Текст книги "Участковый. От пистолета до кольца"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uchastkovyy-ot-pistoleta-do-kolca-211236.jpg)
Автор книги: Галина Гончарова
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Сколько раз повторять – НЕ моя!
– Неважно.
– Для меня – важно.
– Ладно, – не стала спорить Ирина. – По тому, что я успела раскопать, у всех девочек есть схожие черты. Все блондинки…
– Арийского типа.
– Да, возможно, это важно. Все из неблагополучных семей.
– Насколько неблагополучных?
Ирина потерла лоб.
– Сложно сказать. Вот Сухаревы – у них есть определенный достаток. Твоя… извини. Кравцова. Семья не из бедных, верно?
– Не последнюю корочку хлеба доедают, да. И даже маслице на нее кладут. Частенько и с икоркой.
– Финансово они обеспечены. А вот морально и нравственно… Лямины. Инна Ивановна – дочь бизнесмена. Не из крупных, но достаточно состоятельного. Шорниковы. Родители – педагоги.
– Большой разброс. Но я так понимаю, у них есть нечто общее?
– Есть. Родители.
– Не понял?
Ирина потерла виски. Как же сложно иногда объяснить свою идею, не вдаваясь в излишнюю философию! Просто каторжно трудно!
– Есть семьи, которые благополучны внешне. У детей есть сотовые телефоны, компьютеры, любые игрушки по выбору – и нет самого главного. Родительского внимания.
– Почему? У Маргариты оно было.
– Да неужели? Родителям было важно, чего она хочет, к чему стремится, что она из себя представляет?
Кирилл задумался.
– Ну…
– Может, ей вся эта религиозность поперек хребта была? Или она мечтала стать стриптизершей? Ты знаешь о ее мыслях?
Кирилл покачал головой.
– Нет. Мы общались, это верно, но Маргарита не слишком откровенничала.
– Во-от! Все эти семьи отличает одно и то же. Они благополучны внешне, но внутри там творится черт знает что. Те же Сухаревы – не бедствуют, но разговаривать с ними о чем-то просто нереально. Поделиться, получить поддержку или сочувствие… нет, это не тот случай. У Кравцовой, как я понимаю, властный отец и замотанная мать, у Шорниковых классический сапожник без сапог…
– Учитель, который родного ребенка не выучил?
– Или наоборот – заучил. Был в моей практике случай – ладно в дедовой. Поймал он вора… вот не поверишь! Сын профессора, доктора наук, сам кандидатскую защитил, причем не по гуманитарным предметам, образованный, грамотный… мог бы жить да радоваться. Деду любопытно стало, он и спросил, как человека – с чего вдруг? Ведь не мог не понимать, чем веревочка завьется, не мог не сообразить. Не тупой гоблин, чтобы от отсидки до отсидки по жизни ковылять! И заработать мог иначе! Так почему?
– Почему?
– Как сказал этот человек – да достали они все, твари такие!
– Серьезно? Кто его достал?
– Родители. Принялись за образование ребенка аж с пеленок, с таким пылом, что он к десяти годам возненавидел всю классику оптом – от литературы до музыки, шарахался от любого обучения… сначала кое-как тянул, потому что бабушка была жива, не хотел ее огорчать. А как бабки не стало, пустился во все тяжкие. С его слов, родители, пытаясь сделать как лучше, всю жизнь ему переломали.
– Ты имеешь в виду, что и здесь такие же семьи?
– Именно. Хотеть они могут как лучше, а вот получаться у них будет сплошная похабщина.
– Может быть. Ты поэтому не хотела сюда Кравцова приглашать?
– Ага. Я его не знаю, может, он от такой заявки взбесится.
– Взбесится, – согласился Кирилл. – А куда деваться?
– Это ты сам решай, куда тебе деваться от непосредственного начальства, тут я не помощница.
– Кравцов не мой начальник.
– А кто – твой? И чей тогда начальник он?
– Все бы тебе знать…
– Все не обязательно, но то, что касается поисков пропавших девочек – желательно.
– Это их точно не касается.
– А если подумать? Мог кто-то похитить эту Маргаритку, чтобы насолить не твоему шефу?
Кирилл коротко выругался.
– Злыдня ты!
– Ведьма я. Ведь-ма. И не собираюсь меняться.
– А предположения ты строишь, как ведьма или как участковый?
– Как участковая ведьма, – вывернулась Ирина.
Оборотень почесал в затылке и принялся строить версии.
– Если бы Маргариту похитили, чтобы насолить Кравцову, то зачем похитили остальных девушек. И вообще… получается, это уже вторая серия?
– Если не больше, – сморщила нос Ирина. – Слушай, ты, как оборотень, ничего не знаешь?
– Знаю. А что именно тебя интересует: оружие, работа с взрывчатыми веществами, Библия, Евангелия?
– Шикарная подборка, – кивнула Ирина. – Нет, все намного проще. Кирилл, ты не думал, что вокруг Кораблика разворачивается какая-то неуместная активность?
– Сексуальная?
– Сексаульная! Если не хочешь рассуждать серьезно – сейчас в секс-аул и отправишься.
– Это куда?
– В Голландию!
Угроза была признана серьезной, Кирилл задумался.
– Ириш, я не краевед.
– Я тоже. Я историю своего-то края рядом не знаю, а уж Кораблика… я же не местная.
– А кто может знать?
– Я думала, может, у вас в церковных архивах что-то есть? Там, к примеру, в лето тысяча шестьсот лохматого года злобный тать и коварный антихрист Ромка Крокодильский пытался на камне принести в жертву ажно шестнадцать девственниц. Скончался на двенадцатой, особо извращенным способом, – опошлила Ирина.
Кирилл серьезно задумался.
– Я поговорю, конечно. Но сильно на церковные архивы я бы не рассчитывал.
– Почему?
– Потому что бумага прекрасно горит. А большевики…
– Они тоже идиотами не были, разве нет?
– Разве да, но верхушка. Главари обязаны быть умными и грамотными. А всякие «Матросы на зебрах», или «революционно настроенные массы»… думаю, ты понимаешь, что особого интеллекта там не было, а вот желание пограбить – присутствовало.
– Архивы? Пыльную бумагу?
– Что с того? Ежели где бумага, там и клады могут быть зарыты, и сведения о них оставлены. Или просто… бумага – отличное средство для растопки. Первая мировая война, революция, Вторая мировая война, коммунизм – представляешь, как потрепало церковные архивы?
Ирина представила и вздохнула.
– Понятно. А где можно еще что-то узнать?
– В краеведческом музее, – предположил Кирилл. – Нашем или областном, к примеру.
– А в Кораблике он есть?
– Даже не представляю…
В двери повернулся ключ. Вернулась тетя Света.
– Мяу! – первым поздоровался Сим.
– Добрый вечер, – громко произнес Кирилл.
– Дети, – обрадовалась пожилая женщина. И достала из сумочки «кошачьи лакомства». Пакетик с ярким принтом и вкусняшкой внутри. – Здравствуй, Кирюша!
– Как ваши дела? Как поликлиника?
– Поликлиника стоит, пациенты падают, – тетя Света потерла виски. – Железное здоровье иметь надо, чтобы у нас лечиться!
– Это точно, – согласился оборотень.
Тетя Света подхватила кота, почесала, опять отпустила. Сим стоически терпел и снимал стресс, как мог. Благо, долго его мучить не стали, даже наградили.
– Пойдем, Симон, я тебя чем-то угощу.
– Мяу.
Через пять минут тетя Света вернулась на кухню.
– Как у вас дела?
Ирина пожала плечами.
– Да вот, сидим, обсуждаем… тетя Света, а в Кораблике есть краеведческий музей?
– Есть, конечно. Улица Лаврушина, двенадцать.
– Ой, как здорово! А он еще жив?
– А почему ему не быть живому? В музеи кое-как средства еще вливают, – пожал плечами Кирилл.
– Да, только жить на эти средства практически невозможно, – горестно вздохнула тетя Света. – Забавно, при коммунистах во всех городах были клубы, музеи, картинные галереи, дворцы пионеров, клубы и кружки по интересам. Сейчас все позакрывалось. Никому ничего не нужно.
– Зато сейчас все церквями уляпано, – кивнула Ирина. – Нечего вам знания получать, быдло, молитесь – и будьте счастливы.
Кирилл сморщил нос.
– Просто раньше у людей было больше времени и денег. А сейчас они живут в обстановке постоянного стресса. Куда с ним пойти?
– На рыбалку, – тут же отозвалась Ирина. – В лес, в кабак, по магазинам, наконец, к психотерапевту. А в церковь надо топать в последнюю очередь.
– Это еще почему?
– Потому что поп – тоже живой человек. И пристрастный, и не всегда хорошо образованный, и не особо желающий вникнуть в твою проблему. Ты же ему конкретно за это не платишь?
– Ты неправа. Сейчас в семинарии дают очень хорошее образование.
Ирина пожала плечами.
– Не знаю. Но сколько туда народу шло, чтобы откосить от армии… я бы таким не доверялась.
– И после армии туда тоже шли. К Богу можно прийти любым путем.
– Вот именно, – тетя Света сдвинула брови. – К Богу. А не в церковь.
– В чем разница? Церковь – это дом божий, разве мало?
Тетя Света покачала головой.
– Не знаю… понимаешь, Кирюша, церковь, конечно, не самое худшее место. И лучше туда, чем в пивнушку. Но как-то это… нехорошо, что ли?
– Нехорошо?
– Вот ты представь. Творец, который создал нашу вселенную, звезды, планеты, мировую гармонию… сидит он, отдыхает – и тут ему в ухо: дай, дай, дай, ну дай рабу твоему… вот я бы по шее дала. Как минимум. За надоедливость, тупость и назойливость.
Ирина хрюкнула.
– Запросто. А еще – если мы создания Божии – значит, в каком-то смысле мы – его дети. Разве нет?
– Можно и так сказать, – согласился оборотень.
– А ты бы обрадовался, если б ребеночек, с полтонны теленочек, до седых волос к тебе с каждым чихом бегал? Ладно еще что-то реально серьезное. Но ведь несут-то всякую чушь! Вообще ни о чем, ни о ком… кто с соседями поссорился, кто подумал не о том, на кого посмотрели косо – если у человека реальная, серьезная проблема, ему не до бегов по храмам.
– А если больше и бежать-то некуда?
– И туда не стоит. Помочь – не помогут, а хуже стать может.
– Ты неправа.
– А я и не претендую, – отмахнулась Ирина. – Но моя бы воля – я бы на церковь налог возложила.
– И какой?
– Равноценный. На каждую построенную церковь – строить и что-то для людей. К примеру, хочешь ты строить храм? Сначала строишь детский садик, потом уже храм. Или школу. Или какой дом творчества. Или музей… да мало ли объектов? Хоть бы новый корпус в больнице выстроили да подарили, чай, не бедствуют.
– Ириш, ты представляешь, какие это дикие деньги?
– А ты представляешь, как выбешивает наглость? Постоянно, интернет не откроешь – реклама вылезает. Собираем на храм, ремонтируем часовню, строим церковь… да мне-то какая разница! Кому надо и так найдет, а кому не надо – ни копейки не даст! Надоели!
– Церковь так средства не собирает.
– Говори теперь. Пусть, вон, с такими мошенниками тогда борется. Сажает, отлучает, предает анафеме, читает за упокой… да хоть что делает! – возмутилась Ирина. – А то пиара много… как писал кто-то из классиков – визгу много, шерсти мало!
– Мы отвлеклись от темы, – решил напомнить о главном Кирилл, понимая, что еще немного – и ведьма просто полетит на метле.
Ирина осеклась и тряхнула головой.
– Действительно. Значит, есть краеведческий музей. Кир, будь человеком, все-таки попробуй что-то узнать у своего руководства. А в музей я схожу.
– Хочешь – вместе сходим?
Ирина пожала плечами.
– Хорошо, давай.
– Завтра?
– Можем и завтра сходить, чего кота тянуть за хвост.
– А я позвоню магистру.
– Ириш, ты уверена?
– В чем?
– Что ему стоит звонить? Все же кто-то из его подручных крутит…
Ирина потерла виски.
– Но не сам же магистр?
– Откуда ты знаешь?
– Тоже верно. Ладно, не будем ему звонить, не стоит рисковать.
– Тогда просто идем в краеведческий музей. А дальше будет видно.
Ирина кивнула.
Тетя Света не упустила момента.
– Давайте я чайку заварю? У нас и пирожки есть, с капустой?
Молодые люди переглянулись – и дружно кивнули. Пирожки с капустой – беспроигрышный ход. Хотя Ирине больше нравились с вареньем.
* * *
Поздно ночью Ирина лежала на кровати и размышляла.
Допустим, это уже не первый ритуал.
Что это может значить? Что предыдущие прошли удачно – или НЕудачно?
Хорошо бы второй вариант, как это ужасно ни звучит.
Сколько она ни читала, но ни разу, ни разика жертвоприношения не проводились ради чего-то хорошего. Всегда это делалось ради крайне одиозных целей. Власти, денег, наращивания своей силы… да ладно!
Каждый раз все делалось ради власти, остальное – бантики.
Если ритуал прошел удачно, то она столкнется с крайне неприятной личностью.
Если неудачно – тоже, но силенок у личности будет поменьше. Хоть что-то хорошее….
А еще надо посмотреть… с чего она решила, что ритуал проводился только один раз?
С этой мыслью Ирина и уплыла в сон.
Закрыла глаза – и оказалась на волшебной тропинке, по которой уже ходила не один раз. Правда, сейчас было и серьезное отличие. Под ногами у нее вился черный кот. А больше ничего не изменилось, даже одежда осталась той же – самые простые джинсы, футболка…
– Мяу? – поинтересовался мелкий хищник.
– Да, Сим. Похоже, как мой фамильяр, ты разделяешь со мной эти сны.
– Мяу!
Не то чтобы кот протестовал, но… подробности можно?
– Это не опасно, тебя здесь никто не тронет, просто держись рядом.
– Мяу…
Ну да, куда я денусь…
Ирина сделала шаг вперед.
Сон.
Прекрасное место, где можно не торопиться. Никуда. Все равно время здесь идет совсем иначе… вот и избушка на поляне. Вот и старая ведьма.
– Доброй ночи, бабушка.
– Доброй, ученица. Смотрю, фамильяром обзавелась?
– Да, бабушка.
– Это дело хорошее. Кот, сразу видно, умный. За наукой пожаловала?
– За наукой…
На изложение ситуации ушло достаточно много времени. Но Ирине и самой стало кое-что понятнее. Когда проблему вслух расскажешь, поневоле еще раз ее обдумаешь, а там и новые связочки заметить можно, план действий прикинуть…
Ведьма потерла лоб.
– Ритуалы есть разные. Обычно детей жертвуют, или девушек, тут ты права. Пятерых, по числу углов пентаграммы. Силу растят.
– Силу растят?
– Мы все очень разные, – ведьма смотрела куда-то вверх, думая о своем. – Кому-то сила передается, вот, как тебе. Кто-то с ней рождается. Кто-то призывает существ – оттуда, чтобы получить желаемое. А кто-то… Если силенок мало, а хочется больше. Или если сил вообще нет, родители могут провести такое для ребенка.
– Зачем?
– Что значит – зачем? А тебе бы не хотелось, чтобы твой ребенок пожил подольше? Или обезопасить его. Или вылечить?
– Вылечить?
– Не все лечится магией. Нет, не все…
– Но я знаю, даже рак…
– А о цене ты знаешь?
Ирина только вздохнула.
Ну да, все имеет свою цену. И спася человека от рака, заплатишь своими силами, своей жизнью… не нравится?
А часто так и бывает. Год на год пойдет в размен.
Иногда больше, иногда меньше. Обычно, если из корысти, то отдаешь больше, если по доброй воле – меньше.
Так, к примеру.
Есть у тебя муж. Богатый, старый, и с его смертью ты многое теряешь. Разбивает его инсульт, и начинаешь ты его выхаживать. Из выгоды, просто потому, что живой он – полезнее. Он-то выправляется, а вот ты…
Или болячка какая привяжется, или еще что. Но годы жизни уйдут.
Или есть у тебя любимый человек. Падает он с тем же инсультом, а ты-то без него и жизни не мыслишь. И начинаешь его выхаживать.
И выходила, и справилась, но… все равно потом упадешь сама. Словно от ноши непосильной избавилась. Словно слишком много подняла и приняла.
Может, годы жизни у тебя и не убавятся. Но здоровье точно восстанавливать придется. Фактически ты берешь чужую болезнь и на себя, а разделенное на двоих – не раздавит. Вместе вы справитесь.
Не все так можно принять, от старости, от верной смерти так не лечат, но многое, очень многое.
Есть и те болезни, которые ни одна магия не вылечит. Как правило – те, которые требуют оперативного вмешательства, или те, которые поражают мозг.
Тут уж делись, не делись, не поможешь. И ни одна ведьма не поможет, разве что замедлит течение болезни. Время даст. Кстати…
– А время потянуть?
– Можно и так.
– Это может быть ради другого человека?
– Может.
– Блин!
Ирина села, где стояла. Погладила Сима, который не растерялся и тут же прыгнул к ней на колени.
– Это что-то меняет?
– Меняет, конечно, – Ирина действительно задумалась. – Если ради себя – это одно. А если ради кого-то близкого, так совсем другая окраска получается.
– Почему? Люди же погибли и в том, и в другом случае. И силу у людей потянули, и на ведьм охотились…
Ирина опустила глаза.
– А кто без греха? Я помню, как бабушка умерла, как дед уходил… если б я могла – я бы все сделала, лишь бы они со мной остались.
– А они бы на это согласились?
– Нет. Никогда.
– Вот тебе и ответ, ведьмочка. Есть пределы, за которые переходить не надо, иначе втрое заплатишь.
– Чем? Если я вылечу родных?
– А тем… был у меня в практике такой случай. Не у меня, у подруги, она как раз лечила. Пришли к ней мать и сын. Молодой совсем парень, а в голове пятно, и растет оно быстро. Подруга как есть поглядела, и честно сказала – лучше его отпустить. Легко уйдет, легко родится вновь, хорошую жизнь проживет. Целители такое чувствуют.
– Мать не согласилась?
– Предложила все, что подруга захочет, лишь бы ее сын живым остался. Сделать, сказать… хоть луну с неба.
– И что получилось?
– Плохо получилось. Нельзя ведьме такое говорить, не стоит. С нас ведь тоже берут свое…
Ирина кивнула.
Да, закон равновесия. За все, за все в этом мире надо платить. Вознаграждается равно и зло, и добро, не всегда быстро, но пропорционально содеянному. И с ведьмы за сделанное тоже возьмут свою плату. Так вот, вылечишь Чикатило, а убивать он не перестанет. И все смерти на тебе повиснут, все горе, все отчаяние… лучше не лечить.
Ирина это только начинала осознавать.
– И что было с парнем?
– И с ним, и с его матерью. У той часть жизни откусили. А парень вылечился, но запил в черную голову.
Ирина представила это и поежилась.
– Кошмар! А иначе никак нельзя было?
– Нет. Это уже не лечить, это дорогу менять… с таким не всякий справится. Считай, человека за руку с его судьбы разворачивать – ты мне поверь, тяжелее только мертвых поднимать. И то – не всегда и не всех.
– А может этот ритуал менять дорогу? Или снимать последствия?
– Такого и боги не могут.
– Но если есть возможность… если есть слова, есть и действия, разве нет?
Пожилая ведьма задумалась.
– Ты хочешь сказать, кто-то попробует поменять свою или чужую судьбу?
– А почему нет?
– Не получится ничего, вот и все. Хотя…
Наставница задумалась. Ирина не мешала ей, гладя кота и думая о своем. Наконец, наставница на что-то решилась.
– Ты слышала о вёльвах?
– Прорицательницы? – с трудом вспомнила скандинавскую мифологию Ирина.
– Вёльвы, пифии, пророки… у каждого народа были свои видящие. Чтобы менять грядущее – надо его видеть. Не просто видеть – выбрать лучшую из дорог. Сейчас тоже есть видящие, но абы с кем они связываться не станут.
– А в Кораблике?
– Кораблик… при мне в городе таких не было, я бы знала.
– Хм. Считаем? Сначала надо увидеть. Потом попробовать поменять судьбу, потом посмотреть, и если не получилось – еще раз менять?
– Даже не гадай. Не поможет. Если не знаешь точно, какой ритуал проводился, никогда не поймешь для чего и кто нужен. Жертвоприношения могут быть по самым разным поводам. И молодость себе продлять тоже. Про графиню Батори слышала?
– Да.
– Там то же самое было. В те времена жизнь была дешевой…
– Гадость.
– Стоит ли прикрываться красивыми словами? Сколько баб сейчас все отдадут за молодость и красоту?
– Много.
– Так что не гадай. Разберись, какой ритуал проводился, тогда поймешь и все остальное…
– Было б это так просто!
Наставница развела руками.
– Жертвоприношения могут проводиться по самым разным поводам. Узнаешь зачем – узнаешь и кто, и что, и как…
– Да уж! Узнаешь!
Наставница развела руками. Мол, и рада бы помочь, да куда там! Есть вещи, которые мертвым неподвластны.
Ирина подумала пару минут и решила переключиться с абстрактных вопросов на более конкретные.
– А как можно найти того, кто прячется?
– Кого именно?
– Если обычный человек, но под прикрытием. Если его маг или вампир защитил. Может, есть возможность…
– Магией? Никак. А возможность есть – ищи, как обычный человек.
– Почему?! – возмутилась Ирина.
– Потому что на каждую силу найдется своя пересилка. Магия – не панацея, иногда и самим надо ручки приложить.
– Это я уже поняла, – мрачно отозвалась ученица.
– Не нравится?
– Нет, не нравится.
– Что поделать, – ехидно развела руками старая ведьма. – Не я такая, жизнь такая.
– Почему-то я так и думала. Спасибо.
– Завсегда наше вам пожалуйста.
Ирина поблагодарила и попрощалась.
Увы, пользы от встречи получилось мало. И определенности почти никакой. Ладно, будем завтра самостоятельно руки прикладывать
Глава 2
Краеведческий музей.
Место, куда чаще всего заглядывают приезжие.
Свои?
А зачем, все равно там ничего интересного нет.
Несколько старых кольчуг, мечи и стрелы, копья и лопаты, или чем там сражались и обрабатывали землю… почему-то так получается.
История у нас в зародышевом состоянии, а рассказать о ней интересно вообще не может почти никто. Обычно половина экскурсоводов в музеях страдают речевым запором или хроническим занудством, и говорят так, что в сон клонит даже самых устойчивых.
В таком-то году случилось наводнение. В этаком – землетрясение. Приезжал царь, воевали, убивали, правили, строили…
И за историческими фактами тихо исчезают люди. А ведь все это делали они.
Ах да!
Иногда еще могут показать какие-нибудь артефакты. Типа пера Радищева, которым тот чесал затылок именно в этом городе. Или миски, из которой кушал лично Кутузов. Стульев помещика Свинкина, столов помещицы Хрюкиной, старой шали, носового платка… Но это такая скука!
Такая мука!
Воспринимать весь этот поток информации всерьез не получается ни у кого. Никак.
А уж у школьников!
Бедным детям отбивают интерес и к истории, и к краеведению. Сразу – и навсегда. Особо чувствительные потом даже рядом с музеем стараются не проходить.
Ирина детей понимала и им сочувствовала. У нее бабушка как раз была из другой стаи учителей – весьма и весьма малочисленной.
Она считала, что история движется по спирали, что за каждым движением исторических лиц стоит политика капитала, что параллели всегда можно найти…. Ищем?
Обязательно!
А если историю еще и разнообразить историческими байками – вообще будет интересно и убедительно.
Надо оживлять для детей исторических личностей, тогда и на уроках никто спать не будет. Но это сложно! Это долго, это готовиться надо, это на вопросы отвечать, а иногда и впросак попадать. Зачем?
Намного проще тупо зачитывать по учебнику, не отклоняясь ни на шаг. И директор всегда одобрит…
Вот и сейчас в музее было кисло-оживленно.
Да, именно так. На экскурсию пришли дети – класс, наверное, пятый или шестой. И вели себя, как и полагается нормальным детям. Но экскурсовод по мере сил портила им жизнь.
Задирала нос, хмурилась, рассказывала всякую ерунду с таким видом, словно делится мудростью веков…
Ирина только вздохнула.
Она рассчитывала узнать, не случалось ли вокруг Кораблика чего-то такого… сверхъестественного, но что можно спросить у этой сушеной воблы? У которой такой вид, словно у нее вся планета до зарплаты денег перехватывает, а обратно не отдает?
Бесполезно.
– Дядя Кир!
Один из мальчишек вдруг пригляделся – и кинулся Кириллу на шею.
Оборотень подхватил его, подкинул вверх и поймал. Пацан радостно завизжал и вцепился оборотню в руку.
– Ты тоже здесь?! Класс!
Кирилл выглядел чуть смущенным.
– Знакомьтесь. Георгий. Ирина.
Мальчишка протянул Ирине руку.
– Привет. Я Гоша.
– Можно просто Ирина – и на ты, – кивнула девушка. – Какими судьбами?
– Мы с классом на экскурсию, вот! А я думал, взрослые сюда не ходят.
– Мы тоже так думали, – согласился Кирилл, – но пришлось. По работе.
Экскурсовод заметила непорядок и поспешила вмешаться.
– Добрый день. Будьте любезны, не мешайте школьникам. Если слушаете лекцию – слушайте ее молча.
Сказано это было с таким видом, что святотатцы должны были устыдиться, пробормотать извинения и улетучиться из музея навсегда.
Ирина не отказала себе в удовольствии.
Достала удостоверение и помахала им в воздухе.
– Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Надеюсь, вы уделите нам несколько минут вашего внимания?
Кирилл посмотрел с интересом. Такую ситуацию они не обсуждали. Но напарнику стоит доверять.
– Слушаю вас, – отозвалась тетка.
Ирина аккуратно подцепила ее под костлявый локоток.
– Ситуация действительно весьма деликатная. Есть ли место, где нас никто не услышит?
– У нас сейчас экскурсия…
– Дети, вы сами все посмотрите? – обернулась Ирина к детям.
Те закивали головами. Мол, посмотрят, что они – идиоты, что ли?
– Я им сейчас фильм включу, – сдалась экскурсовод. – Пусть смотрят, потом ответят мне на вопросы…
Ирина согласно кивнула и принялась ждать.
Вот включился допотопный телевизор, вот был заправлен в видик потертый диск, и дети уставились на экран.
– Ивеньева Евгения Владимировна, – представилась экскурсовод. – Чем могу быть полезна?
– Евгения Владимировна, у меня есть сведения, что готовится ограбление музея.
– ЧТО?!
Тетка стала похожа на рыбу. Рот она открывала и закрывала точно так же.
А Ирина сочиняла, удивляясь богатству своей фантазии. Хотя у ведьм она так и так равно богатая – и больная.
– Евгения Владимировна, вы в курсе, что недавно были совершены убийства на кладбище, несколько весьма неприятных случаев, под сатанизм…
– Да, я что-то такое слышала. Кажется… это имеет к нам отношение?
– К сожалению. Я получила информацию, что якобы – подчеркиваю – якобы! У вас в музее есть какой-то артефакт века шестнадцатого или еще раньше, когда здесь капище стояло и жертвоприношения проводились. Вот его и хотят выкрасть. А что это и зачем…
Экскурсовод схватилась за голову.
– Капище? Жертвы? Что за чушь!
– Может, вы расскажете, что там есть на самом деле? – вкрадчиво предложила Ирина. – А мы уж все вместе решим, чушь там, не чушь…
Тетка фыркнула.
– Решим… Господи боже мой, кто такое только сочиняет?
– Идиоты, вестимо. А что – никаких предпосылок для таких сочинений – нет?
Евгения Владимировна пожала плечами.
– Это ненаучно.
– Так для идиотов-то разницы не будет. Вы уж расскажите, чтобы мы знали, чего ждать?
Кирилл с восторгом поглядел на свою спутницу. А ведь и верно… поди, выспроси у такой хоть что-то? У таких теток снега зимой не допросишься. Будут фыркать, будут цедить слова через губу, будут снисходить к тебе, в результате, кроме потрепанных нервов и испорченного настроения, ты не приобретешь ничего. А им-то хотелось бы знать.
Спроси Ирина впрямую про какую-либо мистику, ее бы просто заплевали, как безграмотную плебейку, не ценящую историю и культуру своей малой родины. А сейчас, может, что и расскажут?
И верно, экскурсовод поморщилась, но рассказывать начала.
Ирина немного промахнулась по времени – этак на пару-тройку веков. Как оказалось, Кораблик был… тихим омутом, в самом худшем его исполнении. Когда внешне все благолепно, приказы начальства исполняются мигом, а результат…
А вот с результатом – бяда. Именно так. БЯда – и точка.
Вроде и никто не причастен к проблеме, а все, все, за что ни возьмись, идет кверху тормашками. И казнить-то некого…
По преданиям, Кораблик основали потомки жрецов Стрибога. Славянского бога ветров.
Когда они поняли, что христианство пришло всерьез, надолго и бороться не получится, они решили поступить, согласно заветам своего бога – выскользнуть из пальцев.
А то!
Поди, схвати ветер за хвост.
Так что они не стали бороться, ругаться, проводить демонстрации, а удрали в чащу, основали город, обозвали его Корабликом и даже демонстративно построили церковь. Она и сейчас сохранилась, хотя и достроенная, и перестроенная.
Богослужения?
Даже и их проводили. А уж во что верили неофициально? А кому какая разница?
Почему городу дали название «Кораблик»? Хотя до моря здесь, как до Китая.
Так Стрибог же и отвечает за то, чтобы корабль вернулся домой. Вот и Кораблик. Чтобы все благополучно прожили свой век, проплыли между волн и перипетий высокой политики. Это, конечно, версия непроверенная, но есть такие мысли среди краеведов.
Если Кораблик осмотреть с высоты птичьего полета – изначально он и построен в форме знака Стрибога – четырех лопастей. Видимо затем, чтобы защитил Стрибог от переменчивой погоды, судьбы, властей…
И защитил.
Сколько простоял Кораблик – в нем всегда было спокойно. Даже фашисты сюда не дошли. Пытались, даже в область вошли, но до самого города война не докатилась, и город не бывал в руках врага.
Капище?
Не было ничего такого… наверное.
– Так наверное – или точно не было? – вцепилась Ирина.
Евгения Владимировна пожала плечами.
– Да кто ж его знает? Могло и быть, и не быть – равно. Это сколько веков назад было! И в каком загоне у нас сейчас история!
– И все же кто-то и что-то подозревает?
– Если так подумать… могло, конечно, быть и капище, и что угодно. Но Русь крестили огнем и мечом…
– И последователи славянских богов стремились спрятаться.
– Совершенно верно, спрятаться. Но чтобы проводить жертвоприношения – такого раньше не было… хотя, кстати говоря, есть интересное письмо семнадцатого века.
– Подробности? – клещом впилась Ирина.
– В нем купец пишет, что благодарен другу за помощь, проведенный ритуал разрешил его проблему.
– Хм…
– А ритуал тот проводили именно в Кораблике.
– Вопрос на засыпку – что это был за ритуал? – задумалась Ирина.
Евгения Владимировна пожала плечами. Поправила очки и стала похожа на ученую сову Бумбу.
– Даже не представляю.
– А какие вообще функции были у Стрибога? – клещом впилась Ирина. – Я же не знаю… он лечил?
– Нет. Он – бог ветров, можно сказать, бог погоды. Бог стихий воздуха.
Ирина задумалась.
– Для чего это в народном хозяйстве нужно – я понимаю. Урожайность, те же мельницы, те же корабли… тут понятно. Будешь такого бога почитать, или зубы на полку положишь. А какие можно провести ритуалы с его участием?
Задумались все.
А правда?
Для плодородия?
А купцу-то оно зачем? Попутного ветра в горбатую спину? Если только так, но ритуал для этого проводить? Не жирно ли будет? Наверняка ведь жрецы уже тогда тихарились по подпольям!
А он нашел, выкопал, добился, провел ритуал….
Вряд ли все так просто.
– А чему еще он покровительствовал? – задумался Кирилл. – Я знаю, что боги отвечали иногда за несколько функций. Вот, Афина Паллада, к примеру. С одной стороны – воительница, с другой – богиня мудрости. Там что-то про совоокую было… нет?
Евгения Владимировна поставила локти на стол и прикрыла глаза ладонями.
– Было… в том и беда, молодые люди, что – было. Вам не кажется, что эта ситуация ужасно несправедлива?
– Какая?
– А такая. Народ помнит каких-то греков, хотя там и остров с плевок на карте, и к нашим предкам они никакого особого отношения не имеют. Помнит многое о римлянах. Хотя – то же самое. Где Рим, где мы… А свою мифологию – нет! Свою, богатую, красочную, яркую историю подменили какой-то подделкой под Европу и христианство.
Опа?
Ирина даже рот открыла от такого заявления.
– Но…
– Вот именно. Русь крестили огнем и мечом, притащили сюда всякой византийской пакости – и погубили уникальную культуру. В каком-то смысле мы те же индейцы, понимаете? Американцы погубили уникальную индейскую культуру, византийцы – такую же славянскую… православие ведь такая же чуждая нам культура, как индейцам – пресвитерианство, если вы понимаете, о чем я.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?