Текст книги "Половина любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polovina-lyubvi-24295.jpg)
Автор книги: Галина Врублевская
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
11
Игорь окончательно проснулся под всхрап Ольги. Жена с приоткрытым ртом распласталась на спине, заняв и его половину кровати. И это были первые звуки, вернувшие Игоря к реальности. До этого момента он пребывал в полудреме, стремясь подробнее разглядеть уплывающие образы сновидения. Сон поначалу почти повторял реальный случай с бывшей секретаршей (уже месяц, как Юля работала в другом месте). Обстановка его офиса предстала с документальной точностью. Окошко под потолком, черный кожаный диван. Игорь не различал черт женщины, лежащей под ним, но знал, что это Юля. Он утыкался губами в мягкую ложбинку на ее груди, жадно осыпал поцелуями ее шею, тянулся к ее губам. И вдруг понял, что это не Юля, а Елена.
С еще большей страстью он впился в ее приоткрытый рот, но тут же пелена ее волос поставила преграду его губам. И не было сил отвести ее. Игорь почувствовал, что рот его забит спутанными волосами. Да и само тело женщины, которое поначалу казалось Леной, стало твердеть и излучать холод.
Он ощутил под своим животом нечто неживое, быть может, статую или мертвеца. Последний «кадр» – соитие с неподвижным телом – впечатался в память особенно отчетливо, затмив приятные сцены сновидения. Лена – живая и страстная, и спустя мгновение – чужое мертвое тело.
Игорь открыл глаза: живот холодила легкая струя воздуха из приоткрытой форточки. Опять Ольга стянула одеяло на себя. Он осторожно, стараясь не разбудить жену, прикрылся краем одеяла. Храп затих.
Теперь в спальне слышалось лишь легкое посапывание спящей. Игорь понял, что больше не уснет. За окном проплывало освещенное розоватым рассветом облако. Игорь зацепился за него взглядом, стараясь разобраться в сложных ощущениях, вызванных сном. Лена, Лена. Казалось, все, связанное с ней, потонуло в прошлом. И вот опять… Видимо, последняя встреча с ней всколыхнула забытый пласт его жизни.
Ольга между тем тоже проснулась. Ее мягкое, теплое спросонья тело придвинулось к его спине. Пухлая рука мягко проплыла по его затылку и, сжав плечо, слегка развернула Игоря на себя. Сильные и большие, как подушки-думки, груди подперли его расслабленный позвоночник.
– Ну, Игорек, давай хоть утром…
Игорь молчал, стараясь выбраться из объятий жены.
– Иди ко мне, мой котик, – детским голоском еще раз позвала Ольга. – Разве ты не хочешь помять свою «подушечку»?
Именно так называл ее когда-то в минуты нежности Игорь. Но кажется, сейчас ее «прелести» мужа не волновали. Ольга погладила его «заветный ключ», но тот, как пустой шланг, безвольно колыхнулся из стороны в сторону. После нескольких неудачных попыток завести мужа Ольга отступила, но раздражение овладело ею.
– Похоже, что ты где-то уже накормился, – зло проговорила Ольга. – Не зря меня Лешка предостерегал насчет твоей разлюбезной секретарши, говорил, что она в моих заместителях ходит.
Вот трепло, наплел-таки сестрице, подумал Игорь, а вслух отозвался:
– Что за глупости, Олюшка! У меня в офисе вообще нет секретарши. Все самому делать приходится.
Устаю как черт. Извини. Да и вставать тебе пора, уже почти семь, давай не будем заводиться. Ты же наспех сама не любишь!
Ольга посмотрела на часы и откатилась на свой край кровати. Чуть отстав, за ней последовали подушки-думки. Может, Игореха не врет, кто его знает, а время в самом деле уже поджимает.
Обычно Ольга вставала раньше Игоря. И не только потому, что обязанности хозяйки призывали ее к этому. Они с сыном Дениской и из дома выходили раньше. Денису в гимназию, а Ольге в НИИ следовало поспеть к девяти. Игорь же, как и большинство работающих в частных фирмах, начинал свой рабочий день не раньше одиннадцати. И уж конечно, никто не отмечал по секундомеру, как когда-то табельщица в НИИ, приход шефа в собственный офис.
Завидуя мужу, что тот может еще поваляться в постели, Ольга поднялась. Конечно, думала она, натягивая шелковый цветастый халат, Игорь не раз предлагал и ей оставить малопочтенную теперь работу в НИИ и сидеть дома. Но Ольга с каким-то советским, как называл его Игорь, упрямством цеплялась за статус инженера, который в эти сумбурные годы реформ внезапно поблек. Но дело было не только в статусе.
Сотрудники НИИ, не получавшие зарплаты и заданий, превратили место своей работы в клуб. Здесь обсуждались семейные коллизии, политические перестановки, события в мире. Одним словом, общались.
И в этом заключалось главное удовольствие для Ольги, ради которого она мирилась со многими неудобствами. Ольга не могла обходиться без общения. Сейчас она гремела кастрюлями на кухне, что выдавало ее раздражение. Игорь приподнялся в кровати, подложил под спину подушку и взял с тумбочки пачку листов. Это был машинописный экземпляр рукописи, предложенный его издательству. Главы рукописи отделялись одна от другой стилизованными сердечками, проткнутыми стрелами. Оформление, по замыслу автора, должно было подчеркивать суть повествования.
А представленный трактат был посвящен любви во всех ее проявлениях. Половину книги занимали описания затейливых способов совокупления. Тут же прилагались эскизы рисунков. Во второй части излагались романтические истории вроде трагедии Абеляра, кастрированного за вероотступничество. Его безнадежная любовь к Элоизе была наполнена отчаянием и страстью. Игорь покачал головой. В платоническую любовь он не верил. Пожалуй, секс без чувств еще возможен. Но чувства без секса? Такого не бывает!
* * *
– Игорь, завтрак готов! – выкрикнула из кухни Ольга. – Ты с нами будешь или как?
– Спасибо, оставь на столе, я попозже встану.
Ольга громко захлопнула дверь кухни. Игорь мысленно поблагодарил жену. Шум, который источала кухня, был невыносим. Перепалка Ольги с Денисом, громкие звуки радио, шум льющейся воды, стук случайно упавшей табуретки. Окунаться в этот содом Игорю не хотелось.
Он вновь обратился к рукописи. Нет, в таком виде она не подходит для издания. Позы и любовные ухищрения на книжном рынке пойдут хорошо.
Но романтические истории явно не ко времени.
Игорь отложил на тумбочку объемную рукопись и взял пухлую тетрадку «Сказки по математике».
Автор П.А. Святенко. В ровных клеточках выстроились аккуратные, ровные цифры и буквы, выведенные четким учительским почерком. Это будет востребовано. Шурка порадуется, что издано наследие его отца!
Возня семейства наконец переместилась в дальний конец квартиры, в прихожую.
– Где мой зонт, кто его брал? – врывался в передаваемый по радио прогноз погоды голос Ольги.
– Да здесь он, за сумкой, – басил Денис, – слушай, ма, подкинь бабок, я сегодня на день рождения к Сашке иду.
– Это какой Сашка, со двора или из гимназии? – допытывалась Ольга.
– Не какой, а какая, – пояснил Денис.
Входная дверь хлопнула, теперь гулкие, но уже неразличимые слова слышались с лестницы.
Наконец все стихло. Игорь отложил тетрадку, с чувством облегчения потянулся и резко откинул одеяло. Быстро натянул синий спортивный костюм, всунул ноги в мягкие, суконные тапки и привычно прошлепал на балкон. Солнце еще не успело осветить комнату, но уже бросало косой луч на фасад здания. Игорь почувствовал слабое прикосновение к щеке робкого луча и еще раз потянулся, разводя руки в стороны. Затем достал сигарету, затянулся.
Странный сон не выходил из головы. Удивительно, какие чувства оживил в нем этот сон. Столько разных событий случилось за эти годы. Казалось, все позади.
Разрыв с Елкой, отъезд на север. Работа в Архангельском политехническом институте (Игорь преподавал там электротехнику, а Ольга была лаборантом в кабинете физики). Из Архангельска Игорь возвратился уже в другой мир. Впечатления от встречи с родным городом были столь необычны, что отодвинули на задний план годы, проведенные на Севере. НИИ, где он прежде работал, практически распался. Многие сотрудники, включая и Лену, покинули его. Не требовались преподаватели и в питерских вузах. К счастью, на Севере Князевы успели сделать кое-какие сбережения и, в отличие от многих, не доверили их сберкассе. Игорь, повинуясь веянию времени и развитой интуиции, сразу оформил частную фирму, дав ей название, которое перекликалось с его именем, – «Игрек». Предпринимательская деятельность оказалась похожей на игру в чехарду. Прибыль и потери, взлет и крах, к счастью неполный, – все пришлось пережить за последние полтора года. Сейчас в активе Игоря была приличная тачка, свой скромный офис, некоторые связи на рынке недвижимости да пара десятков книг, изданных фирмой. Разумеется, вся эта суматошная жизнь отодвинула в самый дальний закуток его чувства к Лене. И вот, дверца этого закутка приоткрылась. Оказалось, Лена, как в темнице, томилась там все долгих семь лет. Но образ ее, несмотря на отсутствие света в темноте подсознания, не потускнел. Напротив, он заиграл новыми красками, лишь только распахнулись двери темницы.
С высоты балкона мир казался маленьким и суетным. Город уже просыпался, внизу сновали будто игрушечные автомобильчики. И собственные дела вдруг показались Игорю мелкими, незначительными. Ветер приятно холодил щеки, но отбрасывал искорки пепла на рубашку. Игорь докурил сигарету и аккуратно вмял ее в жестяную консервную банку, заменявшую пепельницу. День уже начался.
Игорь прошел в ванную, затем на кухню. Подогрел в микроволновке оставленный Ольгой завтрак (большую отбивную котлету с пюре из концентрата). Закончив «обязательную» часть трапезы, он Приступил к приятной. Заварил в ковшике крепкий кофе и налил его в маленькую чашечку. Когда чашечка с кофе опустела, решение позвонить Елене сформировалось окончательно.
Оставалось придумать предлог. Ба! Игорь хлопнул себя по лбу. Елена ведь тоже дочь этого учителя, автора «Сказок по математике». Вот отличный повод обратиться к ней.
Сердце Игоря учащенно билось. Нелегко вступать в одну и ту же реку дважды! Тонкими, гибкими пальцами он пробежал по клавишам телефона.
Теперь глухие удары сердца перемежались с далекими гудками.
– Алло! – Высокий девичий голосок на том конце линии озадачил Игоря. Размышляя о Лене, он как-то совсем забыл о ее дочери. – Алло?! – повторилось в трубке.
– Будьте добры Елену Павловну, – модулируя строгую интонацию, попросил Игорь.
– Мама, тебя какой-то мужчина, – послышалось где-то в глубине никогда не виденной Игорем квартиры. – Басит, как медведь.
– Слушаю. – Голос Лены был ровен.
Звонок мужчины не удивил Елену: постоянные рекламодатели часто звонили к ней домой, так как застать ее в агентстве было трудно. Наверно, и сейчас звонит очередной клиент.
– Елка, здравствуй, это я, – сказал Игорь и замолк.
– Здравствуй, Игорь, – отозвалась Лена после заметной паузы.
– Я хотел… переговорить с тобой… по поводу сотрудничества с нашим издательством. – Игорь почти без запинки произнес заранее заготовленную фразу.
– Спасибо. Мне казалось, что я уже ответила тебе. Своей работой я довольна.
– Да, конечно, – поспешно сказал Игорь. – Но тут особое обстоятельство. Понимаешь, Шурик передал нам рукопись вашего отца, а у меня почти все сотрудники уволились. Может, ты согласишься поработать над ней? Ты же должна быть грамотеем, как дочь филолога, – пошутил он.
Елена действительно была безукоризненно грамотна. Странно, что Игорь попал в точку. Хотя что ж тут странного. Она работала под его началом в НИИ и писала обстоятельные научные отчеты. Возможно, Игорь тогда обратил внимание, что у нее нет проблем с орфографией. Разумеется, она справится и с этой работой, как с любой из многих, которые выполняла в последнее время, но… сомнения охватили Лену. Опять находиться рядом с Игорем, видеть его, разговаривать. Разве не дала она себе зарок, что не вернется к этому! Но с другой стороны – это книга папы. При жизни он так и не дождался ее выхода. Елена вспомнила, как отец мечтал об издании. Отдельные главы даже давал читать ей.
Елена молчала долго. Игорь даже решил, что телефонная связь прервалась. Он подул в трубку:
– Елка, ты меня слышишь?
– Да, Игорь, слышу. Хорошо. Я попробую. Правда, у меня мало свободного времени. Тебе срочно?
– Не горит, – успокоил ее Игорь и тут же осторожно спросил:
– А какие у тебя отношения с компьютером? Умеешь работать на нем?
– Немного знакома. В нашем НИИ, перед увольнением, подучилась. Но у меня нет компьютера. Разве речь идет не об обычной корректорской правке гранок?
– Корректорская правка – это заключительный этап. Вначале ввод текста в компьютер, потом редактирование. А там и верстку освоишь. Я у тебя дома установлю настольную издательскую систему. Раз ты работала на компьютере, проблем не будет. У меня, кстати, почти все сотрудники – надомники.
– Ты же сказал, что они уволились! – подловила Игоря Елена.
– Нужные уволились, – пошутил Игорь. – Лучше тебя с рукописью твоего отца никто не справится. Ты же и рисовать умеешь. А там много схем и иллюстраций. Так когда тебе привезти компьютер?
– Я позвоню. В эти дни у меня много заказов.
Разве что в воскресенье…
Воскресный день не входил в планы Игоря. Объяснять Ольге свое отсутствие в выходной день было затруднительно. Но возражать Елене не хотелось: он с таким трудом уговорил ее.
– Только звони лучше на работу, дома меня трудно застать, – зачем-то добавил он.
– Ну разумеется, – хмыкнула в трубку Лена, – не стоит беспокоить святое семейство.
Игорь сразу почувствовал перемену в голосе Лены. Черт его дернул намекнуть ей о нежелательности звонков домой. Лена и сама ему ни за что не позвонила бы: слишком хорошо Ольга знает ее голос. Игорь положил трубку на рычаг. Постоял в задумчивости и прошлепал в свой кабинет. В пустой квартире только шорох его тапок нарушал тишину.
* * *
Разговор с Еленой расстроил Игоря: сухие интонации, язвительные замечания. Нет, он ожидал другого. Разве так она общалась с ним прежде? Где тот девичий трепет, который, правда, когда-то вызывал в нем лишь усмешку. Игорь открыл ящик стола и достал объемистую папку, заполненную письмами, открытками, записками. Это была лишь небольшая часть любовных излияний, обрушенных на него девушками в юные годы, до женитьбы на Ольге.
(Письма последних лет он предусмотрительно уничтожал.) Игорь долго рылся среди вороха бумаг. Где же тот маленький листок из школьной тетради? Вот он! Игорь развернул сложенный вчетверо листок в клеточку. За много лет бумага пожелтела, крестом обозначились сгибы. Полузабытый почерк вновь воскресил диковатую школьницу, которая, мучаясь у доски, не могла составить уравнение.
«Дорогой Игорь Дмитриевич!
Спасибо Вам за уроки электротехники, которые Вы даете с таким мастерством. Я искренне полюбила этот предмет и теперь иду на техминимум как на праздник. Мне также не безразличны Вы сами, Ваш голос, Ваша походка, Ваш блоковский профиль.
Извините, что я обращаю внимание на внешние черты, но ведь, как известно, в человеке все должно быть прекрасно. И я вижу в Вас прежде всего Человека. Как бы я хотела быть с Вами рядом, вместе работать, помогать во всем. К сожалению, я пока лишь обычная школьница, а Вы почти инженер. Но если Вам понадобится какая-нибудь помощь: перечертитъ схему, нарисовать электрическую цепь и т, п., я всегда готова Вам помочь. Я изучала рисунок и неплохо умею пользоваться рейсфедером.
Мой телефон:..»
Далее следовала подпись: Лена Ясенева. Из осторожности или врожденного благородства Игорь всегда отрезал подписи авторов любовных записок, а потом благополучно забывал, кому они принадлежали. Но такую записку разве забудешь?! Начинающему преподавателю трудно было удержаться от хвастовства. Ведь записка косвенно подтверждала его педагогическое искусство. Он показал ее другу. Тот лишь усмехнулся и назвал автора записки «дитя технического века». Больше Игорь никому ее не показывал, но сохранил вместе с другими подобными. Хотя сейчас Игорь полагал, что подобных не было. Ему писала робкая девочка, воспитанная матерью-учительницей, все усилия которой были направлены на то, чтобы дочь получила профессию, поступила в институт и прочее, прочее.
Она действительно была тогда наивным ребенком. Как жаль, что он не разглядел в девочке-отличнице истинную умницу, которая открылась ему позднее. Умницу, понимающую не только хитросплетение формул, но и тонкости душевных переживаний. А может, ей следовало проявить тогда больше настойчивости?
Очень скоро после женитьбы стало очевидно, что его брак не удался. И брак Елены, как выяснилось, не принес ей счастья. Игорь тяжело вздохнул и положил на место дорогой ему листок. Аккуратно завязал тесемки на старой папке. Как болезненно ощутил он сейчас разъединенность с близкой ему по духу – теперь он в этом не сомневался – Еленой. А ведь счастье было так возможно. Какой он был дурак!
Игорь рано обрел независимость. Гибель обоих родителей в автокатастрофе повергла его в отчаяние. Как дикий зверь, вырвался он из самого себя.
Бесшабашные студенческие вечеринки помогали ему забыться. Его квартира была распахнута для всех знакомых и незнакомых гуляк. Игоря – серебряного медалиста школы – чуть не отчислили со второго курса за неуспеваемость. Лишь перспектива оказаться в армии притормозила его загул. Груда учебников и конспектов на столе сменила батарея винных бутылок.
И тут на помощь пришла обстоятельная Ольга. Она решительно отвадила всех гуляк из его квартиры. Она давала ему свои конспекты, помогала делать расчетные задания. Ольга стала для него всем: кухаркой, домработницей, любовницей. Четверокурсник Игорь Дмитриевич, аккуратный и обязательный, каким его увидела Елена, во многом был обязан своей подруге Ольге Ерофеевой. Впоследствии, когда Ольга стала его женой, Игорь понял, что все имеет обратную сторону, за все приходится платить. Постепенно Ольга из незаменимой помощницы превратилась в домашнего деспота. Обруч ее требований, назиданий, жесткого контроля сковал его. И он словно бы раздвоился. Один Игорь, ставший добычей жены, как бы в отместку ей, развлекался со случайными «девочками», лгал и изворачивался. Другой все больше замыкался в себе, ощущая свое одиночество. Он скучал на шумных застольях, избегал назойливого внимания доступных красоток, сторонился бесконечных интриг на телестудии, где работал инженером по звуку.
На телестудии платили мало, и Ольга настоятельно требовала, чтобы Игорь сменил работу. Она в то время состояла в профкоме НИИ «Магнит» и помогла ему получить должность начальника лаборатории. Это было последнее подневольное решение в его жизни. В дальнейшем он все решал самостоятельно.
Очередной поворот в жизни Игоря привел его тогда к новой встрече с Еленой. Теперь они стали коллегами. И не только. Игорь с удивлением обнаружил в женщине равного себе человека. Ему открылось то, что раньше было скрыто за строгим форменным платьицем школьницы: талант, решительность, гордость.
Перед ним была творческая личность, способный инженер и очень привлекательная внешне женщина.
Казалось, что вместе со школьной формой она сбросила и какую-то угловатость, застенчивость, «ненормальность», которая отпугивала Игоря-стажера. «Хотя нет, – улыбнулся Игорь новому воспоминанию, – странности Елки остались при ней!» Игорь снова закурил и взглянул на часы: через час встреча с прорабом, ремонтирующим его офис. Пора двигаться.
12
На улице окончательно рассвело. Игорь мчался на своем джипе по широкому Московскому проспекту, не встречая преград. И снова мысли его катились в глубь пролетевших лет, будто сани с горы.
Он вспоминал историю, ставшую заключительной в их отношениях. Прошло почти семь лет с той памятной весны. Год был памятен и для страны. Чернобыльская катастрофа встряхнула всех, заставила иначе взглянуть на жизнь.
Незадолго до этой страшной даты Игорь и Елена были направлены в командировку в маленький, южный городок, недалеко от места страшной аварии.
С ними была и третья сотрудница, Людмила, она же Милка, прежняя однокурсница Елены. Все втроем проводили на заводе целые дни. До позднего вечера шли испытания нового прибора. Расчеты, переделки и вновь испытания. После работы Елена с Людмилой уже не выходили из своего номера, занимаясь немудреным хозяйственным бытом. Все приглашения Игоря: пойти в кино или просто прогуляться – Елена неизменно отклоняла. Но в этих ее отказах Игорь улавливал какое-то сожаление – она словно поставила барьер самой себе. А Игорь не умел останавливаться на полпути.
И вот, страшное известие. Городок, куда они были командированы, по счастью, не пострадал при радиоактивном взрыве, даже и находился неподалеку.
Ветер отогнал зловещее облако в другую сторону. Но почти осязаемая близость «конца света» встряхнула Игоря, заставила его действовать решительнее. «Надо только немного дожать, – думал он. – Ведь взгляды Елки красноречивее ее слов». Создать благоприятную ситуацию ему позволило его служебное положение.
В один из дней Игорь дал Елене расчетное задание, предложив ей остаться работать в своем номере гостиницы. Людмила, как обычно, отправилась с ним на завод.
Там Игорь покрутился возле приборов, а затем, наказав Людмиле продолжать модельные измерения самостоятельно, быстро удалился.
– Поехал на полигон, готовить натурные испытания, – бросил он коллеге на ходу и, следуя разработанному им плану, повернул обратно в гостиницу.
На улице было пасмурно. Многодневная жара не выдержала собственной назойливости, и сейчас небо заволокло тучами. Когда Игорь подошел к гостинице, на него упали первые капли дождя.
Он поднялся на два пролета по лестнице и остановился перед дверью номера, который Лена делила с Людмилой. Осторожно постучал и, не дождавшись ответа, приоткрыл дверь:
– Елка, ты здесь?
Лена не сразу услышала его. Она сидела спиной к двери за столом с разложенными на нем бумагами и задумчиво смотрела в окно. Струи дождя все увереннее прочерчивали оконные стекла и громко стучали по жестяному листу подоконника, как будто тоже просились войти. Игорь прихлопнул за собой дверь. Лена вздрогнула и обернулась. В ее задумчивых серых глазах словно разливалась голубизна. Контраст неподвижной фигуры и плывущего взгляда вызвал в Игоре прилив нежности.
– Как расчеты? – спросил он, подходя ближе.
И не дожидаясь ответа, коснулся рукой ее волос и погладил их.
Лена чуть развернулась на стуле, безвольно опустив руки вдоль тела. Взгляд ее остановился где-то на кончике галстука Игоря. Изумрудный разлив в ее глазах сменился холодным, стальным блеском.
– Нет, нет! – с беспомощным отчаянием вскрикнула Лена и, отталкивая Игоря, вскочила со стула. Серые тапочки остались лежать под столом.
Она сделала два шага и остановилась у прикроватной тумбочки. Игорь последовал за ней. Он снова обнял Елену за плечи и мягко, но решительно усадил на кровать, покрытую голубым покрывалом. Панцирная сетка жалобно скрипнула от неожиданности. Игорь медленно приблизил свое лицо к губам Лены и кончиком языка осторожно лизнул пунцовый минус ее крепко сжатого рта. Лена еще сильнее стиснула зубы и отвернула лицо от Игоря.
– Минутку, подожди, я сейчас, – как будто собираясь устроиться поудобнее, пробормотала Елена.
Игорь, повинуясь неожиданной просьбе, чуть отпрянул в сторону. Елена схватила с тумбочки ножницы с длинными острыми концами и ярко оранжевыми ручками и поднесла их к подбородку Игоря. Тот, собрав все самообладание, застыл в неудобной позе.
Только сейчас он понял, зачем она шагнула к тумбочке минутой ранее.
– Лена, остановись, – тихо произнес Игорь, ощущая острые концы у своего горла. Лицо его побледнело.
Лена сделала еще одно решительное движение и… отсекла галстук Игоря у самого его узла. Потом она спокойно положила ножницы на место, на салфетку, покрывающую тумбочку. Отрезанный конец серого, с зелеными фасолинами галстука безвольно свисал с ее пальцев. Неподвижные, широко раскрытые глаза Игоря растерянно смотрели на Лену.
Наконец он заговорил:
– А понимаешь, Лена, это очень неприятно. Ты словно отрезала что-то очень для меня важное, а не просто кусок ткани. (В то время Игорь еще не был знаком с трудами Фрейда, это потом он прочел о фаллическом символе).
Он отодвинулся от Лены и неторопливо развязал ненужный теперь узел обрезанного галстука.
Тот, как замок ошейника, поддавался с трудом. Наконец Игорь распутал узел и, спрятав остатки галстука в карман брюк, спросил:
– Ну зачем ты это сделала, какая муха тебя укусила?
Лена, опустив голову, накручивала на пальцы завоеванный трофей.
– Прости меня, – наконец произнесла она. – С тех пор как в аэропорту Ольга, прощаясь, поправляла твой галстук, я возненавидела его. И когда он оказался перед моими глазами… Я решила на память о тебе… Я не знаю, как это случилось.
– Ты ревнуешь, дурочка. – Игорь положил руку ей на колено, но из-за ее поступка желание было утрачено. – Мы ведь с тобой знаем, что нужны друг другу. Что будем вместе и что судьба приберегла для нас немало шансов оказаться наедине.
– Украденные шансы мне не нужны, – покачала головой Лена.
– Непозволительно пренебрегать подарками судьбы. Ведь она так капризна. Только что мы чудом избежали Чернобыльской трагедии. Страшное облако прошло чуть ли не над нашими головами. Мы должны быть вместе, хотя бы сейчас, сегодня.
– Мы должны были быть вместе. Но теперь уже невозможно что-либо изменить. Нам остается только нести свой крест. У нас дети. Счастье невозможно наполовину. Все или ничего.
– Значит, ничего? – с легкой грустью переспросил Игорь.
В то время мысль оставить Ольгу даже не приходила ему в голову. Зачем эти крайности? Ясно, что пушкинская Татьяна для Елены не отвлеченный пример. Но ведь сейчас иные времена. Непреклонная Татьяна не училась в техническом вузе, не ездила в командировки. Как объяснить Лене, что в современной жизни другие темпы, другие критерии. Что можно и нужно стремиться быть счастливыми при любых обстоятельствах.
– Жизнь сложна, лучше избегать крайностей, – вкрадчиво произнес Игорь. – И ты и я много теряем, лишаясь возможности хоть изредка бывать наедине.
– Возможно, ты и прав, – задумчиво сказала Елена и нерешительно положила голову на плечо Игорю. Шелковистые ее волосы мягко щекотали его шею. – Только я не могу делить тебя с нею.
И перед Женькой я несу ответственность. Я сама росла без отца. И не хочу, чтобы у дочки повторилась моя судьба.
Потом они говорили еще о чем-то, уже несущественном. Игорь понимал, что сопротивление Елены преодолеть будет сложно. Первый приступ явно не удался. И настроение его было безвозвратно испорчено. Отрезанный галстук как будто продолжал кровоточить. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла Людмила. Капли дождя еще блестели на ее лбу и волосах. Легкое трикотажное платье, намокнув, обтягивало бедра.
Лена отпрянула от Игоря, но картина, открывшаяся Людмиле, была красноречива.
Эти двое сидели на кровати, прислонившись спинами к холодной оштукатуренной стене. Волосы Лены были растрепаны, в руках она держала галстук Игоря. Тот, в свою очередь, был в небрежно расстегнутой белой рубашке, на вороте которой, кажется, виднелся алый мазок губной помады. Серые тапочки Лены, как пугливые мышата, выглядывали из-под стола.
Людмила приняла невозмутимый вид и без всякого выражения сказала:
– Игорь, тебя везде ищут: на полигоне, в цехе.
Там государственная комиссия нагрянула. Твое присутствие необходимо.
– Да, да, – слегка смущенно произнес Игорь. – Я заскочил к Лене за графиком испытаний. Мы тут слегка поспорили над его составлением.
– Я понимаю, – кивнула Людмила и, выжимая подол намокшего платья, проследовала к шкафу.
Игорь наконец сообразил, что Людмиле, вымокшей до нитки, следует быстрее переодеться. Он быстро встал с кровати и покинул комнату. И он, и Лена не сомневались, что Людмила по-своему истолкует их уединение.
По их возвращении домой состоялось общественное разбирательство на парткоме НИИ. Оно и положило конец едва начавшемуся роману.
* * *
Скверное воспоминание, как это часто бывает, вытолкнуло из «реки времени» утомившегося пловца. До офиса было уже рукой подать. И сегодняшние заботы настойчиво заявляли о себе.
Игорю предстояло проследить, как идет реконструкция офиса. Фирма «Игрек» перестраивалась и расширялась. Игорю удалось взять в аренду помещение над подвалом, где прежде размещались красный уголок и другие социальные службы жилконторы, теперь бездействующие. Вот это расширенное пространство – и подвал, и этаж над ним – предстояло превратить в современное издательство.
Прораб развернул перед Игорем эскиз и, стараясь перекричать вой пил и электродрелей, стал что-то объяснять ему. Игорь внимательно всмотрелся в испещренный чертежами лист ватмана, но, оглушенный строительным шумом, махнул рукой. Пошли, мол, на месте посмотрим. Прораб, молодой парень с волосами, собранными в хвост, шел впереди Игоря по взломанному полу. Пыльные, наполовину отставшие от стен обои цеплялись за рукава. Переделка предстояла грандиозная, следовало снести старые и установить новые перегородки, укрепить окна, двери, а также встроить внутреннюю лестницу, соединяющую оба «этажа» фирмы.
– Вот здесь будет приемная для посетителей и место для секретаря. Точно по плану. – Прораб взмахом руки провел невидимую дугу в пространстве, в центре которого сейчас высилась груда выломанных из стен кирпичей. – Рядом, – парень перепрыгнул через изразцовые белые плитки и исчез в проломе стены, – рядом ваш кабинет.
Игорь следовал за прорабом и в мыслях уже представлял и приемную, и кабинет, и другие помещения, которые пока еще не были точно определены. Конечно, необходим компьютерный зальчик, где будут сидеть наборщики и верстальщики.
И комната для редакторов, и большие столы для художников, оформителей книг.
Они прошли еще несколько метров.
– Осторожно! – воскликнул гид-прораб и остановился перед широкой дырой в полу с неровными краями.
Сквозь дыру в слабом полумраке временного освещения виднелся подвал. Игорь спустился по шаткой времянке в глубину его и оказался в закутке, где прежде сидела Юлька. Да, немало приятных часов провел он с ней. Теперь здесь предполагалось устроить хранилище для книг, а ход в подвал с улицы замуровать намертво.
Игорь с прорабом согласовали мелкие детали и, слегка утомленные общением друг с другом, расстались.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?