Текст книги "Грозовой перевал"
![](/books_files/covers/thumbs_240/grozovoy-pereval-85968.jpg)
Автор книги: Игорь Афонский
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Что вылупился, «Сизый»? Сам всё расскажешь или подождёшь, когда твой «кореш» заговорит? Охранника ты завалил или «подельник»? Говори, падла! А то по пути к сослуживцам заедем на полчаса, не больше! Ты и полчаса там не выдержишь! «Чёрные волки» тебя как барабан воздухом надуют! Молить о смерти будешь! Молчишь! А кто тебя так спеленал, не знаешь? Или тоже не помнишь? Ничего, теперь у тебя много будет времени, если живой до КПЗ доберёшься! вам теперь на полную «катушку» судья выдаст! Намотали, уроды!
Согнувшись, «Фиксатый» отдышался. На него было больно смотреть, синяки на всём лице. Ушибы по всему телу, ныла затёкшая от неподвижности нога. Но после тряпки во рту было легко дышать, он этим пользовался, легкие работали как компрессор.
«Да, здорово его отделали!» – только и пронеслось в голове. Эти ребята лихо пинали его ногами, пока не сняли стресс. Должно быть, всю свою злобу выплеснули на него. И это за короткие минуты унижения и страха, когда «Фиксатый» угрожал им оружием. Если бы они знали, что у него всего два патрона в обойме, он бы получил своё ещё раньше. Ему повезло, что появились они неожиданно, но успели рассмотреть оружие в руках. Не стали лезть, послушались приказов. Так получилось, что по инерции они готовы были вступить в схватку, и только молчаливый приказ от старшего их группы остановил этих бойцов. «Старший» оценил обстановку, решил, что им ничего пока не угрожает, ему нужно было проверить, где находятся остальные люди. Ещё недавно, на поезде они вели себя свободно и раскованно, ели дыню, рассказывали друг другу интересные истории. Потом дорога несколько утомила их, они приуныли в пути. Шутки закончились при входе в здание так же неожиданно, как и появились эти двое.
«Но где же «Кореец» с радистом? Неужели это они их так? Ничего не понятно!»
Глава четвёртая, в которой мы возвращаемся в провинцию Кабул. Осень. 1979 год
Хаким держался одной рукой за рукав кителя военного, другой рукой придерживал свой заплечный мешок с продуктами. Они шли уже очень долго, редко попутные машины подвозили эту парочку, чаще проезжали мимо. Военный – это смуглый паренёк из нового военизированного подразделения народной милиции. Он сопровождал этого подростка, оставшегося без родителей, в детское распределительное учреждение. За последние дни тот успел многое пережить, порой ложился спать голодным, порой просто не мог уснуть. Бои и обстрелы в этом районе прекратились. Стали разбирать руины. Из завалов ещё вытаскивали трупы, потом относили в сторону для захоронения и искали следующих. Его тогда оставили возле этих развалин, передали на руки документы, сказали, что следует расстаться, что «аллах присмотрит за ним», что скоро они встретятся, обязательно встретятся, что теперь его зовут «Хаким ибн Садди из рода Намиди». Что жили они в горах, а переехали недавно, потом все родные попали под обстрел.
– Малыш! Отныне ты – Хаким! Ты должен найти себя в этом, новом времени, ты должен вырасти и стать мужчиной! Сохрани тебя Аллах! И потом мы встретимся, и ты отомстишь за смерть своей семьи! За смерть своего отца и брата! А пока ты будешь Хакимом из далёкого рода Намиди! Помни, что сейчас тебе следует просто выжить. Сейчас, когда меня ищут, я не в силах отправить тебя к родственникам, но потом мой хозяин навсегда примет тебя как родного сына. Попадёшь в интернат, я дам тебе знак, ты только жди там моего появления.
Так близкий, знакомый ему человек оставил несовершеннолетнего подростка одного, на улице. Домой ему возвращаться было нельзя, там слишком хорошо знали его отца и его семью. Отца расстреляли в первые дни революционного путча, слишком одиозной фигурой он был на политической арене. Потом отряд революционеров прибыл экспроприировать их поместье. Родных должны были арестовать, но по воле случая так не случилось. Старший брат оказал сопротивление. В доме всегда хранилось оружие, и все мужчины рода умели им хорошо пользоваться. Брат и его верный слуга Сухлим расстреляли в упор прибывших солдат. Те не ожидали сопротивления и поплатились за свою беспечность. Мальчик впервые в жизни увидел смерть. Сквозь дым пороховых газов к нему шагнул бледный как воск старший брат и увёл в сторону от места бойни, сжимая окровавленную руку в локте. Брата тогда только слегка ранили. Нападавшие лежали и корчились в предсмертных муках, потом их добили, резали тупыми наградными клинками из семейной коллекции холодного оружия.
* * *
Нужно было бежать! Их было пятеро. Все стали собираться в дорогу. Разделились. Но это не помогло. На выезде из города раненого юношу опознали на «блокпосту» и просто изрешетили из пулемёта, так погибли мать и братья Муссы. Вместе с ним попал в засаду старый слуга дома, который после нескольких ударов по голове проговорился обо всех. Теперь всё было против преследуемых беглецов. На всех постах стали искать мужчину с подростком. Как бы предвидя это, беглецы пересекли несколько соседних районов и решили разделиться. Вечером Сухлим ненадолго отлучился, а когда вернулся в заброшенный дом, то принёс с собой еду и документы на имя Хакима. Он повесил на шею подростку металлический амулет с изображением полумесяца и звезды.
– Тебя не должны узнать! Теперь ты Хаким! Запомни! И если получится, я увезу тебя! Ты сам знаешь, куда! вы там были с отцом год назад! Аллахом клянусь! Увезу!
Через несколько дней оборванного и голодного Хакима выловил командир стрелков революции и отправил с молодым милиционером в детский распределитель. Хаким не знал, что ранее, в результате ночной облавы, в развалинах был найден человек с подростком. А когда тот оказал сопротивление, то с ним уже не церемонились, закидали дом гранатами.
* * *
Огромная лампа вспыхнула. Щелчок. Это фотоаппарат сделал очередной снимок, вспышка от мощной аккумуляторной батареи, которая помещена в кожаный футляр, так удобный для плечевого пояса. Фотоаппарат – огромный, широкопленочный. Снимает молодой писарь. Объекты для его съёмки – несколько трупов в прозекторской полутёмной комнате. Все они накрыты серой тканью. Тот, которого снимают, обезображен осколками гранат. Вдруг за спиной движение. Это привели пожилого человека. Охранник коротко сообщил об этом, толкнул человека за порог. Писарь сам представился, попросил опознать труп лежащего перед ним человека. Следовало подписать нужные бумаги. Старик был одет в оборванный форменный китель и грязные штаны, ноги обуты в старые сандалии. Он впился глазами в лежащего на столе человека.
Потом подошёл поближе, прищурился, взял труп за руку, неожиданно заплакал. Тихо и беззвучно. Попросил помолиться над братом. Писарь охотно дал согласие, вышел, чтобы не мешать молитве. Старик запричитал свою молитву, сам тревожно протянул руку убитого человека к свету. На одном пальце было знакомое кольцо, но палец невероятно распух. Старик сплюнул, продолжая молитву, растёр слюну, провернул кольцо, сдвинул его в сторону. Полоски под ним не оказалось. Ему стало ясно, что брат совершил подмену. Значит, он жив. Значит, он хочет, чтобы его опознали. Кольцо вернулось на место. Он успел закончить вторую суру в добрую память об этом человеке, когда вернулся молодой писарь. Тот сказал, что пора подписать акт опознания. Протянул документ, старик расписался своим причудливым вензелем. В отсутствие писаря он успел посмотреть на другой труп. Подросток имел неухоженные, нестриженые ногти на руках. Это тоже был не тот человек, но его труп старику не предъявляли.
«Всё! вы можете идти! вас дальше проводят».
Старик вышел в коридор, где стражник повёл его по узкому лабиринту. По пути боец достал из кобуры свой пистолет и выстрелил старику в спину. Потом убрал оружие, вытер свежее пятно крови со штукатурки, взял старика подмышки спереди и потащил его обратно в комнату. Там был ещё один стол. Туда и положил несчастного. Писарь закончил фотографировать, задёрнул объект тканью, повернулся к старику, стал снимать его. Ещё теплый труп человека с сияющими ранами тихо остывал на холодном столе. Вскоре всё было законченно, собраны вещественные доказательства, предметы личного характера, документы. Писарь позвал нужного человека и ушёл. Стражник остался на своём месте. Вошедший привычно осмотрелся. Он был в грязном халате, в резиновых перчатках и в повязке на лбу. Через несколько часов он вышел, оставил после себя несколько завёрнутых в саваны трупов. Грязное ведро, мешок с кучей одежды, обуви, ниток и кусков ткани стояли в углу. Со шланга привычно бежала вода, кровь кругом была тщательно смыта. Ночью на городском кладбище их похоронят согласно мусульманским обычаям, полусидя. Место захоронения – семейный сектор кладбища, возле мавзолея предков. Это была семья и слуги одного афганского вельможи. Писарь проявил увеличенные снимки, теперь он мог более тщательно просмотреть то, что сам недавно снял. И то, что он заметил, удивило его и озадачило. Он ещё раз пересмотрел все личные предметы, сложил их в пакет, запечатал своей печатью. Сургуч застыл, оставив рисунок с необычным вензелем. Потом он составил письменное сообщение и отправил важному адресату курьерской почтой.
* * *
Писарь очень скоро получил протекцию на хорошую должность в одном народно-хозяйственном комитете. Потом сделал головокружительную карьеру, становится секретарём и личным заместителем одного министра. Прошло много лет, его направляют в одно европейское посольство. В качестве консула. Именно это была награда за многие годы службы оппозиции официального правительства. По истечении некоторого времени консул оставил свой пост, но никуда не уехал. Он поселился в небольшом особняке за городом. Там он жил в своё удовольствие, собирал марки, коллекционировал хорошие вина. И об этом человеке все скоро забыли. Но тот, на кого он когда-то работал, о нём не забыл. Он внёс его в список своих должников. Был у него такой список людей, обязанных ему жизнью. Именно бывший писарь натолкнул своего хозяина на мысль о подмене мальчика. Хорошие снимки позволили разглядеть подлог. А так как спросить было уже не у кого, то писарь предложил подождать. Амулет с кодом от банковской ячейки у погибших обнаружен не был. И когда в имение прибыл слуга его брата, то всё встало на свои места. Наследник остался жив, но след его оборвался. Были высланы соответствующие запросы в официальные структуры страны. Но парня с нужным именем и данными нигде не оказалось!
И вот пришла странная открытка. Обратный адрес и корреспондент были неизвестны, но его слова о том, что «нам передают привет» – многое сразу прояснило. Парень был жив и находился в Советском Союзе. Следовало его вывезти оттуда! Мусульмане, мы все братья! Предложили безотказную схему, по которой должен был приехать адресат с сыном в Мекку, для совершения обряда паломничества. Потом адресат вернётся, а сын должен будет внезапно заболеть и умереть. Это было надёжно!
Несколько сот человек каждый год совершали поездку в Мекку. Существовала соответствующая квота на такого рода мероприятие. Приглашенным паломникам частично оплачивалась дорога, транспортные расходы покрывали разные благотворительные организации. Они были нейтральные, религиозного толка. Скоро Иман получит код доступа в банковскую систему, а всех свидетелей ему следует убрать. В данный момент это был его верный слуга, служивший управителем его дома, и его родственник, оставшийся живой в лихие годы правительственного переворота.
* * *
Пройдут годы, а события того дня останутся в памяти ещё одного человека. Словно кадр за кадром они переходят из одного сна в другой.
Обезображенные взрывами трупы предъявили тогда единственному свидетелю, который мог их опознать. Старик, когда увидел непокрытые брезентом ноги, сразу всё понял, обмяк, расплакался. Потом ему сказали, чтобы он не тянул с опознанием. Старик откинул брезент и увидел кисть руки с кустарным перстнем на мизинце. Так он узнал своего брата и сообщил об этом. Дознаватель, молодой писарь, снял перстень и положил в карман своего сюртука, он должен был обо всём этом отчитаться. А когда старик стал рассматривать подростка, то в его голове зародились первые сомнения, но виду он тогда не подал. С этими врагами революции было покончено, полицейский писарь составил соответствующий акт, и даже скорая телефонограмма об этом была направлена в Генеральный Штаб Революции Республики. Очевидно, что кто-то тогда очень был заинтересован в смерти всех членов этой семьи.
Глава пятая, в которой мы опять побываем в доме одного Шейха. Арабское государство. Осень. 1987 год
Хасан уже несколько дней живёт в этом богатом особняке. В его обязанности входят самые простые домашние дела. Он подобен тени, присутствие которой не замечают. Его постоянное место – это быть за спиной дворецкого, его обязанности – это вовремя подносить стакан с водой или поливать на руки Хозяину, когда тот должен помыть руки. Казалось бы, что у всех есть водопровод, каждый может сделать несколько шагов в туалетную комнату, чтобы там умыться! Но всё не так просто, укоренившиеся привычки, дань уважения традициям – простой обход присутствующих с тазом воды и свежим полотенцем. Воду для питья строго проверяет специальный человек! Даже бутилированную! Хасан, как дополнительное звено защиты, он всегда на «подхвате». Его не замечают, он у всех на виду. А между тем, он всех видит и, молча, собирает полезную для себя информацию. Он также помогает по хозяйству в мужской половине дома. «Подай! Принеси!» Это для него. Немногого можно требовать от слуги, лишенного речи и слуха с рождения. Но именно благодаря этим качествам, так необходим Хасан в этом доме. Его обучили читать по губам, обучили грамоте глухонемых. Таких людей часто использовали для внутреннего шпионажа в доме. Для всех остальных он – ущербный слуга, верный своему Хозяину как собака, поэтому мало кто обращает на него внимание. Правда, дворовые люди говорят, что его не было в доме некоторое время, что он отправлялся в свой пеший хадж. Хождение затянулось на многие годы, о нём успели даже позабыть.
По воле судьбы он спит на том самом месте, на котором спал в далёком своём детстве. Но ночам в нём отзывался тот маленький мальчик, который так много потерял в своей жизни. Мальчик помнит каждый угол этой комнаты, каждую трещину на стене. Когда-то, очень давно его отец и мать приезжали к своему родственнику и оставались у него на целое лето. Отсюда их всех возили в соседний город, и там он впервые в жизни увидел настоящее море, там они со старшим братом научились плавать. Тогда жизнь казалась ему светлой и сказочной. Кругом были только друзья, знакомые. Но почему его отец по вечерам вел свои бесконечные споры и разговоры с родственниками? Почему с таким трудом он соглашался с доводами своих оппонентов? Отец всегда хотел только всего хорошего для своего народа, для своих соплеменников! В этом тогда мальчик был твёрдо убеждён. Именно его отца поддержал Совет племён его народа! Мальчик помнил те буйные праздники с состязаниями конных всадников, которые проходили в селениях, находившихся высоко в родных горах. Выстрелы в небо, беспорядочная пальба – атрибуты народного веселья! Вся власть племён, мудрость Совета Старших поддержали его отца. Каким он был тогда сильным и гордым! Каким красивым, гордым и большим он появлялся в его последующих снах. Именно эти черты его характера помешали тогда отступить от своих жизненных позиций. В первые дни Апрельской Революции он реально мог сплотить вокруг себя народные массы, что уже в корне не могло понравиться держателям революционных идей. Его непримиримость к любому виду колонизации родной страны была основным принципом его политического мировоззрения. Он отрицательно относился к любого рода колонизации, будь то англичане, американцы или русские. Принимая единственный выход: как дальнейшее развитие страны – это самостоятельный путь развития! Эта позиция привела его и членов его семьи к преждевременной смерти в те бурные годы.
* * *
Теперь кто-то должен был ответить за гибель его клана! Сын вырос, возмужал, он найдёт убийц, он покарает виновных! Он освободит свою родину от неверных! Его час настал. Он высоко поднимет Зелёное Знамя Джихада! Он знает, что нужно делать! Каждый день он находится рядом со своим Учителем, он сердцем внемлет каждое его слово. Шейх является духовным учителем представителей его народов. Этот богатый дом – постоянный центр таких сподвижников. Старый дворецкий присматривает за Хасаном, он единственный в доме, кто знает о Хасане больше, чем остальные. Однажды, проходя по соседней улице, Сухлим, так звали старого дворецкого, глазами показал на нужного человека:
– Это ««МИ-6», их работа знать о нас всё! Но всего знать они не могут! Правда, малыш?
Вот уже много лет никто не называл так этого человека. У Хасана сжалось сердце, он понял, что эти годы прошли не напрасно!
Глава шестая. Мы опять в Термезе. Учебный военный центр для афганских специалистов. Осень. 1981 год
Курсанты, прибывшие из Афганистана, проходили нелёгкую повседневную учёбу. Долгие месяцы «работы» с различными преподавателями дали хорошие результаты. Курсанты обучались как через переводчиков, так и с русскоязычными преподавателями. Учебников в то время было мало, можно сказать, что крайняя необходимость в таком обучении – вот тот стимул, который и дал возможность появиться таким учебникам. Те, кому выбрали для дальнейшей жизни мирные профессии, такие как врачи, инженеры, агрономы попали в наилучшие учебные заведения Советского Союза. Существовала даже разнарядка по столичным и областным ВУЗам! Для них создавались учебные группы, отдавали лучшие учебные аудитории. Ими занимались лучшие преподаватели. Тогда, в период застоя, об Афганистане мало что знали, возник такой нимб возвышенного почитания. Это можно было сравнить с Испанией 30-х годов! Освобождённый народ строил своё будущее! Другим курсантам повезло меньше. Для обучения не нужно было их направлять в лучшие ВУЗы страны. Военных специалистов готовили на месте! Правда, что в перспективе их тоже ждали военные ВУЗы, но это был далеко не следующий этап. Обучение саперному делу, вождению всех видов транспорта, радиотехнике, стрельбе и рукопашному бою – это только начало списка тому, чему обучали курсантов. Каждодневные выматывающие марш-броски и утренние кроссы. После нескольких часов лекций курсанты просто спали на ходу.
* * *
Состав этой группы давно сменился. Давно уже не было дылды – переростка Барака. Однажды его сильно избитого, изрезанного нашли в пустом коридоре учебного здания. Что он там делал и почему там находился? Об этом тогда никто не узнал. Сам он ничего толком сказать не мог, твердил только «о шайтане», был сильно испуган.
Тогда, ночью его просто заманили в ловушку. Кто-то запер за ним дверь в учебном корпусе, и все его крики о помощи гасли в тёмных сводах коридора. Единственное, что он мог вспомнить, как чёрное существо маленького роста вышло из темноты и ударом сверкающего хвоста стало наносить ему рваные раны. Существо так быстро и бесшумно передвигалось в помещении, что это могло бы напомнить страшный танец смерти. Потом оно наклонилось и прошипело угрожающе в ухо лежащего на полу Барака. Тот, сильно избитый, закричал, закрывая уши, обмочился и потерял сознание. Существо выпрыгнуло в окно, потом сняло с себя чёрное спортивное трико, тканевую маску с лица и обернулось в Хакима. За углом его уже ждал верный Сирак, это он запер двери и стоял на улице, готовый подать знак об опасности. Испачканные вещи они отстирали, а предмет, послуживший грозным оружием, разобрали и почистили. Это оказался металлический амулет Хакима, который изначально имел такой тайный механизм. Скоба звеном крепилась к металлической цепи, а раскрытые стороны подростки наточили до состояния бритвы. Хаким долго тренировался на простой растяжке с камнем, а потом украл на время в кладовке длинную цепь и попробовал по ночам свои упражнения с ней. А когда он стал готов к бою, они составили план. Так он отомстил своему обидчику.
А многим везло! Вот только успехам Хакима порадоваться было некому, разве что только прапорщик Алексей, когда навещал юношу, радовался каждой хорошей отметке. Прапорщик уже давно перестал быть взводным командиром, но оставался нештатным наставником. Он забирал парня на выходные прогулки за город, они уезжали на природу, иногда просто гуляли в городе, ходили в кино. Несколько раз они уезжали в центральную часть страны, к родителям Алексея. Там Хаким встретил её! Девушка по имени Ирина была ближайшей родственницей Алексея. Красивые светлые волосы, спокойное улыбчивое лицо, стройная фигура. Она увлекалась восточными языками и историей древних цивилизаций.
Она могла часами с интересом говорить о влиянии древних народов на дальнейшее развитие народов Европы и Азии. Рассказывать о походах Александра Македонского, о Римской империи. Он с затаенным дыханием слушал её голос. Некоторые истории ему казались неправдоподобными, его домашние учителя всегда утверждали обратное. Они даже спорили, тогда Ирина доказывала своё, строго подтверждая факты выписками из книг крупнейших европейских исследователей. Хаким, плохо владея русским письменным языком, перечитывал такие книги долго и внимательно. Незаметно проверял статьи по сноскам на французском языке. Друзья, если их так можно было назвать, не придавали значения тому, что у юноши был свой багаж знаний. Ему раньше дали домашнее светское образование плюс обязательное религиозное обучение Корану. И этот факт он так тщательно скрывал. Ему выпала роль «Фомы неверующего», но это его даже устраивало. Девушка понравилась ему. Он никогда не забудет её. Их тогда словно тянуло друг к другу. Но они были такие разные.
Ещё юноша был способен к иностранным языкам, как к английскому, так и французскому. Официально это оправдывалось тем, что семья его родителей долго жила на горном перепутье караванных дорог, там владение другими языками было жизненной необходимостью. Кто мог предположить, что на самом деле его с детства обучали французскому языку как второму или третьему в доме!
* * *
«Сама по себе мина – это только боеприпас, который ещё нужно доставить к цели. Или, что вернее, заставить Цель встретится с боеприпасом. Для этого во время боевых действий минно-взрывные заграждения – самый настоящий фундамент почти всех заслонов, которые военные инженеры ставят на пути противника».
Именно так начиналась очередная лекция по тактике минирования объектов стратегического назначения. Лекцию читал староватый полковник, вышедший давно на заслуженную пенсию, но «родное» дело так просто не отпускает. Он давно вернулся обучать иностранных курсантов. Преподаватель пользовался хорошими плакатами для наглядной агитации и обучения, вся другая литература выдавалась только по подписке, так как имела служебный гриф «Совершенно Секретно». Он любил свою работу и отдавался ей всей душой. Переводил его слова студент – переводчик. Курсанты смотрели на плакаты, схемы, надписи на доске, что-то для себя записывали. Здесь их обучали теории, тут было тепло, светло, и от этого только очень хотелось спать. Лишь несколько курсантов всегда внимательно слушали полковника.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?