Текст книги "Волк"
![](/books_files/covers/thumbs_240/volk-81007.jpg)
Автор книги: Генри Олди
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Раньше, сто жизней назад, Гракх говорил с Марком «на вы».
Я не трус, возмутился Марк. Я вернусь за ними! Он хотел остановиться, повернуть к деревне, но предатели-ноги несли его дальше. Казалось, Марк угодил под удар инфразвукового «паникёра». Накатила звериная вонь, за деревьями мелькнули пятнистые тела. Марк взял правее, леопарды отстали. Это правильно, подсказал страх. Беги быстрее! – и плевать на всех Гракхов в Ойкумене… Чудовищным усилием воли Марк вынудил себя замедлить бег. Воздух джунглей, влажный и плотный, с сипением врывался в легкие. Воздух? – вода, болотная вода, напоенная миазмами. Отрасти жабры, Кнут, нырни в болото, заройся в ил: глядишь, и уцелеешь!
Я должен, твердил Марк. Должен вернуться…
«Ты – герой! Мой герой!» – с глумливым восторгом ухмыльнулся Игги Добс. От ухмылки стилиста Марк зарычал и сделал невозможное: остановился. Джунгли кончились, перейдя в редколесье. Склон холма, поросший густым разнотравьем, колючим кустарником и редкими фисташковыми деревьями, уходил вверх, ограничивая обзор. Позади кто-то с треском ломился сквозь лес. Кошки передвигаются бесшумно. Значит…
Марк обернулся, изо всех сил сдерживая себя, чтобы вновь не побежать. Они выскочили из джунглей одновременно: Ведьма и Змей. «Хамелеон» Змея отключился, комбинезон был изорван в клочья. Лицо в крови, оружие исчезло. Фигура Ведьмы мерцала, проявляясь и вновь растекаясь камуфляжным маревом. «Шанс» Ливия ухитрилась сохранить.
– Ко мне! – прохрипел Марк.
Трое помпилианцев встали бок-о-бок, тяжело дыша. В двадцати шагах от них из джунглей выходили кошки. Хищники не торопились, прекрасно зная: добыча никуда не денется. Зевали, вывалив красные языки, пугая, припадали к земле, словно для прыжка. Медленно, стараясь избегать резких движений, Ведьма потянула из кобуры «Шанс». Змей, неприятно оскалившись, извлек нож. Марк зашарил по карманам жилета-«разгрузки» и нащупал тяжелый шарик. Светошумовая граната?
Хищники сорвались с места, как по команде.
– Огонь!
Чувствуя, что паника вновь накрывает его, словно артналет – спящий город, Марк швырнул гранату в атакующих зверей. Зажмурился, помня занятия на Тренге, но сказалось отсутствие опыта – он опоздал на долю секунды. Вспышка превратила Марка в слепца; к счастью, не навсегда. Грохот забил уши ватными тампонами. Слепой, глухой, шестым чувством он догадался, что хищники шарахнулись от взрыва, замешкались, подставляясь под огонь Ведьмы, и вновь рассыпались облавной подковой, охватывая либурнариев с флангов. Радужные круги плавали перед глазами. В прорехи между кругами вплыла смутная тень, метнувшаяся сбоку. Никогда в жизни Марка не учили драться с крупными кошками. Он сомневался, что даже декурион Гораций, способный выйти с зубочисткой против десятка копейщиков, имел опыт рукопашной с пантерой. Не понимая, что делает, Марк ударил, как бил бы атакующего человека – прямым в челюсть. В удар он вложил остатки, поскрёбыши, то немногое, что у него осталось. Отчаяние? Желание выжить? – пожалуй, что и все. Без видимых результатов кулак ткнулся в мохнатое и упругое. Марка сбило с ног, в плечо впились кривые острия – зубы? когти?! – сверху навалился ужас: горячий, мускулистый, беспощадный…
Что было дальше, Марк не помнил. Бежал? Да, наверное. Бежал, спотыкаясь, не в силах остановиться. Слева, под ребрами, бился зверь, стремясь на свободу. Хотелось стигматов. Хотелось, чтоб этот, который под ребрами – наружу. И со счастливой улыбкой. Хотелось так, что мозг превращался в сгусток крови. Пурпур заливал сознание, пурпур с лужицами расплавленного золота. «Alles, унтер-центурион Кнут! – щелчок за щелчком, и каждый, как выстрел. – Валяй по кругу! Смертельный номер, слабонервных просим удалиться! Шоу должно продолжаться, малыш. В любом случае, любой ценой…»
Рядом, храпя, как загнанные лошади, мчались Ведьма и Змей.
III
Внизу, у подножья холма, изгибалась дугой разбитая грунтовка. Широкие колеи отчетливо просматривались с любого расстояния. На дороге ждали четыре тяжелых грузовика: угловатые и несуразные, как вся здешняя техника. Кузова были покрыты тентами из желтой материи, задние борта откинуты. Внутрь, покорные как рабы, забирались дикари. Пять-шесть десятков, не больше; остальным, видимо, удалось скрыться в джунглях – или погибнуть у родных хижин.
Туземцы строго соблюдали очередность, подсаживая тех, кто обессилел от бега.
Поодаль, изредка перебрасываясь парой слов, ждали люди в форме. Рубашки буро-кирпичного цвета, с бахромой по краю коротких, выше локтя, рукавов; широкие шорты, тоже с бахромой. Торсы людей перекрещивали ременные портупеи и патронные ленты. За спиной висели длинноствольные винтовки с прикладами из темного дерева. Один, судя по поведению – старший, носил на поясе кобуру с пистолетом. Все оружие находилось в походном положении. На сопротивление дикарей местные вояки явно не рассчитывали. Старший чихнул, и сослуживцы что-то рявкнули, смеясь: наверное, пожелали доброго здоровья.
Минутой раньше Марк вылетел на гребень холма.
Паника отпустила. Голоса в мозгу исчезли, никто не пытался заговорить с Марком, воззвать к его совести или укорить насмешкой. Кошки отстали, затаились, но ноги по инерции несли Марка вперед, к грузовикам и вооруженным людям. Ведьма и Змей сопровождали командира, отстав на пару шагов. При виде помпилианцев старший отряда скользнул по ним равнодушным взглядом и отвернулся. Зато дикари, среди которых Марк узнал вождя Ачкохтли, замахали пришельцам руками: давайте к нам! Уныния или расстройства по поводу своего пленения на лицах туземцев не наблюдалось. Напротив, все, кого видел Марк, сияли как детвора, которую везут в парк аттракционов.
Точно так же, припомнил Марк, они реагировали и на смерть соплеменника. Может, дикари в принципе лишены способности огорчаться? Может, они радуются всему на свете?
Племя счастливых идиотов?!
На голозадых туземцев унтер-центуриону Кнуту было, по большому счету, наплевать. С вывертами дикарской психики пусть разбираются специалисты. Сейчас он видел перед собой тех, кому принадлежали самолеты, спутники и орбитальные лайбы. Оказывается, дикарей травили кошками не для развлечения, а вполне целенаправленно. Налет на деревню был четко спланированной операцией – облавой, которая, похоже, обошлась без жертв.
Старец, подумал Марк. Старец, обмывавший Жгуна в эпицентре кошачьего ада. Кошки знали, что плешивый патриарх не выдержит гона, и не трогали его. В свою очередь, старец тоже понимал, что находится в безопасности. Здесь все действуют рационально: старик, ягуар, техноварвар с пистолетом. Все, кроме нас… Значит, есть шанс вступить с местным «рацио» в контакт и объясниться.
Тем более, сказал он себе, что никаких других вариантов не остается.
– Ждите здесь. Я переговорю с военными.
Сейчас уже не было разницы – идти на переговоры одному или втроем. Ни прикрыть командира в случае опасности, ни спастись бегством Змей с Ведьмой не смогли бы. В сотне метров от дороги лениво разлеглись кошки-загонщики, восстанавливая силы. Дикари их больше не интересовали. Сдав добычу хозяевам, кошки наслаждались заслуженным отдыхом. Но Марк не сомневался: стоит кому-либо из пленников попытаться улизнуть, и интерес хищников мигом вернется.
Приказ ждать он отдал на рефлексе. После позорного бегства Марк жизненно нуждался в главном: вновь ощутить себя командиром.
– Есть ждать!
Он успокоил дыхание. Вспомнил фразу, которую произнес Ачкохтли при виде бота, потерпевшего аварию. Мысленно повторил ее трижды – и направился к грузовикам. Никто не обратил внимания на его приближение. Марк остановился в трех шагах от старшего. Тот продолжал болтать с приятелем, жуя жвачку и время от времени сплевывая черную слюну. Пожалуй, прикинул Марк, я бы сумел обезоружить его и завалить из пистолета двоих-троих, пока эти горе-вояки опомнятся.
Кошки, напомнила паника. Милые кошечки.
– Эй! – окликнул Марк старшего.
Никакой реакции.
– Анех!
Марк выкрикнул приветствие, которым встретил либурнариев острозубый вождь Ачкохтли. Плевать, что написано в «Уложении по контактам»! Сейчас особый случай, не предусмотренный никакими «Уложениями».
– Анех, говорю!
Старший обернулся. Вблизи, если вынести за скобки форму черепа, удлиненного чуть больше, чем привык видеть Марк у народов Ойкумены, он был очень похож на обер-манипулярия Назона. Ни роста, ни стати; бровки-тучки, лоб без морщин. От Назона его отличал разве что густой оливковый загар. Надеясь, что умом старший тоже не слишком уступает обер-манипулярию, Марк похлопал себя по груди, обращая внимание на комбинезон. Указал на Змея с Ведьмой: смотри, они одеты так же! Помахал в воздухе чудом уцелевшим коммуникатором: видел такую штуку у дикарей? То-то же!
Мы – не они.
Старший одарил Марка взглядом, полным отменного безразличия, и зевнул, отворачиваясь. Чувствуя, что инициатива уходит из рук, Марк скороговоркой выпалил:
– Патлана акалли! Патлана акалли – буммтчль!
И изобразил траекторию падения с небес на землю, как сделал это вождь дикарей. В глазах старшего мелькнула слабая тень любопытства. Его приятель, лениво наблюдавший за развитием событий, хохотнул. Старший повернул голову к весельчаку, яйцеголовому, как и он сам:
– Буммтчль?
– Буммтчль! – подтвердил приятель.
Он с ухмылкой постучал себя костяшками пальцем по лбу. Оба заржали и вернулись к прерванной беседе, потеряв к Марку всякий интерес.
– Вы что, совсем охренели?! – с огромным трудом Марк поборол желание заехать старшему в глаз. – К вам гости из Космоса прибыли, в контакт вступают, а вы и ухом не ведете?! Службу забыли?! Нюх потеряли, дармоеды?!
Спиной унтер-центурион Кнут ощутил, как Ведьма со Змеем подтягиваются ближе, и махнул им рукой: не вмешивайтесь! Вояки отреагировали – не на слова, на тон. Чужой язык их не впечатлил, зато интонации озадачили. Оба прекратили болтать и уставились на Марка, как на говорящую обезьяну. С видимым усилием лже-Назон собрался с мыслями. Челюсти его перестали двигаться, он выплюнул жвачку, похожую на комок смолы, и указал Марку на грузовик:
– Ненеми. Ненеми тепозмалацатль.
Перевод не требовался. Все предельно ясно: «Лезь в кузов». От того, как это было сказано, Марка пробил холодный пот. Я смотрю в зеркало, понял он. «Ботва – переходная стадия между человеком и рабом. Живое, как дерево, и не более того,» – с готовностью подтвердил Белый Страус, маркиз этнодицеи, из бесконечно далеких джунглей Ломбеджи. «Что бы сделал на месте загонщика я? – ответил ученому Марк. – Обратись ко мне кто-то из ботвы, начни размахивать руками, тараторить на птичьем языке, демонстрировать странную одежду и загадочные приспособления – я бы отреагировал точно так же. Пожал плечами и равнодушно отвернулся. Нет, я бы даже плечами пожимать не стал…»
Ботва, произнес Якоб Ван дер Меер без тени насмешки. Иди грузись, ботва.
– Ненавижу, – сказал Марк Кай Тумидус, унтер-центурион ВКС Помпилии, обращаясь к воплощенному безразличию, стоявшему перед ним. Шею обожгло холодом, словно злой шутник сунул Марку за шиворот комок снега. Зябкие струйки потекли вниз, вдоль позвоночника. Расти там шерсть, серая, колючая шерсть, она наверняка встала бы дыбом. – Ты даже не представляешь, как я тебя ненавижу. Всех вас. Еще никого, никогда…
Змей и Ведьма дышали ему в затылок. Марк и не заметил, когда они подошли. Еще не до конца сообразив, что происходит, почуяв угрозу, что называется, задницей, абордажная пехота подтянулась ближе: прикрыть, помочь, вступить в безнадежный, последний бой «Дикаря».
«А я их бросил, – с тоской подумал Марк, сжимая кулаки. – Там, в деревне. Я их бросил, а они меня – нет. Давай, командир, твоя очередь лезть на рожон…»
Подчиниться? Забраться в кузов вместе с тузиками? Ледяное бешенство копилось в груди. Похрустывало, шло трещинами, искало выхода. И когда ледник уже был готов сойти вниз, круша все на своем пути, тишину – кокон вокруг трех помпилианцев – разорвал требовательный сигнал.
Он длился и длился.
Марк разжал кулаки. Шея занемела, как от анестезии. С огромным трудом он заставил себя повернуться на звук – по-волчьи, всем телом. Загонщики тоже обернулись. Похоже, они так и не поняли, что стояли – стоят до сих пор! – на волосок от смерти. Из-за поворота дороги, визжа тормозами, вывернула приземистая машина: параллелепипед на шести колесах, со скошенным передом. По лаково-черному борту тянулись две цепочки ярко-желтых символов. Разглядеть, кто сидит в машине, мешали тонированные стекла с зеркальным отливом.
Автомобиль умолк, остановился, просигналил еще раз. В резком электрическом звуке явственно сквозило раздражение. Скривившись, как от оскомины, старший выругался; во всяком случае, так понял Марк его реплику. Вояки, считай, провоцировали нападение: кинуться, пока не ждут, завладеть оружием, укрыться за грузовиками…
Марк медлил.
Обе передние дверцы машины распахнулись. Секундой позже открылась третья, задняя. Наружу выбрались двое мужчин и женщина. Вся троица – в одеждах ярко-охристого цвета: линии строгие, прямые, без украшений. На груди у каждого – слева, где сердце – было вышито изображение круга со сложным орнаментом внутри. Следом за людьми из салона выпрыгнули два оцелота и мелкий ягуар-самка. Мужчины с оцелотами остались возле машины, а женщина направилась к загонщикам. Ягуар неотступно следовал за ней, держась у левого бедра хозяйки.
Женщина сразу привлекала к себе внимание. Таких воспевают поэты; такие снятся по ночам курсантам военных училищ. Кожа, покрытая бархатистым пушком, словно зрелый персик. Точеные, высоко расположенные скулы. Чуть раскосый разрез миндалевидных глаз под тонкими, выгнутыми аркой бровями. Темные до синевы волосы, уложенные в замысловатую прическу, стягивала тончайшая золотая сетка, скрадывая непривычную форму головы. Из-под сетки выбивалась пара упрямых локонов, свисая вдоль ушей.
Фигуру царицы не могла скрыть даже строгая форменная одежда.
Двигалась женщина подстать своему ягуару: с вкрадчивой мягкостью, таившей угрозу. Или это ягуар двигался подстать хозяйке? Марк мимо воли залюбовался, несмотря на отчаянное положение. Воспоминание о Н'доли, черной пантере расы Вудун – и то померкло в его памяти. Словно почувствовав его восхищение, женщина, игнорируя загонщиков, прикипела взглядом к молодому пришельцу. Лицо красавицы озарилось радостью; да что там радостью – восторгом! Казалось, она нашла редкую драгоценность, которую уже считала потерянной.
«Очнись! – Марк мысленно наградил себя пощечиной. – Ты бредишь наяву! Ты для нее – ботва, говорящая обезьяна. Она смотрит на кого-то за твоей спиной…»
За моей спиной, ответил другой Марк – тот, кто едва не отгрыз ухо ягуару – стоят Змей и Ведьма. Больше никого. Вот и старший загонщик со мной согласен. Нечего так пялиться на ботву, считает он. Нечего мешать чужой работе. Слышишь? Он брюзжит, упрекает, противоречит. Надо ли знать язык, чтобы понять: красотка старшему не по нутру?
Лицо женщины исказила дикая гримаса. Казалось, вот-вот хозяйка ягуарихи вцепится дерзкому в глотку. Но нет, почти сразу черты ее застыли маской яростного высокомерия. Начался монолог, подобный буре в пустыне. Это был не просто разнос. Гроза, ураган, самум, громы и молнии обрушились на голову старшего. Марк ждал, что пятнистая кошка растерзает беднягу в клочья после первой же тирады хозяйки, но ягуариха зевала во всю пасть.
Урагана старшему показалось мало. Вклинившись в краткую паузу, вояка что-то вякнул в ответ. Остальные загонщики прикидывались деталями пейзажа, не желая угодить под раздачу. Молча черноволосая фурия ткнула в физиономию наглецу жетон, сверкнувший на солнце. Старший увял окончательно. В последний раз глаза женщины метнули молнии, испепеляя собеседника, и старший превратился для нее в пустое место.
В ботву, с надеждой предположил Марк.
Грозный лик вновь обратился к пришельцам. На губах женщины словно по волшебству расцвела улыбка. Черноволосая сделала недвусмысленный жест: прошу за мной, в машину. «Что бы здесь ни происходило, – решил Марк, – от этого приглашения лучше не отказываться.» Глядя женщине в лицо, он приложил руку к сердцу и кивнул: «Спасибо, оценили. Согласны следовать за вами».
Дождавшись ответного кивка, Марк обернулся к своим:
– За мной! Есть контакт.
Ненависть никуда не делась. Бывают чувства, которые навсегда, хоть тресни. Загонщик, жующий жвачку, красавица, улыбающаяся тебе – без разницы. Унтер-центурион Кнут разобрал ненависть на части, как сборной шамберьер, сложил в футляр и спрятал до поры.
– Alles! – приказал он.
– Что? – не поняла Ведьма.
IV
За поворотом ждала еще одна машина. С виду автомобили казались родными братьями: шесть колес, черный лак, желтые символы по борту. Задняя часть второго представляла собой тентованный кузов, превращая машину в гибридный минигрузовик. Кузов, судя по всему, не пустовал. Заметив любопытство Марка, красавица поманила либурнариев за собой и плавным движением отдернула полог тента.
Внутри обнаружилась замысловатая конструкция из пружин и рессор. Она служила амортизатором для композитного ложа, занимавшего две трети кузова. На ложе, аккуратно пристегнут широкими ремнями, лежал центурион Скок. Рядом скучал охранник в комбинезоне цвета яичного желтка, с кургузым автоматом на коленях. При виде госпожи начальницы он попытался вскочить, ткнулся макушкой в упругий тент – и, сконфузясь, вернулся обратно на сиденье.
– Наше оборудование, – сказала Ведьма. – Они забрали его.
Ливия была права. В глубине кузова тускло отблескивал диагност-блок. Вокруг блока громоздились контейнеры с медикаментами, пайками и инструментарием. Практически все, что либурнарии принесли в деревню, за исключением оружия.
– Я должна осмотреть раненого.
Ведьма указала на центуриона, обращаясь к Марку и черноволосой. Марк кивнул. Втайне он был уверен, что красотка-фурия категорически запретит Ливии приближаться к бесчувственному пленнику. Но нет, черноволосая не колебалась и секунды. Освободив дорогу, она жестом велела охраннику спрыгнуть вниз и пропустить Ведьму к Скоку.
С интересом проследив, как Ливия включает диагност-блок и облепляет центуриона датчиками, красавица шагнула к Марку:
– Изэль.
Острый ноготь коснулся ямочки между ключицами: мол, Изэль – это я.
– Унтер-центурион Кнут!
Марк хлопнул себя по груди, затем – по лбу, и упростил ситуацию до минимума:
– Марк.
– Марчкх?
Изэль произнесла его имя в точности, как Ачкохтли. Марк не стал ее поправлять. К счастью, красавицу звали проще простого, и Марк освоил произношение с первого раза. Вот и познакомились, подумал он. Можно приглашать на свидание. Где тут ближайший приличный ресторан?
Ирония оказалась действенным лекарством. Чудовищное напряжение последних часов начало отпускать: чуть-чуть, самую малость.
– Без изменений, – доложила Ведьма, выбираясь из кузова. – Поездку, думаю, выдержит. У них неплохая амортизация. А дальше…
Она развела руками.
Убедившись, что осмотр окончен, Изэль махнула рукой охраннику. Тот поспешил задернуть полог тента. Черноволосая окликнула сопровождающих, что скучали возле первого автомобиля, и мужчины нырнули в салон машины. Оцелоты последовали за хозяевами. Утробно заурчал, пробуждаясь, двигатель. Надсадно кашлянул – и смолк. Вторая попытка завести машину также не дала результата. В недрах шестиколесного механизма раздался стук, рык – и все затихло без видимых последствий.
– Колымага, – презрительно хмыкнул Змей. – Варварская техника.
Уловив интонацию, Изэль сверкнула на Змея очами:
«Насмехаешься, чужак?!»
Сменив гнев на милость, она с обезоруживающей улыбкой развела руками: «Извините, накладочка!». Эмоции и, как следствие, выражение лица черноволосой менялись со скоростью мигающего стробоскопа. Мимике Изэли позавидовала бы и профессиональная актриса. Марк вспомнил деда: вот кто был бы красотке достойным партнером!
Властный окрик, и мужчины, выскочив из автомобиля, быстрым шагом пошли к грузовикам загонщиков. «Велят поделиться горючим? – прикинул Марк варианты. – Прикажут взять машину на буксир?». В том, что Изэль имеет полное право требовать что угодно, он ни на секунду не сомневался. Загонщики могут брюзжать и кривить рты, но в итоге выполнят все распоряжения фурии. Из какого ты ведомства, царица Изэль? Служба безопасности? Контрразведка? Департамент космических исследований?
Хорошо бы последнее – легче будет договориться.
Помощники вернулись. Вместо канистры с бензином или буксировочного троса они вели с собой дикаря. Дикарь, в котором Марк узнал вождя Ачкохтли, смеялся и приплясывал на ходу. Из кузова ближайшего грузовика за счастливчиком, не скрывая зависти, следили другие тузики. Изэль что-то сказала Ачкохтли. Тот бухнулся перед красавицей на колени, а затем, обуреваемый чувствами, пал ниц, как падали его соплеменники перед либурнариями, умоляя позволить им воздать почести трупу декуриона Жгуна.
Присев на корточки, Изэль ласково потрепала Ачкохтли по волосам – словно собаку погладила! – и взяла у помощника чемоданчик, сделанный из полупрозрачного пластика. На крышке Марк разглядел знакомую эмблему: круг с орнаментом внутри. Из чемоданчика Изэль достала квадратное зеркальце и косметический карандаш, после чего отработанными движениями нанесла на лоб три синие горизонтальные полосы. Длинную – над бровями, выше – короткую, и еще выше – совсем коротенькую.
Полосы образовали правильную трапецию.
Дурацкий макияж, подумал Марк. Ей он ни капельки не идет. От комментариев он воздержался: тон любого высказывания Изэль ловила с полуслова.
Тем временем помощники, стуча молотками, вогнали в землю четыре металлических штыря с кольцами на верхушках. Завершив работу, мужчины продели в кольца ременные петли – и расчертили пространство меж штырями уймой символов и знаков, похожих на части орнамента в круге. Изэль тронула Ачкохтли за плечо. Вождь вскочил, кинулся к штырям и улегся прямо на рисунки – лицом вверх, широко раскинув руки и ноги. Помощники деловито зафиксировали запястья и лодыжки дикаря ременными петлями. Вождь не сопротивлялся, тихонько распевая песню – судя по улыбке, благодарственный гимн судьбе.
– Она хочет его трахнуть? – предположила Ведьма.
Радость Ачкохтли свидетельствовала, что Ливия Метелла, циничная обер-декурионша, близка к истине. Марк с неудовольствием отметил, что испытывает возбуждение. Он вгляделся в вождя – и обнаружил, что его собственная похоть не идет ни в какое сравнение со страстью, охватившей Ачкохтли. Неужели красотка Изэль сейчас у всех на глазах совокупится с вождем дикарей? Ну и варварство!
Из чемоданчика явился нож, длинный и черный. Вулканическое стекло тускло блеснуло на солнце. И очень скоро унтер-центурион Кнут узнал, что сожгло мозг декуриону Жгуну.
КОНТРАПУНКТ
БРАТЬЯ ТУМИДУСЫ, СЫНОВЬЯ КЛОУНА
(на днях)
Помню анекдот – древний, как мир, с бородой до пола. К психотерапевту является пациент, жалующийся на мизантропию, депрессию, вялость чувств. «В наш город приехал цирк, – рекомендует ему врач. – Говорят, тамошний клоун – просто чудо! Он способен рассмешить мертвого. Сходите на представление, и вам сразу полегчает!» Пациент вздыхает: «Доктор, я и есть тот клоун…»
Когда я вижу, как люди публично депрессируют – в жизни, в вирте, без разницы – я вспоминаю этот анекдот. Клоуны ли они? Разумеется, клоуны. Только скверные, не смешные, профессионально непригодные. Я бы сказал «антиклоуны», но это будет для них слишком большой честью.
Донни Фуцельбаум однажды сочинил такой лимерик:
Жил да был безымянный андроид,
Обожавший делиться хандрою —
Как сойдется с людьми,
Так давай их кормить
И на первое, и на второе…
(из воспоминаний Луция Тита Тумидуса, артиста цирка)
– Как вы узнали про гибель «Дикаря»?!
– Птичка напела.
– Не считайте меня идиотом! Откуда у вас эта информация?
– У нас, коллантариев, свои источники.
Тумидус ударил по мешку с левой:
– Вас это удивляет?
Не надо было злить контра. Контакт с брюнетом едва-едва стал налаживаться. Дерни за ниточку – порвешь. Но полковник не мог отказать себе в скромном удовольствии. Он вспомнил, как кувырком летел через эту вертлявую сволочь, приземляясь на капот машины. Если бы не Лентулл с его пальчиками… Тумидус посмотрел на брюнета, красного как рак. Контр проглотил и высокомерное «нас, коллантариев», и наглое «свои источники» с видом человека, чье превосходство внезапно обернулось ущербностью – и встало колом от гланд до задницы.
Приятно, оценил Тумидус. Как-нибудь повторим.
– Вы не должны знать про «Дикаря», – уныло сообщил брюнет.
Он сделал шаг в сторону, поднял левую ногу и выпрямил ее в колене. Подъем стопы натянулся, словно у балерины. Пальцы, отогнутые на себя, торчали под неприятным углом: живое противоречие анатомии. В целом, нога напоминала инструмент хирурга.
– От слова «ничего». От слова «совсем». Кто еще, кроме вас, в курсе?
– Не ваше дело.
– Проклятье! Извините, если я нагрубил вам. Нервы…
Брюнет по-прежнему стоял на одной ноге: дорожный указатель с виноватым лицом. Даже смотреть на него, и то было утомительно. Тумидус вернулся к мешку: прямой встречный с левой, повторить, нырок, правый хук. Эту встречу брюнет назначил в частном спортивном зале, тесном и безлюдном. Половину зала занимал ринг, вторую половину застелили борцовскими матами. Мешок висел в углу; раскачиваясь под натиском полковника, он глухо стучал о стену.
«Прослушка, – Тумидус выровнял дыхание. Майка взмокла, липла к телу. Хотелось в душ. – Наверняка мы шифруемся. И зал прикормлен заранее, и народ отсутствует неспроста. Иначе он не был бы так откровенен. Возьмись кто-нибудь писать наш разговор, в записи сохранятся одни шумы. Тресь-ляп-шмяк. Где он прячет блокиратор?» Полковник глянул на брюнета, голого по пояс, в шелковых трусах-боксерках, и решил, что о блокираторе лучше не думать. В прошлый раз – первый после драки-знакомства – Тумидус с брюнетом встречались в бассейне.
Левый встречный. Крюк с вложением.
Закрыться.
– Мне велено оказывать вам всяческое содействие, – брюнет встал на обе ноги. Заплясал, то и дело приподнимаясь на цыпочки. Руки его чертили в воздухе однообразные закорючки. – Подчеркиваю: всяческое. Я уже говорил вам, что наверху полагают…
– Говорили, – перебил его Тумидус. – Если не ошибаюсь, мы плыли стометровку. Туда-обратно, десять раз подряд, лягушачьим брассом, и вы говорили без перерыва. Я еще удивился, как вы не захлебнулись. Потом мы встали у бортика, а вы все говорили. Родина не забудет моего рвения. Родина полагает, что ошиблась в отношении коллантариев. Родина подумывает, как бы ловчее исправить и загладить. Я стану сенатором и первым консулом. Мои погоны «зашьют» листьями дуба…
– Этого я не говорил! – возмутился брюнет.
Тумидус отмахнулся:
– Какая разница? Главное, что вы поступаете в мое распоряжение.
– Содействие, – руки брюнета запорхали в опасной близости от головы полковника. – Я оказываю вам содействие. Остальное – ваши бредни, помноженные на дурной характер. Итак, чем могу быть полезен?
– У вас есть доступ к составу экипажа «Дикаря»?
– Получу.
– Вы можете проверить рабов, принадлежащих членам экипажа?
– Проверить? На предмет чего?
– На предмет всего. Всего, что выходит за рамки обычного. Странности поведения. Разговоры, на которые не обратили внимания. Попытки связаться с сервус-контролером. Сыпь по телу. Бессонница. Жидкий стул, в конце концов!
– Рабы, – лицо брюнета исказила быстрая гримаса. Если раньше он двигался с плавной грацией, то сейчас Тумидус едва успел отступить в сторону: три удара, два прямых и один боковой, врезались в мешок на манер барабанной дроби. – Я должен проверять стул у рабов. У целой орды рабов. Вы представлете себе, сколько человек служит на боевой галере?
Тумидус кивнул, не вдаваясь в подробности.
– Если это шутка…
– Содействие, – напомнил Тумидус. – Всяческое.
– Хорошо, я свяжусь с энергетиками. Сколько у меня времени?
– Минимум. Я тороплюсь в сенаторы.
Брюнет кувыркнулся, приближаясь к рингу. Еще кувырок, и он рыбкой нырнул под канаты. Заплясал, боксируя с тенью, ушел в угол, закрылся наглухо. И вдруг сел, вытянул длинные ноги, закрыл глаза.
– Это нужно для выяснения ситуации с недопомпилианцами? – спросил он. – Скажите мне «да», умоляю. Успокойте мою гордость.
– Нет, – ответил Тумидус.
– Тогда зачем это нужно, прах вас побери?!
– Для того, чтобы я вошел в Совет антисов. Сенатора мне мало.
– Сукин ты сын, – без выражения сказал брюнет. – Десантура хренова. Ты начинаешь мне нравиться, легат. Береги здоровье, пей кефир. Те, кто мне нравятся, долго не живут.
Полковник обнял мешок, жестко работая коленями. Ударил лбом в переносицу врага, созданного его воображением, сместился вправо и добавил ребром ладони. С завтрашнего дня возобновляю утреннюю гимнастику, напомнил он себе. Пробежки – ну их к драной матери, а гимнастику – обязательно. Час минимум. Плюс индивидуальные уроки у Лентулла. Старая ты перечница, гвардеец…
– Я не легат, – напомнил он, охаживая мешок. – Я будущий первый консул.
* * *
– У вас отсроченный вызов, – казенным тоном напомнила информателла. – Абонент на связи. Установить соединение?
– Ждать, – приказал Юлий Тумидус.
Он размышлял и не хотел отвлекаться.
Между планетами – огромное расстояние, которое все-таки можно измерить. От Китты, расположенной в системе Альфы Паука, до Октуберана, вращающегося вокруг Тулла, пятой вершины в созвездии Семи Холмов… Впрочем, не важно. Куда важней то, что к расстоянию между людьми, будь они хоть родными братьями, нельзя приложить линейку. Сидишь, допустим, за одним столом и смотришь друг на друга так, что и через гипер не дотянуться.
Юлий понятия не имел, почему он сейчас вспомнил Гая. Бравый офицер много лет подряд служил предметом зависти для педантичного энергетика. Зависти тайной, похожей на стыдную зависимость. После отречения от брата, вслух декларируя презрение к изгнаннику, Юлий втайне признавался себе, что зависть никуда не делась. Такие корни не выкорчевать. Жутковатый мутант, зависть переродилась в мечту. Иногда Юлию хотелось резким поворотом сломать собственную жизнь. Совершить что-то непоправимое, о чем будешь жалеть до конца своих дней – и все-таки помнить, гордиться, как ветеран-инвалид гордится войной, искалечившей его тело.
Он мотнул головой, гоня прочь глупые мысли.
– Соединить. Я на связи.
– Доброе утро, Юл.
– Нума? Какие-то проблемы?
– Еще не знаю, – сказал Нума.
Коммерческий директор компании «Нумэрг», давний приятель Юлия говорил медленно, словно сомневался: надо ли говорить вообще?
– Проблемы? – повторил Юлий. – С рабами Марка?
– Почему ты спрашиваешь?
– А что я должен спросить? У меня нет других дел с «Нумэргом». Или ты хочешь пригласить меня на рыбалку? До выходных еще три дня.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?