Электронная библиотека » Хельга Нортон » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Без оглядки"


  • Текст добавлен: 22 января 2014, 03:04


Автор книги: Хельга Нортон


Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Хельга Нортон

Без оглядки

1

Они сидели в гостиной, служившей Линде также рабочим кабинетом. Здесь стоял ее мольберт, здесь обычно они играли с Мэнди или смотрели телевизор. Он и теперь был включен. Девочка сидела перед ним на ковре, но происходящее на экране ее мало интересовало. Обхватив руками колени, она положила на них голову и внимательно смотрела на мать.

Они были очень похожи – мать и дочь. Обе темноглазые с длинными, черными как смоль волосами. Детская мягкость в лице Мэнди придавала девочке особое очарование. Красота же Линды, высокой и гибкой как тростинка, была – возможно, из-за некоторой резкости черт – скорее утонченной, нежели броской.

– Мама…

– Что, моя радость?

– Мама! Почему дядя Джеймс хочет отдать тетю Энн? Она нам больше не нужна?

Линда улыбнулась, глядя на дочь, хотя внутри у нее все замерло, едва прозвучало имя Джеймса.

Линда постоянно ожидала неприятностей от своей сестры и сейчас почувствовала, что та опять что-то задумала.

Она оторвалась от рисунка, над которым работала. Что стало известно ее маленькой дочери?

Сегодня Мэнди ходила к бабушке пить чай, и Линда поняла, что она опять ухитрилась, притаившись где-то в уголке, подслушать разговор взрослых, не предназначенный для ее ушей. Линда старалась отучить Мэнди от этого столь любимого ею занятия, но сейчас ей очень хотелось узнать, что же услышала ее дочь, и она не стала ее упрекать.

Мэнди лишь недавно исполнилось четыре года, но она была развита не по годам. И если этот маленький соглядатай и не все понимал, то уж запоминал превосходно.

– Конечно, она нам нужна, моя радость. Почему ты вдруг так подумала?

Мэнди нахмурилась, вспоминая, что именно удалось ей подслушать.

– Бабушка сказал… – Она вдруг замолчала, виновато глядя на Линду, сообразив, что выдала себя.

– Все в порядке, Мэнди, – успокоила ее Линда. – Так что же сказала бабушка?

– Ладно… – Мэнди подалась вперед, и глазки у нее заблестели. – Сегодня, когда мы пили чай, она сказала тете Энн… – Девочка собралась с духом. – Она сказала, что сегодняшний обед – прекрасная возможность для тети Энн попросить дядю Джеймса отдать ее.

Сердце у Линды упало. Теперь она догадалась, о чем шла речь. Ясно, что Энн хотела просить Джеймса быть посаженым отцом на ее свадьбе, которую собирались скоро отпраздновать в имении их отца в Истере. Джеймс Трентон был сводным братом умершего десять месяцев назад мужа Линды Стива. Мать и сестра понимали, что их просьба будет нарушением правил приличия, и поэтому не пригласили Линду на сегодняшний обед.

– Бабушка решила, что тетя Энн нам больше не нужна? – снова спросила Мэнди. – Из-за этого дядя Джеймс хочет ее отдать?

Линда негодовала. Это наверняка затея ее матери – попытаться ввести Джеймса в дом не просто как компаньона, а как члена семьи. Сам он, скорее всего, предпочел бы первое, да и Линда хотела бы видеть его только в этом качестве. Но ее мать, похоже, намеревалась таким способом наладить их отношения.

– Мама, почему ты улыбаешься? – Мэнди окончательно потеряла интерес к телевизору и, подойдя к матери, дотронулась до нее. – Это смешно, да?

Мэнди была еще слишком мала, чтоб понять – если она не будет улыбаться, то заплачет. Да, это было здорово придумано! Ровно через две недели Рождество. В любое другое время она, не колеблясь, позвонила бы матери и высказала ей все. Что думает по этому поводу. Но перед Рождеством так хочется мира и спокойствия. К тому же это первое после смерти Стива Рождество. Тем более не стоило затевать семейных ссор.

А если попытаться уговорить мать отложить разговор с Джеймсом хотя бы до конца праздников? Линда тотчас отбросила эту мысль. Все равно мать не послушает ее, скорее наоборот, не станет ждать ни минуты. Но Джеймс ненавидел, когда его о чем-нибудь просили. Оставалось надеяться, что он сам откажется от приглашения. В задумчивости она посмотрела на дочь, ради которой была готова на все. Ради нее она терпела даже частые визиты Джеймса в свой дом – дядя и племянница были очень привязаны друг к другу.

Линда погладила дочь по голове и снова через силу ей улыбнулась:

– Нет, моя хорошая, это не смешно.

Боже! Как ей нужен сейчас человек, который помог бы, подсказал, что же сейчас делать! Все так страшно перепуталось. Последние десять месяцев без Стива, проведенные вдвоем с Мэнди, были далеко не самыми легкими в ее жизни. Она наделала много ошибок и сама понимала это. Но рядом никого не было. Теперь все ее родственники – мать и Энн. Как-то мать предложила переехать к ней вместе с дочерью. Тогда Линда не смогла решиться, и это было воспринято как окончательный отказ. Время от времени мать и сестра приглашали Мэнди зайти к ним на чай или провести у них выходные. В остальном же они были настолько поглощены своими проблемами, что почти не вспоминали о Линде, ставшей вдовой в двадцать четыре года. А что, если она сама виновата в том, что их отношения зашли в тупик? Наверное, свой отказ надо было обставить как-нибудь иначе…

Ну вот! Снова начала себя жалеть. Сколько раз она зарекалась не делать этого. Если Джеймс хоть в чем-то почувствует ее уязвимость, то непременно воспользуется этим с присущей ему жестокостью.

Она прекрасно помнила их первую встречу. Ее поразило пренебрежение, с которым он к ней тогда отнесся. С тех пор они встречались много раз, но первая встреча всегда стояла у нее перед глазами.

Последние двенадцать лет Джеймс жил в Америке. Он не приехал на похороны Стива, объяснив потом, что ему сообщили о смерти брата слишком поздно. Спустя месяц семью созвали для оглашения завещания. Тогда Линда еще не пришла в себя после внезапной смерти мужа и жила в каком-то оцепенении. Но она помнит, как адвокат Левенштайн сказал ей, что вызвал Джеймса в Лондон. На сей раз у него нашлось время.

Мистер Левенштайн решил, что ее дом – наилучшее место для оглашения последней воли Стива. В назначенный час Линда ждала приглашенных. Она была в комнате одна, сидела в своем любимом кресле, когда увидела входящего Джеймса. Его внешность поразила ее. Линда ждала сходства с мужем, даже боялась этой встречи. Но Стив был высоким, светловолосым и голубоглазым. Она же увидела неприятного человека, нисколько не напоминавшего ее мужа. За исключением роста Джеймс представлял собой полную противоположность сводному брату – смуглый, черноволосый, с темными, почти черными глазами. Лицо его было жестким и высокомерным, казалось, улыбка никогда не касалась его губ. Линда знала, что ему тридцать пять, но выглядел он старше. Обведя комнату тяжелым взглядом, он обратился к Линде:

– Безутешная вдова, как я понимаю?

Линда побледнела от оскорбительного тона. Но может быть, она не так его поняла?

– Да, я – Линда, – охрипшим от волнения голосом сказала она, поднимаясь и протягивая руку. – Очень сожалею, что наша первая встреча произошла при таких обстоятельствах.

– Сомневаюсь, что мы вообще когда-нибудь бы встретились, если бы не «такие обстоятельства», – раздраженно ответил он. – Ты не знаешь, почему меня так просили приехать? – Он глядел на нее. Прищурясь, не обращая внимания на протянутую руку.

Линда опустила руку и нахмурилась.

– Боюсь, что не знаю. Может быть, ваше имя упомянуто в завещании…

– Глубокая мысль! Но все же не понимаю, зачем адвокатам понадобилось тащить меня из Штатов из-за такой ерунды. Неужели нельзя было все сообщить в письме?

– Обычно при оглашении завещания присутствуют все, кто в нем упомянут, если, конечно, это возможно. – Линда старалась не замечать его агрессивности. Хотя давалось ей это с большим трудом.

– Я очень занятой человек, – буркнул он.

– Я уверена, что если бы вы объяснили…

– А, я объяснил. – Он устало отмахнулся, давая понять, что было нечто большее, чем простое объяснение. – Но мне сказали, что мое присутствие здесь совершенно необходимо.

Линде уже становилось дурно от такого разговора.

– И вам не сказали почему…

– Полагаю, что скоро мы обо всем узнаем. – Он смягчил тон, поскольку открылась дверь и показалось все семейство в сопровождении адвоката.

И они действительно узнали! Оцепенение, в котором она находилась все это время, по мере чтения завещания сменилось бескрайним удивлением. В происходившее нельзя было поверить!

Нет, она не верила в то, что сделал Стив! Ее мать тоже была ошеломлена. Настолько, что сестре пришлось крепко держать ее под руку, когда они выходили из дома после оглашения завещания. Вслед за ними ушел адвокат, и Линда вновь осталась наедине с Джеймсом Трентоном. Теперь она совершенно не представляла, о чем с ним разговаривать. Впрочем, он способен был говорить за них обоих.

– Должно быть, тебя все это шокировало? Меня тоже, – пробурчал он себе под нос, нахмурился и вдруг, резко повернувшись, взглянул на Линду. – Ты полагала, что после смерти Стива автоматически унаследуешь всю его долю в «Трентон и Грин»?

До последнего времени она никогда об этом не думала. Считалось, что Мэнди – единственная наследница и получит долю отца, когда ей исполнится двадцать один год, а пока Линда будет ее опекуном. Именно так они решили с Стивом. Почему же он изменил свое решение и ничего не сказал ей?

Самой Линде деньги Стива не были нужны. Она уже имела десять процентов акций компании, доставшиеся ей от отца, который погиб в автомобильной катастрофе всего за два месяца до смерти Стива.

Доля мужа в компании составляла тридцать пять процентов, и в завещании он распорядился так: десять процентов – Мэнди, а остальные двадцать пять – Джеймсу Трентону! Она все еще не могла в это поверить. Долгие годы Стив даже не разговаривал с Джеймсом после того, как тот отказался присутствовать на его свадьбе. Вернее, просто проигнорировал приглашение. Более того, не было даже намека, что Стив собирается сделать своего сводного брата основным держателем акций «Трентон и Грин»? Теперь же с долей Мэнди у Линды было двадцать процентов против двадцати пяти Джеймса. Тем не менее она надеялась, Стив знал, что делал.

Она старалась не показать, насколько ее потрясло завещание.

– Это были деньги Стива, и он мог поступать с ними так, как считал нужным.

– Конечно, ведь все, что нужно было тебе, ты уже получила, выйдя за него замуж? – с издевкой спросил Джеймс.

Ее глаза расширились.

– Я вышла за Стива, потому что любила его…

– Продолжай, продолжай. – Губы Джеймса скривились в презрительной усмешке. – Он был на двадцать пять лет старше тебя.

– На двадцать три. – Краска бросилась ей в лицо. – Но это не влияло на мое отношение к нему.

– Как бы не так. Стив Трентон – партнер твоего отца, и ты выскочила бы за него, будь он хоть на сорок лет старше тебя.

Она даже задохнулась от оскорбления.

– Вы сами не понимаете, что говорите.

– Неужели?! – тихо сказал Джеймс. Его глаза сузились. – Я знаю о своей невестке больше, чем ты думаешь. Линда Грин – дизайнер изысканных одежд для женщин с туго набитыми кошельками! И всем этим ты обязана Стиву.

Это правда, Стив помог открыть ее первое ателье в Лондоне. Без него она до сих пор оставалась бы неизвестной. Но на самом деле эти «женщины с туго набитыми кошельками» не так уж богаты, и лучше было бы оставаться неизвестной. Но Джеймс Трентон, похоже, этого не знает. Он вычисляет, за какое время…

– Бедный Стив, как его одурачили! Я думал, у моего самовлюбленного братца больше здравого смысла и он не попадется на удочку. – Джеймс подыскивал самые оскорбительные слова.

Линда не выдержала.

– Убирайтесь. Вон из моего дома!

Ей стало совсем плохо, но она держалась. Не хватало только упасть в обморок в присутствии этого так быстро ставшего ненавистным ей человека.

– Да. Линда, мне пора. Я уеду в Штаты, как только закончу здесь все дела. Но я еще вернусь. Я еще обязательно вернусь… – Это прозвучало как угроза.

Спустя два месяца он стал главой компании «Трентон и Грин». Им приходилось часто встречаться, и он никогда не упускал случая поиздеваться над ней. Линда возненавидела его всей душой…


Пришлось объяснять Мэнди, что за чаем у бабушки речь шла о свадьбе Энн, что ее никто не собирается никому отдавать, а наоборот, ее тетя хочет просить дядю Джеймса о помощи. Отвлечь Мэнди от этой темы удалось, лишь напомнив ей, что пора купаться. Это девочка любила больше всего на свете. Большой овальный бассейн в ванной комнате был предоставлен в распоряжение Мэнди. Он был полон разноцветных игрушек, и сегодня Линда разрешила ей устроить «волны из пены», которые еще и сказочно пахли.

Пока дочь, визжа от восторга, плескалась в бассейне, Линда открыла шкаф в спальне. Что же надеть для сегодняшнего визита к матери? Она не собиралась с ними обедать, у нее уже было другое приглашение. Но она решила все же ненадолго заехать к ним – нельзя просто так позволить сестре обратиться к Джеймсу с подобной просьбой. И если вдруг он застанет ее там, то снова примется язвить и, конечно же, обратит внимание на то, как она одета. Если она подчеркнет одеждой свою печаль, то вызовет презрительную насмешку, если просто выберет что-нибудь скромное, он непременно обвинит ее в лицемерии. Ей никогда не удавалось победить в их словесной дуэли. Он презирал Стива и ее как его жену еще до того, как они встретились. И это мнение он уже не мог изменить. Но он просто обожал Мэнди, и девочка платила ему тем же. Линде оставалось лишь надеяться, что это изменится. Когда ее дочь вырастет.

– Надень желтое платье! – крикнула ей из ванной Мэнди и тихо добавила: – Которое любил папа.

Рука Линды вздрогнула и непроизвольно потянулась к золотому платью. Стив всегда говорил, что в ее глазах вспыхивают золотистые искорки и потому оно ей так идет. На миг ей даже показалось, что эти слова произнесла не Мэнди, а Стив.

– Да, надень это – золотое, – повторил насмешливый голос. – В нем ты будешь похожа на жрицу.

Стив никогда не разговаривал с ней с таким пренебрежением. Линда изумленно обернулась. Стоящий в дверном проеме человек вовсе не был похож на ее мужа.

Джеймс Трентон! Младший сводный брат Стива, родившийся от второго брака их отца. Стив и Джеймс – разные как день и ночь, как свет и тень. Для нее было совершенно ясно – кто есть кто!

2

Линда медленно повернулась. Несмотря на внушительный рост, Джеймс умел ходить неслышно, как кошка, и его внезапное появление могло испугать кого угодно. Вот и сейчас, не услышав, как он вошел в комнату, она рассердилась. Но не успела возмутиться его бесцеремонным вторжением.

– Меня впустила миссис Хэмфри, – произнес он надменно, растягивая по обыкновению слова. – Она сказала, что Мэнди в ванной. Зазвонил телефон, и я поднялся сюда сам.

Этот человек делал только то, что хочется ему, ни с кем не считаясь. Однако она не позволит ему разгуливать по ее дому, как по своему собственному. Здесь они с Стивом прожили пять лет. Джеймс и так получил слишком много после его смерти.

Ее глаза сверкнули.

– Вы!..

– Дядя Джеймс! Дядя Джеймс! – С радостным воплем Мэнди выскочила из ванной и бросилась к Джеймсу, забыв, что за такое поведение ей потом влетит от Линды. – Это ты!

Джеймс подхватил девочку на руки, не обращая внимания на стекавшую с нее воду и мыльную пену. Судя по костюму, он пришел сюда прямо из конторы.

– Ах, баловница, – рассмеялся он, пряча лицо в мокрые волосы Мэнди.

Линда смотрела на них со смешанным чувством. Она восхищалась легкостью, с какой Джеймс сбрасывал сдержанность и цинизм, когда видел Мэнди. Она обижалась и негодовала, наблюдая их искреннюю привязанность друг к другу, возникшую при первой же встрече. Но ее и радовало, что у Мэнди есть хоть какое-то мужское общество. Ведь большую часть своего времени девочке приходилось проводить с женщинами: с Линдой, с тетей и бабушкой, с экономкой Кэрол Хэмфри. Даже преподавателем в школе, куда Мэнди начала ходить в сентябре*, была вежливая дама средних лет. В то же время Линда сожалела, что ее дочь выбрала для поклонения такого человека. А Мэнди ему именно поклонялась!

Линде было больно видеть дочь на руках у Джеймса. Она вышла и вернулась с купальным полотенцем в руках. Стараясь избежать пристального взгляда Джеймса, что, разумеется, вызвало у него усмешку, Линда завернула Мэнди в полотенце.

– Вы испортите свой костюм. – Она, как всегда, попробовала занять оборонительную позицию. За последние месяцы он ни разу не попытался стать хоть чуть-чуть добрее к ней.

– Я всегда могу купить себе новый, – насмешливо произнес Джеймс, – а объятия этой молодой леди бесценны.

Просто удивительно, как этому человеку удавалось все повернуть. Он оказывался прав даже тогда, когда она задевала, как ей казалось, его слабые места. Но, честно говоря, сейчас Линда совершенно не думала о его шикарном костюме. Она просто хотела напомнить о своем присутствии и прекратить их игру. Она терпеть не могла его смех, когда он возился с Мэнди. И хотя прекрасно понимала, что не права, ничего не могла с собой поделать. Линда с ужасом наблюдала, как он заменял Стива в жизни ее дочери. Понимал ли это сам Джеймс?

С самого раннего детства Джеймс был в семье белой вороной. Когда Линда познакомилась с Стивом, их отец, Майкл Трентон, был уже давно разведен с матерью Джеймса: это произошло, когда его младший сын был совсем маленьким. Джеймс прожил в Америке много лет, не пытаясь встретиться ни с Стивом, ни со своим отцом. Он не захотел присутствовать на свадьбе брата, хотя Стив написал ему, что он будет для них самым дорогим гостем. Но может быть поэтому он посчитает неудобным играть такую важную роль на свадьбе Энн?

– Вы согласны? – услышала она, подняв глаза. Джеймс пристально смотрел на нее сверху вниз. – Объятия Мэнди бесценны, – напомнил он, по-прежнему держа девочку на руках.

– Да-да, – смутилась Линда.

Она взяла Мэнди и поставила ее на ковер.

– Вам пора одеваться, леди, иначе вы простудитесь, – с улыбкой сказала она расстроенной девочке. – Я… О! Кэрол! – Она с облегчением заметила в дверях экономку.

– Я хотела подняться к вам и сообщить о приходе мистера Трентона, но в это время зазвонил телефон. – Взглядом Кэрол просила прощения за то, что допустила столь бесцеремонное вторжение мужчины. Будь они вдвоем, Линда успокоила бы пожилую женщину. Ведь не пускать сюда Джеймса – все равно что пытаться остановить танк, хотя в случае надобности Джин попыталась бы сделать и это.

Кэрол Хэмфри было за шестьдесят. Она никогда не выходила замуж, а приставке «миссис» перед своим именем была обязана профессии. До женитьбы Стива все заботы по дому лежали на ее плечах. Стив уже привык вести беззаботную холостяцкую жизнь и, казалось, не отважится что-либо менять в свои сорок два года. Тем не менее он женился на Линде. Появление в доме новой двадцатилетней хозяйки расстроило пожилую женщину. Линда ее не осуждала, наоборот, старалась, особенно поначалу, не мешать, не менять заведенного в доме порядка.

Стив очень не любил, когда нарушалась его обычно спокойная жизнь. Иногда Линда его дразнила, что, мол, поэтому он и не хотел жениться. Он же считал причиной большую разницу в возрасте, отчего их совместная жизнь не может быть долгой. Но Линда была уверена, у них обязательно родится дочь, и сколько бы времени им ни было отпущено, эти годы станут самыми счастливыми для них обоих. Слава богу, любовь Стива оказалась достаточно сильной. И пусть их женитьба была поступком безрассудным, а в чем-то даже безответственным, все получилось именно так, как говорила Линда.

Хотя в первые месяцы после свадьбы Кэрол Хэмфри совершенно не признавала Линду. Все изменилось после рождения Мэнди. Кэрол была без ума от маленькой девочки с самого первого дня и всегда относилась к ней как к собственной внучке. За месяцы, прошедшие после смерти Стива, Кэрол и для Линды стала больше чем другом. По сути, она заменила ей мать, которая не могла или не хотела поддерживать дочь, в чем та очень нуждалась.

– Джеймс решил подняться к вам и посмотреть, как купается Мэнди, – смущенно продолжала Кэрол.

Линда устало улыбнулась ей, зная, что запретить Джеймсу подняться было совершенно невозможно.

– Не могли бы вы согреть Мэнди молока и сварить нам кофе? – Линда вопросительно посмотрела на Джеймса.

На самом деле ей совершенно не хотелось пить с ним кофе. Но Мэнди расстроится, если Джеймс быстро уйдет, и тогда будет невозможно ее уложить. Она надеялась, что он откажется, сославшись на какие-нибудь дела, но он утвердительно кивнул. Кэрол ушла на кухню, а Мэнди была отправлена в спальню, чтобы как следует вытереться и надеть пижаму.

– Я, разумеется, не стал бы беспокоить вас, леди. Но я прямо из конторы, весь день был на ногах, и мне не повредит немного кофеина. – Он провел рукой по лицу, словно желая снять усталость.

Линда внимательно на него посмотрела. На его смуглом лице появились глубокие морщины. Еще вчера их не было. Он явно был чем-то взволнован. Глаза скрывали темные очки, которые он носил крайне редко.

– Неприятности в фирме? – Она внутренне напряглась, стараясь не показать этого.

На его лице появилась кривая ухмылка.

– А тебе это интересно?

– Конечно! Я… если ты помнишь, дела компании «Трентон и Грин» касаются меня в той же степени, что и тебя, – с вызовом сказала она, повышая голос.

Джеймс смотрел на нее, о чем-то размышляя.

– Ты это знаешь… – Она замолкла на полуслове. В комнату вбежала Мэнди уже в пижаме и остановилась перед матерью. Теперь нужно расчесать ей на ночь волосы – неизменная вечерняя процедура.

– Дядя Джеймс! Ты веришь, что Дед Мороз бывает на самом деле?

Линда замерла с расческой в руке и изумленно посмотрела на дочь. Первый раз в жизни Мэнди усомнилась в правдивости сказки. Конечно, девочка пошла в школу, и вполне естественно, что после общения со старшими детьми у нее появились сомнения. Хотя и в этом году они вместе выполнили обязательный предновогодний ритуал: послали Деду Морозу письмо на Северный полюс со списком подарков, которые он обязательно должен прислать Мэнди к Рождеству. Ходили с ней в тот магазин, где стоял Дед Мороз. Мэнди знала, что он не настоящий, но может передать настоящему записку на случай, если вдруг ее письмо потеряется по дороге. Мэнди помогала Кэрол готовить маленькие пирожки с мясом. Потом они положат их на тарелку вместе с восемью маленькими морковками, по одной для каждого северного оленя в упряжке Деда Мороза. Мэнди видела, как она наполнила стакан бренди – оно согреет замерзшего человека. И несмотря на все это дочь начинала сомневаться…

Джеймса этот вопрос тоже весьма озадачил.

– А почему ты спрашиваешь, малышка? – ушел он от прямого ответа.

Мэнди задумалась.

– Дед Мороз приносит подарки, только когда в него веришь. А мне так хочется получить побольше подарков!

Теперь и у Линды исчезли все сомнения: верит ли ее дочь в Деда Мороза.

– А вот мама верит, – сообщила она «секрет».

Мэнди сказала так, потому что Стив всегда засыпал Линду подарками, несмотря на ее протесты, и не только на Рождество. Сколько раз она говорила, что это расточительство, что ей не нужно столько вещей. Но он буквально обрушивал на нее ливень драгоценностей, нарядов, автомобили, стараясь сделать ей приятное. Ему самому доставляло огромное удовольствие делать подарки, может быть, даже больше, чем Линде их получать.

В этом году подарков от Стива уже не будет. По правде сказать, перед праздниками Линда чувствовала себя особенно несчастной. Год назад, перед самым Новым годом, погиб ее отец. Пьяные гуляки врезались в его машину. А через восемь недель от сердечного приступа скоропостижно умер Стив. Теперь под елкой уже не окажется его подарков. Хотя она, не задумывалась, рассталась бы с любой подаренной им вещью, если бы могла таким способом решить хоть одну из финансовых проблем, возникших у нее в этом году. Но, увы, их стоимости было явно недостаточно.

Джеймс посмотрел на помрачневшее лицо молодой женщины, не догадываясь о причинах ее печали. Ведь он считал, что их брак состоялся исключительно из-за денег, и было совершенно бессмысленно объяснять ему истинное положение дел.

– Если ты останешься с нами на рождественскую ночь, дед Мороз тебе тоже принесет много подарков, – авторитетно заявила Мэнди. – Ой, мама! Больно! – вскрикнула она, когда Линда задела ее расческой.

– Прости: дорогая, – Линда осторожно вытащила расческу из длинных спутанных волос дочери.

Весь вечер она с замиранием сердца ожидала чего-то в этом роде. Она чувствовала, что Джеймс хотел бы встретить Рождество с ними. Но его общество так ей неприятно. Он знает это и, может, у него достанет здравого смысла отказаться и не портить ей праздник.

– Ты так думаешь? – спросил он у девочки, но его пристальный взгляд остановился на вспыхнувшем лице Линды.

– Конечно! – уверенно кивнула Мэнди с такой серьезностью, что Линда непроизвольно улыбнулась. – Да, дядя Джеймс? Ты останешься с нами? У нас вот сколько комнат и… я так хочу, чтобы ты остался, – честно призналась она.

Линда гадала, сможет ли он отклонить такое искреннее приглашение. Она уже смирилась с желанием Мэнди и согласится ради ее удовольствия.

Глядя на нее, Джеймс понимал, о чем она сейчас думает. Его лицо смягчилось, стало почти приятным. Он подошел к Мэнди, опустился на колени и обнял ее. Его лицо оказалось на уровне ее глаз.

– Мне очень приятно, Мэнди, что вы меня приглашаете, – серьезно сказал он, – с мамой. – Не удержавшись с вызовом посмотрел на Линду. – Но я уже отправил письмо Деду Морозу. В рождественскую ночь он должен приехать ко мне. И очень расстроится, если меня не окажется дома.

– Значит, надо написать ему еще одно письмо о том, где мы будем. Мы так сделали в прошлом году, когда уезжали к бабушке.

Теперь уже Линда насмешливо подняла брови в ответ на растерянный взгляд Джеймса. Действительно, в прошлом году Линде пришлось придумать второе письмо Деду Морозу, когда ее родители пригласили их к себе на Рождество. Как она теперь рада, что они встречали тогда праздник всей семьей. Ведь уже перед Новым годом произошла первая трагедия.

– Сколько же времени Джеймс собирается пробыть у своего отца? Видимо, недолго, если он вообще туда поедет. Вернувшись из Америки, Джеймс редко виделся с ним, и вряд ли их отношения изменятся даже в рождественские праздники. Линда сказала Мэнди, что они тоже обязательно заедут к дедушке в один из праздничных дней. Майкл был уже старым и слабым, и гости его утомляли, особенно если приезжала молодежь.

– Но разве нельзя нам поехать к нему всем вместе? – Мэнди чуть не плакала.

Линда начинала злиться, а Джеймс улыбнулся.

– Мы с тобой встретимся на Рождество у твоей бабушки, и мы мне расскажешь, что тебе подарили. Она пригласила меня на обед.

Еще одна новость для Линды! Понимает ли вообще ее мать, что делает?! Джеймс им не родственник, для матери он никто, да и Линде – седьмая вода на киселе. За девять месяцев знакомства она не видела от него ничего, кроме неприятностей. Деловые отношения между ним и ее семьей вовсе не обязывали их водить с ним дружбу, тем более приглашать домой. Линде и без того не хотелось проводить рождественский день в доме матери, который казался ей пустым после смерти отца. А теперь надо будет терпеть еще и общество Джеймса. Но Мэнди была в восторге. Она бросилась к Джеймсу и обхватила его за шею.

– Значит, на Рождество мы будем все вместе! – Она запрыгала по комнате, хлопая в ладоши. – Как здорово! Вот если бы дядя Джеймс остался с нами насовсем! Пойду к Кэрол и расскажу, какое прекрасное у нас будет Рождество! – Она выбежала из комнаты.

В комнате воцарилась гнетущая тишина. Линда устало посмотрела на Джеймса и тут же пожалела об этом. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди – рот искривлен, насмешка в глазах. Надменный. Презрительный. Безжалостный. Перечислять подобные прилагательные можно было до бесконечности.

– Как я вижу, ты тоже взволнована тем, что мы проведем вместе рождественский день.

Взволнована! Она просто в ужасе. Провести замечательный праздник в обществе ненавистного ей человека!

– Так хочет Мэнди, – растерянно произнесла она. Это единственное оправдание всей затее.

Она осторожно положила расческу на ночной столик и зачем-то передвинула лежащие на нем щетку для волос и маленькое зеркальце, пытаясь чем-то занять себя. Она вдруг почувствовала неловкость из-за того, что находится наедине с Джеймсом в их с Стивом спальне.

– Мэнди очень любит, когда ты приходишь. – Линда старалась не смотреть на роскошную кровать – свадебный подарок Стива, – занимавшую большую часть комнаты. Хотя сейчас казалось, что всю комнату занимает этот человек.

– Но сегодня я пришел не к Мэнди, хотя ее общество мне, конечно, приятно.

Линда настороженно посмотрела на него.

– Это правда?

– Правда. – Насмешливая улыбка исчезла с его лица. – Поскольку ты – второй основной держатель акций «Трентон и Грин», я думаю, тебе надо знать, что я провел в компании финансовую проверку.

– Раньше ты ничего об этом не говорил…

– Не говорил, – мрачно согласился он, – так как не думал, что она к чему-нибудь приведет. Но последние шесть месяцев финансовая ответственность лежит исключительно на мне. Нужно было подготовиться к концу финансового года, и я приказал провести проверку, не ожидая никаких затруднений. – Он посмотрел ей в глаза. – Сейчас же мне стало кое-что известно.

Линда судорожно вздохнула и почувствовала, как бледнеет.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации