Текст книги "Новая прекрасная жизнь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/novaya-prekrasnaya-zhizn-36844.jpg)
Автор книги: Холли Уорнер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Холли Уорнер
Новая прекрасная жизнь
1
– Дэйв! Как поживаешь, мой мальчик?
В голосе отца звучало только радостное возбуждение, но Дэвид все равно напрягся. Гейбрил Мэттьюс, единоличный владелец сети отелей «Мэттьюс куинз» во Флориде, не стал бы звонить сюда, в маленькую плотницкую мастерскую в этой Богом забытой глуши, если бы не произошло что-то действительно важное. Оставалось надеяться, что речь идет исключительно о приятных переменах.
– Все в порядке, отец, – осторожно ответил он. – А у тебя как дела?
– О, все просто замечательно! – отозвался тот с живостью, которая показалась Дэвиду чуточку наигранной, заставив еще больше забеспокоиться. – Погода просто великолепная, и отели ломятся от туристов. Если так пойдет дальше, мы полностью возместим все убытки от прошлогоднего урагана и еще останемся с солидной прибылью.
– Рад это слышать, – заметил Дэвид.
– Вижу, ты все еще торчишь в этой мастерской. Тебе не надоело?
Дэвид пожал плечами. Еще ни одно из его многочисленных увлечений не успело ему надоесть. Он не любил рутины. Валил ли он лес в Канаде или работал в археологической экспедиции на Юкатане, всегда и повсюду его не оставляла мысль о том, что еще предстоит сделать. Составленный еще в колледже список «Дел-Которые-Я-Должен-Сделать-Прежде-Чем-Умру» насчитывал семьдесят восемь пунктов, из которых не было пока вычеркнуто даже половины.
– Я договорился о месте лесничего в заповеднике Эверглейд, – сказал Дэвид. – Но оно освободится только через полгода, так что пока я не у дел.
– Собираешься заскочить домой перед новым рывком?
– Может быть.
Вообще-то торчать в родном городе не входило в планы Дэвида, но странное поведение отца заставило его всерьез задуматься о такой необходимости.
– Тебя давно не было, – заметил мистер Мэттьюс. – Посмотришь на мой новый «Харлей». Зверь, а не машина.
– Ты купил мотоцикл? – Теперь Дэвид был удивлен уже не на шутку.
– Считаешь, что я слишком стар для этого? – В голосе отца явственно прозвучала нотка обиды. – Да я еще дам сто очков вперед любому сопливому молокососу от мыса Канаверал до Мексиканского залива!
– У меня и в мыслях не было сомневаться в этом, – весело заверил отца Дэвид. – Пожалуй, я действительно заеду домой в ближайшую неделю-другую.
– Это будет очень кстати, – обрадовался тот. – Тогда мне не нужно будет посылать тебе твои вещи по почте.
– Какие вещи?
– Ну, знаешь, все это барахло, которое пылится в кладовке с тех пор, как ты окончил школу. Я собираюсь выставить наш дом на продажу, так что придется избавиться от всего лишнего.
– Ты продаешь наш дом?! – Реальность все больше напоминала Дэвиду затянувшийся сон. – Но его построил еще прадедушка!
– Именно поэтому. Сколько можно торчать на одном месте! К тому же, Диди говорит, что колониальный стиль морально устарел.
– Что еще за Диди?
– Диди?.. О, она чудесная девушка, Дэйв. Уверен, вы с ней поладите. Мы познакомились в прошлом году в Вегасе, когда она выступала там в шоу…
– Могу себе представить, – хмыкнул Дэвид.
– … а потом приехала сюда, в Тампу, и так вышло, что она остановилась в нашем отеле…
– Совершенно случайно, разумеется.
– … В общем, мы собираемся пожениться в самом скором времени, – закончил мистер Мэттьюс.
Дэвиду показалось, что он ослышался.
– Пожениться?
Доносящиеся из трубки звуки больше всего походили на сдавленное хихиканье.
– Пожениться? – повторил он, пытаясь осмыслить этот не поддающийся осмыслению факт. Отцу уже за шестьдесят, и он не заговаривал о новой женитьбе ни разу со дня смерти матери Дэвида, а с тех пор прошло двенадцать лет! – Пожениться?..
– Что ты заладил как попугай? – взорвался вдруг мистер Мэттьюс. – Естественно, я на ней женюсь. Что еще, по-твоему, может сделать честный человек?
Не валять дурака, подумал Дэвид, но вслух, разумеется, ничего подобного сказать не решился.
– Когда? – только и спросил он.
– Через пару месяцев, я думаю, – неожиданно безмятежно отозвался отец. – Крошке Диди хочется сначала закончить турне по Штатам. Я к тому времени тоже как раз успею завершить свои дела.
Завершить свои дела. Час от часу не легче!
Дэвид поспешил распрощаться и повесить трубку, опасаясь, что его рассудок не выдержит еще какой-нибудь ошеломляющей новости.
Итак, у него около двух месяцев на то, чтобы разобраться во всей этой чертовщине и, возможно, отговорить отца от опрометчивого шага.
Не так много, как может показаться.
2
На первый взгляд девушка не выглядела красивой. Разве что длинные, золотистые, с легкой рыжиной волосы могли бы вызвать мужское восхищение, если бы безжалостная рука хозяйки не стянула их в строгий узел на затылке. Узковатое личико без малейших следов косметики казалось невыразительным и бледным. Глаза красивой миндалевидной формы прятались за стеклами очков в металлической оправе, не позволяющих разглядеть их цвет, – не то серые, не то зеленые. Нет, Кэрол Тернер определенно не была красавицей. И все же было в ней что-то, что заставляло Дэвида вот уже десять минут пристально разглядывать ее сквозь стеклянную перегородку, отделяющую холл от приемной.
Здесь, на тринадцатом этаже отеля «Королева Анна», откуда старший Мэттьюс управлял этим отелем и еще четырьмя на побережье, Дэвид постоянно испытывал странное чувство двойственности. С одной стороны, каждая лестница и каждый кабинет были до мелочей знакомы ему с тех пор, когда, еще мальчишкой, он забегал сюда к отцу. Среди персонала осталось немало таких, кто помнил эти времена и по старой привычке относился к Дэвиду с ласковой снисходительностью. С другой стороны, теперь Дэвид был не просто хозяйским сынком, а начальником службы безопасности всех пяти отелей и в этом качестве требовал уважения к себе и своей работе.
Впрочем, никто из служащих, кроме нескольких молоденьких горничных, кажется, не воспринимал его назначение всерьез. Даже отец.
Когда через три дня после злополучного телефонного разговора Дэвид примчался в Тампу, отец встретил его так, словно грядущие перемены в жизни семьи не имели ни малейшего значения для него. Он пребывал в неизменно благодушном настроении, и все попытки Дэвида серьезно поговорить с отцом заканчивались провалом.
Дэвид отчаянно стремился отыскать в происходящем хоть какой-то смысл. Именно поэтому попросил отца дать ему какую-нибудь должность в отеле, рассчитывая оказаться ближе к нему, чтобы, быть может, лучше понять его.
Эта просьба была встречена с тем же благостным равнодушием, что и остальные попытки Дэвида установить контакт. И ему пришлось долго уговаривать отца, прежде чем тот сдался, пробормотав: «Чем бы дитя ни тешилось… »
Решительно, Гейбрил Мэттьюс недооценивал своего сына. И Дэвид твердо решил доказать это.
Даже сейчас, с рассеянным интересом разглядывая новую секретаршу отца, Дэвид не упускал из виду свою главную цель: стать незаменимым, чтобы заставить отца считаться с собой.
Тем временем девушка поднялась из-за стола, прошествовала к двери и, распахнув ее, оказалась с Дэвидом лицом к лицу.
– Вы хотите войти или у вас есть какая-то другая причина пялиться на меня? – довольно недружелюбно спросила она.
Дэвид примирительно поднял руки.
– Я всего лишь размышлял о том, почему вы выглядите не слишком счастливой, и ваше агрессивное поведение только подтверждает мою гипотезу. У вас проблемы в личной жизни, и вы готовы сорвать свое раздражение на первом попавшемся вам мужчине, не так ли?
– Вы пришли к этому заключению на основании десятиминутного наблюдения через стеклянную перегородку? – поинтересовалась Кэрол.
– Не вижу в этом ничего удивительного, – возразил Дэвид. – Я, слава Богу, достаточно умен для этого и неплохо разбираюсь в женщинах.
– Значит, вы один из тех надутых болванов, которые убеждены, что все, что нужно женщине для счастья, – это мужчина?
– Правильный мужчина, – поправил Дэвид, любуясь воинственным выражением ее лица. – И, между прочим, я вовсе не считаю себя таким уж надутым болваном.
– Напрасно, – отрезала Кэрол, поворачиваясь к нему спиной и возвращаясь к своей работе.
Но Дэвид не намерен был так просто сдаваться. Эта девушка интриговала его. Он вошел в приемную и уселся в глубокое кожаное кресло прямо напротив ее стола.
– Готов поспорить, что вы и понятия не имеете о том, что такое правильный мужчина, – как ни в чем не бывало продолжал он, небрежно закидывая ногу на ногу с таким видом, будто собирался провести в этом кресле всю оставшуюся жизнь.
На самом деле совещание, на котором Дэвид собирался присутствовать, должно было начаться через десять минут, но он не волновался, зная, что и Кэрол должна быть там.
– Я думаю, что моя личная жизнь – не самая подходящая тема для обсуждения на рабочем месте, – сухо заметила Кэрол.
– Может быть, нам стоит поискать другое, подходящее место? – предложил Дэвид. – Скажем, после совещания?
Кэрол отложила в сторону карандаш и строго посмотрела на него поверх очков.
– Я вообще не понимаю, что вы собираетесь делать на этом совещании, – сказала она. – Какое отношение к разработке рекламной стратегии имеет начальник службы безопасности отеля?
Дэвид поморщился, словно от зубной боли.
– Ну, вы же знаете, как нам не хватает руководящего персонала. После увольнения Майка и Бадди любая умная голова на вес золота. Даже если это голова начальника службы безопасности, – со значением добавил он.
– Вы собираетесь выдвигать какие-то идеи? – с явным сомнением в голосе спросила Кэрол.
– Возможно. Если в этом будет необходимость. – На самом деле никаких идей по поводу рекламной кампании у Дэвида не было. До сих пор он никогда не стремился войти в семейное дело, но теперь, когда обстоятельства вынудили его к этому, не был намерен ничего упускать.
В ответ на его заявление Кэрол молча кивнула и снова устремила взгляд в документы.
Ее показное равнодушие задело Дэвида. Он намеревался продолжать поддразнивать девушку до тех пор, пока не выведет ее из равновесия и не заставит проявить свой истинный характер. Можно было поинтересоваться у нее, ненавидит ли она всех мужчин или только его, Дэвида, лично. Спросить, что любопытного она вычитала в своих бумагах. В конце концов, пригласить на ланч. Но появление отца положило конец его поползновениям.
Гейбрил Мэттьюс широким шагом пересек приемную и скрылся за дверью конференц-зала в сопровождении полудюжины помощников, среди которых Дэвид разглядел своего старшего брата Родни, способного юриста и будущего наследника «Мэттьюс куинз».
Кэрол подхватила свои бумажки и тоже устремилась в зал, а за ней последовал и Дэвид. Он примостился в конце длинного стола, выложил перед собой блокнот и ручку и принял серьезный вид.
Взгляд отца, мельком скользнув по лицам присутствующих, немедленно уперся в него, и седые брови удивленно поползли вверх.
– Рад видеть тебя в нашей компании, Дэйв, – с показным дружелюбием произнес Гейбрил Мэттьюс. – У тебя что-нибудь срочное?
Дэвид покачал головой.
– Я думаю, никогда не мешает лишний раз позаботиться о безопасности, – небрежно, почти в шутку заметил он.
– Ну, раз ты так считаешь, – развел руками отец и обратился к остальным участникам совещания: – Раз все собрались, давайте приступим.
На протяжении последующих полутора часов Дэвид с равным успехом мог бы быть предметом обстановки. Речь шла об открытии после реконструкции отеля «Королева Виктория» в Палм-Бич. Кэрол едва успевала отвечать на многочисленные вопросы и делать заметки по поводу намеченного торжества, предварительных заказов на номера и шеф-повара, специально приглашенного из Нового Орлеана.
И ни слова о безопасности.
Дэвид пытался убить время, рисуя рожицы в своем блокноте.
Он мог бы провести это время с большей пользой, если бы остался работать в мастерской Фреда или отправился погостить у своего приятеля Чинке в резервации индейцев навахо. А вместо этого примчался в Тампу, потому что ему казалось важным быть со своей семьей. И вот все, чего он добился.
Дэвиду хотелось смеяться.
Люди вокруг него занимались делом, которое Дэвид считал и своим тоже. Но суть их разговоров постоянно ускользали от его внимания, сводя с ума обилием незнакомых имен и ничего не говорящих ему цифр.
Вдобавок от сидения на жестком стуле у него разболелось бедро. То самое, которое он вывихнул, поднимаясь с группой альпинистов на Хэлетт-пик в Скалистых горах.
Дэвид поерзал на стуле и с тоской уставился в окно. Ему казалось, что он принял правильное решение, возвращаясь в семейное дело. Что он будет нужен отцу и таким образом сумеет помочь ему укротить «беса в ребре». Только, похоже, никого больше это не беспокоило. Все были приветливы и дружелюбны с ним, и никто не желал признавать, что с главой семьи Мэттьюс происходит что-то ненормальное.
Никто, кроме Дэвида.
***
Совещание закончилось, и участники потянулись к выходу. Дэвид тоже поднялся, но отец сделал ему знак задержаться.
Они остались одни, и Дэвид придвинулся ближе к огромному кожаному креслу, возвышающемуся во главе стола. Глядя на отца, он только сейчас впервые заметил, как тот изменился. Неожиданное позднее увлечение словно заставило его помолодеть: морщины на лице разгладились, на щеках играл румянец, в голубых глазах впервые за много лет появилась лукавая искорка.
Может быть, я напрасно волнуюсь из-за этой истории, подумал Дэвид. Она явно пошла на пользу отцу. Я еще не видел его таким счастливым с тех пор, как умерла мама.
И тут же одернул себя. Тем сильнее будет удар, если эта актриска бросит его, предварительно вытянув все деньги. Он не должен допустить этого.
Дэвид поднял глаза и встретился с выжидательным взглядом отца. Тот нетерпеливо барабанил пальцами по крышке стола.
– Ты хотел видеть меня, Дэйв? – спросил он.
– Да. – Дэвид рассеянно потер ноющее бедро, собираясь с мыслями. – Видишь ли, я хотел бы приносить больше пользы на своей должности. Может быть, я мог бы сделать что-то в связи с открытием «Королевы Виктории»? Если нужна хоть какая-то помощь…
Старый Гейбрил нахмурился, размышляя. Затем лицо его просияло, и он с облегчением откинулся на спинку кресла.
– Очень удачно, что ты сам предложил это. Я как раз хотел попросить тебя об одной услуге. У тебя ведь остались друзья на том ранчо, где ты работал объездчиком? Диди всегда мечтала пожить среди настоящих ковбоев. Может быть, нам разрешили бы провести там несколько месяцев после того, как мы вернемся из свадебного путешествия?
Энтузиазм Дэвида мгновенно испарился. Неужели его считают настолько никчемным, что не решаются доверить мало-мальски серьезного дела? И снова эти разговоры о свадьбе, да еще в таком тоне, словно это уже окончательно решено.
– Я напишу друзьям на ранчо, – неохотно пообещал он. – Но кто же будет все это время заниматься отелями?
– У меня есть кое-какие идеи на этот счет, – туманно ответил Гейбрил.
Идеи. Это не сулило ничего хорошего. В последнее время идеи отца неизменно повергали Дэвида в шок.
– Может быть, ты хотя бы намекнешь? – осторожно поинтересовался он.
– Не бери в голову, – небрежно отмахнулся отец. – Все будет в полном порядке. Знаешь, – доверительно сообщил он, наклонившись к Дэвиду, – если все пойдет так, как я задумал, мы с тобой сможем через пару лет вместе махнуть куда-нибудь. Например, в Австралию. Ты ведь собирался поохотиться на кенгуру?
– Да, но… – Действительно, в списке Дэвида охота на кенгуру значилась под номером тридцать два, но ему никогда не приходило в голову, что отец захочет присоединиться к нему. До сих пор Гейбрил Мэттьюс слыл ярым противником охоты в любом виде.
Дэвид открыл было рот, чтобы что-то сказать, но отец бросил быстрый взгляд на часы и поднялся из-за стола.
– Прости, Дэйв, но мне нужно спешить. Кэрол должна с минуты на минуту принести макеты рекламных листовок. Потрясающая девушка эта Кэрол. Она далеко пойдет, можешь мне поверить. Ну, до встречи. И не стесняйся обращаться ко мне, если что-то понадобится. В конце концов, мы ведь одна семья, не так ли? – Он подмигнул Дэвиду и вышел из конференц-зала.
3
Кабинет, выделенный Дэвиду на тринадцатом этаже «Королевы Анны», был таким крошечным, что после того, как туда втиснули стол и книжный шкаф, свободной осталась только узкая полоска пола длиной в пять шагов. Дэвид снова и снова отмерял эти пять шагов от окна до двери и обратно.
Значит, старик не желает принимать его всерьез! Более того, он, кажется, не желает принимать всерьез даже самого себя. Дэвид может сколько угодно уговаривать и убеждать его, но раз уж отец вбил себе в голову какую-то дикую идею, он будет до последнего придерживаться намеченного. Недаром среди старожилов Тампы до сих пор в ходу поговорка: упрям, как Мэттьюс.
Дэвид потряс головой, прогоняя пораженческую мысль. В конце концов, он, Дэвид, тоже из Мэттьюсов, и ему тоже упрямства не занимать. Он еще докажет отцу, что кое-чего стоит, пускай пока только как начальник службы безопасности. Это станет первым шагом на пути возвращения в семью, и будь он проклят, если не пройдет весь этот путь до конца!
Дэвид рухнул в кресло и решительно потянулся к папке с докладами, которую только сегодня утром положили ему на стол. Так, посмотрим, что принес вчерашний день.
Постоялец из триста семнадцатого номера, выезжая, присвоил два полотенца. Снова. Здесь же пометка дежурного администратора, что, поскольку мистер Вассерман является постоянным клиентом отеля, в следующий его приезд ему просто поставят в счет стоимость украденного.
Руби Стар, восходящая звезда варьете, заказала президентский люкс на всю следующую неделю. Необходимо удвоить бдительность, чтобы оградить ее от назойливого внимания поклонников. Фотографии мисс Стар прилагаются.
Дэвид усмехнулся. Новая работа начинала казаться ему все более и более забавной.
Через полчаса он пришел в достаточно хорошее расположение духа, чтобы перейти к самой неприятной части запланированных на сегодня дел. Отодвинув в сторону бумаги, он достал с книжной полки толстый том в унылой серой обложке. «Рой Эллинсон. Экономические предпосылки рационального ведения гостиничного бизнеса». Дэвид набрал в грудь побольше воздуха, словно ловец жемчужин, готовый погрузиться в темные глубины океана, и уткнулся в предисловие.
Сорока минут хватило, чтобы осилить первую главу, после чего Дэвид поспешил вернуть книгу на место, чувствуя, что голова начинает гудеть от обилия сложноподчиненных предложений, до предела напичканных малопонятными терминами. Большая часть их немедленно улетучилась из его памяти, но в то же время он, к немалому своему удивлению, обнаружил, что кое-что из того, о чем говорилось сегодня на совещании, стало понемногу обретать для него смысл.
Но до чего же это все сложно! Дэвид не уставал так сильно, даже когда работал лесорубом в Канаде. Тогда у него также ныла спина и плечи наливались свинцовой тяжестью, но происходило это после целого дня упражнений с топором. А тут не успел он и часа провести за книгой, как почувствовал себя так, словно в одиночку очистил от леса по меньшей мере половину штата Манитоба.
Дэвид откинулся на спинку кресла и, вытянув ноги, положил их на стол. Не самая подходящая поза для солидного делового человека, зато здорово помогает расслабиться. Взгляд его скользнул по столу и снова наткнулся на фотографию Руби Стар. Щедро украшенный блестками лоскуток ткани, едва прикрывающий роскошную фигуру девушки, тщетно пытался выдать себя за платье, а размещенные в стратегических местах цветные перья призваны были еще более подстегнуть мужскую фантазию. Дэвид улыбнулся, прикрыл глаза и попытался представить, как выглядела бы в подобном наряде Кэрол Тернер. Картинка получалась захватывающая, и Дэвид даже позволил себе увлечься ею чуть больше, чем было нужно для того, чтобы заметить, что он уже не один.
Вежливое покашливание, прозвучавшее над самым ухом, застало Дэвида врасплох. Он чертыхнулся и с грохотом скинул ноги со стола. Но из-за спешки проделал это настолько неловко, что вся стопка бумаг, на которой только что покоились его ботинки, рассыпалась, и яркие листочки с портретами Руби Стар мягко опустились на пол прямо возле острых носков серых замшевых лодочек.
Дэвиду не было нужды поднимать глаза, чтобы узнать, кому принадлежат эти ноги.
Кэрол Тернер собственной персоной, облаченная не в атлас и перья, а в строгий деловой костюм с белой блузкой, стояла в его кабинете и с брезгливым любопытством разглядывала фотографии.
Дэвид покраснел, нырнул под стол и сгреб в охапку упавшие документы. С некоторым трудом запихав их в нижний ящик, он вновь поднял голову.
– Извините, если я помешала вам, мистер Мэттьюс, – с непередаваемым сарказмом произнесла Кэрол, наклонилась, чтобы выудить из-за мусорной корзины оставшуюся незамеченной Дэвидом картинку, и с преувеличенной заботливостью протянула ему со словами: – Вам бы стоило вешать на двери табличку «Я работаю, прошу не беспокоить».
– Я действительно работаю, – буркнул Дэвид. – Даже с закрытыми глазами.
– Правда? – Кэрол прищурилась, не сводя с него пристального взгляда.
– Нет, – честно признался он.
Кэрол хмыкнула и положила перед Дэвидом темно-синюю кожаную папку.
– Ваш отец просил, чтобы вы помогли подобрать маршруты перелета для наших почетных гостей на открытие отеля. – Она раскрыла папку. – Вот здесь расписание самолетов, а это список гостей, их адреса и пожелания насчет перелета.
Дэвид скривился в предчувствии нового приступа головной боли. Работа клерка ни в каком виде не входила в список его предпочтений.
– Какая авиакомпания? – уныло спросил он, вглядываясь в испещренные мелким шрифтом листочки.
– «Эйр Канада» для тех, кто прибывает с Севера, и «Дельта» для всех остальных, – невозмутимо ответила Кэрол. – Обратите особое внимание на время прибытия каждого рейса в Палм-Бич, потому что организовывать встречу в аэропорту придется вам и вашим людям.
Дэвид с трудом сдержался, чтобы не застонать. Предстоящая работа приводила его в ужас, но меньше всего ему хотелось расписываться перед этой девушкой в своей беспомощности. Дэвид не мог не признать, что испытывает в обществе Кэрол какое-то мальчишеское стремление показать себя с лучшей стороны. Но, словно в насмешку, судьба раз за разом ставила его перед ней в неловкое положение.
Впрочем, до сих пор у Дэвида не возникало трудностей с девушками. Море обаяния и в меру наглости – пока что этот рецепт действовал безотказно, позволяя исправить любую случайно допущенную ошибку.
Он свел брови, придавая себе сосредоточенный и серьезный вид.
– Вы уже забронировали для гостей номера в «Виктории»?
В глазах Кэрол мелькнуло странное выражение, и она ответила:
– Боюсь, это обошлось бы нам слишком дорого. Гораздо выгоднее снять на неделю помещения в отеле «Парадиз». Он всего в двух шагах от нашего отеля, а цены там намного ниже…
Дэвид в замешательстве уставился на девушку. Некоторое время Кэрол стойко выдерживала этот взгляд. Но, очевидно, на лице Дэвида был написан такой откровенный ужас, что в конце концов она не удержалась и прыснула.
– Разумеется, это была шутка, – произнесла она, утирая выступившие на глазах слезы.
– Я так и подумал, – без тени юмора отозвался Дэвид, с интересом наблюдая, как колышется в такт приступам смеха ее грудь: вверх-вниз, вверх-вниз… – Так что у нас с номерами? – повторил он, с трудом отрываясь от завораживающего зрелища.
– Весь третий этаж в распоряжении наших гостей, – весело сказала Кэрол. – И разумеется, президентский люкс для мистера Мэттьюса.
– Он прилетает в понедельник?
– Нет, он хочет прибыть в среду, прямо к началу церемонии. И он не летит на самолете.
– Что вы хотите этим сказать? – поднял брови Дэвид.
Кэрол пожала плечами с видом полнейшего безразличия.
– Мистер Мэттьюс собирается провести уикенд на побережье, если я не ошибаюсь, в Майами, и поедет оттуда на своем новом мотоцикле.
Дэвид открыл рот, но тут же закрыл его, проглотив все, что собирался сказать, откашлялся и помотал головой, чтобы привести в порядок мысли. Убедившись, что эта попытка ни к чему не привела, он с немым вопросом уставился на Кэрол.
Та подняла глаза к небу с видом молчаливой покорности судьбе.
– Вам не кажется, что во всем этом есть что-то ненормальное? – трагически вопросил Дэвид.
– Что вы имеете в виду? – Теперь в тоне Кэрол вновь звучала холодная вежливость хорошо вымуштрованной секретарши.
– Ни один человек в здравом рассудке не потащится летом в такую даль своим ходом, когда есть самолеты.
– Если вам интересно знать, – заявила Кэрол, – я собираюсь ехать в Палм-Бич на своей машине и не вижу в этом ничего странного. Надеюсь, я вам больше не нужна, мистер Мэттьюс?
Дэвиду предоставлялась последняя возможность наладить отношения с Кэрол Тернер. Да, она была не совсем в его вкусе, но он никогда не считал свой вкус чем-то вечным и неизменным. К тому же она явно нуждалась в дружеской поддержке. Похоже, в последнее время ей приходилось слишком мало смеяться и слишком много работать. Наконец она просто была хорошенькой, и одного этого было достаточно, чтобы попытать счастья.
– Неужели вы бросите меня одного сражаться с этим бумажным монстром? – шутливо спросил он.
– Если это задание кажется вам слишком трудным, – ледяным тоном ответила Кэрол, или у вас есть более важные дела… – ее взгляд остановился на все еще лежащем на столе снимке, – я передам его кому-нибудь другому.
Ее рука уже тянулась, чтобы забрать со стола папку.
– Один вопрос, мисс Тернер, – сказал Дэвид, поднимаясь с кресла и становясь так, чтобы стол перестал быть преградой между ним и Кэрол.
Она посмотрела на него с выражением безграничного терпения на лице.
– Да, я слушаю вас, – произнесла Кэрол тем усталым тоном, каким учитель разговаривает со старательным, но безнадежно тупым учеником.
– Какого цвета у вас глаза?
Удар был сильным и попал в цель. Кэрол мгновенно вспыхнула, залившись краской до самых ушей. Непроизвольно она сняла очки, и ее глаза – теперь Дэвид совершенно четко видел, что они темно-серые, – стали вдруг огромными и приобрели какое-то беззащитное выражение. Он буквально физически ощущал, как в глубине их рождается и крепнет паника.
– Прошу прощения, но мне нужно идти, – с излишней, может быть, резкостью произнесла Кэрол и, не дожидаясь ответа, устремилась к выходу.
– Решительно, весь мир сошел с ума! – бросил Дэвид в удаляющуюся спину. Спина вздрогнула и на мгновение утратила свою прямизну.
Затем дверь захлопнулась, оставив его печально размышлять о неожиданных причудах пожилых дельцов и молоденьких секретарш.
***
Кэрол прихлебывала горячий чай и с удовольствием оглядывала свою кухню. Все здесь было так, как нужно. Голубые занавески на окнах, горшки с цветами на подоконнике, маленькая плитка с яростно кипящим чайником и резная деревянная полочка для чашек и тарелок. Двух тарелок и двух чашек. Просто на всякий случай, сказала она себе, вдруг одна разобьется.
Ей стоило некоторого труда втиснуть сюда стол, самый маленький, какой ей удалось отыскать на распродаже. Но разве ей нужен большой? Ведь она ни с кем не собирается делить свой завтрак, обед и ужин.
Кэрол поскребла кончиком ножа отслаивающуюся краску на столешнице. Она не хотела покупать новую мебель, не будучи вполне уверенной, что надолго задержится во Флориде. Причины, заставившие ее покинуть родной город, с каждым месяцем, проведенным вдали от Гранд-Форкса, казались ей все менее вескими.
Она включила радио, собираясь послушать «Мастерскую разбитых сердец». Случись ей поступить так всего каких-нибудь три месяца назад, Ламберт поднял бы ее на смех. Разобрал бы по косточкам и саму передачу, и ее ведущую Роз Пойндекстер, и женщин, написавших ей письма, и каждую подверг бы остроумной и убийственной критике. А потом выключил бы приемник. Ламберт считал, что только безнадежным неудачницам может прийти в голову искать решение своих проблем на радио. И только настоящие дурочки могут получать удовольствие, слушая об этом.
Нет, она вовсе не была неудачницей. В ее жизни с Ламбертом целых шесть лет все было прекрасно. Просто замечательно. Никаких проблем.
Пока Ламберт не бросил ее.
С той самой минуты для нее началась новая жизнь, совсем не похожая на прежнюю, независимая и прекрасная. Настолько прекрасная, что за три месяца привела Кэрол в ряды дурочек, слушающих «Мастерскую разбитых сердец».
Пусть она умна и рассудительна, пусть сумела за короткое время завоевать уважение всех сотрудников «Мэттьюс куинз» своей безупречной работой – что с того? Никакие строгие костюмы, гладкие прически и толстые линзы не смогут скрыть истинную суть Кэрол Тернер. Мямля и неудачница.
Как легко удалось сегодня Дэвиду Мэттьюсу выбить ее из колеи! Этот плейбой, решивший поиграть в клерка, должно быть, с первого взгляда раскусил ее и, чтобы показать это, обрушил на нее волну своего неотразимого обаяния.
Иначе с чего бы ему вообще обращать на нее внимание? Она не из тех девушек, за которыми увиваются богатые наследники.
Зато очень хорошо знает, чем заканчиваются для девушек подобные игры. Спасибо Ламберту, теперь ей известно, что мужчинам нельзя верить ни на грош.
В радиоприемнике Роз Пойндекстер вдохновенно объясняла дозвонившейся слушательнице, что дружок просто морочит ей голову и лучшее, что можно сделать, – это выставить его за дверь.
Мудрый совет, вздохнула Кэрол. Жаль только запоздалый. Если бы Роз дала его немножко раньше, когда Кэрол еще жила в Гранд-Форксе… Впрочем, тогда Ламберт не позволял ей слушать радио.
А теперь она сидит одна в кухне своего дома в Тампе, как две капли воды похожего на флигель, который занимал Ламберт в фамильном поместье в Гранд-Форксе, пьет чай из точно такой же чашки и притворяется, что у нее все в порядке.
Новая прекрасная жизнь и новый прекрасный дом.
И то, и другое, с грустью подумала Кэрол, на самом деле всего лишь жалкое подражание оригиналу. В доме Ламберта все было прочным, добротным, надежным, каким казался и его хозяин. А купленная Кэрол хибара скрипела и потрескивала каждой своей рассохшейся доской.
Похоже, жизнь ее так же дала трещину и готова была вот-вот…
Внезапный оглушительный треск и грохот заставил Кэрол в панике вскочить из-за стола и прижаться к стене. Сердце ее так колотилось, что пришлось схватиться руками за грудь, чтобы удержать его.
Прошла минута, другая… Шум не повторялся.
Когда прошло пять минут, Кэрол наконец решилась. Она осторожно добралась до двери в гостиную и заглянула туда.
Увиденное повергло ее в шок. Гостиной больше не существовало. Повсюду взгляд ее натыкался только на просевшие доски и рухнувшие с потолка пласты штукатурки. Белая пыль столбом стояла в воздухе.
Кэрол словно окаменела. Она стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели, и прижала их к груди. По ее щекам текли слезы, и не было даже сил вытирать их. Ей казалось, что вся ее жизнь лежит перед ней в развалинах.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?