Текст книги "Вспомни о Флебе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vspomni-o-flebe-236374.jpg)
Автор книги: Иэн Бэнкс
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Мутатор представлял угрозу для каждого, кто правил при помощи силы, будь то сила характера или оружия. Знал это Амахайн-Фролк, знал, наверное, и Крейклин. А кроме того, вид, к которому принадлежал Хорза, вызывал у людей подсознательную неприязнь. Мутаторы не только ушли далеко от своего изначального генетического типа, но и представляли собой угрозу идентичности, вызов человеческому «я», даже если речь шла о тех, в кого они вообще не собирались перевоплощаться. Это не имело ничего общего ни с душой, ни со страхом перед одержанием физическим или духовным. Дело состояло в том – это прекрасно понимали, например, идиране, – что неприязнь вызывало именно подражание поведению других. Индивидуальность – то, чем большинство людей дорожили как зеницей ока, – обесценивалась: мутатор мог легко преодолевать собственную индивидуальность и использовать в качестве личины чужую.
Хорза принял облик старика, и эта маска по-прежнему оставалась при нем. Заллин подходил все ближе.
Парень метнулся вперед и неудачно попытался обхватить Хорзу клещами своих длинных рук. Хорза пригнулся и отпрыгнул в сторону быстрее, чем ожидал Заллин. Прежде чем тот успел развернуться, мутатор лягнул его в плечо, хотя целил в голову. Заллин выругался, Хорза тоже. Он ушиб ногу.
Потирая плечо, парень начал приближаться снова, поначалу будто бы без всякой задней мысли, но вдруг, сжав кулак, выбросил вперед длинную руку и едва не попал Хорзе в лицо. Мутатор почувствовал на своей щеке движение воздуха от этого убийственного выпада. Угоди кулак в цель, на этом бы все и закончилось. Хорза сделал обманное движение в одну сторону, прыгнул в другую и повернулся на пятке, снова нацеливая ногу в пах противнику. Удар достиг цели, но Заллин только болезненно скривился и снова попытался схватить Хорзу. Должно быть, спрей основательно притупил его чувствительность.
Хорза обошел вокруг парня. Заллин смотрел на него крайне сосредоточенно. Полусогнутые руки он все еще держал перед собой, наподобие клещей, пальцы его то сжимались, то разжимались, будто Заллин горел нетерпением вцепиться противнику в горло. Хорза почти не замечал ни людей, стоявших вокруг, ни огней, ни обетановки ангара. Он видел перед собой только сгорбившегося, готового к броску человека с огромными руками и серебристыми волосами, в потрепанной футболке и легких башмаках. Башмаки провизжали по металлической палубе, когда Заллин снова метнулся вперед. Хорза развернулся, выбрасывая вперед правую ногу. Удар пришелся Заллину в правое ухо, и парень отпрыгнул назад, потирая его.
Хорза отметил, что его дыхание участилось. Он тратил слишком много энергии, чтобы оставаться в максимальном напряжении, быть готовым к отражению атаки, а вреда Заллину причинял всего ничего. Если так пойдет и дальше, он скоро вымотается без всяких усилий со стороны парня. Заллин расставил руки и снова начал приближаться. Хорза нырнул в сторону, его старческие мускулы жалобно заныли. Потом он прыгнул вперед с разворотом на одной ноге, другой нанося удар парню поддых. Звук удара показался Хорзе вполне удовлетворительным, и он хотел было отпрыгнуть, но оказалось, что это невозможно – Заллин держал его за ногу. Хорза упал.
Заллина качало. Одну руку он прижимал к подреберью. Воздух с хрипом вырывался из его груди, он почти сложился пополам, ноги его подгибались (Хорза подумал, что сломал ему ребро), но другой рукой Заллин продолжал крепко сжимать ногу Хорзы. Как Хорза ни дергался, вырваться не удавалось.
Он попробовал выделить пот из правой голени. Прием этот не доводилось применять со времен тренировочных поединков в Академии на Хиборе, но попытаться стоило. Стоило испробовать все, что давало шанс вырваться. Нет, ничего не выходит. Может, он забыл, как это делается, а может, его искусственно состаренные потовые железы неспособны были реагировать с нужной быстротой – так или иначе, парень крепко держал его за ногу. Заллин понемногу отходил от удара. Он тряхнул головой – в волосах его отразились огни внутри ангара – и схватил ногу Хорзы второй рукой.
Хорза перемещался на руках вокруг парня, который прочно удерживал одну его ногу; другой, свисавшей вниз, он пытался дотянуться до палубы, чтобы перенести на нее часть своего веса. Заллин посмотрел на мутатора и сделал такое движение руками, будто пытался отвинтить ногу Хорзы. Но тот предугадал финт противника и развернулся вокруг своей оси, предупреждая маневр Заллина, затем вернулся в исходное положение. Заллин крепко держал ногу Хорзы, а тот перебирал руками по палубе, пытаясь подладиться под действия парня. «Можно попытаться укусить его в ноги, выгнуться и укусить, мелькнуло в голове у Хорзы, отчаянно старавшегося что-нибудь придумать. – Как только он начнет уставать, у меня появится шанс. Остальные ничего не заметят. Мне нужно только…» Но тут он опять вспомнил, что у него вырваны зубы. Эти старые ублюдки… и Бальведа… что ж, похоже, они все-таки убьют его: Бальведа – так та из могилы. Пока Заллин сжимает его ногу, исход у схватки может быть только один.
«Черт с ним, все равно укушу». Эта мысль удивила его – она возникла и осуществилась еще до того, как Хорза успел обдумать ее. Он просто поймал себя на том, что изо всех сил оттолкнулся от палубы руками, дернул ногой, которую удерживал Заллин, изогнулся и оказался лицом между ног парня. Он вонзил оставшиеся у него зубы в правое бедро соперника.
– А-а-а! – завизжал Заллин.
Хорза сжал челюсти сильнее и почувствовал, что хватка противника немного ослабла. Он рванул голову вверх, пытаясь выдрать кусок плоти. Ощущение было такое, что его коленная чашечка вот-вот взорвется, а нога сломается, но он драл живую плоть зубами и изо всех сил молотил по телу Заллина кулаками. Тот выпустил его ногу.
Хорза немедленно прекратил кусаться и метнулся прочь; сделал он это как раз вовремя – руки парня ударили в то место, где только что была голова мутатора. Хорза поднялся на ноги. Колено и нижняя часть ноги болели, но серьезных повреждений не было. Заллин опять наступал, припадая на ногу; из его икры хлестала кровь. Хорза сменил тактику и, прыгнув вперед, ударил парня в живот – ниже рудиментарного щита его гигантских предплечий. Заллин прижал руки к животу и подреберью и рефлекторно согнулся. Хорза нырнул противнику за спину, развернулся и обеими руками нанес удар по шее.
Обычно этого было достаточно, чтобы убить человека, но Заллин оказался силен, а Хорза все еще был слаб. Мутатор удержал равновесие, повернулся и чуть не наткнулся на наемников, стоявших вдоль переборки. Схватка переместилась из одного угла ангара к другому. Прежде чем Хорза успел нанести следующий удар, Заллин выпрямился. Лицо его было перекошено от злобы. Он с криком бросился на Хорзу, который ловко ушел в сторону, но в своем рывке Заллин споткнулся и удачно для себя попал головой в живот Хорзе.
Удар оказался тем более болезненным и деморализующим, что он был неожиданным. Хорза, упав, попытался перекинуть через себя Заллина, но тот рухнул на него и всей своей массой пригвоздил к палубе. Хорза завертелся ужом, но безуспешно. Он был в ловушке.
Заллин уперся ладонью в палубу, а другую руку, сжав в кулак, отвел вверх и назад, с издевкой глядя в лицо человека под собой. Хорза вдруг понял, что это конец. Он видел перед собой огромный кулак – Заллин заносил его для удара. Тело Хорзы были распластано на полу, руки обездвижены, и он знал, что все кончено. Он проиграл. Он приготовился к тому, чтобы как можно быстрее убрать голову от сокрушительного удара, который мог обрушиться на него в любое мгновение, и попытался еще раз двинуть ногами, хотя и знал, что это бесполезно. Он хотел закрыть глаза, но знал, что должен держать их открытыми. «Может, главный пощадит меня. Он же видел, как хорошо я дрался. Мне просто не повезло. Может, он остановит это…»
Кулак Заллина замер в воздухе, как нож гильотины, который дошел до высшей точки, перед тем как упасть.
Но удара не последовало. Когда Заллин напрягся, его другая рука, на которую он опирался, скользнула по поверхности палубы, залитой его же кровью. Заллин от неожиданности охнул и упал на Хорзу, но его тело при этом немного сместилось; мутатор почувствовал, что вес, пригвоздивший его к полу, давит не так сильно. Он вывернулся из-под парня, когда тот откатился в сторону. Хорза откатился в другую, почти под ноги наблюдающим за схваткой наемникам. Голова Заллина ударилась о палубу – не сильно; но раньше, чем он успел среагировать, Хорза бросился ему на спину, обхватил замком его шею и заломил назад серебристую голову. Ногами он сжал тело парня, оседлав его, и замер в этом положении.
Заллин затих. Из его горла, сжатого руками Хорзы, вырвался хрип. Он был достаточно силен, чтобы сбросить мутатора, перекатиться на спину и раздавить врага. Но прежде чем он успел бы что-то сделать, Хорза одним движением сломал бы ему шею.
Заллин смотрел вверх, на Крейклина, стоявшего почти прямо перед ним. Хорза, обливаясь потом и задыхаясь, тоже глядел в темные, глубоко посаженные глаза главного. Заллин попробовал было вывернуться, но затих, как только Хорза напряг руку.
Все смотрели на него – наемники, пираты или приватиры, как бы они себя ни называли. Они стояли вдоль стен ангара и смотрели на Хорзу. Но только Крейклин смотрел Хорзе в глаза.
– Не обязательно до смерти, – прохрипел Хорза. Он на мгновение перевел взгляд на серебристые волосы перед ним – пропитанные потом пряди прилипли к черепу. Потом Хорза опять поднял взгляд на Крейклина: – Я победил. Ты можешь высадить его при ближайшем заходе на планету. Или меня. Я не хочу его убивать.
Что-то темное и липкое, казалось, сочится из палубы у его правой ноги. Хорза понял, что это кровь из раны на правом бедре Заллина. На лице Крейклина появилось странное, отчужденное выражение. Лазерный пистолет, который был в кобуре, мигом оказался в его руке и теперь был направлен в лоб Хорзы. В тишине ангара Хорза услышал щелчок и жужжание: пистолет был включен и находился всего в метре от его головы.
– Тогда умрешь ты, – ровным, спокойным голосом сказал Крейклин. – На моем корабле нет места тем, кто не получает удовольствия от небольшого убийства.
Хорза посмотрел в глаза Крейклина поверх неподвижного ствола пистолета. Заллин застонал.
Хруст, как выстрел, эхом разнесся по металлическому пространству ангара. Хорза разжал руки, не сводя глаз с лица капитана. Обмякшее тело Заллина тяжело рухнуло на палубу. Крейклин улыбнулся и вложил в кобуру пистолет, который отключился, издав затихающий вой.
– Добро пожаловать на борт «Турбулентности чистого воздуха».
Крейклин вздохнул, перешагнул через тело Заллина, направился к середине переборки, открыл дверь и вышел, прогромыхав сапогами по ступеням. Большая часть команды последовала за ним.
– Хорошая работа.
Услышав эти слова, Хорза, все еще стоявший на коленях, обернулся. Это снова была женщина с приятным голосом – Йелсон. Она протянула ему руку – на этот раз, чтобы помочь подняться. Хорза с благодарностью принял помощь и встал на ноги.
– Я не получил от этого никакого удовольствия, сказал Хорза, отер тыльной стороной ладони пот со лба и посмотрел в глаза женщине. – Ты сказала, тебя зовут Йелсон, верно?
Она кивнула.
– А ты – Хорза.
– Привет, Йелсон.
– Привет, Хорза.
На ее лице мелькнула улыбка. Хорошая улыбка: Хорзе она понравилась. Он посмотрел на труп. Рана на ноге Заллина перестала кровоточить.
– Что делать с этим несчастным ублюдком?
– Можно выкинуть за борт, – ответила Йелсон.
Она посмотрела на оставшихся в ангаре – трех одинаково коренастых, поросших густым мехом мужчин в шортах. Они сгрудились у двери, через которую вышли остальные, и с любопытством рассматривали Хорзу. Все трое были в тяжелых сапогах, как будто начали облачаться в скафандры, но что-то им помешало. Хорза, сдерживая смех, улыбнулся и помахал им рукой:
– Привет.
Три мохнатых человека нестройно помахали ему в ответ своими темно-серыми руками.
– Это братсилакины, – сказала Йелсон. – Один, Два и Три, – добавила она, кивая по очереди на каждого. Мы наверняка единственный вольный отряд с клон-группой параноиков.
Хорза попытался по ее лицу определить, серьезно ли она говорит. Троица подошла к ним.
– Не верь ни одному ее слову, – сказал один таким тихим голосом, что Хорза удивился. – Мы ей всегда не нравились. Но мы надеемся, что ты на нашей стороне.
Шесть глаз тревожно посмотрели на Хорзу. Он выдавил из себя улыбку.
– Можете не сомневаться, – сказал он им.
– Затолкаем Заллина в вакуум-провод. Выбросить можно и потом, – сказала Йелсон троим клонам и подошла к телу.
Двое братсилакинов направились к ней, и втроем они перетащили безжизненное тело к площадке в полу ангара, вынули из нее несколько металлических планок, подняли крышку люка и впихнули труп в узкий подпол, после чего захлопнули крышку и уложили планки на место. Третий братсилакин взял с полки на стене тряпку и вытер с палубы кровь. Потом волосатая клон-группа направилась к двери, а оттуда – на лестницу. Йелсон подошла к Хорзе и мотнула головой.
– Идем! Я покажу, где ты можешь привести себя в порядок.
Он направился вслед за ней к выходу. Йелсон сказала через плечо, не останавливаясь:
– Остальные пошли есть. Увидимся в столовой, если ты вовремя управишься. Ориентируйся по запаху. Ну а я должна получить выигрыш.
– Выигрыш? – удивился Хорза.
Они подошли к двери, и Йелсон положила ладонь на то, что Хорза принял за выключатель. Затем повернулась и посмотрела ему в глаза:
– Конечно.
Она нажала выключатель ладонью. Освещение не изменилось, но Хорза почувствовал вибрацию под ногами, потом услышал шипение – похоже, заработали насосы.
– Я ставила на тебя, – сказала Йелсон и зашагала через две ступени по лестнице за дверью.
Хорза обвел взглядом ангар и последовал за ней.
Перед тем как «Турбулентность чистого воздуха» вернулась в гиперпространство, а экипаж сел за стол, корабль извергнул тело Заллина. Там, где корабль нашел живого человека в скафандре, он оставил мертвеца в шортах и изорванной футболке. Тело его крутилось и по мере замерзания покрывалось тонким слоем молекул воздуха, превращаясь в символ уходящей жизни.
4. Храм Света
«Турбулентность чистого воздуха» пронеслась в тени луны, мимо ее пустынной, изъеденной кратерами поверхности – след корабля стал теряться, когда он огибал гравитационный колодец, – после чего помчалась к покрытой слоем облаков голубовато-зеленой планете. Едва луна осталась позади, курс корабля начал искривляться, и его нос постепенно развернулся прочь от планеты, нацелившись в открытый космос. Когда была пройдена половина этой кривой, с «ТЧВ» стартовал шаттл, устремившись к туманному горизонту – нечеткой границе темноты, которая наподобие плаща обволакивала планету.
Хорза был внутри шаттла, вместе с большинством пестрого экипажа «ТЧВ». Облаченные в скафандры, они сидели в тесном пассажирском отсеке. Скафандры у всех были разные и даже у братсилакинов слегка отличались один от другого. Единственный действительно современный скафандр был на Крейклине – скафандр, изготовленный на Раирче и отнятый им у Хорзы.
Оружие, как и скафандры, тоже было разношерстным; главным образом – лазеры или, точнее, то, что Культура называла КРИОС – когерентно-радиационной излучательной оружейной системой. Лучшие модели работали на волнах, невидимых человеческому глазу. У некоторых были плазменные ружья или тяжелые пистолеты, а у одного – довольно мощная с виду микрогаубица. И лишь у Хорзы было пулевое оружие, к тому же старое, примитивное, нескорострельное. Он перепроверил его уже в десятый или одиннадцатый раз и выругался. Выругался он и в адрес старого, протекающего скафандра – щиток шлема уже начал запотевать. Дело было безнадежным.
Шаттл начал крениться и вибрировать, входя в атмосферу планеты Марджойн, на которой они собирались атаковать и ограбить так называемый Храм Света.
«Турбулентности чистого воздуха» понадобилось пятнадцать дней, чтобы с черепашьей скоростью преодолеть около двадцати стандартных световых лет между системами Сорпена и Марджойна. Крейклин хвастался, что его корабль может развивать скорость чуть ли не в тысячу двести световых, но, по его словам, только в чрезвычайных случаях. Хорза с сомнением оглядел старый корабль – на его взгляд, если четырехзначное число и было достижимо, то в этом случае корабельные гипердвигатели размазали бы по небесам корабль и все его содержимое.
«Турбулентность чистого воздуха» была почтенным хронийским бронештурмовиком времен одной из поздних упадочнических династий, сконструированным в расчете больше на прочность и надежность, чем на высокие показатели и техническую изощренность. Хорза – учитывая познания экипажа в технике – считал это плюсом. Корабль имел около сотни метров в длину, двадцать – в ширину и пятнадцать – в высоту, плюс десятиметровой высоты хвостовое оперение. По обеим сторонам корпуса были смонтированы гипердвигатели: каждый напоминал корпус в миниатюре и был связан с ним короткими крыльями в середине и тонкими пилонами, стремительно отходившими от носа корабля. У «ТЧВ» была обтекаемая форма. Кроме гипердвигателей имелись и обычные: скоростные термоядерные – в хвостовой части и маленькие подъемные – в носовой, для полетов в атмосфере и гравитационных колодцах. Оснащение, по мнению Хорзы, оставляло желать много лучшего.
Ему отдали койку Заллина в двухметровой клетушке – эвфемистически именуемой каютой, – где находилась также койка Вабслина, корабельного механика. Сам Вабслин называл себя инженером, но, побеседовав с ним несколько минут о технических возможностях «ТЧВ», Хорза оставил попытки услышать что-нибудь внятное о наиболее сложных корабельных системах – коренастый светлокожий Вабслин мало что в них смыслил. Он не был неприятным, не пах и большую часть времени тихо спал, а потому Хорза решил, что могло быть и хуже.
В девяти каютах корабля обитали восемнадцать человек. Капитан имел, конечно, отдельную каюту, а братсилакины делили одну на троих – довольно вонючую. Они по возможности оставляли свою дверь открытой, все же остальные, проходя мимо, по возможности ее закрывали. Хорза был разочарован, узнав, что на борту всего четыре женщины. Две из них почти не выходили из своей каюты и общались с остальными главным образом при помощи знаков и жестов. Третья была религиозной фанатичкой: если она не пыталась обратить Хорзу в некую веру под названием Круг Огня, то сидела в своей каюте, которую делила с Йелсон, и слушала записи фэнтези. Похоже, Йелсон была единственной нормальной женщиной на борту, но Хорза не мог себя заставить смотреть на нее как на женщину. Она тем не менее взяла на себя труд представить Хорзу остальным и рассказать ему все необходимое о корабле и экипаже.
Он помылся в душевой кабинке, похожей на гроб, а потом по запаху, как и советовала Йелсон, отыскал столовую, где на него почти не обратили внимания, но какую-то еду в его сторону все же подвинули. Крейклин посмотрел на Хорзу лишь раз, когда тот сел между Вабслином и одним из братсилакинов, а после этого, не удостаивая его взглядом, продолжил говорить о вооружении, броне и тактике. После еды Вабслин показал новому соседу их общую каюту и ушел. Хорза очистил место на койке Заллина, прикрыл свое усталое, измученное старческое тело рваными простынями и провалился в глубокий сон.
Проснувшись, он собрал пожитки Заллина. Небогатое имущество – у парня было несколько футболок и шорт, пара небольших килтов, ржавый меч, коллекция дешевых кинжалов в потрепанных ножнах и несколько больших пластиковых микрокниг с движущимися картинками, которые, пока были открыты, воспроизводили сцены из древних войн. Этим собственность Заллина практически исчерпывалась. Еще Хорзе достался от парня протекающий скафандр, который был слишком велик и не регулировался по размеру, а также неухоженное и древнее пулевое ружье.
Их он оставил себе, а остальное завернул в одну из самых драных простыней и отнес в ангар. В ангаре все было по-прежнему. Никто даже не потрудился откатить шаттл на прежнее место. Там Хорза увидел Йелсон – голая по пояс, она тренировалась. Хорза остановился в проеме двери у нижней ступени, наблюдая за разминкой женщины. Она крутилась вокруг своей оси и делала прыжки вверх, назад с разворотом, сальто, наносила удары ногами и кулаками по воздуху, и при каждом резком движении издавала короткие хрипы. Потом женщина увидела Хорзу и остановилась.
– Добро пожаловать. – Она наклонилась, подняла полотенце и отерла им грудь и руки, покрытые золотистым пушком и блестящие от пота. – Я уж думала было, что ты протянул ноги.
– Я так долго спал? – спросил Хорза.
Он не знал, какой системой времяисчисления пользовались на корабле.
– Два стандартных дня. – Йелсон вытерла жесткие волосы и набросила влажное полотенце на чуть мохнатые плечи. – Но ты теперь выглядишь получше.
– Я и чувствую себя получше, – ответил Хорза.
Он еще не успел посмотреться в зеркало или реверсер, но знал, что его тело понемногу теряет старческий вид и возвращается в свое нормальное состояние.
– Вещи Заллина? – Йелсон кивком головы указала на тюк в его руках.
– Да.
– Я тебе покажу, как пользоваться вакуум-проводом. Выкинем это, когда в следующий раз выйдем из гиперпространства.
Йелсон подняла планки палубы и открыла крышку люка под ними, Хорза бросил пожитки Заллина в цилиндр, и Йелсон снова его закрыла. Мутатор вдохнул запах разогретого потного тела Йелсон, и запах ему понравился, но вела она себя с Хорзой так, что у него и мысли не возникало об иных отношениях между ними, кроме товарищеских. Он не возражал против того, чтобы обзавестись товарищем на этом корабле. Товарищ был ему очень нужен.
После этого оба отправились в столовую. Хорза проголодался, его тело требовало пищи, чтобы восстановиться и нарастить плоти на тот скелет, в который он превратился, выдавая себя за министра инопланетных дел Геронтократии Сорпена.
По крайней мере, подумал Хорза, хоть автоматический камбуз нормально работает, а гравитационное поле, похоже, довольно ровное. Мысль о тесных каютах, плохой еде и нестабильном тяготении повергала мутатора в ужас.
– …у Заллина не было настоящих друзей, – сказала Йелсон и тряхнула головой, набив рот едой.
Они сидели рядом в столовой. Хорзе хотелось знать, не станет ли кто-нибудь на корабле мстить за убитого им парня.
– Бедняга, – повторил Хорза, отложил ложку и секунду-другую смотрел перед собой сквозь тесное пространство столовой, с ее низко нависающим потолком, снова чувствуя под своими руками резкий, безвозвратный хруст костей, представляя себе, как ломается позвоночник, сокрушается трахея, разрываются артерии – будто одним поворотом выключателя обрывается жизнь парня. Хорза покачал головой. – Откуда он был?
– Кто его знает. – Йелсон пожала плечами. Она увидела выражение лица Хорзы и, не прекращая жевать, добавила: – Послушай, иначе он бы убил тебя. Теперь он мертв. Забудь о нем! Ничего, конечно, хорошего, но… в любом случае это был ужасно скучный тип. – И закинула в рот новую порцию еды.
– Я только подумал, не должен ли я кому-то что-то послать. Друзья, родственники или…
– Послушай, Хорза! – сказала Йелсон, повернувшись к нему. – Тот, кто попал на борт этого корабля, не имеет прошлого. Здесь считается дурным тоном спрашивать другого, кто он, откуда, чем занимался в прошлой своей жизни. Каждый из нас имеет свои секреты, а может, просто не хочет говорить или думать кое о чем из того, что сделал, или о том, что сделали с ним. Но так или иначе, лучше и не пытайся узнать. В этом гробу единственное место для личной жизни – между твоими ушами, так что пользуйся этим! Если ты проживешь достаточно долго, кто-то, может быть, и пожелает рассказать тебе, кем он был раньше… ну, скажем, если напьется… но к тому времени ты, возможно, не пожелаешь его слушать. Как бы то ни было, мой тебе совет – пока забудь об этом.
Хорза открыл было рот, намереваясь сказать что-то, но Йелсон продолжила:
– Сейчас я расскажу тебе все, что знаю, чтобы ты потом не спрашивал. – Она опустила на стол ложку и вытерла пальцем губы, потом повернулась на своем сиденье к нему лицом и подняла руку. Тонкий волосяной пушок на ее руках создавал вокруг кожи золотистый контур. Йелсон выставила палец. – Во-первых, корабль. Его построили хронийцы несколько сотен лет назад. У него был по меньшей мере десяток не очень заботливых владельцев. Сейчас мы без носового лазера – он вышел из строя, когда мы попытались перенастроить длину волны. Во-вторых… – Она выставила еще один палец. – Крейклин. Он владел этой посудиной еще до того, как кто-либо из нас с ним познакомился. Утверждает, будто выиграл ее перед самым началом войны, играя в Ущерб. Я знаю, он балуется этим, но насколько удачно – понятия не имею. В любом случае, это его дело. Официально мы называемся «Вольный отряд Крейклина», и он наш босс. Он довольно хороший командир и, если случается заварушка, бросается вперед вместе со всеми. Он не прячется за наши спины, и мне это в нем нравится. Его секрет в том, что он никогда не спит. У него… э-э… – Йелсон наморщила лоб, подыскивая подходящие слова, – углубленная специализация полушарий мозга. Треть времени одна половина спит, и тогда он немного сонный и смурной. Вторую треть времени спит другая половина, и тогда он – сплошная логика и числа: в это время общаться с ним очень непросто. И еще одну треть времени, например когда возникает чрезвычайная ситуация, бодрствуют и нормально работают обе половины. А потому подобраться к нему незаметно ох как нелегко.
– Клоны-параноики – раз, человек с системой переключения полушарий в черепе – два. – Хорза покачал головой. – Так-так. Продолжай.
– Три, – продолжала Йелсон, – мы не наемники. Мы – вольный отряд. Вообще-то мы пираты, но если Крейклину хочется называть нас отрядом, пусть будет так. Теоретически к нам может примкнуть любой, кто дышит кислородом и питается органической пищей, но на практике Крейклин довольно разборчив, и я уверена, что он не прочь стать еще разборчивее. Как бы то ни было, но мы исполнили несколько контрактов – главным образом по защите, пару раз обеспечивали эскорт при эвакуации с объектов третьего уровня, оказавшихся в зоне военных действий, но по большей части мы просто нападаем и грабим, если уверены, что в этой военной неразберихе сумеем безнаказанно уйти. То же самое мы собираемся сделать и сейчас. Крейклин услышал об этом местечке, которое называют Храм Света, на захолустной планете третьего уровня, и он считает, что это будет легкая прогулка – пользуясь его любимым выражением. Он говорит, там полно жрецов и сокровищ. Жрецов мы перестреляем, сокровища захватим. Оттуда мы отправимся к орбиталищу Вавач, пока Культура его не уничтожила, где купим что-нибудь на замену носовому лазеру. Цены, я думаю, будут подходящими. А если мы дождемся подходящего момента, там вообще всё будут раздавать задаром.
– А что с Вавачем? – спросил Хорза.
Он ничего такого не знал. Ему было известно лишь, что большое орбиталище Вавач находится в этой части театра военных действий, но полагал, что статус коллективной собственности должен вывести ее из-под удара.
– Разве твои друзья-идиране тебе не рассказывали? – спросила Йелсон и опустила руку с растопыренными пальцами. Хорза лишь пожал плечами, и тогда она продолжила: – Как тебе, вероятно, известно, идиране наступают по всему внутреннему флангу Залива – вдоль Сверкающего берега. Кажется, Культура решила-таки для разнообразия ввязаться в небольшую драчку или, по крайней мере, готовится к этому. Поначалу казалось, что они достигли негласного взаимопонимания и Вавач останется нейтральной территорией. Идиране относятся к планетам с каким-то религиозным трепетом, а это означает, что орбиталище их не интересует по-настоящему, пока Культура не собирается использовать ее в качестве базы. Культура обещала не делать этого. Черт побери, они теперь строят свои огромные Бессистемные корабли, и им вовсе не нужны никакие базы ни на орбиталищах, ни на кольцах, ни на планетах, ни на чем угодно… Так вот, все это разнообразное население и всякие отморозки на Ваваче думали, что ничего с ними не случится и они погреют руки на галактической драчке вокруг них… Потом вдруг идиране заявили, что они все же хотят занять Вавач, хотя и чисто номинально, без военного присутствия. Культура сказала, что не допустит этого; ни одна из сторон не собиралась поступаться своими драгоценными принципами, и в конце концов Культура заявила: «Ну, ладно, если не хотите уступить, мы взорвем орбиталище, прежде чем вы туда доберетесь». Вот это и происходит сейчас. Прежде чем идиранский флот заявится туда, Культура эвакуирует все чертово орбиталище, а потом взорвет его.
– Они хотят эвакуировать орбиталище? – удивился Хорза.
Он действительно впервые слышал об этом. Идиране, проводя инструктаж, ничего не говорили ему об орбиталище Вавач, и даже когда Хорза выдавал себя за министра инопланетных дел Эргатина, о событиях во внешнем мире он мог судить лишь по слухам. Любой идиот понимал, что вся область вокруг Сумрачного Залива (пространство в несколько сотен световых лет в длину, столько же в высоту и несколько десятков в глубину) может стать полем боя, но Хорзе так и не удалось разузнать, что же там происходит на самом деле. Война действительно набирала обороты, и все же только безумец мог додуматься до эвакуации всего населения орбиталища.
Но Йелсон утвердительно кивнула:
– Именно так. Не спрашивай меня, где они собираются взять для этого корабли, но они говорят, что именно так и сделают.
– Они с ума сошли. – Хорза покачал головой.
– Я думаю, это было ясно, когда они ввязались в войну.
– Верно. Извини. Продолжай, пожалуйста, – сказал Хорза, махнув рукой.
– Я забыла, что еще собиралась сказать. – Йелсон ухмыльнулась, глядя на три своих выставленных пальца, будто они могли служить подсказкой, потом снова перевела взгляд на Хорзу. – Вот, пожалуй, и все. Советую не высовываться и держать рот на замке, пока мы не доберемся до Марджойна, где стоит этот храм. Впрочем, когда мы там окажемся, высовываться все равно не рекомендую. – Йелсон засмеялась, и Хорза вдруг поймал себя на том, что тоже смеется. Она кивнула и опять взяла ложку. – Предположим, ты пройдешь экзамен, и люди, побывав с тобой под огнем, примут тебя. Но пока ты на этом корабле – мальчишка, независимо от того, чем занимался в прошлом. И твоя победа над Заллином тоже не в счет.
Хорза с сомнением посмотрел на нее, представив себе, как он идет в атаку – пусть даже на беззащитный храм – в бэушном скафандре с ненадежным пулевым оружием.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?