Текст книги "Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rublevka-i-ee-obitateli-romanticheskoe-povestvovanie-56707.jpg)
Автор книги: Георгий Блюмин
Жанр: Архитектура, Искусство
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Георгий Зиновьевич Блюмин
Рублевка и ее обитатели. Романтическое повествование
Пролог
Отсюда автор начинает
Свой романтический пролог,
Тебя, читатель, приглашает
В страну страниц, в обитель строк.
Автор
Страна по имени Рублевка вытянута на карте западного Подмосковья по обоим берегам Москвы-реки и очертаниями представляет собою узкий и длинный залив. Так оно когда-то, лет пятьсот назад, и было, когда многих нынешних деревень не существовало и в помине, а река, соименница нашей столицы, была могучей водной артерией шириною, доходившей в ряде мест до двух верст. Потом со временем река стала мелеть, тем не менее сохраняя свой прихотливый нрав. Извивы реки заставляли жителей Москвы и Подмосковья наводить на ней многочисленные мосты и переправы, а древние кочевники-сарматы дали реке имя Москова, что, собственно, и переводится с сарматского как петляющая, извилистая. Под этим именем впоследствии на ее берегах и возник славный град Москва.
Но возвратимся в страну по имени Рублевка. Хотя в ее составе имеется целых два города – Одинцово и Звенигород, – всем известно, что административным и географическим центром Рублевки является деревня Жуковка, та, что по соседству с небезызвестной Барвихой. Если говорить точнее, то географически Жуковка расположена в точке с координатами 55 градусов 10 минут северной широты и 37 градусов 15 минут восточной долготы.
Наиболее густонаселенная часть Рублевки простирается с востока на запад на 25 километров от Серебряного Бора, что в черте Москвы, до пансионата «Маслово» около Николиной Горы на Рублево-Успенском шоссе. Состоятельные люди и госчиновники уже давно облюбовали эти живописные места как для отдыха, так и для постоянного проживания. Многочисленные коттеджные поселки принадлежат и частным фирмам, и Управлению делами Президента РФ. Последние объединены в ЛОКи – лечебно-оздоровительные комплексы. Известны два рублевских ЛОКа: Рублево-Звенигородский (пансионаты и дачные поселки «Назарьево», «Поляны» и «Лесные дали») и Рублево-Успенский с гораздо более обширным кругом пансионатов и дачных поселков. Все они принадлежат Управлению делами Президента РФ. И все они подчас отделены, как водится, от «прочей» местности высоченными заборами, металлическими массивными воротами со шлагбаумами и контрольно-пропускными пунктами. Одна из задач данной книги – заглянуть за заборы и шлагбаумы и познакомить читателя с тем, что же там – за ними.
Дачный поселок Серебряный Бор расположился, как это всем известно, в черте города Москвы. Но это не единственное московское учреждение ЛОКа: в 3 километрах южнее находится дом отдыха «Крылатское». О нем см. в разделе этой книги «Серебряный Бор». Самое северное учреждение ЛОКа – «Архангельское», а самое южное – «Успенское» недалеко от одноименного старинного села. И то и другое входят теперь в недавно измененные границы города Москвы.
Читатель может возразить: многие объекты ЛОКов скрыты от взора за высокими заборами. Но есть одна вещь, перед которой заборы бессильны. Это – человеческая память. Память подобна топографической съемке из космоса: она делает заборы прозрачными, и вот уже явственно видны и дома, и лица, и даже дела людей, некогда здесь обитавших и населяющих эти места сегодня.
Рельеф окрестностей разнообразен: широкие луга напротив сел Ильинское, Усово, Уборы сменяют высокие взгорья. У деревни Жуковки обрывистый берег Москвы-реки порос строевой сосной. Таков же левый берег реки у санатория «Сосны». Столь же крут берег над рекой Самынкой, искусно запруженной и превращенной в просторное озеро. Часть озера не замерзает, и горделивые силуэты белых лебедей на нем можно наблюдать и летом и зимой. В это озеро, словно в зеркало, глядится стоящий на холме замок баронессы H.A. Мейендорф. Он выстроен в 1885 году в позднеготическом архитектурном стиле с гостевым флигелем в стиле Людовика XII, а ныне обращен в государственную резиденцию.
Все вышеназванные села и поселки расположены по берегам Москвы-реки, то перебегая с правого ее берега на левый, то вновь возвращаясь на правый. Поток реки словно переносит на своих плечах воздушные массы, играя ими, завивая их, создавая ни с чем не сравнимый по свежести западный ветер – розу ветров для Москвы. Кстати, замечу здесь, что та же роза ветров имеет место и в отношении других европейских столиц: Минска и Варшавы, Парижа и Рима. Западный ветер воспет многими поэтами мира, в их числе – великий шотландский бард Роберт Бернс:
Из всех ветров, какие есть,
Мне западный милей,
Он о тебе приносит весть,
О девушке моей.
Итальянцы называют западный ветер West Ponente или еще Respiro di Dio — Дыхание Бога: ведь этот ветер веет в сторону Рима от Ватикана, папской столицы. Античность даровала западному ветру свое имя собственное – Зефир. Бога легкого, теплого западного ветра воспевал и A.C. Пушкин:
От северных оков освобождая мир,
Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир…
(«К вельможе»)
или
Куда вы? за город, конечно,
Зефиром утренним дышать
И с вашей Музою мечтать
Уединенно и беспечно?
(«Чиновник и Поэт»)
Зефир отображался в античной мифологии и поэзии в виде крылатого юноши, и было бы, наверное, очень кстати установить памятник Зефиру, к примеру, в Жуковке или в Соснах, в Архангельском или в Петрово-Дальнем. Ведь благодатный ветер рождается в здешних «сенистых рощах и садах» и, соприкасаясь с москвореченскими струями, несет здоровье и самую возможность дышать жителям огромной Москвы.
И тут невольно вспоминаешь о тех четырех стихиях, что еще в Античности были положены в основу всего сущего в мире: огонь, воздух, вода, земля. Огонь – это конечно же солнце, в лучах которого эта сторона особенно прекрасна и зимой и летом. Воздух олицетворен божественным Зефиром. Вода – это бегущая с запада на восток неиссякаемая Москва-река с ее заливами и притоками. Здешняя земля песчаная, а на обводненных песках, как известно, тысячелетиями стояли сосны, сосновые боры.
Песчаная почва, как естественный и неизменный спутник бора, простирается на запад от самого Кремля: вспомним хотя бы знакомые названия арбатских переулков – Спасо-Песковский или Николо-Песковский. Слово «бор» отчетливо звучит в названии Боровицкой башни Кремля, в именах населенных пунктов ближних западных окрестностей столицы – Серебряный Бор, Барвиха, Борки, Уборы. В районе Барвихи глубина песчаного горизонта составляет десятки метров. Великие русские мастера живописи Иван Шишкин и Константин Савицкий вполне могли бы именно здесь в свое время почерпнуть вдохновение для знаменитого своего полотна «Утро в сосновом лесу». Кстати, медведи, изображенные на картине именно художником Савицким (имя которого Третьяков просто стер с картины), в недалеком прошлом были здесь не такой уж редкостью: еще живы старожилы, помнящие, как на берег Москвы-реки в селе Ильинском они выходили из леса.
Более ста лет поит Москву чистой водой Рублевская станция водоподготовки. Само русло Москвы-реки – песчаное, что делает его естественным фильтром, – помогает станции в этом благородном деле. Оно, это русло, еще и серебросодержащее, а следовательно, в воду попадает природный антисептик. Серебру всегда отводилось особенное значение, – об этом читатель узнает из дальнейших глав книги. Вот в пушкинской прозе читаем: «Нам поднесли кофию в чашечках, оправленных в серебре». Или: «Другой выедет на гуляние в карете из кованого серебра 94-й пробы». А в стихах Пушкина – еще прекраснее:
И там, в волнах, где дышит ветерок,
На серебре, вкруг скал блестящей пены
Зефирами колеблемый челнок.
(«Монах»)
Через страну по имени Рублевка пролегла Рублевкой же ныне именуемая старинная Царская дорога, по которой русские государи и вельможи направлялись к Саввино-Сторожевскому и Ново-Иерусалимскому монастырям, та самая Царская дорога, которая обстоятельно обрисована автором в одноименной монографии. Царское имя как магнит во все времена влекло сюда состоятельных людей, побуждая их селиться в окрестностях Царской дороги.
Страну эту, еще не ведая ее нынешнего названия, воспевали корифеи русской культуры: в литературе – Пушкин, в музыке – Чайковский, в живописи – Левитан. Здесь в разное время побывали все трое славных в нашей литературе писателей – графов Толстых. Тут же увидели «Серебряное копытце» Павел Бажов, а своего «Конька-Горбунка» Петр Ершов. Словом, как сказал древнеримский писатель Апулей в известной книге «Метаморфозы», «внимай, читатель, будешь доволен».
Глава 1
ОЛЕНИ ПАЛЛЕНБЕРГА
Здесь прилегли олени Палленберга,
Слегка дорогой дальней утомясь.
Автор
Первое живое существо, которое я встретил, ступив на территорию поселка Сосны, что близ известной Николиной Горы, был… дятел. Да-да, именно дятел, очаровательный в своей первозданной красоте, сидел совсем близко на высоком пне, старательно простукивая кору. Я долго наблюдал за ним, пока в его клюве не появился носастый жук, именуемый еще сосноедом или соснобоем. Дятел вспорхнул и унес жука, наверное, в гнездо.
«Всякая сосна своему бору шумит (своему лесу весть подает)», – гласит русская поговорка. По высокому левому берегу Москвы-реки на всех 420 гектарах территории дачного поселка и пансионата раскинулся бор. Столетние дубы перемежались столетними же соснами, хотя последних было гораздо больше. Все вместе они вырабатывали под своими кронами тот свежий и целительный воздух, который и составил славу здешнему курорту. Все леса вообще делятся на черные и красные. Чернолесье – это обычный лиственный лес. Сосны – это непременный атрибут красного леса. Красный не только потому, что стволы и ветви сосен красноватого цвета, а главным образом потому, что красный означает красивый.
![](i_001.jpg)
Сосны
Гуляя по этому курортному бору, что на берегу Москвы-реки, я продолжал вспоминать пословицы и поговорки, в которые русский народ вкладывал вековую мудрость. «Что ни толкуй, а сосновый елового краше». В самом деле, сосны, золотистые от природы, были пронизаны лучами майского солнца, прибавлявшими в общую картину еще более золота. «Бор – красный или хвойный лес, – продолжал я вспоминать, и всякое мое воспоминание подкреплялось окружающими меня зрительными образами. – Строевой сосновый лес по сухой почве, по возвышенности, чистый сосняк по супеси. Сосновый строевой и мачтовый лес по суходолу». «Сосновая мезга сладка». «Сосна шумит со сна». И как он отраден слуху, этот шум проснувшегося бора! Где-то здесь, в кронах сосен, выводит нежную трель птичка пуночка, или сосновка, залетевшая сюда с Финского залива. Сосновкой именуют еще и водку, настоянную на сосновых иглах или шишках, – ее пьют от ломоты в суставах.
Оживали в памяти и пушкинские строки:
Вдали дремучий бор качают ветры с шумом,
Луна за тучами, и в море спит заря.
(«Осгар»)
Или – «зари последний луч горел над ярко позлащенным бором». Если обратиться к иностранным словам, то все тут, на мой взгляд, могло бы быть охарактеризовано одним словом «гламур», но не в том значении, которое хотят показать великосветские модницы, демонстрируя свои изысканные наряды и макияж. Говоря о гламуре Сосен, я имею в виду существительное glamour в его прямом смысле, переводимое как чары, волшебство, романтический ореол, обаяние, очарование, эффект, и глагол glamour в значении зачаровать, околдовать.
Сергей Есенин своим поэтическим взором видит:
Заколдован невидимкой,
Дремлет лес под сказку сна.
Словно белою косынкой
Подвязалася сосна.
(«Пороша»)
В таких раздумьях приблизился я к главному входу в пансионат «Сосны». Здесь посетителя по обе стороны дорожки встречают два лежащих на бронзовых подставках и на каменных постаментах бронзовых оленя. Олени смотрят в сторону Москвы-реки. При председателе Совета министров СССР Алексее Николаевиче Косыгине (а он жил здесь, в 99-м номере, до самой своей кончины в 1980 году) возле одного из оленей был посажен декоративный куст, похожий на магнолию с сиреневыми цветами. Куст этот отлично прижился и радует каждый год пышным цветением уже не одно поколение отдыхающих в «Соснах».
![](i_002.jpg)
Олень
Как явствует из надписи на бронзовых подставках, фигуры оленей выполнены в 1905 году в творческом содружестве двух мастеров – Йозефа Палленберга и Рихарда Фризе. Как водится, история оленей в «Соснах» обросла самыми фантастическими легендами и домыслами. Но вот истина, подтвержденная архивами.
Во-первых, Палленберг и Фризе – настоящие мастера своего дела. Первый – скульптор-анималист, а второй – художник-анималист. То есть скульптура каждого оленя выполнена Палленбергом по рисунку Фризе. Во-вторых, здесь же, в этом самом краю недалеко от «Сосен», по удивительному совпадению стоит барвихинский замок «Мейендорф». А Мейендорфы – это древнейший баронский род прибалтийских немцев, любителей поохотиться на оленей (см. далее главу «Сто веков культуры Мейендорф»).
Если от барвихинского замка провести на запад по той же параллели воображаемую стрелку, мы окажемся чуть севернее немецкого города Гамбурга. Как раз в этих местах в 30-х годах прошлого века во время раскопок немецкого археолога А. Руста была обнаружена позднепалеолитическая стоянка древних охотников на северных оленей, названная «культура Мейендорф». Случилось так, что именно сюда приведет судьба скульптора, ваятеля оленей Палленберга. Здесь в 1907 году Карл Хагенбек основал широко известный гамбургский зоопарк – лучший на то время в Европе. В нем впервые животные содержались без клеток, искусно отделенные от посетителей водными преградами и грудами камней. Так вот, входные ворота в тот зоопарк, украшенные фигурами зверей и птиц, сделал уже знакомый нам Йозеф Франц Палленберг (1882–1946). Им же в 1913 году была выполнена бронзовая скульптура спящего льва на могиле основателя зоопарка. Это был лев по кличке Триест – любимец Хагенбека.
Но более всего скульптор Палленберг любил оленей и лосей. Он начинал свои занятия по рисунку и скульптуре в 1899 году в академии города Дюссельдорфа. Его скульптура «Ревущий олень» в 1907 году получила золотую медаль на немецкой республиканской художественной выставке и позже была установлена там же, в Дюссельдорфе. В местном музее хранятся рабочие материалы и архивы ваятеля. Мастерски выполненные Палленбергом скульптуры животных были словно живые, что ценилось и ценится по настоящее время учеными и публикой. Как явствует из архивов мастера, он получал многочисленные предложения украсить своими творениями зоопарки не только Германии, но и других стран Европы и США. Подробности о жизни и работах мастера читатель может найти в книге Г.Р. Мюклера «Жизнь и творчество немецкого скульптора-анималиста И. Палленберга (1882–1946)».
Но подлинного расцвета творчество Йозефа Палленберга достигло в содружестве с вышеупомянутым художником-анималистом, студентом, а затем профессором Академии художеств в Берлине Рихардом Фризе (1854–1918). И яркое свидетельство тому – парная скульптура лежащих оленей у входа в санаторий «Сосны». И если один из них украшен автографами этих двух мастеров, то на другом читаем место изготовления: Берлинская фабрика художественной бронзы «Гладенбек и сын», существующая с 1851 года. В 1857 году именно на ней был отлит памятник великому философу Иммануилу Канту. Памятник исчез в войну, но в 1992 году отливка была повторена, и памятник вновь установили возле здания университета в Калининграде.
И все же олени оставались для творческого дуэта Палленберг – Фризе наиболее притягательным объектом. Такого рода статуи сохранились во многих городах мира. Любопытный факт: в центре Смоленска стоит бронзовая скульптура оленя работы тех же мастеров.
А соавтор Палленберга по ряду его произведений, в том числе по скульптуре в «Соснах», Рихард Фризе – почти наш земляк. Он родился в городе Гумбиненнен в Восточной Пруссии. Ныне это город Гусев Калининградской области России. Слава первоклассного живописца пришла к Фризе после приобретения в 1881 году его большой картины кронпринцем Фридрихом-Вильгельмом. Кстати, этот кронпринц состоял в родстве с владельцами подмосковного Архангельского графами Сумароковыми-Эльстонами.
В современной Калининградской области на границе с Польшей находится Роминтенская пуща – места, где издавна селилась знать. В Роминтене (ныне поселок Радужное) располагалась охотничья резиденция кайзера Германии Вильгельма II. Исторические хроники рассказывают, что в 1898 году Вильгельм убил здесь оленя с 16 отростками на рогах. И вот в память об этом событии Фризе и Палленберг создают статуи оленей – одного во весь рост и четырех лежащих. Их устанавливают у моста через речку Роминта (ныне Красная). Именно двое из числа этих оленей обрели затем постоянную прописку в санатории «Сосны». Интересно отметить, что во французском языке слово bois означает одновременно и «сосновая роща», и «оленьи рога». Читатель согласится со мной, что это звучит очень образно: рога – роща на голове оленя.
Устали от стремительного бега
И, из реки воды напившись всласть,
Здесь прилегли олени Палленберга,
Слегка дорогой дальней утомясь.
И около людского поселенья
Они живут, не ведая врагов.
На голове у каждого оленя —
Раскидистая роща из рогов.
Надо отметить, что в вышеописанных местах Славского муниципального района Калининградской области находился охотничий дом «Паит», упоминаемый с середины XIX века. Роминтен посещали император Николай II с императрицей Александрой Федоровной и министр финансов России граф С.Ю. Витте. В дошедших до нас воспоминаниях С.Ю. Витте читаем: «…Роминтен – охотничий замок. Он представляет из себя простой двухэтажный деревянный дом, против которого находится другой дом, тоже двухэтажный, еще более простой конструкции. Вторые этажи обоих домов соединяются крытою галереею. Большой дом и часть второго этажа меньшого дома занимают их величества, а остальные помещения – свита и приезжающие…»
Когда в Германии у власти оказались нацисты, должность начальника имперской охоты получил Геринг. Он наведывался в «Паит», перестроил дом, получивший в народе название «дача Геринга». С легкой руки некоторых журналистов даже оленей, о которых я веду рассказ, стали именовать «оленями Геринга». Мне понадобились длительные поиски в архивах, чтобы доказать, что «наши олени» не имеют ничего общего с этой мрачной личностью, а хранят свою историю, живую и яркую. Их имя – «олени Палленберга» – немецкие олени с нашей российской пропиской.
Если перед мемориалом героям Великой Отечественной войны в селе Успенском повернуть направо, к Николиной Горе, то в отдалении на холме взору предстанет белоснежный корабль, словно плывущий в зеленых волнах леса в сторону Москвы. Это и есть главный корпус курорта «Сосны». К нему примыкает целый квартал многоэтажных зданий – поселок Сосны. Надстройка над главным корпусом, роднящая его с кораблем, вздымается на высоту 35 метров. Там устроена смотровая площадка, на которую в корпусе ведет винтовая лестница. Но кто тот зодчий, чьими трудами спроектирована эта здравница? После долгих поисков я получил однозначный ответ от ныне здравствующего военного строителя В.И. Целуйко (род. в 1930 году). Десять лет, с 1964 по 1974 год, он работал главным инженером, а затем и директором в «Соснах», он-то и назвал мне имя архитектора главного корпуса курорта «Сосны» – это Борис Михайлович Иофан (1891–1976).
![](i_003.jpg)
Б.М. Иофан
Есть созидатели, творения которых широко известны, а имена самих творцов полузабыты. Вот неполный перечень шедевров, которые проектировал и строил Б.М. Иофан. Это, прежде всего, проект Дворца Советов (1931–1938), грандиозного сооружения, долженствовавшего стать главной вертикалью Москвы. Здание должна была венчать огромная статуя Ленина. О грандиозных масштабах сооружения говорит следующий факт: в первой фаланге указательного пальца простертой руки вождя предполагали оборудовать руководящий кабинет. Осуществить проект помешала Великая Отечественная война. Тогда свинцовые листы с крыши Дворца Советов пошли на нужды фронта.
А вот осуществленные проекты Иофана: комплекс знаменитого Дома на набережной в Москве (1928–1931), санаторий «Барвиха» (1931–1935) и дом отдыха «Сосны» (1931–1934) под Москвой, станция метро «Бауманская», павильоны СССР на Всемирных выставках в Париже (1937) и в Нью-Йорке (1939), высотное здание МГУ им. М.В. Ломоносова. Ему же принадлежит идея скульптуры Веры Мухиной «Рабочий и колхозница».
Экскурсию по санаторию «Сосны» и его окрестностям мне устроил один из его руководителей Роман (Антип) Ильич Саиая – энергичный и внимательный, не оставляющий заботами ни одно из здешних мероприятий. Попутно, знакомя с достопримечательностями, он успел поведать мне историю своего родственника, заслуженного мастера спорта В. Саная, который в свое время наряду с Алексеем Хомичем успешно защищал ворота московской футбольной команды «Динамо».
Он же обратил мое внимание на дубы, стоящие у кромки обрыва над рекой. Ничего подобного мне прежде не доводилось видеть: два ствола с шумящими кронами стояли рядом, но одна ветвь была общей для обоих деревьев; она, эта ветвь, выходила из одного ствола и входила в ствол соседнего дерева. Словно кто-то всемогущий провел над ними операцию аортокоронарного шунтирования. Полюбовавшись на невиданное чудо природы, я подумал о том, что мой спутник здесь очень на месте и даже фамилия его Саная — значащая: ведь на латыни sanatio как раз и означает «лечение, оздоровление».
Мой гид, озабоченный неотложными делами, вскоре меня покинул, а я решил пойти к реке. Сделал несколько шагов, «как вдруг очутился над страшной бездной». Здесь в своем повествовании я беру в кавычки слова И.С. Тургенева из его рассказа «Бежин луг» в «Записках охотника». Только действие рассказа происходит у великого писателя на Орловщине и с наступлением ночи; я же оказался над бездной у нас в Подмосковье ясным майским днем.
Цитирую далее Тургенева: «Я быстро отдернул занесенную ногу и, сквозь едва призрачный сумрак ночи, увидел далеко под собою огромную равнину. Широкая река огибала ее уходящим от меня полукругом; стальные отблески воды, изредка и смутно мерцая, обозначали ее течение. Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты…» А теперь я прошу фантазию читателя озарить тургеневский пейзаж ясным майским солнцем, и картина курорта «Сосны» – и обрыв, и бегущая под горой река, и огромная равнина, огибаемая рекой, – предстанет перед вами во всей своей великолепной реальности.
Все это – старинная вотчина бояр Овцыных XV века, в старину именуемая Луг Изборск. Красивые все-таки названия давали своим поселениям наши предки. Вновь и вновь поражаешься точности и поэтичности этих народных названий. В самом деле, Луг Изборск – луг, словно вытекающий из бора и разливающийся бескрайним зеленым пространством перед взором. В следующем, XVI веке хозяином этих мест стал князь Юрий Звенигородский, а еще через сто лет здесь прочно осели бояре, затем возведенные в графы, Шереметевы.
Сегодня к реке на набережную, красиво очерченную дугой фонарей, вас опустит услужливый лифт. Он работал без устали с 1971 года, и только в 2010 году его механизм заменили. Сама процедура спуска к воде, да и набережная тоже, напоминает наши сочинские курорты. Но прежде чем спуститься, полюбуемся панорамой, открывающейся с высоты. Взглянув направо, можно различить изящную церковь в селе Успенском. А слева, ниже по течению, поднимается у самого горизонта над лесом один из шедевров подмосковного храмового зодчества – стройная вертикаль храма «под колоколы» в селе Спас-Уборы. По праздникам над «Соснами» сходятся перезвоны обеих церквей, и кажется, будто это звучат ожившие струны омедненных стволов сосен.
Создать здесь хозяйство из 20 дач и санатория определило решение Совета министров СССР, принятое 80 лет назад. Вообще 30-е годы XX века стали временем активного строительства учреждений отдыха для руководителей Советского государства. Зодчий Б.М. Иофан строит санаторий «Барвиха». Инженер-полковник профессор Владимир Петрович Апышков проектирует и возводит военный санаторий «Архангельское» для комсостава Красной армии. Все это в границах будущей страны Рублевка.
Но еще в 20-х годах лично Владимир Ильич Ленин указал конкретно на это место, где ныне расположен оздоровительный комплекс «Сосны», с тем чтобы построить здесь здравницу для членов Правительства СССР. Строительство завершили в 1934 году под руководством М.И. Калинина и В.М. Молотова и по прямому указанию И.В. Сталина. Первым директором дома отдыха «Сосны» с 1934 по 1937 год был Христьян Карлович Бальман. Вслед за ним, вплоть до начала войны, – Владимир Михайлович Украинцев. В состав «Сосен» входил еще и второй корпус, возведенный некогда графами Шереметевыми. В 1936 году жена первого директора дома отдыха «Сосны» Софья Константиновна Бальман переоборудовала веранду второго корпуса, на которой для детей сотрудников дома отдыха создали детскую площадку. Фактически это был первый детский сад, где женщины-матери могли спокойно оставлять своих детей, уходя на работу.
В 1992 году Б.Н. Ельцин распорядился отделить этот корпус от всех других и вместе с более 11 гектарами территории передать Республике Саха (Якутия). У «Сосен» появился, таким образом, сосед – санаторий «Бэс Чагда», что по-якутски как раз и означает «сосновая роща».
Необходимо отметить, что местом для строительства здравницы «Сосны» в 1931 году выбрали территорию заповедника с давней историей. Дело в том, что на крутых и обрывистых берегах Москвы-реки царями и вельможами издавна устраивались охотничьи заказники. Еще Иван Грозный наезжал сюда на царскую охоту. А вблизи деревни Оборихи (Барвихи) богатый вельможа и обер-шталмейстер императорского двора Л.А. Нарышкин (1733–1799) показывал Екатерине II свой знаменитый заказник. Это был огороженный участок леса, где на обрывистых песчаных кручах жили на свободе туры и джейраны, олени и антилопы, завезенные сюда с Кавказа, Карпат, из Оренбургских степей.
Управляющим в заказнике был немец Шлеттер, привлекший на службу нарышкинских крепостных мужиков. Из таковых выделялся сметливостью, силой и умом Дементий Карелин, коему поручено было снабжать звериное население заказника кормом в суровые зимы, а также собирать рога и делать из них сосуды для питья и охотничьи рога, призывам которых повиновались гончие. Позже заботам Карелина поручил свой лес Василий Владимирович Шереметев (1743–1806). Этот Шереметев был звенигородским уездным предводителем дворянства и хозяином села Спас-Уборы, что выше Оборихи по Москве-реке. Село, как видно из названия, стояло у бора, а сам бор поднимался по склону высокой горы, на левом берегу реки – именно там, где ныне расположена здравница «Сосны».
Жена Шереметева, по имени Анна Семеновна, была урожденной княжной Львовой. В архиве знаменитого деятеля русской культуры графа С.Д. Шереметева (1844–1918) сохранилась ее переписка с родными. Письма отправлены из села Уборы Звенигородского уезда. Из писем следует, что A.C. Шереметева устроила в Уборах «женскую рукодельную светлицу, где шили, например, в тамбур шелками и пр., вещи эти продавались». Была в Уборах и столярная мастерская, где работал и сам хозяин, В.В. Шереметев. Вместе с Карелиным выделывали они рога животных – обитателей заказника, превращая их в инструменты для оркестра роговой музыки. Если рогов не хватало, их подобие изготавливали из звонкой здешней сосны. У Дементия Карелина вырос сын Сила Дементьевич Карелин (1762–1833) – первый в России капельмейстер роговой музыки. В свою очередь, он стал отцом Григория Силыча Карелина – ученого-натуралиста, прадеда великого русского поэта Александра Александровича Блока.
Из длинных трав встает луна
Щитом краснеющим героя,
И буйной музыки волна
Плеснула в море заревое.
(«Голоса скрипок»)
Только на самой границе оздоровительного центра «Сосны», приблизившись к селу Спас-Уборы, ощущаешь дыхание веков. Здесь сохранился тот самый Царский лес на Царской дороге – могучие и высокие сосны встречают путника шумом своих вершин. Громадные ветлы отражаются в глади Барских шереметевских прудов. Здесь же, по берегам речки Уборки, притока Москвы-реки, – городища, селища и курганные могильники древних славян. Вообще нынешняя страна Рублевка заселялась с глубокой древности, а предки наши обладали уникальной способностью точно находить места, благоприятные для жизни. Впрочем, им не уступают во вкусах и нынешние обитатели этих мест. Так, у самых Барских прудов отстроил себе роскошную усадьбу художник Александр Шилов.
![](i_004.jpg)
Дубы в Соснах
В самом конце XVII века поднялся над селом Уборы, и над Москвой-рекой, и над древним Лугом Изборском, и над самим Царским лесом нарядный пятиярусный храм в стиле московского барокко Спаса Нерукотворного Образа. Задумал его строительство Петр Васильевич Шереметев-Меньшой, а осуществил задуманное гениальный мастер-самоучка из крепостных архитектор Яков Григорьевич Бухвостов. В Ново-Иерусалимском монастыре учился Бухвостов возводить «храмы под колоколы», заключая в единый вертикальный объем и церковь, и колокольню. Еще до строительства им церкви в Уборах возвел мастер свои чудесные храмы Покрова в Филях и Святой Троицы в Троицком-Лыкове. Галерея-гульбище и белокаменные резные кружева наличников и колонн дополняли красу храмовых построек Бухвостова. До наших дней дошел в Спас-Уборах этот каменный цветок трех столетий, пережив в буквальном смысле все потрясения эпохи. Возле самого храма суровой осенью 1941 года рвались немецкие снаряды и мины. Ведь линия фронта проходила совсем близко, через Николину Гору и Аксиньино. Храм в Уборах не дал тогда ни единой трещины.
Вот некоторые лаконичные строки приказов тех суровых лет войны.
«Приказ № 36 по д/о «Сосны» ХОЗУ СНК СССР от 23 июля 1941 года. В связи с мобилизацией на военную работу исполнение обязанностей директора д/о «Сосны» возлагается на зам. директора тов. Комлева A.C. Директор д/о «Сосны» И.И. Михайлов».
«Приказ № 43 от 8 августа 1941 года. Т. Вороненко Е.А. за сон на посту во время воздушной тревоги объявляю строгий выговор. При повторении данного случая будут приняты меры по законам военного времени. Директор д/о «Сосны» A.C. Комлев».
«Приказ № 75 от 17 декабря 1942 года. Премировать т. Туханову А.П. за отличную работу по вывозке дров из леса: мануфактуры пять метров и один кусок мыла. Директор д/о «Сосны» П.Ф. Андреев».
«Приказ № 22 от 17 апреля 1943 года. Удлинить рабочий день занятых на пахоте и посадке овощей на 2 часа, т. е. 10 часов, с перерывом с 13 до 15 ч. По представлению бригадира Бочковой Е.П. лицам, выполнившим и перевыполнившим дневные задания, выдавать ужин в рабочей столовой: бригадир Бочкова E., пахари Козлова М., Анаева Ф., конюх Брынов В., кладовщик семян Полякова А. Директор д/о «Сосны» П.Ф. Андреев».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?