Читать книгу "Банда лам. На седьмом небе"

Вот это новости

– А где у нас Чубчик? – подняв голову, спросил Эйнштейн. За два часа он досыта наелся вкусной травы и теперь решил осмотреться по сторонам.

– Наверняка в стойле, страдает от любви, – чавкая, отозвалась Петрушка.

Она только что сорвала сочнейший одуванчик и совершенно не собиралась переживать за соседа по конюшне. Вот ещё! Чубчик разве о ней думал? Нет – у него в голове одна эта Дафна-дромедар. И это при том, что она, Петрушка, куда симпатичнее и дурацкого горба у неё нет!

– В стойле пусто! Я только что проверил. Он пропал! – прокричал Эйнштейн изнутри жилища лам.

Тут уже и Петрушка встревожилась. Она рысью обежала загон, громко блея:

– Чубчик!

Но сколько она ни звала, ответа не было.

Обе ламы едва шеи себе не свернули, крутя головами: их чёрный друг исчез без следа.

Эйнштейн подтолкнул Петрушку носом:

– Смотри-ка, задвижка открыта!

– Сбежал, – ахнула Петрушка. – ЛАМачки мои, что сейчас начнётся!

И действительно: словно услышав её слова, в конюшню тут же вошли Лилли и Финни. Видимо, сегодня уроки у них в школе закончились раньше обычного. Девочки толкали перед собой тачку, в которой лежали навозные вилы.

– Всем привет! – радостно поздоровалась с животными Лилли.

– Вот только тут почему-то не все, – поправила Финни сестру. – Я вижу только двух лам вместо трёх: Эйнштейна и Петрушку.

– Что? Как это? Но в загоне ведь Чубчика тоже не было.

Лилли удивлённо покрутила головой, и её собранные в хвост волосы, торчавшие из-под бейсболки, разлетелись по сторонам.

– Смотри, что я умею! – воскликнул Эйнштейн.

Он проворно подцепил и стащил с головы Лилли бейсболку, отчаянно пытаясь отвлечь внимание девочек от исчезновения Чубчика. Вдруг чёрный лама с минуты на минуту вернётся и нужно лишь немного потянуть время? Но из этой затеи ничего не вышло.

– Эйнштейн, прекрати! – рассердилась Лилли.

– Чубчик пропал, – серьёзно сказала Финни. – Нужно сейчас же рассказать маме и папе.

Девочки быстрым шагом вышли из конюшни.

– Ну всё, кажется, у нас пробЛАМы, – вслух заметила Петрушка. – Что скажешь?

Эйнштейн закатил глаза:

– М-м-мф, нгр-р-р.

Вместо ответа у него вышла какая-то неразборчивая каша из звуков, ведь он всё ещё держал в зубах кепку Лилли.

Вскоре девочки вернулись в сопровождении Кнута и Лизы.

– В конюшне его нет и снаружи, в загоне, тоже нет, – объяснила Лилли. Она забрала у Эйнштейна бейсболку и снова надела её на голову.

– Дверь в стойло открыта, – заметила мама. – Неужели вы…

– Нет-нет, мы совершенно точно запирали её на задвижку! – решительно отмела подозрения Финни.

– Но, возможно, мы открыли дверь, когда собирались почистить стойло, – принялась вслух размышлять Лилли. – А потом увидели, что Чубчика нет, и побежали в дом. Наверное, всё так и было.

– Ну-ну, – строго сказал Кнут. – И как же тогда Чубчику удалось сбежать? Не мог же он вылететь в окно!

Не успели сёстры на это ответить, как зазвонил телефон.

– Это мой, – сообщил Кнут, доставая мобильный, и ответил на вызов. – Зонненшайн. Слушаю вас.

В трубке раздался чей-то голос, и спустя несколько мгновений лицо Кнута заметно посветлело. У него будто камень с души свалился.

– Ох, как хорошо. Нет-нет, что вы. Мы сами за ним приедем. Большое спасибо, что сообщили, до скорого.

– Чубчик в приюте для животных, – объявил он семье, положив трубку. – Видимо, захотел навестить Дафну. Хозяева только что обнаружили эту парочку у себя в загоне. Мирно пасутся, как ни в чём не бывало.

Петрушка с Эйнштейном сосредоточились на разговоре людей и не издали за всё это время ни звука.

– Вот балда. Такая глупая выходка, – простонала белая лама, дослушав пересказ телефонной беседы. – Такими темпами Зонненшайны со дня на день выяснят, что Чубчик умеет проделывать фокус с открыванием дверей.

Это, конечно, сильно помешает ламам в детективной работе. Если, конечно, им вообще ещё выпадет шанс что-нибудь расследовать. Но об этом можно было подумать и потом, а сейчас их куда больше заботило, как вернуть домой незадачливого приятеля.

– Мы с мамой поедем туда на машине, а обратно кто-то из нас вернётся пешком и приведёт Чубчика. Поступим как хозяева приюта, когда они забирали у нас своего дромедара, – решил Кнут.

– Да, мы с ними сравняли счёт по незваным гостям: один-один, – пошутила Лиза.

Узнав, что с Чубчиком всё в порядке, она тоже вздохнула с облегчением.

– Мы поедем с вами! – наперебой закричали Лилли и Финни.

– Я хочу увидеть пони!

– А я ослика!

– Пф-ф-ф, «пони», «ослик»! Лучше бы остались дома и любовались мной. Куда приятнее! – проблеяла Петрушка, но все Зонненшайны уже покинули конюшню.

– Эта Дафна и весь её приют начинают действовать мне на нервы, – буркнула себе под нос белая лама.

Эйнштейн ничего не сказал. В глубине души он переживал за Чубчика. Что, если одним побегом дело не ограничится? В конце концов, любовь слепа, это знает каждый. И порой она толкает на легкомысленные поступки.

Зонненшайны, укоризненно покачивая головами, смотрели на чёрного ламу, который как ни в чём не бывало пасся на лужайке у приюта рядом с дромедаром Дафной.

– Эти двое просто неразлучны, – сказала Лив. – Дадим им ещё пару минут?

Повернувшись к Лилли и Финни, она добавила:

– А пока, если хотите, я могу показать вам приют и зверей, которые тут живут!

– Супер! – обрадовались девочки и прошли вслед за Лив в конюшню – просторное здание старинного вида. Заслышав шаги, чёрно-белый пони и серый ослик с длинными мохнатыми ушами высунули головы над перегородкой стойла.

– Это Дудл, наш пони. И осёл, его зовут Беппо, – представила обоих Лив.

– Очень рад знакомству! – проржал Дудл.

– И йа-а-а-а, – кивнул Беппо.

Дудл кивнул головой в сторону соседа:

– Этот парень родом из Баварии не очень-то разговорчив. А вы захватили нам что-нибудь вкусное?

Лив подошла к стойлу.

– Полгода назад волонтёры-зоозащитники передали нам их в ужасном состоянии. Копыта Дудла два года не обрезали. Беппо был очень худой, просто кожа да кости, и весь покрыт глубокими ссадинами.

– Бедненькие, – пожалела Лилли животных, услышав их грустную историю.

Они с сестрой подошли к стойлу вслед за Лив и теперь нежно почёсывали ослика и пони за ушками.

– Но у Лив с Торбеном мне живётся хорошо, – успокоил девочку Дудл.

– И-мне-е-е, – протрубил Беппо, подтверждая слова друга, и подтолкнул Финни своей мягкой мордочкой.

– Впрочем, за то время, что они живут здесь, оба, как видите, изрядно избаловались, – улыбнулась Лив, потому что Дудл ухватил зубами её белый пуловер и потянул, требуя чего-нибудь вкусненького.

Она вытащила из кармана несколько кусочков морковки и скормила их пони и ослику.

– За домом пасутся четыре овечки – их нам подарили. Кроме того, мы держим ещё с десяток кур, которых спасли с птицефабрики. Они живут вон там, в старом строительном вагончике. Ещё у нас есть две кошки. Они сами решили тут поселиться. А три года назад Торбен, мой муж, подобрал бездомного пса. Мы назвали его Шрёдер. Бедняга почти слепой, поэтому редко выходит из дома.

– Вы и правда очень много делаете для животных, – с уважением заметил Кнут, который тем временем тоже зашёл в конюшню вместе с женой.

Лив кивнула:

– Вообще, мы рассматриваем это место как временный приют. То есть наша цель – вы́ходить, выкормить животных, а потом передать их в хорошие руки. Но это не так уж просто. Никто не хочет брать, например, слепую собаку, так что Шрёдер точно останется у нас. Мы сильно зависим от пожертвований, без них нам не на что будет содержать приют. А тут ещё этот аноним взял и ни с того ни с сего нажаловался в полицию – якобы мы плохо обращаемся с животными. Как бы люди из-за этого не перестали нам помогать…

– Зачем кому-то вообще творить такие вещи? – удивилась Финни.

Лив пожала плечами:

– Вот и нам хотелось бы знать! Мы ни с кем не ссорились, да и усадьба расположена на отшибе, так что слишком громкое гавканье, ржание или кудахтанье не могут помешать соседям.

– Вероятно, вам кто-то завидует, – предположила Лилли.

Лив рассмеялась:

– Чему же тут завидовать? Денег у нас мало, каждый месяц едва хватает на корм для питомцев. Мы с Торбеном работаем с утра до вечера, чтобы свести концы с концами. А ещё нужно ухаживать за животными, чистить стойла. Нанять помощника у нас нет возможности.

– Давайте мы с Лилли будем вам иногда помогать? – предложила Финни. – У нас и друзья есть. Может быть, они тоже захотят присоединиться.

– Ой, точно! – воскликнула Лилли. – Завтра же спросим Мину, Тима и Шнурка!

– Это очень мило с вашей стороны, – улыбнулась Лив.

– А вы не забыли, что у нас самих в усадьбе конюшня с тремя ламами? – напомнил Кнут.

– Справимся и там, и тут! Пустяки! – усмехнулась Финни.

– Ну-ну, а уроки как же? – подключилась к обсуждению Лиза.

– Ну мама! Мы будем приходить сюда помогать всего один раз в неделю. Уроки не пострадают! – принялась убеждать её Финни. – Ты ведь сама всегда говоришь: когда у человека всё хорошо – нужно помогать другим, делиться. Вот мы и поделимся своим временем.

– Ладно. – Лиза вздохнула, пряча улыбку.

В душе они с Кнутом, конечно, обрадовались такому рвению дочерей.

– Но сейчас давайте уже наконец заберём нашего влюблённого ламу и пойдём домой, – решил папа.

Сказать это было проще чем сделать. Сначала Чубчик обрадовался, увидев своих людей, но, как только понял, что его собираются разлучить с Дафной, сразу упёрся всеми ногами в землю.

– Не-е-е-е-ет, я с вами не пойду, – протестовал он. – Без Дафны я отсюда ни шагу!

– Но так не выйдет, – попыталась вразумить его подруга. – Мой дом – тут, а твой – в усадьбе Зонненшайнов.

Лиза и Кнут безуспешно пытались вытянуть упрямого ламу из загона.

– Я пойду, но только вместе с Дафной, – торговался Чубчик.

– Ты можешь навещать меня в любое время, я буду только рада. Или я могу заглянуть к тебе в гости, – сказала Дафна.

– Ну ладно, – уступил Чубчик и тронулся с места.

Поводок, до этого натянутый как струна, внезапно ослаб, так что Кнут на другом его конце споткнулся и чуть не упал.

– Да что у этой ламы на уме? – выругался он, а Лилли, Финни и Лив с трудом сдержали невольный смешок.

– Пока, Дафна! – улыбаясь, прокричал Чубчик.

Девочка-дромедар вытянула губы и отправила ему воздушный поцелуй.

Чубчик так обрадовался, что теперь уже сам едва не грохнулся на землю, запутавшись в собственных ногах.

– Чубчик, соберись, – призвал его к порядку Кнут.

– Давай мне поводок, я прогуляюсь с ним до дома, – предложила Лиза.

– Мы с тобой, мама, – решили Лилли и Финни.

Они уже собирались выйти со двора, как взгляд Лизы вдруг упал на яркий плакат, висевший на деревянном столбе ворот в усадьбу:

Кнут тоже обратил на него внимание. Он вопросительно посмотрел на Лив:

– Митинг против постройки супермаркета?

– Одна моя подруга входит в число организаторов, вот и принесла мне этот плакат, – объяснила та.

– А что за магазин? Я даже не слышала, что тут собираются что-то строить. А ты, Кнут? – удивилась Лиза.

– Я вроде бы что-то такое слышал, но значения не придал.

Лив убрала со лба прядку волос:

– С недавних пор одно агентство недвижимости рыскает по округе и пытается выкупить у людей их поля и луга. Предлагают якобы «отличную цену».

Кнут насторожился:

– Агентство недвижимости? А как оно называется? Случайно, не «Райхенштайн Иммобилиен»?

– Да! – удивлённо воскликнула Лив. – А вы откуда о нём знаете?

– К нам вчера заезжал их представитель, хотел выкупить пустующие луга, – сказала Лиза.

– Только не вздумайте их продавать! – предупредила Лив. – Они ищут площади под огромный то ли супер-, то ли гипермаркет. С парковкой на двести автомобильных мест.

– Что-о-о-о? – Глаза Лилли округлились от изумления. – Прямо под нашими окнами будет парковаться такая прорва машин? Ну уж нет, мы против!

– Даже речи о таком быть не может! – подтвердила Финни. – Они же нам тут весь воздух испортят!

– Конечно, раз так – мы им ни квадратного метра не уступим, – решил Кнут.

– И уж тем более для строительства уродливого гипермаркета, который задушит все маленькие местные пекарни, магазинчики и лавки, – подтвердила Лиза.

– Этот Райхенштайн – спекулянт. Он надеется провернуть сделку с огромной прибылью. Как хорошо, что вы заметили плакат! – сказала Лив. – Не хотите тоже прийти на митинг? Он будет на следующей неделе.

– Я служу в полиции и должен сохранять нейтралитет в таких вопросах, – ответил Кнут. – Но вы, конечно, можете пойти, если хотите, – добавил он, обращаясь к дочерям.

– Мы так и сделаем, – решила Финни. – А послезавтра придём, чтобы помочь вам с животными. Ладно, Лив?

– Договорились, – улыбнулась та. – И вашего ламу можете с собой захватить.

– Ух ты! – обрадовался Чубчик, внимательно слушавший весь разговор.

Зная, что вскоре вновь увидит Дафну, он не стал упрямиться и послушно пошёл вместе с Лизой и девочками домой, в усадьбу. Тем более что он узнал много интересного и собирался как можно скорее поделиться с друзьями историей про огромный магазин.

Атмосфера накаляется

Вернувшись в конюшню, Чубчик сразу почувствовал, что над ним как будто сгущаются грозовые облака. Зонненшайны завели чёрного ламу в стойло и, трижды перепроверив, что задвижка закрыта, ушли по своим делам. Эйнштейн с Петрушкой только этого и ждали.

– Ты что, совсем свихнулся? – обрушился на него с упрёками Эйнштейн. – Просто взял и сбежал, даже не предупредив!

– Ты хоть знаешь, как мы за тебя волновались? Мне целых два часа кусок в горло не лез! – бушевала, перекрикивая его, Петрушка.

– И это мы ещё молчим о том, что ты своей выходкой едва не раскрыл наш секрет! Если Зонненшайны прознают, что ты умеешь открывать двери, про «Банду лам» и новые расследования можно забыть!

Чубчик с каждым новым упрёком всё сильнее съёживался и опускал голову.

– Мне очень жаль, – едва слышно прошептал он, совершенно раздавленный раскаянием. – Я думал только о том, как бы повидать Дафну.

Эйнштейн откашлялся.

– Что ж, это я, конечно, могу понять, но…

– Ну уж нет! Ишь, понимальщик тут нашёлся! – сердито крикнула Петрушка. – А я вот отказываюсь такое понимать! Ради какого-то чужого дромедара бросить друзей на произвол судьбы – это как вообще!

– Петрушка! – одёрнул её Эйнштейн. – Ты преувеличиваешь!

– А вот и нет!

– А вот и да! Как была ламой – королевой драмы, так и осталась, – бросил ей пятнистый сосед по стойлу в пылу спора.

– Ох, ну пожа-а-а-алуйста, хотя бы между собой не ругайтесь! Хватит уже и того, что вы оба сердиты на меня, – взмолился Чубчик. Уши его печально повисли, глаза наполнились слезами.

Вид у него был такой несчастный, что Эйнштейн с Петрушкой умолкли и переглянулись.

– Ну что ж, если тебе жаль… – начала она.

– Очень жаль! – поклялся Чубчик.

– И ты обещаешь больше не сбегать – по крайней мере, без нас… – продолжил Эйнштейн.

Чубчик широко распахнул глаза:

– Но… как же я тогда попаду к Дафне, если Лилли и Финни туда не пойдут?

– Никак. Никак не попадёшь, – остановил его разумный Эйнштейн. – Всё равно из этого ничего не выйдет, одни неприятности. К тому же Зонненшайны повесят на стойло и на загон ещё по два-три замка, так что даже самый ловкий беглец… э-э-э… не сбежит. Понимаешь?

Чубчик повесил голову.

– Да и нельзя тебе добираться к Дафне в одиночку, по полям и бездорожью, пойми ты, наконец. Это слишком опасно! – объяснила Петрушка.

– Ну хорошо, – сдался Чубчик. – Лилли и Финни всё равно собираются пойти в приют помогать. Они обещали захватить меня с собой. А если они захотят поучаствовать в митинге, тогда…

– В митинге? Что за митинг? – перебил его Эйнштейн.

– Скоро будет митинг. Против этого… супер-гипер-пупер-что-то там, – пояснил Чубчик. – Там у Лив и Торбена даже плакат висит. Никто не хочет, чтобы эту штуку построили. И наши люди тоже не хотят, Кнут так сказал. Поэтому они с Лизой не станут продавать землю.

– Че-е-его-о-о?

Петрушка вообще ничего из сказанного не поняла.

Чубчик попытался объяснить подруге суть дела.

– Тот человек, который приезжал в усадьбу…

– На красном кабриолете? – уточнил Эйнштейн.

– Точно! Так вот, тот человек хотел купить землю. И предлагал за неё много денег… То есть «хорошую цену», – продолжил Чубчик. – И если землю продадут, там поставят много машин. Но Кнут против. И Лиза, Финни и Лилли тоже против. А ещё они сказали, что этот тип – пескулянт.

– Думаю, ты хотел сказать «спекулянт», – подсказал Эйнштейн.

Петрушка фыркнула.

– Этот тип мне сразу не понравился! – заявила она. – Но меня же тут никто не слушает!

– Брось, Петрушка. – Эйнштейн вздохнул. – Разумеется, мы тебя слушаем. Тебя при всём желании невозможно не услышать.

На этот раз ссора не успела вспыхнуть, потому что послышался глухой шум мотора, а следом – резкий скрип тормозов.

– Лёгок на помине, – проворчал Эйнштейн, когда ярко-красный автомобиль агента по недвижимости остановился во дворе. Резко распахнув двери, из него вышел водитель и дважды резко нажал на клаксон, словно шума, уже им произведённого, ему оказалось мало.

– Хватит бибикать, пустозвон! Мы и так заметили, что ты тут, – сердито прострекотала ему Петрушка.

Незваный гость обернулся и смерил её презрительным взглядом:

– Уймись, пудель-переросток!

– Ну погоди, я тебе сейчас устрою, – вскипела белая лама.

Плюх! Огромный сгусток жвачки перелетел через ограду загона и шлёпнулся на землю. К сожалению, агент стоял слишком далеко и его плевком не задело. Он даже и не заметил, что его атакуют, потому что в этот момент из дома, отреагировав на автомобильный сигнал, вышли Зонненшайны – все четверо.

– Добрейший денёчек! – Гость широко улыбнулся, обнажив ряд зубов, которые на фоне его загорелого лица казались неестественно белыми. – Ну так что насчёт моего предложения? Подумали? В конце концов, такие выгодные условия на дороге не валяются.

– Думать тут не о чем, – сухо ответил Кнут. – Мы ничего не продаём.

Улыбка сползла с бронзового лица агента.

– Хе-хе, ну и глупый же у тебя теперь вид, – злорадно хихикнула Петрушка.

– Но… – хотел было ответить тот, но Кнут его перебил:

– Я не отдам эти луга под строительство огромного супермаркета с парковкой на сотни автомобилей, из-за которого в округе позакрываются все местные магазинчики. Мой однозначный ответ – нет.

Агент прищурился, и от его приветливого выражения лица вмиг не осталось и следа.

– На вашем месте я ещё разок как следует подумал бы, – процедил он. – Такого хорошего предложения вы больше не получите.

Кнут улыбнулся.

– Не заставляйте меня повторять дважды, – сказал он.

Финни выступила вперёд.

– Не думаю, что хоть кто-то тут вам хоть что-то продаст. Все в округе против строительства гипермаркета. Даже митинг будет.

– Пф! – высокомерно фыркнул в ответ девочке агент. – Пусть только хоть кто-нибудь на этом сборище попробует достать плакат – мы сразу вызовем полицию!

– Тогда скоро увидимся, – усмехнулся Кнут. – Я, собственно, и есть та самая полиция. И могу сказать заранее: пока акция проходит мирно, мы не будем разгонять людей.

Агент поджал губы.

– Вы понимаете, что теряете хорошие деньги, отказываясь от продажи?!

– Ну и что? Счастье не в деньгах, – включилась в разговор Лиза, взяв под руку Кнута.

– Вот именно! – выкрикнула из загона Петрушка. – Счастье – в ламах! Заруби на своём дурацком носу, выскочка прилизанный.

Чубчик так зашёлся в хохоте, что даже начал икать и отрыгнул зелёный комочек травяной жвачки.

Окинув лам презрительным взглядом, агент по недвижимости сел в автомобиль, хлопнул дверью и умчался прочь.

Девочки Зонненшайн подошли к ламам и стали гладить их по нежной шелковистой шёрстке.

– Не бойтесь, никто вас не побеспокоит, – пообещала Лилли.

– Акулу бизнеса прогнали, проблема решена! – подытожил Эйнштейн.

Вскоре после этого в усадьбу на велосипедах прикатили Мина, Тим и Шнурок. Как обычно, пятёрка лучших друзей собралась в своём любимом укромном уголке – на сеновале над конюшней. Там можно было удобно устроиться на тюках соломы, вдыхая сладкий аромат сухой травы, а главное – туда никогда не заглядывал никто из взрослых!

Сегодня у ребят накопилось много новостей, которыми не терпелось поделиться. Больше всего друзей заинтересовал рассказ о сбежавшем дромедаре. Вот только когда Лилли и Финни сообщили, что на следующий день идут помогать в приют для животных, у Тима разочарованно вытянулось лицо.

– А что насчёт молодёжного центра? Вы же собирались помочь там с покраской стен!

– Точно. И обещали принести что-нибудь вкусное на перекус! – подтвердила Мина.

– Ой, у нас совсем вылетело это из головы! – смутилась Финни. – Правда, Лилли?

Сестра кивнула.

– Но там же будет достаточно людей, – примирительно сказала она Мине и Тиму. – Почти весь наш класс планировал участвовать.

Три ламы прислушивались к разговору.

– А перекус можно отдать нам, – предложила Петрушка.

– В наших желудках всем этим вкусностям самое место, – подтвердил Эйнштейн.

Ламы захихикали.

Наверху, на сеновале, атмосфера была совсем не такая непринужденная. Тим обиженно поджал губы:

– Но мы ведь договаривались.

– Ну, уговор-то был не такой уж железный, – сказала Финни в свою защиту. – А в приюте для животных нас правда очень ждут. У Лив и Торбена много животных, а помощников нет. Они справляются со всем в одиночку, и им тяжело.

– Правда? Тогда я пойду с вами, я тоже хочу помочь, – включился в беседу Шнурок.

– Что? – нахмурился Тим. – Теперь и ты решил слинять?

– Ерунда какая-то, – буркнула Мина.

– Мы нужны в приюте, – попыталась переубедить друзей Лилли. – Пойдёмте с нами! Там столько разных животных, разве вы не хотите их увидеть?

Но Мина только скрестила руки на груди:

– Не-а. Раз вы вот так взяли и отменили наши планы, то и мы с вами никуда не пойдём. Мне пора, много на дом задали.

С этими словами она стала спускаться с сеновала по лестнице.

– Мина, подожди! – Не попрощавшись с остальными, Тим последовал за сестрой.

Вскоре оба вышли из конюшни.

– Уф-ф-ф, и чего они так разобиделись? – покачала головой Финни.

– Не понимаю, – потёрла переносицу Лилли.

– Они рассердились, что мы хотим помогать в приюте для животных, а не в молодёжном центре, – с умным видом вставил Шнурок.

– Что же делать, мы ведь дали Лив слово, что придём, – сказала Финни. – К тому же в молодёжном центре точно за один день всё не покрасят. Заглянем туда в другой раз.

Трое друзей спустились вниз по лестнице.

– Пока, милые ламы, – бросил зверям Шнурок, выходя с Лилли и Финни во двор.

Чубчик склонил голову набок.

– По крайней мере, Лилли и Финни отведут меня завтра к Дафне! – воскликнул он.

Петрушка закатила глаза.

Эйнштейн удержался от комментариев, но про себя решил: за Чубчиком надо присматривать. Кто знает, что он ещё выкинет – запросто может забыть обо всех обещаниях и удрать.

«А этого допустить никак нельзя», – подумал Эйнштейн.

Неясное урчание в животе – то ли шестое чувство, то ли интуиция – подсказывало ему, что «Банде лам» вскоре вновь придётся взяться за дело.