Читать книгу "Похитительница Ночи"

Холли Блэк
Похитительница Ночи

Посвящается всем тем, кто встречает канун Нового года в обществе одной лишь своей тени

Серия «Freedom. Мировой бестселлер Холли Блэк»

Holly Black

THIEF OF NIGHT

Copyright © 2025 by Holly Black

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.

Перевод с английского Т. Димчевой

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

После определенного часа в доме стало тихо. Никто не курил сигары в библиотеке. Никто не кричал в подвале.

Ночь за ночью сквозь стены особняка Солта проникала тень. Она появлялась оттуда, где, скрежеща зубами, точно мельничными жерновами, спал Реми. Тень проскользнула мимо комнаты Аделины, в которой та привычно лежала в темноте, вжимаясь лицом в подушки в попытке заснуть.

Тень села на каменные плиты патио, надеясь почувствовать холод, и мысленно повторяла случайные известные ей сведения. Самая длинная река в мире – Нил, а самая полноводная – Амазонка. Дважды два – четыре. Бесконечность минус один – по-прежнему бесконечность. Потом тень пробиралась в гостиную, чтобы полистать комиксы Реми. Выдуманные истории хороши, чтобы в них затеряться, но тень не переставала искать среди персонажей себя. Она была Бэтменом? Или Джокером? Как же ее звали?

Не Реми. Реми по-прежнему спал.

Ред. Что означает красный – красный, как кровь.

Это же строка из «Белоснежки». Какая-то женщина раньше читала ему сказки. В памяти почти всплыли черты ее лица – седые волосы, черно-белая шахматная оправа очков, но подробности ускользали.

Нет, он был не самим Реми, а его тенью. Чудовищем. Существом, состоящим, подобно лоскутному одеялу, из слюны, сухожилий и злобы.

Он проводил так ночь за ночью, пока однажды, придя в библиотеку, не обнаружил там девочку, лежащую в луже собственной рвоты. Было еще не очень поздно, и доносящиеся из подвала крики не затихли, а в воздухе витал запах сигар.

«Не оглядывайся», – велел он ей, хотя частичка его хотела, чтобы она это сделала.

Глава 1
Иерофант

Застройщики медленно, но верно возрождали к жизни давно заброшенные заводские здания Истгемптона, и на месте иссохших останков вырастали и множились квартиры и офисы, помещения для цирковых школ, гидропонные пивные сады, склады товаров для веб-комиксов, кладовые для дури и ремесленные мастерские с цементными столешницами. Однако некоторые строения по-прежнему оставались нетронутыми – возвышающиеся над деревьями и рекой темные кирпичные скелеты, заваленные ржавыми гвоздями и прочим мусором.

Будь у Чарли Холл выбор, она ни за что не сунулась бы сюда в поисках опасного Мрака, вооруженная только ножом, фонариком и всепоглощающим негодованием. По натуре она была лгуньей и мошенницей, но никак не бойцом.

Однако теперь, в одночасье сделавшись Иерофантом, Чарли должна находить и уничтожать Мраков – неприкаянные тени, не имеющие хозяина. Поступила наводка, что один из них был замечен около корпусов заброшенной мельницы. Тени обретали сознание только с позволения сумеречника, с которым они связаны. И только обладающие независимым сознанием тени были в состоянии выжить после смерти своего хозяина. Однако они превращались в Мраков, исполненных смертоносной энергией, злостью и яростью, и в основном занимались тем, что убивали людей, пили их кровь и выставляли теневую магию в плохом свете.

Охота на них считалась паршивым занятием. Насколько Чарли могла судить, на руку ей сейчас играл лишь висящий высоко в небе месяц, ярко освещающий вонючие страшные помещения, по которым она проходила. С другой стороны, из-за этого повсюду колыхались тени. По крайней мере одна из них была живой и весьма голодной.

Дыхание Чарли клубилось в воздухе. Единственными звуками были ее собственные шаги да равномерный стук капель по окнам.

Вдруг что-то на полу привлекло ее внимание; направив туда луч фонарика, она высветила маленькие хрупкие косточки и быстро отступила. Судя по форме челюсти и сохранившимся клочкам серой шерсти, это была дохлая крыса.

Точнее, дохлые крысы. Пнув мусор мыском ботинка, Чарли обнаружила еще кости. Горы костей.

Она инстинктивно шарахнулась к оконному проему, через который внутрь лился лунный свет. На рукав ее куртки упала сорвавшаяся с потолка капля. Другая, темная и маслянистая, попала на кожу. На мгновение Чарли замерла в недоумении, хотя не раз видела такое раньше. Это вовсе не протекающее масло и не конденсат из древней трубы, а кровь.

Скользя по стенам лучом фонарика, Чарли ударилась спиной о кирпичный край разверстой пасти окна и, поддавшись панике, замерла, напрягшись всем телом.

Нужно убираться отсюда к чертовой матери. Уйти и сказать членам Теневой ложи, что она обыскала все здание, но ничего не обнаружила. Ее подлинным талантом было умение лгать, что сейчас и требовалось сделать.

«Кто остановит Мраков, если не ты, Чарли Холл?»

Глубоко вздохнув, она заставила себя пойти к лестнице, мыском проверяя целостность каждой доски, прежде чем поставить на нее ногу. Поднявшись, она взглянула на свою тень, тонкую нить тьмы, связывающую ее с еще более ужасающим Мраком, чем тот, на которого она в данный момент охотилась. Его имя Ред.

«Не Ред, – мысленно поправила она саму себя, – а Винс».

Винс, который любил ее и лгал ей. Винс, обычный с виду парень, с секретами, конечно, но нормальными секретами, вроде дурной привычки или отвратительного фетиша. Реальность оказалась куда хуже – на самом деле он был тенью мертвеца, существующей исключительно благодаря магии крови.

С тех пор как их связали воедино, Винс ее больше не помнит. Возможно, у Чарли получилось бы призвать его через их связь, но сомневалась, что сумеет контролировать его, вздумай он оказать сопротивление. Не то чтобы она планировала подчинять Винса своей воле.

Она пообещала, что не сделает его орудием в своих руках, как прежде поступил Солт. Однако Винс ей не поверил и, чтобы окончательно прояснить ситуацию, недвусмысленно заявил, что помогать ей не намерен – если только она его не вынудит.

Это, в свою очередь, означало, что в нынешней передряге она совсем одна. Снова. Типичная Чарли Холл, готовая перерезать собственное горло, просто чтобы позлить нож.

«Доверие нужно заслужить», – напомнила она себя. Так же, как и богатство, любовь, доброту и дружбу. И если в подавляющем большинстве случаев оно завоевывается нечестным путем, что ж, тем лучше. Чарли – обманщица по натуре. Всего-то и нужно найти правильный подход и заставить Реда доверять ей, прежде чем он сообразит, как обратить свою огромную силу против нее.

С этой неприятной мыслью Чарли крепче сжала рукоятку ониксового ножа и заставила себя подняться по лестнице, вместо того чтобы выбежать прочь из здания.

Третий этаж был завален мусором не меньше второго. Чарли прошла мимо шкафов, покрытых настолько толстым слоем пыли и копоти, что невозможно понять, какого они изначально были цвета. Половицы впереди прогнулись, в одной из стен зияла дыра. С опаской подойдя к отверстию, Чарли заглянула внутрь, ожидая увидеть провал вплоть до самого подвала, но была встречена непроницаемой темнотой.

Войдя в следующее помещение, Чарли заметила человека в замызганной верхней одежде, лежащего на видавшем виды спальном мешке. Приблизившись, она поняла, что мешок залит темной кровью. Она наклонилась, но яркий свет фонарика не потревожил незнакомца. Его грудь не поднималась и не опускалась, в воздухе не было пара от дыхания.

На покойнике были камуфляжная куртка и стоптанные рабочие ботинки. У его ног валялся продуктовый пакет, в котором обнаружилась непочатая упаковка из шести жестянок пива «Шлиц» и недоеденный сэндвич. Должно быть, он пробрался в здание в надежде устроиться на ночлег и обнаружил, что там находится что-то еще.

Характерный неприятный запах пролитого спиртного смешивался с тошнотворным зловонием мясницкой лавки. При этом на теле ни следа разложения. Кровь даже не успела свернуться. Смерть настигла бедолагу совсем недавно. Скорее всего, Чарли спугнула Мрака, не дав ему как следует насытиться.

Он должен быть где-то рядом. Возможно, в одной с ней комнате.

– Винс? – едва слышно позвала она.

Ответа не последовало. Она чувствовала связывающую их тонкую нить, но ничего больше.

Заслышав шарканье по половицам у себя за спиной, Чарли резко обернулась, выставив перед собой обсидиановый нож, и стала испуганно водить фонариком из стороны в сторону. Луч высветил крысу, зрачки которой блестели отраженным светом. Грызун выглядел таким же изумленным, как и Чарли.

– Убирайся отсюда, пока цела, – обратилась она к крысе, думая об увиденных внизу косточках.

Не сводя с нее глаз, грызун понюхал воздух и передернул усами.

– Знаю. Мне тоже не мешало бы свалить подальше отсюда, – как ни в чем не бывало продолжила Чарли. – Но так уж повелось, что я всегда принимаю исключительно плохие решения.

Крыса удивленно пискнула и, бросившись бежать, скрылась в лабиринте обломков. Чарли едва успела обернуться, как на нее напрыгнул Мрак, окутав чернильной тьмой.

Все ее тело похолодело, когда существо попыталось просочиться ей в горло. Проникнуть в грудь. Чарли натужно закашлялась. Лишь маленькие диски из оникса, которые она носила в ожерелье вокруг шеи и в браслетах на запястьях, удерживали тень от того, чтобы не задушить ее здесь и сейчас.

Она яростно взмахнула ножом – тут уж не до техничности! – и на свое счастье, вонзила лезвие во что-то твердое. Не зная, удалось ли ей причинить противнику сколь-нибудь ощутимый ущерб, она снова нанесла удар, как поступает загнанный в угол зверь, сражающийся исключительно потому, что бегство невозможно.

Мрак отлетел на некоторое расстояние, сгущаясь у нее на глазах, но даже в этом случае он воспринимался как еще более глубокая тьма, прореха в ткани мироздания. Мрак широко распахнул похожую на зазубренный разрез пасть, которая с каждой секундой становилась все больше.

Чарли следовало взять с собой гораздо больше оникса. И прислушаться ко всем тем, кто твердил ей, что она дура и что ее неминуемо убьют.

Также не стоило давать обещаний Реду.

Развернувшись, Чарли бросилась наутек. Ей приходилось сталкиваться с мелкими Мраками, но они казались смехотворными по сравнению с этим, насосавшимся свежей крови и обретшим необузданную силу. Она понятия не имела, как сражаться с порожденным тьмой монстром – да еще в потемках.

Не успела Чарли сделать и пару шагов, как Мрак запрыгнул ей на спину и вонзил когти в плечо. Она пошатнулась под немыслимой тяжестью и, накренившись, попыталась впечатать его в стену и сбросить с себя, но тень рассеялась так быстро, что Чарли сама стукнулась о кирпич.

Мрак опять обрел форму – на этот раз невероятно высокого тощего мужчины, преграждающего ей путь и протягивающего к ней свои кошмарные пальцы. Чарли отскочила в сторону, чудом уклонившись от его хватки. Ее дыхание стало прерывистым, в горле пересохло, будто туда затолкали наждачную бумагу.

Тень бросилась на нее снова, и Чарли поднырнула ей под руку, чтобы вонзить ониксовый нож в живот, и, извернувшись, отскочила прочь. Мрак дернулся, намереваясь изменить форму, но засевший в его животе клинок не позволял ему этого сделать.

Чарли, задыхаясь, отступала. В голове не было ни одной идеи, что делать дальше.

«Ред, – мысленно позвала она, не уверенная, слышит ли он ее. – Помоги мне! Я не принуждаю тебя, но прошу. Пожалуйста!»

Невзирая на торчащий из него нож, Мрак пошел в наступление.

Другого ониксового оружия у Чарли при себе не было, поэтому, бросив фонарь на пол, так что его луч бешено закрутился волчком, она схватила шероховатую деревянную доску. Длинновязая тень почти настигла ее, когда Чарли чиркнула колесиком зажигалки, и старое, полусгнившее, пропитанное чем-то маслянистым дерево мгновенно загорелось.

При виде огня Мрак притормозил.

Пламя жадно лизало доску, неотвратимо подбираясь к руке Чарли. Что бы ни заставило дерево так легко загореться, оно так же слишком быстро его сжигало. Стоило жару лизнуть пальцы, опалив кожу, как Чарли с отчаянным криком швырнула доску в своего противника.

Теневой монстр вспыхнул, точно огромный факел в ночи, и издал нечеловеческий вой, нечто среднее между уханьем совы и плачем младенца. Чарли отшатнулась. Взвившись до потолка, пламя резко погасло. Секунду назад оно слепило глаза – и вот исчезло, будто его и не было.

Сунув обожженные пальцы в рот, Чарли принялась затаптывать угли и обнаружила на полу маслянистую субстанцию, по цвету темнее обугленных участков. Остатки Мрака.

Вдруг с подоконника спрыгнула еще одна тень и мягко, по-кошачьи приземлилась. Чарли закричала. Присмотревшись, она поняла, что вновь прибывший – это Ред. Высокий и широкоплечий, с бронзовыми волосами и глазами, похожими на дымящиеся кратеры.

Ред.

Она хотела бы назвать его Винсом, но не могла.

«Отлично сработано», – прозвучала эхом его похвала у нее в голове.

– Отнюдь не благодаря тебе, – сказала она вслух, не желая показывать, как сильно потрясена.

Упершись руками в бедра и наклонившись вперед, она сделала несколько успокаивающих вдохов, а затем еще несколько.

– Я пришел, как только ты произнесла мое имя. Если я был тебе нужен, то следовало позвать меня раньше.

Она чувствовала шепот его эмоций, колючих настолько, что они проступали сквозь их связь.

– Ты можешь заставить меня сделать все, что захочешь, Чарли.

Пепел тлел у ее ног, обожженные пальцы горели. Нагнувшись, Чарли подобрала свой нож и лезвием наскребла немного темной субстанции – останков Мрака, которые надлежало предъявить Теневой ложе для получения награды.

– Ты действовала слишком медленно.

Ред смотрел на нее своими ужасающими глазами.

Сунув руки в карманы, Чарли стала пробираться к выходу из здания. Ей хотелось одного – как можно скорее забраться в свой белый фургон и укатить прочь. Она пыталась игнорировать саднящее плечо, обожженные пальцы и пульсирующую боль в голове. Как и тот факт, что Ред за ней не последовал.

Чарли убеждала себя в том, что в качестве Иерофанта справилась вполне успешно: избавилась от опасного Мрака и на шаг приблизилась к тому, чтобы отработать долг Теневой ложе.

Она успела отойти на целых три погруженных во тьму квартала, прежде чем ее догнал Ред. Теперь его глаза выглядели более человеческими – без впадин и дыма. Чарли подумала о теле мужчины на третьем этаже, чья кровь еще не высохла, а кожа, возможно, не успела остыть, и задалась вопросом, осталась ли в его жилах хоть капля крови.

Глава 2
Стиснув зубы

Откинувшись на спинку водительского сиденья, Чарли ощутила липкую влагу на рубашке под курткой. Разодранная когтями тени рана по-прежнему кровоточила. Боль, прежде сдерживаемая адреналином, хлынула наружу, сменив испытываемую мгновением ранее холодную отстраненность.

Стиснув зубы, Чарли вцепилась в руль, жалея, что не одна. Что рядом с ней Ред, который видит каждый миг ее слабости. Что ей не дано остаться наедине со своими мыслями, не беспокоясь, что он почувствует остроту ее чувств, если не больше.

Всю жизнь Чарли отлично пряталась. Гораздо легче казаться крутой, когда никто не видит, как ты весь день валяешься в постели, слишком подавленная, чтобы, наконец, встать и принять душ. Позволить людям считать, что раз ты не появляешься на работе, значит, ушла в запой, когда в действительности не в состоянии заставить себя оторвать задницу от дивана.

Гораздо легче позволить себе разразиться истерическими рыданиями, когда рядом нет ни одного свидетеля, и ужасающего бывшего Мрака в особенности. Только тень Чарли всегда была рядом, хотя она не придавала ей особого значения. Теперь ее тень перешла к Поузи, а сама она не могла думать ни о ком и ни о чем, кроме Реда.

– Дай мне взглянуть на твое плечо, – произнес он едва слышно – не голос, а дым!

Ради Винса Чарли изо всех сил старалась притворяться нормальной и даже милой. Она утаивала от него худшую часть себя, и в подавляющем большинстве случаев это срабатывало. Но от Реда ничего не скроешь.

Осторожно сбросив куртку с плеч, Чарли наклонилась вперед, положив руки на руль и упершись в них лбом. После ударов о кирпичную стену мышцы нещадно ныли.

Ред приподнял на ней рубашку на удивление нежными пальцами.

– Рана большая, – сказал он, ощупывая кожу теплыми руками. – Возможно, понадобится наложить швы.

Она ни за что не поедет в больницу, ведь там станут допытываться, откуда на ее теле взялся подобный укус.

– Никаких швов. – Чарли решила, что по дороге домой заскочит в аптеку, чтобы купить антибактериальную мазь и стерильные пластыри или что-нибудь в этом роде. И все будет хорошо. – Думаю, сейчас самое подходящее время, для того чтобы ты… ну, сам знаешь.

– Напитался твоей кровью? – подсказал Ред мягким проникновенным голосом. Чарли обрадовалась, что сидит к нему спиной, избавляя себя от необходимости смотреть ему в лицо, пока они обсуждают подобное. – Я могу подождать.

Процедура кормления не казалась такой странной, когда речь шла о собственной тени Чарли, хотя и в этом случае она испытывала дискомфорт. Она чувствовала себя одновременно и матерью, прикладывающей к груди ребенка, и ведьмой, прижимающей сатанинского фамильяра к мифическому третьему соску.

С Редом все было похоже на то, как если дать тигру полизать порез от бумаги и надеяться, что вкус ему не понравится. Чарли знала, что кормление тени важно для общности с хозяином, и дело не столько в крови, сколько в установлении более прочного единения, более тесной связи. Самое ироничное, что чем крепче они будут связаны, тем длиннее окажется поводок Реда.

– Просто сделай это, – хрипло велела Чарли, поворачиваясь на сиденье. – Или ты сыт?

Он бросил на нее непроницаемый взгляд, а в следующее мгновение она почувствовала, как его язык скользит по краю раны на ее спине. Сначала было больно – совсем немного, – отчего волоски на теле встали дыбом, потом захлестнула волна желания, подобная статическому разряду. От прикосновения его рта все ее ощущения сосредоточились в этой точке. Мир сузился до его трепещущих и легких, как дым, губ на ее коже. Вздрогнув, она стиснула зубы.

К тому времени, как Ред отстранился, у Чарли закружилась голова. Надолго смежив веки, она попыталась собраться с мыслями. Раньше она надеялась, что он отвлечет ее от боли, но теперь обнаружила, что нарочно сосредотачивается на стуке в черепной коробке, чтобы не чувствовать разлитого между ног томления.

«Поезжай, – велела она себе. – Сначала в аптеку, потом домой.

Черт!»

– Если ты закончил… – сказала Чарли, прочищая горло. Она дрожала и надеялась, что это от холода.

– Я могу взять только то, что ты мне позволишь, – сдавленно напомнил Ред.

Он ненавидел факт связи с ней. Возможно, и ее саму тоже на дух не переносил. В отличие от нее он не давал согласия работать на Теневую ложу и не верил, что Чарли соединила себя с ним исключительно для того, чтобы уберечь от худшей опасности. Все, что он помнил, – это Солт, Реми и кровь, а потом – ничего.

Для него Чарли Холл являлась незнакомкой, от которой он зависит. Незнакомкой, способной заставить его делать немыслимые вещи. Конечно, он ее терпеть не может. И она пока не знает, что с этим делать.

Чарли повернула ключ в замке зажигания, и фургон отозвался урчанием. Фургон Винса, тот самый, набитый распылителями и пластиковыми пакетами для подпольной работы по уборке мест преступлений. Она вспомнила, как он прижимал ее к водительской двери, сунув руки ей под юбку, и как она сама утыкалась носом во впадинку у него на горле.

Держа путь в ближайшую аптеку сети «Уолгринс», Чарли пыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом. Войдя, она проигнорировала встревоженный взгляд стоящего за кассой подростка с взъерошенными волосами и начала заполнять корзину, методично закидывая в нее медицинский пластырь, марлю, антисептические салфетки, перекись водорода, суперклей и черные лакричные жевательные конфеты «Твиззлерс».

До Рождества оставалось всего несколько недель, поэтому полки ломились от маленьких мишурных елочек, мягких игрушечных оленей, подарочных коробок с мятной солью для ванны и дешевыми духами – все это в расчете на отчаявшихся покупателей, спохватившихся в последнюю минуту. Выстроившиеся на полке в ряд телевизоры хором вещали о «Хэтфилдской резне», являющейся главной темой новостей последние двадцать четыре часа.

Чарли не нравилось об этом слушать, потому что ее мать выходила замуж за своего второго мужа в той самой церкви, где были найдены тела. Во время церемонии Чарли с сестрой в нарядных платьях стояли у скамьи, держа в потных руках быстро увядающие букеты из похожих на тонкое белое кружево цветков дикой моркови. Хотя никто из них не спускался в подвал, где, собственно, и произошло массовое убийство, осознание этой близости все равно подавляло.

Из-за жуткого репортажа расставленные по полу странные, похожие на гномов фигурки уличных Санта-Клаусов выглядели еще более пугающими. Пробираясь между стеллажами, Чарли как наяву слышала злобное хихиканье сидящих на полках эльфов. Внезапно путь ей преградил снеговик со светящимся туловищем.

Чарли не была готова к еще одному семейному торжеству. С нее достаточно катастрофичного Дня благодарения. Мать, конечно, спрашивала о Винсе и обо всем, что писали в газетах. О Реми. О Солте.

– Раз он был таким богатым, тебе следовало брать с него арендную плату, – сказал ее отчим Боб.

Они ужинали разогретой в духовке индейкой, купленной в «Стоп-энд-Шоп», сидя в гостиничном номере отеля длительного проживания.

Чтобы выиграть время, Чарли сделала большой глоток вина из коробки (не такое уж оно и дрянное!). Ей не хотелось говорить о Винсе, учитывая, что Ред тенью сидел у ее ног, прислушиваясь к каждому слову.

– Мы так и делали, – вмешалась Поузи, за что Чарли была ей очень благодарна.

– Ну в таком случае стоило брать больше.

Боб подмигнул Чарли. Она понимала, что он просто пытается поддерживать разговор, как и все они со своими расспросами. Ходят вокруг да около того, что на самом деле хотят узнать.

– Значит, он отмечает с семьей?

Мать разлила шампанское марки «Корбель» в четыре бокала. Она верила в астрологию и медиумов, но при этом и мысли не допускала, что Винс откажется от празднования Дня благодарения за столом, сервированным настоящим хрусталем и тарелками с золотой окантовкой. И чтобы ужин приготовил известный шеф-повар. Ни один парень не полюбит Чарли настолько, чтобы предпочесть ее подобной роскоши.

Богатые мальчики – они другие. Вся ее семья знала это, даже Боб. Проводя время с парнем не своего круга, нужно помнить о том, чтобы урвать, что можно и пока можно, потому что обещания испарятся, подобно утреннему туману, как только отношения им наскучат.

В действительности Ред не был одним из богатых парней. И все же принадлежал к их числу.

– Да, с семьей, – солгала Чарли. – Может, в следующем году присоединится к нам.

Ей стало больно от того, как мать посмотрела на нее после этих слов. С жалостью. Будто Чарли вдруг перестала понимать, как устроен мир. И это родная мать, которую мужчины всю жизнь обводили вокруг пальца, а она, тем не менее, продолжала верить в любую сказанную ими чушь.

М-да, Рождество обещает быть отстойным.

Обсыпанные блестками ангелочки оставили Чарли равнодушной. Бросив в корзинку помаду и бутылку спортивного напитка «Гейторейд», она направилась к кассе.

– У вас тут… – обеспокоенно протянул продавец, указывая на ее лицо.

Подняв взгляд на висящее на стене зеркало, Чарли увидела свое искаженное отражение. Лоб пересекала красная полоска, спускаясь по щеке. Подняв руку, она провела пальцами по волосам. Они стали липкими, как кристаллизующийся в банке мед, а место чуть повыше уха ожгло болью. Еще одна нанесенная тенью царапина. Не такая глубокая, как след от когтей на спине, но раны на голове всегда кровоточат сильнее.

– Спасибо, – поблагодарила она продавца и вздохнула. – Дайте мне лотерейный билет, пока пробиваете остальные покупки. Не век же продлится мое невезение.

Женщины семейства Холл рождались для тяжелых испытаний и неудачных решений. Из-за того, что они постоянно влюблялись в самых неподходящих мужчин, казалось, будто над ними довлеет родовое проклятие, обрекающее их на разбитые сердца: начиная с бабушки, вышедшей замуж за парня настолько ужасного, что ей пришлось его убить, и заканчивая самой Чарли, которую подстрелил ее бывший. Поузи любила повторять, что у мужчины должна быть дыра в голове, сердце или кармане, чтобы одна из женщин рода Холл влюбилась в него по уши, – а Поузи зарабатывала на жизнь предсказаниями будущего.

С лотерейным билетом в одной руке и сумкой в другой Чарли вышла из аптеки, притворяясь, что не замечает необычную форму собственной тени – та должна выглядеть совсем по-другому.

Из чего следовало, что Чарли серьезно влипла – даже по стандартам женщин семейства Холл.