Читать книгу "Секретная экспедиция"

8

Отойти удалось без особых проблем. Как потом выяснилось, в канал вошли две английские канонерские лодки и свои артогнем отогнала французов от англичан, русских они тоже преследовать не стали, довольствуясь тем, что занимали ранее отбитые у них позиции без боя.

Тут и там были видны следы занявшихся пожаров, горели мельницы и еще какие-то строения от которых в небо поднимались столбы дыма.

Так же встречались тела убитых, в основному русских мушкетеров и гренадер. Собирать своих пока никто не спешил, но Градов, увидев одного мушкетера убитого пулей в голову, вспомнил о своем подчиненном.

– Исай…

– Что?

– У тебя форма изорвана…

– Ну да…

– Заменить ее скорее всего нечем, так что придется позаимствовать ее у павшего, – кивнул он на мертвеца.

– Хм-м…

– Давай, не привередничай.

Так что с погибшего солдата стянули форму, а сам Андрей подыскал себе новую шляпу-двууголку взамен прострелянной.

Проходя мимо какой-то деревушки, заметили, что ее самым натуральным образом разграбляют англичане. Причем что интересно этим занимались и женщины – жены английских солдат, что прибыли в Голландию вслед за своими мужьями.

Как стало известно чуть позже, большая часть английских войск, что числилась в сем экспедиционном корпусе, состояла из добровольцев из ополчения которым лишь недавно разрешили присоединиться к регулярным полкам, так что контингент оказался весьма специфический, они оказались неважно обучены, но зато мародерить мастаки, как впрочем и регуляры в которые набирали то еще отребье, зачастую заменяя каторгу службой в армии. Каторги ведь не резиновые, а армия могла поглотить любое количество людей и новобранцев ей всегда не хватало.

Наконец добрались до своего лагеря.

– Проблемы были? – спросил он устало у тревожно выглядящего Харитона, что остался на хозяйстве приглядывать за имуществом.

Деньги они ночью припрятали, просто зарыв в землю под кострищем. Не с собой же их на боевые выходы таскать?

– Нет, – ответил тот радостно улыбнувшись, когда увидел своего сына и крепко его обняв.

– Отлично…

Андрей отходил от прошедшего дня и случившихся боев в одном из которых ему чуть не вышибли мозги. Захотелось хорошенько накидаться, но с этим имелись проблемы, в манерке – небольшой фляжке рому имелось только на два глотка их он и употребил и по сжатому словно пружине телу пошла теплая волна.

– Выпить охота… – сказал Глеб. – Может купим у маркитантов?

Все с ожиданием посмотрели на Андрея. Выпить хотелось всем, требовалось снять стресс и он согласно кивнул.

– Купите по бутылке на трех человек.

За бухлом ушел Исай со своими людьми и прихватив еще пару человек.

«Вот странное дело, официальные поставки всего и вся задерживаются из-за непогоды, но она почему-то не мешает торговцам», – подумалось Градову.

Когда они вернулись с ромом то Андрей уже более-менее пришел в себя и опрокинул внутрь лишь пару стаканчиков.

«Надо валить», – подумал он.

Ходить под пулями ему не понравилось.

Но увы, возможности слинять отсюда он пока не видел.

Неугомонный Силуан скрылся в ночи, чтобы заняться своим любимым делом – собирать слухи, а потом вываливать на желающих послушать все то, что он вызнал. Благодаря его деятельности сложилась относительно цельная картина произошедших событий.

Первым делом про общий план боевых действий, что разработал герцог Йорский со своим штабом.

– Войска разделили на четыре отделения, в каждом отделении сформировано несколько колонн. Первому отделению под начальством генерал-лейтенанта Германа фон Ферзена, состоящему из наших и английских войск, ставилась задача атаковать французские войска по плотине Слопер-Дейк через деревни Грут и Схорль до большого Алькмарского канала и далее по большой дороге вдоль подошвы дюн на Берген…

– Выяснил, чего его понесло раньше времени? – поинтересовался Роман.

– Еще нет. Не то славы захотел как единоличный победитель, захватив Берген, не то заопасался, что погода испортится окончательно и стрелять станет невозможно, вот и поспешил, пока еще это еще можно сделать, а может еще какие причины… тут уже не узнать. Командующий попал в плен и пока не отпустят и он не скажет о причинах, гадать бессмысленно.

– Понятно…

– Ты продолжай…

– Ага… Второму отделению под начальством английского генерал-лейтенанта Дендаса, состоящему из английских войск и конкретно нашего белозерского полка, следовало атаковать в направлении на деревню Схорльдам, от Краббендама вдоль Алькмарского канала и со стороны деревень Энигенбрюг и Гарингкарспель. После взятия Схорльдама Дендас должен был перейти Алькмарский канал и содействовать войскам Германа во взятии Бергена.

– Но в итоге нам пришлось прикрывать его бегство, а потом самим спешно отходить… – сплюнул Исай и помял живот.

– Третье отделение под начальством английского генерал-лейтенанта Потнея, состоящее из двух английских бригад, назначено для атаки правого неприятельского крыла вдоль плотины Ланге-Дейк на деревню Ауд-Карспель и во фланг неприятеля через Нивдорп. Четвертое отделение под начальством английского генерал-лейтенанта Аберкромби, состоящее из английских войск назначено обойти правый фланг неприятеля и выйти в тыл в районе Пурмеренда, Меникэдама и угрожать Амстердаму.

– И все похерил наш генерал… – невесело хохотнул Глеб. – Если бы он не попал в плен, его за это следовало бы расстрелять…

– Вот только никто его не накажет, даже когда вернется из плена, – произнес Роман.

Все согласно покивали.

– Ну так вот, – продолжил Силуан. – Наши ломанулись в ночь, без проводников, без инженерных подразделений, что наводили бы мосты через каналы… Колонна полковника Баклановского пошла вдоль плотины Занд-Дейк к деревне Камп, а колонна генерал-майора Сутгофа – плотиной Слопер-Дейк к деревне Грут. Передовые егеря рассыпались по сторонам в низменных и топких лугах. Затрещала ружейная перестрелка и русские колонны стремительно бросились на неприятельские батареи. Французы успели пустить несколько ядер, но охотники, шедшие в голове колонны, с криком «Ура!» бросились в ров и мгновенно ворвались в укрепления. Нападение оказалось так внезапно, что французы не защищали ни Грут, ни Камп. Часть неприятеля рассеялись по окрестным садам и песчаным холмам. Наши потеряли несколько человек убитыми и ранеными, и то по большей части от своего огня, потому что в темноте невозможно было отличить своих от неприятелей.

– Тут не то, что в темноте не отличить, но и при свете дня не всегда понять, где свои, а где чужие, – припомнил свои опыт Глеб.

– Ну так вот, ворвавшись в Грут войска не знали, куда идти далее. Начальники не могли отыскать своих частей, проводников не было, батальоны, выходившие с плотины, перемешались, так что авангард, первая и вторая боевые линии превратились в одну нестройную толпу. В общей суматохе уже не было слышно ни голосов начальников, ни барабанов. Каждый искал дороги по своему разумению. Одни устремились на песчаные дюны, другие ринулись по дороге на Схорль и Берген. Неукротимым потоком толпа войск ворвалась в Схорль, прогнала неприятеля и продолжила безостановочное движение на Берген. Шедшие по дюнам то взбирались на вершины холмов, то вязли в лужах и болотах между холмами и скоро остыли от наступательного порыва и стали искать выход на более удобную местность. Часть войск примкнули к колонне полковника Баклановского, которая медленно двигалась по берегу моря вдоль дюн. Другие вышли влево на большую дорогу, тем самым увеличивая беспорядок в главной колонне.

Слушатели только головами качали.

– Французы, выбитые ночью из деревень Камп, Грут и Схорль мало по малу сходились и устраивались. Одни отступали вдоль дюн, отстреливаясь по колонне Баклановского, другие примкнули к войскам занявшие позицию впереди Бергена. Прочие войска французские собрались на дороге из Грута в Схорльдам и провожали главную русскую колонну выстрелами с фланга.

Все жадно слушали рассказчика вошедшего в раж.

– Наша колонна, следуя вдоль песчаных дюн попала под перекрестный огонь с фронта и флангов. Ядра и пули летели со всех сторон: справа с песчаных высот, слева из-за плотин, с фронта из оград и садов, окружающих Берген. Все мостики на каналах были сняты, поэтому наши не могли сойти с дороги и не могли выставить ни одного орудия против многочисленной французской артиллерии. От рывка на неприятельские батареи удерживали широкие каналы.

– И что дальше?!

– После долгих усилий генералу Эссену удалось выставить несколько орудий слева от плотины. В тоже время боевые группы взобрались на дюны и с высоты песчаных холмов начали стрелять в самую середину городка. Солдаты собственными руками втащили на дюны несколько полковых орудий. Наконец смелым натиском наши ворвались в Берген, окрестные сады и рощи…

– А что англичане? – поинтересовался Исай. – А то все наши да наши…

– А они в резерве шли и в течении всего боя в сражении не участвовали. Они вообще куда-то отошли…

– Вот гады!

– А что там с Бергеном было дальше?

– Плохо там дальше было, – скривился Силуан. – городок небольшой… наши столпись густой массой на улицах и площади Бергена… К нему подошли французы с голландцами с большим количеством пушек и атаковали. Стреляли вдоль улиц ядрами… перекрестным огнем и спрятаться толком было негде, только в домах укрыться… Наши все-таки вышли из городка и попытались закрепиться под городком в ожидании помощи от англичан. Но усилия оказались напрасны. Восстановить порядок в войсках не удалось. Генерал Герман успел только выставить одну батарею из четырех орудий слева от города. Между тем французы пошли в наступление. Генерал Жеребцов пробовал построить свои батальоны для штыкового боя с неприятелем, но картечь сшибла его с лошади замертво. Четыре наших орудия слева от города были подбиты. Герман заметил движение неприятельской колонны с правой стороны и, взяв несколько батальонов, повел их на дюны. На дюнах наши, расстрелявшие все патроны, в беспорядке отступали от французских драгун, показавшихся справа между буграми. Герман начал поспешно строить каре, стрелки примкнули к ближайшим батальонам. Но прежде чем каре успели построится, драгуны уже обскакали их в тыл, а французская пехота прорвала линию наших войск.

– Эх…

– В тоже время колонны французов с двух сторон ворвались в Берген. Войска перемешались. Генерал Эссен, оставшись старшим в корпусе, принял начальство, но при всех его стараниях уже не было возможности поправить дело. Нестройная толпа бросилась назад с такой же быстротой, с которой час назад стремилась вперед. Большая часть опять стеснилась на дороге через Схорль и Грут. Некоторые отступали к дюнам. К счастью, французы могли организовать преследование только по немногим теснинам и провожали отступавшие войска выстрелами артиллерии. Ну а дальше вы знаете сами…

– Что с потерями? – спросил Градов.

– Наши общие потери больше четырех тысяч человек убитыми и пленными. А конкретно наши войска потеряли около тысяча восьмисот человек убитыми и пропавшими, раненых около тысячи трехсот.

Что до результативности третьего и четвертого отделения, где действовали только английские войска, то третья колонна под командованием генералов Палтни, Дона и Кута также столкнулась с трудностями. Эта колонна была вынуждена двигаться по дороге вдоль дамбы, называемой Лангедейк (длинная дамба), которая разделяет несколько польдеров. С правой стороны к дамбе примыкал глубокий дренажный канал, а с другой стороны многочисленные канавы на местности также затрудняли продвижение. Дорога вела к деревне Аудкарспел, где первая Голландская дивизия генерала Дендельса построила несколько полевых укреплений (голландцы жаловались, что Брюн запретил возводить полноценные укрепления, что усложняло оборону).

Первая атака Пултни на этот опорный пункт закончилась катастрофой: британцы в панике бежали, пока их не удалось собрать за другой дамбой, которая обеспечивала некоторую защиту от огня голландской артиллерии. Несколько других лобовых атак британцев также были отбиты с большими потерями, а окружить противника не удалось из-за канала. Генерал Дендельс совершил ошибку, приказав ста гренадерам совершить вылазку из его редута. Мало того, что атака была легко отбита, так ещё и бегство гренадёров позволило британцам, преследовавшим их по пятам, проникнуть в голландские укрепления и обратить в бегство всю группу защитников.

Это бегство удалось остановить только в конце Лангедейка. Отступающие войска понесли очень большие потери из-за огня британской артиллерии. В конце концов Дендельс лично возглавил контратаку с участием всего одного батальона гренадеров, но к тому времени Палтни уже узнал о разгроме на правом фланге британцев и начал отступать на исходные позиции. Таким образом, британцы не добились территориальных успехов, но нанесли голландцам тяжёлые потери в живой силе и пленными.

Марш четвёртой колонны под командованием генерала Аберкромби прошёл без каких-либо препятствий. Он без происшествий добрался до Хорна и сумел застать врасплох слабый гарнизон этого города. Хорн был занят, и местные жители ненадолго подняли знамя штатгальтера. Запланированный марш на юг от Хорна, который был целью всего манёвра, поскольку позволял Аберкромби обойти правый фланг франко-голландской армии, оказался невозможным из-за препятствий, подготовленных защитниками (это объясняет, почему Аберкромби не встретил сопротивления на пути к Хорну).

После отступления других колонн Аберкромби получил приказ покинуть Хорн и вернуться на исходную позицию. Жители Хорна быстро сняли свои оранжевые флаги. Таким образом, работа Аберкромби была совершенно напрасной, даже если бы атака на правом фланге увенчалась успехом. Его маршрут был слишком извилистым, чтобы можно было рассчитывать на успех. Более прямой маршрут мог бы повысить шансы на победу.

9

– Вот льет-то, как из ведра… – посетовал Харитон, кутаясь в плащ.

Погода в последнее время стала хуже некуда. Вновь пробросило снегом. Случился очередной шторм из-за чего сорвалась очередная поставка продовольствия, а потом начал лить проливной дождь. Пространство, на котором располагались войска превратились в настоящее болото, тем более что до того, как эту местность осушили тут болото и располагалось.

Кроме того, из-за постоянных дождей и того, что ветряки-насосы остановились, начали переполняться каналы и вода стала переливаться через дамбы постепенно затопляя низменности, превращая их сначала в грязевое месиво, а потом и озера.

– Потоп настоящий… Словно сам Господь решил нас отсюда выпроводить… – продолжил бурчать Харитон, поправляя капюшон коий чуть не сорвал с его головы очередной порыв ветра.

Укрыться солдатам по-прежнему было негде и, они сидели под открытым небом продуваемые всеми ветрами. Построить укрытия было просто не из чего. А клятые англичане так и не соизволили доставить палатки. Единственным укрытием от дождя являлись плащи, но они давно промокли и почти не выполняли своих функций. Чтобы не промокнуть насквозь, мушкетеры придумали подкладывать между плащом и шинелью пучки травы (особенно ценилась трава с широким листом, вроде лопуха) с сеном. Создавалась своеобразная подушка, коя худо-бедно, но выполняла свою роль гидроизолятора и в какой-то мере даже утеплителя.

– Кха-кха… – прокашлял кто-то из солдат его взвода.

Но спасались все-таки не все. Количество заболевших несмотря на все ухищрения росло, что называется не по дням, а по часам. Мало того, что промокала одежда, так еще и ноги постоянно мокли проваливаясь в грязь по щиколотку, и холодная жижа регулярно переливалась через край туфель. Все-таки Павел Первый совершил большую глупость упразднив сапоги, хотя конечно понять его бережливую натуру можно, ведь из одной пары сапог можно сделать две пары туфель.

И просушиться проблема. Дело не только в дожде, но и отсутствии в достаточном количестве дров.

– Кха-кха… – раздался кашель, с другой стороны.

Из-за заболевших его взвод уже сократился на пять человек.

«И скоро еще пара-тройка в госпиталь сляжет», – подумал Градов сосредоточенно стругая палочку.

Все что мог Андрей предложить своим подчиненным в плане лечения это укрывшись одеялом, дышать над только что сваренной картошкой, как его бабушка однажды в деревне лечила. Насколько это действенно, бог весть, но ничего другого он предложить не мог, даже отвара ивовой коры не мог им дать из-за полного отсутствия в округе ив. Может и были, да только все давно вырубили…

– Что делаешь, господин фельдфебель? – поинтересовался Исай, присаживаясь рядом.

Да, после боя выяснилось, что ротного фельдфебеля зацепило пулей. Это когда по ним гренадеры пальнули. Не серьезно, можно сказать, что лишь чиркнуло по левой руке чуть выше локтя и в любом другом месте и время это не сулило бы ему ничего плохого – зажило бы как на собаке, но проклятая сырость не давала толком подсохнуть и затянуться ране, а прижигать ее не стали.

В итоге началось нагноение, рану все-таки прижгли, но стало уже слишком поздно, началась гангрена и руку ему оттяпали по самое плечо. Его это не спасло и через несколько дней, началось заражение крови – лекари занесли заразу грязными инструментами, и фельдфебель скончался от горячки.

Андрей конечно же подсуетился, слил командиру батальона несколько новых песен и вот он стал ротным фельдфебелем, перепрыгнув через звание подпрапорщика.

Прежний подпрапорщик стал сразу прапорщиком, так же перепрыгнув через звание и стал офицером, заменив собой убитого командира роты. Но он изначально являлся дворянином, так что тут удивляться нечему.

– Да так… господин младший унтер-офицер, – хмыкнул он Исаю, что тоже приподнялся в звании.

Рядовым старшего оклада, то бишь капралом по-старому стал Глеб.

– Хочу попробовать пулю новую сделать.

– Пулю?

– Точно.

– Из дерева?!

– Не совсем… Это будет подкалиберная пуля. Снаружи деревянные половинки, а внутри собственно свинцовая пуля. При вылете из ствола эти деревяшки отлетят в сторону, а сама пуля полетит в цель…

– Мудрено… И зачем тебе?

– По моему разумению такая пуля должна лететь сильно дальше, как бы не в два раза за счет снижения своей массы вдвое.

– В два раза дальше, чем летят новые колпачковые пули?

– Ага.

– Да разве ж можно попасть на таком расстоянии?! – изумился Исай. – Тут хотя бы этими попасть умудрись.

– Ну попадаем же… и потом вспомни егерей, что палят из штуцеров, для них как раз такие дистанции считаются рабочими.

– А такой пулей стало быть можно будет палить на такую даль из обычного мушкета?

– Ага… Главное, чтобы ствол у мушкета был прямой…

Что до пули, то ее Андрей решил сделать в виде стрелки в пару сантиметров длиной по типу заостренной минометной мины с тремя-четырьмя лепестками на хосте. Ну и с юбкой из свинца кою он планировал присобачивать к деревянному донцу, чтобы избежать прорыва газов и максимально полно использовать энергию выстрела.

Пуля получалась сложноватой по конструкции, опять же много возни с деревянными элементами, но отдавать ее майору Гордееву он не собирался изначально, собственно комбату больше ему ничего предложить за эту пулю. Офицерское звание Градову пока правит Павел Первый не светило, да и при Александре сильно вряд ли. По крайней мере точно не на первых годах его правления. Потом – может быть, но это не точено.

«Тьфу-тьфу-тьфу, – мысленно поплевал через плечо Андрей. – Так долго я в армии застревать точно не собираюсь…»

Так зачем он делал эту подкалиберную пулю?

Больше от скуки. Ну и вдруг пригодится, а у него есть.

– А если пальнуть такой пулей из штуцера, то наверное получится еще дальше, чем обычной пулей, – предположил Исай.

– Тоже так думаю…

Собственно, это было еще одной причиной почему Андрей взялся за изготовление подкалиберных пуль. У него образовался неучтенный французский штуцер. Подобрал во время отступления и просто хотелось испытать, а там глядишь и пригодится где.

Меж тем дни шли за днями, погода лучше не становилась и армия постепенно таяла, неся значительные утраты больными, что очень быстро превысили боевые потери.

Даже у Андрея в какой-то момент потекли сопли…

10

В какой-то момент общая убыль солдат достигла столь больших величин, что вскоре экспедиционный англо-русский корпус мог перестать существовать как боевая формация и противник сможет их, что называется, взять голыми руками, пленив без единого выстрела.

Видя это, и понимая, что армия противника наоборот крепнет с каждым днем, усиливаются меры обороны, получая продовольственные и огневые припасы в полном объеме, а так же подкрепления живой силой, в герцог Йорский, жаждавший реванша и воинской славы, разродился новым планом.

– Атаку назначили на восемнадцатое число, – оповестил всех Силуан, что, как всегда, находился в курсе всех дел, даже тех, что творились в штабах.

Но установившаяся было относительно благоприятная погода вновь испортилась, пошел проливной дождь, он размыл все плотины и сделал дороги непроходимыми. Наступление перенесли сначала на двадцатое, а потом на двадцать первое сентября.

Как и в прошлый раз на позиции выходили ночью.

Бывшее левое крыло герцога Йоркского под командованием генерала Аберкромби было полностью переброшено на крайний правый фланг, а остальные колонны переместились влево, чтобы освободить место. В результате на обоих флангах оказались исключительно британские формирования, а в колонне рядом с Аберкромби – смешанные англо-русские формирования под командованием нового командующего русской частью войск генерала Эссена. Четвёртая колонна (между Пултни и Эссеном) состояла из британских войск под командованием генерала Дандаса.

Йорк намеревался направить все три колонны правого крыла на франко-голландское левое крыло, состоявшее из французской дивизии Вандамма, находившейся у побережья (вторая голландская дивизия Дюмонсо, которой теперь командовал Бономм, располагалась во франко-голландском центре). Дивизия Пултни использовалась для прикрытия левого крыла и сдерживания Дендельса.

Учитывая опыт предыдущего сражения, теперь атакующие колонны поддерживали артиллерийские батареи, установленные по берегам. Где не было батарей, направлялось по взводу егерей вправо и влево от колонны для зачистки местности. Колонны держали равнение по правой руке, командиры всех рангов обязывались строго соблюдать порядок, не спешить и не отставать от общего движения колонн. На правом фланге в авангард поставлены шотландские стрелки Макдональда, из соображения, что эти горцы, неутомимые пешеходы, привычные к неровной местности и легко вооруженные, будут удачнее действовать в дюнах.

За каждой колонной двигались подводы с материалами для переправ, а перед колоннами шли мастеровые под командой пионерного офицера. Для большего психологического воздействия на противника герцог Йоркский хотел в голову каждой колонны поставить русских гренадер, но генерал Эссен убедил его отказаться от этой идеи, чтобы не ослаблять русских колонн и не жертвовать лучшими людьми. В распределении начальников колонн наблюдалась некоторая странность. Получалось, что один генерал командовал колоннами, имевшими разные назначения, а несколько колонн, действующих заодно, были подчинены разным начальникам.

План атаки теперь можно было охарактеризовать как «единое окружение»: колонна Аберкромби должна была обойти левый фланг французов, двигаясь вдоль берега. Для этого начало наступления пришлось отложить до половины седьмого утра, когда отлив позволил бы Аберкромби использовать берег.

По сигнальному выстрелу колонны разом пошли в наступление. Сметая артиллерийским огнем позиции французов и соблюдая строгое равнение в колонах.

Англо-русский центр продвигался медленно, но неуклонно, чему сильно препятствовали сложный рельеф дюн справа и изрезанная ручьями равнина между дюнами и Алкмарским каналом слева.

Батареи установленные с обеих сторон канала своими выстрелами очищали путь наступавшим колоннам.

Русские войска под командованием генерал-майора Эссена беспрепятственно прошли плотину Слопер-дейк до деревни Грут. Насколько в первом бою русские войска были стремительны и дерзки, настолько же во втором сражении были осторожны и осмотрительны. Войска вступили на плотину лишь после того, как батареи разбили все укрепления у деревни Грут и когда английские войска согласно диспозиции уже вышли из деревни Камп. И Эссен не отдал приказа двигаться дальше до тех пор, пока англичане не вошли на песчаные холмы, возвышавшиеся справа от дороги.

Вот и повторный штурм Схорльдама. На этот раз его брали исключительно русские войска и на острие атаки оказался белозерский мушкетерский полк. Противник попытался дать «правильный» бой выстроив свои батальоны.

«Проклятье!» – мысленно ругался Градов из-за того, что Седморадский выводил их на классическую дистанцию боя, хотя знал, что с новыми пулями стрелять можно было не входя в зону поражения противника.

– Заряжай!

«Почему нельзя было дать команду зарядиться вне пределов воздействия противника?!» – недоумевал Андрей.

Противник воспользовался предоставленной ему возможностью дать зал по «живым мишеням».

Пехотная линия врага окуталась сизым дымом. Несколько мушкетеров упало замертво, тут и там закричали раненые.

– Целься! Пали!

Ба-ба-бах!

Мушкетеры отыгрались за понесенные потери сторицей. Колпачковые пули били точнее и это нанесло не то что бы опустошение в рядах противника, но упало их в разы больше. Это в свою очередь внесло некоторое смятение в души вражеских солдат.

– В атаку!!! В штыки! Вперед! Бегом!

– А-а-а!!!

Мушкетеры рванули в атаку на спешно перезаряжающихся врагов, кои оказались голландцами. Только штыкового боя они принимать не стали. Беспорядочно разрядив свои ружья в русских, они спешно ретировались через деревню и окружающий ее сад…

И снова знакомые Андрею и прочим белозерским мушкетерам места. Было приказано двинуться к Схорлю. Только сейчас они были не одни, к ним присоединились все прочие русские полки участвовавшие в этом наступлении.

Русские подразделения соединившись ввиду неприятельской позиции занятую французами, выстроились в общий боевой порядок в две лини. Батареи открыли сильный огонь по неприятельским укреплениям выстроенным перед деревней.

И стоять пришлось долго, так что некоторые солдаты стали проявлять нетерпение.

– Чего ждем?! На штык их надо брать!

Градов только удивлялся таким речам и настроениям солдат. Вот ему ни разу не хотелось кинуться в атаку.

– Успокойтесь, аники-воины… успеете еще штыками помахать… – ворчал он в ответ.

Эссен к счастью для Андрея не решался атаковать, пока англичане не заняли песчаных холмов на фланге вражеской позиции. Но англичане двигались по дюнам очень медленно и целые два часа прошло в одной артиллерийской канонаде.

Наконец в одиннадцать часов французы, осознав угрозу с фланга, сами покинули свои позиции, зажгли деревню Схорль и отступили к Бергену.

Подошедшие англичане совершили внезапный рывок через дюны к Бергену оставив позади русских. Французы предприняли энергичную контратаку из Бергена двумя колоннами, чтобы воспользоваться образовавшимся разрывом и попали под фланговый удар русских гренадер, что заставили их отступить обратно к городу.

Русские подтянули свою артиллерию и принялись бить по французским позициям, но поскольку пушек было мало, то результат оставлял желать лучшего.

Англичане совместно с русскими предприняли несколько попыток штурма, но вынуждены были откатиться на исходные позиции. Так что Берген остался в руках обороняющихся.

Тем временем колонна генерала Аберкромби продвигалась вдоль берега очень медленно, в основном из-за того, что начался прилив и берег сузился до узкой полоски рыхлого песка. Солдаты и лошади страдали от усталости и жажды. Они не смогли занять всю ширину дюн и в помощь им была направлена бригада Чэтэма, которой ранее предписывалось действовать слева от русской колонны. После полудня в дюнах скопилось тринадцать тысяч англичан. Они заняли высоты над Бергеном, но втащить на дюны артиллерию не смогли и спуститься не решались.

Во второй половине дня их заметили французы и сначала выслали своих егерей, которые нанесли англичанам ряд потерь, особенно среди офицеров. Французы отправляли через дюны всё более значительные подкрепления, и в конце концов генерал Вандамм собрал внушительную кавалерийскую силу, которой лично командовал в атаке на британские батареи конной артиллерии, временно попавшие в руки французов. Эта кавалерийская атака в итоге была отбита контратакой под командованием лорда Пэджета, который отбросил французов обратно к Эгмонд-ан-Зее.

На этом сражение двадцать первого числа закончилось. Наступил вечер, противники оставались на своих позициях, не решаясь что-либо предпринять.

Ночью французская армия оставила Берген и отошла к Бевервику. Дивизия Дондельса отошла к Пурмеренду для прикрытия Амстердама. Утром двадцать второго числа союзная армия заняла места, оставленные неприятелем.

В частности, русские пройдя Берген расположились у деревни Эгмонд-он-Гуф, выдвинув вперед к деревне Эгмонд-Биннен авангард генерала Седморадского, то есть белозерских мушкетеров. Англичане встали справа у деревни Эгмонд-ан-Зэ, и слева впереди Алькмара в котором расположил свою ставку герцог Йорский.

Потери англичан составили: убитых – 237 (в том числе 11 офицеров), раненых – 1102 (в их числе 79 офицеров), в плену 193.

Потери русских составили: убитых – 79 (в том числе 2 офицера), раненых – 388 (в их числе 16 офицеров).

Плюс в плен к французам попали часть шотландских стрелков и донских казаков.