Текст книги "Булат"

7. Булат

– Наконец-то мой великий воин дома! – страстно прошептала Елена, ластясь ко мне, подставляя пухлые губки для поцелуя.

Я скучал по девушке, по её запаху, ставшему уже родным. Целовал её с упоением, чувствуя, как сладко наливается тяжестью пах.

– Я вернулся с хорошими новостями, – похвастался я, доставая из кармана коробочку с традиционной золотой безделушкой для Елены. – Это тебя, милая!

– Спасибо, Булат! – забрала коробочку, помогая мне снять куртку, усаживая меня в кресло. – Тебя ранило? – обеспокоенно спросила она, увидев бинт на моей руке.

– Пустяки! – отмахнулся я.

– Это правда, что Тимур Буслаев мёртв? – возбуждённо спросила она.

Я смотрел, как Елена заботливо наливает мне коньяк, соблазнительно оттопырив свою пышную задницу, и мои мысли были сейчас только о том, как я вгоняю свой член между этих сахарных булок.

– Правда, – нехотя ответил я, забирая предложенный коньяк из её рук.

– Как он умер? Это ты? Ты убил его?

– Чокнутый старикан сам сиганул с обрыва, едва не утащив за собой на тот свет Данияра.

– С хозяином всё в порядке?

Елена присела на подлокотник кресла, свесив свои длинные белоснежные волосы на моё плечо, и меня окутало облако её терпких духов.

– Он мне больше не хозяин, – отпив из стакана, с гордостью произнёс я.

– Ты ушёл от Буслаева? Вы повздорили? – испугалась она.

– Вовсе нет. Теперь мы близки как никогда. Я займу его место, Елена. Буду управлять бизнесом от своего имени.

– Какая прекрасная новость! – воскликнула она, сползая змеёй к моим ногам, и её пальчики нетерпеливо потянулись к пряжке на моём ремне. – Я знала, что эта война когда-нибудь закончится, и ты победишь, мой лев!

Елена вытащила на свет божий мой вздыбленный член и взяла его в рот, заглатывая по самые яйца.

О, да! Как же долго я мечтал об этом!

Закрыв глаза и запрокинув голову от неземного блаженства, я наслаждался глубокой, натренированной глоткой девушки. Сосать Елена умела лучше всех на свете. Её минет был достоин самого короля! Именно им я себя и чувствовал сейчас.

После длительного воздержания я довольно быстро спустил первый пар ей в ротик, даже быстрее, чем допил свой коньяк.

– Вставай раком! – приказал я Елене, поднимаясь из кресла.

Она радостно облизнула мокрые губы, задрала платье, грациозно оттопыривая попку, и забралась в кресло. Трусы я запрещал ей носить, поэтому прямо сейчас передо мной маячила её розовая влажная щель и пятнышко выбеленного ануса.

Любуясь прелестной киской Елены, я завёл руку за голову и стащил с себя футболку. Шлёпнул по белоснежной попке, наблюдая за тем, как она возбуждающе колышется от вибрации.

Ухватившись за её ягодицы руками, я натянул её щель на свой член до упора, вбиваясь сразу по самые яйца. Я давным-давно растянул это лоно под свой размер, так что вошёл, как по маслу. Влагалище пошло хлюпнуло, принимая меня, и девушка сладко застонала.

Елена была идеальной любовницей. Из двадцати пяти лет своей жизни, три года она прокувыркалась в моей постели, изучив мои привычки до мелочей. Так надолго у меня ещё ни одна шлюха не задерживалась. Если Елены не было под рукой, я не брезговал другими дырками, но всегда возвращался к ней. У нас могло бы быть нечто большее, чем страстная ебля, но Елена уничтожила всё в один момент.

Год назад она сделала аборт, убила нашего с ней ребёнка.

Я узнал об этом, когда у неё начались проблемы со здоровьем. Для меня её поступок стал ударом. Я был так подавлен, что хотел отдать предательницу своим бойцам на круг, чтобы смотреть, как те рвут её прекрасное тело на части, но не смог, духа не хватило.

Елена плакала, вымаливала у меня прощения на коленях, но я не смог простить. Что-то умерло во мне вместе с тем нерожденным ребёнком, и всё то тёплое и нежное, что я испытывал к его матери тоже. Я оставил Елене жизнь – это уже много.

Её христианский бог наказал её тем, что она больше никогда не сможет иметь детей, и это было справедливо. Наш ребёнок уже бы родился к этому времени, и я бы смог подержать его на руках. Я бы принял его, наплевав на грязное прошлое Елены, о котором я ни разу не упомянул с тех пор, как мы вместе. Я бы не стал жениться на шлюхе, но боготворил бы её из-за ребёнка. Разве может сделать больший подарок женщина мужчине?

Она всё просрала, чёртова идиотка! Неблагодарная тварь!

Много раз я думал о том, кто у меня должен был появиться: сын или дочь?

Об этом теперь было известно только Всевышнему. Иногда во снах ко мне являлся окровавленный младенец и звал меня пронзительным тоненьким голоском. Просил не убивать его, а я ничего не мог сделать. Просто, блять, ничего! Эти кошмары преследовали меня, но я продолжал трахать Елену.

Теперь мне было плевать на её удовольствие. Иногда я причинял ей даже страдания и бывал груб, будто вымещал этими садистскими наклонностями свою боль за моего убитого малыша. А Елена продолжала всё это терпеть и не торопилась уходить от меня.

Что держало нас вместе? Ей нужны были мои деньги, мне – её влажные дырки, готовые ублажить мой член в любое время дня и ночи в самой извращённой форме, на которую было способно моё богатое воображение. Эти больные отношения ни к чему не вели, но всех всё устраивало, так что они имели право на существование.

Лучше сосать один богатый хуй, чем десять разных. Я кормил Елену, защищал, дарил подарки. Размеры моих елды и кошелька ей были по вкусу, вот она и присосалась ко мне своими губищами.

Кончив в её бесплодную пизду, я плюнул на колечко ануса и резко толкнулся членом туда. Здесь плоть поддавалась с трудом, туго обхватывая ствол. Елена напряглась, тяжело задышав. Я знал, что ей некомфортно, возможно, даже больно, но она продолжила покорно стоять, как кобыла, пока я долбил её в задницу, не церемонясь и не сдерживая себя.

Как робот, блять! Как бездушная машина.

Мне было плевать на её чувства. Пусть уёбывает, если ей что-то не нравится.

Выдрав Елену в последнюю дырку, я залпом допил свой коньяк и застегнул штаны.

– Я могу идти, любимый? – спросила девушка, натягивая подол платья на ляжки, залитые вытекающей из неё спермой.

Меня коробило, когда она называла меня "любимым". Детей от любимых мужчин не убивают.

Лживая сука! Подлая гадина!

– Хорошенько подмойся и жди меня в своей комнате. Я зайду чуть позже.

– Хорошо, Булатик, – покорно простонала Елена, сползая с кресла на подгибающихся ногах.

– Игрушки приготовь, – бросил ей напоследок. – Я очень соскучился…

8. Булат

Я принял душ, сделал пару звонков нужным людям и отправился продолжать развратничать. Как же я хотел трахаться! Будто целую жизнь этим не занимался! В меня словно вселился бес, заставляя мой член бежать впереди меня.

Елена ждала меня в кожаном ошейнике и таком же блядском белье, которое открывало все ебабельные части тела. Она лежала на кровати, широко раскинув свои длинные, стройные ноги. Сдвинув кожаные полоски нижней части наряда, забавлялась с вибратором, приложив его к своему припухшему клитору.

Между ягодиц блестел камушек от анальной пробки. Попка была влажной от смазки, значит, Елена рассчитывает получить удовольствие от этого нашего соития?

Может, и заслужила. Странно кончать от вибратора, имея живого, полного сил мужика в своём распоряжении. Всему виной мой эгоизм.

И этот сраный аборт.

Он стоял между нами, как невидимая стена, каждый божий день напоминая мне о предательстве этой женщины!

Мазнув по мне взглядом, затянутым поволокой возбуждения, Елена застонала, продолжив своё занятие. Мне нравилось наблюдать за ней и её играми с самой собой. Я решил не мешать.

Скинув полотенце с бёдер, вытянулся рядом. Проведя рукой по своему напряжённому стволу, принялся лениво поглаживать его, пожирая глазами текущую щель Елены.

Когда-то я обожал вылизывать её дырочки, как покорный раб, доводя своим жадным, блудливым языком девушку до безумия.

Вот это были времена…

Это всё безвозвратно ушло в прошлое. К сожалению.

Внезапно я подумал о Земфире. Вот кому бы я с удовольствием отлизал. Пил бы влагу с её лепестков, как драгоценный нектар, заставляя её дрожать и кричать от наслаждения. Протискивался бы в девственную щёлку, вылизывая её изнури, щекотал тугой цветочек ануса кончиком языка, сводя пугливую Земфиру с ума. А потом бы вонзился глубоко в неё, сделав своей навеки!

Едва не кончил, стоило вспомнить мелкую недотрогу.

К чёрту эту малолетку! Передо мной сейчас был распростёрт лакомый кусок зрелого, сочного мяса!

Я придвинулся ближе и втянул сосок на пышной груди Елены. Губы она накачала, следуя моде, но сиськи у неё были всё ещё свои. Не торопясь покатал вершинку на языке, сорвав сладкий стон с губ Елены.

Накрыв ладонью вторую грудь, принялся ласкать холмики, урча, как довольный котяра. Проложив губами дорожку от кожаного ошейника до подрагивающего живота девушки, размашисто лизнул её гладкий лобок. Я ещё не разучился ласкать Елену, хоть и охладел к ней за прошедший год.

Девушка инстинктивно выгнулась мне навстречу, показывая всем телом, чего ей хочется сейчас больше всего на свете, но я не смог пересилить себя и отлизать ей хотя бы в благодарность за тот зажигательный трах в кресле.

Чувствовал какую-то брезгливость от её растраханной мною же киски. Мотнул головой, когда Елена попыталась ткнуть меня лицом в свою промежность.

– Иди ко мне, Булатик!

Протянув ко мне руки, уложила меня на кровать, грациозно уселась на меня сверху. Со стоном опустилась на мой член, вбирая его в свою горячую, бархатистую щель по самые яйца.

Я обхватил её болтающиеся сиськи руками, и она принялась медленно двигаться на мне, заставив забыть обо всём на свете. Сжала стоящую колом елду внутренними мышцами, и я едва сам не застонал.

Позволил Елене насладиться своим размером, и громко кончить. Я умел отличать хитрую женскую симуляцию от настоящего оргазма. В том, что Елена сейчас его испытала, не было никаких сомнений.

Она слезла с меня и встала рачком, игриво виляя попкой. Я знал, чего ей хочется теперь, поэтому, нащупав на кровати крупный резиновый хуй, вставил его туда, где только что был мой собственный. Включил на нём вибрацию и занялся попкой Елены, освобождая её от металлической пробки.

В увлажнённое смазкой колечко я вошёл без особого труда. Елена заскулила, как сучка, подаваясь задницей мне навстречу, требуя выдрать её поскорее.

В такие моменты я жалел, что у меня не два члена. Я бы и третий нашёл куда пристроить, но у меня был всего один. Я подозревал, что Елена не отказалась бы от второго мужика в койке. Её ещё не так растягивали в былые времена, до того как я забрал её к себе.

Я был слишком ревнив и в жизни на такое бы не согласился. Убил бы, если бы только заикнулась о подобном!

Пусть довольствуется игрушками. Я как бы только за! К резиновым членам я не ревновал, пусть пихает их в себя сколько влезет, хоть все сразу.

– О, Булат! – визжала она. – Трахни меня, мой лев! Разорви меня на части!

Рвать её я, естественно, не стал, хоть она и подогревала мой и без того дикий темперамент, но в жопу выебал жёстко, придушив ошейником для остроты ощущений.

Елена знатно кайфанула от двух толстых палок внутри неё. После этого мы немного передохнули, и она рассказала мне, какой я крутой и самый-самый лучший.

Возвысив меня до небес своими речами, налив мне в уши мёда, протянула мне плётку.

– Накажи меня, хозяин! – потребовала она. – Я такая плохая девочка!

Елену заводило, когда я проходился плёткой по её роскошному телу, особенно по половым губам. Я никогда не бил женщин, но эта забава мне определённо нравилась. У нас ещё была куча всяких приблуд для извращений, но я отчего-то резко потерял интерес к происходящему.

Устал, быть может? А может, заебало уже одно и то же?

– Сегодня тебя не за что наказывать, милая! – ответил я и, поцеловав девушку в губы, слез с кровати.

– Уже уходишь? – разочарованно наквасила губки. – Почему ты больше не остаёшься на ночь, Булат? Почему мы не спим вместе, как раньше?

– Потому что не хочу! – грубо ответил я и ушёл, не оглядываясь.

Лёг спать за полночь. Измотанный дорогой, с опустевшими яйцами, но сон не шёл.

Не война с Матвеем занимала мои мысли, а Земфира. Я только что вышел от развратницы Елены, но думать о нетронутом цветке не переставал. Далась она мне вообще?

Уже жалел о том, что подкатывал к ней яйца, и о той блядской сорочке. К чему всё это было?

Несерьёзно. Несолидно.

Земфира влюблена в своего жениха, одобренного Зинуром. А тут я со своим звенящим хуем.

Уже не звенящим, так что мой пыл по поводу Земфиры поутих, как я и предполагал. Да и слава Всевышнему. Хорошая она девчонка, ни к чему её в моё болото совать. Пусть пасёт овец, готовит бешбармак и нянчит детишек. Она не выдержит жизни со мной.

Никто не выдержит.

Даже меркантильной Елене нужен надёжный мужик, и чтобы всегда рядом был, а не редкая палка пару раз в месяц и брюлики вместо объятий.

Нельзя ухватить одной рукой за две титьки, так же как и иметь две жены. Нужно выбрать, что-то одно и успокоиться. Так что и думать не стоит об этой "как сестре" Татарина.

9. Булат

– Ну вот, мы и встретились, вонючий предатель! – от души рассмеялся я, глядя в прищуренные глаза Матвея.

Мы стояли сейчас напротив друг друга, и от нашей взаимной ненависти воздух искрил вокруг нас. У меня ушло две недели, чтобы прижать эту сволочь.

Пацан возмужал за то время, пока мы не виделись. Смотрел теперь волком, готовым вцепиться мне в глотку в любой момент, но для меня он навсегда останется мелким щеночком.

Сейчас мы целились друг в друга из стволов, но шансы были неравны. Пока мы тут бодаемся лбами, как дикие бараны, мои люди схватят Диляру, и Матвею придётся встать передо мной на колени и просить прощения, умываясь слезами жалости к себе.

– Я ждал тебя, Булат, – оскалился в ответ щенок. – Знал, что когда-нибудь ты придёшь за мной.

– И вот я пришёл! Хочешь сказать мне что-то перед смертью?

– Зависит от того, что ты хочешь услышать, Булат.

– Расскажи, как ты сливал каждый наш чих Тимуру Буслаеву, продав нашу дружбу за звонкие монеты и кусок пизды! Как ты бросил нас в самый трудный час, оставив Софию в опасности. Ты, сука, в курсе, что её едва не угробили в тот день, когда ты съебался? Беременную, сопливую девчонку! Данияр доверил тебе самое дорогое, а ты… Да ты просто герой! За это Диляра раздвинула перед тобой ноги?

– Мне ничего не известно о том, что на Софию тогда напали, – начал оправдываться щенок, но этот жалкий скулёж меня не трогал. – И я не сливал ничего Тимуру Буслаеву. Ты меня с кем-то перепутал.

– Говнюк Тимур пообещал тебе Диляру за твоё крысятничество и бабок на счёт закинул. Думал, я не узнаю про деньги? Он поэтому вас не преследовал, потому что вы обо всём договорились заранее?

– Я в душе не ебу, откуда на моём счету появились деньги! Богом клянусь! И он нас преследовал, ещё как преследовал! Мы провели в бегах всё это время, Булат. Зря ты так! Может, я и поступил некрасиво, но я не крыса. Ищи предателя среди своих людей, потому что это не я!

– Да уже похуй! Сейчас я пристрелю тебя, и это всё станет неважным.

– Ты любил кого-нибудь, Булат, кроме своего отражения в зеркале? Отвечай!

– Тебя любил, козлина ты ебучая! – признался я, чувствуя, как эти слова причиняют мне боль. – А ты воткнул мне топор в спину, стоило отвернуться! Мы были братьями! Я спас тебе жизнь, гандон! – Задрав одежду, я показал ему шрам внизу живота от пулевого ранения. – Видишь это, Матвей? Видишь? А ты просто всё бросил, в самый разгар войны сбежав с бабой! За что ты так со мной, с Данияром? Так не делается, сука!

– Когда я спрашивал о любви, я имел в виду женщину, но да ладно… Моя война закончилась, Булат. Да, я поступил подло, но я свой выбор сделал, поставил крест на всём, что у меня было, ради любимой девушки. Это меня не оправдывает, но прощения я просить не собираюсь. Может быть, когда-нибудь ты найдёшь в себе силы простить меня. А Даня… Пусть сам придёт и предъявит мне свои претензии. Я готов ответить и перед ним.

– Ты уже не узнаешь о претензиях Данияра, потому что сейчас умрёшь! Я заебался слушать твою теорему Эскабара.

– Ты не сделаешь этого, Булат. Ты не сможешь убить брата!

– Ты мне больше не брат, кусок говна!

– Стреляй! – сказал Матвей и опустил свой пистолет. – Давай покончим с этим! Стреляй или проваливай к дьяволу!

Я не так представлял его смерть! Не так, блять!

Стрелять в безоружного? Нет…

В дикой схватке до крови, в честном поединке, но не так…

Смогу ли я выстрелить в Матвея? Я обязан наказать его за предательство, это мой долг. Иначе вся эта возня между нами потеряет всякий смысл.

– Меня ждёт беременная жена, – произнёс Матвей, и у меня в глазах потемнело от отчаяния. – Убей меня, если тебе полегчает. Пусть Диляра воспитывает нашего ребёнка одна, как моя мать или твоя. Ты этого хочешь?

Нет! Нет! Нет!

Только не это! Диляра беременна? О, Всевышний!

– Вы поженились? – недоверчиво переспросил я. – Ты обрюхатил Диляру?

– Наш ребёнок родится чуть позже, чем у Дани. Ты следил за нами всё это время. Странно, что ты этого не знаешь, Булат.

Я не мог оставить нерожденного пиздюка Матвея без отца, и он, гнида, об этом знал! Давил мне сейчас на жалость, выворачивая все мои кишки наружу. Мне хотелось выть от тупиковости ситуации.

У предателя зазвонил телефон, и он достал его из кармана. Я стоял убитый этой новостью, не зная, что сказать, что делать дальше, а этот говнюк накидывал мне дальше за воротник.

– Поговоришь со своей Еленой? – протянул мне телефон Матвей. – Она напугана.

– Булатик! – донёсся до моих ушей из трубки испуганный всхлип Елены, и у меня всё опустилось разом.

Господи, он ещё и до моей бабы добрался? Как я мог позволить этому пидорасу обставить себя, как идиота? Как?

– Отпусти её! – потребовал я, продолжив тыкать в него пистолетом. – Не трогай, Елену! – зарычал, впадая уже в бешенство от собственного бессилия.

– Отзови своих шакалов от моей Диляры! – выставил своё требование Матвей. – Им всё равно её не найти! И перестань тыкать мне в рожу стволом. Раздражает!

Обречённо опустил пистолет, поняв, что проиграл. Окончательно и бесповоротно. Недооценил Матвея, вот и поплатился за это.

Как же сейчас я был жалок! Никогда не чувствовал себя хуже, чем в эту секунду. Лучше бы он пристрелил меня, как бешеную собаку, чтобы я не испытывал этого позора.

Я дал своим людям отбой, Матвей, в свою очередь, приказал отпустить Елену.

– С твоей женщиной всё хорошо, – успокоил меня Матвей. – Ей не причинили зла.

– Чтоб ты сдох, падла! – это всё, что я мог ответить ему в этот момент.

– У меня был хороший командир. Я многому у него научился, – сказал он, имея в виду меня. – Остановись, Булат. Тимур Буслаев мёртв, нам нет нужды биться друг с другом. Больше не суйся ко мне. В другой раз я не стану с тобой пиздеть по душам. Надеюсь, мы всё выяснили? Пока мы все живы. Всё закончилось хорошо. Может, тебя это успокоит?

– Мы все живы благодаря мне! Это я всех спас от ёбнутого Тимура Буслаева, пока ты полировал свой необрезанный хуй о его дочурку!