Текст книги "Потерянная душа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/poteryannaya-dusha-85570.jpg)
Автор книги: Габриэлла Пирс
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 8
Через несколько часов короткого и столь необходимого ей сна Джейн выбралась из кровати и на автопилоте поплелась на кухню. В отсутствие Ди содержимое холодильника почему-то перестало казаться ей съедобным. Девушка помедлила перед наполовину заставленными полками и побрела обратно, гадая, куда мог запропаститься Малкольм. Она не была уверена, заботится он о ее спокойствии или своем собственном, – но в груди постепенно начал затягиваться тревожный узел.
Джейн скинула туфли и бесшумно прокралась по отделанному темным деревом коридору. Приоткрытая дверь в спальню ее обнадежила, но Малкольма не было и там. Девушка уже почти направилась в ванную, прислушиваясь, не раздастся ли за стеной шум воды, – как вдруг поняла, где может быть мужчина. Дверь в спальню Ди – по крайней мере, так привыкла думать об этой комнате Джейн – была закрыта, но за ней явственно ощущалось чье-то присутствие. Девушка чувствовала его так же отчетливо, как слышала бы дыхание Малкольма, если бы приложила ухо к его груди.
Джейн толкнула дверь, не удосужившись постучаться, и тут же залилась румянцем. Малкольм отжимался посреди комнаты, на свободном от ковров участке пола. Мужчина был обнажен до пояса, гладкую кожу усеивали капельки пота. Судя по всему, это был не первый подход и даже не пятнадцатый. Малкольм никогда не отличался худосочностью, а за время путешествий нарастил еще добрых десять фунтов мышц. «Не спальня, а тренажерный зал», – подумала Джейн. В этот момент мужчина наконец заметил ее присутствие, и она покраснела еще сильнее.
– Прости, что помешала, – пробормотала девушка, переступая порог комнаты и закрывая за собой дверь. Ладони неожиданно вспотели, и Джейн потребовалось дважды проворачивать эмалированную ручку, прежде чем замок отозвался характерным щелчком. Когда она обернулась к Малкольму, тот уже натягивал тонкую серую футболку, и Джейн не сумела сдержать вздох разочарования.
– Ты выглядишь усталой, – заметил он, отбрасывая со лба несколько влажных прядей. – Не хотелось бы стеснять тебя в твоем собственном доме.
– Это был долгий месяц, – уклончиво ответила Джейн и словно невзначай бросила взгляд на гладкие грудные мышцы, рельефно обозначившиеся под тканью футболки. – Время на исходе, а я не уверена, что Аннетт сумеет связаться с тобой вовремя, и не представляю, как ей помочь, если она нам даже и поверит.
Малкольм невесело улыбнулся и опустился в низкое белое кресло. Джейн показалось невежливым присаживаться на кровать без приглашения ее временного хозяина, и она по-турецки уселась на вязаный коврик в центре комнаты.
– Мы оба устали.
Малкольм не стал ни возражать, ни ободрять ее – просто кивнул.
– Я могу чем-нибудь помочь?
И мужчина подался вперед, причем вся его поза и тон лучились такой согревающей заботой, что Джейн на секунду прикрыла глаза, будто вышла из тени на яркое солнце.
– Помоги мне придумать план, – попросила она, и Малкольм снова кивнул.
Они начали с ближайшего источника силы – атаме Линн Доран, который сейчас был заперт в банковской ячейке. Мужчина остался странно безучастен к этому известию – хотя технически магию Линн должна была унаследовать Аннетт. Впрочем, учитывая обстоятельства, сейчас даже это казалось мелочью. Аннетт располагала собственной – и немалой – силой, а Джейн завладела атаме совершенно честно. По словам Малкольма, магию регулярно крали – не говоря уж о том, что она нередко оказывалась замурована под могильными плитами вместе с бывшим владельцем. Аура такой мощи могла бы привлечь к Джейн ненужный интерес ведьм, которые в жизни не рассчитывали встретить столь лакомую добычу. За время разговора мужчина даже не заикнулся о том, что атаме хорошо бы забрать и использовать в собственных целях – и Джейн задумалась, не разделяет ли он ее опасения по поводу заключенной в ноже магии. У него есть масса причин не доверять вещам и силам, которые когда-то принадлежали его матери. Возможно, он знает то, чего не знаю я.
– В крайнем случае, атаме можно расплавить, – предложил Малкольм, практически озвучив недавние мысли девушки. – Есть особые чары, Эмер должна их знать. Нужно расплавить нож и превратить серебро в цинк или ртуть – любой металл, не пригодный для хранения магии. Тогда она просто рассеется.
Джейн кивнула, хотя мысль об уничтожении атаме внезапно показалась ей ничуть не более привлекательной, чем перспектива до конца дней хранить эту часовую бомбу.
– Может быть, он нам когда-нибудь понадобится, – объяснила она, машинально крутя на пальце бабушкино кольцо. – Например, чтобы спасти Аннетт. Или… позже.
В темных глазах Малкольма шевельнулась тревога, но он не уточнил, что Джейн имеет в виду под этим «позже». А он здорово повзрослел за эту пару месяцев, внезапно поняла девушка. Когда они впервые встретились, ее привлекли непосредственность и обаяние мужчины. Находясь рядом с ним, Джейн хотелось и самой вкусить той сказочной жизни, которая заставляет людей вести себя так открыто и уверенно. Конечно, на самом деле ему и раньше жилось не сладко, но разница все-таки была ощутимой. «Просто он вырос, – наконец решила девушка. – Теперь, когда он порвал с матерью, он сам себе хозяин». У Джейн не было сомнений, что этот новый Малкольм куда привлекательней – хотя у него осталось очень мало общего с тем легкомысленным юнцом, в которого она когда-то влюбилась.
– Надо попросить помощи у других ведьм, – продолжила размышлять Джейн. – Все только и говорят о том, как мало их осталось – но ведь остались же! И явно больше, чем я встречала.
Перед мысленным взглядом тут же вспыхнули встопорщенные каштановые волосы, широко расставленные карие глаза и нос кнопкой. Впрочем, теперь все это не имело значения. Почти сразу после возвращения Аннетт викканский ковен Ди ушел в подполье, а похожая на ежика Брук даже не подозревала о своих ведьминских способностях, пока магия Джейн случайно не соприкоснулась с ее. Нам нужны опытные ведьмы, а не кучка зеленых новобранцев.
– Я встретил нескольких ведьм, пока путешествовал, – задумчиво откликнулся Малкольм. – Но они точно не поедут в Нью-Йорк ради сомнительного удовольствия поплясать на костях моей матери. От большинства все равно не было бы никакого толку. А действительно могущественные колдуньи предпочитают не лезть в чужие разборки.
– Значит, остаются Андре и Катрин. Они уже впутались в эту историю.
– Вы с Андре… – тихо начал мужчина. – Когда ты впервые о нем заговорила, я подумал, что у вас… Пока меня не было… – и он поднял ладони, которые почти сразу же беспомощно упали на колени.
Джейн с усилием сглотнула.
– У нас… были отношения, – наконец признала она, хотя и не была уверена, что это слово здесь годится. Целый месяц они занимались любовью и бесстыдно водили друг друга за нос. Связь, возникшая в порыве страсти, оказалась неплохим источником информации – хотя, бросаясь в объятия Андре, Джейн думала не совсем об этом. – Но это уже неважно. Все закончилось с исчезновением Эллы Медейрос.
– Далкеску – наемники, – в голосе Малкольма прорезалось напряжение. – Если мать их купила, нам ничего не светит. Даже когда их не будет связывать контракт, они перережут тебе горло, едва усмотрят в эту малейшую выгоду. И неважно, какие отношения у вас были. Послушай доброго совета, держись от не… них подальше.
«Поздно», – уныло подумала Джейн.
– Слушай, – начала она примирительно, – я понимаю, что тебя расстраивает эта ситуация. К тому же Далкеску уговаривали меня убить Аннетт…
Малкольм оборвал ее сердитым взмахом руки.
– Джейн, черт возьми, я прекрасно понимаю, что Анни может не пережить эту заварушку. Мы все можем ее не пережить. Поверь, мне это известно лучше, чем кому бы то ни было. И черт возьми, я злюсь не поэтому, – мужчина набрал в легкие воздуха, словно готовясь нырнуть с пирса. – Одна мысль о том, что тебя касался этот мерзавец…
– Ты что, ревнуешь? – изумилась девушка.
Малкольм бросился перед ней на колени так резко, что кресло по инерции откатилось назад. Когда мужчина заговорил снова, его голос дрожал от страсти и ярости.
– Да, ревную. Что он тебя целовал, касался, смотрел, как ты спишь. Ревную, что он просто стоял рядом и дышал тем же воздухом. Я тебя люблю, Джейн, и мне плевать, имею я на это право или нет. Я всегда буду ревновать к мужчинам, которым повезло стать частью твоей жизни. И неважно, что мне там больше нет места.
На одну долгую секунду мир погрузился в безмолвие, и это безмолвие было до краев наполнено Малкольмом. Теплый электрический свет превратил каждую его прядь в расплавленное золото; то же солнечное сияние исходило от лица мужчины. Это сияние освободило Джейн от необходимости думать, взвешивать «за» и «против», принимать сложные решения. Все, что ей оставалось – наклониться и его поцеловать, и именно это она и сделала. От их прежних отношений осталась горстка пепла, а потому поцелуй казался первым – хотя, разумеется, это было не так, и губы Малкольма приникли к ее губам с уверенностью не просто знания, но привычки.
Мужчина секунду помедлил, прежде чем ответить на поцелуй – словно давал Джейн шанс передумать и остановиться. Но как раз этого она делать и не собиралась. Теперь уже она стремилась к Малкольму – ртом, руками, всем своим существом.
Его пальцы проворно стянули тонкую футболку, и она, пролетев полкомнаты, повисла на спинке кресла наподобие серого флага. Следом отправилась и одежда Джейн. Видимо, Малкольм решил, что сдерживался достаточно – и теперь энергично избавлял девушку от предметов гардероба, прерываясь лишь на то, чтобы поцеловать обнажавшиеся участки тела. В движениях мужчины читалась жадность утопающего, которому великодушно позволили глотнуть воздуха напоследок.
Каждое касание его рук или губ отзывалось в теле Джейн крохотными уколами наслаждения – знакомый электромагнетизм, который притягивал их друг к другу с поистине нечеловеческой силой. «Снова магия, – подумала она с кривой усмешкой. – Лучшая разновидность любовной химии». Но это влечение не имело ничего общего с темной, жгучей страстью к Андре или дрожью, которая охватывала ее в присутствии Харриса. «С ним все по-другому», – внезапно поняла она. Между ней и Малкольмом всегда была особая связь, но после открывшейся правды о Доранах девушка цинично приравняла ее к томным взглядам и предательскому шепоту магии в крови. Ее кровь действительно стремилась к Малкольму – так же, как и его, – но теперь к этому зову присоединились тело и сердце. Вместе они создавали притяжение такой мощи, что оно уже не могло объясняться столь банальными причинами.
Добраться до кровати им оказалось не под силу. Вместо этого Джейн подтянулась вперед, схватившись за ремень Малкольма, и заодно избавила его от брюк. В следующий момент он обвил руками ее талию, и Джейн, одним плавным движением впустив в себя мужчину, удобно устроилась у него на бедрах. Пару секунд они сидели неподвижно. Теперь их лица разделяли считаные миллиметры, а между телами не осталось ни малейшего зазора. Затем девушка начала двигаться. Малкольм придерживал ее за бедра, направляя точные глубокие толчки, пока стоны одновременно не прервались судорожным вздохом, а тот – новыми жадными поцелуями.
Наконец Джейн уронила голову ему на плечо, притихшая и опустошенная. Светлые волосы свесились на спину мужчине, блестя в свете лампы, будто драгоценное шитье. Через несколько минут они бережно – чтобы не нарушить возникшей близости – отстранились друг от друга и, переплетя руки и ноги, уснули на ковре, там же, где лежали.
Глава 9
Сквозь алые шторы пробивался солнечный свет, но Джейн сразу поняла, что разбудило ее не это. Откуда-то слева доносилось приглушенное жужжание. Девушка поднялась и, стараясь не обращать внимания на соблазнительные формы спящего рядом Малкольма, направилась к заваленному одеждой креслу. Жужжание стало громче. Джейн отбросила в сторону мятые джинсы и безразмерный свитер от Theory и обнаружила под ними сумку, которая и издавала загадочные звуки. Натянуть свитер одной рукой – учитывая, что в другой вибрировал розово-золотистый смартфон, – оказалось делом нелегким, однако в конце концов Джейн справилась с этой задачей и вышла в коридор почти полностью (хотя и не очень опрятно) одетая.
«Мобильный Эллы», – нахмурилась она, запоздало поняв свою оплошность. Баронессы Медейрос больше не существовало, но игрушка оказалась так хороша, что у девушки не поднялась рука ее выбросить. Обычно она успевала переводить входящие вызовы в режим голосовой почты, но на экране уже минуту высвечивался номер с манхэттенским кодом – и Джейн морально приготовилась услышать новую порцию плохих новостей от Андре. Она бросила последний тоскливый взгляд в комнату, но из-за двери была видна лишь позолоченная лучами рука Малкольма. Девушка вздохнула и направилась в свою спальню.
– Алло?
Солнце едва поднялось над линией крыш, и паркет в коридоре неприятно холодил босые ноги. Джейн успокоила себя, что он хотя бы не скрипит – ей бы не хотелось, чтобы Малкольм обнаружил ее дезертирство раньше срока.
– Алло? – торопливо откликнулся женский голос на другом конце провода. – Мисс Ме… Гм, Ваша светлость? Медейрос?
«Глупые колонисты, – подумала Джейн с надменной усмешкой. – За триста лет так и не смогли выучить титулы». Тот факт, что Элла была чистейшей воды самозванкой, ее почему-то не смутил.
– Слушаю, – ответила она, стараясь воспроизвести загадочный акцент баронессы. Джейн боялась, что ее алиби не выдержит встречи с выходцем из тех краев, откуда предположительно приехала Элла, а потому наградила свое длинноногое альтер-эго чрезвычайно запутанной биографией, на проверку которой явно ушло бы больше месяца.
– Вас беспокоит Мелани Габриэль из отеля «Лоуэлл», – заверили ее в трубке. – По поводу недавнего пожара. Мы хотели сообщить, что некоторые из ваших вещей уцелели. Сейчас они в камере хранения, но мы отправим их, куда пожелаете. Разумеется, хранение и пересылка за наш счет, – торопливо добавила портье, и Джейн задумалась, сколько угроз – или настоящих повесток в суд – уже получило руководство гостиницы по вине Аннетт.
– Благодарю, – как можно вежливее ответила девушка, стараясь собрать лихорадочно скачущие мысли. «Некоторые из вещей уцелели». Платья? Туфли? Лак для ногтей? Нет, вряд ли лак для ногтей. В свое время она постаралась, чтобы имущество баронессы было максимально обезличенным – любая улика могла сорвать маскировку. Однако в номере было и кое-что ценное – например, коробка с вещами Ба, приехавшая из Парижа от бывшей коллеги Джейн. Она тут же представила покрытое копотью папье-маше и очки для чтения, чья знакомая серая оправа наверняка превратилась от жара в пластиковую кляксу. Куда неприятней оказались видения пламени, пожирающего страницы бабушкиного дневника. Девушка понимала, что образ Ба, спрятанный между обманчиво чистых страниц, был всего лишь воспоминанием, бездушной проекцией – но страх потерять его отозвался в ней внезапной болью. Впрочем, если что-то из посылки Элоди и уцелело, вряд ли это были предметы из бумаги, картона или ткани.
После некоторого раздумья Джейн продиктовала портье адрес. Любая бабушкина вещь могла стать зацепкой и подспорьем в ее поисках. Сувениры – это, конечно, хорошо, но сейчас мне скорее пригодился бы совет от Ба. Девушка с таким отчаянием стиснула телефон, что сперва даже не заметила короткие гудки в динамике.
– Ну и ладно, – пробормотала она, захлопывая одновременно «раскладушку» и дверь в свою спальню.
Мятая одежда снова превратилась в кучу – на этот раз на кровати. Джейн сдернула с крючка на двери махровый халат и направилась в соседнюю ванную комнату.
Горячий пар и тугой напор воды постепенно привели ее мысли в порядок, и девушка позволила им течь, как заблагорассудится. Первым ей в голову пришел Малкольм, и некоторое время Джейн с удовольствием смаковала каждый вздох, прикосновение и улыбку минувшей ночи. Затем она мягко отодвинула эти воспоминания в сторону. Как бы ни были они важны лично для нее, им не следовало заслонять их главную – и общую с Малкольмом – цель.
«Осталось меньше двух недель», – мрачно подумала девушка, нанося благоухающий бергамотом кондиционер на кончики спутанных светлых волос. Когда она рассказала Линн об Аннетт, стоял ранний вечер. Как наивно было полагать, что на этом ее проблемы с Доранами наконец-то закончатся! Значит, до финального этапа заклятия всего одиннадцать дней. Одиннадцать дней, чтобы придумать, как остановить Хасину.
Джейн страшно хотелось спросить совета у бабушки: у Селин Бойл всегда было твердое мнение по любому вопросу, и вряд ли такая мелочь, как смерть, могла поколебать эту ее привычку. К сожалению, из смущенных объяснений Мелани Габриэль девушка заключила, что на пересылку вещей уйдет некоторое время – а у нее по-прежнему не было никакой уверенности, что дневник Ба уцелел в пожаре. К тому времени, как Джейн смыла с кожи последнее пенное облачко, посылка Элоди окончательно вылетела у нее из головы. У нее было не так много времени, чтобы строить догадки и предположения. Ситуация требовала решительных действий, а обсудить их девушка могла только с одним человеком.
Джейн рассеянно натянула свежую одежду, собрала еще влажные волосы в высокий конский хвост и вышла из ванной, беспокоясь только по одному поводу: не слишком ли рано для дружеских визитов?
* * *
– Ты должна это увидеть, – радостно выдохнула Ди, увлекая подругу по головокружительной и почти бесконечной лестнице к железной двери безо всяких обозначений.
Как та и ожидала, переезд к Монтегю ничуть не изменил режима Ди. Голос, ответивший Джейн в телефонной трубке, был исполнен бодрости; когда же девушка добралась до особняка в Верхнем Ист-Сайде, на крыльце ее встретило живое воплощение энтузиазма. Булочница выглядела так, словно проснулась много часов назад – и у Джейн были основания подозревать, что это чистая правда.
Ди сделала мелодраматическую паузу, прежде чем распахнуть дверь, но Джейн сразу же поняла, почему. Открывшаяся ее взгляду картина вызывала в равной мере восторг и изумление.
Монтегю подошли к отделке крыши с незаурядной фантазией и превратили ее в идиллический сад. Увитые виноградом сетки и арки образовывали один альков за другим; между живыми стенами оранжереи проглядывали кованые скамейки и маленькие изящные статуи. Воздух наполнял густой запах перегноя и цветов, к которым примешивались сотни острых, чуть горьковатых ароматов – по-видимому, от целебных трав. Дальний конец крыши демонстрировал победу современной практичности над ведьминским консерватизмом: небольшой прудик, сверкающий под ясным весенним небом наподобие бирюзовой чаши, был окаймлен гладкими бетонными бортиками.
Ди скинула туфли и прошлась по густой зеленой траве к скамейке, которая странно гармонировала с этим буйным, диким садом. Джейн охотно последовала ее примеру.
– Мы уже все обдумали, – без предисловия начала подруга, по-кошачьи вытягивая длинные ноги.
Джейн вскинула бровь. То, что Монтегю размышляли о сопротивлении Хасине даже в ее отсутствие, удивляло и обнадеживало.
– Эмер считает, что чем дальше Аннетт окажется от Линн во время ритуала, тем больше времени у нас будет, чтобы ей помешать. Конечно, это может быть разница в три секунды – но это большая разница, если у тебя, так сказать, всего одна пуля в барабане. Я знаю, ты хочешь сначала переговорить по этому поводу с Аннетт, так что рассматривай наш план как один из вариантов… – Джейн открыла было рот, но Ди взмахом руки попросила ее помолчать. – Сколько бы времени у тебя ни было, в момент заклинания ты должна находиться рядом с Линн. Ты просто не поймешь, что нужный момент настал, пока не увидишь происходящее своими глазами. Вряд ли она станет проводить такой важный ритуал вне дома. Мы можем вычислить приблизительное место, чтобы тебе не пришлось бегать по всем восьми этажам. Но сперва тебе придется как-то попасть внутрь.
Джейн выпрямилась от неожиданности.
– Дверь зачарована от чужого колдовства, – вспомнила она с невольным содроганием. Ее входной код наверняка больше не работает, и было бы глупо ожидать, что Линн забудет аннулировать доступы Малкольма. Без нужного сочетания цифр массивная деревянная дверь и наложенные на нее защитные чары становились непреодолимым препятствием. Если они не смогут сорвать ритуал загодя, делать это придется непосредственно в момент его проведения – но, опять-таки, в стенах дома 665.
– С дверью мы как-нибудь разберемся, – беспечно заявила Ди. – В конце концов, это просто дверь.
Джейн кивнула, жалея, что не может позаимствовать у подруги хоть часть ее самоуверенности.
– Я вчера спала с Малкольмом, – выпалила она неожиданно для самой себя, и на лице Ди отразились минимум три разные эмоции.
– Это хорошая новость? – осторожно поинтересовалась она, все-таки не сдержав ухмылки. – Ты так говоришь, будто хорошая.
– Гм… Наверное, – признала Джейн, чувствуя, как губы растягивает ответная улыбка. – Хотя все по-прежнему сложно.
После побега из особняка она покинула Малкольма не в последнюю очередь потому, что ее чувства к мужчине изменились. В ту минуту она искренне думала, что никогда не сможет простить его преступление. Малкольма не оправдывали на интриги Линн, которая манипулировала сыном, ставя ему в вину смерть сестры, ни то обстоятельство, что он порвал с матерью, лишь бы защитить невесту. Он убил Ба, и этого было не исправить и не искупить.
Но когда он вернулся в ее жизнь, объясняла Джейн внимательно слушавшей Ди, его словно подменили. Малкольм не просто раскаялся в содеянном; теперь это был человек, который физически не мог совершить ничего подобного. Прежним Малкольмом руководило чувство вины. Новым – благородство.
– По крайней мере, я так чувствую, – закончила она смущенно и слегка покраснела. Только завершив рассказ, девушка вспомнила, что подруга тоже недешево поплатилась за ложь Малкольма: впутавшись в эту историю, она потеряла квартиру, работу, весь круг друзей – и чуть не лишилась жизни. – Ужасно глупо звучит, да?
К ее облегчению, Ди оказалась слишком захвачена амурными делами подруги, чтобы сожалеть об утраченных котелках и пентаклях.
– Должно быть, ты и правда дурочка, – откликнулась она скептически. – Джейн, вы с Малкольмом прошли через такое, что простым смертным и не снилось. Об этом не пишут в книгах по психологической самопомощи, и обычные правила тут не действуют. Если ты смогла его простить – если ты смогла ему довериться, – не отталкивай его только потому, что это глупо звучит.
Ди нахмурилась и сковырнула облупившийся лак, по всей видимости, очень тщательно подбирая следующие слова.
– Даже самые лучшие отношения не похожи на сказку, – наконец мягко заключила она.
Джейн закинула ноги на скамейку и, подтянув колени к груди, уткнулась в них лбом. Харрис. Разумеется, Ди была слишком наблюдательна, чтобы не заметить неуклюжую ревность подруги к их паре.
– Знаешь, у меня никогда не было таких бескорыстных и верных друзей, – пробормотала она в колени и чуть не свалилась со скамейки, когда Ди пихнула ее в бок.
– Заткнись, – велела она весело, почти по-родственному, и Джейн рискнула поднять глаза. На лице подруги не было ни гнева, ни огорчения – лишь задумчивость. – Это ты нас свела, – продолжила она чуть более хриплым голосом, чем обычно. – Мы сблизились, пока тебе помогали, скучали, тряслись от беспокойства. Помнишь, я уговаривала тебя сказать Харрису, что ты осталась в Нью-Йорке после свадьбы? На самом деле я знала, что ты не согласишься.
– Я хотела, – смущенно призналась Джейн. Толстый черный муравей деловито пополз через скамейку, и девушка убрала ноги с его пути.
Ди философски пожала плечами.
– Если бы он узнал, все могло быть иначе. Между вами, между нами. Я уверена. Видела бы ты его лицо, когда он понял, что ты была в тот вечер на приеме Доранов, а он уехал и просто так оставил тебя с ними. Я не думала, что мальчики из высшего общества знают хоть половину таких слов.
Джейн невольно улыбнулась, вспомнив, какие тоскливые взгляды бросала на Харриса в тот день. Но предупредить Аннетт было важнее.
– Я решила, он пришел меня поддержать, – призналась она. – Но потом узнал Катрин и бросился к тебе на выручку.
– Если честно, в душе я надеялась, что мне придется уговаривать его за тобой вернуться, – Ди опустила голову, уклоняясь от бьющего в лицо солнца, и ее глаза окончательно скрылись в лиственной тени. – Знаешь, ты мне как сестра. Но мне было непросто наблюдать за этой связью.
– Не было там никакой связи, – искренне возразила Джейн. Даже если бы Малкольм не вернулся, она никогда бы не стала добиваться Харриса. Поезд ушел в тот момент, когда она металась по городу, пытаясь спасти собственную шкуру, и девушка знала, что другого шанса не будет.
– Он отличный парень, – подтвердила она, стараясь найти единственно верные слова. – А магия слегка затуманивает мозги… Иногда. Но он с детства учился игнорировать это притяжение, а я учусь сейчас. К тому же я испытала все виды магической химии – и знаешь что? Она не может заменить доверие, и понимание, и общие взгляды. Это просто вспышка, а для отношений нужно постоянное притяжение. Только так создаются настоящие узы.
– Это правда, – легко согласилась Ди, и Джейн поразилась ее откровенности. – С чего бы ни начались наши с Харрисом отношения, они переросли в настоящие узы. Не представляешь, как я рада, что мы наконец все обсудили. Я измучилась ходить и гадать, какая драма разворачивается у меня за спиной.
– Никакой, – заверила ее Джейн и со вздохом подняла глаза к небу. – Наверное, надо было поговорить еще сто лет назад, но я наивно полагала, что если не заводить неудобных бесед, проблема рассосется сама собой.
– Глупая европейка, – фыркнула Ди. – Мы в Новом свете, забыла? Здесь проблемы молчанием не решаются. Нужно проговаривать все.
– Ох уж этот американский менталитет, – мрачно пробормотала Джейн. – И моргнуть нельзя, чтобы кого-нибудь не обидеть.
Блестящий коричневый жук повторил извилистую траекторию муравья, и Ди тактично, но настойчиво согнала его со скамейки.
– Не слышала, чтобы Малкольм жаловался, – заметила она с лукавой улыбкой. На этот раз Джейн пихнула подругу в бок, и обе с облегчением рассмеялись. Внезапно Ди замерла, глядя в сторону лестницы. – Кажется, кто-то идет.
Булочница проворно вскочила на ноги и протянула Джейн руку, помогая подняться.
– Пора показать, зачем я здесь на самом деле.
– Чтобы обеспечить им всем ожирение? – догадалась та, отряхивая брюки.
– Чтобы обеспечить вам всем ожирение, – весело поправила ее подруга, увлекая за собой к выходу из сада.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?