Текст книги "Вертолетчики Новороссии. Даешь Киев!"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vertoletchiki-novorossii-daesh-kiev-120186.jpg)
Автор книги: Георгий Савицкий
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Наши возможности в производстве специализированных авиационных боеприпасов пока еще невелики. Например, завод «Топаз» может гораздо больше, но он подвергся разрушительным обстрелам, большая часть сложного производственного оборудования, насколько я знаю, была эвакуирована из цехов. Сейчас мы вам можем представить подвесные пушечные контейнеры собственного производства – ППК-30. С 30-миллиметровыми автоматическими пушками 2 А-42. Оружие надежное и мощное, снарядов к ним можно найти достаточно. Кстати, боекомплект подвесной установки – 300 снарядов в ленте.
– Вот это неплохо! – Влад по достоинству оценил пушечные контейнеры: простые, надежные и смертоносные. – Жаль, что не смогли сделать спаренные, с двумя пушками.
– Мы хотели, но расчеты показали, что тогда неоправданно возрастет масса самой установки, да и сама она окажется слишком сложной и громоздкой.
– Вы их испытывали?
– Да, на наземных стендах и на опытных вертолетах Ми-8 и Ми-24. Проверки показали, что по огневой мощи и точности пушечные контейнеры удовлетворяют поставленным задачам.
– А ракеты?
– Несколько ракет у нас взорвалось прямо после выхода из пусковых блоков. Хорошо еще, что испытания мы проводили на специальном «Крокодиле» с усиленной бронезащитой. Броня приняла на себя удар осколков, так что пилоты остались живы.
– Все ясно.
Снова пришлось заполнять документы приема-передачи «изделий», накладные и прочие бумаги с гербами и печатями. За всеми этими производственными делами как-то незаметно пришло время обеда.
– Может, вы у нас в заводской столовой пообедаете? – спросил главный инженер.
– Нет, спасибо, мы в кафе зайдем, – ответил Влад.
– Ну, тогда до завтра можете быть свободными.
– Спасибо.
Офицеры временно устроились в заводском общежитии. Вернувшись, они переоделись в «гражданку». Влад отправился к родителям, а Артем – по каким-то своим делам.
Мама и отец были рады неожиданному отпуску сына. Влад обнял их обоих, поставил на стол объемистый пакет с гостинцами.
– Ой, сынок, зачем же ты все это накупил?! – всплеснула руками интеллигентная женщина. Людмила Юрьевна работала преподавателем на химическом факультете Донецкого национального университета. – Я как раз борщику сварила, котлетки приготовила, как ты любишь.
– Ничего, мам, это – к чаю, – Влад, как и многие военнослужащие Донецкой Народной Республики, отдавал деньги и положенный паек родным. Зачем ему столько, если государство обеспечивает всем необходимым, и даже сверх того.
– А ты чего не в форме, сын? – спросил отец-металлург. Василий Матвеевич работал на Донецком металлургическом заводе мастером доменной печи № 2.
– Хочу вечером по городу пройтись, зайти в кафе, коньяка выпить. В форме «комендачи»[11]11
Жаргонное наименование патрулей военной комендатуры.
[Закрыть] могут «придолбаться».
За обедом разговоры в основном вертелись вокруг службы Влада и событий в республике.
Мама совершенно по-интеллигентски возмущалась очередными кровожадными заявлениями киевских властей. И в Интернете, и по телеканалам «с той стороны» активно распространялись слухи о том, что Россия якобы в очередной раз «сливает» Новороссию.
– Мне двоюродная сестра звонила из Харькова, говорила, что Россия отказывается поддерживать ДНР!.. Неужели Путин все-таки нас бросит?
– Вечно ты, мать, драматизируешь ситуацию, – иронично улыбнулся отец. – Давайте лучше хлопнем по рюмашке – за победу!
Влад с удовольствием глотнул обжигающей водки, закусил домашней котлетой.
– Да эти тупые «укропы» должны молить бога, чтобы Путин продолжал свою политику на Донбассе! Иначе наши просто с цепи сорвутся – вы только представьте: высокомотивированные, опытные бойцы с бронетехникой, артиллерией, а теперь еще и с вертолетами пойдут вперед! Да, с нашей стороны будут огромные потери, но со стороны украинских вояк эти потери будут фатальными. Нам-то один хрен – терять нечего! Еще половина Донецкой и Луганской областей под бандеровскими оккупантами. Сколько солдат у нас из Славянска, Краматорска, Мариуполя, Волновахи, Красноармейска?! – высказался Влад.
– Ну, а то, что украинская армия перешла на стандарты НАТО?.. – осторожно спросил отец.
– Да и хрен с ними! Какие стандарты НАТО?.. Бегать с автоматиками и требовать эвакуации всякий раз, когда их за жопу возьмут?! С кем из противников после Вьетнама воевали на равных страны НАТО? С Ираком в 1990 году? Так и тогда для американцев и их союзников было не все гладко. Да, они победили, но не столько военными силами, сколько подкупом. Югославия в 1999 году? Ну, так тогда сербы фактически остались без поддержки России. Правильно сказал тогда генерал Лебедь: «Нам сербы – братья, а мы их сдали, как стеклотару»! Да и то – рейд на Приштину в ночь с 11 на 12 июня 1999 года наших десантников и фактический захват аэропорта Слатина показали, что Россия даже под гнетом внутренних противоречий, экономических проблем и гражданской войны на Северном Кавказе способна на решительные действия. И что с Россией все-таки нужно считаться. Да и сама война в Югославии была далеко не «образцово-показательной» для сил Североатлантического альянса. Два сбитых бомбардировщика-невидимки «Найт Хок» F-117 – один завалили зенитчики под командованием Золтана Дани, а второй – русский МиГ-29. Еще один «Хромающий Гоблин», как называют сами американцы F-117, был подбит и совершил вынужденную посадку в Македонии. К тому же американцы и их союзники потеряли от полутора до двух десятков тактических истребителей-бомбардировщиков над Югославией.
– Но американцы же тогда все-таки победили… – покачала головой мама. Как интеллигентный человек, она с трудом переносила речь сына, насыщенную «армейскими оборотами». Влад старался при ней сдерживаться, но все равно – иногда проскакивали словечки…
– И какой ценой? Вообще я все-таки приверженец учебной методики еще Советской армии. Батя, ты же служил в мотострелках?
Отец кивнул, разливая по новой.
– У нас и тактическая подготовка была, и огневая, и медико-санитарная. Не такая, конечно, как сейчас, но все же… И за два года я стал вполне приличным пулеметчиком. Даже на сверхсрочную предлагали остаться, – подтвердил Василий Матвеевич.
– А все потому, что система обучения в Советской армии была рассчитана на «рядового пехотного Ваню» – пацана 18 лет от роду, который впервые взял в руки автомат Калашникова. Ведь правда, пап? Воюет не спецназ, воюет пехота, а потому все стандарты должны быть доступными, надежными и эффективными. А уж потом с солдатами можно проводить углубленное изучение тактической стрельбы, штурмовых действий в городе или тактической медицины. Да сами посмотрите, у нас на Донбассе Советская армия сейчас дает последний бой всему этому с…ному блоку НАТО!
– Сынок, ты бы не выражался так… – покачала головой Людмила Юрьевна.
Отец только хмыкнул.
Наутро Влад стал собираться на завод. Сегодня должна была прийти машина из части за опытными образцами вооружений, которые им должен поставить завод.
– Сынок, я тут тебе в дорогу собрала…
– Мам, спасибо большое, но ты ведь знаешь, нас и так хорошо кормят, – растрогался Влад.
Людмила Юрьевна обняла сына:
– Береги себя, Владик…
– Ну, что ты… все нормально будет, – у молодого офицера и так на душе кошки скребли.
Он крепко пожал руку отцу, прощание вышло по-мужски сдержанным.
– Увидимся, пап, береги маму.
– Береги себя, сын. Помни, мы гордимся тобой.
– А я – вами!..
Глава 4. «Тяжело в ученье…»
Переданные мамой бутерброды съели в «Урале», по пути в часть. Передача подвесных пушечных контейнеров на заводе и документации к ним, против обыкновения, не заняла много времени. Вместе с вертолетчиками выехали и три инженера-технолога с завода. Они на первых порах будут вести техническое сопровождение «изделий».
В части грузовик с пушечными контейнерами, аккуратно упакованными в стандартные темно-зеленые ящики, сгрузили в «оружейке». Техники, которым придется обслуживать новое оружие, отнеслись к переменам нормально – то есть со смесью скепсиса и неприязни. Того же мнения о «поделках оружейников из Донецка» было и большинство вертолетчиков.
Но первые же полеты с подвесными пушечными контейнерами местного, донецкого производства развеяли сомнения и пилотов, и наземного персонала. Оружие получилось простым, мощным и эффективным. В арсенал «Ночных охотников» уже входили стандартные подвесные контейнеры СППУ-22-01 со спаренными 23-миллиметровыми пушками. Эти установки, так же как и универсальные вертолетные гондолы ГУВ-8700 с пулеметами и гранатометами, были разработаны еще для легендарных «Крокодилов» – вертолетов огневой поддержки Ми-24. Но пулеметно-гранатометные гондолы были неудобными в применении, а контейнеры со спаренными 23-миллиметровыми пушками иногда заклинивали. К тому же разрушительной мощи 23-миллиметровых снарядов в современных условиях уже было явно недостаточно. А вот 30-миллиметровые снаряды были в этом случае в самый раз. С одной встроенной пушкой на вращающейся турели под фюзеляжем и с четырьмя такими же стволами под короткими широкими крыльями «Ночной охотник» обретал подавляющую огневую мощь. Неуправляемые реактивные снаряды С-8 имели дальность 2000 метров, тогда, как автоматические пушки «2 А-42» били гораздо точнее и на три километра. Конечно, при стрельбе возникала сильная вибрация, но рассеивание при стрельбе по наземным целям, наоборот, – позволяло гуще накрывать противника огнем.
Первое время пилоты опасались, что пороховые газы при стрельбе из подкрыльевых подвесных контейнеров могут привести к помпажу двигателей. Воздушная волна от отдачи могла забить входные воздушные тракты двигателей и остановить их. Однако турбины тянули ровно на всех, даже чрезвычайных режимах полета.
* * *
Вся эскадрилья из шестнадцати боевых вертолетов «Ночной охотник» и «восьмерки» Есаула поочередно участвовала в учениях на одном из полигонов в оперативном тылу Донецкой Народной Республики. Ударные вертолеты вылетали звеньями по четыре машины. Перед перелетом и пилоты, и штурманы-операторы в обязательном порядке сдавали навигационные зачеты по новому району полетов штурману эскадрильи капитану Турову. Бывший начальник диспетчерской службы Донецкого аэропорта гонял вертолетчиков по карте так, что все наземные ориентиры и площадки для аварийного приземления они могли назвать с закрытыми глазами. Для них это было жизненно важно.
Влад Селезнев и Артем Климов передислоцировались на полигон вместе с командиром эскадрильи Кайзером. Огромное пространство под одним из шахтерских городков было все занято боевой техникой. Учения Вооруженных сил ДНР становились все масштабнее и масштабнее.
Звено «Ночных охотников» взлетело с авиабазы под Донецком за полночь. Передислокация проходила максимально скрытно: летели на сверхмалой высоте с погашенными аэронавигационными огнями и в режиме строжайшего радиомолчания. Влад целиком сосредоточился на пилотировании десятитонной винтокрылой машины, которая неслась в полутора десятках метров над погруженной во тьму землей. Штурман-оператор внимательно следил за курсом, предупреждая о поворотных точках и режимах полета. Электронно-оптическая система «Ротор» позволяла не только пилотировать, но и атаковать цели в полной темноте, в дождь и туман. «Окно в мир» проецировалось на забрало летных шлемов пилота и штурмана.
Под короткими крыльями боевого вертолета – полная подвеска: два блока неуправляемых ракет и по четыре управляемые сверхзвуковые «Атаки» под каждой плоскостью. «Уралы» отдельно везли подвесные пушечные контейнеры и дополнительный боезапас.
Вместе с ударными вертолетами перелетел и еще один – транспортно-десантный «борт» со спецназом, который должен был охранять винтокрылые машины на земле. «Восьмерку» вел лично Атаман – командир десантно-транспортной эскадрильи.
Посадку на незнакомую площадку вертолетчики произвели ювелирно. На подлете экипажи решили все же не рисковать и «врубили» посадочные фары. Яркие снопы света четко обозначили посадочную площадку. Вертолет командира эскадрильи завис над поляной и руководил приземлением трех машин своего звена. Командир, как и полагается, посадил свою винтокрылую машину «крайним». Пилоты не любят слова «последний».
– Разрешите получить замечания, – Влад подошел к командиру эскадрильи и вскинул ладонь к летному шлему.
– Замечаний никаких, сейчас всем экипажам – отдыхать до прибытия грузовиков с имуществом и боекомплектом и «наливняков» с топливом.
– Есть.
Вертолетчики расположились в кабинах и успели вздремнуть немного до утра. Ну, а в 06.00 – подъем, построение и обустройство полевого аэродрома подскока и полевого лагеря. Подошли «Уралы» с имуществом, боекомплектом, и наземными специалистами. Быстро поставили палатки, организовали полевую кухню, развернули узел связи. Оборудовали капониры для вертолетов, технические позиции для обслуживания, полевые склады вооружения и ГСМ[12]12
ГСМ – горюче-смазочные материалы.
[Закрыть].
Кайзер вместе с Атаманом отправились в полевой штаб на совещание офицеров, а вертолетчики в приказном порядке отправились отдыхать. Им сегодня уже предстояло участвовать в ночных полетах.
* * *
Появление на полигоне боевых вертолетов вызвало настоящий ажиотаж среди танкистов, мотострелков и прочих «сухопутчиков». Все хотели посмотреть на самое мощное после танков и «Градов» оружие Донбасса. Но даже подходить к вертолетам без разрешения было запрещено. Полевая стоянка Ми-28 Н располагалась в отдалении от любопытных глаз, охраняли ее бойцы спецназа. Пару раз все же срабатывали сигнальные мины, и спецназовцы ловили излишне любопытных. После серьезного «внушения» любопытных передавали в расположение подразделений. Заодно и оборону от диверсантов отработали.
* * *
– Экипажам предстоит выполнить атаку наземных целей в темное время суток во взаимодействии с наземными силами и средствами. При этом прицельная информация будет передаваться в телекодовом режиме прямо на мониторы штурманов-операторов ударных вертолетов. Также предстоит воздушное прикрытие ночной высадки тактического вертолетного десанта. Еще раз прошу уточнить частоты радиосвязи, позывные и порядок взаимодействия в группе и с наземными силами. Особое внимание уделять осмотрительности в воздухе при полетах в незнакомом районе. Вопросы есть?
– Никак нет!
– Старший лейтенант Степанов ознакомит вас с погодой в районе полетов.
Вскоре четверка боевых вертолетов вместе с транспортно-десантной «восьмеркой» поднялись в вечернее небо. Учения уже начались, и для Влада Селезнева с высоты птичьего полета открылась картина боевой подготовки. Первой, как всегда, начала артиллерия. Сполохи дульного пламени отчетливо были видны в сумерках. А вот когда ударили «Грады» и «Ураганы» – небо запылало от края до края!
– Артем, с такой «иллюминацией» можно вообще отключать ночную систему пилотирования! – заметил по СПУ[13]13
СПУ – самолетное переговорное устройство, служит для связи между членами экипажа летательного аппарата.
[Закрыть] Влад.
– Это уж точно! – в тон ему ответил штурман-оператор.
Мишенное поле, куда должны были «прилетать» «гостинцы», скрылось под плотным ковром разрывов. Сквозь темные клубы дыма сверкали вспышки новых разрывов. Учения проходили недалеко от границы Донецкой Народной Республики и Российской Федерации, так что поначалу офицеры боевого управления всерьез опасались, что снаряды залетят на «сопредельную территорию». Но – обошлось…
Еще не стихла артиллерийская канонада, а вперед стремительной стальной лавиной пошли танки. Сполохи выстрелов танковых орудий, разноцветные сверкающие нити трассеров, сияние осветительных ракет превратили ночь в день. Влад Селезнев и Артем Климов отслеживали перипетии ночного боя через электронно-оптические системы слежения «Ночного охотника».
– «Охотники», прием, на связи – Кайзер, принять целеуказание от внешних источников. Заходим на боевой…
– Селезень, вас понял, выполняю.
На тактических мониторах у штурманов-операторов одновременно появились отметки целей на цифровых картах местности. Целые «созвездия» легли на координатные сетки, обозначились границы зон обстрела зенитных комплексов, стали видны скрытые до поры радиолокационные комплексы условного противника. Такая же информация появилась и у пилотов на дублирующих мониторах.
– Выполняю распределение цели. Цель № 1 – главная, – Артем Климов быстро пробежался пальцами по кнопкам. – Заход курсом 120 градусов, высота 800 метров.
– Понял, на боевом 120, высота 800… Я – Селезень, работу начал, прием.
– Кайзер, работу разрешаю, прием.
– Вас понял.
– Наблюдаю.
– Ракета пошла! – лейтенант Климов выполнил пуск «Атаки».
Пульсирующий огонек трассера был отчетливо виден в темном небе, подсвеченном багровыми сполохами взрывов.
– Селезень, сопровождаю на курсе…
– Держи-держи… Есть попадание!
Сверхзвуковая управляемая ракета «Атака» точно поразила цель. Старый, списанный, уже порядком побитый танк и так был металлоломом. Точное попадание под башню только прибавило еще одну пробоину в его стальном корпусе.
– В яблочко! Я Селезень, цель поражена, выполняю отворот.
– Я Кайзер, добро. Наблюдаю, прием.
«Ночной охотник», выпуская в обе стороны сияющие кометы тепловых ложных целей, отвернул с боевого курса. Вслед за командирской парой отстрелялись управляемыми ракетами и остальные вертолеты.
– «Охотники», я Кайзер, прием. Работаем неуправляемыми ракетами.
– Вас понял.
«Ночные охотники» ударили НУРСами по группе мишеней, изображающих пехоту и легкобронированную технику условного противника. На этот раз экипажи целились самостоятельно, используя тепловизионную систему ночного видения. Дымные стрелы ракет устремились к земле и добавили внизу хаоса и разрушений.
– Цели подавлены, возврат на «точку».
Боевые вертолеты вернулись на полевую площадку для дозаправки и пополнения боекомплекта.
Следующим заданием стало сопровождение и прикрытие транспортно-боевой «вертушки» для высадки тактического десанта. Эту учебно-боевую задачу также выполняли всем звеном. Сначала четверка Ми-28 Н «зачистила» район десантирования, а потом на снижение пошел транспортно-десантный «борт», которым управлял Атаман. «Вертушка» зависла в считаных метрах от земли, и из грузопассажирского салона высыпали спецназовцы.
– Это Атаман, прием. Высадку произвел, ухожу.
– Понял тебя, это Кайзер, прием.
Тактический десант был высажен в намеченном районе, все прошло четко. Вскоре вертолеты растворились в ночной тьме.
После полетов Влад Селезнев подошел к командиру эскадрильи:
– Товарищ майор, разрешите вопрос?
– Спрашивай.
– От кого мы получали целеуказание в телекодовом режиме прошлой ночью?
– Это – секретная информация, лейтенант, – усмехнулся Кайзер. – Но мыслишь ты правильно.
* * *
По вечерам, когда заканчивались учения и полеты, если не планировалось ночных летных смен, вертолетчики отдыхали у костра. Жарили шашлыки из купленного в соседней деревеньке мяса, выпивали «наркомовские» «сто пятьдесят»… Пели песни под гитару.
Всех удивил Роман Есаулов. Веселый и бесшабашный командир транспортно-десантного отряда исполнил под задумчивый перебор струн песню Николая Анисимова «Я – Ми-8»:
Я вернулся,
Весь набитый до отказа,
Я принес их всех на базу,
Всех и сразу.
Хоть мне трудно на высотах,
Взял я всех живых, «300-х»,
Трех «200-х».
Я их принял под завязку
В окровавленных повязках,
Дальше – сказка!
Что движок не захлебнулся,
Что я чудом увернулся.
Я вернулся!
Знать, судьба моя такая,
Тридцать лет в горах летаю.
Я устал,
Наверно, это моя осень.
Не участвую в парадах,
Что мне думать о наградах,
На пределе, на износе
Я, Ми-8…
Под конец исполнения у Есаула действительно заблестели слезы на глазах, а голос предательски охрип. У Романа отец прошел на «восьмерке» Афган. А сам Атаман начинал летать еще при Союзе, молодым лейтенантом. Потом – «незалежность» Украины, и, как следствие, – «нэма грошей на «горючку»! Но ему повезло – попал в Африку в миротворческую миссию, летал в Либерии, Намибии, Эфиопии. Правда, неуживчивый характер и привычка в лицо начальству говорить все, что на душе накипело, не лучшим образом сказывались на его карьере. На пенсию Роман ушел капитаном, имея за плечами налет более 3000 часов. Что весьма неплохо для времен «незалежности».
А теперь вот Есаул в своей неизменной кубанке водил «восьмерки» по всей Республике – высаживал тактические десанты, диверсионные группы за линией соприкосновения, вывозил раненых, доставлял по воздуху срочные грузы, выполнял воздушную поддержку республиканских подразделений. Работы для опытного вертолетчика хватало с избытком.
* * *
В одном из вылетов, уже днем, у Влада и Артема случился досадный инцидент. Был обычный учебно-боевой вылет, отрабатывали поражение бронетехники управляемыми ракетами. Ударный вертолет уже лег на боевой курс, когда у Артема на экране пропала метка захвата. Рамка прицела мигнула несколько раз и пропала.
– Штурман, на боевом – работай, – сообщил Влад, выдерживая рекомендованный Артемом курс.
– Черт! Твою мать! – выругался по переговорному устройству обычно сдержанный лейтенант Климов.
– Что случилось?
– Срыв захвата управляемой ракеты, отказ оптико-локационной системы.
– Переключаюсь на пушку, работаю по коллиматорному прицелу, – принял решение Влад.
На командно-наблюдательном пункте находились высшие офицеры, которые внимательно следили за ходом учений. Поэтому прямое невыполнение боевой задачи вертолетами выставило бы самих вертолетчиков в весьма неприглядном виде.
Влад поймал силуэт танка в перекрестье прицела. Дальномер показывал 3800 метров – далековато. Но вертолетчик дал длинную очередь из пушки на сближении и тут же отвернул, выпустив тепловые «ловушки». Очередь бронебойных снарядов искрами рассыпалась по броне уже порядком разбитого танка, выставленного в качестве мишени.
– Селезень, прием, это Кайзер. Почему не выполнили пуск ракеты?
– Я Селезень, прием. Отказ ОЛС[14]14
ОЛС – оптико-локационная система.
[Закрыть], – кратко ответил Влад. – Принял решение атаковать из пушки по коллиматорному прицелу.
– Вас понял, Селезень, возврат на «точку».
– Выполняю.
По пути на полевую площадку Артем Климов провел самотестирование системы. Неполадки обнаружились в одном из блоков электронно-оптической системы наведения.
На разборе полетов оба молодых вертолетчика выглядели расстроенными. Еще бы! – сорвать боевую задачу…
– В чем причина отмены пуска? – спокойно поинтересовался майор Козырев.
– Отказ прицельного комплекса, товарищ майор. Мой штурман на обратном пути провел тестирование систем…
– Что?! Какого черта твой штурман-оператор над полем боя вместо того, чтобы вертеть головой на 360 градусов, занимался тем, что дрочился в компьютере?! Выговор тебе и штурману!
– Есть выговор!
– Над полем боя до посадки вы должны быть внимательны и осторожны, если хотите выжить!
– Виноват, товарищ майор! – Влад стоял перед командиром дурак дураком.
Лейтенант Климов выглядел не лучше. Надо же, так «лопухнуться»!.. Но, впрочем, «тяжело в ученье – легко в бою». Лучше уж сейчас получить «волшебных пилюль» от командира, чем потом столкнуться с такими же проблемами над полем боя.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?