Читать книгу "Создатели монстров"

Глава 6. Зловещие гребцы

Увидев, что я действительно оставлен на произвол судьбы, люди, сидевшие в баркасе, сжалились надо мной. Меня медленно относило к востоку в направлении к острову, и скоро я с облегчением я увидел, как баркас повернулся и пошел в мою сторону. Он был тяжело нагружен. Вблизи я смог различить седого широкоплечего спутника Монтгомери; тот сидел на кормовых парусах среди собак и нескольких ящиков багажа. Мужчина молча смотрел на меня остановившимся взором. Не менее пристально оглядывал меня и урод, сидевший близ пумы на носу баркаса. Остальных людей было трое – странные звероподобные отродья, на которых дико рычали гончие собаки. Монтгомери, управлявший рулем, подчалил ко мне и, привстав с места, поймал и прикрепил к своей корме мой канат, чтобы оттащить меня на буксире: на баркасе для меня не имелось места. Я успел уже оправиться от своего нервного припадка и довольно бодро ответил на его оклик. Я сказал ему, что шлюпка почти затоплена, и он подал мне деревянный ковш. В тот момент, когда канат между лодками натянулся, я упал навзничь, но потом поднялся и некоторое время деятельно вычерпывал воду. Пока я не окончил своей работы, я не имел времени еще раз взглянуть на людей, сидевших в баркасе, – занимался очисткой шлюпки. Вполне крепкая оказалась посудина – как выяснилось, в ней не было пробоин, и вода просто набралась в нее за время мотания на волнах.

Подняв затем глаза, я увидел, что седой человек все так же пристально и, как мне показалось, с некоторым замешательством смотрел на меня. Когда наши глаза встречались, он опускал свои, переводя их на гончую, сидевшую у него меж колен. Это был великолепно сложенный человек, с красивым лбом и довольно крупными чертами лица. Глаза его были со странно нависшей на веки кожей, что бывает только у людей в преклонном возрасте, и складка углов нахмуренного рта придавала его лицу выражение отважной решимости. Он говорил с Монтгомери тихо, так что я не мог расслышать слов. Затем взгляд мой перешел на трех остальных людей, сидевших в баркасе, – на редкость странное сборище.

Я видел только их лица: в них было что-то неуловимое. Что конкретно – я, увы, не смог определить, но именно это и пробуждало во мне странное чувство отвращения. Я усиленно всматривался в них, и впечатление не проходило, хотя я и не мог понять его причины. Они показались мне темнокожими людьми, но их руки и ноги были обмотаны какой-то грязной белой тканью до самых кончиков пальцев. Никогда еще я не видел таких закутанных мужчин – лишь женщины на Востоке носят подобную одежду. На их головах криво сидели тюрбаны, и из-под этих уборов глядели на меня таинственные лица с выдающейся вперед нижней челюстью и сверкающими глазами. Волосы их, гладкие и черные, напоминали лошадиные гривы. В сидячем положении они казались ростом значительно выше всех виденных мною до сих пор человеческих разновидностей. Седой старик, который, как я видел, был добрых шести футов роста, в сидячем положении был на голову ниже каждого из этих трех людей. Впоследствии я увидел, что на деле они не выше меня, но туловища их были ненормально длинными, а ноги, начиная с бедер, – короткими, странно искривленными. Во всяком случае, они представляли собой удивительно безобразный сброд, и выше их всех, под передним парусом, выглядывало смуглое лицо того самого субъекта, чьи глаза светились в темноте.

Когда взгляды наши встретились, он отвернулся от меня, не переставая украдкой поглядывать в мою сторону. При мысли, что, быть может, я досаждаю им, я перестал их разглядывать и направил все внимание на остров, становившийся ближе.

Остров представлял собой низменную полосу берега, покрытую пышной порослью – главным образом, каким-то незнакомым мне видом пальм. В одном месте тонкая белая струя дыма возносилась на огромнейшую высоту и затем рассеивалась в воздухе белыми, как пух, хлопьями. Мы находились в широкой бухте, кончавшейся с обеих сторон низинами. Берег острова был усеян темным сероватым песком и, круто подымаясь кверху на шестьдесят или семьдесят футов над уровнем моря, неравномерно «застолблялся» деревьями и кустарником, а на полдороги кверху находилась странная пестрая каменная изгородь, состоявшая, как я увидел впоследствии, частично из кораллов и частично из пемзовой лавы. Тростниковые крыши в количестве двух штук выглядывали из-за ограды.