Читать книгу "Неслышные шаги зла"

Глава 3

– И чем ты ей можешь помочь, Максик?

Его начальница сонно моргала и откровенно не понимала, зачем он к ней притащился в такую рань в выходной день. Он и сам не понимал, с какой блажи решил к ней заехать.

Субботнее утро началось с проливного дождя. И вылезать из-под одеяла совершенно не хотелось. Хотелось дремать под монотонную морзянку по оконным отливам. А потом не торопясь встать. Принять душ. Не бриться – выходной же. Сварить себе кашу. Он любил по утрам есть овсянку и умел ее варить. Сделать чай. Кофе чуть позже. После каши обязательно чай, исключительно зеленый.

И все неторопливо, размеренно, лениво даже. Потом можно было съездить к маме за город. Мама с бабушкой с апреля по октябрь жили на даче. И вытащить их в город хотя бы на день не было никакой возможности.

– Ну что ты, роднуля моя! – Мама недоуменно округляла глаза. – Какой город? А собаки, а кошка? А дом? На кого мы его с бабушкой оставим?

Добротная бревенчатая изба деда еще десять лет назад была переделана, отремонтирована, модернизирована, оснащена газом, водопроводом, канализацией. Всем было выделено по спальне. Но все непременно собирались в просторной кухне-гостиной с большими окнами в сад. И в непогоду просиживали в ней с утра до поздней ночи.

Можно было бы съездить к своим за город. И проторчать с компом у окна в любимом широком кресле деда. Бабушка категорически отказалась его выбрасывать и вбухала кучу денег в его реставрацию. Никакие уговоры и доводы, что на эти деньги она могла бы купить пару новых кресел, на нее не подействовали. И, к слову, Макс теперь был ей за это благодарен. Кресло стало его любимым.

Можно было бы укатить на дачу к маме и бабушке и полениться уже там – в кругу любящих и любимых людей. Сидеть, развалившись, в кресле. Слушать вполуха их смешные разговоры об урожае свеклы и огурцов. И искать информацию о женщине, которой он вчера посвятил почти два часа своего рабочего времени.

Он не поехал к своим, свернул к дому Леры. И застал ее в пижаме, сонной и немного сердитой. И ему пришлось долго и путано рассказывать о том разговоре, который поначалу пробил его на ржач.

– Почему? – удивилась Лера. – Что смешного?

– Ну, она начала с маньяков! Типа маньяки похищают стариков. Вот меня и пробрало.

– Понятно. – Лера закатила глаза и хмыкнула. – Эти дамочки… Уставшие от безделья домохозяйки.

– Она работает, Лера. Еще и возглавляла до недавнего времени поисково-спасательный отряд. Пока ее оттуда не поперли за промахи. И она считает, что ее подставили. Кто и по какой причине, сказать не может.

Лера уже успела переодеться в домашнее трикотажное платье и зарядить кофейную машину капсулой.

– Пока не выпью кофе, я не человек, – любила повторять Лера.

Сегодня она тоже так сказала. И через минуту уселась с ногами на мягкий глубокий стульчик напротив Максима. Обхватив крохотную кофейную чашку пальчиками правой руки, левой Лера провела по коротко стриженным волосам и протяжно зевнула.

– Ну а от меня-то ты чего хочешь, Макс?

– Благословения, босс. – Он широко улыбнулся. – Инициатива наказуема. Посему, разрешите и благословите!

– На что, господи помилуй? – Лера широко распахнула глаза.

– Мне хочется заняться этим делом, Лера. Что-то в нем меня закогтило.

– И что же? – глянула она насмешливо. – Тетю стало жалко? Ее погнали из поисково-спасательного отряда за то, что она постоянно косячит и не выполняет указания руководителя. И ее косяки – это не просто так, ерунда какая-то, шалость незначительная. Ее косяки – это чьи-то неспасенные жизни, Максик. И правильно сделали, что погнали ее.

– Она уверяет, что ее подставляют.

– Зачем?! – возмутилась Лера.

Она допила кофе. Слезла со стула и поставила чашку в раковину. Мыть не стала: тогда пришлось бы мыть и остальную посуду. А ее в раковине скопилось слишком много. Оглядевшись, Макс понял, что хозяйка из Леры никудышная. Горы грязных тарелок, скомканные салфетки повсюду. Дюжина распахнутых блокнотов с заметками по подоконнику и столам.

У него просто руки зачесались – пройтись по всему, что его окружало, с мусорным пакетом и тряпкой. Он был чистюлей. Мама с бабушкой так воспитали.

– Чистота души человека, милый мой мальчик, начинается с чистоты вокруг него, – любила говорить его бабушка – бывшая учительница начальных классов. – Аккуратность и любовь к порядку – дисциплинируют. И хаоса никакого не будет в твоей душе и мыслях, если будет порядок вокруг тебя. Но над этим ты должен работать самостоятельно. Не ждать, что кто-то придет и уберет за тебя.

Лера к порядку была не приучена. В комнате, куда она потом его повела, чтобы поискать информацию о Нине Николаевне Новиковой, было не лучше, чем в кухне. Вещи, вещи, вещи на стульях, на незаправленной кровати, в кресле. И даже на подоконнике комком валялись спортивные штаны. Шторы отсутствовали. Окна выходили на широкое поле, которое сейчас было перепахано под зиму.

– Итак… – Лера села на смятые простыни на кровать по-турецки, поставила ноутбук на коленки. – Нина Николаевна Новикова. Поисково-спасательный отряд. Ищем…

Максим стоял, подпирая дверную притолоку. Он уже пожалел, что к ней приехал. Не из-за захламленной квартиры – нет. Ему-то что! Просто он терял время. То, чем сейчас занималась Лера, он проделал еще вчера. И примерно знал, что она найдет.

Если только у Леры не было каких-то секретных сайтов или поисковых систем, посредством которых она могла бы проникать в самые глубины.

– Ничего особенного, – проговорила Лера, как и ожидалось. – Если не считать тех велосипедистов.

– Которых?

Макс оттолкнулся от притолоки и наклонился над ее компом. Садиться в джинсах на простыни он не стал.

– Тут наткнулась на тайный чат их одноклассников, – ткнула пальцем в монитор Лера. – Они нелестно пишут о сорванцах.

– Ты проникла в тайный чат? – изумился Максим. – Как это у тебя…

– Не задавай лишних вопросов, Максик, – ухмыльнулась она. – Есть у меня секретные ходы. Обучена одним неплохим челом. Но все в рамках закона, не думай. Итак… Эти двое – Ревенков Илюша и его закадычный друг Хлопов Сережа – те еще сорванцы. И они на спор устроили собственное похищение. Это судя по переписке в чате. Короче, они оставили свои велики на пустыре. Каким-то образом позвонили из штаба Новиковой на ее личный телефон, сообщив о похищении. И спокойно отправились по домам. И пока собравшиеся волонтеры – пришло всего пятеро, с Новиковой шестеро – пытались по горячим следам их отыскать, бегая по окрестностям пустыря, подростки сидели дома с мамами и папами. А вот из официальных источников следует, что ничего такого не было. В смысле, поисков не было. Никто никого не организовывал, протокол не был соблюден. И Новикова просто решила поиграть в казаков-разбойников. Так пишут некоторые издания, прикинь!

– Она утверждает, что ребят искали, и основательно, – возразил Максим.

– Может, и искали. Но так – самодеятельно. Собрались, сели в автобус, доехали до пустыря и пошли врассыпную. Без оповещения населения. Без листовок. Они даже в регистрационном журнале не сделали отметку. Ну, как это у них обычно бывает. – И Лера снова ткнула пальчиком в экран. – Так тут все пишут. А еще…

Тут Лера сделала такую затяжную паузу, что Максиму сделалось не по себе.

– А еще пишут, что вся эта возня случилась аккурат накануне выдачи гранта одной из благотворительных организаций. Этой организацией рассматривались три волонтерские бригады. И одной из них руководила Новикова. И было объявлено что-то типа негласного конкурса между этими тремя отрядами. Типа, кто лучший, тот и получит грант. Деньги небольшие, но хоть что-то. Все же не на голом энтузиазме. И вот… – Лера резко захлопнула ноутбук. – Короче, мне все ясно. Эти пацаны явно работали на конкурентов. А Новикова повелась, как девочка. И так разволновалась, что дети пропали, что наплевала на протокол и кинулась искать их буквально «в тапках». Или не разволновалась, а думала о деньгах благотворителей? Желала стать лучшей из лучших. Скучно все, Максик. И копаться нечего.

– И что же, призвать к ответу некого?

– Кого? Пацанов? Они сразу откажутся. А родители их на тебя еще и в суд подадут за преследование. Ребяткам-то по пятнадцать.

– Нет, Лера, погоди.

Максу сделалось тошно, стоило вспомнить налитые слезами глаза Нины Николаевны.

– Ты же нашла переписку в чате.

– В закрытом чате, Макс, – глянула на него исподлобья Лера. – И предъявить эту переписку в качестве доказательства не получится.

– Почему?

– Ты что, тупой, Тройский?! – вскочила на ноги Лера и попружинила на толстом матрасе. – Я сделала это не вполне легально. Уймись! Не хватало еще, чтобы меня за одно место взяли. И с работы погнали. И вообще… Тебе заняться нечем? Работы воз и маленькая тележка. А он за такой тухляк ухватился!

– Это неправильно, – насупился он.

Лера молчала. И, постояв минуту, он пошел на выход.

– Макс, не злись! – крикнула ему в спину Лера. И добавила: – Коли тебе так важно, занимайся тихо и вне рабочего времени. Но к пацанам не суйся. Умоляю!

Глава 4

Вне работы ей теперь совершенно нечем было себя занять. Она привыкла помогать людям. Всегда хотела быть им полезной. Семьи не было. Не сложилось. Вот и помогала всем и каждому. Не обходила вниманием бездомных кошек с собаками. Старалась по возможности пристроить каждую бродяжку в приют. Что уж говорить о людях, которые попадали в беду!

И Нина Николаевна страшно обрадовалась, когда появилась возможность проявить себя в организованном, сплоченном коллективе. Все свободное время она была на связи. За каждого «потеряшку» болела душой. Не спала и не ела, когда шли поиски. И никогда не оставалась в лагере, всегда лезла в самые густые лесные заросли.

Старалась безвозмездно, даже не за спасибо. Спасенные люди редко говорят спасибо, потому что пребывают в глубоком шоке или вовсе без сознания.

И как ей было больно, когда в ее адрес посыпались несправедливые обвинения. Родственники невыживших «потеряшек» ругали, проклинали ее, упрекали в непрофессионализме и советовали варить кашу, а не лезть в серьезное дело. Одна особенно сердитая женщина – соседка погибшей в лесу женщины – даже плюнула в ее сторону.

Свои не обвиняли. Они просто косились и прекращали всякое обсуждение, стоило ей подойти к ним ближе. Так продолжалось пару недель. А потом ее лучший друг Ваня Кочетов, старательно не глядя ей в глаза, посоветовал на время отойти от дел.

– Никто не хочет с тобой идти на поиски, Нина. А одну я тебя выпустить не могу. Ты же все знаешь.

Ваня вымученно улыбнулся. Его правая рука терзала молнию на ветровке. Ваня ею двигал то вверх, то вниз.

– И что же мне теперь делать, Ваня? – Она судорожно пыталась сглотнуть, но во рту было страшно сухо. – Сидеть дома? И никак не помочь несчастным?

– Нина! – неожиданно повысил он голос. – Услышь меня! Никто не хочет с тобой идти на поиски! Никто! От слова совсем! Ты несколько раз облажалась. Людей не нашли. Они погибли.

– Но… – попыталась она возразить чужим голосом. – В этом не только моя вина, Ваня.

– А чья?! Я же приказал идти проулком к трассе. Там видели женщину, которая ушла из дома. А ты повела всех на заброшенную стройку. Зачем?!

И вот тут она всегда спотыкалась о воспоминания, которые казались ей очень странными.

Она получает звонок от Ивана. Потом берет бутылку с водой, переливает в свою походную, делает несколько невместившихся глотков из пластиковой и…

И дальше ничего не помнит. Вообще ничего. Сознание возвращается к ней, когда она поднимает лист ржавого железа над лазом в бетонном полу на стройке. И тут же слышит голоса, которые зовут по имени потерявшуюся женщину. Она и сама громко кричит в открывшийся под листом железа лаз. В ответ тишина.

– Нина, здесь ее нет, – окликнул ее кто-то со спины.

Она бросает ржавый лист железа, поворачивается. На нее смотрят сразу четыре пары глаз. Какие устало смотрят, какие с раздражением.

– Ее здесь нет. Зачем мы сюда поперлись вообще? – возмущается кто-то, угадать по голосу она не может. – Иван сказал идти нашей группе проулком к трассе, а ты повела всех сюда. Зачем?!

Возмущавшийся сильнее остальных вышел из-за чужих спин. И тут она его узнала.

Виталик Шмелев. Примкнул к ним совсем недавно. Молодой, всего-то тридцать пять лет, но очень энергичный. Пару раз отличился на поисках, выводя группу в нужную точку. Всегда бывал приветлив. А сейчас вот нет. Смотрит на нее как на врага.

– Зачем ты нас сюда повела, Нина? – повторил он свой вопрос в развернутом виде. – Мы потеряли два часа времени. И Алла ногу поранила о какой-то ржавый гвоздь. Мы ей скорую вызвали. Что с тобой? Что ты молчишь и смотришь как ненормальная?

На Виталика тут же зашикали. И он, извинившись, куда-то ушел. И вся группа ушла за ним следом. А Нина осталась стоять на том же месте, пытаясь сосредоточиться. Но у нее плохо выходило. Мысли были вялыми, воспоминания – стертыми. Она вовсе не помнила последние два часа. Очнулась, лишь когда ворочала этот чертов ржавый лист железа. Что с ней? Что с ней не так?

И на следующий день она после работы помчалась в платную клинику. Сначала посетила терапевта. Тот выписал кучу анализов. Она их сдала, результат оказался великолепным. Через пару дней она направилась к невропатологу. И там он ее ошарашил.

– Возможно, это начинающаяся деменция, Нина Николаевна. Признаки столь очевидны, что… – предположил он, посматривая с сочувствием. – Что я бы посоветовал вам на время отойти от ваших дел.

Она же рассказала доктору, чем занимается в свободное от основной работы время. Тот слушал внимательно. Особенно в том месте, когда у нее из памяти пропали целых два часа.

– Вам необходим отдых, – ласково глядя на нее, порекомендовал доктор. – Серьезный отдых. Лучше санаторно-курортное лечение. Могу порекомендовать несколько. Очень хороший рейтинг.

– Но у меня никогда такого не было раньше, – попыталась она возразить. – Странно как-то. Внезапно.

– Эта болезнь начинается именно так вот – внезапно, Нина Николаевна. При таких нагрузках, которым вы подвергаете свой организм, это немудрено. Я назначу вам лечение. Вы должны отнестись к этому очень серьезно. И отдых… Непременно отдых…

Она послушалась, пролечилась. И даже начала присматривать санаторий, чтобы отдохнуть. И тут совершенно случайно наткнулась на статью в интернет-издании об открывшемся новом отделе криминальных новостей.

Отдел рекламировали знатно. Обещали не только криминальные новости из первых уст, но и помощь в разбирательстве спорных вопросов. Если полиция отказывала в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, то журналисты брались разобраться в проблеме и помочь. И при необходимости осветить проблему на страницах издания.