Текст книги "Седьмая жена"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sedmaya-zhena-577.jpg)
Автор книги: Игорь Ефимов
Жанр: Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Часть вторая
Плавание
Радиопередача, навеянная видом канадских берегов
(Сердитый канадец)
Проезжая как-то по делам через Канаду, я встретился с одним бывшим американцем, который переселился туда лет двадцать назад. Он был все еще очень сердит на свою первую родину. Он считал, что мы – американцы – не хотим видеть свои ошибки, а когда нам указывают на них, только вежливо улыбаемся и говорим, что это очень интересно, но как раз сейчас нам надо спешить домой, чтобы отпустить бебиситтера. Я спросил, какие наши главные ошибки, и он сказал, что мы помешаны на политике – в этом наша главная беда.
– От политических споров в Америке некуда спрятаться, – говорил он. – При этом никто не хочет признать их бессмысленность. А они бессмысленны, ибо любые наши политические взгляды есть просто отражение наших же страхов. Одни больше всего боятся террористов, другие – пацифистов, третьи – коммунистов, четвертые – империалистов, пятые – негров, шестые – сионистов, седьмые – иммигрантов, восьмые – контрабандистов, девятые – гомосексуалистов, десятые – рецидивистов. Кто-то с ужасом говорит, что мы идем к анархии, кто-то – что к тоталитаризму. О чем тут спорить? Вы ведь не спорите с человеком, который боится высоты, или змей, или замкнутого пространства, или воды, самолетов, пожаров, автомобилей, молний, землетрясений. Каждый обречен жить со своими родными страхами и излечить – переубедить – переделать другого никому никогда не удавалось.
– Нужно обсуждать конкретные беды и способы их исправления, – говорил он. – Я пытался это делать, но меня не хотели слушать. Из-за этого я и уехал. Какие именно беды? Ну вот, например, проблемы автомобильного движения. Каждый день машины сталкиваются, разбиваются, людей калечат, убивают – а никто ни за что не отвечает. Потому что все оплатят страховые компании. Которые, естественно, знай себе поднимают цены. И водитель-преступник снова садится за руль и выезжает на дорогу. Что же делать? Я говорил им, что нужно делать: нужно клеймить автомобили, как в старину клеймили преступников. Вы видите машину с большим зеленым кругом спереди и сзади и сразу понимаете: этот врезался в чужой автомобиль и пытался скрыться. С желтым кругом: ездил пьяный или под наркотиком. С красным – убил кого-то или искалечил. И уж вы будете держаться подальше от таких клейменых машин, и число аварий резко сократится.
Другая конкретная проблема: во всей богатейшей Америке вы не найдете дешевого ресторана с вареной едой. Жареное мясо, жареная рыба, жареная курятина – все жареное. Или напичканное перцем. Или вымоченное в уксусе. А почему? Вы не догадываетесь почему? Зайдите в любую аптеку, и вам все станет ясно. Посмотрите на бесконечные ряды бутылей с лекарствами от изжоги. Вы наедаетесь жареного, наперченного мяса, потом бежите в аптеку, покупаете бутыль «алька-зелъцер» или пачку таблеток «ролэйд», и ваши доллары дружно текут в сейфы фармацевтических гигантов. Они-то и следят за тем, чтобы ни один ресторан не подавал человеку нормальную вареную еду. Они зарабатывают миллиарды на нашей изжоге. Попробуйте-ка пойти против них.
Третья проблема: все жалуются на дороговизну медицинского обслуживания. Но разве не ясно, что причина этого – бесплатное медицинское обслуживание бедных и старых. Законодатели наши сами еще не были ни бедняками, ни стариками и не понимают, что у миллионов этих людей каждое утро встает одна и та же проблема: на что убить день? Им хватает на еду, у них есть крыша над головой, но чем заполнить время? Не вылезая из-под одеяла, они вслушиваются в свои ощущения, в поскрипывание суставов, в движение газов в прямой кишке, в писк за ушами и решают, что им пора показаться врачу. Ведь это бесплатно! И тебя будут внимательно расспрашивать, щупать, просвечивать. На час или даже на два ты станешь центром заботливого внимания, спасешься от скуки и одиночества. А уж какой счет выпишет врач за проделанные процедуры – кому это интересно? Платить-то не пациенту.
Я знал таких стариков. Мои родители были такими. Я видел, что половина государственного бюджета тратится впустую. Я мог спасти казне сотни миллиардов. Я обращался к законодателям, к журналистам. Введите маленькую, номинальную плату за визит к врачу. Пусть она будет равна цене билета в кино. Такую плату может осилить любой бедняк. Но тогда у него будет выбор. И девять из десяти предпочтут пойти в кино. Понятно, что врачи смотрели на меня, как на врага. Но почему и все остальные отворачивались и не хотели даже слушать?
– Хорошо, я согласен, что в этом вопросе есть политический оттенок. Голоса малоимуш. их избирателей и все такое… Но вот вам чисто экономическая проблема: размеры рта среднего американца. Да-да, никто не занимается его увеличением. А между тем здесь таятся огромные возможности экономического роста. Посмотрите на этот маленький ротик, а потом переведите взгляд на двойной гамбургер. Он легко мог бы стать тройным, четверным!!! Представьте себе пять котлет, положенных друг на друга, со свисающим по сторонам салатом, с торчащими кусками помидора, лука, соленого огурчика. Разве это не прекрасно? Разве не воспряли бы наши беднеющие фермы при таком повышении спроса на говядину и свинину, разве не пошли бы веселей дела у изготовителей комбайнов, силосных башен, удобрений, сенокосилок? Но этого не происходит, потому что среднему американцу лень раззявить пошире свой рот, а ученые-медики не хотят заняться этой проблемой, не хотят разработать специальную методику растягивания челюстей.
Как много! Как много полезного можно было бы сделать для людей, если только перестать болтать о политике и заняться простыми и нужными делами!
Я сказал, что человеку с таким обилием идей, наверно, нелегко находить собеседников. Он сознался, что это так. И что, не имея подходящей аудитории, он изводил речами свою жену и она в конце концов оставила его. Но нет – на одиночество он не может пожаловаться. Урок не прошел для него даром. Он разработал специальную методику обращения с ближними и дальними, и теперь каждый день дом его полон гостей. Да, да, люди идут и идут к нему – друзья, соседи, сослуживцы, старые и новые возлюбленные, деловые партнеры и случайные приезжие. И об этой методике я хочу рассказать вам подробнее, дорогие радиослушатели, потому что она показалась мне самой интересной из всех идей сердитого канадца.
– Во-первых, – говорил он, – необходимо, чтобы в доме всегда была еда. Не пытайтесь отделаться колбасой, сыром и крекерами. В холодильнике должны быть замороженные крабьи ноги, маринованные помидоры, ростбиф, соленая лососина, два-три сорта селедки в банках, маслины, филе из куриной грудки – его можно зажарить очень быстро, – салат с креветками, ветчина, пиво, копченая индюшатина, печенье в шоколаде. Не спрашивайте пришедшего, хочет ли он есть. Ваш первый вопрос всегда должен быть один и тот же: «Ну как?!» Даже если вы не сразу вспомните имя гостя, даже если вы понятия не имеете о его невзгодах и тревогах, он сразу поймет, что вы спрашиваете о самом – для него, для его жизни – главном. Он поверит, что все последние дни вы только и думаете о его передрягах, и начнет рассказывать о них с жаром, как родному брату.
В этот момент вы незаметно выставляете на стол еду. И выпивку, конечно. Это не угощение, нет. Вы просто собирались поужинать. Ведь нетрудно поставить вторую тарелку. Накрывая на стол, вы подаете реплики, восхищаетесь, ужасаетесь. Если вам известно, что гость увлекается фотографией, попросите посмотреть последние снимки. Если пописывает, спросите, нет ли у него с собой последних вещей, – пусть оставит почитать. Будьте осторожны с музицирующими – у них может оказаться в автомобиле скрипка или саксофон и они захотят сыграть вам. А это всегда надолго и может отпугнуть других гостей.
Вообще приход второго, третьего гостя – всегда проблема. Никогда не ведите его сразу в ту комнату, где сидит первый. Уединитесь с ним хотя бы на пять минут, спросите волшебное «Ну как?». Только дав ему выговориться, вы сводите его с теми, кто пришел раньше, представляете друг другу. Теперь они уже расслаблены, могут отвлечься от себя на минуту, заняться едой. Вы выставляете фрукты, готовите кофе. Если приходят новые, уединяетесь и с ними – теперь можно даже подольше, остальные у вас пристроены. Представляя нового человека собравшимся, переглянитесь с ним и намекните, что он только что рассказал вам такое волнующее, такое важное, такое… И все время держите стол в поле зрения. Даже если какой-то гость ни к чему не притронется – не беда. Где-то в его подсознании даже мимолетное воспоминание о вас должно связаться с чем-то вкусным, должно вызывать у него приятное слюноотделение.
Когда начнут расходиться, провожайте каждого и настоятельно просите держать вас в курсе того дела, о котором он сегодня рассказывал. И если вы будете следовать моей методике пункт за пунктом, я уверяю вас – о конечно, не каждый раз, полной гарантии здесь быть не может, даже запуск космического корабля, к которому готовятся годами, может потерпеть неудачу, – но все же вероятность очень и очень велика, что кто-нибудь, уходя, хотя бы один из десятка, – вдруг спохватится, обернется и спросит: «Ну а вы-то как? Вы опять ничего не рассказали о себе. Как жена, дети?»
Не дай вам Бог тут сорваться. Не дай Бог поддаться счастливому трепыханию сердца и ляпнуть: «Жизнь ужасна, я смертельно устал, жена ушла к другому, дети не отвечают на телефонные звонки». Кивните смущенно, улыбнитесь загадочно – «Ну что обо мне говорить», – попросите заходить снова и снова.
Тот, кто освоит мою методику, не узнает одиночества вовек. Это я гарантирую. Если же и она не сработает, позвоните мне вот по этому телефону, заходите. Я встречу вас участливым «Ну как?», и мы обсудим, что тут можно сделать.
Дорогие радиослушатели! Пишите нам, и мы поможем вам связаться с сердитым канадцем – замечательным генератором недооцененных идей.
8. Монреаль
Одной рукой Антон покачивал штурвал, другой – листал судовой журнал. Почерк у Рональда был незатейливый, буквы – гладкие и ровные, как витаминки, высыпанные на страницу и уложенные в цепочки одинаковой длины.
14 июня
Проходим Уэллендский канал. Позади осталось озеро Эри, высота которого над уровнем океана 570 футов. Впереди – озеро Онтарио высотой 245 футов. Эта разница высот создала Ниагарский водопад. Он остался справа. Мы не видели и не слышали его. Досадно.
15 июня
Идем вдоль северного берега озера Онтарио. Миновали Торонто, Ошаву, Кобург. На борту произошел конфликт. Матрос Пабло-Педро ударил по лицу свою жену, кока Линь Чжан. По его мнению, она неправильно готовит китайское блюдо «порк-ламейн». Капитан приказал мне запереть Пабло-Педро в кладовке с кошачьими консервами на два часа. Пабло-Педро боится темноты.
16 июня
Огибаем парк Святого Лаврентия. Другое его название – Тысяча островов. Туристский сезон – с июня по октябрь. Матрос Пабло-Педро научил меня играть в коммунистический покер. Правила те же, но с одним отличием: выигравший не получает деньги проигравшего, но должен выбросить их за борт. Смысл в том, чтобы научиться получать удовольствие не от выигрыша, а от разорения противника. Странное ощущение.
17 июня
Входим в реку Святого Лаврентия. Справа Америка, слева Канада. Впереди 750 миль по реке и заливу. Вода совсем прозрачная. Это единственная крупная река Северной Америки, которая течет с запада на восток. Ширина ее – от одной до трех миль. Мы с капитаном долго говорили о женщинах. В том числе о нашей бывшей жене. Я узнал много нового.
Антон закрыл журнал и перевел глаза на реку. Канадские волны теснили американские, потом откатывались обратно. Чайки тянули свою контрабандную цепочку от берега до берега. В утренней солнечной истоме таяли границы между небом и водой, землей и деревьями, живым и мертвым, прошлым и будущим.
До Монреаля оставалось часа четыре. Там они остановятся на день, пополнят запасы провианта и топлива, дадут интервью местным газетам. Надо будет проследить, чтобы фотографы сняли рекламу «Пиргороя» на борту крупным планом. Но во второй половине дня у него останется несколько свободных часов. И будь что будет – он поедет на улицу Сент-Люк. Не может жена-3 отказать ему в такой малости: повидать детей перед отъездом. Все же ему предстоит опасное путешествие. Нет никакой гарантии, что он вернется целым и невредимым.
Он не видел близнецов со времени ее отъезда в Канаду. Сколько это? Восемь лет? На фотографиях, присылавшихся теще-3, старшие уже выглядели ростом с мать. Правда, это было нетрудно. При первой встрече его поразило, что она – такая маленькая. Жена-2 говорила о предстоящем визите школьной подруги с таким благоговением, что Антон невольно представлял себе кого-то уж во всяком случае крупнее самой Кэтлин.
– Сьюзен Дарси – это самая большая привязанность моей юности, – говорила жена-2. – Так много есть вещей, на которые она раскрыла мне глаза! Я ужасно рада, что она согласилась погостить у нас. Но умоляю – будь с ней помягче. Она так ранима. Нужно время, чтобы узнать ее ближе и полюбить.
Сьюзен Дарси едва возвышалась над чемоданами, которые вносил таксист. Презрительная улыбка блуждала на ее лице. Пальцы раздвигали пачку долларов в зеленый веер. Таксист не глядел в ее сторону. Он поставил вторую пару чемоданов так, что Сьюзен оказалась запертой в замкнутом квадрате, как в сторожевом укреплении. Часовой, не знающий, откуда ждать врагов, и готовый от растерянности открыть круговой огонь по своим.
Антон поспешил к ней на помощь.
– Почему вы не позвонили? Мы бы встретили вас в аэропорту. Я могу отлучаться из конторы в любое время.
– Не надо хватать! – взвизгнула Сьюзен. – Я сама! Прекрасно могу выбраться сама. Что он себе позволяет?
– Подумайте только, – продолжала она, глядя на дверь, захлопнувшуюся за таксистом. – Он спросил, где мои родители. Он не хотел поверить, что я прилетела одна. Сказал, что просто не видел, чтобы такие малышки путешествовали с четырьмя чемоданами. Я спросила, не интересуется ли он растлением малолетних. Он стал извиняться. Я сказала, что у меня редкая болезнь гипофиза, из-за которой мне нельзя ездить очень быстро. Что если он попробует ехать быстрее сорока миль в час, я подам на него в суд. И этот идиот поверил. Мы ползли так, что на нас все оглядывались. Надеюсь, он потерял на мне долларов двадцать. Ой, куда вы тащите?! Я же сказала – не хватать! В зеленом чемодане самая дорогая камера. А в желтом – главные лампы. Они бьются от вздоха. Наверное, там внутри – одна стеклянная пыль.
Сьюзен занималась фотографией. Журналы и рекламные фирмы заказывали ей работу. Она и погостить к ним смогла прилететь только потому, что одна фирма здесь в Чикаго пригласила ее и оплатила дорогу. Раньше дешевых рабов привозили из Африки, теперь их вызывают телефонным звонком из Нью-Джерси. Какой прогресс!
За обедом подруги принялись перемывать кости старым знакомым.
– Сидни Робинсон? Дай я расскажу тебе про Сидни Робинсон. Она вышла замуж за того парикмахера, который работал в салоне около банка, родила ему двоих детей, и они принялись морить их голодом. Да-да! Как это выяснилось?… Детки залезли к соседям и обчистили холодильник – вот как. Сожрали все мороженое, колбасу и виноград. У соседей сработала сигнализация, и полиция примчалась через десять минут. Детей поймали на месте преступления. Об этом писали газеты. Они попали в книгу мировых рекордов. Самые юные грабители – два и три года…
– Том Годзилло? Хорошо, слушай про Тома Годзилло. Он влюбился в Пэтси Глюк. И сделал ей предложение. Ты должна помнить Пэтси! У нее юбка еще всегда сползала, и я подарила ей на день рождения мужские подтяжки. Сначала она отказала Тому. Какие это были страдания! Он приходил ко мне изливать душу. Он говорил, что покончит с собой. Он напивался, садился за руль и гонял по округе в поисках смерти. Смерть настигала окрестных кошек, енотов, белок, скунсов, а ему – ничего. Наконец Пэтси согласилась. Была неделя ликования, строились планы будущей жизни. Но выяснилось печальное обстоятельство. Бедняжке Пэтси нельзя было рожать. Почему-то для нее это было смертельно опасно. Естественно, встал вопрос, чтобы жених перед вступлением в брак сделал несложную операцию. Теперь это чикают абсолютно безопасно, в один день. И тут наш хваленый влюбленный начал чесать в затылке. В нем зашевелились задние мысли. Он, видите ли, мечтал о том, как будет размножаться. Он хотел плодить подобных себе. Таких же бесхарактерных, тщеславных, набитых банальностями эгоистов. И свадьба не состоялась. Ох, это мужское лицемерие! Ох, эти вздохи под луной, эти страсти-мордасти. Но если нужно хоть чем-то поступиться…
Жена-2 сочувственно кивала, хихикала, вздыхала, хотела слушать еще и еще. И не потому, что ее так уж занимали друзья юности. Рассказы Сьюзен завлекали ее чем-то другим, возбуждали, как кинофильм со стрельбой. Мир был населен порочными, жестокими, опасно жалкими людьми, они крались со всех сторон, а посредине стояла маленькая храбрая Сьюзен и рассыпала направо и налево очереди язвительных слов. И ты был рядом с ней – в зоне огня и в то же время в безопасности, ты был пощаженным избранником, ты радовался, что слова-пули не летят в тебя, и благодарно любил ее за это.
– Ты бы не узнала наш городок. Нельзя понять, что растет быстрее: уровень цен или уровень жульничества. Иногда, если нет сил больше терпеть, я пытаюсь бороться. Дай я расскажу тебе историю про купоны из телефонной книги. Недавно купила себе подержанную машину. На следующий же день у нее отваливается выхлопная труба. Я позвонила в магазин и потребовала заменить. Они стали смеяться. «Но это же нечестно», – говорю я им. Они смеются еще пуще. И тогда я – ты не поверишь – придумала страшную месть. Этот магазин помещал в телефонных книгах рекламные купоны. «Приходите к нам с этим купоном – получите скидку 100 долларов». Я объездила сорок знакомых, вырезала у них из телефонных книг сорок купонов и приехала в магазин. Выбрала машину за четыре тысячи. «Чем будете платить?» – «Наличными». Продавец – я нарочно пошла к другому и темные очки нацепила, чтобы не узнали, – пока заполнял бумаги, чуть не растаял от приветливости, чуть не утек под стол. Но когда я выложила перед ним мои купоны – ты бы видела его лицо! Как они все забегали, как засуетились. Стали кричать, что один купон – на одну машину, это всякому дураку ясно. Но я сказала, что подам на них в суд за ложную рекламу. Может быть, и подам. Они перепугались насмерть.
«Это нечестно» в устах Сьюзен было самым страшным обвинением. Не добро и зло боролись в мире, не просвещение с невежеством, не ум с глупостью, а только честность с нечестностью, правда с ложью. Ложью были пронизаны газеты, фильмы, правила поведения, правила уличного движения, поступки людей (особенно мужчин), обещания политиков, прогнозы погоды. Правда если и выживала, то лишь в виде слабых ростков, каких-то высокогорных эдельвейсов, в редкостных – нас с вами включая – избранниках, ради которых можно пощадить весь остальной город.
Как ни странно, это печальное состояние мира доставляло Сьюзен огромное удовольствие. Каждое известие о новой победе неправды, об очередном продвижении армий обмана вызывало у нее торжествующую улыбку. Ей приятно было видеть, что презрение ее получало столь многочисленные подтверждения и оправдания. И наоборот, если какой-то обман на поверку оказывался правдой, она хмурилась и впадала в растерянность. Но ненадолго. Потому что жизнь и люди были к ней щедры и очень скоро подбрасывали новые подтверждения того, что их можно презирать с чистым сердцем.
Жена-2 ожила с приездом подруги. Скука была забыта. Она отвозила Сьюзен на работу в фирму и привозила домой. Она таскала тяжелые чемоданы с софитами и громоздкие треноги. Одна комната в доме была выделена под лабораторию, и они просиживали там вечерами, проявляя и печатая дневную порцию снимков. Однажды они приехали в контору к Антону очень возбужденные. Они стали ходить из кабинета в кабинет, не обращая внимания на секретарш, негромко переговариваясь. Сьюзен время от времени поднимала к глазам камеру, прицеливалась.
– Посмотри на этот шкаф, – говорила жена-2. – Верхние полки в нем очень высоко. Если заставить его тянуться за книгами, может получиться интересный ракурс.
– Мне нравится свет из того окна, – говорила Сьюзен. – Он ложится такими неровными пластами, дрожит, как йогурт.
– Что это вы затеяли? – спросил Антон.
– Сьюзен получила новый заказ! Поздравь ее. На этот раз – от журнала. Редакция приняла ее идею. Это не какая-нибудь реклама. Целый цикл художественных снимков. Но все нужно делать срочно-срочно. Снимки должны быть готовы в понедельник. А сегодня уже пятница. И ты должен нам помочь.
Антон решил пропустить мимо ушей это «нам». Он пытался понять идею цикла. «Мужчины без прикрас» – что это значит? Мужчина за письменным столом, мужчина звонит по телефону, мужчина у книжной полки, мужчина за компьютером? То есть в обычной рабочей обстановке? Кому это может быть интересно? Ах, есть одна маленькая деталь? Мужчина без одежды? Только галстук на голой шее? То есть «а король-то голый» – в этом ваша идея?
Они пересмеивались и зажимали друг другу рот рукой. Они все почти уже устроили. Они поймали в самом конце рабочего дня театрального агента, и тот связал их с актером, который согласился позировать. За довольно умеренную плату. Дело теперь за сущим пустяком – за помещением. Нужен нормальный деловой кабинет, никаких выкрутасов. Но все учреждения уже закрылись на субботу и воскресенье. Что делать? И они подумали: нельзя ли воспользоваться его конторой?
– Ты с ума сошла!
Антон подбежал к дверям кабинета и поспешно прикрыл их.
– В моей конторе? Для печати? Чтобы все это потом появилось в порнографическом журнале? А если увидит кто-то из моих клиентов? Пронюхает пресса? Начнется такой скандал, что я разорюсь в два дня.
Сьюзен глядела в окно, раскачивала камеру на ремешке, презрительно улыбалась. Жена-2 опустилась в кресло и сжала виски ладонями, словно пытаясь прийти в себя от постыдного открытия:
– О чем ты говоришь? Какая порнография? Этот цикл делается для женского художественного журнала. Ты слышал, надеюсь, о Венере Милосской, о картине «Завтрак на траве», о Давиде Микеланджело? Или слова «обнаженная натура» для тебя навеки связались с обложкой «Плейбоя»?
– Кэтлин, оставь, – брезгливо сказала Сьюзен. – Я же тебе говорила. Все это бесполезно. Знакомый типаж.
– Энтони, ты меня поражаешь. Кроме всего прочего, неужели ты думаешь, что твою контору кто-то может узнать по снимкам? Что этот образец стандарта и безвкусицы, неотличимый от миллионов других таких же кабинетов, может в чьем-то мозгу связаться именно со страховым бюро «Себеж Инкорпорэйтед», что в номере 2735 на 27-м этаже одного из пятидесяти главных чикагских небоскребов? Наконец, может быть, тебя утешит, что журнал, заказавший Сьюзен цикл «Мужчины без прикрас», находится в Канаде и сюда почти не попадает?
Антон упирался еще минут пятнадцать. Потом махнул рукой. В конце концов, не может жизнь состоять из одной предусмотрительности, рутины, соблюдения контрактов. Нужны время от времени и дикие выходки, и встряски, и приключения, и непредсказуемость. Когда еще дождешься, что тяга к рискованным затеям проснется в жене-2? Не сердиться ему нужно на маленькую заезжую фотоавантюристку, а благодарить ее.
На следующий день он сам отвез Сьюзен в контору, помог поднять и установить лампы, показал все розетки и выключатели. Вернувшись домой, поддался на уговоры детей и сел собирать с ними головоломку. Старинный замок отбивал штурм. Уже была видна башня с развевающимся флагом, шляпа коменданта, зубцы стены. Сын-2-1 рылся в россыпях картонных завитушек, выискивал крупы и головы лошадей. Дочь-2-2 сосредоточилась на голубом: кусочки неба, вода во рву, окна в башнях.
В какой-то момент жена-2 поднялась к ним. Лицо ее было озабоченно.
– Звонила Сьюзен. Она чуть не плачет. Этот актер до сих пор не появился. Телефон его не отвечает.
– Наверное, застрял где-нибудь в пробке. По субботам транспорт бывает невозможен.
– Мне так хочется, чтобы у Сьюзен приняли этот цикл. В ее жизни как раз сейчас такой момент, когда маленький успех просто необходим.
– Все будет хорошо. А ты сама чем занимаешься?
Антон кивнул на открытую бритву в ее руке.
– Это? Я наконец собралась привести в порядок розы. Дети последнее время так носятся по саду, пробегают совсем близко от кустов. Конечно, срезать все шипы мне не по силам, но хоть самые крупные.
Прошел еще час. Битва за замок разгоралась все пуще. Штурмовые лестницы гнулись под тяжестью нападающих. Из-за веселой рощицы справа высунулись новые, уже окутанные дымом пушки.
Жена-2 появилась опять и поманила Антона пальцем. Он давно не видел ее такой смущенной и растерянной.
– Сьюзен плачет, – сказала она, уводя его в коридор. – Этот негодяй так и не появился. Она говорит, что дома, в Нью-Джерси, она бы за пятнадцать минут нашла кого-нибудь среди знакомых мужчин. Но здесь в Чикаго у нее никого нет. Я не помню, чтобы Сьюзен Дарси когда-нибудь плакала.
– Да, не повезло бедняге.
– Она спрашивает, не буду ли я против, если она попросит позировать тебя.
– Меня?!
– А почему бы и нет?
– Но я никогда не учился актерству. Даже в любительских спектаклях не выступал.
– Актерские способности того прохвоста нас меньше всего интересовали. А все остальное у тебя есть. Уверена – ничуть не хуже, чем у него.
– Ты же знаешь – лесть на меня не действует.
– Во-первых – действует. Во-вторых, она говорит, что загримирует тебя так, что ты станешь абсолютно неузнаваем. Что вообще лицо персонажа в данном цикле – второстепенная деталь.
– И ты? Мне очень интересно знать, что ты ей ответила.
– Я сказала, что, конечно, я ничего против не имею. И что весь вопрос в том, согласишься ли ты. Что воспитание у тебя было очень пуританское и родимые пятна ханжества порой всплывают по самым неожиданным поводам. Потом снова пропадают. Как медузы.
– А ты бы могла позировать в чем мать родила перед незнакомым мужчиной?
– Нет. Но это потому, что я тоже ханжа. Гораздо хуже, чем ты.
– Да уж, если вспомнить, сколько месяцев у меня ушло на то, чтобы выпытать тайну чайника…
– Слушай, ты устраиваешь из всего этого какую-то великую жертву. Если для тебя это очень тяжело, то и не надо. Мне просто очень-очень хотелось помочь Сьюзен. Всегда хотелось. Но она такая гордячка. Такого случая больше не представится.
– А ты поедешь со мной?
– Зачем?
– Не знаю. Мне было бы легче.
– Сьюзен может подумать, что я приехала надсматривать за вами. Она обольет меня презрением.
– За последний год я поднабрал лишнего жира.
– Тебя же не на конкурс красоты приглашают. Кроме того, кто-то должен остаться с детьми.
– Вообще, это может быть и забавно. Вдруг передо мной откроется новая карьера.
– Я была бы тебе очень и очень признательна.
– Но ты запомнишь, что я звал тебя с собой?
– Я поставлю говядину в духовку. К вашему возвращению как раз будет готова.
– Помоги детям закончить головоломку. Там осталось ввести в бой последние резервы.
– Будь с ней поласковей. Не шути. Особенно над ее профессией.
Он отмахнулся. Он сунул в карман автомобильные ключи и спустился вниз. В столовой он украдкой опрокинул в рот стопку виски. Он вышел через боковую дверь и пошел к автомобилю мимо свежевыбритых роз. Он старался сохранить на лице выражение денщика, посланного исполнять генеральские придури. Он чувствовал, что ему трудно дышать.
Можно было подумать, что в городе Монреале в тот день прервался нормальный поток пожаров, аварий, демонстраций «за» и «против», убийств, грабежей, политических перетасовок и настала тягостная, лишенная новостей тишь и благодать. Едва «Вавилония» успела подойти к монреальским причалам, как навстречу ей кинулась стая изголодавшихся корреспондентов и операторов.
– Мистер Себеж, как проходит плавание?
– Получили ли вы уже русские визы?
– Планируется ли испытание продукции «Пиргороя» на тамошних животных?
– Продается ли ваша продукция в Канаде?
– Не боитесь ли вы, что, пока вы будете плыть, ваши конкуренты полетят в Москву на самолете и захватят тамошний рынок раньше вас?
Жужжали телекамеры. Подползали со всех сторон микрофоны. Маленькая команда «Вавилонии» – все трое в белых кителях и фуражках – из-за спины капитана подставляли объективам окаменевшие улыбки. На столике перед Антоном стояла пирамида консервных банок.
– …Мы думаем, что русских должна заинтересовать вот эта новинка «Пиргороя». Нет, ее выпуск начался уже год назад, когда мы еще не планировали поездку в Перевернутую страну. Мы просто задали себе вопрос: как должен чувствовать себя владелец собаки, который вдруг – по моральным или диетическим соображениям – стал убежденным вегетарианцем? Ведь в душе его должна начаться мучительная борьба. Он вынужден кормить своего четвероногого друга мясными продуктами, которые – как он верит – ничего, кроме вреда, принести не могут. Вегетарианские консервы для собак – вот что нужно таким людям…
На пирсе тем временем собралась толпа зевак. Пожилая супружеская чета, любопытная ко всему на свете, кроме друг друга – потому что нельзя же быть любопытным к собственному плечу, уху, затылку, – протолкалась вперед. Изогнувшись под тяжестью радиокомбайна на плече, подошел утренний прожигатель жизни – в бахроме волос, в бахроме обрезанных штанов, задумчивый, непризнанный, прыщеватый. Двое детей, прислонившись к ногам матери, кормили друг друга разноцветным мороженым. Их малиново-зеленые языки свивались кольцами вокруг твердых шариков, потом прятались назад полные сладкой добычи.
– …Не считаясь ни с какими затратами, фирма «Пиргорой» готовит для псов-вегетарианцев вкусную и питательную смесь из двадцати различных трав. Нет, мы не выходим в поле с косой, как Лев Толстой, не гребем все сено подряд. Наука торжествует и здесь! Наши исследователи взяли дикого кролика, вскрыли его желудок и по его содержанию определили, какие травки нравятся четвероногим. Из них-то и идет приготовление данных консервов. Конечно, с добавкой витаминов. Конечно, кальций, железо, аспирин, антибиотики…
Пожилой чете надоело смотреть на перегруженную корреспондентами «Вавилонию». Они нагнулись к детям и стали делать вид, будто хотят отнять у них мороженое. Дети, визжа, укрывались за юбкой матери. Мать сняла козырек, прятавший ее лицо в зеленой, пластмассовой тени, улыбнулась. Она была совсем не похожа на жену-3. Ему показалось.
Сьюзен не вышла встретить его у дверей конторы. Она сидела в кабинете, за его столом, как босс, ожидающий подчиненного для разноса. Лицо у нее было таким недовольным, словно он был – нет, не избавителем, великодушно согласившимся помочь, преодолевшим трудные ханжеские предрассудки, – а именно тем непутевым, опоздавшим, исчезнувшим актером, нарушителем всех обещаний, нечестным, нечестным человеком.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?