Текст книги "Цена её любви"

Мужчина в чёрном, что вышел из замка, кутаясь в толстый шерстяной плащ, пробирался известной немногим потайной тропой в расположенную в нескольких милях от замка деревню. Он чувствовал, что за ним кто-то следит, но никак не мог заметить преследователя, лишь изредка ощущая взгляд, направленный в спину, и тяжелое прерывистое дыхание. Палач отстегнул от пояса любимый кинжал баллок*. Рукоять в форме яиц плотно легла в руку, сразу же придав хозяину уверенность.

Барни остановился и ещё раз огляделся по сторонам. Никто не должен был знать, куда он сегодня направился. Очень неожиданный визит: Хлоя ожидает его не раньше начала следующей недели, но слишком важные новости не могут ждать. Он должен дойти живым не притащив за собой хвост.

Какой-то шорох привлёк внимание палача к припорошенной снегом дикой вишне. Он успел сделать шаг в направлении кустов, как на тропинку с рычанием выскочил огромный волк. Фергисон не испугался, а слегка нагнулся и, наклонив голову, примерился, куда нанести первый удар. Волк-одиночка почувствовав угрозу, исходящую от огромного человека, прижав хвост и скалясь, повернул назад, в спасительное укрытие. Он продолжал рычать, но на тропинку больше не вышел.

«Всего лишь очередной хищник», – подумал успокоившийся гигант, продолжив путь.

Через некоторое время он услышал пронзительный вой и почти сразу же ответный.

«Самка где-то рядом, – определил Барни усмехаясь. – Нашли время для любовных игр, в канун Рождества».

Он заспешил дальше, стремясь как можно быстрее попасть в дом белокурой красотки, от одного воспоминания о которой на душе сделалось намного теплее.

Палач достиг деревни перед самым рассветом и постучался в маленькое застеклённое оконце – его подарок на прошлое Рождество любимой подруге.

– Кого там чёрт принёс в такую рань? – почти сразу же раздался высокий женский голос по ту сторону небольшого дома.

– Открывай, Хлоя, это я, – негромко ответил Фергисон, и дверь отворилась.

На пороге его встречала дородная девица высокого роста. Красивое лицо пышущей здоровьем крестьянки было измазано сажей. В очаге, пристроенном к левой стене каменного жилища, горел огонь. В объёмном глиняном горшке, стоявшем на плоском камне посередине углей, булькала бобовая похлёбка, сдобренная куском жирного бекона. Аромат свежей пищи заполнял комнату. Барни повёл носом.

Хлоя рассмеялась. На пухлых розовых щеках образовались аппетитные ямочки.

– Вечно голодный обжора пожаловал к раннему завтраку…

Она не успела договорить. Палач схватил предмет давней страсти в охапку и впился в сочный рот поцелуем. Девушка, не сопротивляясь, прильнула к мощной груди жениха, но через мгновение вспомнив, что в доме находится ещё человек, упёрлась руками.

– Подожди, медведь, мы не одни.

Фергисон выпустил её из объятий и повернулся в угол. Там, на расстеленной поверх охапки сена овчине, сидел человек, пытающийся побыстрее натянуть башмаки.

– Не уходи, я принёс новости, которые, возможно, обрадуют всех вас, – обратился Барни к разбуженному ранним визитом гостю.

Он уселся на грубо сколоченную короткую лавку и, протянув руки к очагу, начал рассказ о ночном визите в замок. Девушка, внешне очень похожая на Изабеллу, обладает нечеловеческой силой. Хлоя не перебивала друга. Она присела рядом, помешивая почти готовую похлёбку длинной палкой. Натянувший обувь мужчина встал за её спиной, внимая каждому слову Фергисона.

– Думаю, это она! Труп ведь так и не нашли? – Хозяйка дома обернулась к не проронившему ни слова дяде, улыбка мгновенно сошла с её губ.

Она поднялась с лавки, задрав фартук, надетый поверх шерстяного платья. И вытерла слёзы, прочертившие бороздки на тёмном морщинистом лице любимого родственника. Девушка пригладила его растрёпанные со сна волосы на когда-то чёрной, а теперь совершенно седой голове.

– Я слышала, что в лесах появились «кровососы», но не поверила байкам браконьеров, – и совершенно твёрдо добавила: – Нам нечего её опасаться.

Нед Додсон замычал, показывая что-то на пальцах.

– Я знаю, знаю. Мы обязательно её найдём, – блондинка, догадавшись о намерениях родича, положила руку на плечо. – Успокойся и сиди дома, мы сами его предупредим.

Но постаревший до неузнаваемости кузнец уже никого не слушал, а ринулся к двери, закутываясь на ходу в суконный плащ, стянутый с забитого рядом с очагом гвоздя.

Он окинул молодых людей виноватым взглядом, опять что-то промычал, открыв рот, в котором торчал обрубок языка, и вышел за порог…

Глава 4.1

– Ты будешь учить меня драться этим мечом? – Изабель взмахнула перед собой длинным лезвием, пытаясь срубить толстый сук. Тяжёлый слэшер с гулким стуком ударил по мёрзлой ветке и, выскочив из рук, плашмя упал на землю.

Дерик не сумел сдержать смех. Вампирша гордо вскинула голову и откинула кусок железа, что подвел, ногой в его сторону.

– Не вижу ничего весёлого. – Недовольно фыркнула она. – Тупой меч. Нужно добыть другое оружие.

– Руки кривые, а не лезвие не наточенное. – Рыцарь подвёл под слэшер ногу и, рывком подкинув его вверх, легко поймал на лету. – Смотри.

Он взял меч в обе руки, примерил лезвие наискосок к суку и одним резким движением, слегка оттягивая клинок на себя, срубил его. Огромный кусок дерева упал, с треском ломая собственной тяжестью чёрные замёрзшие сучья. Вампир воткнул кончик клинка в землю и опёрся на рукоять.

– Нет, не только этим, но и бастардом, и эстоком, хотя последние два и для меня внове. С каждым столетием всё меняется, только успевай изучать. – Он с любовью погладил эфес слэшера. – А вот с этим мы давние друзья, он не раз выручал в бою конного крестоносца… – Воин, немного помолчав, добавил с тоской: – Рыцаря сэра Мортимера… Как же давно это было, уже и не помню почти ничего.

– А как ты стал вампиром?

Дерик встрепенулся, вопрос был задан настолько неожиданно, что на мгновение он забыл об управлении эмоциями. Лицо перекосилось от злости, но бывший монах тут же взял себя в руки, загнав гнев на того, кто сделал его нежитью, глубоко внутрь.

– Со мной всё происходило немного иначе, чем у тебя. Меня не нужно было ни от кого спасать, защищал, как тогда казалось, я сам. – Он горько усмехнулся. – Поведение глупого рыцаря, но об этом я расскажу как-нибудь в другой раз.

Вампир постарался перевести неприятный разговор в другое русло. Он вернул двуручный меч Изабелле, обнажил клинок, который снял с другого стражника, и несколько раз рубанул им воздух.

– А вот и бастард, намного короче слэшера и удобнее при ходьбе, если цеплять его к поясу.

Белошвейка не стала настаивать, решив вернуться к разговору об обращении крестоносца в вампира в следующий раз. Не стоит заставлять говорить о прошлом того, кто не готов открыть душу. Сейчас её волновало многое другое. Изабель переводила взгляд с одного меча на второй. Совершенно не похожие по форме и размеру. Значит, драться на них нужно по-разному. А она и ветку срубить не сумела.

– Что-то мне уже не нравится моя затея, – девушка рассмеялась, представив, сколько придётся вытерпеть от неё другу прежде, чем ей удастся хотя бы это. – И как я смогу обучиться всему, потребуется куча времени?

Дерик, похлопав её по плечу, улыбнулся в ответ.

– Сможешь, и очень быстро: с твоею-то силой и реакцией. Но это ещё не всё! – Он срезал очередной сук и остался доволен результатом.

Блестящее лезвие рассекло твёрдое дерево словно масло. Лицо вампира сияло, как у ребёнка при виде любимой игрушки. Но для того, чтобы выступать на турнирах, им понадобятся не только мечи. Рыцарь оглянулся на замок, почесав голову.

– Нужно раздобыть арбалет, боевой топор, булаву и копья.

– И каким образом? Прокрасться во дворец? – Изабель раздула ноздри: перспектива новой встречи с леди Бедфорд её не обрадовала.

Дерик усмехнулся, заметив недовольство на лице подруги.

– Зачем нам туда идти? Сами в лес пожалуют. – Он потёр руки, явно получая удовольствие от неожиданных хлопот. – Устроим засаду. Пусть не сразу, но постепенно обзаведемся нужным оружием. А на приманку пойдут эти, – бывший монах указал глазами на мёртвых воинов. – Сделаем из них чучела, выставим на опушке леса, чтоб заметили с башни. – Он оглядел подлесок, где сейчас находились, и остался недоволен: – Не подходит!

Вампир поднял срубленный сук, присмотрелся к нему, покрутив в руке, и отбросил в сторону.

– Ветки под крестовину не годятся. – Он подошёл к одному из трупов. – Забираем мертвяков с собой, возвращаемся в лагерь, там устроим засаду.

Дерик закинул труп одного из стражников на плечо. Он, подойдя к нервно вздрагивающей лошади, потрепал её по холке. Серого окраса кобыла скосила на незнакомца блестящий чёрный глаз, втянула ноздрями воздух, оценивая его запах, недовольно фыркнула, но дрожать перестала.

Рыцарь улыбнулся, оставшись довольным их первым знакомством. Вспомнив, что не узнал у Изабеллы о важном, он нахмурился. Не хотелось терять время. Как же сложно иметь дело с женщинами. Он обернулся к белошвейке.

– Ты умеешь ездить верхом? – Дерик задал вопрос, понимая его совершенную бесполезность, заранее предполагая ответ.

Изабель кивнула. Брови вампира поползли вверх; он даже вздохнул от облегчения и улыбнулся, покачивая головой.

– Леди, вы не перестаёте меня удивлять! – Воин оценивающе посмотрел на подругу. – Не представляешь, как я рад этому, – но, заметив, с каким выражением самодовольства на лице вампирша задрала голову, решил её поддеть: – Портной обучил, вместе с умением иголку в руках держать?

– Ремеслом со мной занимался и вправду хороший мастер, приятель Билла. А с лошадью – другой человек. – Она оскалилась, прорычав: – Вряд ли можно назвать его другом.

Дерик скривился. Ему не нравилось любое упоминание о любовнике белошвейки. Он забросил стражника на холку лошади и запрыгнул в седло. Вампир подобрал поводья, сказав то, о чём сразу же пожалел, понимая, что задел Изабеллу за больное, а это обязательно вызовет новую вспышку гнева:

– Хорошим наставником оказался граф, и щедрым – всему научил и многое подарил. – Он ухмыльнулся в ответ на новый рык. Жалеть Блер рыцарь не привык, да и не нужны ей его сострадания. – Злись, сколько хочешь, но так оно и есть. Не можешь, да и не желаешь оставить прошлое. Дело, похоже, не только в намерение найти ребёнка и отомстить.

Белошвейка усмехнулась на его слова.

– Ты спросил – я ответила. А что до невозможности забыть лорда, может, ты прав. – Вампирша оскалила клыки. – Вот за это его и съем! – Она разразилась зловещим хохотом, рассёкшим, словно острый клинок, тишину зимнего леса. Смехом, от которого у всего живого леденела кровь.

Лошадь под Дериком дёрнулась, пытаясь встать на дыбы. Он жёстко натянул узду и, ударив пятками по бокам, пустил ошалевшую от страха кобылу галопом, прокричав:

– Женщин я умею усмирять, моя дорогая, даже если у них четыре ноги. – Он обернулся, выкрикнув: – Догоняй, встретимся в лагере, и не забудь отозвать волков!

– Нам нужно поторопиться. – Подгонял спустя время подругу вампир. – Не ленись, чисть получше, солнце скоро появится. Нужно, чтоб латы сверкали. Со стен замка должны заметить странный блеск. Молю Господа, чтобы нашёлся кто-то слишком нервный, не желающий ждать приказа спящего командира и готовый рискнуть выйти за ворота.

– Ты по-прежнему надеешься на Бога?

Изабель рассмеялась, заметив недовольство в глазах Дерика. Вампир никак не мог расстаться со старыми привычками и убеждениями. Что касалось её самой, то она перестала верить с тех пор, как продажные монахи отлучили невинно осуждённую от церкви, служащей Спасителю человеческому. Как можно доверять Господину, прощающему чёрные дела слугам Своим? Белошвейка натирала доспехи привязанных к крестовине воинов куском овчины, оторванной от шкуры, служившей постелью.

Дерик связал кресты из толстых дубовых сучьев, воткнул в землю на лесной опушке и привязал к ним верёвками тела убитых стражников. Опытный в прошлом воин умел делать засады. Он надеялся с помощью покойников заполучить их братьев по оружию.

Первые лучи по-зимнему низкого солнца осветили сначала макушки редких зелёных сосен, затем голых дубов, вязов и наконец-то опустились до человеческого роста. Начищенные латы засверкали, отдавая красноватым блеском.

Вампиры затаились в густых зарослях орешника. Им не нужно было дышать. Пар изо рта не выдавал место нахождения почти таких же холодных, что и наживка, существ. Бывших людей, обладающих невероятной силой, питающихся кровью живых, но не подвластных законам тления.

Они заметили, что на стене крепости началось какое-то оживление. Стражники столпились у бойниц, силясь разглядеть, кто стоит на опушке леса, пытаясь понять, как там могли оказаться их люди. Несколько стрел, пущенных лучниками, рассекая воздух, со свистом воткнулись в кусты. Одна из них попала в плечо Дерика.

Он недовольно заворчал, но не стал выдёргивать деревяшку с наконечником, решив, что займётся этим позже. Никакого движения допускать нельзя, именно для этого и пущены летающие убийцы. Солдаты проверяли, не схоронились ли в засаде налётчики?

Следующие полчаса показались Изабелле вечностью. Наконец ворота опустились, и десять вооружённых всадников не спеша направились в сторону опушки. Ещё несколько стрел упали по бокам от приманки, воткнувшись в мёрзлую землю. Солдаты приближались; стук копыт эхом отдавался в ушах. Дерик сжал плечо воспитанницы, призывая к спокойствию, и указал пальцами на тех, экипировка которых могла им пригодиться.

Она кивнула, выбрав первого соперника, и приготовилась к нападению. Рыцарь подождал, пока воины приблизятся настолько, чтобы суметь разглядеть, что два стражника на опушке не двигаются потому, что мертвы. Он дал знак белошвейке.

Вампиры выскочили из укрытия. Цели для нападения были распределены заранее, осталось лишь отбить их от основного отряда.

Изабель, вспрыгнув на круп ближайшей лошади, вцепилась когтями в плечи всадника. Он вскрикнул, обернувшись назад, но тут же захлебнулся собственной кровью, с бульканьем хлынувшей из перекушенных хрящей адамова яблока. Солдат ухватился руками за глотку, что-то прохрипел, закатив глаза, и рухнул на землю, не успев воспользоваться ни зажатым в руке мечом, ни болтающимся за спиной арбалетом.

Дерик воткнул клинок в живот воина, державшего копьё. Тот согнулся пополам, но остался в седле. Вампир уже отражал атаку другого всадника, выхватившего лёгкий бастард из ножен. Рыцарь, играясь, выбил меч из рук изумлённого солдата.

Тяжёлый слэшер взметнулся в воздух, опускаясь на шею противника, словно масло, рассекая острым лезвием доспехи и кости. Клинок очертил дугу от шеи вдоль плеча, и ниже, повторяя формы лат. Через миг половинка побывавшего не в одном сражении воина лежала на утоптанном снежном покрове.

Дерик вырвал из седла ранее раненого стражника. Тот лежал теперь на земле, поджав ноги, корчась в смертельной агонии. Кровавое пятно растекалось под разрезанным животом, окрашивая поляну.

– Дьявол, кто это?

– Что происходит?

– Они не люди!

– Спасайтесь!

– Всем в замок! – прокричал запоздавший приказ офицер.

Лес огласился воплями, полными первобытного ужаса. Всадники сгрудились, пытаясь повернуть жеребцов вспять. Лошади всхрапывали, давя копытами тела упавших мужчин.

Волосы Изабеллы развевались на ветру, подол серого шерстяного платья разодрался в клочья. Она смеялась, возбуждённая схваткой и запахом свежей крови. Вампирша, оскалив клыки, приблизилась ещё к одному всаднику. Воин не испугался, а занёс меч, намереваясь срубить разбойнице голову. Но если бы он знал, с кем имеет дело…

Она увернулась от лезвия, вырвала из рук солдата меч, запрыгнула на холку его лошади. Блер выхватила поводья из толстых, одетых в кожаные перчатки пальцев, и погнала бешено вращающее глазами животное вглубь леса. Стражник изогнувшись, вытащил висевший на боку кинжал и воткнул между лопаток на удивление ловкой, сильной женщины. Но оборванка лишь рассмеялась ещё громче и, повернувшись лицом к жертве, выпустила клыки.

– Ты так и не понял, с кем имеешь дело? Невозможно убить того, кто давно мертв! – Громкий рык перепугал лошадь, вставшую на дыбы. Изабель вместе с всадником оказалась на земле.

Она сдёрнула шлем с барахтающегося в снегу воина и, схватив за горло, подтянула к лицу, отряхивая жилистую шею от снежного налёта. Вампирша вцепилась в пульсирующую вену клыками. Горячая жидкость брызнула в рот, одаривая вкусным теплом. Она заурчала, стараясь не чавкать и не измазаться кровью. Стражник несколько раз дёрнул руками, которые тут же были зажаты, и понемногу затих, перестав сопротивляться…

Дерик оглянулся на занятую кормёжкой подругу, вставил стрелу в подобранный с земли арбалет и пустил вслед за спасающимися бегством охранниками замка. Тот, у которого за спиной висел точно такой же лук, пошатнулся и рухнул на землю, выронив из рук ненужное больше копьё.

Лошади, обезумевшие от криков людей, хохота нежити, далёкого воя волков, почуявших запах крови, неслись к воротам замка.

– Немедленно поднимайте мост! – прокричал офицер, выведший небольшую экспедицию на спасение товарищей.

Он спрыгнув с взмыленного коня, бегом взобрался по узкой каменной лестнице на крепостную стену. Трупов на поляне уже не было. Снег, заметенный сосновыми лапами Дериком, сверкал первозданной белизной. Офицер, виновный в бесполезной гибели солдат, застонал, сжав голову руками.

Со стороны дворца, в сопровождении охраны, приближалась хозяйка замка. Графиню разбудили от тревожного сна и доложили о самовольной вылазке небольшого отряда. Через несколько минут виновники происшествия со свободной от караула стражей собрались у подножия главной башни…

***

– Кто позволил выйти за стены? – зелёные глаза Жаклин метали молнии. – Кто посмел нарушить приказ?

Капитан солдат опустился на колени, коснувшись шлемом края тёплого плаща графини.

– Миледи, это моя вина. Не уследил.

– Мне не интересно, кто не усмотрел, – раздражённо рычала она, – я спрашиваю, кто отдал приказ открыть ворота?

Стоящий позади командующего офицер вышел вперёд,

– Я приказал…

Леди Бедфорд, вздёрнув голову, вскинула в его сторону руку, с трудом удержавшись от желания ударить кулаком по перемазанному кровью лицу.

– Скажи мне, ты плохо слышишь? – зловеще поинтересовалась она.

– Нет, моя госпожа, но на поляне были раненые солдаты, а мы должны защищать своих людей! – Он упал на колени рядом с капитаном. – Кому, как не вам, знать это. Вы же наша правительница!

Жаклин взорвалась, клокотавшая в груди злость вырвалась наружу; она со всей силы ударила посмевшего перечить офицера кончиком туфли в лицо.

– Молчи, убийца! Вздумал меня учить? – шипела она. – Слишком длинный язык? Так я тебе его укорочу!

Графиня велела капитану подняться и громким голосом распорядилась:

– Я не трону солдат – они выполняли приказ, но этого, – она снова пнула провинившегося воина, на этот раз в бок, – высечь на площади за неповиновение. Пятнадцать ударов в наказание за посланных на верную смерть солдат! А за дерзость, если останется после порки живым, – правительница схватила поникшего головой стражника за подбородок и заглянула сквозь тонкую вуаль в глаза, – вырвать язык!

Глаза мужчины наполнились ужасом. Он даже не подумал просить о пощаде, осознавая тяжесть собственной вины и зная неумолимую твердость леди, никогда не менявшей своих решений. Графиня продолжала отдавать приказы:

– Но если и тогда не умрёт, то вылечить и оставить на службе, понизив в звании. Жене и детям негодяя нужно что-то есть.

Она, обернулась к зароптавшим воинам, окинув их надменным взглядом. Разговоры сразу же прекратились. Леди Бедфорд начала говорить высоким, хорошо поставленным голосом; и даже птицы в расположенном рядом курятнике прекратили галдёж. Всё в замке замерло и покорно внимало.

– Я не зря отдавала приказы! – Жаклин указала рукой на приговорённого к лютой пытке младшего офицера. – Он повинен в гибели пятерых человек! Стоят ли тела двух покойников таких жертв?

Воцарилась мёртвая тишина, холодный воздух звенел от напряжения. Солдаты молчали, уткнув взгляды в землю.

– Вы находитесь в моём услужении. Я вам сейчас как мать и никому не позволю губить своих детей! – Графиня, укоризненно посмотрев на капитана, кивнула в сторону по-прежнему стоявшего на коленях офицера. – Возьми его и приведи приговор в исполнение. Ты сам также подвергнешься порке. Пять ударов плетью. По одному за каждого погибшего воина.

Она заметила, как тень облегчения пробежала по лицу старого стражника, и, усмехнувшись, добавила:

– Согласись, это слишком малая цена за их жизни. Если подчинённые не слушают приказов своих капитанов, то фартинг – цена таким капитанам. – Леди Бедфорд ткнула кулаком в железный нагрудник преданного служаки. – Ты проследишь за исполнением наказаний, в том числе своего, и отчитаешься мне лично.

Она понизила голос до шёпота, так, чтобы её слова не смогли услышать остальные:

– И не дай Бог твоей спине не быть изодранной в кровь!

Жаклин вытянула руку, указывая перстами на сгрудившихся в кучу воинов.

– Пусть то, что произошло ранним утром, и наказание за своевольство всем послужит уроком. – Она сжала ладонь в кулак. – Мои указания не обсуждают, а выполняют! Я знаю, как защитить в отсутствие графа его земли и людей, а вам для этого нужно безоговорочно исполнять всё то, что я говорю!

Леди Бедфорд повернулась спиной к солдатам и в сопровождении двух огромных, преданных ей охранников твёрдой поступью направилась в сторону дворца. Проходя мимо здоровенного детины, назначенного на место погибшего тюремщика, графиня прошептала:

– Бей в полсилы, не рассекай плоть до костей. Они оба нужны мне живыми. – Палач согласно кивнул.

Жаклин слышала бряцание оружия и лязг железных лат за спиной, как и сочувствующие возгласы стражников, но была совершенно спокойна, зная точно, что её приказы с этого дня будут выполняться беспрекословно.

Глава 4.2

Ричард надеялся уснуть, но, провалявшись в постели больше часа, понял бесполезность попытки. Он встал. Обнаружив на прикроватном столике приготовленный слугой таз и кувшин с водой, с удовольствием ополоснулся, продержав несколько минут тяжёлую голову в воде. Граф, с фырчаньем вытер мокрую голову и, растёр почти докрасна мощную грудь, покрытую густой порослью жестких волос.

Тепло расширившихся вен дало толчок крови; виски сдавило. Ричард зажмурил глаза, боль тут же отступила. На смену пришёл прилив сил, деть которые было некуда. Избыток энергии перешёл в злость. Он с размаху ударил ногой по лавке и ухмыльнулся собственной глупости: нашёл, куда применить энергию, пора размять кости на каком-либо турнире. Граф вышел на балкон.

Заря окрасила горизонт в оранжевый цвет. В этих краях светало так же стремительно, как темнело. Порыв свежего ветра приятно холодил грудь и мокрую голову. Ричард сжал пальцы. Как много он отдал бы сейчас, чтобы ощутить в них холод снега, услышать его морозный хруст. Бедфорд закрыл глаза и застонал.

Нельзя позволить тоске навалиться в начале дня. Хватит того, что она мучает вечерами, заставляя забываться в вине и женщинах. Он тосковал по Англии, дому в родовом замке, матери и… Ричард отшвырнул полотенце. Именно поэтому он уехал в последний раз: всё там напоминало о ней!

– Вижу, братец, утро у тебя не заладилось.

Граф обернулся на голос, в балконном проёме стоял Кевин. Вид у блондина был ещё тот. Кудрявые волосы, в которых торчало несколько перьев всклочены; очевидно, какая-то из подушек на ложе барона лопнула. Ричард усмехнулся, интересно узнать причину.

Хотя она почти всегда одна и та же: неуёмный темперамент младшего брата – во всём. Живёт так, словно каждый день может стать последним на грешной земле. Лицо измято после вчерашней попойки. Белки глаз продёрнуты красными прожилками недосыпания. Кевин споткнулся на пороге, но не упал, а сделал шаг вперёд, пнув на ходу кусок мокрой льняной ткани.

– Где та смазливая девица, что поднялась с тобою в покои? – он огляделся по сторонам, как будто девушка могла спрятаться в пустом каменном пространстве.

Ричард презрительно опустил уголки губ и ухмыльнулся: всегда одно и то же.

– Ты зашёл поздороваться со мной или за этой дешёвкой?

– Почему бы не совместить и то, и другое? – Барон положил руку на плечо брата. – Что-то ты слишком злишься на меня в последнее время. Разве я давал для этого повод?