Текст книги "Всемирная история пиратства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vsemirnaya-istoriya-piratstva-10470.jpg)
Автор книги: Глеб Благовещенский
Жанр: История, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
1. Сэмюэль «Черный Сэм» Беллами (Samuel «Black Sam» Bellamy)
Сэмюэль Беллами (23 февраля 1689 г. – 27 апреля 1717 г.) – известнейший британский пират, сущий самородок: его карьера в качестве капитана пиратского брига продолжалась всего… один год (!), в течение которого он со своей командой умудрился взять на абордаж более 50-ти судов (!), захватив колоссальную добычу, составившую, по данным «Форбса», $ 120 миллионов долларов!!! Поистине уникальное достижение, и оно теперь едва ли когда-нибудь будет превзойдено. Поэтому первого места в рейтинге этот легендарный буканьер, именовавшийся также «Принцем пиратов», удостоился по праву.
Он родился в семье Стивена и Элизабет Беллами и был самым юным из их шести детей. Беллами в ту пору проживали в местечке под названием Хиттизли, в графстве Девоншир (Великобритания). Его матушка Элизабет скончалась, производя Сэмюэля на свет. Она была похоронена 23 февраля 1689 года. Ровно за три недели до того, как ее шестой ребенок был крещен в местной церквушке. Все бремя воспитания потомства легло, естественно, на отца. Поскольку Стивен Беллами отнюдь не преуспевал, его главной заботой было хоть как-то продержаться до того времени, когда его дети смогут начать самостоятельно зарабатывать на жизнь. Следует ли удивляться, что все ребятишки в семье Беллами приступали к труду в самом нежном возрасте. Будущего пирата сей жребий, увы, тоже не минул. Впрочем, Судьба уже вовсю вела своего очередного избранника… Будучи еще юношей, Сэм Беллами всеми правдами и неправдами сумел попасть в состав команды одного парусника в качестве палубного матроса. Несмотря на свои юные годы, Сэм ощущал себя и действовал подобно взрослому мужчине: сказался опыт раннего взросления. Когда первый в его жизни корабль достиг мыса Код, Сэм на стоянке оставил команду, воспылав страстной любовью к одной из местных красоток, которую звали Мария Хале из Истхема (США, Массачусетс). Статный и бесстрашный красавец, предпочитавший высоко взбивать свою роскошную и щедро – по моде! – припудренную гриву иссиня-черных волос, вместо того чтобы прятать их под повязкой, быстро завоевал сердце девушки. Родители Марии, можно сказать, вполне благоволили к избраннику своей дочери, но полагали, что она заслуживает гораздо более состоятельного спутника жизни. Поэтому парочка влюбленных обитала на мысе не так уж и долго. Сэм мечтал о том, чтобы иметь возможность полностью обеспечить свою подругу. Проще всего заработать на жизнь, казалось ему, можно будет извлечением сокровищ с кораблей, затонувших на мелководье у побережья Флориды. Именно туда они и отправились. Сопровождал же влюбленную парочку некий Пэлгрейв (Полли) Уильямс – верный друг и финансовый организатор этого «проекта». Однако надежды новоявленных искателей сокровищ, увы, не оправдались. Каких-либо иных возможностей заработать на жизнь у них не было. Оставался один путь – идти в пираты. Именно так они и поступили. Причем, что характерно, Сэму Беллами наконец-то крупно повезло – в 1716 году они попали на пиратский корабль «Марианна», находившийся под управлением известного английского пирата Бенджамена Хорнигольда и его друга и партнера Эдварда «Черной Бороды» Тича, грозы Карибских морей. Бенджамен Хорнигольд к тому времени уже прочно обосновался на Ямайке; на апогее своей карьеры он руководил небольшой флотилией из пяти кораблей с общей численностью команды в триста пятьдесят человек.
![](i_005.jpg)
Предполагаемый образ Сэма Беллами
Уже стояло лето 1716 года. Показательно, что Сэм Беллами, мгновенно освоившись в ситуации, очень скоро приступил с требованием к Хорнигольду: он хотел, чтобы «Марианна» брала на абордаж все встречавшиеся корабли. Хорнигольд, отличавшийся осторожностью и политкорректностью (как это ни странно!), предпочитал действовать избирательно. Он настаивал на том, чтобы британские корабли были неприкосновенны (как известно, британская корона специально санкционировала образование пиратских команд с целью нападения на испанские галеоны с золотом; поначалу британские пираты строго следовали этому правилу). Сэм Беллами (которого, кстати, поддерживал Эдвард Тич), убедившись в полной бесполезности своих переговоров с Хорнигольдом, решил склонить команду «Марианны» на свою сторону. Команда, недолго думая, приняла его сторону. Хорнигольду был выражен «вотум недоверия». По негласным правилам, царившим в то время среди пиратов, отставка подразумевала под собой насильственную кончину. Сэмюэль, видимо питавший благодарность к Хорнигольду за то, что тот некогда его принял в команду, позволил тому уйти с миром на корабле «Рейнджер» с командой из 26 оставшихся ему верными пиратов. (Любопытная деталь: в следующем, 1717 году низложенный Хорнигольд неожиданно для всех вступил в сговор с новым губернатором Багамских островов Вудзом Роджерсом и, покаявшись во всех своих грехах, получил прощение и стал… одним из самых яростных и непримиримых охотников на пиратов. Тем самым он пошел по пути самого Вудза Роджерса, который в прошлом также участвовал в пиратских рейдах.) Эдвард Тич, не присутствовавший на процедуре низложения Бенджамена Хорнигольда, вернувшись, полностью одобрил действия Беллами и команды; однако, приняв под свое командование один из кораблей своего бывшего партнера, он переименовал его, довел вооружение до 40 орудий и предпочел в дальнейшем действовать самостоятельно. Кстати, еще один изрядный пират, способный претендовать тогда на роль лидера, Оливье Ла Буше (Ля Бу, Ля Бюз), принял решение работать под началом Беллами – имея, впрочем, в своем ведении отдельный корабль (они удачно сотрудничали около года, а потом их пути разошлись). Для Сэма Беллами, таким образом, началась карьера пиратского капитана и главаря целой флотилии.
Вновь избранный капитан тотчас же вывел свою первую команду в море. Трофеи, естественно, не заставили себя долго ждать. Одним из них оказался шлюп «Султана», сдавшийся практически без боя. Беллами, оценив вооружение и технические характеристики «Султаны», решил сделать его своим флагманским кораблем, а «Марианну» передал под начало верного друга Полли Уильямса. До этого Уильямс был квартирмейстером. Мало кто знает, что эта должность на пиратском корабле означала статус почти равный капитанскому. Более того, в целом ряде случаев капитан корабля безоговорочно подчинялся решениям своего квартирмейстера. Должность была изобретена пиратами специально – чтоб в руках одного человека не сосредотачивалась чересчур большая власть. Квартирмейстер, помимо своей доли, получал при разделе добычи еще и дополнительную часть. Полномочия квартирмейстера были изрядны: он распределял обязанности, разрешал все споры, наказывал за прегрешения против корабельного устава. Именно квартирмейстер имел право вести команду на абордаж судна; он же, кстати, и определял, что именно из добычи следует брать в первую очередь. Особенно же серьезный статус должность квартирмейстера обрела именно ко второму десятилетию восемнадцатого века. Едва ли Сэм Беллами мог назначить на эту должность кого-либо еще, кроме закадычного друга. Что ж, пришло время, и Полли сменил Беллами за штурвалом, тоже став капитаном. И теперь они – уже оба капитаны – еще с большим энтузиазмом стали бороздить моря в поисках богатой добычи.
И они действительно разбогатели, и очень быстро.
Впрочем, было с чего!
Не минуло еще и года, а команда Беллами взяла на абордаж чуть ли не с полсотни кораблей. На корабле Беллами царила на редкость демократичная атмосфера, не слишком характерная для пиратских кораблей. Его товарищи по оружию как-то сразу стали именовать себя «командой Робин Гуда», полагая, что они, беднейшие из бедных, просто-напросто пытаются хоть как-то заработать на жизнь, грабят богатеев, путешествующих в роскоши. Это нашло подтверждение даже… в литературе. Знаменитый автор «Робинзона Крузо» Даниэль Дефо, буквально бредивший «грабителями морей», явился автором целого исследования под заманчивым названием «Общая история пиратов». На страницах этого сочинения, конечно же, не раз возникает Сэм Беллами. В его уста автор вкладывает следующий монолог: «Они (т. е. власти. – Авт.) величают нас злодеями, хотя между нами есть лишь одно существенное различие: они обирают неимущих, прикрываясь Законом, а мы обираем богатеев, прикрываясь лишь собственной отвагой. Не благовиднее ли стать одним из нас, чем довольствоваться жалкими крохами со стола аристократов, истинных владык закабаления?» Пусть это и вымышленный монолог, но эти слова вполне мог сказать и реальный Сэм Беллами. Вы помните, как Беллами сохранил жизнь Хорнигольду; столь же великодушно он относился и к морякам с захваченных судов: корабли не топили, а морякам предлагали примкнуть к «джентльменам удачи». Если те отказывались, их отпускали с миром; лишь иногда люди Беллами удерживали тех, кто обладал особо ценными умениями, например, корабельного плотника Тома Дэвиса с бристольского шлюпа «Сент-Майкл», мастерство которого было в особой чести у пиратов. Кроме того, в команде Беллами наряду с белыми успешно сражались и… негры – факт для того времени поистине беспрецедентный!
Самым же дорогим трофеем «Черного Сэма» явился восемнадцатипушечный трехмачтовый английский фрегат «Уайда» («Whydah») водоизмещением в триста тонн, которым управлял капитан Лоренс Принс. Этот невольничий корабль направлялся с Ямайки в Лондон с колоссальным грузом слоновой кости, сахара, хины и индиго. Еще же на нем было около четырех с половиной тонн серебра и золота, полученных за продажу африканских рабов и находившихся в 180 огромных мешках. Беллами напал на «Уайду» в Наветренном проливе и захватил со всей добычей, бывшей на борту. «Уайда» стала его флагманом, правда, он счел необходимым увеличить ее вооружение, дополнительно поставив еще с десяток орудий; капитану же Принсу Беллами передал свою «Султану», а также вручил некоторые весьма ценные товары и отпустил большую часть прежней команды капитана, позволив им беспрепятственно продолжить свой путь к Британским островам.
После этого Сэмюэль Беллами собрал всю команду и объявил, что пора остановиться. Того, что они уже захватили, им и так хватит на несколько жизней. Пора возвращаться домой. Тем более что его возлюбленная Мария уже просто заждалась дома.
Пираты согласились с решением своего любимого капитана. Флотилия двинулась в направлении берегов Новой Англии. Решение отойти от дел, тем не менее, отнюдь не отразилось на их активности. По пути пираты во главе с Беллами захватили два шотландских парусника, один бристольский шлюп, а затем еще один корабль, направлявшийся с Барбадоса в Шотландию. Последний корабль был до самых бортов гружен ромом, однако имел серьезную течь. Его команда тотчас решила бросить родной корабль и поголовно примкнуть к пиратам, поскольку сами моряки, если говорить откровенно, уже и не чаяли добраться до родных мест. Чуть позже жертвой пиратов пал и шлюп капитана Бира, направлявшийся из Бостона в Ньюпорт.
26 апреля 1717 года «Уайда» уже была неподалеку от мыса Код; пиратам вновь повезло, поскольку они захватили ирландское судно «Мэри Энн» и бостонский шлюп «Фишер». 27 апреля погода внезапно переменилась. Небо заволокло тучами, поднялся сильный шторм; корабли пиратской флотилии стало сносить прямо на отмель. «Уайде» приходилось туго, поскольку маневренность ее была сильно ограничена из-за большого груза добычи на борту. В отчаянии, Беллами попытался, невзирая на чудовищные буруны, стать на якорь, но все его попытки оказались тщетными. Одним из огромным океанских валов «Уайду» опрокинуло, и она пошла на дно. Из всей команды, составлявшей 145 человек, включая самого Сэмюэля Беллами, спастись удалось лишь двоим: корабельному плотнику Тому Дэвису, 23 лет (тому самому!) и индейцу из племени мискито Джону Джулиану. Дэвис, учитывая, что его насильно заставили остаться среди пиратов (это было подтверждено свидетелями), был впоследствии даже помилован, а индейца продали в рабство. Прочие корабли пиратской эскадры тоже затонули; добраться до берега удалось семерым. Все они приняли лютую смерть путем повешения; казнь состоялась на центральной площади Бостона.
Так погиб «Принц пиратов», двадцативосьмилетний капитан Сэмюэль Беллами, самый удачливый буканьер всех времен и народов, и его непобедимая флотилия.
Однако история Беллами и его сокровищ на том не кончилась.
Вновь имя легендарного пирата, о котором за несколько столетий уже успели основательно подзабыть, появилось на слуху в середине 80-х годов XX столетия. Конечно же, о сокровищах знали и помнили, но установить местонахождение обломков затонувших судов не удавалось. Однако в 1984 году Барри Клиффорду, профессиональному охотнику за сокровищами, наконец-то удалось напасть на след. Нанятые им группы ныряльщиков детально обследовали дно у побережья на протяжении четырех миль. После продолжительных поисков им удалось отыскать и поднять на поверхность некоторую часть добычи пиратов. Впрочем, даже эта малость была оценена экспертами в миллионы долларов. Однако дальнейшие усилия ныряльщиков не возымели результатов. Барри Клиффорд основал в Провинстауне (штат Массачусетс) музей, посвященный Сэму Беллами. В нем много подлинных артефактов с борта «Уайды», включая палубный колокол.
Поиск же основной части сокровищ Беллами продолжается и поныне.
2. Сэр Френсис Дрейк (sir Francis Drake)
Френсис Дрейк (февраль-март 1540 г. – 27 января 1596 г.) – английский морской капитан, корсар, навигатор, работорговец, пират, вице-адмирал, видный политический деятель эпохи Елизаветы I. Таковы главные этапы его жизненной карьеры; сложно поверить, что все это может относиться к одному человеку! Его основные операции были совершены в Карибском море. Имя Дрейка наводило такой ужас на испанцев, что они, слегка переиначив его имя, величали пирата El Draque (от лат. Draco – дракон). За свою необыкновенно долгую и невероятную карьеру Френсис Дрейк заработал разбоем на море примерно на пять миллионов долларов меньше непревзойденного Сэмюэля Беллами, что позволило ему войти в тройку наиболее отличившихся пиратов и занять почетное второе место.
Сэр Френсис Дрейк родился в Тэвистоке (Девон, Великобритания) в феврале или марте 1540 года и впоследствии явился самым старшим из двенадцати детей в семье. Его родителями были Эдмунд Дрейк, фермер-протестант, ставший затем священником, и Мэри Милвэй.
Несмотря на свой фермерский статус, семья Френсиса принадлежала к аристократической ветви герцогов Бедфордских; среди его предков нельзя не упомянуть Джеффри Чосера (1340–1400), одного из создателей классической английской литературы, автора «Кентерберийских рассказов» (1380–1400). Впрочем, юный Френсис отнюдь не тяготился тем, что он сын фермера, и не выказывал и тени стремления реализовать великосветские связи семьи. В 1549 году по причине религиозных волнений Эдмунд Дрейк принял решение перебраться с семьей в графство Кент. Именно там, образно говоря, и началась морская карьера Френсиса Дрейка. Ему еще не исполнилось и тринадцати лет, когда он сумел войти в команду небольшого барка, курсировавшего между портами на Темзе. Не слишком-то впечатляющее начало, можете сказать вы, однако если вы узнаете о том, что менее чем через семь лет капитан барка скончался, завещав свое судно… Френсису Дрейку, то наверняка измените свое мнение. Подумать только: Дрейку не было еще и двадцати, когда он стал капитаном и владельцем собственного корабля!
![](i_006.jpg)
Сэр Френсис Дрейк
Однако вечно довольствоваться скромным суденышком Френсис, естественно, не собирался. В 1563 году Дрейк все-таки использовал свои родственные связи: он сошелся со своим кузеном Джоном Хоукинсом (в стратегическом плане это был очень грамотный шаг, поскольку Хоукинсам из Плимута принадлежала целая флотилия кораблей). В том же году он впервые в своей жизни отправился к берегам Нового Света на борту одного из кораблей Джона Хоукинса (Хоукинс сам участвовал в вояже, поскольку был капитаном; в его намерения входило ввести Дрейка в курс дела и обучить его особым морским премудростям). Корабль использовался для перевозки рабов, так что Дрейк быстро вошел в детали едва ли не самого прибыльного занятия на море в те времена. Помимо работорговли, Френсису приходилось принимать участие в грабеже португальских судов, встречавшихся по пути. Он оказался успешным учеником и очень скоро заслужил право управлять собственной каравеллой! В 1568 году они с Хоукинсом, как обычно, совместно промышляли в Карибском регионе; причем речь идет не о паре кораблей, а о целой эскадре. Очень прибыльно продав в Венесуэле большой груз рабов, они направлялись домой. И тут госпожа Удача им изменила. У Сан-Хуан-де-Улуа (портовый городок на побережье Мексики) эскадра Хоукинса попала в ловушку, устроенную коварными испанцами. В завязавшейся баталии практически все корабли Хоукинса получили серьезные повреждения, но ему с Дрейком не только удалось спастись, но и довести до родных берегов все суда. Это событие очень сильно повлияло на Френсиса Дрейка и наложило неизгладимый отпечаток на всю его дальнейшую судьбу. Френсис Дрейк, пережив всю горечь позорного поражения, стал отныне и навсегда беспощадным врагом испанцев. Можно даже сказать, что, не случись того злополучного инцидента у Сан-Хуан-де-Улуа, ему, наверное, не удалось бы реализовать в полной мере свой талант корсара и нанести такой урон испанцам на море. Масла в огонь подливало и то обстоятельство, что Дрейк был воспитан отцом в протестантском духе, тогда как испанцы были, как известно, католиками. Впрочем, для Джона Хоукинса все происшедшее тоже не обошлось без последствий. Он решил покончить с невольничьим бизнесом и, в некотором роде, отошел от дел. А вот Френсис Дрейк – тот не унялся, какое там! Он осуществил несколько пробных вояжей на Карибы (в 1570 и 1571 гг.) – о торговле рабами речи больше не было, ведь Дрейк горел жаждой мести! Документальных свидетельств о первом вояже 1570 года, видимо, не осталось. А вот что касается следующего, состоявшегося годом позднее, – тут ситуация иная.
![](i_007.jpg)
Сэр Френсис Дрейк
Причина одна – безусловный триумф новоявленного корсара! Дрейк рискнул отправиться без поддержки, самостоятельно. Он самостоятельно вел бриг «Сван» («Лебедь») водоизмещением в 25 тонн – сравнительно небольшой корабль. Однако несмотря на это, Дрейку в итоге удалось захватить два крупных фрегата. Однако на этом он и не думал останавливаться, присоединив к своим трофеям еще около двух десятков небольших судов. Триумф настолько вдохновил его, что Дрейк, забыв о всякой осторожности, подверг налету с моря город Вента-де-Крузес, находившийся всего в двадцати километрах от Панамы. И ему буквально все сошло с рук. В этих двух своих первых вылазках на Карибы Дрейк не только стремился заполучить как можно больше добычи, он еще анализировал тактические и технические нюансы, характеризующие особенности оборонной стратегии испанцев в Карибском регионе. Но больше всего его, естественно, интересовало то, каким образом работает механизм доставки финансов из колоний к берегам Старого Света. И тут Френсиса Дрейка ждала самая большая неожиданность. Он на деле убедился в том, что Испания, получавшая весьма значительные средства из Америки, была настолько уверена как в своем военном превосходстве, так и в господстве на море, что не допускала мысли о возможности серьезного, хорошо продуманного нападения, будучи совершенно уверенной в безопасности своих ресурсов. А Дрейк моментально заметил реально слабое звено в цепи доставки финансовых средств: это был Панамский перешеек.
Почему, спросите вы.
Ответ очень простой.
Испанцы явно желали сэкономить, а потому работали по крайне примитивной схеме: весь объем денежных средств (золото, серебро) собирался и подготавливался к отправке в Панаме, потом все эти неисчислимые богатства переправляли в порт Номбре-де-Диос, откуда уже кораблями все доставлялось в Испанию. Из Панамы же до Номбре-де-Диос, как это ни дико, все ценности ехали на спинах мулов, причем без какой-либо реальной охраны! Путь мулов пролегал, как вы уже поняли, через Панамский перешеек. При этом конечный пункт назначения – Номбре-де-Диос – отнюдь нельзя было причислить к хорошо защищенным портам. Дрейк мгновенно понял, как ему использовать оплошность без меры самоуверенных испанцев. Однако, будучи мудрым человеком, Дрейк решил на этот раз благополучно вернуться со всей своей внушительной добычей обратно домой, где намеревался организовать очередной вояж на Карибы – теперь уже с вполне осознанной и четкой целью.
Поскольку Дрейк относился к тем людям, которые всегда доводят начатое до конца, в 1572 году он, капитально подготовившись, вновь взял курс на Карибы, явно намереваясь задать испанцам жару. Кстати, надо заметить, что это вообще был довольно-таки любопытный прецедент: ведь грабить корабли в Карибском море было (скажем так: негласно!) позволено французам, а не англичанам, да и то – лишь эпизодически. А Френсис Дрейк, по сути, стал первым английским капитаном, который рыскал по Карибскому морю с единственной целью грабежа испанских галеонов, груженных золотом. Он, на всякий случай, даже попытался испросить у британской короны письменного одобрения своим действиям, но, увы, в этом не преуспел. На тот момент его профессиональная деятельность была расценена королевой, увы, как чисто пиратская. Впрочем, он и не думал унывать – и был, конечно же, прав. Время работало на него!
![](i_008.jpg)
Сэр Френсис Дрейк
В мае 1572 года Дрейк вышел в море уже не один, а с небольшой эскадрой из двух кораблей. Скромный «Сван» он на сей раз передал своему братцу Джону, а сам управлял внушительным 70-тонным фрегатом «Паша». Согласно источникам, общая численность команды Дрейка в этом рейде составляла 73 человека. Все они, как и их бравый капитан, алчно вожделели заполучить все мыслимые испанские сокровища. 29 июня 1572 года произошла историческая высадка десанта Дрейка на Панамском побережье, а 19 июля (то есть практически всего лишь три недели спустя) порт Номбре-де-Диос уже был захвачен пиратами! Правда, победа оказалась не полной; внушительную часть драгоценных запасов испанцам все-таки удалось с эскадрой перекинуть в безопасное место. Вдобавок ко всему, пираты натолкнулись на яростное сопротивление защитников города. Схватка была жестокой и кровопролитной. Дрейк, сражавшийся в первых рядах, был ранен в бедро. Победителям, тем не менее, достался изрядный груз слитков серебра.
Что было делать дальше?
Возвращаться обратно было никак нельзя: тяжелый груз добычи скверно сказывался на маневренности судов; кроме того, был большой риск столкнуться в море с целой испанской военной эскадрой. Дрейк понял, что нужно позаботиться об устройстве временной базы. Оставив за спиной разграбленный город и выбрав подходящий островок, пираты расположились на нем лагерем. Поначалу все шло хорошо. Серебряные слитки были надежно спрятаны в укромном месте на острове, а оба пиратских корабля денно и нощно сновали вдоль побережья, беря на абордаж испанские корабли. Однако очень скоро команду стал косить странный мор. Потеряв около 75 % команды, Дрейк принял решение сжечь один из кораблей – такова была печальная участь «Свана». Но оставшихся в живых моряков было слишком мало, чтобы успешно продолжать свои захватнические рейды. И тогда Френсис Дрейк пошел на невероятный шаг, проявив, между прочим, завидный талант искусного дипломата: он заключил союз с симарронами. Это были беглые африканские рабы, активно противостоявшие испанцам. Особенно хороши были симарронские разведчики: ни одно сколь-либо крупное перемещение людских или финансовых резервов испанского правительства на Панамском побережье не избегало их внимания. В результате заключенного союза Дрейк получал двойную выгоду: он мог пополнить команду за счет африканских волонтеров, кроме того, ему становилась доступной вся информация о движении грузов золота, серебра и драгоценностей. Разведчики очень скоро дали знать о себе. Они сообщили Дрейку, что на исходе января 1573 года ожидается прибытие в Панаму флотилии с богатым грузом. Понятное дело, потом этот груз должен был быть переправлен в Номбре-де-Диос все с теми же караванами мулов. Пираты вновь высадились на побережье и устроили засаду. Наверное, у испанцев тоже неплохо работала разведка, а может быть, и кто-то из симарронов работал сразу на обе стороны. Как бы то ни было, но испанцам вновь удалось перехитрить пиратов и спасти немалую часть ценностей.
Дрейк недолго горевал. Во-первых, мор прекратился. Выстоять перед загадочным недугом удалось лишь 17 пиратам, включая самого Дрейка. Во-вторых, симарронские волонтеры (общим числом в 30 человек) оказались вполне способными учениками. И вот с этой разношерстой командой Френсис Дрейк решил вновь попытать счастья на море. Следует упомянуть, что симарроны предпочитали месть испанцам золоту и серебру, а потому совершенно не претендовали на свою долю добычи, что, понятное дело, тоже было по душе капитану Дрейку.
Итак, шла уже весна 1573 года. Обстоятельства сложились таким образом, что экипаж Дрейка повстречал большой корабль известного французского пирата и исследователя Гийома Ле Тестю (Guillaume Le Testu), которого знали под кличкой Тэту. Оба капитана чрезвычайно понравились друг другу и решили объединить свои силы. Также были четко оговорены и соответствующие доли при разделе любой добычи. Вскоре симарронские разведчики принесли поистине вдохновляющее известие: караван мулов, груженный золотом и серебром, расположился на отдых всего в миле от Номбре-де-Диос. На тот момент оба пиратских корабля находились практически рядом от их стоянки. Объединенная рать английских и французских пиратов при поддержке симарронов стремительно сошла на берег и ринулась в атаку. Испанцы мужественно сопротивлялись, но были все поголовно перебиты. Пиратам досталась груда серебряных и золотых слитков. Унести все им было просто не под силу, поэтому серебро решили зарыть, чтобы впоследствии за ним вернуться. Не обошлось и без потерь. Победу пиратов серьезно омрачила гибель Ле Тестю. Впрочем, Дрейк, соблюдая договоренность, поровну разделил добычу между пиратами. Объем всего завоеванного был настолько изряден, что в августе 1573 года Френсис Дрейк решил не искушать судьбу понапрасну и вернуться домой (только вот припрятанное серебро пиратам так и не удалось заполучить, поскольку оно было обнаружено испанцами).
Серьезный урон, доставленный Френсисом Дрейком испанскому присутствию на Карибах, не остался незамеченным британской короной. Более того: Дрейк, благодаря своей репутации непобедимого корсара, удостоился в 1575 году немалой чести управлять кораблями графа Эссекса, бывшего главным фаворитом английской королевы Елизаветы I. Эссекс легко согласился представить Дрейка ко двору. Венценосная хозяйка и корсар чрезвычайно быстро нашли общий язык, причем Дрейк настолько расположил к себе королеву, что та не только привлекла частных инвесторов, но и сама решила частично профинансировать его новую экспедицию. Цель экспедиции подразумевалась сама собой – Восточное побережье Южной Америки. Дрейку позволялось нападать на испанские портовые города в районе Перу (именно там производилась добыча испанцами серебра и золота); лицензии на это он вновь не получил, так как Елизавета блюла верность принципам политкорректности. Попадись Дрейк в лапы к испанцам, королева бы просто-напросто от него отказалась, бросив на произвол судьбы. Дрейк, скорее всего, это понимал и попадать к испанцам в плен уж точно не собирался. Помимо всего прочего, королева дала Дрейку одно тайное поручение. Ему надлежало присмотреть местности, годившиеся для колоний.
13 декабря 1577 года Френсис Дрейк, во главе эскадры из пяти судов и команды в 160 душ, покинул родной порт
![](i_009.jpg)
Сэр Френсис Дрейк на аудиенции у королевы
Плимут. Флагманским кораблем Дрейка был хорошо вооруженный фрегат «Пеликан». По пути Дрейк – чтобы освежить навыки и умения – навестил Африканское побережье. Его команда взяла на абордаж свыше десяти кораблей, бывших под флагами Испании и Португалии. 20 июня 1578 года эскадра Дрейка достигла Магелланова пролива. Это было гиблое место для мореходов. Некоторые пираты начали роптать. Явно назревал бунт. Пока шли успешные грабежи у Африканского побережья, все было в порядке. Но после очень непростого и продолжительного путешествия через Атлантику далеко не все были готовы подвергнуться смертельной опасности, следуя Магеллановым проливом. Тем более что несколько кораблей были серьезно повреждены и затонули. Но иным путем до Перу добраться было нельзя.
Дрейк очень быстро узнал, что главным зачинщиком бунта является капитан Томас Доути. На основании свидетельств лорда Уильяма Бургли и корабельного плотника Эдварда Брайта Доути был обвинен в подстрекательстве к мятежу и занятиях магией (поистине убийственное сочетание!). Дрейк приказал казнить его, и 2 июля 1578 года Томас Доути был обезглавлен. Тем самым бунт был подавлен в зародыше. Но на этом испытания пиратов не кончились. Магелланов пролив поредевшая эскадра Дрейка благополучно прошла, но потом она угодила в жесточайший шторм, который продолжался чуть ли не около двух месяцев и основательно потрепал все корабли; при этом затонуло еще одно судно. Вновь возникла взрывоопасная ситуация. В итоге один фрегат развернулся и направился обратно, к родным берегам, а Дрейк на своем флагмане, который он к тому времени уже переименовал из «Пеликана» в «Золотую лань», продолжал путь в гордом одиночестве. 5 декабря «Золотая лань» бросила якорь в гавани Вальпараисо (Чили). Пираты действовали четко и эффектно. Город был вчистую разграблен, а грузы, дожидавшиеся отправки в Испанию, перешли к английским буканьерам. Прежде чем как следует развернуться на Тихом океане, Дрейк настоял на детальном осмотре судна и восстановлении всех обнаруженных повреждений. Эта процедура заняла где-то с полмесяца, однако в результате «Золотая лань» была готова к встрече с любым испанским кораблем. На руку Дрейку играло дополнительно еще и то обстоятельство, что испанцы чувствовали себя в водах Тихого океана практически как у себя дома, не ожидая нападения; английских же кораблей да еще с секретным предписанием королевы в этом регионе прежде не наблюдалось.
И началось!!!
Точное количество кораблей, ставших жертвами пиратов, установить было решительно невозможно. Размер добычи превзошел все ожидания. Насладившись местью испанцам на море, Дрейк решил проявить себя и на суше. Он развернул фрегат и 5 февраля 1579 года уже достиг побережья Перу; в большинстве перуанских портов (например, в Лиме, столице Перу, в Кальяо и проч.) всегда находились корабли с важными грузами для отправки в Испанию. Здесь их тоже не ждали; впрочем, англичане чуть припоздали, а потому им перепало не так уж и много ценностей, хотя пиратам удалось взять на абордаж практически все корабли, находившиеся на тот момент в гавани Кальяо. Допрос с пристрастием, тут же учиненный подручными Дрейка, выявил интересную информацию. Выяснилось, что незадолго до появления англичан гавань оставил шлюп «Какафуэго», до самого борта начиненный ценностями. «Золотая лань» тут же устремилась в погоню. Следует заметить, что, даже пытаясь настичь «Какафуэго», пираты не пренебрегали своими обязанностями; они останавливали и грабили практически все встреченные корабли. Догнать же «Какафуэго» Дрейку удалось примерно через месяц (1 марта) у мыса Сан-Франциско (к северу от экватора). «Какафуэго» был практически лишен вооружения и сдался без боя. Его трюмы были до отказа забиты тяжелыми слитками золота и серебра. Восхищенные пираты также обнаружили множество мешков с серебряными монетами. С таким богатством можно было уже возвращаться домой! Тем более что испанским портам и торговому флоту был нанесен более чем весомый ущерб, да и подходящие районы для колоний Дрейк сумел приглядеть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?