Текст книги "За гранью обыденного (сборник)"

После завтрака Слава посмотрел, наконец, «Шестое чувство». Фильм ему очень понравился – Слава даже жалел, что не имеет возможности насладиться им еще разок в кинотеатре. Погода стояла по-настоящему летняя, и следующим пунктом развлекательной программы значилась прогулка по центру города. Выйдя на лестницу, Слава остановился. Придется пройти мимо почтового ящика. «А вдруг там…» – отбросив дурные мысли, Слава уверенно поднял крышку. В ящике аккуратно лежало письмо. Не прошло и мгновения, как стало сразу ясно от кого оно. «Чертовы психи!» – Слава нервно вскрыл конверт трясущимися руками.

Уважаемый Вячеслав Максимович, мы очень рады вашему скорому ответу. Это очень мудрое решение. Исходя из предоставленных пожеланий, мы написали для Вас следующий сценарий.

Неуклюжий пешеход

FADE IN

EXT. Улица – день

Вдоль оживленной улицы идет подросток шестнадцати лет, ВЯЧЕСЛАВ. ВЯЧЕСЛАВ не спеша подходит к перекрестку. Горит красный свет. Рядом с ВЯЧЕСЛАВОМ стоит не меньше десяти человек. До зеленого сигнала остается не больше десяти секунд. По дороге проносятся автомобили. Не дожидаясь разрешающего сигнала светофора, ВЯЧЕСЛАВ начинает толкать людей на проезжую часть под аккомпанемент главной композиции из «Шоу Бенни Хилла», «Yakety sax». Люди в ужасе смотрят на изувеченные тела, ВЯЧЕСЛАВ комично пожимаем плечами, делая вид, что это всего лишь случайность.

FADE OUT

Искренне надеемся, что Вам понравился представленный сценарий, Вячеслав Максимович. Вариант окончательный, поправки недопустимы. Действия, изложенные в вышеуказанном сценарии, будут исполнены в течение суток с момента вскрытия данного письма.

P. S. Если данное письмо было вскрыто третьим лицом, сценарий по-прежнему вступает в силу без каких-либо изменений. Лицо, вскрывшее не предназначавшийся ему/ей конверт, понесет соответствующее наказание, о котором будет подробно указано в следующем письме на имя Лица, вскрывшего данный конверт.

Слава продолжал неотрывно глядеть на письмо, вновь и вновь перечитывая ужасающие строки. Сердце билось, как у гонщика Формулы-1 перед стартом, вот только не от волнения, а от дикой паники, пронизывающей каждую клеточку тела. «Что за бред?! Да пошли вы, уроды!», – Слава бросил письмо на пол, разорвав на мелкие кусочки.

– Ай-яй-яй! Нехорошо, молодой человек, мусорить в подъезде. – раздался наигранный голос. От неожиданности Слава вскрикнул – увиденное вогнало его в полный ступор.

Позади него вдоль лестницы стояла настоящая съемочная группа. Возглавлял ее, с виду молодой человек лет тридцати пяти: сальные черные волосы, лохмотья вместо одежды, кожа вся болезненно-белого цвета, на которой местами Слава успел разглядеть то ли струпья, то ли какие-то язвы. Остальные члены команды выглядели не лучше. Зато оборудование у них было первоклассное: такую кинокамеру Слава видел в дополнительном фильме про съемки «Аватара». Возглавляющий процессию мужчина держал в руках рупор. «Режиссер…»

– Чего уставился? Со сценарием ознакомился? Давай, пошевеливайся, отстаем от графика. Давай-давай! – «режиссер» схватил Славу за плечо и поволок вниз по лестнице. Вдруг раздался замочный щелчок: из квартиры этажом ниже вышла Валерия Павловна, пенсионерка-одуванчик, живущая прямо под квартирой Славы.

– Здравствуй, Славушка! На улицу идешь? Погодка-то нынче эво как разгулялась! – от такого невозмутимого приветствия у Славы подкосились ноги.

«Старая курица, тебя совсем не смущает, что я в окружении каких-то непонятных типов?! – мысленное негодование тут же сменилось ужасной догадкой, – Она их не видит…»

– З-здрасьте. Ага… – только и смог вытянуть из себя Слава.

Старушка мило улыбнулась и стала закрывать дверь на замок. Пройдя мимо Валерии Павловны, Слава заметил, что остальные члены группы едва ли не касаются ее, но она совершенно ничего не замечает.

Когда они вышли на улицу, «режиссер» поднес рупор ко рту и громогласно объявил: «Так, внимание, окно на двадцать минут, работаем в темпе, снимаем с первого дубля!» Никто из прохожих и ухом не повел.

– Ты понял? С одного дубля. – выцветшие глаза прожигали насквозь.

– К-куда мы идем? – в полушоковом состоянии пролепетал Слава.

– Тут недалеко есть отличный перекресток. Сценарий-то помнишь? А то могу еще раз объяснить, если что.

– Я… Я… Что вы от меня хотите?

– Бросишь несколько людей под машину, а мы снимем. Не забудь, тебе еще сыграть потом нужно будет, и сыграть хорошо – ты же не хочешь Его огорчить, верно? Впрочем, ты сам комедию выбрал.

Славу всего затрясло. «Что происходит?!»

– А если я не сделаю?.. – пробормотал он.

– Ох, парень, очень не советую. Такой поворот событий Его сильно расстраивает. Если ты не сделаешь то, что от тебя требуется сейчас, тебе напишут другой сценарий. Тебе напомнить тот, что пришел на имя Александрова? – «режиссер» многозначительно взглянул Славе в глаза, – Получишь нечто подобное.

– Почему его письма приходили на наш адрес? Он там уже много лет не живет. – Слава попытался изобразить из себя невинную жертву обстоятельств.

– Сынок, поверь, бюрократия во всех мирах одинаково работает. Вас только на Земле семь миллиардов сейчас ходит – попробуй, уследи за всеми, – «режиссер» выдавил из себя ухмылку, обнажив ряд черных зубов, – Но ты не переживай. Этот ваш бывший жилец роль свою исполнил отлично. Такой горящий факел был! Веселый Санта! Видел бы ты, в какой истерике его жена потом билась! – бездушный приступ хохота этого чудовища заставил Славу оцепенеть.

«Это сон, я просто сплю. Я просто сплю. Я просто сплю», – без устали твердил он про себя.

Тем временем вся группа подошла к перекрестку. До зеленого сигнала светофора оставалось сорок секунд.

– Камера! Мотор! – проорал в рупор «режиссер».

Все члены съемочной группы мгновенно разобрались по своим местам. Слава остался позади прохожих. Он чувствовал, как его уже снимают с нескольких ракурсов на самые навороченные кинокамеры. Двадцать пять секунд. Кто-то из съемочной группы включил «Yakety sax» на полную громкость. Двадцать секунд.

– Девочку, вон ту, самое главное, не забудь! – «режиссер» тыкнул пальцем на маленького ребенка, лет шести, держащего в правой руке мороженое, а в левой – мамину руку, – Все, время! Давай! У нас один дубль!

Тринадцать секунд до зеленого сигнала. От дикости происходящего Слава осознавал, что сейчас потеряет рассудок. Первый неуверенный шаг навстречу прохожим. Двенадцать секунд. Второй, третий. Десять секунд. Переход на легкий бег. Восемь секунд. Бег все быстрее и быстрее! Пять секунд. Мать с ребенком в одном шаге впереди, нужно лишь толкнуть их!…

Слава оттолкнул женщину с дочерью в сторону и, не глядя, прыгнул прямо на проезжую часть. Маленькая радость водителя, успевшего проскочить на зеленый свет, тут же была залита адреналином после того, как подросток, неожиданно выскочивший на дорогу, отлетел на несколько метров после смертельного удара.

В приемном отделении районной больницы №96 Максим Андреевич нежно гладил по голове Анастасию Константиновну. Несчастным родителям сообщили, что их сын, скорее всего, очень спешил куда-то и выскочил на дорогу под запрещающим сигналом светофора. Слава находился в реанимационном отделении: врачам удалось перевести его из критического состояния в крайне тяжелое. Через пару часов к родителям вышел врач.

– Доктор, что с ним?! – Анастасия Константиновна готова была сорваться в истерике.

– Сядьте, пожалуйста, – мягким тоном попросил врач, чей огромный опыт так и не научил его искусству сообщать людям плохие новости. Горе, оно всегда горе, как о нем ни скажи, – Ваш сын сейчас в предкоматозном состоянии. У него множественные переломы, черепно-мозговая травма, повреждения внутренних органов… Боюсь, если он впадет в кому, то уже не выйдет из нее.

– Что можно сделать, доктор? – Максим Андреевич еле сдерживал слезы.

– Мы делаем все, что в наших силах. Остальное уже зависит от Господа. Крепитесь, – врач уже собрался вернуться обратно в палату, но вдруг задержался и пристально поглядел на несчастных, – Хотя… Есть один… радикальный метод. Только нужно с ним сначала ознакомиться. Вам будет необходимо подписать договор, если Вы, конечно, согласитесь с условиями…

– Что еще за договор? – одновременно произнесли родители Славы.

– Все подробно изложено здесь… Можете ознакомиться. – доктор не спеша достал из кармана два аккуратно сложенных конверта.

Белоснежных конверта без обратного адреса.

Запретная любовь

До рассвета оставалось не больше получаса. Юнец, превозмогая боль, шел вверх по холму. Его бок рассекал глубокий порез, из которого потихоньку сочилась кровь. Но парню было все равно. Собственные раны сейчас не имеют никакого значения. На руках он нес Ее. Легкая, как пушинка. Светлые волосы нежно обволакивают сильное плечо. Он посмотрел на Нее и увидел существо столь беззащитное, что от сомнений в совершенном преступлении не осталось и следа.

«Я поступил правильно».

Юнец и Она поднимались все выше и выше.

– Ш-ш-ш… Больно… – По Ее телу пробежала легкая судорога, и Она еще сильнее сжалась в объятиях своего защитника.

– Тщ-щ-щ, потерпи немного. Говори со мной. – Юноша обнял Ее еще крепче, надеясь, что это хоть немного уймет боль.

– Мне страшно за тебя.

– За меня не переживай.

– Они убьют тебя.

– Я не боюсь их суда. Мне любопытно, что скажут там, – Юнец поднял взгляд на небес,. – Интересно будет выслушать их аргументы.

Она нежно провела ладонью по его лицу. Ее глаза отражали грусть и глубокую тоску.

– Ты еще многого не знаешь и не понимаешь…

– Ну, вот пусть меня и просветят.

Юноша почувствовал, как на его левую руку потихоньку стала капать кровь. Не его кровь. В голове резко пронеслись воспоминания.

Ночь. Его первая охота на тех, кого отец называет самыми коварными исчадиями ада. Кровопийцы. Одни из наиопаснейших материальных врагов из Нижнего мира. В своей первой вылазке юнец отбился от основного отряда, но уверенности придавал арбалет класса V1– боевое оружие, с которым он прошел все свое обучение и которым владел в совершенстве. Юноша уже собрался возвращаться, как вдруг увидел Ее. Она стояла рядом с деревом и пристально следила за ним. Не медля ни секунды, юнец пустил стрелу в сторону угрозы. Мимо. Полуавтоматическая перезарядка. Второй выстрел.

«Да что же это такое, снова промах! А эти твари двигаются намного быстрее, чем о том говорили в учебке…»

Когда очередь дошла до третьего выстрела, было уже поздно. Она с легкостью выбила оружие из его рук и, крепко схватив за шею, повалила наземь, как беспомощного ребенка. Но юноша не собирался сдаваться. Незаметно достав инъекцию из правого рукава, он сделал резкий выпад и воткнул содержимое шприца Ей в плечо. Она обмякла. Специально разработанный транквилизатор сделал свое дело. Осталось за малым: по инструкции кровопийцу необходимо уничтожить на месте. Юнец поднял арбалет, перезарядил его и прицелился точно в сердце.

«Спусти курок. Спускай, ну же!..»

Но он не смог. Что-то внутри упорно не давало согнуть палец. Юноша подошел ближе и присел перед Ней на одно колено, не сводя глаз с Ее лица. Господи, ведь это же живое существо. Она тоже что-то чувствует.

«Прямо сейчас, я чувствую Ее страх, Ее ранимость, Ее беззащитность. А Ее лицо… Эти прекрасные и безупречные черты легко могли бы стать источником неисчерпаемого вдохновения для великих художников… Я не могу это сделать. Я должен отпустить Ее».

И он это сделал. Не говоря ни слова, отнес Ее подальше вглубь леса, где отряд уже не будет искать. Современные транквилизаторы действуют не больше двадцати минут, нужно уходить. Отряду же юноша сообщил, что вступил в контакт с одним из кровососов, но последнему удалось уйти.

Она пришла к нему на следующую ночь. Явилась прямо домой, легко миновав все ловушки и посты, расставленные по маленькому городку. Они молча смотрели друг другу в глаза, пытаясь понять, о чем же думает другой. Спустя минуту Она одарила юнца улыбкой и исчезла. Больше он ее не видел. До сегодняшнего дня.

– Потерпи, потерпи, еще немного осталось… – ощущение Ее крови на своей левой руке заставляло юношу ускорить шаг, – Уже скоро…

– Мне уже не больно. – Она нежно смотрела на него.

Юноша чувствовал Ее взгляд, но не решался ответить: эти грустные глаза и осознание неминуемого заставляли сердце обливаться кровью. В голове тем временем пронеслось самое свежее воспоминание.

Это случилось после заката. Солнце скрылось за горизонтом, отряд готовился к очередной вылазке. Он увидел Ее прямо на окраине леса за линией границы. Она безмятежно улыбалась и манила его к себе. Что за наглость и легкомысленность! Если Ее заметят, то убьют. От отряда ей точно не убежать и не справиться с ним в случае контакта.

«Она ведь и со мной-то в итоге не справилась, а тут…»

Юноша сделал вид, что не заметил Ее, а когда вошел в лес, стал потихоньку отрываться от основной группы. Она незаметно появлялась и манила все дальше и дальше. Инстинкт самосохранения дал сбой: желание оказаться с Ней рядом перекрывало всё. Внезапно Она возникла прямо перед его лицом. Все бы отдал, чтобы вечно стоять напротив Нее и постигать Ее красоту и безупречность. Они стояли, не говоря ни слова. Она улыбалась. Счастливой, беззаботной улыбкой.

А потом раздался боевой клич. Это был отряд. Они уже взяли их в кольцо и сейчас девять профессиональных бойцов безжалостно убьют Ее. Старший приказал юноше немедленно отойти. Мальчик не знал, что делать – он мог лишь в оцепенении смотреть на Нее, осознавая, что через мгновение Ее не станет. Первая стрела пролетела мимо, вторая слегка задела Ее плечо. Она решила вступить в схватку. Юноша знал, кто из нее выйдет победителем… Вот Ее уже схватили. Сейчас Старший навсегда остановит биение Ее сердца.

«Стойте! Так же нельзя!» – Юноша четко помнил отчаянные попытки остановить собратьев. Все было тщетно. Они убьют Ее. И юноша сделал свой выбор. В свои неполные семнадцать лет. Четыре секунды. Восемь точных выстрелов. Восемь мертвых тел, падающих навзничь на холодную землю. Старший выпустил стрелу в юношу. Боль полоснула где-то сбоку. Сейчас он сделает второй выстрел, и это будет конец. Вот он нажимает на курок. В его глазах ненависть, боль, разочарование и непонимание.

«Да, ему не понять… Я не собираюсь оправдываться».

Вдруг лунный свет заслонил чей-то силуэт. На секунду перед глазами потемнело. Потом вновь тусклый свет и юноша увидел, что Она лежит перед ним со стрелой в груди.

«Я сейчас уничтожу тебя, мразь!» – с этой мыслью юнец сделал отчаянный рывок. Впереди цель.

«Давай, стреляй!»

Мимо. Снова выстрел. Стрела насквозь прошла через правое плечо, но это только усилило ненависть… Он убил Старшего голыми руками. Предсмертный вопрос «Почему?» юнец оставил без ответа.

Вот он идет с Ней навстречу рассвету. Стрела смертельно ранила Ее сердце. Рассвет убьет Ее. Испепелит и превратит в прах. Но в глубине души у юноши еще теплилась надежда. Еще не все потеряно…

– Знаешь, мой отец говорил, что существует легенда, – сквозь боль произнесла Она на руках юноши, когда они только начали свое восхождение на холм, – Если одна из нас обронит слезу любви по рожденному на Земле, то сможет стать таким же, как и вы.

– Человеком?

– Да, человеком… – Ее шепот был едва различим в ночной тишине.

– У нас все получится, потерпи еще чуть-чуть…

На этом воспоминания закончились. С вершины холма открывался изумительный вид на необъятный лес, таящий в себе много тайн и загадок.

«И ведь за все это время мы не встретили ни одного кровопийцу… Совпадение?»

Юноша аккуратно положил Ее на землю. Сам он опустился сзади, нежно обняв и скрестив свои руки на Ее животе. В голове пронеслась пугающая мысль, что эти руки сейчас согревает теплая струйка крови, медленно сочащаяся из Ее смертельной раны. До рассвета не больше пяти минут.

– Тебя никто и ничто не сможет оправдать. – Ее взгляд был преисполнен сочувствия и даже вины.

– Я не собираюсь искать себе оправдание, – В глазах юноши читалась стальная уверенность, – Ты не виновата в том, что родилась в Аду.

Слезы, одна за другой, медленно капали из Ее глаз. Сейчас Она казалась самым счастливым созданием во всем мире. Во всех мирах.

– Ты правда любишь меня?

– Я погашу Солнце в Верхнем мире, если это не так.

Они крепко обняли друг друга. Юноша мысленно умолял только об одном: «Пожалуйста, пусть она станет человеком. Пожалуйста…»

Вдалеке показался рассвет. Лучи Солнца нежно окутали двоих влюбленных.

«Что-то не так… Ей больно!»

– Нет! Нет! Почему?! – Страх перед неизбежным овладел мальчишкой.

– Прости меня… Но это всего лишь красивая легенда. Я никогда не стану человеком. – Это уже был не жар: юноша чувствовал настоящее пламя на своих руках.

Он осознавал, что бессилен что-либо сделать. В шоковом состоянии ему оставалось только одно – запомнить каждую черту ее лица, каждый штрих, каждый изгиб. Руки пронзала невыносимая боль, словно он держал горящие угли, но он терпел. И Она молча терпела, неотрывно глядя ему прямо в глаза.

– Я люблю тебя… – последнее, что вырвалось из Ее уст.

Через мгновение юноша сидел уже в одиночестве, наблюдая, как Ее прах легко развеивается по ветру. В голове возникали вопросы, один за другим. И все они сводились к одному. Подняв взгляд в небо, юноша мысленно спросил: «Как Ты допускаешь такое?»

Деревенская ночь

Двое молодых мужчин сошли с автобуса рейсом Екатеринбург-Малоречье. Звали их Сергей и Женя: они были как братья, знали друг друга с начальной школы и через многое успели пройти вместе перед тем, как оба задули на именинном торте свои 27 свечей. В последнее время они редко виделись: фирма, в которой работал Женя, предложила ему место в центральном офисе в Санкт-Петербурге – шанс, которым Фортуна балует не часто в этой жизни. Сергей остался в Екатеринбурге. Но связь они поддерживали постоянно, и вот в один из жарких дней лета Женя услышал по телефону от лучшего друга: «Старик. Я женюсь. Свидетелем будешь?» Потом радость за друга, поздравления… Той ночью двое друзей направлялись в деревню, где жила мама Сергея, Лариса Петровна. Она очень хотела повидать сына перед одним из самых важных дней в его жизни, до которого оставались еще пара недель. Сын заставил ее изрядно поволноваться в назначенный день встречи: после приезда Жени два друга, не видевшиеся уже около полугода, изрядно выпили в честь такого события, так что ехать за рулем к маме в таком состоянии было крайне опасно и безрассудно. Но Сергей обещал маме приехать тем вечером, и слово свое он был намерен сдержать. Приехав на автовокзал около девяти вечера, друзья выяснили, что сегодня они могут уехать только на проходном рейсе в 22:46. «Ехать до деревни чуть больше двух часов, значит, на остановке мы выйдем где-то в час ночи, а потом еще около 3 километров идти до самого дома… А почему бы и нет?» – подумал Сергей и взял два билета. Во время пути друзья окончательно протрезвели. Автобус остановился, и водитель громогласно объявил, перебудив почти всех спавших пассажиров:

– У кого до Малоречья билеты – ваша остановка!

– Опа, просыпайся! Приехали, брат! – Сергей начал тормошить Женю, на которого мелькающие в окне деревья, да еще и в темноте, всегда производили гипнотический эффект.

– Эээ… – Женя произнес это с интонацией идиота: он всегда любил нарочно потупить.

– Рейс не задерживаем! – водитель автобуса был явно не в духе.

– Идем, идем, не ори, дяденька! – Женя никогда не шел на открытый конфликт. Он предпочитал ему юмор.

Протиснувшись между рядами, друзья добрались, наконец, до выхода и вышли в беспросветную тьму. Едва они спрыгнули, как водитель тут же закрыл двери, и автобус тронулся, превратившись вскоре в крохотную точку.

Сергей уже много раз ходил по этому маршруту: он представлял собой узковатую, слегка извилистую дорогу, которая вела прямо в деревню. Ответвлений у дороги не было. Но столь знакомый маршрут приобретал совершенно другие очертания в ночное время. Часы показывали 1:04 ночи. Именно в этот момент Женя и Сергей начали свой пеший путь. Они шли минут десять, болтали о разном, вспоминали школьные и университетские годы, как вдруг Сергей спохватился и начал искать телефон.

– Ты чего? Эмме Стоун забыл перезвонить? – Женя был, как всегда, невозмутим.

– Да нет, блин, маме же обещал позвонить, как выйдем на остановке. Она, итак, волнуется сильно, что мы ночью поехали на автобусе, а я еще и не звоню, – Сергей достал телефон и с досадой посмотрел на экран, – Блин, уже семь пропущенных от нее… Бляха-муха, вот вечно ставлю телефон на беззвучный, когда не надо!

С этими словами Сергей нажал кнопку вызова.

– Алло, мам, привет!

– Здравствуй, сыночек! Ну ты чего не звонишь-то и трубку не берешь? Я уже думать всякое начала, время-то не детское, мало ли что!

– Да знаю, мамуль, прости, голова у меня дырявая сегодня. В общем, мы уже минут десять от остановки идем, через полчасика будем у тебя.

– Давайте, жду! Отзванивайся мне хотя бы раз в десять минут, хорошо? Я волнуюсь.

– Да ладно, мам, не маленькие уже.

– Я серьезно, сынок, не заставляй лишний раз волноваться.

– Договорились, мамуль. Давай, скоро увидимся!

– Хорошо. Звони!

– Да, да.

Сергей закончил разговор. Пока он общался с мамой, Женя осматривал окрестности. Мама Сергея переехала жить в деревню около двух месяцев назад, и для Жени это был первый визит, да еще и в такое время.

– Слушай, да тут жути можно нагнать – мама, не горюй! – Женька очень любил пощекотать нервы. В этом плане он был очень похож на Сергея.

– Да не говори! Смотри вон на автозаправку! – Сергей указал на заброшенные бензоколонки, едва различимые в темноте, – Прикинь, сейчас из леса выходит странный мужик, подходит шаркающей походкой к одной, берет шланг и начинает пить!

– О! Начинается наша любимая веселая рубрика под названием «Аццкий трешак»! – Женя понял, к чему клонит Сергей. Еще подростками они очень любили сочинять всякие байки и ужасы, а когда истории становились, действительно, страшными, разбавляли их юмором. Это хобби друзья любили и по сей день, – Да, да! А потом он так же уходит обратно в лес и мы такие, типа, «Чё за фигня тут творится, Джонни?» – последнюю фразу Женя произнес, имитируя голос Володарского. Сергей изобразил панику на лице на манер дешевых американских ужастиков. У обоих все это вместе вызвало приступ хохота.

Впереди показался свет от фар приближающейся машины.

– Есть идея! – Серега весело ухмыльнулся.

– Внимаю! – Женя уже догадывался, что предложит его друг.

– Когда будет проезжать мимо, сбавляем шаг: идем медленно, я буду пялиться на дорогу, а ты пристально смотри на водителя, словно пытаешься узнать, кто он.

– Ну, давай!

До машины оставалось не больше сотни метров. Друзья сбавили шаг и начали играть свои роли. До машины 50 метров, 20 метров, вот-вот проедет мимо. Все это время Женя пристально вглядывался в сиденье водителя. Из-за темноты они не могли разглядеть даже его силуэт, но вот, на мгновение, машина оказалась в паре метров от них. Одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы Женя заметил, что за рулем автомобиля никого не было. Первоначальный испуг очень быстро заменила логика. Это просто игра света и моего разыгравшегося воображения…

– Ты чего загрузился? – Сергей обратил внимание, что Женя все еще провожает взглядом машину, хотя она уже почти скрылась за ближайшим поворотом.

– Да, так… Показалось, блин. – Ухмыльнулся Женька. Привычка любую ситуацию обращать в юмор сработала у него и сейчас.

– Что у нас дальше в программе? – Сергею не хотелось останавливаться. Тем более, что скоро будут видны первые домики деревни, часть которых заброшены.

– Дальше ты маме должен отзвониться, забыл?

– Ох, блин, да что с моей головой-то сегодня?.. – Сергей быстро достал телефон и набрал номер матери.

– Мам, все хорошо. Сейчас войдем в деревню, скоро будем. Ага. Да-да, помню, мамуль, не переживай. Пока! – Сергей убрал телефон.

– Ну что, давай старую проверенную рубрику «зомби апокалипсис», – Женя начал комично изображать из себя стереотипного брутального офицера из американских боевиков, – Рядовой Сиськин, что будешь делать, если на тебя побежит армия голодных зомби со стороны главной магистрали?

– Сэр, передислоцирую свою задницу в один из заброшенных домов близлежащей деревни, сэр! – Сергей тоже вошел в раж.

– Твои дальнейшие действия, рядовой?

– Сэр, буду держать оборону, сэр!

– Чем ты будешь держать оборону, сынок?

– Сэр?

– Как обороняться будешь, дебила кусок?

– Сэр, буду рвать их голыми руками, сэр!

– Блин, нам на двоих скоро 55 будет, а эта фигня никогда не надоест, – Женя первым не выдержал и закончил мини-спектакль.

– И не говори. Я рад, что некоторые вещи остаются всегда с тобой, независимо от возраста.

– Мда…

Идти оставалось не больше километра. Проходя мимо домов, друзья заметили, что ни в одном из них не горел свет. Вся деревня мирно спала. Оба были в очень приподнятом настроении. Подобное развлечение вызвало чувство ностальгии по старым временам: мысленно вдвоем они пытались вспомнить последний раз, когда оба прикалывались в подобной манере. Ни один не смог вспомнить наверняка.

– И все тихо, мирно спят… – Сергей потянулся за телефоном, – Отзвонюсь еще разок, скажу, что мы уже почти пришли.

– Давай.

Прошло несколько гудков. Обычно Лариса Петровна отвечает после второго-третьего.

– Что-то не отвечает. Отошла, наверное, – Сергей собрался уже сбросить вызов, как на другом конце раздался взволнованный женский голос.

– Алло!… Алло! Сереженька, это ты?! – голос Ларисы Петровны срывался на крик, – Сереженька, ты где?!

– Мам, ты чего? – Сергей не на шутку испугался.

– Сереженька, где ты?

– Мамуль, мы идем по дороге, все нормально, через 5 минут дома будем. Что случилось?

– Где вы идете?

– По дороге, мам.

Сергей услышал в трубке какое-то движение. Ощущение, что Лариса Петровна явно куда-то спешила.

– Мам, ты здесь? Что случилось-то? – но в ответ Сергей слышал только тяжелое дыхание и звук быстрых шагов, – Мама?

– Где вы идете?

– Мама, по дороге, я уже вижу наш дом.

– Я сейчас стою на дороге, я вас не вижу! Где вы идете?

Сергей остановился. Подобное поведение поставило его в тупик: он даже не знал, что сейчас ответить. Мама решила его разыграть? За то, что заставил волноваться таким поздним приездом? Нет, это бред. Сама идея вызывала смех – это никак не сходится с характером мамы. Нет, тут что-то случилось.

– Мама, успокойся, зайди в дом и жди нас. Можешь включить свет, чтобы мы лучше сориентировались.

– Какой свет?! Два часа дня! Сереженька, где ты?

Последняя реплика заставила Сергея резко остановиться. Женя тоже заподозрил неладное.

– Так, мам, повтори последнее.

– Где ты?!

– Про время. Сколько сейчас время?

– Третий час! Я уже полдеревни на уши поставила! Где вас носит, сынок?! С вами все в порядке?

– Так, мама, иди в дом, сейчас мы придем, – Сергей нажал клавишу «закончить вызов».

До дома оставалось не больше пятидесяти метров. На улице была абсолютная тишина. Женя прекрасно расслышал весь разговор.

– По-моему, перебор слегка, – лицо Жени выражало легкую озабоченность, – Давно у тебя матушка так прикалывается?

– Никогда. – В голосе Сергея слышалась тревога.

Вот и дом: свет выключен, во дворе ни души. Сергей первым вошел: калитка не была заперта на замок. Следом вошел Женя. Уверенным шагом они вошли в дом, где дверь так же была открыта. Вот только сам дом оказался пустым.

– Что-то шутка затянулась, как мне кажется, – Сергей начал набирать номер мамы. Но ответа он так и не дождался.

– Чё делать-то? – Женя даже позволил себе усмехнуться.

– Сейчас соседей потревожим. – Сергей вышел из дома, перешел дорогу и постучал в дверь ближайшего коттеджа.

Никакой реакции. Внезапно до Сергея дошло, что деревня… абсолютно пустая. Мертвая. Как ни крути, но хоть где-то должен гореть свет! Собаки должны реагировать на двух незнакомцев, должен быть слышен стрекот сверчков, дуновение ветра. Но ничего этого не было.

– Что-то ситуация начинает меня немного напрягать, – в этот раз Женя был абсолютно серьезен, – Что за фигня сейчас творится?

– Да Бог его знает. – Сергей тщетно пытался проанализировать ситуацию.

Вдруг издалека показался силуэт. С виду это был мужчина. Он шел навстречу друзьям.

– О! Сейчас спросим у него, – Сергей пошел навстречу.

– Что ты хочешь у него спросить?

– Не знаю… Может, где все, для начала?

Друзья пошли в сторону незнакомца. Тот тоже заприметил их и слегка ускорил шаг. Вскоре перед Сергеем и Женей предстал старик преклонного возраста в незамысловатой поношенной одежде, состоящей, в основном, из лохмотьев в виде грязных рваных брюк и старой джинсовой куртки.

– Здравствуйте, уважаемый! Вы не в курсе, где могут быть люди вон из тех домов? А то мы приехали погостить, а тут никого, – Сергей рукой указал на дом матери и дома ближайших соседей.

Старик молча стоял и смотрел куда-то вдаль. На какое-то время друзьям показалось, что он вообще слепой – столь отстраненным был его взгляд. По-прежнему глядя в пустое пространство между Женей и Сергеем, старик ответил:

– Приехали в гости? – дед сделал небольшую паузу. – Кто вас сюда привел?

Вопрос поставил обоих в замешательство.

– В смысле, кто нас привел, дед? В гости, говорю, приехали. – Сергей уже начал думать, что старик – обыкновенный деревенский синяк и сейчас начнет нести всякий бред.

Незнакомец молча достал толстую потрепанную тетрадь из внутреннего кармана куртки и начал ее листать. Просмотрев несколько страниц, он задал вопрос:

– Как вас зовут?

– Капрал Роджерс и рядовой Сиськин, блин, – Женя уже не смог удержаться, – Серега и Женя нас зовут, если тебе это о чем-то скажет, дед.

– Место, дата, время смерти? – старик невозмутимо продолжал листать тетрадь.

– Так, всё, возвращаемся, ну его нафиг. – Сергей махнул рукой на деда и вместе с Женей они пошли обратно в сторону дома.

Дед остался стоять на месте и неторопливо листал тетрадь. Перед тем, как войти в дом, друзья оглянулись и заметили, что старик не сдвинулся с места и продолжал что-то искать в своих записях.

– Наберу я еще раз матушку, – Сергей достал телефон. Но в этот раз не смог даже дозвониться: абонент вне зоны доступа, – Бл… ть, да чё за хрень-то такая?!

– Серега? – у Жени сел голос. Его взгляд был устремлен в окно, выходившее на главную дорогу.

– Что?

– Смотри.

Не меньше сотни людей шли вдоль дороги в сторону их дома. Расстояние до них составляло около двухсот метров. Друзья начали всматриваться в них и, когда чужаки подошли достаточно близко, на ребят начала накатывать волна ужаса, а кровь заледенела в жилах. Женщина с пробитым горлом, в котором зияла рваная рана. Мужчина, из груди которого торчал нож. У всех странное, отстраненное выражение лица. Мертвые.