Текст книги "Будущие воспоминания. Ранние стихи и переводы"

Будущие воспоминания
Ранние стихи и переводы
Гурий Анисимов

© Гурий Анисимов, 2024

ISBN 978-5-0065-0908-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Это встает солнце? Или день на убыль?

Памяти отрывки будоражит время,

Светлые картины отражают, где мы

Радость находили, не считаясь с теми,

Кто шептал угрюмо, накликая беды,

Нам про то, что было и про то, что будет.

Отражались тенью на задворках будней

Нежные касанья, вскользь и понарошку,

Встречи без свиданий, чувства понемножку.

Нет разлива страсти, вдаль узка дорожка.

Тело заживает, а душа нисколько.

Память незабудка, корнем обрастает,

Словно чай на склоне хватко и глубоко.

Ноша непосильна, но как снег растает,

Коли чувство ново, лезет лето в окна.

От весны свобода, от весны погибель.

Солнце вроде греет, а душа всё мокнет.

Это встает солнце? Или день на убыль?

Сердце при печали, когда странен выбор.

И вокруг нет сказки, это твоя прибыль,

Всё, что смог в активе ты из жизни выбить.

Я вру безбожно

Я не шучу,

Но в рамках встреч и расставаний

Твержу я вновь слова признаний,

Нарочно грубо, с придыханьем.

Что нет другой такой, но я ведь вру.

Она такая же как все!

Ты там, где долг с желаньем,

В своей неутихающей борьбе,

Ведут войну за право созиданья

Иль разрушенья? Что ж, опять всё вру,

Обычной среднестатистической судьбе,

В которой я нашел ту красоту

Потерянного мною пониманья.

Ей говорю: ведь ты не та,

Кто в вечной суете,

Уже натаскана судьбой

«Что дать, где взять»

В поддельном царстве наготы,

Где больше фальши, меньше естества,

Где «кардашьянит» мир уродство…

«Я знаю твои милые черты»

Давно.

Быть может, здесь нет той красы —

Лишь вижу скан воображения игривый.

Есть пониманье, можно врать красиво:

– «Ты мне нужна и без тебя не мило»…

Настигнет плата за бездарность дней,

За серость, за абсурдность, за степенность,

Как боль зубная повседневность.

За жизнь чужую и за роли в ней,

Навязанные кем-то мне извне…

Я вру безбожно той, которую люблю,

Не понимая, что я вру… себе.

В саду души моей

В саду души моей теряет осень силы,

Тепло приходит валом холоду взамен.

Слышны мелодии и строки, что забыли,

Что порождают волю к «ветру перемен».

В осенний сад души, ни много и ни мало,

Желанной гостьей вновь пришла весна,

И, щедро раздарив отсрочку до финала,

Прощальный лук для мглы с собою унесла.

Ещё один виток обычной роли этой

Сознательно судьбою принятой стези.

Стараться не воспользоваться квотой,

Стать подлецом несложно на Руси..

Ты – отражение

Ты – отражение во мне, как проявление видений.

Любовно нежное и лучшее мое боготворенье.

Тобой дышу и отдаю себя без разночтений.

И в многоцветьях чистоты в палитрах отношений

Смываю быт, где зло, где агрессивность мнений,

Показ страстей, навязанных извне стремлений,

Где много грубостей, безмерных потреблений.

Ты словно воздух там, где замер день осенний,

Длиною в жизнь, где мы без тяги на владенье,

Без слов «Зачем?», «Когда?», а просто по теченью

Плывем, с восторгом принимая дни, мгновенья.

Меняясь чуть, согласно давности, волненьям —

Красивый добрый сон, за час до пробужденья.

Девушка в чёрном

Девушка в черном, читала Коко,

Эффектно стояла, смотрела в окно.

За столиком средним, краса и оплот,

Опричник пузан лихо водочку пьет.

Похоже при ней он, с брюнеткой младой.

Да ладно, она с ним, расклад же простой.

Шикарная девушка будто лоза,

Роскошное тело, глаза бирюза.

Весь вечер смотрела она на него,

Как-будто бы в зале и нет никого..

В экстазе мы все: «Во любовь, ё-моё!»

В ответ кто-то брякнул: «Купил он её.»

Вдох и Выдох

Проекция ближайшей, отдаленной перспективы:

Такой глубокий, молодой и сильный Вдох,

Где Кладезь глупостей, проектов, дел в активе

И Выдох как финал! Всё в серебре. Врасплох…

Тело

 
Колебаний слов и смысла,
И плетений чувств в неволе
Тучей в вышине зависли,
Чтобы пролить дождем печали.
 
 
Метки времени: морщины,
Водянистость глаз, покорность.
Во дворцах идей замшелость
Маскирует все руины.
 
 
Все страницы потрясений
В томик жизни написав,
Отделяя суть от мнений,
Душу чуть слегка прижав,
 
 
Отработанное тело
Дьявол, изучив умело,
Кинул в угол чуть небрежно
И достал другое тело.
 

Муза с габаритами Плюс Сайз

 
Вчера за полночь Муза приходила.
Вдохнуть, к примеру, творческого пыла.
У подопечного почувствовав застой,
Подкорректировать его настрой.
 
 
Стоп! Я повторяюсь, с кем-то это было.
Про это и писалось, говорилось.
Но Муза с габаритами Плюс Сайз?!
На кухне, где сижу, все ж поместилась.
 
 
Оставив крылья, правда, за окном.
Наполнив ароматом мир, с душком.
Изяществом слона ко мне подсела
И предложила тест «вот это всё моё»…
 
 
До путного поэта я явно не дорос,
Когда такой случился «попадос…»
И станешь ведрами глушить аперитив
Когда такой вот бодипозитив.
 

F 63. 9

Внезапно дерзко на меня любовь напала,

Перевернула все вокруг вверх дном.

Весна под осень знатно заиграла,

Цепляя ближних всех в игре с огнем.

Преступная, без шансов, на измене.

Напряг в семье и на работе швах.

Все оказались как-то сразу в теме,

Такой пассаж, в любовных вот делах.

Вино, отрава иль волшебный сон,

Дурман трава для тех, кто так влюблен.

Недаром, глядя на небесные черты,

Мозги теряют, путают рамсы.

Бессознательно

 
Бессознательно, чисто по Фрейду,
В исчезающей пляске теней
Словно матрицы сбой, снова лето
В фейерверке смешливых огней.
В водопаде волнистых волос,
Тонкий взгляд с карагодом* чуть схожий —
И лукаво невинный вопрос:
«Ты скажи, я на солнце похожа?»
 
 
Примечание: *хоровод
 

Даркнет моего пира

Нечестной ролью заиграюсь: где ясно всё, запретов нет.

Ты ставишь блоки на сюжеты, осознавая этот бред.

Но затаившись, как в засаде, скрываешь суть про бель пасьон*.

Нелепой маской прикрываясь, забыть, как идиотский сон,

Скольженье данной биомассы вдоль уже пройденных дорог,

Где действует негласно бронь. В руке опять нектара рог,

Вобравший глубину желаний, запаянный за столько лет.

Вновь в паритете с этой сутью, пока закрыт проем в Даркнет —

Пока законам тяготенья ты, демонстрируя игнор,

Случайно не проходишь мимо, сметая всё наперекор…

Примечание: * прекрасная страсть

Привычный поцелуй

Привычный поцелуй, где страсти – «ноль»,

Где будничность избито нежных фраз.

Когда так долог путь, любого ждет юдоль,

Где есть уют, покой, как вечный «тихий час».

Обычный поцелуй, но в мыслях я с другой.

Тут речка, бережок, а там – с горы поток.

Объятья тут просты, а там – тела дугой,

И жар от чувств, где есть гармонии исток.

Целуя в губы здесь, ищу я снова ту,

Сильнее раскрывая пустоту в душе,

И скальпелем судьбы, наперекор всему,

Рву нити памяти. Нелепое клише.

Охотник и Дичь

Ныряя с головой в испачканную снежность,

Мечтая разыскать вокруг участки белизны

И оставлять следы, в надежде на невьюжность-

Ты, с двух шагов, охотник и в угаре новизны.

Бурление в крови, с уста – победный клич.

Но трезвый взгляд, рассудок охлажденный

Тебе твердят: «окстись, с пяти шагов ты дичь,

Чужих затей игрок». И хохот, приглушенный…

От такой красоты

От такой красоты опьянел, затупил,

От улыбки её посветлев загрустил.

Дружно с ветром в отпаде затих,

Как в «смирилке» помешанный псих.

Есть же тот, кто целует, ласкает её

И пылинки сдувает небрежно с неё…

Всё познавший, от чувств не лишается сна,

Ухмыляясь над тем, кто так «пьян без вина».

Ещё не поздно

 
Ещё не поздно, всё впереди.
Снег на дворе, поверь, растает.
Тоскливо темные все дни
Пройдут и скоро легче станет.
Все твои планы подождут,
Ещё немного, время терпит.
Часы так медленно идут,
Когда твой мир тревожит Вечный.
Тот, кто ночами все же снится.
А дом твой будущий, последний,
Ещё не раз распустит листья.
 

Парадигма Любви

 
Любить её «нелегкая работа».
Ежесекундный бой с самим собой:
Внимание, слова любви, забота,
В неделю раз букет цветов домой.
 
 
Любить её приятная работа.
По дому вместе разобрать дела.
В её глазах прибавить больше света,
Чтоб грустью подружится не могла.
 
 
Любить её «красивая работа».
Ты как садовник, а она цветок.
Казалось бы, всё очень даже просто,
Прожить вот так, не «тарантинив» рок!
 

И что за жизнь

И что за жизнь, скажи, когда без жен,

Без щей, борщей, без чмок, взашей.

В семье бурлит всё, точно суп в кастрюле.

И ты слывешь среди друзей чистюлей.

А без жены – яичница, сухарик на обед,

На скатерти посуды недомытый след.

И по углам носки секьюрити стоят,

Пыль бархатом, пустых бутылок ряд.

Зато, прикинь ты, воля, мать её раз так,

С годами что приносит явный кавардак.

И надо ли добавить, всего нужнее нам,

Всё по чуть-чуть, всё в меру, тут и там.

Мне не быть

Мне не стать, смирился), космонавтом,

Землей не восхищаться с дальней высоты.

Не быть как Дау, (любил его сам атом),

Сумевший физику раскрыть до простоты*.

Не стать звездою СМИ, телеэкранов,

Земною суперстар любой величины.

Аншлаги, стадионы, тысячи фанатов

С моими песнями живут и видят сны.

Не стать владыкой и отцом народов,

Чтоб больше счастья стало на земле.

Не стать владельцем пристаней, заводов,

Не подарить звезду, любимая, тебе.

И не обнять за талию Наоми Кэмпбелл**

Про красоту с ней не поговорить.

По – братски не спросить у Кен Уилбер***

Где истина всему, тему войны закрыть.

Так много не могу и всё как будто зря.

Дни позади, прибавились седины.

Держать ответ перед детьми пора:

– Построил ли дворец или одни руины?

– На горло берцами безжалостно давил ли?

– Не воровал, не стал отъявленным лжецом?

– В миру – в законе, с совестью дружил ли?

– И искренне любил, и не был подлецом?

Примечание:

*Лев Ландау -величайший физик теоретик

** Наоми Кэмпбелл – британская супермодель

***Кеннет Эрл Уилбер – американский философ и писатель

Сказка

 
Ветер с юга задувает
И квартиру охлаждает.
Вот нежданно, вот беда.
Топят слабо ль, холода.
Неуютно так в квартире,
Даже холодно в..артире.
Эй, сантехник, приходите,
Батарею почините.
Не успел закончить слово,
Тут как тут, ну прямо диво,
Появился техник Вася,
Молодой рукастый маста.
Ловко, чинно, как то шустро
Устранил проблему быстро.
Тут внезапно перед ним —
Дочка с томными глазами.
Пальчиком к себе манит
И на ушко говорит:
«Батя щедрый, между прочим,
Наградить тебя захочет.
Даст доллАры – не бери,
Откажись от «Кочари*».
Лучше ржавый гвоздь проси
И с собой всегда носи.
Будет после тебе счастье,
Избежишь ты все ненастья.»
Тут сантехник обомлел
От красотки очумел:
И доллАры, и коньяк
Брать не стал. И тихо так:
«Вы мне ржавый гвоздик дайте,
И на этом прощевайте».
Дверь захлопнулась. Хозяин,
Точно копия Тугарин-
«Дочка, ну ты молодца,
Обманули удальца.»
 
 
Примечание: *«Кочари» – крепкий армянский коньяк с пряным и резким ароматом.
 

Про позднюю любовь

Я видел Вас, красивую, в Нигде.

Вы там так мило улыбались,

Шептали что-то тихо о себе.

В глазах лазурью озарялись.

Наполнив мир собой везде,

Дарили Вы покой. Казалось,

Что будет так, как «все во сне».

Волнуя кровь, тут задержалась

Мелодия, прекрасней нет.

От стен неровно отражался

Немного тускло желтый свет.

Средь фруктов явно застоялась

Бутылка из окраины Пьемонт…

Прелюдия так долго длилась,

Неловко, право, хосподи, пардон!

На сон нас принудили кресла,

Оставив единенье… на потом.

Высокопарные глупости

Как полубоги на небесной высоте, кидая вдаль «кометы»

Насущных дел, земных страстей, напор, огни желаний.

Как звезды мы, планеты, в галактиках – фрагменты,

Так бесконечно одиноки, но, к счастью, уникальны.

Презумпция

В самобытно – заштопанной этой реальности

Процветают, не желтея вечно, крайности.

Где в привычном находятся сразу сложности,

Надуваются щеки у тех, кто при важности.

Принимать, отметая все явные склонности,

Век сидеть в узкой яме сырой застарелости.

В странном поиске видеть в черном белости,

Не найдя, напридумывать сагу о смелости.

Читая мудреца…

«В дальних помыслах не ждите ближней скорбности»,

В череде пожеланий заложены явно чуть больше игривости.

И в подаче хотелок, как есть, клоунадность привычности.

Здесь заказаны требы опять вперемежку с фальшивостью.

Взгляд на землю от тех, кто сражен неумеренной жадностью.

Что там ждет впереди в этой странно красивой обители,

Где ведут хоровод с темнотой лучезарные ликом хранители,

Где пылает костер. Вместо дров – отработанность жителей…

В ожиданьи чудес пребывают в нирване здесь только любители.

И, привычно, надеждой и верой пропитаны фразы мыслителей.

Осень путает карты

Осень путает карты, отражаясь мгновеньем весны,

Вовлекая в порывы забытых душевных волнений,

Подарив милый край, в ароматах травы и сосны,

Где так много тепла и прекрасных мгновений.

Как бы знаю её, мы встречались когда-то давно.

Только танец сердец, к сожалению, был скоротечен.

В фотографиях с ней – нота, явно, лаванды Kenzo,

И путь капли дождя по стеклу. Недосып обеспечен.

Родимый край

 
Родимый край в густом тумане,
В плену несбыточной мечты.
Где каждый в саване обмана,
Без исключений, я и ты.
Где блеск домов. Но за фасадом,
В объятьях вязкой темноты,
Успех, богатство дружат с адом,
В уродстве видятся черты
Кумиров, небожителей страны.
Где пустота в начинках слов,
В буллитах лозунгов, речей
И тени свергнутых богов
В эфире тающих свечей.
 

Это что-то значит

Судьбы подарок. Вот красавица жена,

Но это ничего, поверь, не значит.

Целует в губы так, что рубит без вина,

Но это, точно, ничего не значит.

И льстит тот факт, что выбрала тебя,

Но это уж скорее ничего не значит.

Всю жизнь думать: «любит лишь меня!».

Поверь, что это ничего не значит.

Постой. Она же говорит: «ты мой, родной!»

Но это, точно, ничего не значит.

И в счастье, и в любви шагнешь ты в мир иной —

Знать правду ни к чему. И это что-то значит.

Небо хмурится

 
Небо хмурится, ветер бьет в лицо,
Норовит сломать и зажать в кольцо
То, что нравится, то, что любится —
Листьев сарафан осыпается.
 
 
Эх, влюбиться бы! Как в тот первый раз!
Да в свою жену, да в раскрасавицу.
С просветленностью до безумия,
С окрыленностью до слепого Я.
 
 
Вновь украсть её, как уж водится,
Чуть орлом летать что-то хочется).
Расписаться с ней, как Дали, сто раз
Закружить её, помоги – ка Найз).
 
 
Небо хмурится, ветер бьет в лицо,
Норовит сломать и зажать в кольцо
То, что нравится, то, что любится —
Листьев сарафан осыпается.
 

Калейдоскоп любви

Она не «здесь», уже давно «не с нами»,

Цепляет взгляд лишь форму пустоты,

Что наполняя дни насущными делами

Лишь отражает холод яркой красоты.

Тот мир её, где фейерверк, рассветы,

Где упоителен любви калейдоскоп,

Где трепет тела, нежностей ответы

Закрыты, преграждая знаком СТОП.

И холод глаз твоих как продолженье —

Как-будто в сговоре с тобой зима,

Что режет лица без предупрежденья

Суровым ветром в паре снежная чума.

Она «не здесь», в ней чувств погибель,

Желанье стойкое любить, цвести!

В её глазах предстану как ценитель

С попыткой тщетной замок возвести..

Проявляются склонности

Проявляются склонности совокупно со странностью,

Что-то вроде бездарности с приплюсованной вольностью,

Не находим логичности в поведенческой самости.

Сожалею, не встретимся, не услышим мы пошлости.

Не черновик

 
Пролетает птицей славной
Первый день черновика,
Где нет суеты скандальной
В новом облике быка.
 
 
Взгляд находит мало пятен
Темных в будущем году.
Пожелания приватны
В твоем внутреннем саду,
 
 
Чтобы всё сбылось как надо,
Как же много слов на «…ось»,
Чтобы не нашлись преграды
В виде русского «авось.»
 
 
Пролетает птицей славной.
Проживая каждый миг,
Понимаем непрестанно-
«Мы не пишем черновик.»
 

Проблема

 
В дурмане страсти Черный Человек,
Фатальный образ в ореоле тайны,
Из ниоткуда выползающий на свет-
Поверенный, с делами без дедлайна.
 
 
Появится звериный дух Нагваль*
Глубокой ночью, в шляпе, при параде.
Неверной тенью отражается оскал,
Найдет несчастье при любом раскладе,
 
 
Увидит впереди трагедий четкий след,
От пятой точки до…, рогатой нет дилеммы.
С такой любовью мы за много тысяч лет
Отточили искусство порождать проблемы.
Примечание:
*звероподобный ангел-хранитель
 

Вы можете, само собой, Вы сможете

Любимой женщине, которая 4 года ухаживает

за своим больным братом.

Вы можете, само собой, Вы сможете.

Вам свыше ведь дано, сомнений нет.

Кто может с честью выдержать семь бед

Восьмая бонусом Создателем приложится.

Не хочется с просчитанным пророчеством

идти. Должны, пока есть силы, прыть.

Само собой, приятней в жизни зодчество,

Чем при больном сиделкой вечной быть.

Вы сможете, раз дали силы, сможете,

К тому же в Вас так много доброты.

Ведь говорят, потом припомнятся,

Зачтутся, спишутся возможные грехи.

Превращаюсь в робота

 
Утро – в окна, напролом
Со своими ботами.
В ванной мутный, босиком,
Окружен заботами:
 
 
Всё плохое подзабыть,
Смыть водою вешнею.
Спешно надо соорудить
Маску для успешного.
 
 
Путь до ночи проложить
Правдами, с откатами.
Все сомненья заглушить
До поры, да с матами.
 
 
Для спокойствия души
Прочь печаль с наветами.
Только чувства не туши,
Хоть они с приветами.
 
 
Утро – в окна, напролом
Со своими ботами.
В ванной мутный, босиком,
Превращаюсь.. в робота.
 

Есмь днесь отсель

Чувства не изношены, счастье из картинки,

На шальную голову весенняя капель,

Страшные сосульки, мокрые ботинки —

Счастлив как ребенок, снежный мну кисель.

Волосы взъерошены и оковы сброшены,

Ускоряет бег желаний жизни карусель,

Понимать не хочется, на потом отложены-

Все раздумья побоку, я «есмь днесь отсель».

Юг

 
Неба синь, где космосила,
Упираясь в пик Аутль*,
Замедляет бег планеты.
Время замерло, как-будто
Говорит о чем-то вечном.
Здесь соленым легким бризом
Окуная горы дважды
Море утоляет жажду,
Где лениво волны шлют
Всем от Турции привет.
Дочь худая медозюев**,
Рождена среди снегов,
Своенравна и лучиста,
Словно бешеная Мдзымта,***
Вольной поступью дикарки,
В день особо то нежаркий,
Скрылась тенью у самшита,
Сердце покорив джигита.
Горных мест очарованье,
С первозданностью свиданье.
 
 
Примечание:
*гора Аутль (высота пика 1855,7 м)
** народность
***название реки
 

Мелочи жизни

 
До боли в сердце в ожиданьи
Случайной встречи спозаранку,
Когда от неба, в знак вниманья,
Дождешься солнца и.. нирвана.
 
 
Когда рассеянно, так славно,
Встречая влет любви преграду,
Ты выбираешь жизни главный
Единственный, поверь, билет
 
 
В страну, где море по колено,
Где счастья полон каждый миг,
Где соловьи и всё нетленно
И бьется радостей родник.
 
 
И повторяешь неустанно:
Спасибо, жив, дышу и млею.
Здесь всё по мне и это важно,
Я в пазлах жизни душу грею.
 
 
Пусть многое не так красиво.
Удары в поддых подло лживость
Наносит и вокруг всё криво..
В пределах нормы, божья милость.
 
 
До боли в сердце – ожиданье,
Любовь приятной нам преградой.
Вновь просыпается вниманье
Фрагменты жизни нам наградой.
 

Грусть

Белые березы, крошится асфальт.

Грусть накроет тенью, дали не видать.

Даже красно солнце пятится назад,

Всё ты понимаешь, нечего сказать.

На душе кручина, отраженье хмары,

Светлая подруга, мы с тобой не пара.

Слабость не сжимает кулаки от страсти.

Головы поникли, хоть весна у власти,

От зимы березы, словно без одежды.

В прошлогодних листьях только тень надежды.

Выкинут букетик купленной мимозы,

Я промок родная, с неба дождь что слезы.

МИР
V

В паутине светотеней робкий взгляд из-под ресниц.

Синь впивается в асфальт, под ногами облака,

Неустойчивы картины, высь меняет быстро низ.

От внезапности в запарке к звездам тянется рука.

U

То ли живы, рассуждая строчим акты и страницы.

Будто зная спозаранку, стелем маты, чтоб упасть.

С пользой время заедая, обретают светлость лица,

К слову, ничего не зная, в чем морока, чья тут власть.

C

Простота всеми любима, правда в ней и ум, задор.

Но она, так жаль, незрима и пуглива в толчее

Посреди хитросплетений фраз, идей, печаля взор

Порождает отвращенье к четким формам жития.

A

Через призму разночтений луч познанья изувечен.

Там, где двойственна трактовка в силе вечного «нельзя».

Как ни странно, уж привычно, бег по кругу зацикличен,

Мимо рая, раз за разом, вновь прописана стезя…

Примечание: VUCA-мир (Volatility Uncertainty Complexity Ambiguity world) – это концепция современного мира, которая описывает современную переменчивую бизнес-реальность, в которой трудно делать прогнозы и строить планы.

Капля глинтвейна

 
Капля глинтвейна в нежность бросает
И на мгновенье станет чуть легче.
Светом рассвета ночь засыпает,
Выронив где-то ключик от сердца.
 
 
Ты моё солнце, в мыслях о лете,
Слово без сердца сильно калечит.
Если ты рядом, день в ярком цвете,
Где же сейчас ты, ночью далече.
 
 
Сотовый рядом, счастье в парсеках,
В наших желаньях что-то ответить.
Глупо, обидно, будто в сусеках
Нашей лав-стори роется третий.
 
 
Капля глинтвейна – мир по-другому,
И на мгновенье станет всё проще.
Ночь усыпляет страсть по – любому,
Ключик подкинет утро, похоже!
 

Закручинился

Вновь рассвет вползает в окна словно раненный зверек,

Тишину не нарушая, скромно ляжет возле ног.

Прикрывая дверь неслышно ночь уходит прочь прощаясь,

В карусели мыслей только безрассудство прибавляя.

Дверь закроешь осторожно, провожать тебя не встану,

Россыпь слов, не тот тут случай, бередит сильнее рану.

Только ключ возьми, родная, счастье я менять не стану.

В реку дважды? Всё вернется, повторяю неустанно.

Ты в движеньях суетлива, поперек мечты скольженье.

Время густотой нюансов вязнет в горечи мгновений.

В память ляжет темным грузом покрывало сожаленья,

И как день не самый лучший скроет звездное скопленье.

Вновь рассвет вползает в окна гулкой и пустой квартиры,

Одиночество не в радость, толстым слоем пыль на крыльях.

В темноту нельзя влюбиться, как желанья ночью серы!

Закручинился глубоко, красок ярких мало в мыслях.