Текст книги "Огненные дороги Геона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ognennye-dorogi-geona-66884.jpg)
Автор книги: Игорь Чужин
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Парень лежал, уткнувшись лицом в скалу, и всхлипывал.
«Опять двадцать пять!» – подумал я и потряс парня за плечо.
– Хватит нюни разводить, пошли ужинать. Давай я помогу тебе добраться до костра.
– Отстань от меня! Зачем ты меня спас? Лучше бы я подох на алтаре, чем оставаться калекой.
– Слушай, парень, прекрати свои причитания, у меня и так голова раскалывается. Может, тебе сюда еду принести?
– Пошел ты к черту со своей жалостью! Ты думаешь, что я тебе спасибо скажу за то, что ты меня в живых оставил? Хрен тебе, ты мои муки продлил – и только! – злобно сказал Валлин, прижимая к груди портрет, найденный в трофеях.
– Ну-ка, давай сюда эту штуку, – приказал я парню и отобрал портрет. – Кто это такая?
– Это моя невеста, Кетлин. Я уговорил ее отца отдать ее за меня, если встану на ноги после пожара. Она обещала меня дождаться и не выходить замуж за другого. Мы помолвлены, и, несмотря на мои ожоги, она не отказала мне, а теперь отец за нищего калеку ее не отдаст.
– Слушай, парень, я не мать Тереза и сопли тебе вытирать не буду. Не хочешь есть, ложись спать голодный. Мне еще нужно придумать, как тебя до Шателье довезти, а не истерики твои выслушивать, – прорвалась наружу моя злоба.
После откровений Валлина в подсознании пульсировала неприязнь к этому искалеченному человеку. В древности гонцу, принесшему дурные вести, рубили голову, а новости, которые я узнал от Валлина, меня не очень обрадовали. Мало того, он еще подряжался меня убить. Понимая умом, что парень ни в чем не виноват, я все-таки был зол на него, и эта злоба вырвалась наружу. Плюнув себе под ноги, я развернулся и ушел к костру.
Еда не лезла в горло, и мне с трудом удалось проглотить свою порцию похлебки. Первый, заметив мое настроение, отодвинулся подальше от костра, и я было остался один. Но подошел Тузик и положил свою лохматую голову мне на колени. Щенок почувствовал мое скверное настроение и пришел мне на помощь. Я гладил его голову и потихоньку начал успокаиваться, но на душе все равно было мерзко от того, что обидел калеку.
«Все-таки ты не совсем пропащий, Игорь Столяров, если тебя еще мучает совесть, – прозвучал в голове голос совести. – Ладно, пора ложиться спать, а завтра просканирую мозги Валлину, может, я и не зря на него зуб имею». Положив голову на Тузика, я заснул сном праведника.
Утром меня разбудил запах готовившегося завтрака, и я пошел умываться. Погода радовала, на небе не было ни одной тучки, значит, не придется мокнуть под дождем. Вернувшись к костру, я приступил к еде.
– Первый, отнеси еду Валлину, пусть поест, а то он вчера истерику устроил и есть отказался.
Шак взял котелок с похлебкой и отправился к раненому.
– Хозяин, он там мертвый совсем! – отвлек меня от еды голос шака.
– Как это мертвый, он вчера вечером в порядке был, – вскочил я.
Подбежав к скале, я Валлина под ней не увидел.
– Где он?
– Вон там, под деревом, – указал шак на ствол, видневшийся из-за валуна.
Я побежал за Первым. Валлин стоял на коленях с петлей на шее возле небольшого дерева, и его труп уже остыл. Сканирование никаких признаков жизни в его теле не обнаружило. Рядом с покойником лежал портрет его невесты.
«Ну что, добился своего? – раздался в голове голос совести. – Парень сам удавился, и ты теперь можешь со спокойной совестью забрать его документы и приехать в Шателье под его именем».
«Пошел к черту, я не хотел его смерти!»
«Так уж и не хотел? А планы строил, как же: и рожа обгоревшая, и по росту подходит. В Шателье его никто не знает, и кузница на халяву достанется. Документы также в наличии».
«Он меня тоже убить подряжался!»
«Так ведь не убил же. Торвин тебя как убийцу Риса представил, так что парень в своем праве был», – продолжил издеваться голос.
«Слушай, ты достал меня! Да, я думал об этом! Да, я строил планы, но никогда бы так не поступил, и ты это хорошо знаешь! Мало ли какое дерьмо у меня в голове плавает. Ты прекрасно знаешь, что я бы довез Валлина до Шателье и помог ему, чем смог. Я не виноват, что он принял решение уйти из жизни. Каждый решает сам, жить ему или умирать, это законное право человека. И мне плевать на твое мнение».
Голос в голове замолчал и вроде оставил меня в покое. Валлина нужно было похоронить, и эту неприятную миссию я поручил шаку.
– Первый, раздень и похорони его.
«Снова мародерствуешь?» – кольнуло иглой раскаяние.
«Да, мародерствую! И ты мне, кстати, подсказал план действий. Я должен приехать в Шателье в одежде Валлина, с его документами и отправить письмо Торвину, что Ингар погиб, а Викану и Колина я не нашел!»
– Первый, зароешь покойника, постирай его одежду – я в ней поеду.
К обеду шак похоронил Валлина, и я воткнул в холмик на могиле самодельный крест. Почему я это сделал, не знаю, на Геоне верили совсем в других богов, но оставлять могилу без памятного знака я не стал. Парень и так нахлебался в своей жизни по самое горло, и зарыть его как собаку было несправедливо.
Дождавшись, пока Первый поест, я подозвал его, и мы занялись документами Валлина.
– Что здесь написано, можешь прочитать?
– Да хозяин. Это именная грамота. Здесь написано, – начал читать Первый, —
«ИМЕННАЯ ГРАМОТА
Имя – Валлин Бартолин
Дата рождения – двадцать четвертое число третьего месяца тысяча шестьсот пятьдесят четвертого года от создания Меранской империи
Место рождения – город Фьер
Отец – Кирк Бартолин, оружейник „Второго Легиона"
Мать – Мелла, урожденная Лисил
Сословие – кузнец
Место и дата выдачи – выдана в городе Фьер двадцатого числа четвертого месяца тысяча шестьсот семидесятого года от создания Меранской империи
Магистрат города Фьер
Подпись – заместитель префекта Колодий Урман, маг магистратуры
Подпись – маг пятого уровня посвящения Алимус Фьерский».
Я все прочитал, хозяин.
– Читай следующую грамоту, – приказал я.
Вторая грамота оказалась свидетельством о демобилизации по ранению, выданным армейским госпиталем в Арисе. В нем говорилось, что Валлин Бартолин годен к нестроевой службе в качестве оружейника.
Третья грамота была завещанием дяди Валлина, в котором он отписывал ему кузницу после выплаты пятисот империалов его вдове Лили Бартолин.
Текст документов оказался выгравированным на пергаменте лучом Силы, как лазером. Пергамент защищали магические водяные знаки. Если смотреть на документ внутренним взглядом, то проступал контур герба, похожего на герб ФРГ, только вместо орла на нем был изображен харух. Подписи на документах заверялись магическими печатями. На именной грамоте стояли две печати, а на завещании и свидетельстве о демобилизации по одной.
«Серьезно в империи относятся к документам, – подумал я. – Гравировку на пергаменте не сотрешь, не допишешь».
На именной грамоте первая печать стояла напротив имени Валлина и была заряжена его аурой, а вторая – напротив подписи мага и имела две магические метки. На свидетельстве о демобилизации и завещании стояли только печати магов.
Устройство печатей оказалось очень остроумным. В какой-то смоле размешали порошок серого камня Силы и печать вдавили в пергамент, а потом нанесли метку аурой Валлина. На поверхности печати красовался тот же герб, что и на водяном знаке. Печать на подписи мага оказалась двухслойной. Первый слой наносился во время изготовления пергамента и имел магическую метку, одинаковую на всех документах, а второй слой был из смолы с порошком серого камня и заряжался аурой мага. Метки пергамента и мага имели какую-то взаимосвязь, но какую я понять не смог. После нескольких нудачных попыток мне все-таки удалось подменить магическую метку на печати возле имени владельца грамоты меткой с магическим оттиском своей ауры. Так я превратился в Валлина Бартолина.
Глава 8
ДОРОГА В ГЕДЕОН
Радовался своим успехам в подделке документов я недолго. Здравый смысл подсказывал, что наличие легальных бумаг никак не гарантировало мне спокойной жизни. Слишком мало я знал о порядках в империи. У Валлина где-то были знакомые и друзья, он долго служил в пограничной страже. Любой такой старый знакомый расколет меня в два счета. Есть еще невеста, с которой у него любовь. Женщины – народ непредсказуемый, и она могла заявиться в Шателье в любой момент.
Сейчас передо мной стоит только одна задача – вписаться в жизнь Геона, понять ее, стать своим среди местных, а уже потом легализоваться под действительно надежным именем. Главной проблемой было – под каким соусом вернуться в Шателье. Караван Валлина погиб, и мне предстояло давать властям отчет по этому поводу. Прокрутив ситуацию и так и сяк, я решил сделать морду ящиком и говорить, что ездил за деньгами в Арис, а не в Кайтон, главное – проскочить мимо пограничной стражи.
Мы с Первым задержались на стоянке еще на один день. Мне было необходимо подогнать одежду покойного под себя и подготовить лошадей к длинному переходу. Как ни душила меня жаба, но четырех лошадей я решил оставить. Восемь лошадей на двоих – это явный перебор, нам бы с четырьмя справиться. В выборе «транспорта» я полностью доверился шаку. Наконец приготовления были закончены, и мы отправились в путь.
Верхом можно было передвигаться только по дороге или проселку. Это было намного быстрее и легче, чем пешком, но и одновременно намного опаснее. Я находился в постоянном напряжении, сканируя дорогу впереди, и при малейшей опасности мы сворачивали в лес. На наше счастье, движение по проселку практически отсутствовало, и нам за два дня не встретилось ни одного каравана. Несколько раз я замечал на дороге небольшие отряды афров, но это, скорее всего, были охотники, которые через некоторое время сворачивали в лес. Местность вокруг дороги как будто вымерла.
На второй день нам на пути попалась разрушенная афрская деревня из двух десятков хижин. Однако она была разрушена уже давно и полностью заросла травой. На следующий день мы проехали еще три такие же деревни. В самой большой из них я решил остановиться на обед и заодно осмотреть развалины. Пока Первый готовил еду, я с Тузиком бродил по деревне. Причина, по которой она вымерла, стала ясна сразу. Практически в каждой полуразрушенной хижине мне попадались человеческие кости.
Самое большое число костей и черепов я нашел на деревенской площади за покосившимся частоколом, практически вся земля вокруг оказалась засыпана ими. В центре площади красовалась пирамида из черепов, словно на картине Верещагина «Апофеоз войны». Тузик, увидев это зрелище, поджав хвост, убежал к Первому, а у меня сразу мороз волнами пробежал по коже и спина покрылась холодным потом. Привычка защищает человека от стрессов, и мне давно не доводилось падать в обморок при виде крови, мои руки этой красной жидкости пролили не одно ведро. Однако зрелище бессмысленной и показной жестокости вгоняло в дрожь. Вокруг этой чудовищной пирамиды на земле виднелись следы костров, в которых кучами лежали полусгоревшие раздробленные кости. Мало того что жертвам отрубили головы, их еще зажарили и съели. В деревне явно порезвилось племя людоедов. Перед глазами, как живая, встала картина трагедии. Наверное, деревню окружили на рассвете, потому что костей убитых было много в домах, затем выживших загнали за частокол, отрубили головы и съели. Я рассказал о своей находке Первому, но он даже не удивился и не пошел смотреть на пирамиду из черепов.
– Это караи, – сказал он.
Из рассказа шака я понял, что караи – афрское кочевое племя, которое живет в глубине джунглей и время от времени делает набеги на другие афрские племена. Караи исповедуют какой-то изуверский религиозный культ, который требует есть человеческое мясо и пить людскую кровь.
– А почему другие племена не соберутся и не вырежут этих караев под корень? – спросил я.
– Караи живут маленькими племенами в глубине непроходимых джунглей и собираются вместе только для таких вот набегов, – ответил Первый.
Веселый народец бегает по джунглям вокруг нас! После таких рассказов обедать как-то сразу расхотелось, и я с трудом осилил свою порцию. Распрощавшись с местом чудовищной трагедии, мы снова отправились в путь. Скорость нашего передвижения значительно повысилась, и следующую ночь мы провели уже возле дороги на Гедеон, хотя я рассчитывал добраться до нее только к вечеру следующего дня.
Утром мы выехали на дорогу намного позже обычного, загнанные нами от страха лошади требовали длительного отдыха. Движение на дороге оказалось довольно интенсивным, и мы быстро догнали караван, движущийся в направлении Гедеона. Навстречу часто попадались отдельные телеги и небольшие группы пешеходов. Вдоль обочин стали встречаться стоянки для караванов и афрские деревни, как на дороге в Кайтон из Тадмура. Караван, который шел впереди нас, свернул на одну из стоянок, и я решил пристроиться к нему. На въезде на стоянку нас встретили три афрских воина и содрали с меня серебряный империал за услуги. Мы на законных основаниях въехали за частокол, и шак увел лошадей на водопой. Тузик, размахивая хвостом, как дворняга, увязался за ним. Чтобы разобраться в обстановке и понять, куда мы попали, мне пришлось напустить на себя беспечный вид и бродить среди телег каравана, разыскивая мнимых знакомых. В действительности я буквально растопырил уши во все стороны, подслушивая разговоры караванщиков. Караван, расположившийся на стоянке, оказался смешанным и не принадлежал одному хозяину, это было временное объединение мелких купцов, которые совместно наняли охрану до Гедеона. У костров слышалась афрская, арбская и меранская речь, но караванщики общались между собой в основном на меранском языке.
– Ты чего это здесь вынюхиваешь? – обратился ко мне один из купцов. – Я тебя еще по дороге заметил. Зачем ты тащишься позади, не догоняешь и не отстаешь. Хочешь на халяву до Гедеона добраться и за охрану не платить?
– Фу, – выдохнул я и убрал руку с меча.
Оказывается, меня подозревают в иждивенчестве и нежелании платить деньги за охрану, а не в чем-то более серьезном.
– Чего расфыркался? Хочешь ехать с караваном, плати десять империалов Кривому Луцу за охрану и не отсвечивай позади. Так ты допросишься только плетей, Луц тебе десяток быстро отвесит.
– Да я готов заплатить сколько положено, просто поздно догнал караван, – проговорил я с испуганным видом. – Где начальник охраны сейчас, не подскажете?
– Он возле сторожевой вышки со своими людьми обедает.
Я направился к вышке, под которой сидела большая группа воинов во главе с одноглазым арбом.
– Ну наконец-то явился! А я хотел за тобой своих ребят посылать, чтобы они тебе всыпали десяток горячих. Зачем пришел?
– Пришел за охрану заплатить, только не знаю сколько.
– С тебя, парень, за наглость двенадцать империалов.
– Это с какой стати? – начал возмущаться я, делая вид, что у меня мало денег. – До Гедеона всего ничего осталось, больше пяти не заплачу!
Мы несколько минут препирались с одноглазым и сошлись на восьми империалах.
– Значит, так, парень, – начал давать инструкции начальник охраны. – Поедешь за телегой Али Парфянина, вон она возле ворот стоит. По каравану не шастать, если чего нужно, спроси у меня. Понял?
– Понял.
– Тогда иди и поешь, скоро отправляемся. Кстати, ты из лука хорошо стреляешь? Я видел, ты с ним не расстаешься.
– Да вроде неплохо.
– Тогда с левой стороны дороги держись и команды слушай. Лучников у меня только трое, ты четвертым будешь. Еще, морду чем-нибудь закрой, а то лошади шарахаются, – рассмеялся Луц и сел на свое место.
«Лучше с горелой мордой жить, чем с одним глазом», – буркнул я про себя и пошел искать шака.
Первый нашелся у коновязи рядом с нашими лошадьми, возле него меня ждал котелок с едой и ложка. Тузик бегал вокруг лошадей и делал вид, что сторожит их, хотя рядом находились мы с Первым. Малхус оказался очень хитрой бестией: как только мы выехали на дорогу и поехали за караваном, хвост у него мгновенно загнулся крючком, шерсть стала какой-то пегой. Внешний вид от этого у щенка изменился разительно, он стал похож на крупную лохматую дворнягу, а не на магического волка эльфов. Даже аура у Тузика изменилась. Самый настоящий хамелеон не смог бы так быстро приспособиться к новым условиям. Какие еще способности скрыты в этом удивительном звере, знали только боги.
Шак, как всегда, был в ударе: пока я бродил по стоянке, он уже успел приготовить еду, напоить и накормить лошадей. Обед закончился, и караван начал вытягиваться на дорогу. Мы заняли свое место в караване, и мне удалось впервые расслабиться за последние три с половиной месяца. Я практически до вечера продремал, сидя в седле и отходя от многомесячного стресса. Вокруг меня снова были люди, а не дикие звери, и никто не пытался меня убить. Вечером караван въехал на стоянку возле большой афрской деревни, и мы после ужина легли спать.
* * *
Утро началось обычной караванной суетой, я уже собрался сесть на лошадь, когда Луц собрал всех купцов на совет.
– Голуби мои, слушайте меня внимательно и не говорите потом, что не слышали! – начал свою речь одноглазый. – Сейчас дорога пойдет по меранским топям, место самое опасное на нашем пути. Может случиться все, что угодно. Команды слушать беспрекословно! Кто замешкается, брошу не раздумывая. Всем проверить лошадей и телеги, чтобы колеса не потерять, больных лошадей в конец каравана отправьте, я затора на узкой дороге не допущу. По звуку рога отправляемся. Теперь ты, парень, – заговорил со мной начальник охраны. – Если будешь спать, как вчера, перетяну кнутом по горбу. Собаку свою привяжи, нечего ей вдоль каравана шастать. Если что-то заметишь или почувствуешь, то сразу докладывай. Лучше перебдеть, чтобы потом не забздеть! Понял?
Я кивнул и пошел к своей лошади. Первый привязал Тузика на веревку, и тот понуро поплелся следом. На душе у меня было муторно. Пятая точка сигнализировала о предстоявших неприятностях. Если караван ждет засада, то нас сначала начнут расстреливать из луков, а я был без кольчуги. Лук – не автомат, в окоп не спрячешься, стрелять приходится стоя и на виду у противника. Одно попадание – и конец Валлину Бартолину во второй раз.
«Приеду в Шателье, первое, что сделаю, откую себе кольчугу по образцу панциря с магической защитой», – решил я.
Через два часа караван выехал на дорогу между болотами, покрытыми чахлым кустарником. В воздухе висел затхлый запах гниения, и люди в караване притихли. Над покрытой ряской топью раздавался только цокот копыт и скрип тележных колес. Напряжение нарастало с каждым часом, но вокруг все было спокойно, и никаких человеческих аур я не замечал. Засада поджидала нас только под вечер, когда до стоянки за болотом оставалось три часа хода. Болото уже не было сплошным, в трясине появились островки, заросшие деревьями. Люди в караване сильно вымотались за день непрерывного напряжения и начали терять бдительность. Тузик первым заметил разведчика, сидящего на вершине большого дерева возле дороги. Он стал рваться на привязи и тихонько гавкать. Его поведение насторожило меня, и я вычислил ауру человека в кроне дерева. Каким способом разведчик должен дать сигнал своей банде о нашем приближении, я понял не сразу, но потом заметил еще две ауры, скрывавшиеся в кронах деревьев в пределах прямой видимости. Я догнал Луца, стараясь не привлекать внимания разведчика, и доложил ему о засаде.
– А ты, парень, не свистишь со страху? Как ты мог его заметить с такого расстояния? – не поверил Луц.
– Собака чужого почуяла, беспокоится. Если хочешь, я ссажу его с дерева, когда подъедем поближе.
– Давай, парень, действуй.
До дерева, на котором сидел наблюдатель, оставалось не больше двухсот метров – самая убойная для меня дистанция. Я осторожно вынул стрелу из колчана и выстрелил навскидку. Стрела со свистом скрылась в кроне дерева и… ничего не произошло. Луц подождал несколько секунд и громко рассмеялся.
– Ну ты, парень, и снайпер. За полверсты лазутчика на дереве увидел. С двухсот шагов в глаз ему попал. Наверное, он и убежал помирать? Чеши, парень, на свое место и не морочь людям голову! Понял?
Я остановил лошадь и стал поджидать шака. По каравану разнесся ехидный смех, когда мимо меня проезжали телеги.
«Что произошло? Почему не упал с дерева убитый лазутчик? Его аура погасла и больше не светилась в кроне. Может, он в ветвях застрял?» – мучил меня вопрос без ответа.
Тем временем караван подъехал к дереву, и из его ветвей с треском на дорогу выпал труп со стрелой в правом глазу. Телеги остановились как вкопанные, и Луц жестом подозвал меня к себе.
– Беру свои слова обратно, – начал одноглазый. – Стреляешь ты как гвельф. Больше никого вокруг не видишь?
– Дальше по дороге еще двое на деревьях сидят, нас дожидаются.
– Сшибить сможешь?
– Попробую.
Лазутчик, сидевший на втором дереве, видел, как упал с дерева его напарник, и постарался спрятаться за ствол. Но это ему не помогло, моя стрела попала ему в пах, и он с воплем рухнул вниз. Удар о землю прекратил его страдания. Караван стал приближаться к третьему наблюдателю. Разбойник не стал дожидаться судьбы своих товарищей и начал быстро спускаться с дерева.
– Луц, ловите третьего, он сейчас с дерева спрыгнет! – заорал я и приготовил стрелу.
Трое охранников галопом поскакали к дереву и за ноги стащили готового уже спрыгнуть разведчика. Разбойник змеей выскользнул из рук воинов и бросился зигзагом наутек. Тузик мгновенно сорвался, вырвав веревку из рук шака, и молнией бросился за беглецом. Лазутчик, как акробат, прыгал с кочки на кочку и наверняка бы ушел, если бы не Тузик. Малхус в три прыжка догнал бегущего и сбил его с ног. Разбойник плюхнулся в воду, но, мгновенно выхватив кинжал, бросился на щенка. Это он сделал, конечно, зря, потому что зубы Тузика сомкнулись у него на руке и раздался характерный хруст. Разбойник завыл как оглашенный и выронил кинжал. Малхус отпустил руку разбойника и, вцепившись ему в причинное место, вытащил на дорогу. Здесь раненого перехватили воины охраны и повели к одноглазому.
Луц остановил караван и начал допрос пленного. Штирлиц из парня не получился: он сразу выложил все, что знал. Впереди нас ждала засада из двадцати разбойников, спрятавшихся на двух островках по обеим сторонам дороги. Бандиты намеревались перестрелять лошадей в телегах и дождаться, когда мы бросим товар и убежим вперед по дороге. После этого они собирались забрать из телег все ценное и уйти в болото.
– А хрен вы угадали, ребята! – сказал Луц и приказал своим бойцам спешиться. – Значит, так: берете щиты и прикрываете нашего снайпера от стрел. Потом медленно подходите на дистанцию выстрела к засаде. Парень, ты должен перестрелять как можно больше гадов. Стрел у тебя хватит?
– Нет, стрел не хватит, давайте свои, какие есть.
– Это без проблем. Эй, Ульф, давай сюда свой колчан. За парня головой отвечаете. Если его пришибут, то каравану хана, а у него даже кольчуги нет.
– Пусть с убитых снимет, – раздался чей-то голос.
– Не подойдут они ему, больно мелкие хозяева у них были. Только в Гедеоне две на одну обменять сможет.
– Хватит трепаться! – пресек разговоры Луц. – Взяли щиты – и вперед!
Шестеро воинов взяли щиты и встали рядом со мной полукругом. Я спрятался за спиной самого рослого воина, и мы зашагали к засаде. Ауры двадцати разбойников были видны как на ладони на фоне гниющего болота. За триста шагов до засады я приказал остановиться и начал выцеливать первого разбойника. До островков было далеко, и я не опасался ответного огня. Организм привычно отреагировал на стресс выбросом адреналина, время потекло, как в замедленном кино, и мои пальцы отпустили тетиву лука. Первые три разбойника умерли, так и не поняв, откуда прилетела смерть. Мне удалось выпустить еще шесть стрел, и у лука лопнула тетива. Как ни старался Первый, но сделать качественную тетиву он в полевых условиях не смог. Это спасло банду от полного уничтожения. Кусты на островках затрещали, и разбойники сломя голову бросились через трясину. Пока мне принесли другой лук, пока я прицелился, разбойников и след простыл.
Охрана целый час вытаскивала покойников на дорогу. Девять моих стрел убили на островках шестерых разбойников, остальным удалось удрать. Глядя на трупы в грязных обносках и нищенские трофеи, я пришел к выводу, что бандитизм на Геоне – дело не прибыльное, не то что у нас на Земле, где бандиты на джипах раскатывают. Мне досталась целая связка кривых луков и шесть колчанов со стрелами. Поделив добычу пополам с Луцем, я стал владельцем четырех паршивых кольчуг, трех ржавых мечей и горсти медной мелочи. Половину стрел я отдал Ульфу.
Караван без потерь снова двинулся в путь. Задержка на болоте привела к тому, что мы въехали на стоянку далеко за полночь, и у меня едва хватило сил поужинать. Обладание Силой давало огромные преимущества. Я мог часами бежать с лошадью наперегонки, поднимать огромный вес, видеть в темноте и сквозь стены, стрелять из лука на километр, но после всех этих подвигов начинался неизбежный откат, и я становился как выжатый лимон. Стресс и моральная усталость высасывали жизненные силы, как насос, а их мог восстановить только отдых, покой и обильная еда, а на это нужно было время. Подкачка ауры давала только временный эффект, и без полноценного отдыха было не обойтись.
Утром все тело у меня болело, и голова буквально раскалывалась. Увидев мое состояние, Первый покормил меня густым бульоном буквально с ложечки. Луц, подошедший ко мне, махнул рукой и куда-то ушел. Мне требовалась немедленная подзарядка. Луч Силы оказался рядом с сортиром, и я, закрыв дверь на засов, стал подзаряжаться. В дверь несколько раз кто-то колотил, но я посылал всех к черту. Наконец зарядка закончилась, и мне немного полегчало. Караван уже вытягивался на дорогу, и мы с шаком едва успели занять в нем свое место.
– Ну как ты, парень? – спросил подъехавший Луц.
– К вечеру оклемаюсь, – ответил я. – На меня после ранения, бывает, накатывает.
– Ну ладно, не буду тебя беспокоить, ты подреми в седле. После полудня приедем в Гедеон. Ты куда потом?
– Не знаю пока. Может, в городе задержусь, а может, в Шателье подамся.
– Если в Шателье надумаешь, то мы через три дня туда караван поведем. Как только купцы расторгуются, так сразу и отправимся. Ты где остановиться собираешься?
– Не знаю пока, я Гедеон почти не знаю, да и с деньгами напряженка, – соврал я.
– Ну, на этот счет не беспокойся, с нами остановишься в «Старом отшельнике», там у нас места забронированы и скидки есть. Твои трофеи купцам из каравана сплавим. Так они денег не дадут, жадность задушит, а если попросить купить подороже, то вроде так и надо. Я эту публику хорошо знаю, не первый год караваны вожу. Ладно, я поеду вперед, а ты отдыхай.
Я задремал, мерно покачиваясь в седле, и мне снова стали сниться сны из прошлой жизни. Перед моими глазами всплыли образы матери и отца. Каково им теперь без меня? Потом в голове закрутились сцены из студенческой жизни. На душе стало хорошо и спокойно. Затем в моем мозгу возник образ огромных голубых глаз с потрясающими длинными ресницами. Глаза постепенно отдалились, и я увидел красивое девичье лицо в черном кружевном платке, спадающем на ее плечи. Девушка держала в руке свечу и смотрела на меня. Из уголка ее глаза катилась похожая на жемчужину слеза, и я услышал в голове голос:
«Ингар, не покидай меня, я чувствую, что ты жив! Я буду ждать тебя всю жизнь и никогда не позволю дотронуться до себя другому мужчине! Дай мне знать, что ты жив, умоляю тебя! Ответь мне!»
– Я живой, – неожиданно прошептали мои губы.
Глаза девушки закрылись, и из ее руки выпала свеча.
Образ в голове померк и растаял в воздухе.
– Хозяин, просыпайтесь, мы уже приехали, – раздался голос шака, и я открыл глаза.
Караван втягивался в ворота города, окруженного глинобитной стеной. Мы въезжали в Гедеон. В голове всплыли воспоминания недавнего сна, и я счастливо улыбнулся обезображенными ожогом губами.
«Приснится же такое! Слава богу, что не обычные кошмары, а красивая сказка», – подумал я и пришпорил коня.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?