Текст книги "Пятьсот лет моей юности"

Клан яхо

Каыль зашла в комнату, изо всей силы хлопнув дверью. Это был сигнал, что сегодня ее лучше не трогать. Родные в своем истинном обличье сидели на диване и болтали, поглядывая на закрытую дверь.

– Снова началось, – произнесла бабушка.

Ей еще в школе показалось, что Каыль ведет себя странно. Она общалась не так, как обычно. Девушка всегда безропотно отвечала «да» на любые их просьбы, но сегодня в ответ на одну из них тяжело вздохнула и заговорила лишь спустя пару секунд. Мама заявила, что бабушка слишком остро реагирует на происходящее. Тем не менее Каыль не проронила ни слова по дороге домой.

– Да, кажется, ты права. Как ты так быстро заметила? – удивилась мама.

– Милая, я уже столько лет наблюдаю за вами. Удивительно, что ты сама это проглядела. Как можно не понимать родную дочь?

– У меня на этот случай есть ты. Что могло с ней случиться?

Мама не понимала, что происходит, однако бабушка, похоже, догадывалась о причинах странного поведения Каыль.

Раз в несколько лет девушка запиралась у себя в комнате. И виной тому было то, что она не хотела больше быть яхо. Похоже сейчас был как раз такой случай, ведь именно в этот день они увидели Тусим – директрису школы, куда когда-то ходила девушка.

– Но почему именно сегодня? – непонимающе спросила мама.

Бывало, что и родные спустя какое-то время встречали знакомых «из прошлой жизни», но их это не сильно беспокоило. Они жили без лишней рефлексии. А Каыль – совсем другое дело. Друзья взрослеют, а она нет. Тело тоже не растет. Она ни работу не может найти, ни замуж выйти, ни детей завести. Как и пятьсот лет назад, ей все еще пятнадцать.

– Мама, нам обязательно отправлять Каыль в школу? – как-то сказала Ёрым матери.

– А что ты предлагаешь? Она же не сможет работать, как мы. Будет целыми днями дома сидеть? – ответила бабушка.

В школе она могла хоть как-то скоротать долгие будни. В одном из воплощений Каыль пыталась гримироваться и жить взрослой жизнью, но такое существование в чужом обличье было ей не по душе. Она и так жила с фальшивым паспортом, а тут еще и лицо приходилось скрывать. Поэтому менялись лишь имена, а облик оставался прежним.

– Все же Рён следовало к нам зайти, – сказала бабушка, и мама одобрительно кивнула в ответ.

Прошло уже три дня, а Каыль так и не появлялась в школе. Она заперлась в комнате, ничего не ела, только и делала, что лежала на кровати, словно медвежонок, впавший в зимнюю спячку в берлоге. Бабушка с мамой подали заявление на домашнее обучение и вместе с девушкой проводили время дома. Хотя на занятия в качестве школьниц ходили впервые, прекрасно знали как быть родителями.

Вдруг раздался стук в дверь. Но Каыль сделала вид, что ничего не слышит.

– Сохи, я зайду, ты не против?

Услышав свое настоящее имя, девушка резко открыла глаза. Она уже почти забыла его, так как яхо, чтобы выжить в новых условиях, часто их меняли. Однако кое-кто всегда помнит старые.

– Я могу зайти? Захожу! – раздался голос, и в комнате появилась Рён.

Каыль хотелось тотчас вскочить и посмотреть на нее, но она сдержалась. И нарочно натянула одеяло на голову.

– Я так по тебе соскучилась, а ты даже не выглянешь?

Больше двух лет прошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Все это время Рён работала волонтером в Кыргызстане. Она говорила, что после окончания Корейской войны хочет стать врачом. Но даже когда ты яхо, без медицинского образования это невозможно. Поэтому она все же отучилась и получила степень, после чего стала ездить по волонтерским программам по всему свету.

– Похоже, жизнь яхо тебе порядком надоела? – сказала Рён.

Каыль продолжала играть в молчанку. Это не тот вопрос, на который так легко дать однозначный ответ. Если бы ее спросили, любит ли она шоколадно-мятное мороженое, даже думать не пришлось бы. Но жизнь – не мороженое.

– Прости, – продолжила Рён.

– За что? В чем твоя вина? – скинув одеяло, возмутилась Каыль.

– Но ты ведь из-за меня стала яхо.

– Вот именно! Благодаря тебе я выжила.

– Ты правда так это воспринимаешь? – рассмеялась гостья.

Когда Рён радовалась, цветы, деревья, реки и моря, даже солнце и луна – весь мир наполняется счастьем.

– Не смейся! Больше двух лет меня не навещала, – пробурчала Каыль.

– Я скучала.

– Врешь ты все, – заявила девушка и захихикала в ответ.

На вопрос Каыль, как Рён жилось, она рассказала о своей работе в Кыргызстане. О том, как грудной малыш, которому все предвещали смерть, начал ходить. О девочке-подростке, вдохновившейся опытом Рён, тоже решившей стать врачом.

– Я сяду рядом?

Каыль молча подвинулась, освободив место подруге.

– А как же Хю? Он все еще дух-хранитель?

Хю был младшим братом Рён, членом ордена стражей, которые противостоят клану тигров.

– А, он уехал в Сибирь. Сказал, что хочет немного отдохнуть. А когда вернется, будет здесь со мной.

– И ты тоже останешься?

– Да, я ведь планировала провести там только два года. А теперь буду здесь.

– Как здорово! – От этих новостей девушка повеселела. – А я теперь Каыль, зови меня так.

– Ах, точно, вы же решили выбрать себе другие имена – Пом, Ёрым и Каыль, верно?

– Да, я чуть было Сэччи не стала.

Девушка с энтузиазмом принялась рассказывать обо всем, что происходило с ней в школе.

– А Саволь и Хасон прилежно учатся? – поинтересовалась Рён.

Это были настоящие имена мамы и бабушки.

– Похоже, им нравится в школе. Только я страдаю. Заставляют меня делать всю домашку и убираться вместо них. Вот что их в школу потянуло? Бесят!

Бабушка и мама часто жаловались, что учеба утомляет, но просыпались еще раньше нее, чтобы прихорошиться перед занятиями.

– Бабуля у нас в классе главный эксперт и консультант, – сказала Каыль с улыбкой. – Одноклассники бегут к ней за советом. В школе пустили слух, что она все проблемы вмиг решит, и теперь вокруг нее толпа со всей школы собирается. Это из-за ее жизненной философии – что со временем все становится незначительным.

– Так, Каыль, пойдем прогуляемся. Хватит дома сидеть.

– Хорошо, – тут же согласилась девушка. За эти дни она порядком устала от безделья.

Они вышли на улицу. Идя за руку с Рён, Каыль ощущала спокойствие, словно вокруг них был защитный купол. Подруги зашли в парк неподалеку. Они медленно прогуливались вдоль газона, и вдруг Каыль спросила у Рён:

– Расскажешь мне ту историю?

– Снова? – удивилась та.

Каыль кивнула и добавила:

– Она с каждым разом все интереснее.

– Тогда мир был удивительно ярким, – начала свой рассказ Рён, а Каыль слушала, затаив дыхание. – Горы всколыхнула новость о прибытии Хвануна, которого очень интересовало человечество. И вот он собрал нас и спросил, хотим ли мы стать людьми. Ведь был уверен, что все звери мечтают об этом, однако его предложение приняли только тигр и медведица.

– А почему ты не согласилась? – прервала ее Каыль.

– Мне больше нравилось быть лисицей. Это заблуждение, что люди лучше зверей. Мы, в отличие от них, не вредим своим сородичам, а защищаем их.

– Справедливо, – признала девушка.

Ведь она за пятьсот лет среди людей видела такие ужасные вещи, о которых даже вспоминать не хотелось. Звери точно такого никогда бы не сотворили.

– А почему тигр сбежал посреди испытания? – снова спросила Каыль.

– Возможно, дело было в терпении, точно никто не знает.Чтобы преодолеть такие трудности и стать человеком, нужна какая-то цель. Уннё[13]13
  Уннё – медведица, ставшая человеком, жена Хвануна.


[Закрыть] же могла видеть будущее, и если бралась за какое-то дело, то всегда доводила его до конца.

Рён обладала великолепной памятью и держала в голове все произошедшее с ней. До мельчайших деталей могла точно описать погоду, настроение и диалоги.

– Медведица продержалась двадцать один день и прошла испытание. Тогда Хванун объявил, что люди издревле носят имена, и дал ей имя Уннё. А после у сына небожителя и медведицы родился Тангун.

Уннё пришла к Рён накануне рождения сына. Той было непривычно видеть медведицу в человеческом обличье.

– Позаботься о моем ребенке, – попросила она лисицу, придерживая рукой живот. В ее видениях дитя ожидало светлое будущее, еще более яркое и грандиозное, чем у его отца. Однако себя она рядом с ним не видела. – Пожалуйста, будь рядом с Тангуном, прошу! – умоляла лису медведица.

Рён отказала ей. Тогда Уннё, родив Тангуна, снова пришла к ней с младенцем. И когда Рён взяла медведицу за руку, она увидела будущее, где люди и звери жили бок о бок. Там Тангун захотел создать отдельный мир для людей. И тогда Уннё попросила Рён стать связующим звеном между мирами людей и животных. В конце концов та ради благополучия зверей приняла ее предложение.

– Что мне надо делать? – спросила лиса.

Уннë ответила, что нужна будет помощь ее племени. Рён собрала белых лисиц, которые во всем ту поддерживали. Их было около тридцати. В тот вечер над святилищем висела полная луна. И в момент затмения с неба спустилась маленькая магическая бусина[14]14
  Лисья бусина в сказаниях и легендах встречается в качестве элемента магической силы, позволяющего забрать жизнь или получить чудесный навык в медицине, астрономии и других естественных науках.


[Закрыть], которую Рён проглотила. И все тело окутала красная энергия. Хванун подошел к ней, произнес заклинание, и тогда из ее пасти по одной стали появляться другие бусины. Остальные лисы по очереди глотали их и также обретали силу. Хванун снова произнес заклинание, и лисиц скрутило от боли. Она была столь невыносимой, что те взмолились о смерти. Когда же они открыли глаза, луна снова виднелась в небе. Не только Рён, но и другие ее соплеменницы изменились до неузнаваемости – у них исчезла шерсть, тело покрылось гладкой кожей, пропал хвост, появились ноги и руки.

Каждый раз эта часть истории вызывала у Каыль дрожь. Словно это она из лисицы превратилась в человека. Она не помнила, как стала яхо и что была на пороге смерти.

– Так появилось племя яхо? – спросила она.

– Да! И так мы получили имена, – ответила ей подруга.

Уннё прожила еще пятьдесят лет и умерла от старости. А Рён, которая до конца своих дней заботилась о медведице, была все так же молода, как в тот момент, когда впервые обратилась в человека.

– Она всегда говорила, что будет заботиться обо мне до конца. Эти слова запали мне в душу, и теперь я живу с ними, – вздохнула лисица.

Хванун и Уннё оставили ей бусину, но раскрыли не все тайны. В момент, когда ту проглатываешь, старение физической тела останавливается, и в течение пятисот лет твой возраст не меняется, чтобы затем увеличиться сразу вдвое. Если бы Рён знала об этом, позволила бы кому-то другому стать яхо и вечно нести на себе этот груз.

– Я думала, что моя роль – контролировать баланс между миром людей и животных. Не давать нарушать границы двух царств. Но сейчас мы едва можем защитить наш клан от племени тигров, – печально сказала она.

Хоть и не до конца, но Каыль могла понять, что чувствует Рён: она видела, как отбирают землю у зверей и как те гибнут от рук человека.

– Я и не думала, что люди обретут такую мощь, а наш вид окажется в опасности. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы тигры истребили лис и захватили мир людей.

Клан тигров был основан Пом-хораном. В нем было много сходств с кланом лис, однако они все же чересчур разные. Их провидица Уннё считала главной угрозой для всех живых существ.

– Расскажи о тиграх, похитивших бусины, – попросила Каыль.

– Младший брат Пом-хорана позавидовал племени лис. И захотел угрозами отобрать бусину у Хвануна, однако потерпел поражение. Тогда он стал убивать тех, у кого еще осталась магическая сила, и похищать дарованные им сокровища.

Тигры ненавидели людей, которые становились все могущественнее. Поэтому при любой возможности пытались посеять хаос в людском мире, стремясь уничтожить человеческий род.

Однако каждый раз появлялись яхо, чтобы дать им отпор. Они противостояли тиграм, которые желали отнять у клана лис магическую бусину. Они верили, что, если заполучат самую первую – бусину Рён, – яхо больше никогда не будут им помехой. Каждые пятьсот лет, когда появлялась магическая бусина, между двумя кланами тут же начиналась война. В обычное время та скрыта в теле яхо, однако когда приходит время и она увеличивается, появляется красная аура, видимая только обладателям артефакта.

В этот момент бусина обретает форму, и ее можно достать из тела. Тогда же между кланами яхо и тигров начинаются жестокие битвы, которые уносят жизни многих из них. Хотя племена заключили договор о ненападении, он не спасает во время войны. Кроме того, среди тигров есть и те, кто атакует своих же сородичей с красной аурой и отнимает их бусины.

Выслушав рассказ подруги, Каыль нахмурилась. Она понимала, что не бывает битв без потерь. Рён же считала, что пришло время остановить эту войну навсегда.

– Я выхожу из себя, когда вспоминаю весь их бред насчет того, что мы едим людскую печень[15]15
  В корейской мифологии описаны лисицы Кумихо, которые обладали способностью превращаться в красивых девушек или мужчин. Они соблазняли и убивали людей, а затем съедали их сердце и печень.


[Закрыть]. Даже если бы на Земле не осталось еды – как можно съесть орган человека? Похоже, и через сто лет этот миф не исчезнет, – сказала Рён с горькой улыбкой.

Тигры пустили слух, что лисы притворяются людьми и нападают на ничего не подозревающих обывателей. И даже сочинили рассказ о Сестре-лисице, которая, будучи младшей дочерью в семье, слопала всех своих родственников[16]16
  Рассказ «Сестра-лисица» – корейская народная сказка о мифическом девятихвостом демоне-лисе. Сказка повествует об истории пожилой пары, их сыновей и любимой дочери, которая позже оказывается демоном.


[Закрыть]. Но была в этой истории и доля истины. Цветные флакончики, которые они упоминали, действительно существовали, но в остальном все рассказанное представляло собой буйство тигриной фантазии. На самом же деле владельцем этих бутылочек был не человек, а лисица.

Рён на случай чрезвычайной ситуации дала яхо три цветных флакона. Синий обладал силой воды, красный – мощью огня, а белый опутывал врага виноградной лозой.

Волшебные пузырьки защищали племя яхо, и Каыль получила три таких оберега от Рён, пользуясь ими по мере необходимости.

– Они нас выставляют в дурном свете, а сами… Тоже мне, герои! – раздосадованно сказала Каыль.

Племя тигров слагает истории, выставляя себя храбрыми и отважными. Назвали себя царями зверей. Однако для царя сила – необязательное условие. Конечно, им силы не занимать, но важнее – как и где они ее применят.

– Ну не все же рассказы о тиграх такие прекрасные.

– Точно, был же тигр, который хурмы испугался[17]17
  Сказка «Тигр и Хурма» – корейская народная сказка о тигре, который впервые сталкивается с удивительным фруктом.


[Закрыть]. Вот умора! – вспомнила Каыль и рассмеялась.

Для племени тигров сушеная хурма, которая задела их гордость, – запретный фрукт, его они никогда не едят.

Когда Каыль ест хурму, она радуется тому, что она яхо. Как же, должно быть, обидно не пробовать такую вкуснятину.

– Спасибо, что спасла меня, – поблагодарила она Рён.

Та не ответила, лишь лучезарно улыбнулась. Как же она могла тогда не притвориться и не помочь девочке, которая так плакала, увидев ее в капкане, и выхаживала, позабыв про еду и сон? Свою бусину в знак благодарности Рён отдала семье Каыль.

– Не вини тигров слишком сильно, – сказала Рён и погладила девочку по голове.

Каыль знала, кто с ней так поступил, но прикосновения старшей подруги заставляли ненависть утихнуть.

– Тебе не надоедает жизнь яхо? Ты же живешь гораздо дольше меня, – вдруг спросила Каыль.

Рён действительно жила очень долго.

– Но я нашла тебя. Мы бы никогда не встретились, если бы я не была яхо. Кто знает, может, все бы сложилось иначе.

В тот же миг девушка вспомнила всех, кого она повстречала на протяжении жизни, и свои перевоплощения, которые, если подумать, действительно были не похожи одно на другое. И сейчас, держа Рён за руку, она чувствовала, что весь мир на ее стороне.

– Каыль, ты особенная, – сказала ей лисица перед тем, как попрощаться.

– Я знаю. И не жалею о том, что стала яхо.

Девушка не нравилось, как Рён будто бы ищет оправдание тому, что произошло много лет назад.

– Это правда так. Не забывай об этом, – произнесла она.

Каыль в ответ кивнула.

Расставшись с Рён, Каыль возвращалась домой безлюдным переулком и вдруг почувствовала, что кто-то следует за ней. Она обернулась, но сзади никого не было. При этом ощущение постороннего присутствия не исчезло. Девушка хотела продолжить путь, но тут послышалось шуршание и она снова обернулась. Это был черный котенок. Он мяукнул, и Каыль приветливо помахала ему. Тот мяукнул в ответ и исчез.

Пом возвращает долг

Через несколько дней тройняшки пришли в школу. Новые друзья наперебой спрашивали, где они пропадали все это время, и сестры рассказывали, где побывали во время практики.

– Ложь, – подумала про себя Каыль. Ведь на самом деле они все время были дома.

– Обязательно стоит сходить на гору Чирисан[18]18
  Гора Чирисан – входит в число самых высоких горных вершин в Южной Корее, является второй по высоте горой в Южной Корее после горы Халласан. Имеет большое значение для корейского народа и является важным духовным местом с множеством буддийских храмов и монастырей.


[Закрыть]. Она замечательная. Если не побываешь там, то никогда не поймешь, как она хороша, – восхваляла гору Пом.

– Там просто необходимо посетить! На Чирисане так красиво. Если не увидите, точно не узнаете, – не успокаивалась Пом.

Говорят, что подростки не любят горы, но Каыль нравился хребет Чирисан. Именно там хоронили яхо, покинувших этот мир. Девушка вместе с мамой и бабушкой часто поднималась туда и, глядя на могилы, они испытывали скорее не грусть, а спокойствие оттого, что бесконечная жизнь яхо тоже когда-то заканчивается.

– Подниматься не трудно было? – спросил вдруг Сину, который, видимо, тоже слушал рассказ.

В этот момент Каыль, писавшая что-то в дневнике, на мгновение прервалась и ответила:

– С передышками забраться можно.

После происшествия в лифте Каыль и Сину немного сблизились. Он даже помахал ей с утра и, казалось, был рад видеть девушку.

Прозвенел первый звонок, и в класс вошел учитель. Темой урока были народные предания, и он зачитал классу сказку «Благодарная сорока».

– Ученый не мог позволить, чтобы маленькую сороку у него на глазах съел полоз, поэтому он кинул в змея камень и убил его.

Мужчина направлялся в Ханян[19]19
  Ханян – старое название Сеула.


[Закрыть] – и, когда настала ночь, он увидел на пути дом с черепичной крышей, в окнах которого горел свет. Он решил зайти и попросить остаться на ночлег. Хозяйка сдала ему комнату, и после ужина путник лег спать. Тут внезапно появилась змея и принялась его душить. Она оказалась женой полоза, которого мужчина убил утром, и с того момента ждала возможности ему отомстить.

– Жуть, кошмар! – тут же отреагировал класс.

Учитель продолжал:

– Змея поставила невозможное условие: если до утра три раза прозвонит колокол[20]20
  Раньше колокола в Корее использовались в различных церемониях, а также служили для обозначения времени. Звоном колоколов сообщали о важных событиях, собирали народ и оповещали о начале и конце дня.


[Закрыть], она его пощадит. Но как он может прозвенеть, когда весь город спит? Мужчина уже готовился к смерти, однако тут послышались три гулких удара. Как и обещала, змея отпустила его и исчезла.

Ученый прибежал к колоколу и увидел перед ним мать-сороку, истекающую кровью. Это был знак ее глубокой признательности. Так она отплатила за спасение своего ребенка.

Закончив рассказ, учитель наставительно произнес, что народные предания передаются из уст в уста и хранят в себе ценность, которую люди не должны потерять.

В этот момент Ёнсу подняла руку и сказала:

– Змею тоже что-то кушать надо, не стоило человеку вмешиваться.

Каыль согласилась с ней. Она в детстве уже слышала от мамы эту историю. Не стоит лезть в законы природы. Сорока спасла своих детей, но погибла сама, и смерть никуда не делась, просто перешла на другого. Ведь и полоз, и мать-сорока погибли. Только ученому удалось выжить. В классе начался спор, прав ученый или нет. Было много и тех, кто сопереживал сорочонку.

– Птенец же выжил. Малыш спасся, – говорил кто-то.

Интересно, а подозревают ли они, что это все происходило на самом деле? И что именно яхо, которые всегда возвращают долги, сподвигли сорок на это? И теперь те стремятся быть благодарными птицами.

– А ты на чьей стороне? Змеи или сороки? – спросила Каыль у Сину.

– Думаю, я за сороку. Мне тоже надо бы долг вернуть, – пробормотал он.

В ее глазах мелькнуло непонимание. Но позже девушка догадалась, что он имел в виду.

Был самый обычный день, и она снова убиралась в классе вместо Пом, когда из коридора послышалось:

– Сражение века: Ю Сину против Ли Пом!

Услышав это, Каыль побежала туда, где уже собралась толпа.

Пом и Сину стояли лицом к лицу, рыча друг на друга. Словно еще немного – и они схлестнутся в драке.

– Теперь сама занимайся своей уборкой! И не напрягай Каыль.

– Тебе-то какое дело?

– Почему она должна за тебя это делать? Ты что, абьюзер?

– Абьюзер? Думаешь, я не знаю, что это такое? А вот и знаю!

– Я что, виню тебя в том, что ты чего-то не знаешь? Я говорю, что ты ведешь себя агрессивно!

– Жесть, да если кто услышит от тебя, что я абьюзер, смеяться будут. Я даже организовала группу по борьбе с несправедливостью.

– Прекрати! – вмешалась Каыль, пока Пом не наговорила лишнего.

– Что прекратить? Ты не слышишь, что говорит этот мелкий? Бесит! – вступилась Ёрым за Пом.

Казалось, сестры не собирались слушать Каыль. Легче было отговорить Сину, чем этих упрямиц.

– «Мелкий»? Это кто тут мелкий? Сами-то вы какие! – закричал Сину.

– Сину, хватит, слышишь! – крикнула Каыль и, схватив его за руку, силой затащила в класс.

Наблюдавшие за ними школьники расстроились, что им не дали насладиться зрелищем.

Закончился последний урок. Ёрым и Пом первые пошли домой. Они планировали с группой поддержки готовить номер к соревнованиям, но у Пом поднялось давление, поэтому им пришлось срочно покинуть школу. В аудитории остались только Сину и Каыль.

– Когда ты сказал, что хочешь вернуть долг… Ты имел в виду – мне? – спросила Каыль.

Какое-то время Сину молчал, но немного погодя все же ответил:

– Спасибо, что тогда поддержала меня.

Кажется, он благодарил девушку за тот случай в лифте.

– Но твои сестры… Перестань беспрекословно выполнять все их поручения. Если продолжишь в том же духе, все будут смеяться. И еще я думал, что если помогу, то мы станем друзьями…

Казалось, он хотел сказать что-то еще, но остановился.

– В любом случае, больше так не делай. Если не хочешь, скажи «нет». Сестер это тоже касается. В первую очередь ты должна заботиться о себе. Поняла? – сказал Сину и строго посмотрел на девушку.

Каыль кивнула в ответ.

Однако парень сильно заблуждался насчет Пом и Ёрым, ведь делами по дому в основном занимались они. Но девушка не стала его переубеждать. Ей было приятно осознавать, что он встал на ее сторону.

Когда Каыль вернулась домой, бабушка была в ярости.

– Что с этим парнем не так? – возмущалась она. Теперь в ее глазах он стал самым невоспитанным подростком на свете.

– Мелкий? Ты серьезно? Как будто он в курсе, что ты старушка, – проворчала Каыль.

– Что?! – разгневалась бабушка. Когда ей было нужно, она могла расслышать даже комариный писк в соседней комнате.

– Это несправедливо! Каыль, ты же дома ничего не делаешь! Мы новенькие в школе. Нет ничего плохого в том, чтобы нам немного помочь. Как он мог меня Пхатчви[21]21
  Пхатчви – героиня сказки «Кхончви и Пхатчви», восточной версии «Золушки». Пхатчви – сводная младшая сестра, которая издевается и осложняет жизнь своей сестре Кхончви.


[Закрыть] назвать? Да если бы она была такой доброй, как я, никто бы даже об этой истории не знал!

Бабушку было уже не остановить. Она высказала Каыль и Ёрым все, что не смогла сказать Сину в школе.

– На сестру Золушки ты так не реагировала. Патчви хуже, что ли?

– Золушку я вашу в глаза не видела, но полевую мышь-то знаю. Ненавижу ее! – с содроганием ответила бабушка.

– Все-таки будь осторожна. Ты чуть лишнего не наговорила.

– Это я переволновалась.

– Поэтому и будь аккуратнее. А еще… Приготовь, пожалуйста, на ужин капустный блинчик. И поперчить не забудь, – сказала Каыль и пошла в комнату.

– Я тебе что, прислуга? Каждый день меня напрягаешь! Видел бы это Сину, – крикнула ей вслед бабушка и подошла к холодильнику проверить, есть ли в нëм свинина.

Наступил долгожданный день соревнований. Вся спортивная площадка была задействована для разных видов спорта: в центре проводился футбольный матч, а по бокам – баскетбол и софтбол. Класс Каыль прошел в финал футбольного кубка, и она, Пом и Ёрым тоже были среди участников. Девушка бегала, сколько ей хотелось. Не так хорошо, как дикие лисицы, но для человека-лисы очень даже ничего. У нее явно был талант.

– Не переусердствуй, – прошептала Каыль на ухо Пом.

Бабушка часто забывала про свой истинный возраст, когда занималась спортом, но, вернувшись домой, сильно жалела об этом.

Раздался свисток, и начались соревнования. Их класс первым начал наступление. Девушка, завладев мячом, хотела обойти противника и дала пас Пом, а сама побежала к воротам. Та передала мяч обратно, и Каыль забила гол. Счет один – ноль. Сестры были счастливы и дали друг другу пять.

В перерыве Пом подошла к Каыль и спросила:

– У тебя есть резинка? А то волосы мешают.

Девушка сняла и отдала свою желтую резинку с бантиком. Матч продолжился. В этот раз инициативой завладела другая команда. Мяч летал из стороны в сторону, как вдруг сзади раздался крик. Каыль обернулась на голос. Сину сидел на земле, а рядом стояла Пом.

Учитель просвистел в свисток и остановил соревнование.

– Что случилось?

Все побежали к Сину.

– Мячом получил, – описали ситуацию рядом стоявшие ребята.

С соседней площадки прибежал софтбольный судья.

– Ах вот куда мяч улетел, – сказал он.

Сину продолжал стонать от боли, потирая ушиб. Учитель отвел пострадавшего в сторону и осмотрел. На лице парня было недовольство. На поле сменили игрока и продолжили матч, а учитель с Сину направились в медпункт.

– Как же так? – обеспокоенно произнесла Пом, глядя на уходящих.

– Что такое? Что произошло? – спросила Каыль.

– Мяч летел в Пом, но Сину защитил ее, – сказал стоявший рядом школьник.

Вернувшись домой, девушка продолжала беспокоиться за Сину. Бабушка тоже не могла перестать переживать:

– Он же не сильно ушибся? Зачем вообще мне помогать полез? – недоумевала она.

– Мама, он же вас недолюбливает. Может, намеренно хотел позлить?

Бабушка не согласилась:

– Точно! Все дело в заколке! – Она сняла резинку, которую дала ей внучка. – Видимо, Сину подумал что я – это Каыль. Ну конечно! С чего бы еще ему мне помогать?

Бабушка обрадовалась, что так быстро решила эту загадку.

– А чего вдруг он захотел помочь Каыль? – спросила мама и присела рядом с дочерью. – Как-то подозрительно все это! Вы в последнее время хорошо ладить стали. Может, ты ему нравишься? – продолжила она.

– Нет, точно нет! Просто я его соседка по парте, – стала отнекиваться Каыль.

– Все ли соседи по парте так себя ведут? – спросила бабушка и подсела с другой стороны.

– Да не знаю я! – крикнула Каыль, вскочила с дивана и убежала в комнату.

«Зачем он так поступил? Хотел отплатить за случай в лифте? Или мама права?» – мелькали одна за другой мысли.

Она замотала головой, отбрасывая их.

На следующий день лишь Сину переступил порог класса, как Пом тотчас бросилась к нему:

– Ты в порядке? Все нормально? Дай посмотрю!

Она так рьяно на него накинулась, что, казалось, вот-вот разденет, чтобы убедиться, что на теле нет ушибов. Сину испуганно попятился. В этот момент к ним подошла Ёрым и схватила Пом за руку, не давая той совершить какую-нибудь глупость.

– Сделали рентген, говорят, что все нормально. Я в порядке, так что не беспокойся, – ответил юноша.

– Дитя, настрадался же ты…

Каыль не верила своим ушам. «Дитя» – никакой школьник никогда так не скажет.

– Я пойду, – сказал Сину и поспешил к своей парте.

Во время перемены парень лежал на столе, когда кто-то поставил рядом с ним шоколадное молоко и булочку с кремом. Он поднял голову и увидел Пом. Та ничего не сказала и молча вернулась на свое место.

– Что с твоей сестрой? Зачем она мне это принесла? – озадаченно спросил Сину.

Каыль знала причину. Ведь яхо никогда не забывают добро и благодарят за услугу. Вчера бабушка спрашивала ее, что нравится Сину, та ответила – шоколадное молоко. Она часто видела, как парень его пьет.

– Знаешь, сестра у тебя странноватая, она иногда разговаривает совсем как бабуля.

Услышав это, Каыль рассмеялась.

На выходных бабушка затеяла генеральную уборку, достала все вещи, принялась их разбирать и выбрасывать. Мыла и подметала весь дом. Конечно, мама и Каыль тоже участвовали. Уборка продолжалась два дня почти без пауз, и только к вечеру воскресенья они закончили.

– О боже, пропал! Нет нигде! – послышался голос бабушки из гостиной.

Она говорила очень громко и явно хотела, чтобы ее услышали. Каыль открыла дверь комнаты и вышла спросить, что пропало.

– Янгэн! На прошлой неделе только купили, неужели я весь съела? – сокрушалась та.

– Я поищу, – сказала Каыль и принялась осматривать ящики кухонного стола.

Проверив все, она вынуждена была сообщить, что его действительно нет. Тогда бабушка обреченно сказала, что хотя бы медовой воды она бы выпила.

– Я схожу куплю, – предложила ей внучка.

– Не надо, все нормально.

Каыль знала, что, если бабушка говорит «нормально», это вовсе не значит, что так оно и есть.

– Я быстро.

– Я же сказала – не надо. Обойдусь!

– Да нет, мне тоже что-то соку захотелось. Мам, а ты что будешь?

– Тогда мне вяленое мясо.

Каыль зашла в соседний магазинчик, но бобового мармелада там не было. Бабушке нравился янгэн, и она часто брала его на перекус в школу. Раньше его там и продавали – очень вкусный, из красной фасоли. Сейчас в нем эту сладость не купишь.

Каыль зашла еще в несколько мест, и в итоге пришлось идти за ним в соседний район. Купила сразу двадцать батончиков, достала один и стала есть на ходу. Она поднималась вверх на холм и неожиданно услышала шорох сзади. Последнее время такое случалось довольно часто. Девушка обернулась и увидела черного котенка, наблюдавшего за ней.

– Снова ты? Мы с тобой последнее время часто встречаемся.

Каыль присела и протянула к нему руки:

– Ты тоже мне рад? Иди сюда.

Котенок уверенно подошел. Она стала его гладить, а тот замурлыкал в ответ. Вдруг что-то его спугнуло, он царапнул ее передней лапой и сбежал. Каыль удивилась, потом подула на ранку и продолжила путь. Ощущение, что кто-то идет следом, не исчезало. Тогда она резко повернулась, готовая к бою, и увидела Хю. Девушка тут же бросилась к нему и обняла изо всех сил.