Читать книгу "Царское Село. Знакомое и незнакомое"

1-я и 2-я исторические части Царского Села

Планировка этого района города Пушкина, обрамленного улицами Садовой, Дворцовой, Набережной, Госпитальной и Октябрьским бульваром, сохраняет решение архитектора В.И. Гесте 1808 г. Между Садовой и Московской улицами находилась урегулированная 1-я часть, где имеются дома XVIII в. Застройка между четной стороной Московской и бульваром относилась к вновь устроенной 2-й части. На продольные улицы ориентированы длинные стороны кварталов и главные фасады домов. На поперечные улицы – Церковную, Леонтьевскую, Оранжерейную и Конюшенную – в каждом квартале выходил только один участок, который фиксировал продольную ось квартала. Главные фасады угловых домов обычно ориентировались на продольные улицы. Облик фасадов, выходивших на главную Соборную площадь города, подчеркивает ее важное композиционное значение. Сохранившиеся исторические здания доносят до наших дней эти особенности архитектуры и планировки Царского Села.

Садовая улица

Старейшая в Царском Селе Садовая улица занимает пограничное положение между дворцово-парковым ансамблем и застройкой 1-й исторической части города. Она проходит вдоль регулярного Старого сада, формирующего ее облик с правой стороны. Улица расположена в самом высоком месте города, полого спускаясь от Парадного двора Большого Екатерининского дворца и Дворцовой улицы к Павловской плотине на Нижних прудах, понижаясь примерно на семь метров. Находящийся за плотиной короткий участок улицы с выходящими на него парковыми воротами «Любезным моим сослуживцам» и садом Владимирского дворца (дачи М.В. Кочубей) устроен под углом к основной трассе. Отсюда ранее начиналась Павловская дорога – сейчас Павловское шоссе.

Садовая улица стала формироваться в конце 1710-х гг. вдоль линии старинной дороги, проходившей из Копорья в Ладогу. В 1717 г. под углом к ней проложили Царскосельскую перспективную дорогу, от которой и начинается собственно Садовая улица. В то время вдоль нее в ряд располагались избы церковнослужителей и дворцовых служащих, а также комплекс дворцовых хозяйственных построек – конюшенного, птичьего и скотного дворов. Заканчивалась улица пивоварней на берегу ручья Вангазя, где у мельницы находились амбары и житницы. С другой стороны Садовой улицы проходил овраг, разграничивший дворцовую слободу и усадебный Старый сад, распланированный в 1717–1723 гг. Застройка елизаветинского барокко сложилась здесь к середине XVIII в. При урегулировании дворцовой слободы по проекту В.И. Гесте от Садовой проложили Леонтьевскую, Оранжерейную и Конюшенную улицы, размещенные под прямым углом к старейшей городской магистрали. Композиционно они связаны с регулярной планировкой Екатерининского парка, являясь продолжением дорог Старого сада. Эта взаимосвязь наиболее четко выражена в планировке Леонтьевской и Оранжерейной улиц. В сохранившемся облике Садовой улицы изменению подверглись лишь отдельные детали. Появилось асфальтовое покрытие, заменившее прежнее мощение булыжником и лещадными плитами, на окнах исчезли полосатые маркизы, перед Большой оранжереей уже давно не выставляют апельсиновые деревца в кадках. Однако архитектура находящихся здесь зданий доносит до нас основные приметы времени их создания.

А.А. Тон. Садовая улица и Оранжерея в Царском Селе. 1830-е гг.

Церковь Царскосельской иконы Божией Матери Знамение и окружающий ее Лицейский сад находятся в самом начале Садовой улицы со стороны города[115]115
  Семенова Г.В. Церковь Царскосельской иконы Божией Матери Знамение // Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. Вып. 9. СПб., С. 21–34.


[Закрыть]. Ориентированная строго по сторонам света, она западным фасадом обращена к Дворцовой улице. Православный храм на этом месте существует уже 290 лет. Это старейшая постройка города Пушкина, сохраняющая уникальные черты архитектуры раннепетербургского периода.

Строительству Знаменской церкви предшествовало основание в усадьбе двух приходских церквей – (холодной) летней и (теплой) зимней. Приходские дворы находились поблизости, в усадебной слободе, а также и в отдаленных деревнях Кузьминой, Пулковой и Славянке (будущей Графской), где число дворцовых крестьян быстро увеличивалось за счет переселения из внутренних областей России. Екатерина как основательница царскосельской вотчины и усердная помещица занялась устройством православного храма раньше, чем строительными работами по созданию дворца.

В 1714–1716 гг. соорудили деревянную Успенскую церковь, видимо, холодную. Поместили ее близ царских деревянных хором к северу от «Больших берез»[116]116
  Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Выпуск VIII. СПб., 1884. С. 320.


[Закрыть]. Внутри она была обтянута холстом, фасады обшиты тесом и побелены, кресты, глава и шпиц на колокольне обиты белой жестью. Эту церковь помогали рубить первые дворцовые переведенцы из вологодских крестьян-плотников.

Через год по окончании Успенской церкви рядом с ней заложили теплую Благовещенскую, строившуюся одновременно с дворцом и торжественно освященную 9 августа 1724 г. в присутствии Петра I и Екатерины. Благовещенская церковь также была деревянной, но, сооруженная на каменном фундаменте, утепленная и оштукатуренная внутри, с тесовой обшивкой фасадов, выкрашенных «на вид каменной штукатуренной», имела более представительный облик. В нем выделялись покрытые белым железом купол и верх колокольни, увенчанные позолоченными крестами.

Обе церкви построили, предположительно, по проекту архитектора И.-Ф. Браунштейна, создателя царскосельских каменных палат. Участие архитектора И.-К. Ферстера, которого во многих публикациях ошибочно называют автором этих зданий, связано с отделкой Благовещенской церкви под каменную постройку[117]117
  Вильчковский автором обоих зданий предположительно назвал архитектора Ферстера. Однако, согласно новейшим исследованиям, И.-К. Ферстер, архитектор и специалист по искусственному мрамору, прибыл в Россию в 1718 г. и, следовательно, не мог составить проекты Успенской и Благовещенской церквей. См.: Павлова М.А. Архитектор Иоганн Конрад Ферстер и его деятельность // Петербургские чтения-97. СПб., 1997. И.-Ф. Браунштейн строил не только каменный дворец Екатерины, но и церковь. См.: Малиновский К.В. Браунштейн / Три века Санкт-Петербурга. Энциклопедия. Век осьмнадцатый. Кн. 1. СПб., 2003.


[Закрыть].

При церкви было создано первое учебное заведение – школа «Сарскомызного диакона», в которую императрицей Екатериной Алексеевной, еще при жизни Петра Великого, отдавались дети крестьян и придворнослужителей ее мыз „в научение и присмотр”. В помощь диакону дана была надзирательница, обучавшая девочек рукоделию[118]118
  Вильчковский С.Н. Указ. соч. С. 50.


[Закрыть]. Благотворительная деятельность прихода началась с основания Екатериной Алексеевной богадельни, содержавшейся на вотчинные доходы.

Летом 1728 г. Благовещенская церковь сгорела во время грозы от удара молнии. Цесаревна Елизавета Петровна, унаследовавшая царскосельскую вотчину от матери, была известна своей набожностью и приверженностью старым традициям. Будучи стесненной в средствах, она все же решилась на строительство приходского каменного храма. О значении этого события написал С.Н. Вильчковский в связи с двухсотлетним юбилеем Царскосельской Государевой вотчины: «Единственная роскошь, которую она дозволила себе в Сарском Селе за этот тяжелый период своей жизни, была постройка каменной церкви, в которой она намеревалась поместить особо чтимую ею икону Знамения Божией Матери. Но и эта затрата производилась в течение долгих лет и была вызвана тонким расчетом: в век господства ненавидимых всем населением немцев народ видел, что устраненная от престола дочь Петрова отказывает себе лично во всем, дабы украсить свое имение великолепным храмом для вящего прославления иконы, которою Ее благословил Петр на смертном одре»[119]119
  Вильчковский С.Н. Указ. соч. С. 17.


[Закрыть].

Доношение из вотчинной канцелярии Елизаветы Петровны о строении в Селе Царском вместо деревянной Благовещения Пресвятой Богородицы церкви каменной во имя Знамения Пресвятой Богородицы с тремя приделами – Святой Великомученицы Екатерины, Святой Праведницы Елисаветы, Святителя и Чудотворца Николая – было подано Святейшему Синоду в 1732 г. Эту каменную церковь цесаревна приказала построить «по силе именных высокославныя и вечнодостойныя памяти государя императора Петра Первого Самодержца Всероссийского мая 11 и июля 29 чисел 722 года указов». Указ императрицы Анны Иоанновны о строительстве Царскосельского храма был объявлен в том же 1732 г.[120]120
  Аплаксин А.П. Опись архива Санкт-Петербургской консистории. Т. VI. КГИОП; См. также: ЦГИА СПб., Ф. 19. Д. 935 за 1732 г. Л. 5; Ф. 19. Оп. 119. Д. 6 за 1732 г.


[Закрыть].

Заготовление кирпича и других строительных материалов, начавшееся через год после пожара, продолжалось в течение шести лет. Одной из последних была поставка жженого кирпича количеством в 4400 штук крестьянином Харитоном Фроловым, основавшим его производство в царскосельской Рыбной слободе[121]121
  Петров А.Н. Архивные выписки. 1960 г. КГИОП.


[Закрыть].

4 апреля 1734 г. Елизавета Петровна повелела приступить к постройке «по объявленным от гезеля Ивана Бланка за рукою его» двум сметам, назначив его же и руководителем работ: «А у смотрения той церкви по чертежу к лутчему, смотрение и указательство будет иметь вышеобъявленный Бланк»[122]122
  Петров А.Н. Указ. соч. С. 116, со ссылкой на: РГИА. Ф. 466. Оп. 36/1629 за 1734 г. Д. 25. Л. 3.


[Закрыть]. Имя архитектора впервые приведено в очерке настоятеля Знаменской церкви протоиерея Цвинева: «Церковь построена по плану и под наблюдением архитектора Бланка»[123]123
  Историко-статистические сведения о Санкт-Петербургской епархии. Вып. VIII. СПб., 1884. С. 322.


[Закрыть]. Однако самостоятельность работы И.Я. Бланка подвергается сомнению: «Ее проект, по-видимому, исполнил архитектор М.Г. Земцов, а детальную разработку осуществил его ближайший помощник и ученик архитектор И. Бланк»[124]124
  Предположение об авторстве М.Г. Земцова впервые высказал А.Н. Петров, основываясь на документах РГИА, о чем см.: Петров А.Н. Указ. соч. С. 116. Прим. 25. См. также: Знаменская церковь // Памятники архитектуры пригородов Ленинграда. Л., 1983. С. 134. Вместе с тем А.Н. Петров обоснованно считал, что вопрос об авторе проекта церкви требует дополнительных исследований.


[Закрыть].

Согласно вышеприведенному указанию Елизаветы Петровны, архитектору вменялось в обязанность улучшить данный ему чертеж в процессе строительства. Можно предположить, что использовался чертеж старого сгоревшего храма, на фундаментах которого возводился новый. Составленные Бланком две сметы, видимо, предполагали осуществление работ в два этапа, что подтверждают и композиционные особенности осуществленного здания.

Закладку Знаменской церкви производили «в половине мая» 1734 г. на месте сгоревшей Благовещенской церкви, в присутствии цесаревны и множества гостей. Торжественная церемония сопровождалась, как это принято в петровское время, пушечной пальбой. Основной объем строительных работ Бланк завершил через два года, поскольку из «комнаты» императрицы Анны Иоанновны было объявлено Святейшему Синоду через посланного гоф-фурьера Пимена Лялина, что «каменная церковь в Селе Царском построена и ко освящению находится во всякой готовности». Священник Феодор Яковлев Вятский, духовник императрицы, освятил два придела 6 июня 1736 г.[125]125
  Соколова И.А. Историческая справка по Знаменской церкви в г. Пушкине. 1953. КГИОП. № Н-857. С. 21. См. также: Мещанинов М.Ю. Храмы Царского Села, Павловска и их ближайших окрестностей. СПб., 2000. С. 53.


[Закрыть].

Эти приделы занимали средний неф ныне существующего здания, возведенного на фундаментах сгоревшей церкви. В главной апсиде первоначально разместили престол во имя Святой Великомученицы Екатерины. Для него использовали богослужебные принадлежности и «камчатный» иконостас, спасенные во время пожара Благовещенской церкви. Второй придел – Святителя Николая Чудотворца Мирликийского, находился над папертью и был связан с хорами, устроенными под колокольней. Антиминс из имеющихся свободных в духовном правлении, выданный в 1737 г. священнику Села Царского Игнатию Гаврилову, видимо, предназначался для этого придела[126]126
  ЦГИА СПб., Ф. 19. Оп. 119. Д. 6; Оп. 5. Д. 935 Л. 5 за 1732 г.


[Закрыть].

В архитектуре Знаменской церкви на этом этапе доминировали черты, восходящие к Петропавловскому собору (1712–1733 гг., архитектор Д. Трезини). Многое в ее облике не соответствовало обычаям старины, ревнительницей и защитницей которых проявила себя Елизавета Петровна. Это может быть косвенным свидетельством в пользу предположения, что Бланк строил по данному ему чертежу сгоревшей Благовещенской церкви, воспроизведя ее «к лутчему» – в кирпиче, но конструкции перекрытия и главного барабана оставил деревянными. Сходство с главным храмом Петербурга проявлялось в объемно-пространственной композиции, устремленном вверх силуэте колокольни со шпилем, а также в очертаниях граненого купола.

Базиликальная структура с одинаковой высотой всех частей храма, включая апсиду и паперть, придавала зданию черты обычного двухэтажного дома. При этом купол высотой в шесть сажень, возведенный на ярусном восьмигранном барабане и завершенный фонариком, в отличие от своего прототипа, превосходил высотой колокольню. Пилястры тосканского ордера, раскреповки, лучковые сандрики-бровки, треугольный фронтон на главном западном фасаде, окна с лучковым верхом и овальные люкарны второго света характерны для архитектуры петровского времени, но трактованы они в формах аннинского барокко. Во фронтоне помещалась композиция с рельефным изображением сияния и «ока Господня». С богослужебным назначением здания было связано оформление сандриков во втором этаже, которые были украшены лепными изображениями ликов ангелов.

Западный фасад Знаменской церкви. 1909 г.

Структуру храма можно охарактеризовать и как крестообразную в плане, в общих чертах уподобленную «кораблю». Организация внутреннего пространства с удлиненным по поперечной оси четвериком напоминает распространенный в московском зодчестве предшествовавшего периода тип трапезного храма с однолотковыми сводами, служившими основанием барабана купола. Восточная часть длиной в шесть сажен вмещала основное двусветное пространство, включающее солею, обозначенную крепованными выступами стен, и более узкий пятигранник апсиды с шатровым верхом, напоминающий рубленые алтари XVII в. Трапезная, занимающая всю ширину двусветного нефа в три сажени, сделана равной по длине восточной части. Притвор с хорами, на арках которых возведена колокольня, и почти квадратная в плане паперть, расположенная к западу от колокольни, размещались в двухэтажной западной части объема.

Строительство в 1736–1738 гг. возглавлял М.Г. Земцов, закончивший его вчерне[127]127
  Бенуа А.Н. Царское Село в царствование императрицы Елизаветы Петровны. СПб., 1910. С. 23.


[Закрыть]. Под его руководством возводились, видимо, одноэтажные боковые приделы, имевшие ширину в полторы сажени и длину в четыре сажени. Размещенные в галерее, окружившей трапезную с трех сторон наподобие паперти древнерусских храмов, они соединены общим притвором с запада. Во внешнем облике церкви приделы были обособлены полукруглыми апсидами и отдельными трехскатными крышами, симметрично примыкая к среднему повышенному нефу по западной линии четверика-трансепта. Это подтверждает мнение С.Н. Вильчковского о том, что храм состоит из среднего и двух боковых кораблей. В сплошных стенах с северной и южной сторон трапезной пробили большие арки, соединившие пространство среднего нефа с приделами[128]128
  Историко-статистические сведения… С. 322.


[Закрыть].

Знаменская церковь. Фасад с апсидой. Фото 1930-х гг.

В ярусном построении объемов одно-двухэтажного здания, решении главной апсиды в виде пятигранника, базиликальной структуре воплотились особенности переходного периода в становлении церковного петербургского зодчества. Эти особенности отразили как приемы древнерусского зодчества XVII в., так и черты петровского времени, восходящие к западноевропейской архитектуре.

Внутреннюю отделку церкви начали в 1738 г., одновременно исправляя выполненное ранее убранство среднего нефа. По требованию Елизаветы Петровны позолотили сияние в иконостасе и прочие украшения, которые ранее были посеребрены. Тогда же переделали резные фигуры ангелов, держащих над царскими дверями корону[129]129
  Бенуа А.Н. Царское Село в царствование императрицы Елизаветы Петровны. СПб., 1910. С. 23.


[Закрыть]. В 1740 г. царскосельские столяры приступили к изготовлению иконостасов для двух вновь построенных приделов. В конце 1741 г., став уже императрицей, Елизавета указала «архитектору М.Г. Земцову сделать в Село Царское достальные иконостасы и писать оные Караваку». Новые иконостасы предназначались для главной апсиды и придела Святителя Николая[130]130
  Следует уточнить, что Караваком, видимо, были написаны картины на евангельские сюжеты (по описи 1748 г. «на стенах разных явлений Господних картин двенадцать»). Доставленный из Троицкого собора на Петербургской стороне иконостас, который, по мнению М.И. Пыляева, предназначался для Знаменской церкви (см.: Пыляев М. И. Забытое прошлое окрестностей Петербурга. СПб., 1996. С. 371), на самом деле затребовали в 1745 г. для перенесенной на Кузьминское кладбище Успенской церкви.


[Закрыть].

Между тем в освященном ранее среднем нефе проводились службы. 20 января 1742 г. состоялось крещение трех персиан и двух турков «в тутошней Села Царского каменной церкви Знамения Пресвятой Богородицы». Восприемницей была сама императрица. В мае 1743 г. она «соизволила быть в церкви Святого Чудотворца Николая у литургии и обедни», часто присутствуя на богослужениях и в последующие годы[131]131
  Вильчковский С. Указ. соч. С. 69.


[Закрыть].

8 мая 1746 г. освятили боковые приделы: южный – во имя Святой Великомученицы Екатерины, перенесенный из главной апсиды, и северный – во имя Святых и Праведных Захарии и Елисаветы. Работы в главной апсиде закончили через год. Солею и пол алтарной части по Высочайшему указу надлежало обить зеленым сукном, иконостас «прикрыть вновь зеленым глянцовитым грунтом, как сделано в новопостроенных двух приделах и кои иконы не весьма искусно написаны те переписать, так и карнизы… вызолотить и это сверх нынешнего украшения до резьбы и золочения в приличных местах надлежит во всем исправить»[132]132
  Цит. по: Бенуа А.Н. Царское Село в царствование императрицы Елизаветы Петровны. СПб., 1910. С. 23.


[Закрыть].

Большой иконостас шириной в три сажени имел вид ширмы, поставленной с изломами. Царские врата и сень украшала резьба, над ними находился образ «Вечери Тайныя», «вокруг резьба золоченая» овальной формы. В круглых золоченых рамах помещались четыре праздничные иконы («Благовещение Пресвятой Богородицы», «Введение во храм», «Преображение Господне» и «Сошествие Святого Духа»). На иконостасе имелись резные позолоченные скульптуры шести ангелов и двух пророков («Вверху ангелов резных золоченых шесть пророков два»). Резное убранство иконостаса включало сияние и императорскую корону с крестом над царскими вратами[133]133
  Характеристика основана на церковной описи 1748 г., составленной А.В. Удоловым и опубликованной А.Н. Бенуа.


[Закрыть].

В конце мая 1747 г. с участием императрицы совершилось торжественное перенесение из Петербурга в Село Сарское трехдневным крестным ходом иконы Божией Матери Знамение. Главную святыню храма поместили в верхнем ярусе иконостатса над царскими вратами под осенявшей ее императорской.

Эту икону поднес в 1652 г. царю Алексею Михайловичу святой Афанасий, патриарх Константинопольский. Написанный на деревянной доске древневизантийский, по свидетельству Ф.П. Солнцева, образ представлял собой поясное изображение Богоматери с двумя огневидными серафимами по сторонам и с Предвечным младенцем в медальоне на груди. Размеры ее составляли один аршин пятнадцать вершков длины и один аршин восемь вершков в ширину. После воцарения Елизавета в 1741 г. соорудила ризу из своих собственных драгоценностей, весом в двадцать семь с половиной фунтов червонного золота. На боковых полях с двух сторон по ее велению добавили по два клейма с изображением Апостола Андрея и Преподобного Алексия человека Божьего, а под ними Пророка Захарии и праведницы Елисаветы[134]134
  Вильчковский С.Н. Указ. соч. С. 72.


[Закрыть]. В период эпидемии холеры 5 июля 1831 г. икону по желанию прихожан сняли с иконостаса и, по совершении крестного хода вокруг города, установили в отдельном киоте перед правым клиросом.

Чудотворному Царскосельскому образу Божьей Матери Знамение посвящено стихотворение А.С. Пушкина:

 
В начале жизни школу помню я,
Там нас, детей беспечных, было много,
неровная и резвая семья.
Смиренная, одетая убого,
но видом Величавая Жена
над школою надзор хранила строго,
Толпою нашею окружена,
Приятным сладким голосом, бывало,
с младенцем беседует она
Ее чела я помню покрывало
и очи светлые, как небеса,
но я вникал в ее беседы мало.
Меня смущала строгая краса
ее чела, спокойных уст и взоров
и полные святыни словеса…
 

С иконой связывают спасение от пожаров Большого Екатерининского дворца в 1820 и 1863 гг. В 1859 г. на ней были написаны еще два изображения – св. Николая Мирликийского и мученицы царицы Александры, соименных святых императора Николая I и его супруги[135]135
  Историко-статистические сведения… С. 323.


[Закрыть]. Эта икона привлекала много паломников. В 1879 г. икону канонизировали как чудотворную.

До окончания строительства Большого Воскресенского храма Знаменская церковь служила постоянной придворной церковью, а ее настоятель Иоанн Авраамиев освящал закладку не только дворцовой, но и других церквей в окрестностях Царского Села.

Чудотворная икона почиталась членами царствующего дома, часто посещавшими Царскосельский храм. От дворца к нему соорудили мостки, обнесенные балюстрадой и покрывавшиеся красным сукном во время Высочайших выходов. Императрица Елизавета предполагала устроить пышный подъезд к храму от Царскосельской перспективной дороги, поручив в 1751 г. Растрелли сочинить план и фасад каменной колокольни, «дабы оная была в виде триумфальных ворот и под нее б мог быть поезд на четыре стороны»[136]136
  Бенуа А.Н. Указ. соч. С. 24.


[Закрыть].

Екатерина II присутствовала в Знаменской церкви во все дни храмовых праздников, а также и по некоторым воскресным дням. Она также была щедрой жертвовательницей, неоднократно отпуская средства на украшение и ремонт. В 1772–1773 гг. по ее повелению крыльцо перед папертью оформили четырехколонным мраморным портиком тосканского ордера, что еще более сблизило облик Знаменской церкви с Петропавловским собором. Автором проекта, предположительно, являлся архитектор А. Ринальди, а строительство производилось под руководством архитектора В.И. Неелова.

Фусты колонн из светло-серого мелкозернистого мрамора с более темными прожилками напоминают Морейскую колонну в Екатерининском парке, и, возможно, мрамор для них происходил из тех же олонецких либо сибирских каменоломен. Постаменты колонн изготовили из красного шокшинского порфира. Антаблемент портика выполнили из цельных блоков рускеальского мрамора чуть более интенсивного по сравнению с колоннами колорита – серого с белыми прожилками[137]137
  Вделанные в стену кованые балки и антаблемент из цельных блоков мрамора обнаружили под частично сбитым при работах осенью 2002 года фризом.


[Закрыть]. Его поддерживала с внутренней стороны металлическая балка в виде консоли, заведенная в кирпичную кладку стены. Окраска фасадов, основанная на сочетании светло-серого цвета с белым, составляла гармоничную с мраморным портиком гамму.

Балкон над портиком оградила легкая решетка изящного рисунка, в который включены овальные медальоны с позолоченным вензелем императрицы «Е II». Первоначальное окно превратили в балконную дверь с мелкой расстекловкой. Арочный дверной проем получил оформление широким профилированным наличником на импостах.

В 1778 г. производился ремонт ветхих потолков на суммы, отпущенные из Кабинета императрицы. Вероятно, в эти же годы по сторонам приделов устроили крыльца и частично переделали большой иконостас «в стиле возрождения» с белым фоном, сменившим прежний зеленоватый «глянцовитый» колер. Окружавшую церковь березовую рощу в 1784 г. обнесли каменной оградой с металлической решеткой. В том же году архитектор Д. Кваренги по поручению императрицы составил проект отдельно стоящей каменной колокольни, оставшийся неосуществленным.

Имевшаяся на плафонах живопись создана при сооружении храма в елизаветинское время и впоследствии лишь подновлялась. Особенности общего вида большого иконостаса, известного по поздним фотографиям и описаниям, стилистика его отделки, а также отсутствие упоминаний о ее замене в документах XIX – начала XX вв., позволяют сделать предположение о его происхождении в период строительства здания. Во время ремонтов при Екатерине II, предположительно, в 1770–1780 гг. в оформление могли быть привнесены элементы в стиле раннего классицизма с изменением цветового решения: первоначальную зеленую гамму заменили белой окраской. При этом архитектурное решение иконостаса сохраняло в общих чертах первоначальный барочный облик с фигурными киотами для икон овальной формы второго яруса.

Деревянный иконостас, белый с позолотой, по определению С.Н. Вильчковского «в стиле возрождения», находился в арке алтарной преграды и имел вид ширмы, криволинейной в плане, с размещенными по вогнутой дуге в центре царскими вратами. Крепованный антаблемент с фризом, декорированным звездами, примыкал к арке на уровне карниза боковых приделов. Киоты имели прямоугольную форму с лучковыми и вогнутыми фигурными завершениями, а также круглую и овальную форму. Простенки вверху и под киотами оформляли резные позолоченные орнаментальные композиции из гирлянд, характерных для классицизма. Над антаблементом помещалась сень в виде навершия – картуша с двумя резными позолоченными ангелами, несущими крест.

На резных створах царских врат находились восемь икон, размещенных попарно. Количество икон на створах, декоративный характер композиции врат, а также очертания киотов характерны для периода барокко.

Главный плафон, включавший изображения Спасителя и четыре круглых и овальных медальона с евангелистами, которые разделялись профилированными рамками, обрамлял живописный орнаментальный фриз. На своде алтаря помещался плафон с изображением Святого Духа, в софите арки над иконостасом – изображение Саваофа, которые видны на фотографии иконостаса в книге А.Н. Бенуа, а также на снимках 1941 г.

Знаменскую церковь в 1840 г. передали Царскосельскому лицею в связи с переводом ее причта в собор Святой Великомученицы Екатерины, ставший главным приходским храмом города. Несколько лет она состояла в ведении департамента военно-учебных заведений.

Здание к этому времени находилось в плохом техническом состоянии. Обследовавшие в 1841 г. постройку военные инженеры Биппен и Энден отмечали, что цоколь и карнизы вследствие сырости раскрошились, балки сгнили, пол лежит на земле, крыша протекает, внутренняя живопись повреждена. При передаче лицею церковь отремонтировали, при этом вместо цоколя была сделана деревянная обшивка панелями. В связи с повышением горизонтальных отметок территории вокруг Знаменской церкви была сооружена подпорная стенка, защищавшая фундаменты старинного здания от подтопления грунтовыми водами.

Однако храм недолго принадлежал Лицею, переведенному по повелению императора в 1844 г. в Петербург. В 1846 г. храм передали в ведение придворного духовенства и его иногда называли Мало-Знаменской церковью, в отличие от Большого Воскресенского собора Екатерининского дворца. С этого времени средства на его содержание отпускались Царскосельским дворцовым правлением.

В 1864–1865 гг. осуществили первый реставрационный ремонт под руководством исполняющего должность архитектора А.Ф. Видова и его помощника Гунста. Работы выполнял по контракту подрядчик П. Дылев, на их осуществление была истрачена большая по тем временам сумма – 7907 руб. 54,5 коп. В эти же годы Видов отремонтировал колокольню с укреплением конструкций шпиля и построил ризницу и два входных тамбура, тем самым изменив внешний облик здания.

В смете Видова перечислялись «реставрировка» живописных плафонов и образов, исправление полов, штукатурки, оконных переплетов, окраска фасадов и интерьера, возобновление всей позолоты. В 1865 г. реставрировали: плафон с изображением Спасителя и четырех Евангелистов; а также плафон с изображением Саваофа над иконостасом; вокруг главного плафона возобновили фриз с «орнаментацией масляными красками»; над алтарем вновь был написан плафон с изображением Святого Духа. Образа в большом и двух малых иконостасах, а также картины со священными сюжетами на стенах работы Л. Каравака очистили от копоти, реставрировали и покрыли лаком[138]138
  РГИА. Ф. 480. Оп. 1. Д. 1030 за 1865 г. Лл. 1–22; см. также прим. 116.


[Закрыть]. Произвели замену (предположительно, по рисунку архитектора И. Монигетти) верхней части большого иконостаса, где до 1831 г. находилась Царскосельская икона Божией Матери Знамение. На хорах в помещении упраздненного верхнего придела во имя Святого Николая Чудотворца, престол и иконостас из которого передали в Павловскую гарнизонную церковь, сделали ремонт и поставили в арке остекленную дверь с полуциркульной фрамугой.

Фасады храма окрасили в светло-серый колер, детали – белилами. Медянкой на масле покрасили крышу и подоконки. Оконные переплеты с закладными рамами, подоконками и три иконостаса со стороны алтарей прогрунтовали и покрасили английскими белилами. В интерьере стены выкрасили с тягами и филенками в три колера «лучшими» масляными красками, карнизы и оконные откосы – «лучшими» английскими белилами на масле, заново настелили сосновый паркет.

При императоре Александре III было решено упразднить престолы в боковых приделах в связи с необходимостью увеличения площади внутреннего пространства небольшого храма, уже не вмещавшего желающих посещать богослужения. Малые иконостасы, по Высочайшему повелению, передали в Реконскую пустынь Новгородской губернии. В 1891–1892 гг. под руководством архитектора А.Ф. Видова осуществили ремонт с частичным расширением приделов и возобновили оформление интерьера, привнеся в него новые черты[139]139
  Автором этих работ Вильчковский ошибочно называет арх. С.И. Данини вместо А.Ф. Видова.


[Закрыть].

В отремонтированных боковых приделах установили киоты для чудотворных икон Пресвятой Богородицы. Подобно главному иконостасу, киоты вверху завершались фризом со звездами и сиянием с императорской короной в центре. По сторонам их оформили пилястрами, сплошь покрытыми резьбой, капители пилястров увенчивали резные фигуры ангелов. С левой стороны поместили образ Казанской Божией Матери. Главная святыня храма – Царскосельская икона Божией Матери Знамение – находилась в правом приделе. К нему Видов пристроил небольшой покой для Высочайших особ с выходом на солею, с отдельным подъездом. Произвели также расширение притвора у входа за счет удлинения боковых приделов до линии западного фасада.

Интерьер Знаменской церкви. Фото 1909 г.

В интерьерах стены оформили белым стюком с цветными фризами и панелями, видимо, изначально украшавшим храм и замененным впоследствии простой окраской. Фризы предполагалось сделать с голубыми и желтыми разводами, за исключением главного и боковых алтарей, притвора и хоров. На арках также предусматривался искусственный мрамор с подобными фризами.

Вместо деревянной обшивки нижней части стен Видов запланировал в смете сделать панель из натурального мрамора Бордилио, имеющего серо-голубой колорит. Цветовая гамма, как представляется, должна была гармонировать с мраморным портиком, позолоченной решеткой балкона и обильной позолотой в интерьере. Однако в процессе работ применили мрамор другого цвета – темно-красного со светлыми вкраплениями, предположительно, Гриотто. Панель завершалась темным мраморным карнизом и плинтусом в нижней части, фрагменты карниза и сейчас заметны на фасаде с северной стороны (помещения по сторонам притвора разобраны при реставрации в 60-е гг. XX в.).

Императрица Александра Федоровна с детьми, особенно почитавшие храмовую святыню, часто посещали богослужения в Знаменской церкви. В годы Первой мировой войны государыня бывала здесь у обедни почти ежедневно, заезжая в церковь по дороге на работу в Дворцовый госпиталь.

Частичная реставрация фасадов и интерьеров проводилась в 1940 г. На фуст крайней северной колонны в портике, давший трещину вследствие неравномерной осадки, сделали металлический бандаж. В 1941 г. архитектор М. Лузин выполнил фотофиксацию фасадов и интерьеров здания и перед уходом на фронт Великой Отечественной войны 23 августа 1941 г. передал материалы фотосъемки в Госинспекцию по охране памятников[140]140
  КГИОП. П. 230. Переписка за 1941 г.


[Закрыть].

Знаменская церковь оставалась единственным действующим храмом в Царском Селе, в котором не прекращались богослужения после 1917 г. и продолжались во время оккупации. Здание во время военных действий не пострадало, однако при отступлении захватчики похитили большинство остававшихся в нем икон, богослужебную утварь, даже сняли мраморные панели со стен. Облик интерьера храма после освобождения города Пушкина известен по фотографии 1944 г. На ней у решетки солеи запечатлен Алексий (Симанский), митрополит Ленинградский и Ладожский. На этом снимке хорошо виден иконостас с отсутствующими царскими вратами и иконами, проемы которых зашиты досками, нижние части стен без мраморных панелей.

Ходатайства местных жителей об открытии храма Ленгорсовет отклонил. В 1946 г. здание еще находилось в ведении Ленинградской епархии, но через год его передали на баланс исполкома Пушкинского райсовета. В 1951 г. здесь разместили центральное хранилище музейных фондов пригородных дворцов, директором которого в то время была Л.Н. Белова. Тогда же архитектором ГИОП Т.Ф. Эверлинг составлен первый послевоенный акт технического осмотра здания. В нем зафиксировано, что мраморные панели облицовки стен в интерьерах разобраны во время войны, оконные и дверные заполнения частично отсутствуют. В следующем акте, составленном через два года, отмечено, что лепка находится в «ветхом состоянии», резной иконостас полуразрушен, монументальная живопись потускнела, покрыта плесенью, местами облупилась.