Текст книги "Грозовой перевал"
![](/books_files/covers/thumbs_240/grozovoy-pereval-85968.jpg)
Автор книги: Игорь Афонский
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава третья, в которой мы познакомимся с Термезом Сурхандарьинской области. Весна. 198… год
Хаким
Автоколонна пересекла границу, а груз в ней был строго засекречен. Но молодые пограничники прекрасно знали, что прибыли новые курсанты из ближайшего государства, «из-за речки». Этому их инструктировали уже многократно, и всё во избежание нештатных ситуаций, таких как покидание прибывшими автомобилей или прорыв посторонних, «штатских» на вверенный им пост. Машины не досматривались, только сопровождающие офицеры в пыльной выгоревшей форме вылезли из кабин на подножки и своими отмашками руководили дальнейшим их движением. На советской территории во главе колонны встал военный «уазик» с угрожающими «мигалками» и сиреной. Колонна двинулась дальше, вдоль пограничной полосы, далеко в сторону от города, в центр пыльной пустыни, туда, где находился военный полигон для стрельб. Там же находился временный лагерь для курсантов сопредельных государств, внешняя и внутренняя политика которых была чётко регламентирована коммунистическими партиями этих стран и самого Советского Союза!
Курсанты, вышедшие из крытых «КамАЗов», облачённые в новую военную форму, выглядели уныло и удручающе. Азиаты. Стриженые короткие волосы, тёмные глаза, смуглая кожа. Все разные и в чём-то схожие. Им всем не было и семнадцати лет от роду, щуплые и низкорослые как обыкновенные подростки, они жались друг к другу, не видя там, на новом месте ничего близкого их сердцам. Всё в этом мире для них было чужим, незнакомым. Кругом ряды колючей проволоки, блоки сооружений и бараков. Вот маячат недалеко вооруженные солдаты охраны внутреннего периметра. Курсанты напряжённо чего-то ждали. Они испуганно шарахались от каждого громкого выстрела, прозвучавшего далеко за территорией городка. У себя дома взрывы уже были делом привычным, а здесь звуки взрывов просто глушили окружающее их пространство. Полигон, до которого рукой подать, там происходит круглосуточная обкатка тяжелого вооружения, обучение артиллеристов, танкистов. Курсанты при каждом таком выстреле кожей ощущали вибрацию воздуха, так что ноги их невольно подгибались. Самое правильное положение тела для них было – полусогнувшись, «сидя на корточках»! Руки судорожно мяли дорожные мешки, переданные недавно родственниками. Скоро их опять переоденут и обыщут, но это будет потом, а сейчас они тупо ждут приказа. Сопровождающие их лица – офицеры и прапорщики, негромкими командами на «фарси», дублируя на русском языке, приказали следовать всем за ними. Некоторые из командирского состава были узбекской национальности, но не все. Прапор в армейской кепке, с длинными рыжими усами, шутя, почти по-отцовски гнал своих подопечных как цыплят, широко расставив руки. Вот его ладонь легла на спину малорослого паренька, тот вздрогнул, испуганно и затравленно оглянулся и как-то сразу поник. Алексей, так звали этого человека, давно приметил этого невысокого подопечного. Из сопроводительных документов он знал, что мальчику нет и 16 лет, что он круглый сирота, что его родители погибли во время последних бомбёжек населённых пунктов.
В новом бараке за длинным столом находился офицер таможенного управления, рядом стоял переводчик. Им следовало устранить последние формальности приезда. Вот к ним выстраивается длинная очередь. Каждый подошедший протягивал свой временный паспорт: лист бумаги со свежей фотографией, своеобразный мандат. Потом его спрашивали имя. Курсант отвечал и отходил в сторону. Сами по себе курсанты выглядели бестолково, только приказания переводчиков регулировали это движение. Вот пришла очередь того мальчика. При вопросе о его имени он запнулся, потом переборол себя и громко произнёс: «Хаким! Из рода Намиди!». Больше парень ни разу не ошибся, так и отзывался все последующие года обучения на новое для себя имя – Хаким.
Обучение
Эта воинская часть была самой обыкновенной, не считая того, что выбор для размещения этого подразделения был особенно тщателен. Там учитывались все природные и рельефные особенности местности. Городок был укрыт в горной выемке, сами горы были окружены множественными пустошами, так что кроме дороги другого пути к нему не было. Территория Узбекистана была похожа на прилегающий к ней Афганистан, природа почти ничем не отличалась. Это была «учебка» для будущих афганских военных специалистов. Именно сюда везли в крытых машинах подростов из соседнего государства.
Хаким был одним из молодых курсантов, находившихся на территории этой части. Наголо выбритая голова в солдатской шапке, старый свитер, куртка, опоясанная солдатским ремнём, ватные штаны – это вся одежда для столь сурового климата. Недаром что веет теплом только днём, и на солнце всё снежное кругом тает, но в тени лежит снег, и лужи всё равно скованы льдом. А уже ночью замёрзшие лужи покрываются толстой броней свежей наледи. Если идёт снег, то он разносится столь пронзительным ветром, что кажется порой заколдованным. Люди прячутся в тёплые бушлаты и шинели, но всё напрасно, холод проникает сквозь одежду. Сообразительные подростки прячут листы газеты под штаны, от этого нательное бельё становится тёмным, грязным. Газеты они берут в теплых комнатах, которые все называют «ленинскими». У «замполитов» это будет новая головная боль. В банно-прачечном комбинате тоже хватаются за голову! Как всё это выстирать? Курсанты идут в баню, там сдают бельё, потом получают второй комплект и носят его, не ведая о таких трудностях. Теперь старший, скорей всего офицер, сам проверяет «афганцев», у кого обнаружит газету, делает замечание через переводчика, а старший афганской группы берёт это на заметку, согласно кивает. Кивает он всегда согласно, его эта жизнь устраивает, он почти освоился, стал набирать в весе, раздобрел! Он очень быстро усвоил общую разговорную речь, а это был большой плюс. Для начала он просто повторял за русскими людьми все слова, громко и весело, потом осмысленно и внятно. Для любого другого из этой группы – это был счастливый билет в будущее. Тут закладывались основы военного дела, управления государством и многое другое. Решающее влияние Советского Союза на всю последующую историю государств в азиатском регионе было неоспоримым. Связи с сильными мира сего будут давать таким воспитанникам много преимуществ во всей жизни.
* * *
Насмешка судьбы! «Лже Хаким», как сын вождя очень большого клана после смерти своего отца не смог участвовать в деятельности своей страны! А сирота Хаким, привезённый из дальней провинции, вполне мог стать в будущем офицером, большим человеком. Политические перемены сменили не только строй, но и взгляды людей, отношение к власти. Богатым быть стало невыгодно, даже опасно! Эра безбожия, равенства и братства надолго, а может быть, навсегда провозглашена в Афганистане. Если по совету родственников парень сменил своё имя, стал узбеком, то стать по-настоящему человеком будущего он не мог. У каждого были «свои скелеты в шкафу», слишком большой запас прошлого, начальное образование, домашнее воспитание и личные воспоминания о семье, о родном брате, всё это тяжёлым грузом лежало на его душе. Тогда, при переходе границы никакой проверки произведено не было, верили документам, которые передали афганские товарищи. Кто мог усомниться в том, что будущий курсант выдаёт себя за другого человека, что подросток скрывает своё настоящее имя. В курсанты набирали с подачи руководителей местных общин, рекомендаций которых было достаточно. Особых документов тогда никто не имел. Письма старших общин, написанные простыми писарями. По прибытии в Советский Союз оказалось, что группы следовало вымыть заново, ребята совсем не привыкли к личной гигиене, баню видели второй раз в жизни, зубы мало кто умел чистить, ноги и руки совсем никто не мыл, хотя все возможности для этого им предоставлялись. Баня с двумя десятками душевых мест, с облезлым, местами побитым кафелем производила гнетущее впечатление на Хакима! По команде производили подачу горячей воды, по другой команде эту воду отключали. Шайки и мочалки следовало взять самому, а потом сполоснуть и сложить на место.
Казарма сама по себе вызывала удушье: чужая страна, другой быт, отсутствие привычных удобств и даже роскоши, о которой он никогда не задумывался, то есть о присутствии роскоши и уважения как к члену большого клана, возможному в будущем предводителю. От этого всего хотелось спрятаться, укрыться с головой в одеяло и не просыпаться! Очень хотелось оказаться там, в своём счастливом прошлом, где семья вся вместе садится за стол, где слуги с готовностью приносят хорошую еду, где нет других, чужих людей! Или в том месте, где можно было бы попасть в свои горы, в своё, знакомое с детства селение, где много преданных его клану людей, где он мог бы выжить, согласно своему месту рождения под этим солнцем!
Но потом это проходит. Ведь он помнит, что произошло с его братом и матерью, и что ещё раньше случилось с его отцом. Он слышал разговоры слуг, что отца предал кто-то из близких людей, что его боялись, что с ним расправились, не задумываясь. Кто сможет отомстить за смерть родных и близких? Кто, как не он?! У него найдутся силы, он вырастет, станет настоящим воином. Он вернётся на родину и отомстит!
* * *
Именно череда врачей вызвало у многих приезжих шок, докторов-то они видели редко, а молодых женщин врачей так вообще впервые в жизни! Тут им стали делать прививки! Последовало такое туманное объяснение об их назначении, чем вызваны эти уколы, мало кто мог объяснить, так как в обычной жизни прививки проводились или в крупных городах, или только приезжими врачами. Хаким был привит от оспы, шрам на его плече свидетельствовал об этом. Но вакцинацию там заставили проходить по полной программе. Представьте себе, это целый конвейер. Строй, состоящий из рослых санитаров с новейшими пневматическими шприцами. Это после прохождения которого многие курсанты падали в обморок! Курсанты! Это были различные молодые люди, разных родов племён, у которых языковой барьер был таким, что переводчик говорил сначала всем, потом его слова переводили дальше, для тех, кто не знал пуштунского или узбекского языка или плохо понимал другие наречия. Потом начинали переспрашивать, по цепочке, как правило, это проходило, но потом надоело! Стали изучать русский язык. У Хакима появился свой блокнот, он вносил туда всё, чтобы потом услужливая память вернула ему нужное слово или фразу, деталь или схему. Каракули эти никто разобрать не мог, но «ведущий» эту часть «особист» требовал изымать или уничтожать такие вещи. Да мало ли, что там написано!
* * *
Инструктор проводил лекцию. Это он делал привычным для себя образом. Фраза за фразой, предложение за предложением, как бы вдалбливая в эти головы основные «азы» своего дела:
– Основной составной частью любого миноискателя является поисковый элемент – датчик присутствия инородного тела в грунте.
Подождал, пока переводчик всё это переведёт, и продолжал:
– Находящийся в грунте металлический предмет вызывает возмущение электромагнитного поля, оператор фиксирует это по изменению звука в наушниках, загоранию лампы, отклонению этой индикаторной стрелки.
На плакате всё было хорошо видно, но инструктор обращал внимание слушателей на сам прибор, который лежал на столе. Он требовал полного внимания на своем занятии, не мог терпеть, когда кто-нибудь спит.
– Для работы в грунтах, насыщенных осколками боеприпасов и другими металлическими предметами, а также для поиска мин с небольшим содержанием металла индукционным миноискателям требуется устройства селекции.
Что такое «устройство селекции»? Объяснить это своим слушателям он мог бы лучше, подробней, красочней, но ждал, пока переводчик всё растолкует. Пока он примитивно всё рассказывал, ему пришла в голову мысль написать свои лекции на любом другом языке, более понятным его нынешней аудитории. Потом он так и сделает, его учебный материал станет более доступным и будет пользоваться большим успехом, но в узких кругах.
«Кореец»
«Кореец». Это и позывной, и национальность. Трудно определиться с названием его лекций. Это его индивидуальная программа, которой будут заниматься только несколько человек. Чтобы попасть к нему в группу курсанту следовало пройти очень серьёзный отбор. Он ведёт лекции более красочно, немного улыбаясь чему-то своему, помогая себе руками, делая причудливые пасы в воздухе. Возможно, что многие это только и запомнят, как инструктор с позывным «Кореец» раздвигает на лекции руками воздух, душный и плотный:
– Чтобы выполнить поставленную задачу, нужно предварительно всё обдумать. Операцию разбить на части, поэтапно рассмотреть каждый участок и пройти его мысленно. Конечно, всего не предусмотришь, но имея легенду прикрытия можно многое достичь. При пересечении открытой местности группой следует маскироваться под геологов, строителей, студентов, спортсменов. Следует всегда помнить, что мирное население всё видит и запоминает. Чужих тем более. Поэтому всегда ваше появление там должно выглядеть совершенно обычно для этой местности. Если есть возможность, то передвигаться следует в тёмное время суток, а днём – отлёживаться. Всегда следует помнить о собаках. Эти друзья человека выдадут вас в первую очередь при обнаружении. Очень важно после выполнения задания грамотно уйти. Пути отхода – это особая статья. Следует запутывать след, часто менять маршрут, направление движения. Чтобы искали там, где очевидно, там, где возможно. Накручивая петли, можно разделиться на несколько групп, а просочившись через все препятствия, как вода сквозь пальцы, собраться, чтобы вернуться.
Тут он проделывает несколько движений руками, и курсантам уже кажется, что они где то на горном полигоне или просто на свежем воздухе.
– Следует также помнить, что противник может ожидать нападения. Поэтому можно создать ряд отвлекающих ударов, чтобы засветиться на другом месте. Совершить «ложную» закладку, которую можно подставить. Создать ложный след, задачей которого будет отвлечение сил противника. Лучше всего устроить засаду, для этого подойдёт любое действие, порой нелепое и необъяснимое. Чтобы трудно было просчитать настоящую версию. Сейчас это только тренировка, игра, а завтра это станет необходимостью! вас будут учить много передвигаться, мало спать, мало потреблять воды и пищи. Можно использовать всё, что есть под рукой: травы, коренья, грибы, мелких птиц и животных, иногда даже насекомых. Вот, возьмём скорпиона, его можно приготовить, получается хорошее блюдо. Муравьи помогут утолить ваш голод. Саранча вполне съедобна. Следует помнить, что вода в условиях войны может быть отравлена, следует проверять колодцы и пользоваться фильтрами. Следует научиться находить воду в пустынных местностях, и я могу вас этому научить.
Они подолгу сидели на таких занятиях. Потом каждому была дана отдельная планшетка с картой местности, назван отдельный объект, список предметов. Следовало составить свой план проникновения, на это уходило два – три часа. Потом испытуемый объяснял свой способ продвижения, проникновения и дальнейшие действия. Подробно разбирались ошибки самими курсантами, «Кореец» только слушал. В следующий раз такой вариант мог попасть другому бойцу, но требовался уже новый подход.
Сапёрное дело
«Сапёрное Дело» – ну и название! Обыкновенный класс, небольшая аудитория, тяжёлые школьные парты из старой школы, наверное! Доска оттуда же, не иначе! Между партами небольшое расстояние, пол деревянный, крашеный, местами потрескавшийся. Один курсант двигается между партами, у него в руках длинный шест с щупом, он протыкает им каждую доску. Со стороны это кажется странной игрой! Так будут играть все курсанты, все шестнадцать человек, один за другим! Каждый участок в аудитории разбит на квадраты, каждый квадрат следует изучить на наличие посторонних предметов. Точно такая же игра будет проходить в поле, во дворе, в саду. В любом другом месте, где скажет преподаватель! Инструктор читает лекцию. Это уже другой человек. Он тоже не упрощает слова, даёт полный блок, это пять небольших абзацев текста. Назавтра ему будут всё это пересказывать на русском языке. Лектор считает, что слушателям необходимо технически грамотно общаться. Вот русский текст, вот текст перевода, вот время для самоподготовки, «сампо», дальше всё в руках группы. Уже вечером старший группы проверит каждого и будет знать о готовности группы к дальнейшим занятиям. Потом инструктор проверит сам выборочно одного или двух. Все остальные будут слушать, если что-то не так, любой должен будет продолжить. Трудно! Но эффективно! Они уже не первый год учатся. С каждым разом нагрузки увеличиваются, объём растёт. Но учатся не каждый день, бывают и выходные. Доски пола истыканы металлическим щупом, потом завхоз будет сокрушенно качать головой:
– Разве так можно с имуществом?
Трудно! Нельзя сказать, что всё сразу получалось. Группа разновозрастная, менталитет у всех разный. Заставить каждого подчиняться безоговорочно нельзя, но можно попробовать! Сказать, что попадались тупые или отсталые курсанты – нельзя! Да, кто-то сразу не мог всё понять, но ему помогали. Не знал русский язык или не умел писать и читать, и такое было – учили!
«Группа – это военное подразделение, основная цель которого овладеть знаниями, которые будут необходимы для построения будущего государства!»
И это не просто слова инструктора, слова старшины, слова на политзанятиях.
«Группе ставится задача – учиться, готовиться к возвращению домой!»
Потом идёт «компот» об интернационализме! Именно тут курсанты стали понимать, что такое «политэкономия» и для чего она нужна.
* * *
Выходной день. Увольнение. Курсанты в парадной форме по три – четыре человека в сопровождении старшего гуляют в небольшом центре посёлка городского типа. Тут есть всё: и кинотеатр, и большой универсам, и музей. Всё что нужно. Казалось, что всё. Недалеко находились женские общежития местного ПТУ, куда как магнитом тянет военную молодёжь. Старшим может быть любой офицер или прапорщик, сержант или ефрейтор, обладающий увольнительным билетом. Иногда ставят кого-то из курсантов, но очень редко. Надо заметить, что к этим курсантам «особый» интерес у соответствующих органов. Это все граждане иностранной державы, но такой факт стараются скрывать, не афишировать лишний раз, не подтверждать. Каждый курсант имеет настоящий военный билет, выданный непонятно каким районом, только для сведущего человека порядок набора цифр будет что-то обозначать – определённое и значимое. Каждая собака знает, что это афганцы, что они проходят стажировку, потом уезжают на родину, строить своё социалистическое будущее. Но легенду прикрытия никто не отменял! Простая учебная воинская часть с полевой почтой ХХХХ. Простые курсанты. И баста! Вот даже гуляют с некоторых пор, как и все другие смертные! Но местные «отцы разведки» регулярно получают рапорты о своих подопечных:
«Куда ходил?» «Что видел?» «Что сказал?» «Что сделал?»
Нужно же «что-то» подшивать в их личные дела.
* * *
Обычно увольнение начинается с площади. «Учебка» давно переехала в центр города. Там они сходят в кинотеатр «Бахор», смотреть киноленты, причём – все подряд! Мог, конечно, идти один фильм в течение всего дня, на все сеансы кроме утра и, скажем, вечера. Деньги у курсантов по всей вероятности были, они получали свои «командировочные», которые, собственно, и тратили на себя, на подарки для далёких родных. Хаким и его друг ходили в молитвенный дом, это право они получили не сразу, но кто-то счёл возможным такое поведение в мусульманской республике, которая скоро перешагнёт в своё счастливое будущее. Молитвенный дом – это почти мечеть, место для проведения совместного обряда богослужения, но в силу каких-то обстоятельств предназначенное для данного района, для определённого ограниченного количества людей. Так курсанты регулярно посещали проповеди, присутствовали на молитвах. К ним скоро привыкли, близко узнали, встречали с радостью. После молитвы не расходились, а все вместе направлялись в ближайшую чайхану, где пили зеленый чай. Там их кормили душистым узбекским пловом. И так как туда никто из посторонних не приходил, то и соглядатаев там не было.
* * *
Однажды группа из четырёх человек с Хакимом вышла из кафе-мороженого, их тут же окружил патруль. Они представились, попросили документы. Получили в руки военные билеты, выданные им для маскировки, проверили и «отцепились». Дело в том, что другие учебные подразделения имели множество поводов для нарушения дисциплины. Об «афганцах» патруль был извещён, с ними никто не решался связываться, тем более после ряда скандальных выходок. «Афганцы» имели привычку ввязываться в драки. Это был результат провокаций других курсантов советских «учебок», которые обзывали первых «духами», «душманами», унижали, пытались вытеснить их с занимаемых территорий, прилегающих к женскому общежитию текстильного ПТУ. В тот момент, когда языковой барьер переставал быть серьёзным препятствием, обычно возникали ссоры, перетекающие в драки. В военном городке других воинских частей было больше, поэтому был очевидный перевес на стороне «советов», но однажды «духи» договорились, вышли все, кто только смог, собрались в центре небольшими группами и провели показательную акцию. Они выслеживали обидчиков.
«Этот?» – спрашивали на узбекском языке у одного.
– «Якши!»
И дальше без разговоров – били вместе, оттащив в кусты. Потом ловили следующего отдыхающего бойца. После десятка побитых солдат вмешивается патруль:
– Э! Что за беспредел?
Но афганцы увидели, что их мало, и патрулю достаётся тоже, это те же «советы», только при исполнении! Тотальная война за территорию! А потом как по команде все уходят. Пока опомнились, тех и след простыл. Надо отметить, что многие «афганцы» были вполне зрелыми мужчинами, заносчивыми их не назовёшь, но, видно, что их тоже вывели из равновесия. Это было «ЧП». Побоище в центре военного посёлка! С участием иностранных граждан! Скоро часть была как встревоженный улей! «Особисты» искали виновников, разжигающих националистическую (анти – не – интернациональную) неприязнь, пособников и участников.
ДОФ
Это было единственное место, куда все стремились попасть без исключения. Большой Актовый Зал – очаг культуры, прохладное помещение ДОФа (Дома Офицеров Армии). В обычный душный день ехать в пыльной машине? Нет, увольте! Строем! Два взвода шагают в направлении этого культурного центра. Конечно, это далеко и жарко, но перемена внешней картинки сглаживает все эти недостатки. Афганцы направляются в ДОФ, там для них и других зрителей будет устроен концерт. В город прибыла какая-то популярная музыкальная группа, русский ВИА. Потом Хаким никак не мог вспомнить это слово, то ли «Саморезы», то ли «Самоцветы». Нужно спросить об этом Алексея, что это значит, а то их переводчик сам толком этого не знает. В Актовом Зале работает очень красивая девушка. Друг Хакима души в ней не чает. Но она русская по национальности! Уже разведённая, имеет ребёнка и воспитывает его одна, без мужчины!
«Как это можно уйти от мужа? Этих русских не поймёшь! Сын растёт без отца! Мужчина отдал сына, наследника!»
Они здесь уже не первый год, скоро выпуск, им предстоит вернуться на родину. Его друг совсем рехнулся, хочет забрать эту женщину с собой! Это что-то вроде первой любви, болезнь. Если он останется здесь, у него может что-то получиться. Но там! Дома! Его не поймут родственники, родители. Если он переболеет этим сейчас, то не будет страдать всю свою оставшуюся жизнь! Нужно с ней поговорить! Она умная женщина, поймёт!
* * *
Когда идут «эти афганцы», из соседней школы выбегают ученицы в чёрных школьных фартуках. Они, как чёрные махаоны, порхают под этим несносным солнцем. Как можно ходить в чёрном, плотном одеянии в такую жару. В советских школах скоро «последний звонок», это такая традиция. Последний урок, совсем как у Хакима. Если бы Хаким был повнимательней, то заметил бы ту девушку, что всегда стояла в первом ряду. Когда шли строем другие курсанты, эта ученица такого рвения не проявляла. Они уже встречались один раз, но Хаким этого не помнит! Воскресенье. Кросс, спортивный праздник. Одежда бегущих: чёрные трусы с лампасами, простые майки с номером участника, стоптанные «шиповки». От его подразделения их было двое, он и ещё один. Тот был настоящий атлет, но в тот день находился в плохой спортивной форме. Противников было восемь, это участники из других учебных подразделений, «советы». Дистанция всего три километра, раз плюнуть! Короче, весенний праздник, в городе гуляют, выходной день, а у солдат свои будни и праздники! Трасса проходила в одном месте по городской улице, этот участок был оцеплен патрулём. Хаким – сухой, вытянутый, уже мускулистый, тёмный, как нагретый в костре каштан, с редкими усиками. Он шёл третьим, полдистанции держался на близком расстоянии от первых, потом стал делать свой рывок, чтобы вырваться вперед.
«Рано!» – подумал тот, кто вёл гонку. Его пропустил один. Другой. Новый рывок. Они думали, что он так быстрее выдохнется. Но они очень ошиблись, Хаким набрал темп и, не снижая его, как торпеда приближался к черте с надписью «Финиш». Противники ещё пытались исправить положение, но ничего не вышло. Спринтер ушёл вперёд и скорости не сбавлял. В городской черте трасса делала петлю, там тоже стояли зрители. Только на миг, боковым зрением вырвал Хаким чужой взгляд красивых девичьих глаз. Что-то там случилось, толкнули девушку в нарядном национальном костюме, она сделала невольно шаг навстречу победителю, протянула ему цветок. Он успел его взять. Даже коснуться рукой, она не отдёрнула свою руку, продолжала двигаться, повернулась, и толпа приняла её! Он повернулся! И посмотрел на неё ещё раз, чуть не сбился с темпа, ему все кричат, машут руками, он ещё первый! Чуть не остановился, чуть не отдал свою победу следующему участнику. Но не остановился, не проиграл, финишная ленточка порвалась под локтём, больно сдирая кусочек кожи с руки. Роза и шипы, победа и усилия!
«Где она теперь?»
Уже не раз думал о ней Хаким. Наверное, именно так выглядит первая любовь! Размытая и нереальная.
«КУРС МОЛОДОГО ДИВЕРСАНТА»
Молодые бойцы под руководством пожилого прапорщика – корейца преодолели огромное расстояние с места их вертолётной высадки. Одеты они были в черную одежду, которая с далёкого расстояния напоминала тёмную робу. Такую форму носили на заводах, фабриках, зонах ИТК и на многих других предприятиях нашей Родины. Итак, они пересекли границу соседней области и незаметно проникли на территорию одного хорошо охраняемого объекта. Там, за изгородью, их ждала конечная цель операции – следовало заложить несколько зарядов, сымитировать взрывы.
Они сделали всё для незаметной закладки. Двое проникли на территорию под видом рабочих, перед началом рабочего дня. Остальные преодолели изгородь с колючей проволокой и принесли с собой рюкзаки с взрывчаткой. Осмотрелись, притаились, чтобы потом одновременно произвести подрыв зарядов. Самое главное следовало сделать – это уйти с объекта, оторваться от возможного преследования, от органов местного управления и от охраны объекта.
Они незаметно вырыли под старым сараем нишу, залегли в неё до вечера. Кругом ходили рабочие люди, где-то были охранники, но никто не мог и подумать, что на территории строго охраняемого горнодобывающего объекта действует группа подрывников! Диверсанты! Молодые парни призывного возраста, рабочие комбинезоны которых вымазаны в пыли и опилках. Это только с виду они напоминали рабочие халаты и спецовки, на самом деле они существенно отличались, были теплее, имели много карманов и клапанов. Такие вещи были пошиты для них, на заказ, из темного прочного материала, напоминающего одежду на этой добывающей фабрики. Если смотреть на всех, скажем, с наблюдательной вышки, то эти парни напоминали бы группу рабочих, выполняющих свою, повседневную задачу. Для них действительно это была обыкновенная, стандартная задача! И такие задачи им приходилось решать раньше очень часто. Но решать и строить только теоретически. Теперь задача была приближённая к «боевой», так как заряды и вооружение были настоящие, охранники с той стороны тоже не обыкновенные «ВОХРовцы», а усиленное подразделение по охране объектов добычи драгметаллов в стране. Четыре парня и «кореец», вот и всё – отважная «пятёрка». Ещё немного они ждут, потом один незаметно вылез из укрытия, вышел из сарая, взял лопату и тележку и направился по деревянной дорожке в сторону своего места закладки. Они всё просчитали: проникли рано утром, взрывчатку заложат до вечера, пока вокруг будут ходить местные рабочие, с сумерками выйдут за периметр, подорвут объект, и ночь будут двигаться в сторону назначенного места сбора. В их расчет не входит убивать и калечить рабочих или охранников, но это тоже не исключено! Их самих потом жалеть никто не будет, они здесь чужие, «намеченные противники в ходе запланированных тактических учений». А если посмотреть подробней, то вероятные противники и вообще выходцы из другого государства, проходящие соответствующее обучение на территории СССР.
Первый сделал всё верно и уже возвращался обратно, когда следующий паренёк, прихватив по пути пару глиняных кирпичей, пошёл по другой тропинке к своей «точке». По пути ему встретился настоящий рабочий в тёмной рабочей экипировки. Тот с недоумением смотрел на незнакомого парня, но никак не мог определить, что именно вызвало в нём подозрение. Парня он запомнил, или память укрыла его образ в своих глубинах до поры до времени. Парень для себя отметил любопытного рабочего, он всегда примечал всякие мелочи. Подождав, пока посторонний покинет зону видимости, он присел, якобы прикурить, подождал ещё немного. Между кирпичами он уложил фугас, протянул шнур, присыпал песком, замаскировал его среди кустов, отметил место и пошёл обратно. Самое трудное в этом плане было то, что использовались обыкновенные взрыватели, не дистанционного действия. То есть их ещё следовало «привести» в действие. Для отхода хотели использовать потёмки, но потом переиграли и решили устроить имитацию пожара с обильным дымовым эффектом. Пока разберутся, они уже будут далеко, а за ночь можно преодолеть много километров пути и оторваться от предполагаемой погони. Так рассуждал «кореец», его план обсуждали все по очереди. Один курсант сказал, что если обнаружат патроны от дымовых зарядов, то сразу поднимут тревогу, что следует обезопасить себя на этот момент, поджечь что-то с горючими смазочными материалами, тогда дымовая завеса будет убедительней, а взрывы не вызовут сразу подозрения. Все посмотрели на несколько бочек с мазутом, идея им понравилась.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?