Текст книги "Нигерийский синдром"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nigeriyskiy-sindrom-112159.jpg)
Автор книги: Хельга Графф
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Хельга Графф
Нигерийский синдром
Светлой памяти моего отца посвящается
В этом мире неверном не будь дураком:
Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,
Трезвым оком взгляни на ближайшего друга
Друг, возможно, окажется злейшим врагом.
Омар Хайям
Глава 1
Евро, доллары и рубли вихрем носились вокруг меня, складывались пачками в штабеля, и, казалось, этому денежному потоку не будет конца! Я лежала на разноцветном купюровом ковре и только одна мысль безостановочно крутилась в голове: «Наконец-то! Сбылась мечта идиотки! Теперь всё будет по-другому!..»
Замечательный сон, но только сон, реальность была куда менее оптимистичной.
Надо сказать, что уже не один год мы с мужем проживали в одной из самых спокойных и довольно благополучных европейских стран – Германии, вынужденно эмигрировав из хаоса и ужаса, царящего в бандитской России после весьма скоротечного перехода страны из социализма в демократию. Наша совместная с ним жизнь пришлась на страшные годы криминальной революции и беспредела, когда случайно остаться в живых могло быть расценено как великое чудо. Нам очень не хотелось «сыграть в ящик» раньше времени, поэтому срочно пришлось распрощаться со страной, в которой прошли наши основные сознательные и когда-то счастливые годы жизни.
Мне повезло, потому что муж, имея еврейское происхождение, получил неплохую возможность срочно поменять место проживания в одной стране на другую и шёл в нашем тандеме так называемым «паровозом», за которым с оголтелым оптимизмом тащился в моем лице малюсенький «вагончик». Но, как говорится: «Хорошо там, где нас нет». Дела шли не очень, и пока новая родина была для нас не любящей «матерью», а ненавистной «мачехой»!
Вот уже несколько лет мы искали инвестиции для своего бизнеса, который при раскрутке мог бы сделать нас богатейшими людьми. Мог бы, но пока не сделал. Мечты улетучивались, но оставалась надежда, которая собиралась, очевидно, умереть последней. Около десяти лет мы отдавали все свои силы и средства на наши разработки, но вернуть затраченное, да к тому же заработать пока не получалось. И не потому что проекты плохие и никому не нужные, нет, а потому что в них надо было еще вкладывать и вкладывать, говоря простым и понятным русским языком, приличные «бабки», а это, как вы понимаете, занятие крайне сложное и неблагодарное, особенно на первых этапах, когда нет прибыли!
Теперь, с годами, мы стали избирательнее. А были времена, когда мы отдавали свои доли за кредит, за услуги, и кроме неприятностей эти действия ничего положительного не приносили. Временное решение отдельных вопросов и только. Зато давление со стороны так называемых партнеров усиливалось с каждым днем.
Некоторые из них считали необходимым периодически прочищать нам мозги своими лекциями на тему: «Ну, сколько можно ждать! Надо же что-то делать!» Часовые нотации сменялись их мнениями о том, что мы с моим мужем представляем из себя в их глазах. Все попытки оправдаться и объяснить, что мы делаем кое-какие «телодвижения» своими крайне малыми силами, воспринимались ими как вой обездоленного в пустыне. В общем, им не было дела до нас, пока у нас не было денег для них. После очередного наезда наступал период депрессии, а затем все возвращалось на круги своя. Попытки найти инвестиции предоставили нам возможность по-иному взглянуть на людей. Одни расставались с деньгами, как с жизнью. Другим надо было отдать абсолютно всё и еще полцарства впридачу. Третьи запускали «дурочку». Заработать они, конечно, мечтали, но при том не имели ни малейшего желания вкладывать свои средства, да и привлекать в дело никого не хотели, хотя у большинства для этого возможности были. Лучшим для них являлся бы тот вариант, при котором мы приносили бы им деньги в зубах просто так, из любви к ближнему, поэтому на все обращения реакция была одна:
– Вас устраивают условия?
– Да, конечно!
– Когда мы сможем приступить к работе?
– Сразу!
После «сразу» проходило не меньше полугода и на каждый очередной наш звонок: «Когда же, наконец?!» – звучал новый вариант ответа: «Еще не продал свой бизнес, еще не приехал мой компаньон, еще не до конца все решил для себя и еще, еще и еще!» Верить никому не стоило. А может, среди тех, у кого водятся финансы, просто нет умных или они топчут другие тропинки?
Отсутствие денег, долги, неоплаченные счета и постоянный прессинг угнетали.
Мой день, как правило, начинался с «головной боли» и извечного вопроса, какая неприятность ожидается сегодня: очередное письмо с непогашенным счетом, который нет никакой возможности оплатить, грозный звонок от «доброжелателя»-кредитора или партнера или того хуже – вызов в полицию для дачи показаний по отмыванию денег. За эти несколько лет меня уже дважды обвиняли в данном преступлении, но доказать ничего не удалось по одной простой причине – преступления не было! Мы не нарушали законы и не желали их нарушать!
Поездки к ведущим московским экстрасенсам давали кратковременную надежду, но эта надежда постепенно угасала по мере неисполнения предсказаний в указанные сроки. Многое в их словах было абсолютно точным, что просто поражало воображение, но основное предсказание об успехе в бизнесе и финансах так и не реализовывалось, хотя прогнозы делались весьма и весьма оптимистичные. А жить хотелось достойно. Мы желали оказать поддержку людям, нуждающимся в помощи, покупать, что хочется, и существовать спокойно, без потрясений. Ради этого, конечно, стоило побороться, тем более, что примеры такой борьбы встречались в историях из жизни людей, которые тоже сражались до последнего и всё же смогли перебороть судьбу. Вот на них и следовало равняться!
Для реализации наших планов у меня еще было время, но у мужа времени почти не осталось, потому что годы уже очень солидные. Разница между нами составляет около тридцати лет. Именно поэтому он стремился как можно быстрее решить этот вопрос и начать зарабатывать деньги, пока жив, чтобы оставить меня хоть с чем-то – имуществом, деньгами – и самое главное – без долгов. Мы прожили вместе достаточное количество лет и были всегда рядом, помогая друг другу выбираться из различных, как правило, неприятных ситуаций, и как могли поддерживали наш дружеский союз.
Ну, что же, вернемся к партнерам. Среди них было лишь двое-трое, на которых мы могли положиться. Наш близкий товарищ Владимир, семья коренных, местных немцев из самого Берлина, вернее, женская ее половина по имени Карин – очень добрая и порядочная тетка, семейная пара из Петербурга – наши многолетние друзья и партнеры, да еще Василий Иванович – единственный человек, который если сказал – сделал.
Согласитесь, Василий Иванович обладал странным для еврея именем. При первом знакомстве так и хотелось спросить про фамилию, не Чапаев ли? Нет, оказалось, Курочкин. Судя по финансовому состоянию миллионера на сегодняшний день, его птичья, а отнюдь не еврейская, фамилия определенным образом характеризовала Василия Ивановича, который, как курочка по зернышку, собирал колоссальное состояние почти всю жизнь, несмотря на немалые трудности! Эти люди и составили костяк нашего сообщества. Вот вместе с ними мы и противостояли всем жизненным и бизнес-неприятностям.
То утро началось как обычно. На мой, ставший уже обыкновением, немой вопрос: «Какие у нас сегодня неприятности?» я услышала радостный голос мужа: «Иди скорей сюда, это интересно!» Его более чем бодрый и оптимистичный тон меня заинтриговал: «Наверное, что-то получил по электронке, а вдруг интересное предложение?» Надежда вновь подняла голову, и я побежала на зов. Лев, так зовут моего мужа, сидел за компьютером и показывал пальцем на дисплей.
– Читай! – коротко сказал он.
Я прочитала. Письмо пришло от некой дамы по имени Агнес из далекой Ганы (Африка). Как только перед моими глазами всплыли первые строчки: «Мы семья из Ганы…», сразу же вспомнилась Россия, с ее бесконечными рядами вымогателей: «Мы-сами-не-местные…», оптимизм мигом испарился, а надежда тотчас впала в кому.
– Лева, – сказала я доверчивому супругу, – выброси его на хрен! Ты что не видишь, что оно из Африки? Не слышал про нигерийские письма? Да это же просто фуфло, даже не отвечай!
Подобных писем приходило множество, в основном с одним и тем же трагическим содержанием: «Ваш родственник, такой-то, носящий вашу фамилию, скончался, погиб в катастрофе, умер в результате военных действий, сгорел на пожаре…» – и так далее, вариантов было великое множество: «…и оставил вам в наследство 4, 8, 10, 15, 20 миллионов долларов», – писал очередной «адвокат»-мошенник.
Мы были в курсе того, сколько обманутых людей по этому принципу, надеявшихся поправить свои финансовые дела и свято верящих в законность этих сказочных историй, представленных якобы серьезными «адвокатами» (можно подумать, что адвокаты не врут), было в России, Германии, да и в любой другой стране мира. Люди отдавали мошенникам последнее, и из-за этих подонков разыгрывались семейные драмы и трагедии.
Недавно смотрела жуткую передачу «Вне закона», где речь шла об одной питерской семье. Супруг получил письмо от очередного нигерийского подонка и поверил в мечту. Тому под предлогом оформления крупного наследства удалось выманить у бедолаги огромные суммы в тысячах долларов. Простак, вконец разорив семью, еще и вогнал ее в колоссальные долги. Жена не выдержала и в пылу очередного скандала ударом ножа поставила точку в этой страшной истории! Получила восемь лет тюрьмы, оставив своего малолетнего ребенка на попечение бабушки, с которой теперь требуют погашения многочисленных долгов! Эта история запомнилась мне навсегда, и для себя я даже решила, что если мы сможем раскрутиться, то обязательно поможем этой семье, поэтому решительно сказала мужу: «НЕТ!» Там, где Африка, там мошенничество и обман!
Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. Так началась удивительная история, которую нам предстояло пережить. Мы еще не знали, что судьба дает нам шанс и этим шансом воспользоваться мы сумеем.
Предложение, пришедшее из Африки, оказалось для нас интересным, я бы даже сказала, заманчивым. За помощь в переезде в Германию семьи из семи человек нам предлагали инвестиции в размере девяти миллионов долларов, и потому взять на себя ответственность перед немецким государством за семерых было для нас сущей ерундой, по сравнению с перспективами, замаячившими на горизонте. Все выглядело реально и правдоподобно, в отличие от всех многочисленных фуфловых нигерийских писем и историй. Стоило призадуматься…
Незнакомая Агнес взывала о помощи. Она умоляла нас принять участие в их судьбе. Сами – выходцы из Кот-д‘Ивуара (Берег Слоновой Кости, Африка), во время переворота и нападения мятежников на их дом лишились главы семьи, который, к слову, был серьезным госчиновником.
В свое время папаша позаботился о будущем своих домочадцев, поместив свои сбережения, а именно десять миллионов долларов, в один из фондов Ганы, оформив наследство на своего единственного среди пяти дочерей сына Даниэля. Юноша тоже пострадал во время нападения, но ему повезло гораздо больше отца: он остался в живых и отделался лишь отрубленным пальцем на руке. Оставив все, семья, в чем была, бежала в Гану, где имела сейчас статус беженцев. Теперь же, с нашей непосредственной помощью, они, прихватив наследство, собирались перебраться в цивилизованную Германию и жить там припеваючи на свои кровные. А эмиграция, имеющая многообещающую и крутую приставку «бизнес», предполагала вложение средств в какое-либо перспективное дело, которое приносило бы им пожизненный доход. Вот таким классным бизнесом и являлось наше будущее производство, способное обеспечить как им, так и нам в том числе, безоблачное будущее.
Письмо было подкреплено фотографиями: полная, интересная женщина и не менее интересный мужчина с тростью в окружении пяти девушек различного возраста, как потом выяснилось, от пятнадцати до двадцати семи лет, в интерьере роскошной обстановки, ведь красиво жить не запретишь! Юноша в национальной африканской одежде, с лаконичной надписью: «Это мой сын Даниэль» и прелестная девушка: «Моя дочь Лала». В общем, всё было, как надо, и не доверять им оснований не было.
– И что ты думаешь? – спросила я у мужа, уже заранее зная ответ.
– А что тут думать, – решительно заявил он, – будем отвечать, чем черт ни шутит, а вдруг это правда?! А вдруг это шанс?! Все может быть.
– Ну что же, – согласилась я, – надо так надо, ведь деньги же не просят, так почему бы не ответить.
Надо сказать, мы знали совершенно точно, если любая операция начинается с требования денег, то, как правило, завершается она обманом, а посему решили им ответить, не увидев для себя никаких негативных нюансов. Рассказали подробно о себе, о нашем бизнесе, также выслали пару фотографий, так сказать, для заочного знакомства.
Переписка начала принимать регулярный характер. Затем начались звонки по телефону. Сначала звонила Агнес, но поскольку я свободно владею немецким и французским и очень слабо языком Байрона, а Лева только русским и то с переводчиком и китайским в мечтах, ответить ей мы, естественно, не могли, переадресовав звонки нашему партнеру Владимиру, который английский знал прилично и мог спокойно, в отличие от нас, с ней беседовать.
В свое время, когда мы жили еще в социалистическом обществе, большинство из нас виртуозно владело лишь одним языком – матерным. Все остальные иностранные языки остаются для наших сограждан слишком «больной» темой и неразрешимой проблемой для ленивых отечественных мозгов! Наше общество в те времена было отгорожено от остального мира советско-социалистической идеологией, и многие не сомневались в том, что нет никакой необходимости изучать иностранные языки. Применить их в жизни было практически невозможно, потому что общение с заграницей входило лишь в планы так называемой элиты, в основном блатных соотечественников, которые имели «мохнатую лапу», чтобы жить и работать за кордоном. Ну, а где все остальные, «недостойные», могли бы демонстрировать свои блестящие знания иностранных языков? Да нигде! Не в бесчисленных же очередях за дефицитом, где обычно фигурировала лишь ненормативная лексика. И стоило ли в таком случае тратить свое время на их изучение? Конечно же, нет! Поэтому мы и не учили языки, хотя и знали, что это всегда «хлеб с маслом», а иногда и с икрой.
Сегодня нас, русских, бывших советских людей, можно узнать за рубежом именно по отсутствию знаний так необходимых иностранных языков. В этом плане современная молодежь ушла от нас, сорока-пятидесятилетних, далеко вперед, и каждый вполне прилично может изъясняться хотя бы на английском. В России иностранные языки всегда преподавали очень слабо, а вернее, странно, потому что на языке, изученном в учебных заведениях нашей страны, за границей, как правило, местные жители не разговаривают. Как-то на каникулах моя дочь посетила Россию и побывала в родной школе, где училась с первого класса. Получилось так, что ее попросили заменить заболевшую учительницу немецкого. Прекрасно владея этим языком и прожив к тому времени в Германии десять лет, она блестяще справилась с задачей, отметив про себя, что преподавание языка ее бывшей учительницей крайне примитивное. Но педагог, которая увидела, как говорит и пишет по-немецки дочь, очень обиделась на нее, не знаю почему, но думаю, от зависти.
Зависть – это наверное, наша генетическая особенность. Мы всем и во всем завидуем! Завидуем тем, кто интереснее нас, кто богаче, кто лучше знает иностранные языки. По-моему, не осталось ни одной cферы, которую не коснулась бы такая отвратная черта, как зависть. Даже те, у кого в роду никто не мотал срок, завидуют сегодня тем, у кого есть в семье уголовники! Сейчас ведь так почетно иметь хоть какое-то, пусть даже косвенное, отношение к криминалу! И если бы наши российские учителя не завидовали ученикам, имеющим более обширные познания, тогда, может, мы и не были бы языковыми изгоями. В Лондоне, например, слыша наш безобразный английский «лепет», продавцы сразу же понимают, с кем имеют дело: «Э… да вы из России, наверное!» Говорят так, словно ставят диагноз, как будто кроме России нет других стран, не способных говорить на иностранных языках. Обидно, конечно, но, с другой стороны, совершенно справедливо! Наши люди, не владеющие никаким другим языком, кроме собственного, везде и всюду пытаются изъясняться на нашем «великом и могучем» в надежде, что их смогут понять. Бывает, что и понимают, потому что где бы ты ни находился, обязательно «наступишь» на соотечественника.
Моя совесть просыпается только за пределами родины, день и ночь стеная: «Боже, кошмар! Как стыдно! Надо знать английский обязательно! Приедешь обратно домой – срочно садись за учебники!», но по возвращении она благополучно впадает в спячку, а на ее место заступает патологическая лень с вечным: «Ладно, когда-нибудь начну!»
Наш Владимир учил английский много лет, совершенствуя его из года в год. Правда, имелась одна загвоздка: в разговоре он тушевался, начинал заикаться, заплетаться, чем временами выводил из себя не только нас, но и тех, кому этот перевод предназначался. Поэтому иногда возникало огромное желание ткнуть его кулаком в бок, чтобы ускорить и облагородить переводческий процесс. Но мы, стиснув от злости зубы, воздерживались от подобных акций, чтобы окончательно с ним не поссориться, потому что найти мало-мальски приличного переводчика очень сложно. К великому сожалению, многие из них совершенно не понимают своего предназначения. Одни, слушая получасовую речь собеседника, переводят из сказанного лишь пару слов. Другие начинают деликатничать, отказываясь делать дословный и не всегда приятный перевод, а третьи по ходу сочиняют речь сами, нахально перекраивая смысл сказанного. Володька, в общем-то, несмотря на нюансы, все же к нам прислушивался и старался в обе стороны делать по возможности точный перевод.
Глава 2
По телефону говорить проще, поэтому наши новые африканские друзья были счастливы пообщаться с Володькой, а через него и с нами. Итак, начался телефонный период наших отношений, почти как букетно-конфетный в отношениях влюбленных. Была, правда, одна особенность, которую я заметила, но не придала этому значения. Во время звонка Агнес в трубке все время слышались детские голоса, плач. Дочери и сын у нее взрослые, внуков нет, так откуда маленькие дети? Странно… но на таких мелочах я зацикливаться не стала, мало ли откуда она могла звонить, хотя, они сказали, что это домашний номер. Знала и знаю абсолютно точно, что обращать внимание нужно на любые мелочи, потому что жизнь сама иногда подает нам знаки, которые нельзя упускать из виду, чтобы не попасть в ж… (надеюсь, вы поняли, куда конкретно)!
Через несколько дней переписки мы почти породнились. Моего мужа они уже называли «папой», я получила статус «сестры», а Владимир стал «дядей». Еще через несколько дней выяснилось, что они с большим удовольствием приехали бы в Германию познакомиться с нами, но, к сожалению, их паспорта еще не готовы и в связи с этим с робкой надеждой спрашивали нас, не сможем ли мы приехать к ним?
Над этим предложением стоило подумать. Существовала проблема, большая и постоянная – полное отсутствие финансовых средств. Финансы у нас пели не только романсы и оперные арии, но даже лихо плясали чечетку впридачу! Взять их было почти неоткуда. Говорю почти, потому что оставался еще шанс в сотый раз пойти по кругу с шапкой, выслушивая бесконечные лекции, во время которых припоминалось абсолютно все: куда мы ездили… и не получилось, что мы делали… и не получилось и так далее. Но наши партнеры очень надеялись если не заработать, так хоть вернуть свои кровные, вложенные в дело, поэтому, скрипя зубами (от злобы, жадности и ненависти к вечным «вымогателям») вот уже в тысячу первый раз, давали деньги на новую операцию под кодовым названием «Получение инвестиций».
Ехать решили втроем: Лева, Володя и я. Без помощи Вовы не обойтись, а так, хоть и заковыристый, но все же английский под рукой, ну и, кроме того, наш друг и партнер лишнего не болтал и мы доверяли ему, как себе.
Агнес вызвалась помочь с визами и бронированием отеля, хотя визы для частного визита можно было преспокойно сделать в Берлине. Через день мы получили визы. Выглядели они просто круто! На всякий случай я сходила в консульство Ганы здесь, в нашем городе, чтобы удостовериться, что они подлинные. Работница консульства, никогда не видевшая подобных виз, решила отправить их в Берлин, чтобы выяснить, все ли в порядке. Она нас не разочаровала, сообщив, что это визы VIP и они действительны. Домой я отправилась со спокойной душой. Пока африканцы нас не обманывали, что было, в общем-то, делом неслыханным и странным, учитывая специфические особенности характера этого народа.
На следующий день пришло известие о бронировании китайского отеля в Аккре, столице Ганы. Господи, легче перечислить места, где китайцев нет, чем те, где они есть! Как говорится: «Придут китайцы – спрячься сам!»
Теперь оставалось лишь приобрести билеты и достать деньги на расходы. Билеты на троих стоили прилично: почти три тысячи евро, но это не остановило нас, и мы отправились в аэропорт.
У стойки «Российские авиалинии» стоял импозантный парень. Его можно было бы назвать симпатичным, если бы не водянистые, на выкате, снулые, как у пойманной рыбы, безжизненные глаза. Но это впечатление компенсировали его шикарный костюм, роскошные часы, золотой браслет и перстень. Услышав название страны, куда мы собираемся лететь, «модный перец» обратился к нам с вопросом:
– В Гану? – и выжидательно посмотрел на нас.
– Да, по делам, – бодро и гордо ответили мы. Не каждый же, черт побери, может позволить себе поездку в далекую экзотическую Африку! И в конце концов, он же не знал, чего стоила нам эта поездка!
Мы представились. Его звали Александр. Товарищ оживился.
– Я там служил, – сообщил он таинственно.
– Вот как? – удивился Лева. – Вы военный?
– Нет, я из Интерпола, – и продемонстрировал нам жетон, почти такой же, какие показывают полицейские в американских фильмах.
«Ничего себе кадр, – подумала я, – надо бы с ним установить контакт».
– Расскажите нам о Гане, – мне было интересно, потому что ничего толкового и необходимого об этой стране, кроме географического положения, мы не знали.
– Там дешевое золото, – начал интерполовец.
«Хорошо, конечно, что дешевое, – промелькнуло в голове, – но это совсем не наша тема». А вообще не мешало бы подстраховаться и иметь какого-нибудь нашего соотечественника там, поэтому я решила прозондировать «почву».
– А в Гане есть кто-нибудь из ваших сослуживцев?
– Разумеется, есть!
– А можно с ними связаться, скажем так, на всякий случай? Страна все-таки чужая, мало ли что может приключиться!
Александр замялся.
– В данный момент вряд ли, но предлагаю обменяться телефонами.
И мы обменялись, совершенно позабыв о том, что не стоит с первыми попавшими в поле зрения людьми откровенничать и делиться своими планами! Вот и это шапочное знакомство имело продолжение, но чуть позже… и к великому нашему сожалению.
На душе было неспокойно, так как денег после приобретения билетов оставалось в обрез, а мы еще хотели приготовить для всех членов семьи подарки. Не поедешь ведь к инвесторам с пустыми руками.
Никогда и никакие, особенно заграничные, визиты не обходились без чудесных подарков с нашей стороны. Мы не жадничали, ориентируясь на мудрую поговорку: «Чем больше отдаешь, тем больше получаешь», поэтому выбирали гостинцы с удовольствием. Вот и на этот раз решили не ударить в грязь лицом и обеспечить всех презентами, которые, кроме сувениров, включали в себя и великолепные конфеты, и алкоголь, и даже икру! Может, наши друзья в своей Африке икру и в глаза не видели, хотя они ведь люди состоятельные и, что такое икра, наверняка понятие имеют. В общем, к ответственному мероприятию постарались подготовить все необходимое.
Мы с Левой несомненно были не от мира сего, всегда и всем делая подарки и с хлебосольной щедростью принимая гостей. Зато нам, кроме моих родителей, дочери, нашей немецкой партнерши Карин и супружеской четы из Питера, никто никогда и ничего не дарил. Короче, никакого «алаверды»! Все почему-то считали, что мы им чем-то обязаны, и с превеликим удовольствием лишь принимали наши подношения, даже не думая хоть раз осчастливить нас своими дарами.
Многие партнеры, как и все состоятельные люди, были настолько жадными, что расставались со своим добром, начиная с денег и заканчивая плиткой шоколада, как с жизнью. Один из партнеров, Владлен, будучи товарищем очень богатым и хорошо известным в крутых московских деловых кругах, владеющий в швейцарских банках не одним миллионом и, уж конечно, не рублей, имел манеру постоянно хвастаться, доказывая всем и во всем свое превосходство. Как-то раз, чтобы отметить наше общее бизнес-событие, впервые в жизни принес с собой гостинец.
– Это уникальное вино! – сказал он, гордо демонстрируя обычную бутылку.
Мы, человек шесть, затаили дыхание, слушая его рассказ.
– Мне подарили ее много лет назад… вот до сих пор храню!
– Не жалко? – поинтересовалась я робко, подозревая, что Владлен Соломонович явно сочиняет. «А если нет, – подумала со страхом, – вдруг хочет нас отравить? Смерть в наши планы как-то не вписывалась!»
– Ну надо же отметить событие! – ответил он важно, подразумевая, конечно, что у нас, «бедняков», обмыть данное мероприятие вином возможности нет.
Короче, просто облагодетельствовал. Все мы, собравшиеся, с трепетом приготовились попробовать необыкновенный нектар из «щедрых» рук миллионера. Я приготовила хрустальные бокалы, он торжественно открыл бутылку, мы поднесли бокалы к губам и… чуда не произошло, вино давно прокисло! Вообще-то вина хранятся столетиями, но, возможно, бутылку Соломоновичу подарили заклятые «друзья», чтобы побыстрее избавиться от конкурента. Поэтому опустошив все имеющиеся у нас альтернативные запасы пива, опозорившийся партнер в смятении покинул нас. Бывают и у богатых обломы! Приходят со своим, уходят с нашим, что поделаешь, се ля ви – такова жизнь!
За два дня до отъезда Агнес написала, что побывала в фонде и выяснила процедуру получения траста (наследства), при этом как бы невзначай отметила, что фонд начислил некую сумму за хранение средств. Она уверила нас, что заплатит эти деньги и с нетерпением ждет нашего приезда, чтобы получить средства и подробно обсудить план размещения капитала в нашем бизнесе.
Пока все шло как по маслу, оставались лишь проблемы с нехваткой финансов на поездку. Мой мозг, а надо сказать, я всегда была мозговым центром, особенно, если вопрос касался добычи денег, лихорадочно соображал, где можно занять еще пару тысяч, чтобы почувствовать себя белыми людьми в этой черной Африке.
Всё бы ничего, но за сутки до отъезда начали происходить неприятные вещи. Когда утром я спросила у сидящего за компьютером Левы, всё ли в порядке, совершенно уверенная в том, что получу утвердительный ответ, то услышала:
– Нет, не всё в порядке! – и муж повернул ко мне свое расстроенное лицо.
Я испугалась. Ну что еще могло случиться? Ну почему мы такие невезучие?! У нас постоянно что-то не так, а когда же будет нормально? Как меня достали эти неприятности!!!
– Что там опять?
– Видишь ли, какое дело, – начал Лева, – они просят у нас денег для оплаты хранения траста.
– И сколько просят? – прошептала я, уже понимая, что это, очевидно, очередной развод на «бабки», но все еще надеясь на чудо.
– Всего пять тысяч двести евро, – едва слышно сказал муж.
– И что будем делать? Не поедем?
– Надо выяснить, что это за деньги. Пусть вышлют документы, подтверждающие наличие пресловутого траста и необходимость оплаты хранения, – теперь уже решительно заявил Лев, – давай, напиши им! Если что, не едем. Кстати, сегодня должен приехать Володя, – напомнил он.
На письмо откликнулся Даниэль. Он объяснил, что мать, то есть Агнес, изыскивает средства, чтобы закрыть эти деньги, и часть их нашла. Теперь осталось заплатить всего три тысячи четыреста евро, и он умоляет нас помочь им и привезти эти средства с собой. После оплаты задолженности за хранение траста наследство привезут туда, куда мы скажем, например, в отель или к ним домой. Документы, к сожалению, он выслать не может, так как у него нет сканера. Его предложение мы категорически и безжалостно отвергли, решительно отказавшись от поездки. К тому времени приехал Вова, и, посоветовавшись, дружно приняли решение билеты сдать.
Вот тут и вмешался Его Величество Случай!
В компании «Аэрофлот», услугами которой мы пользуемся постоянно, нам сказали, что эти билеты сдать невозможно. В случае отказа от поездки билеты стоимостью три тысячи евро просто пропадут. Известие повергло нас в шок! Такого мы не ожидали. Какого же дурака сваляли, не выяснив, возможность сдачи билетов. Вот это попадание!
– Может, поехать, чтобы билеты не пропали, жалко всё же? – нерешительно предложил муж.
– Нет! – более чем решительно парировала я. – Вы как хотите, можете ехать, а я остаюсь!
Ярость вспыхнула, как спичка. Задыхаясь от злобы, развернулась и ушла на кухню, а мужички остались обсуждать возникшую проблему.
Выпив стакан чаю и несколько успокоившись, я подумала, что обидно потерять такую сумму, да и до Африки мы вряд ли еще когда-нибудь доберемся, а здесь, в общем-то, подвернулся подходящий случай. Может, все же полететь и посмотреть, что к чему?! Это же не значит, что мы отдадим им эти три тысячи четыреста евро, которые они так настойчиво просят…
– Ну, ладно, – выходя из кухни, сказала я, – давайте собираться, едем. Не пропадать же деньгам, а там будет видно, как действовать дальше.
В плане принятия даже самых отчаянных решений мы с мужем были, как говорят, два сапога – пара. Если появлялся хоть малейший шанс, не останавливались ни перед чем. Даже если бы нам вдруг сказали: «Ребята, инвесторы с нетерпением ждут вас на льдине на Северном Полюсе!», рванули бы туда не задумываясь!
О своем решении мы сообщили нашим африканским друзьям. Их радости (в отличие от нас) не было предела. «Только прошу, не забудьте деньги для виз, – писала в письме Агнес, – виза на человека стоит двести долларов». Очередной неприятный сюрприз! Мы вполне могли сделать визы в Германии в два раза дешевле, но было уже поздно. Теперь все равно нужно платить, иначе либо нас не пустят в страну, либо не выпустят.
Денег на руках оставался мизер, но мы, как всегда, не теряли надежды, что-нибудь придумать. В конечном итоге партнеры не должны оставить нас на черном континенте, если надеются вернуть свои средства!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?