Книга: Дом образцового содержания - Григорий Ряжский

Очень тяжело было читать и из-за грязных подробностей, и из-за стиля написания. Понятно, почему сравнивают с "Московской сагой" - там автор тоже всем свечку держит, а мне это не интересно.

Когда-то в далеком Советском Союзе моя бабушка вынуждена была уехать в командировку, оставив маму на попечение дедушки, который не был склонен к кулинарным изыскам и целую неделю кормил ребенка только килькой в томате. Мама так ее переела, что с тех пор ни смотреть в сторону этой консервы не может, ни элементарно выносить ее запаха. Что-то сродни этому произошло у меня с Григорием Ряжским. После прочитанных у него "Колонии нескучного режима" и "Подмен" нужно было взять тайм-аут и какое-то время не возвращаться к автору. Возможно подобное воздержание заставило бы меня как-то иначе воспринять "Дом образцового содержания"... А так вышло, что на мой взгляд из прочитанного у автора это самый неудачный роман. Я еще по двум первым книгам поняла, что проза Ряжского затягивает не сразу. Вернее, с "Колонией" произошла практически мгновенная любовь, а вот в "Подменах" сближение происходило долго и со скрипом. Но когда уже втянулась, читала, не отрываясь. В "Дом образцового содержания" я окуналась как трус в ледяную воду - по сантиметру, мучительно трясясь и пытаясь выскочить обратно на берег под спасительный покров большого махрового полотенца...

Дело в том, что "Дом образцового содержания" показался мне какие-то вторичным и неоригинальным. На основании трех прочитанных у Ряжского книг я сделала вывод, что из книги в книгу у него кочует одна и та же тематика, одни и те же вопросы и проблемы. Сталинские репрессии, еврейский вопрос, беспорядочные половые связи, семейные драмы, толика искусства, квартирный вопрос... Все это было в "Колонии нескучного режима", в "Подменах" - и все это снова поджидало меня в "Доме образцового содержания". Я боюсь, что по прошествии времени я эти три романа уже вряд ли различу между собой... И не то чтобы автор пишет плохо - нет же, пишет хорошо (если не брать во внимание этот роман)! И все, о чем он пишет, я в литературе люблю, но уж как-то слишком все это однообразно...

Пару раз в тексте я ловила себя на мысли, что мало того, что книга похожа на читанные мною у Ряжского ранее, так отдельные места просто слизаны под копирку! Например, в "Подменах" жена Дворкина была соблазнена своим начальником - завмагом, который заманил ее в постель, придумав нехитрую схему с тем, чтоб повесить на нее крупную недостачу. В "Доме образцового содержания" по аналогичной схеме действую Аронсон Мирский, соблазняя работницу библиотеки иностранной технической литературы. В "Подменах" сын Дворкина, учась на кинооператора, еще в студенческие годы был охомутан какой-то девкой через беременность и вынужден на ней жениться. А в "Доме" внук Мирского учится на оператора и попадает в лапы студентки - провинциалки - а дальше история повторяется...

Временные рамки романа. История берет начало в далеком 1937-м году. Здесь нас встречает Советский Союз во всей своей красе. Об этом периоде в истории у автора получается писать неплохо, хоть и очень поверхностно, вскользь. Нет, это конечно далеко не "Дети Арбата", как обещает аннотация! Но вот на этом и надо было остановится - не выходить за рамки советской эпохи. Я терпеть не могу в литературе попытки передать жизнь после развала Союза! Сколько бы я не читала книг никто еще не смог мало-мальски сносно описать 90-е и 2000-е годы! Когда я поняла, что повествование затянется и плавно перетечет в ХХІ век, у меня сразу появились дурные предчувствия, что меня ждет нечто в стиле примитивных, малобюджетных сериалов на отечественных каналах, где актеры либо недоигрывают, либо переигрывают, где всегда происходят самые невероятные совпадения и самые нелепые случайности... И как ни печально, но именно так все и было!!! Воры в законе, организованные преступные группировки, заказные убийства, миллионы долларов и прочее, прочее, прочее, что по мнению авторов обязательно должно иметь место быть, если мы говорим о развале Союза!

Герои. Их у Ряжского много, очень много. И практически все они главные. Может он их таковыми и не задумывал, но выходит именно так. Автор не умеет дать читателю мимолетное представление о каком либо персонаже - если персонаж появляется на странице романа, он должен быть описан вдоль и поперек! Вся его подноготная, все привычки и особенности, детство и юность, шрамы и родинки, история его семьи, уходящая корнями в глубь веков и т.п. От Ряжского ничто не спрячется! Обычно я люблю такое масштабное повествование, но порой что не в меру, то нездраво...

Есть у героев этого романа еще одна особенность - практически все они не вызывают абсолютно никаких чувств по отношению к себе. Ни плохие, ни хорошие. Я говорю "практически" потому что во всем ворохе героев я все таки неожиданно отыскала для себя несколько, которые оставили в моей душе отклик. Правда, весьма странный. Например, наибольший интерес и симпатии у меня вызвали те, кто оказался по ту сторону добра и зла - вор в законе Стефан Томский и бывший чекист Чапайкин. Ряжский видимо создавал их как отрицательных персонажей, но почему-то ни их мысли, ни их поступки не вызвали у меня к ним негатива...

Дальше...

Негатив у меня вызвал род Чепик. Вернее, корректнее их будет назвать бабье царство семейства Чепик. Ничему жизнь дур не учит! Тупость вперемешку с наивностью и слабостью по части половых органов как будто передается по наследству! И вроде бы дожна бы у меня к Зине быть какая-то женская солидарность, а нет ее! Если ты так любишь свою хозяйку, как якобы она ее любила, так не честнее было сразу ей во всем признаться, а не расценивать сексуальную связь с хозяином как еще один блок своих обязанностей? Я просто в голову не могу взять как после этого и плюс после того, как сдала его милиции, у нее совести хватало Розе Марковне в глаза смотреть? И мало того, что смотреть - так еще и таскать к ней в Москву периодически весь свой Чепиковский выводок!

Я промолчу о том, что Ряжский здесь пошел по пути наименьшего сопротивления и решил не отходить от стереотипа, что раз украинка приехала в Москву, то значит путь-дорога ей либо в прислугу, либо на панель! Еще очень резало глаз постоянное выражение о том, что какая-то из рода Чепик молиться "своему хохляцкому Богу"! Как Роза Марковна за свою семью, так она молится неведомому Богу, без национальности, а если из Житомира, значит Бог должен быть обязательно с приставкой "хохляцкий"! О "чудесной" встречи отца с потерянной дочерью - ночной бабочкой на Тверской читать было вообще противно! Ну да, ну да, в многомиллионной Москве он, конечно же, должен был снять именно свою дочь! Как же иначе! Привет отечественные сериалы с их "многоходовочками"!

И, конечно же, я не могу не отметить обилие в книге секса! Без него никуда! Еще и с обязательным наличием мелких анатомических подробностей! Каждому герою должна быть выделена своя минутка славы клубничной! Вот только описание этого у Ряжского получается каким-то грязным, мерзким и нелепым! А что касается попыток передать секс глазами женщины - так это вообще мрак! И смешно, и грустно! Кстати, с женской психологией у него тоже туго. Не нужно глубинно вникать в женское серое вещество чтобы понять, что для свекрови невестка всегда будет плохой. А уж если она изменила ее сыну и бросила его, то это обида до гробовой доски! Но у Ряжского свекровь преспокойно дает приют невестке, которая наставила рога ее мальчику, ушла от него, громко хлопнув дверью, бросив мужа и сына! При чем это непоодинокий случай - Таня Кулькова приютила невестку Юлю, а сама Роза Марковна на могиле сына простила невестку Таню. Не бывает так в жизни! Не бывает! Нет более злопамятных существ чем женщина, сыну которой невестка нанесла обиду! Кстати, у семьи Чепик дуры по женской части (так как мужской в семье отродясь не водилось), а у Мирских идиоты представляют сильную половину человечества - что Бориска, что Вилен с разбегу на те же самые грабли - по стопам предков! Ну привели бы уже в семью для разнообразию еврейскую девочку, а то и Роза Марковна страдает, и от этих русских одни проблемы!

Плюс ко всему именно в этом произведении у автора какой-то необычайно неудобочитаемый слог. В остальных работах Ряжского читать приятно, а здесь же вязнешь в каком-то словоблудии, безумном потоке лихо закрученных предложений, в попытках придать тексту украинский и еврейский колорит... Под конец от постоянного упоминания накрахмаленной скатёрки, тонко нарезанного лимончика, щипчиков для сахара-рафинада, извечного "Наполеона", хоменташа, лекаха, ушек амана и прочего у меня уже челюсть сводило!

Можно было бы и дальше разглагольствовать и разбирать роман по косточкам, но итог все равно один и тот же - не впечатлило. Эта книга явно не подходит для знакомства с Григорием Ряжским - в качестве книги для знакомства она может отвернуть читателя от автора на 180 градусов. Поэтому смело проходите мимо нее - Вы ничего не потеряете!

Ни Рыбаковым, ни Аксеновым там и не пахнет, талант не тот-с, уж извините меня, господин Ряжский. В определенные моменты всплывали ассоциации с Людмилой Улицкой (кстати, это двоюродная сестра Ряжского), но опять же, к книгам Улицкой у меня неоднозначное отношение, не все нравятся, но тут сравнивать Улицкую и Ряжского это как в том анекдоте "фигня ваш Паваротти, мне Изя вчера напел". Но повторюсь, мне очень хотелось в начале, чтобы эта книга мне понравилась и я ей авансом поставила пятерку предвкушая неспешную семейную сагу от начала середины 20-го века и до наших дней, и я хотела наслаждения подобного тому, которое я получила в этом году от новых авторов - Марины Степновой с ее "Женщинами Лазаря", Алексеем Чудаковым с "Ложится мгла на старые ступени" или Гузели Яхиной с нашумевшой "Зулейхой". Итак, что мы имеем в начале книги. Патриархальная еврейская семья (а какая же еще?) живущая как бы сейчас сказали в "элитном" доме с двухкомнатными квартирами, архитектор Семен Мирский возвращается после 15 лет лагерей полуспятившим стариком помешанным на еде и через год (читай - пару глав) умирает. Ряжский пытается воссоздать историю жизни семьи Мирских и их взаимоотношений, но вся вязнет в киселе каких-то ненужных подробностей и бесчисленных описаний секса. Точнее, не секса, а траха. Извините за грубую лексику, но это самое мягкое выражение, которое я нашла (просится еще более жесткое выражение, но не буду его тут писать). Книга уже перевалила за треть, когда я задалась вопросом: "А что тут вообще произошло за это время?". А ничего особенного, все время описывалось как то один старый дед, то другой трахают то своих сотрудниц, то знакомых, то домработниц, и все это смачненько, с подробностями, особенно автору нравятся подробности вроде (извините, все таки спрячу под кат)

Дальше...

куда кончил старый пердун, внутрь или на живот, и что потом - какой тряпочкой вытирали, подмывались или нет, размазывали по животу или нет. Старые пердуны не вечны, да и жанр семейной саги подразумевает смерть старых героев и взросление молодежи. Для молодых героев (точнее героинь) припасено немало страниц посвященных судя по всему, второй любимой сексуальной фишке автора - дефлорации. Все это описано так же смачно и с подробностями. Буээээ.... Доктор, у меня с головой все в порядке, а откуда у вас такие картинки? Я отнюдь не ханжа, но в таких случаях я вспоминаю слова нашего преподавателя по зарубежной литературе, абсолютно гениального, когда он говорил что : "о сексе тоже надо уметь писать". Так вот, о сексе 90 процентов наших писателей писать не умеют - это либо сопли в сахаре а-ля "он вошел в нее как нож в масло" или "его нефритовый стержень пронзил ее лоно" либо вот такая вот грязная трахотня как у Ряжского. Что еще хочу отметить - национальный вопрос. Разумеется, еврейская семья, и все члены семьи втайне переживают, когда сыновья приводят к ним русских невесток (а русские невестки, все как одна из зажопинсков и переживают, как бы их не выгнали из такой культурной семьи, где и жилплощадь в два этажа, и кушают серебряными приборами на накрахмаленных скатертях а не из корыта как они привыкли, и кушают аж такое невиданное лакомство как торт "Наполеон", который, видно, одна только Роза Марковна во всем СССР и умела готовить. Украинки (простите, хохлы как пишет автор) - йоптель, все по штампу, либо домработница, которую добрые интеллихэнтные еврейские господа избавляют от "дикого хохляцкого выговора", либо проститутка, третьего не дано. Еще в книге есть национальности, которых именуют "носатыми". Да ладно, фиг бы с ним с сексом, или с национальным вопросом, но в книге нет ни одного героя, за которым хотелось бы следить, переживать, сочувствовать. Даже Роза Марковна, патриарх семьи, получилась какой-то удивительно унылой, плоской и неинтересной. В общем, с поставленной авансом пятерки скатилась я к концу книге до единицы (сначала хотела двойку поставить, но после написания рецензии поняла, что двойки сие не стоит). P.S. Я часто в конце рецензии на книгу дописываю несколько слов по поводу экранизации если она есть и если я ее смотрела. С экранизацией, которую я пыталась смотреть какое-то время назад у меня тоже не сложилось, я осилила примерно одну серию и поняв, что это редкостная мура бросила себя мучать. Я думала, что книге не повезло с экранизацией и что книга будет на уровне (столько обещаний!), но и по поводу книги не могу сказать ничего положительного. В топку и книгу и сериал.