Текст книги "Омен. Армагеддон 2000"
![](/books_files/covers/thumbs_240/omen-armageddon-2000-13971.jpg)
Автор книги: Гордон Макгил
Жанр: Ужасы и Мистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Да, да, – закивал портье. – Здесь для вас пакет. – Он нагнулся и, достав конверт вместе с большим кошелем, вручил все это монаху. Конверт был заново заклеен скотчем. Монах вскрыл его и, заглянув внутрь, вздохнул.
– Можно ли мне переговорить с мистером Бреннаном из 34-го номера?
– Боюсь, что он уже выехал, сэр.
– Он не оставил мне какой-нибудь записки?
– К сожалению, нет, сэр. Только то, что вы держите в руках.
Монах прикрыл глаза, пытаясь сдержать слезы. Брат Френсис размышлял над тем, как сообщить святому отцу, что задание он не выполнил.
Глава 5
Спустя три дня Джеймс Ричард встретился с одним газетчиком. С утра пораньше они заказали себе по коктейлю и сидели теперь, потягивая этот «тонизирующий напиток», как окрестил его Ричард. Он поведал своему собеседнику историю о «таинственном монахе», и теперь мужчины то и дело подтрунивали над ней, называя все это абсурдом. Однако подсознательно приятель Ричарда испытывал что-то вроде тревоги, ибо совершенно точно знал, что однажды уже слышал об этих кинжалах.
Вернувшись в редакцию, он заглянул в кабинет к молоденькой журналистке и попросил ее зайти к нему.
Кэрол Уает стукнуло 22 года от роду, и на Флит-Стрит она работала всего два месяца, но девушка уже успела завоевать себе определенное имя. Кэрол слыла среди коллег красоткой: миниатюрного сложения, с тонкими чертами лица, лебединой шеей и огромными карими глазами. Левый глаз всегда чуть косил, отчего лицо ее казалось слегка удивленным. А уж стройные ноги Кэрол являлись предметом обсуждения многих мужчин. Да и женщины не прощали Кэрол ее прекрасных ног, постоянно отпуская на их счет всевозможные колкости. Но даже самые отъявленные острословы не могли не признать, что деятельность этой журналистки в их штате имела головокружительный успех.
Кэрол успела доказать, что за хрупкой и чувствительной внешностью может скрываться острый ум и натура весьма тщеславная. Пожалуй, девушка допустила лишь единственную оплошность. Как-то раз она упомянула о том, что в школе ее называли «Бэмби». Это прозвище тут же пристало к Кэрол.
– Итак, Билл, – улыбаясь начала Кэрол, прикрывая за собой дверь в кабинет директора.
– Лето на дворе, – сообщил тот.
– Точное наблюдение, – заметила Кэрол.
– А это означает, что нам необходимы и соответствующие этим жарким денечкам сюжеты. Кэрол с трудом сдерживала улыбку.
– Я только что трепался с этим коварным Джеймсом, и он напомнил мне об одной старой-старой сказке…
– Отличное начало, – вставила девушка.
– Да, да, – подхватил Билл, – лет пятнадцать – двадцать назад происходили невероятные истории с целой кучей трупов. И этими кинжалами. Ребята из Скотланд-Ярда тогда крепко призадумались. Ты не подымешь наши архивы, а? Все эти материалы шли под общим заглавием, что-то вроде «Казнь распятием». Всего около восьмиста слов. А мы напечатаем эти заметки под рубрикой «Нераскрытые преступления».
– Вы что, серьезно? – удивилась Кэрол. Но начальник не обратил никакого внимания на ее последние слова. Он развернул свое кресло, показав девушке спину и давая понять, что разговор окончен.
Всю дорогу в библиотеку Кэрол ругалась про себя:
«Чертовы заметки. Можно подумать, будто из всего этого выйдет что-либо путное! И вообще этот материал вряд ли появится на страницах. Билл, видите ли, дурью мается, не зная чем заполнить газетные полосы в эти чудовищно жаркие дни, а она – только попробуй откажись!» Кэрол выдали папку с газетными вырезками, и она направилась к письменному столу. Ей потребовалось не более получаса, чтобы найти все необходимые заметки. Некоторые вырезки уже пожелтели от времени, они разве что не рассыпались в руках у девушки.
Пальцы Кэрол почернели от типографской краски: в те времена еще не знали офсетной печати. Журналистка поморщилась. Чем-то жутким повеяло от следов этой старой краски, этих древних заметок, повествующих об убийствах давно минувших времен. Перебирая газетные вырезки, она внезапно поняла, что ими уже пользовались, девушка улыбнулась. Заголовок, длиной в целую полосу, гласил:
ТРАГИЧЕСКАЯ ДИНАСТИЯ
ПРОКЛЯТЬЕ СЕМЕЙСТВА ТОРНОВ
Кэрол пристально вгляделась в снимок, где явственно просматривался кинжал. Рукоятка его была вырезана в форме распятого на кресте Христа. Девушка вздрогнула и потянулась за ручкой.
Сама статья интересовала журналистку лишь постольку-поскольку, автор рассказывал в ней всю историю семьи Торнов. Однако постепенно, по мере того, как Кэрол вчитывалась в текст заметки, интерес ее начал возрастать.
«Безвременна.» смерть, настигшая вчера тридцатидвухлетнего американского посла в Британии – Дэмьена Торна, – явилась заключительной главой трагической истории династии Торнов, представители которой все как один страшно и внезапно гибли.
Дэмьен Торн скончался в своей постели от сердечного приступа. Эта трагедия сама по себе необычна».
Кэрол взглянула на портрет Дэмьена. Тут же помещался целый ряд фотографий поменьше, каждая с подписью. Роберт Торн, отец Дэмьена, застрелен на ступенях лондонской церкви, таинственного убийцу так и не нашли. Катарина, мать Дэмьена, разбилась насмерть, выпав из окна клиники. Там она находилась после выкидыша. Это несчастье произошло в Пирфорде. Ричард и Анна Торн – дядя и тетя Дэмьена – словно сквозь землю провалились с того самого дня, как сгорел их семейный музей. От кровоизлияния в мозг умер тринадцатилетний двоюродный брат Дэмьена Марк.
Статья делилась на два раздела. Один из них назывался «Пирфорд, особняк ужасов». Под снимком, где был сфотографирован дом, помещалась история о няне Дэмьена, которая повесилась прямо в оконном проеме. Здесь же, в Пирфорде, покалечилась и Катарина, что, в конечном итоге, привело ее к трагической гибели.
Другой раздел повествовал о смертных случаях за пределами Пирфорда. Исполнительный директор компании «Торн Индастриз» Ахертон утонул во время хоккейного турнира в чикагском поместье Торнов. Он провалился под лед в тот день, когда праздновали тринадцатилетие Дэмьена.
Другой исполнительный директор компании Пасариан погиб в своей лаборатории как раз в тот час, когда для Дэмьена и его одноклассников устроили экскурсию по заводу.
При жутких обстоятельствах скончалась и журналистка. И это после того, как она взяла у Ричарда Торна интервью. Кэрол Уает инстинктивно перекрестилась, чем вызвала усмешки у юных посыльных, расположившихся напротив, но девушка не обратила на это внимания.
На железнодорожных путях гибнет и директор музея Торнов. Несчастный случаи. Но уже вечером того же дня дотла сгорает сам музей в Чикаго.
Казалось, список не имеет конца. Кэрол потерла усталые глаза и продолжила чтение.
Эндрю Доил, предшественник Дэмьена на посту американского посла в Лондоне, покончил жизнь самоубийством в своем кабинете. До причин так и не докопались…
Неизвестный мужчина сгорел в телевизионной студии, когда там находился Дэмьен, участвующий в передаче…
Два неопознанных трупа нашли в районе Корнуэлла, где охотился Дэмьен. В руках одного из погибших был зажат кинжал, другой такой же валялся возле второго тела…
Кэрол сделала пометку. Все эти случаи имели прямое отношение к тому, что ей необходимо было выяснить. Автор статьи не делал никаких выводов, подчеркивая лишь то, что трагедии проникали в семью Торнов, словно вирусные заболевания.
Кэрол сделала фотографии со всех этих материалов, а затем позвонила пресс-атташе в Скотланд-Ярд. Уже спустя полчаса она в компании сотрудников полиции сидела в одном из пивных баров. Молодой человек всячески старался услужить Кэрол. Ему не часто приходилось пить пиво с подобной женщиной. Обычно на его долю выпадали в основном репортеры из уголовной хроники. Все они, как правило, были чудовищными занудами.
Молодой человек взглянул на снимок и поморщился:
– Оружие нападения, – констатировал он.
– А в вашем музее есть такие же?
– М-м. Пять штук.
Кэрол растерянно заморгала. Похоже, все это превосходило даже самые смелые ожидания.
Чуть позже они стояли перед застекленной витриной в небольшом зале Скотланд-Ярда. Этот зал назывался «Черный музей». Каждый кинжал был пронумерован. Сквозь стекло к ним были обращены пять ликов Христа.
– Несколькими кинжалами закололи одного беднягу, которого тоже никто не смог опознать. В какой-то заброшенной часовне, – пояснил молодой человек, глядя в документы. – Тоже в Корнуэлле. Нас, ясное дело, пригласили для расследования, вот почему эти кинжалы здесь.
– Можно мне полистать дело? Он протянул девушке документы:
– Один кинжал лежал у него в кармане, два других торчали из его спины… Кстати, а как насчет того, чтобы перекусить?
– Нет, спасибо, – мило улыбаясь, отказалась Кэрол. – Мне пора возвращаться.
Оказавшись в редакции, девушка прямиком бросилась к кабинету Джеймса Ричарда.
– Ричард на месте?
Секретарша Ричарда, внушительная особа, ревниво охраняла своего босса. Она тщательно ощупала взглядом Кэрол:
– Вы откуда?
– Я просто репортер. А где он?
– В Эль-Вино. Но он там…
– Спасибо, – бросила Кэрол и хлопнула дверью. Девушка без труда отыскала Ричарда в винном погребке. Он, казалось, с головой ушел в беседу. Вообще этот погребок являлся чисто мужским заведением, и женщин допускали сюда весьма неохотно. Так, им не разрешалось, к примеру, торчать у стойки бара или просто даже заказывать спиртное.
Кэрол пробралась через толпу выпивох и нос к носу столкнулась с Ричардом Она обворожительно улыбнулась, поздоровавшись с ним.
Ричард удивленно уставился на девушку.
– Кэрол Уает, – подсказала та. – Из отдела новостей. Мы как-то встречались. Можно вас на пару слов? Ричард извинился и отошел с Кэрол в сторону.
– Извините, что вот так вторгаюсь… – начала девушка, – но я работаю над очерком и думаю, вы могли бы наставить меня на путь истинный.
– Ну, если вы так считаете, – Ричард был польщен.
– Билл рассказал мне, что вы как-то в Риме обедали с Филиппом Бреннаном…
– Это было личное дело, – перебил он, насторожившись.
Кэрол протянула Ричарду ксерокопию статьи:
– А не мог ли это оказаться именно тот кинжал, о котором говорил Бреннан?
Ричард вгляделся в снимок:
– Думаю, вполне мог. Ведь Бреннан упоминал о рукоятке именно такой формы. Но, дорогая моя, я бы не советовал вам беспокоить его. Я не хочу, чтобы вы…
Но Кэрол уже проталкивалась к выходу, бросив на прощанье «спасибо».
Кэрол быстренько накатала очерк о пяти кинжалах и – только избавилась от него – тут же вцепилась в телефонную трубку. Пресс-атташе в Американском посольстве долго и нудно объяснял ей, что если она хочет встретиться с послом, то необходимо действовать по официальным каналам. А это означало, что надо подать письменное прошение и обязательно указать круг вопросов, подлежащих обсуждению.
– Считайте, что это уже сделано, – бодро заверила посольского служащего Кэрол и потянулась к фирменным газетным бланкам.
Через полчаса экспедитор с письмом Кэрол уже мчался в сторону Гросвенор-Сквер. А девушка откинулась на спинку кресла и улыбнулась про себя. Значит так, она, конечно, безбожно нарушает этикет. Ну и что из этого? Если ее босс разбушуется – подумать только, она не поставила его в известность – или Ричард выкинет какой-нибудь фортель, тогда Кэрол просто прикинется дурочкой и сошлется на юношеский пыл. Но зато, если бы ей удалось проследить связь между этим римским кинжалом и цепью неразгаданных смертей…
На это следовало поставить: овчинка стоила выделки. Здесь пахло настоящей сенсацией, а не этой, каждодневной тягомотиной.
«Личное дело, ха, – вспомнила Кэрол. – Высокомерный сноб».
На следующее утро она вскочила ни свет ни заря. Сегодня у нее был выходной, и Кэрол точно знала, что собирается делать.
Накануне девушка отыскала в справочнике «Английские особняки» все необходимые сведения о Пирфорде. Она выяснила, что Пирфорд являлся образцом грандиозного строения в сельской местности. Сооружен он был еще в 17-м веке и располагался на участке парка в четыре сотни акров. Комнат в нем насчитывалось шестьдесят три. Два крыла. Пристройку соорудили, правда, в 1930 году, но спроектирована она была с большим вкусом и нисколько не нарушала общего вида особняка. Неподалеку от дома находился чудесный пруд, где обитала форель. И теннисные корты, и сад, и огород…
Кэрол потребовалось около часа, чтобы добраться из Лондона в эти места. Чем ближе подъезжала журналистка к усадьбе, тем добросовестней пыталась вообразить себе этакий замок с привидениями. Конечно, окажись особняк таковым в действительности, это могло бы отпугнуть Кэрол. Но она никак не могла сосредоточиться на чем-нибудь мрачном и устрашающем. Все кругом купалось в ярком солнечном свете, беспрерывно заливались жаворонки. Посмеиваясь над своим куцым воображением, Кэрол подкатила к главным воротам.
Кэрол затормозила и слегка подала машину назад, затем, взглянув на ворота, внимательно осмотрела дорогу и нажала на газ. Девушка проехала милю, еще одну, и еще полмили, все время поднимаясь в гору. Наконец, она бросила машину у обочины и отправилась пешком через поле. Там, внизу находился дом.
Кэрол долго любовалась особняком, размышляя над тем, сколько лет подряд понадобилось бы ей строчить статейки, вроде этого очерка про кинжалы, чтобы оплатить хотя бы месячное содержание подобного домика.
Стена достигала футов десяти в высоту, но камень уже кое-где крошился. Кэрол еще раз внимательно осмотрелась по сторонам и вдруг почувствовала острое желание бросить все и помчаться домой, подождать, пока ей разрешат проинтервьюировать посла, а уж там что из этого получится…
Но любопытство оказалось сильнее. Да и от кого убудет, если она просто поглазеет на все это? А если ее обнаружат – так наверняка и случится, она опять-таки прикинется дурочкой и заявит, что подумала, будто это просто стена в парке – так, сама по себе. И все сказанное будет сдабриваться самой ослепительной и обезоруживающей улыбкой.
Кэрол сунула ногу в выбоинку, подтянулась и легко взобралась на стену.
Жужжание системы безопасности вывело юношу из оцепенения. Он дотянулся до кнопки телевизионного слежения и нажал ее. На экране возникла молодая женщина, сидящая на стене. Какое-то время она находилась в неподвижности, затем, соскользнув вниз, легко приземлилась на газон.
Юноша почувствовал, что волосы становятся дыбом, и тут же услышал, как пошевелилась собака. Она уставилась на монитор и, оскалив пасть, глухо рычала. Морда ее как-то нервически подергивалась при этом, обнажая клыки.
Юноша тронул собаку, и она взглянула на него, словно ожидая приказа. Он вцепился в ее шерсть. Лоб у пса сморщился, как будто собака нахмурилась. Затем она вновь посмотрела на экран. Ее дыхание было тяжелым, и слюна стекала прямо на ковер.
Юноша потянулся к монитору и увеличил изображение. Он напряженно вглядывался в экран, следя за женщиной, которая уж больно целенаправленно пересекала лужайку, будто прекрасно осознавала, куда ей идти.
Юноша всматривался в девичье лицо, в эти огромные, бездонные глаза и все крепче и крепче сжимал пальцы, так, что собака взвыла, но он не отпускал ее. Затаив дыхание, он видел только то, что происходило на экране. Девушка уже пересекла внешнюю границу, и лицо ее теперь казалось расплывчатым. Она пробиралась сейчас сквозь густой кустарник. Задетая ветка хлестнула девушку по лицу, и она застыла на месте. Теперь он смог разглядеть даже слезы в ее глазах. Подбородок у нее задрожал, и она поднесла к лицу руку.
Юношу вдруг охватили странные и не испытанные доселе чувства. Он внезапно ощутил, что ему безумно хочется смахнуть с лица этой девушки слезы и успокоить ее. Но собака в этот момент зарычала, и юноша на мгновение отпрянул от экрана, продолжая завороженно следить, как девушка снова пошла вперед. Он отрегулировал монитор и наблюдал теперь, как она высоко, словно балерина, поднимает колени, переступая через низкорослый кустарник.
Скоро она окажется в нескольких сотнях ярдов от особняка. Вскочив на ноги, юноша бросился вон из комнаты, устремился вдоль бесконечного коридора и сбежал вниз по лестнице. Собака мчалась по пятам. Не переводя дыхания, он достиг боковой двери, толкнул ее и выскочил во внутренний дворик. Он направлялся к лужайке, отдавая себе – отчет в том, что, если он себя обнаружит, девушке уже никогда не покинуть усадьбу.
Кэрол тем временем выбиралась из кустарника на подстриженную лужайку. Особняк ошеломлял своим видом, но человеческим духом здесь и не пахло. Девушке вдруг почудилось, что в этом дворце в полнолуние обязательно собираются мужчины во фраках и женщины в роскошных бальных платьях. Здесь любой мужчина мог выпить из женской туфельки шампанского и при этом ни в коей мере не прослыть дураком. Кэрол хмыкнула. На этот раз с воображением проблем не было. Кэрол коснулась пальцем того места, где ее оцарапала ветка, и провела рукой по своим прикрытым глазам. А когда их вновь открыла, то увидела перед собой молодого человека. У Кэрол перехватило дыхание, и она, как школьница, зажала дрожащей ладонью рот.
Юноша этот был самым прекрасным существом, которого девушка когда-либо встречала в своей жизни.
– Привет, – как-то жалко пробормотала Кэрол. Он кивнул в ответ и молча уставился на нее. Кэрол улыбнулась и шагнула ему навстречу.
– Кто вы? – поинтересовался юноша. Его диалект не поддавался определению. Голос глубокий, такой называют среднеатлантическим.
– Меня зовут Кэрол, а вы кто?
– Что вы здесь делаете?
– Осматриваю парк. – Девушка широко улыбнулась, но юноша не мигая смотрел на нее. Обычно мужчина хоть как-то реагировал на ее улыбку, а этот даже не шелохнулся.
– Это не парк.
– Ну да! А я думала…
– Это частная собственность.
– Неужели?
Все внутри Кэрол напружинилось, она с минуты на минуту ожидала того, что ее вот-вот выгонят отсюда взашей. При этом ей, конечно, объявят, что она забралась на запретную территорию. Но Кэрол была готова и даже приберегла на этот случай нужные фразы. В конце концов, ни один мужчина, будь он самым что ни на есть раскрасавцем, никогда еще не одерживал верх над Кэрол.
– А дом не хотите ли осмотреть?
– Спасибо, с удовольствием… – Приглашение прозвучало столь неожиданно, что девушка запнулась на полуслове и молча последовала за юношей. Когда они подошли к парадному входу, из-за угла показалась огромная собака. Девушка замерла на месте, уставясь в глаза чудовища. Животное зарычало, шерсть на нем взъерошилась. Юноша взглянул на собаку, и та тут же успокоилась.
Кэрол вздохнула:
– Никогда в жизни не встречала такую…
– Это овчарка, – перебил Кэрол юноша. – Когда-то такие пасли стада, а также с ними ходили на охоту. Овчарки могут бегать с огромной скоростью. Конечно, они устают. Но стоит им вцепиться в кого-нибудь, да хотя бы в оленя… – Он вдруг улыбнулся, а Кэрол отвернулась.
– Ненавижу любой кровавый спорт, – призналась она.
– Да уж, – согласился юноша, – вы-то наверняка ненавидите.
Они вошли в дом, собака бесшумно шла по пятам. Кэрол поморщилась от жуткого запаха псины. Оказавшись в центре холла, Кэрол внезапно застыла, приоткрыв от изумления рот. Она рассматривала все эти корзины с цветами, высокую галерею и представляла, как оттуда падала Катарина Торн. Удивительно, что она еще осталась жива, рухнув на голые мраморные плиты.
Кэрол вернулась к действительности, когда юноша вновь обратился к ней:
– Можете сами все осмотреть, – бросил он мимоходом и устремился вверх по лестнице, оставив девушку наедине с собакой.
– Большое спасибо. – Кэрол слегка оторопела, затем обернулась и снова взглянула на страшного пса. Тот по-прежнему не сводил с нее глаз.
«Так вот где все происходило», – подумалось девушке. И вовсе не походил этот особняк на замок с привидениями. Кэрол пересекла холл и заглянула в гостиную, потом вновь обернулась назад и поискала глазами молодого человека. Тот будто сквозь землю провалился. Поначалу казалось, что очаровать юношу не составит труда. Тогда-то она и выспросит у него все необходимые сведения об этом доме. Но этот таинственный молодой человек куда-то запропастился, и ей, похоже, выпадал печальный удел осматривать этот роскошный особняк в одиночку.
Кэрол огляделась по сторонам. Собака тоже словно сгинула. Девушка осталась совершенно одна.
Юноша неподвижно стоял в часовне. Он вглядывался в отцовские глаза, и губы его двигались в немой молитве. Он потянулся к рукам своего родителя и крепко сжал их.
– Прости меня, отец, за мое недостойное поведение, – еле слышно проговорил молодой человек. Затем, отступив на шаг, оборотился к фигуре Христа:
– Ну, – презрительно бросил он, – ты в который раз пытаешься надуть меня. Теперь ты присылаешь мягкотелую соблазнительницу ко мне, как когда-то посылал такую же к моему отцу. Чтобы она тут наставила меня на путь истинный? Ты искушал его, а теперь искушаешь меня этими никчемными чувствами… Пытаешься слезами жалости и дешевой похотью ослабить мой дух?
Юноша обошел крест и, взявшись обеими руками за рукоятку кинжала, вонзил его еще глубже в затрещавшее дерево.
– А вот тебе результат, – яростно воскликнул он, вырывая кинжал. Еще какое-то мгновение юноша смотрел на распятие, затем возвратился к забальзамированному трупу и обошел его кругом. Он нежно провел пальцем по спине отца. Под пятым позвонком зияла глубокая рана. Сын слегка коснулся ее дрожащими пальцами и снова взглянул на кинжал.
– Соблазнительница оказалась убийцей, – прошептал молодой человек. – Стоило только отцу повернуться спиной.
– На какое-то время юноша словно остолбенел, затем кинулся к распятию и, ударив кулаком прямо в лицо Христа, вонзил кинжал в позвоночник Спасителя. От усилия он чуть не задохнулся.
– И тебе кажется, что ты уже знаешь, как соблазнять, – тут юноша уставился в очи Христа. – Ты уверен, что победил искус, но, похоже, твои сорок дней и ночей ничему тебя не научили. Ведь ты подослал ко мне эту смазливую пигалицу, чтобы сбить меня с единственно верного пути и повести совершенно другой дорогой. Но эта дорога приведет меня только в болото, в тупик. Где нет места ничему, кроме бестолковых устремлений и глупых амбиций Юноша покачал головой:
– Ню тебе это не удастся. Ты проиграешь. – Прикрыв лицо рукой, он прошептал: – Ты рожден девой, а я… – Не закончив фразы, юноша отвернулся. – Ты будешь вечно стоять за моей спиной, Назаретянин, – вымолвил он.
Впечатлений у нее накопилось предостаточно. Солнце уже закатилось, становилось прохладно.
Внезапно в нос Кэрол опять ударил трупный смрад, и она поморщилась от этого жуткого запаха. Девушка повсюду ощущала присутствие собаки, но юноши нигде не было видно. Кэрол почувствовала озноб: тоненькая блузка и летняя юбчонка практически не согревали. Кэрол захотелось бежать отсюда, из этого дома, забраться в свою машину и умчаться куда подальше.
Девушка распахнула дверь и выскочила на дорогу. Тут же споткнувшись, она поняла, что сломала каблук. Кэрол сбросила туфли и босиком побежала по дороге, вздрагивая от шороха гравия под ногами.
Внезапно налетел ветер. Когда Кэрол выбралась на лужайку, ей вдруг показалось, что за ней наблюдают. Девушка огляделась по сторонам, ожидая увидеть собаку, но вокруг не было ни души. Сначала медленно, а затем убыстряя шаг, Кэрол направилась к кустарнику. Через несколько секунд она уже стремглав неслась к темнеющей полоске кустов. Страшная вонь преследовала Кэрол. Этот запах вернул девушку к одному кошмарному воспоминанию. Она тогда вволю погуляла на своем восемнадцатилетии и здорово перебрала шампанского. Ее тошнило. Шел проливной дождь, а ей пешком пришлось добираться до дома из-за этих ужасных приступов тошноты. Сейчас ощущение было схожим. Чем дальше Кэрол убегала от дома, тем невыносимее становился запах и привкус во рту.
Кэрол продиралась сквозь кустарник, застревая в его ветвях. То и дело цеплялась она голыми ногами за корни, еле сохраняя равновесие. Быстро темнело. И ночь наступила внезапно, словно в тропиках.
Кэрол перестала соображать, куда идти. Но она продолжала двигаться, а ветки то и дело хлестали ее по лицу и попадали в глаза. Все это походило на какой-то ночной кошмар, где девушка убегала от преследования и просыпалась в холодном поту. Кэрол оцепенела от мысли, что за ней охотятся. Она и фильмы-то со сценами преследования не выносила.
Девушка остановилась. Впереди, похоже, кустарник начинал редеть. А за ним растет трава, потом будет стена и, наконец, ее маленький автомобиль.
Кэрол бросилась к просвету, пробежала несколько метров и вновь остановилась, опять ткнувшись в густые заросли кустов. Она обругала себя за неумение ориентироваться.
Кэрол дрожала. Обхватив себя руками, она наобум продиралась к открытому пространству. Если она будет идти, никуда не сворачивая, то все равно рано или поздно выберется к стене. Судя по всему, так и должно быть. Какова площадь поместья? Четыре сотни акров? Да, рано или поздно она найдет стену и выкарабкается из этого Пирфорда.
А собака молча преследовала девушку, держась на расстоянии ярдов пятидесяти. Она замирала на месте, когда останавливалась Кэрол. Пса переполняла жгучая ненависть, и ему с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не броситься в речушку. Возле кустарников он уже почти нагнал ее. Чудовище опять застыло, как изваяние, принюхиваясь и наблюдая, как Кэрол бежит по жесткой траве. Затем собака резко рванула с места и галопом помчалась вперед…
Кэрол ничего не видела и не слышала. Усилилось лишь зловоние. Девушка так и не заметила чудовища, пока оно не нагнало ее. Кэрол обернулась в тот момент, когда собака прыгнула на нее, сбив с ног. Кэрол даже не успела крикнуть. Она попыталась тут же вскочить на ноги, но собака вновь повалила ее на землю, вцепившись в лодыжку.
Сцепив челюсти, пес яростно мотал головой, и огромные клыки рвали сухожилия, вгрызаясь в кость.
Кэрол закричала. Собака мельком глянула на нее и отбежала в сторону, устроившись неподалеку от девушки. Животное не сводило с Кэрол глаз…
Крик замер в ее горле, она уткнулась лицом в траву, царапая пальцами землю и пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, чтобы справиться с болью. Кэрол понимала, что у нее порваны связки, и боль пронизывала всю ее ногу от лодыжки до бедра. Кэрол стошнило, но это только усилило боль. Девушка попыталась подняться на здоровую ногу, но не смогла даже двинуться.
Кэрол поползла, прикусив от боли губу. Ей бы только добраться до стены, а уж там кто-нибудь да поможет. Обязательно ее обнаружит и поможет.
Битый час ползла Кэрол десяток ярдов. А сверху из-за поворота за ней наблюдали юноша и собака. Девушке казалось, что пролетела целая вечность, пока она звала на помощь. Затем Кэрол разрыдалась.
Но вскоре затихли и рыдания. Тогда юноша двинулся в ее сторону. На четвереньках. Когда он приблизился, девушка снова шевельнулась и, приподняв голову, попыталась взглянуть через плечо. Юноша застыл, как вкопанный.
Начинало светать. Кэрол, наконец, затихла. Тогда юноша приблизился к ней вплотную.
Ей снились шакалы и гиены, и грифы, разрывающие падаль. Тут же какие-то мужчины из недавно виденного ею фильма затягивали ремни на своих пленниках, чтобы те не могли бежать.
Кэрол открыла глаза и увидела влажную от своей слюны землю.
Расцарапанные руки болели, нога онемела. Может быть, это и к лучшему. Кэрол приподняла голову, и тут резкая боль вновь пронзила девушку. Кэрол обернулась и вдруг наткнулась на взгляд юноши. Тот был совершенно голый и стоял на четвереньках. Кэрол попыталась улыбнуться, заговорить, но не смогла издать ни звука и решила, что это скорее всего продолжается ночной кошмар. В глазах юноши светился желтоватый отблеск, дыхание его было точно таким же зловонным, как и у собаки.
Юноша склонился над телом Кэрол, и она жалобно захныкала, не понимая, что он собирается с ней сделать. Девушка еще успела почувствовать, как его острые зубы коснулись ее шеи, как будто пощекотали, пытаясь что-то нащупать. Она широко раскрыла глаза и собралась было крикнуть… Последнее, что она услышала, было довольное рычание в тот момент, когда его челюсти сомкнулись на ее сонной артерии. А после для Кэрол ничего не существовало на этой земле.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?