Текст книги "Звездная цитадель"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zvezdnaya-citadel-4104.jpg)
Автор книги: Игорь Исаев
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Стас зевнул, потянулся, флегматично взглянул на командира и выплыл из кресла:
– Ну что, кэп? Полтора года стерильного покоя нам гарантированы. Чем на этот раз будем заниматься? Писать в четыре руки роман для скучающих дам, до одурения играть в шахматы или займемся изучением мутаций мушек-дрозофил под воздействием фоновой космической радиации? А может, сразу впадем в анабиоз и выспимся на пару лет вперед?
– Не торопись с прогнозами, – чуть усмехнувшись, посоветовал ему Грег. – Самое безнадежное дело в этом мире – предсказание будущего.
– А что, есть основания опасаться метеоритного дождя по нашему курсу или вдруг снова забарахлит система охлаждения?
– Да нет, – чуть помедлив, ответил командир. – На этот раз должно быть кое-что поинтереснее, чем отказ охлаждения. Будет что потом вспомнить и рассказать внукам.
Хотя, конечно, и в тот раз, когда на корабле отказала система охлаждения энергоустановки, они со Стасом оказались на волосок от гибели. Проходя недалеко от крайнего спутника Урана, их корабль неожиданно наскочил на ударную волну, образовавшуюся вследствие столкновения выброса необычного спиралеобразного шлейфа магнитного поля этой планеты-монстра и завихрения солнечного ветра. Гиперзвуковая волна так тряхнула корабль, что временно отказали несколько блоков компьютера, на наружных подвесках покорежило антенны дальней связи и оторвало солнечную батарею. Но хуже всего, что непроизвольно сработал и заклинил клапан на основной магистрали системы охлаждения. Работающий на крейсерской тяге реактор начал быстро перегреваться. Блок компьютера, оперативно управляющий этой системой, был все еще парализован, и у корабля появились все шансы раскалиться до такой температуры, что старый владелец кочегарки в преисподней Вельзевул со своими рогатыми истопниками побелел бы от зависти. Потом Грег, используя вспомогательный контур, все же сумел вручную запустить систему охлаждения на четвертую часть мощности. А вскоре Стас привел в чувство компьютер, и они совместными усилиями разблокировали центральную магистраль. Но теперь…
– Нет уж, приятель, – задумчиво повторил Грег, пустым взглядом уперевшись в бортовой иллюминатор, сквозь который были видны холодные искры дальних звезд. Он выбрался из командирского кресла и замер под потолком. Потом медленно повернулся к недоуменно взирающему на него второму пилоту.
– На этот раз нам с тобой, возможно, удастся даже немного пострелять. А условия нашей игры таковы… Только не перебивай меня, а то сейчас у тебя возникнет много вопросов, их – потом, – Грег поудобнее зацепился локтем за скобу на боковой стенке. – Итак, как ты помнишь, рейс Би-Джет-86 почти два года назад пропал без вести на перегоне того же маршрута, которым сейчас следуем мы…
Через час с небольшим Грег перевел дух и закончил:
– Такие вот дела, пилот второго класса Станислав Парадей. Знаешь, прежде чем извлекать из компьютера подробности операции, хочу спросить тебя, как товарищ. Я прекрасно понимаю, что даже оправдывая все соображениями строжайшей секретности, твое привлечение к акции без предварительного согласия выглядит, мягко говоря, некорректным. И в этом я чувствую вину перед собой.
– Брось, Грег… – Стас серьезно усмехнулся. – Даже если бы мне предложили право выбора там, на станции, я бы без раздумий пошел в этот рейс.
– Ну и отлично, – мягко сказал Грег. – Значит, я не ошибся, давая согласие за нас двоих.
– Конечно… Считай, что все в порядке, – поддержал Стас командира экипажа и перевернулся корпусом в сторону большого экрана. – Что за подробности припасены у здешнего супермозга?
Би-Джет-90 управляла одна из самых совершенных модификаций существующих электронных машин. Кроме того, интеллектуальные возможности этого экземпляра базовой модели ПиэФ-104 были значительно усилены программистами из четвертого отдела центрального штаба. Такой компьютер прекрасно мог справиться с автоматическим пилотированием корабля от начала и до конца полета, и присутствие в командном отсеке экипажа диктовалось только необходимостью принимать оперативные решения в самых неординарных и чрезвычайных ситуациях. В основном же экипажи дальних рейсов выполняли задачи техников-ремонтников. Довольно нередко в многомесячных полетах даже в десятикратно дублированных системах кораблей случались поломки, и тогда человеческие руки и гаечные ключи не могла заменить никакая даже самая тонкая техника.
Обычно для облегчения диалога с машиной в режиме речевого общения каждому компьютеру экипаж давал имя. Машины серии ПиэФ чаще всего нарекались Пифами, а иногда и более уважительно – Пифагорами. И вот теперь Грег вошел в контакт с особым блоком здешнего Пифагора, который хранил всю секретную информацию полета, и друзья погрузились в сложную, несущую ощущение скорого столкновения с реальной опасностью, информацию.
Через несколько часов Грег устало потер глаза и задумчиво запустил пальцы в шевелюру:
– Вооружили они нас основательно. Два отсека забиты доверху… Ладно, систематизируем все, что имеем, – он уставился на экран с маршрутом полета и обозначением орбит больших и малых планет на пути. – А потом посмотрим, какой план разработали нам эти тайные агенты…
– Слушай, – перебил Стас командира, – а может, сами попытаемся вначале сконструировать операцию, а потом сравним, то что выйдет, с их планом. Вдруг что-то удачное получится?
– Давай, – усмехнувшись согласился Грег. – Может, что и получится.
Грегу всегда импонировал бойцовский задор Стаса. Ведь как-никак капитан был много опытнее и почти на десять лет старше второго пилота. А опыт и годы всегда не оставляют места азарту и бесшабашности. Но в открытом космосе малая толика этих качеств порой была очень нужна,
– Командир согласен и начнет первым… – он откинулся в кресле, помедлил пару минут и принялся рассуждать, прикрыв глаза: – Вероятнее всего, сигнал бедствия мы получим вблизи пояса астероидов. Мы там уберем антенны дальней связи и не сможем сообщить на базу об изменении курса. Да и последняя связь с Би-Джет-86 была, когда он собирался именно здесь убрать антенны. Итак, – Грег пощелкал пальцами по пульту управления, и на трассе их маршрута обозначился яркий кружок, – предполагаемая точка приема сигнала у нас есть. Теперь попытаемся определить, откуда он будет исходить и где нас будет ждать ловушка.
– Будь я на их месте, – начал размышлять вслух Стас, – я бы поступил следующим образом: во-первых, сигнал должен быть таким, чтобы его не принял никто другой, кроме нас, значит, он будет слабым и узконаправленным. Мы знаем наше местоположение и сектор безопасного направления сигнала…
На экране вокруг точки появилась полоса в области межпланетной пустоты, лишенной ярких точек искусственных космических объектов.
– Отлично, – констатировал Стас. – Получается, что их корабль будет где-то справа от нас и добираться к нему придется вдоль внутренней кромки метеоритной дуги. То, что им как раз и нужно – дальние антенны мы так и не сможем там выпустить.
– Ну хорошо. Поймали мы сигнал, подошли к терпящим бедствие, а что с ними дальше делать?
– Не торопись, кэп, сейчас высчитаем…
Серебристый цилиндр Би-Джет-90, исторгая из удерживаемого в решетчатых опорах зеркала-блюдца столб света, стремительно уходил из пут тяготения Нептуна. Он уже миновал орбиту первого из шести его малых безымянных спутников. Всем своим телом корабль нацелился на жирную точку невероятно далекого Солнца. За многослойными сверхпрочными стенками корпуса корабля замерла безразлично-хищная, готовая в любой миг поглотить все живое пустота межпланетного пространства.
Но два человека в рубке думали сейчас абсолютно о другом. Они прекрасно знали, что в мире для разумных существ нет ничего опаснее, чем им подобные. Что никакие гигантские силы хаоса Вселенной не будут в себе таить столько смертельной угрозы, сколько ее концентрируется в расчетливом прищуре тусклых глаз безжалостного врага и в его пальце, уже готовом нажать на пуск оружия.
Спустя почти сутки, с покрасневшими от напряжения глазами друзья утомленно сидели у пульта управления, а перед ними на большом экране по часам и в самых подробных деталях был расписан план действий. Он начинался получением сигнала и заканчивался транспортировкой пристыкованного к Би-Джет-90 корабля-приманки на базу. Все выглядело очень убедительно.
– А теперь посмотрим, что нам посоветуют ребята из четвертого отдела, – сказал Грег и затребовал у компьютера штатный план.
Компьютер синтезатором речи подтвердил уяснение команды, и через пару секунд на экране появились колонки текста и многочисленные значки. Нескольких минут хватило экипажу, чтобы убедиться, что оба плана во многом похожи.
– Отлично, – оценил Стас, – по возвращении можно подавать рапорт о переводе в корпус аналитиков центрального штаба.
– Вот именно, – невесело усмехнулся Грег. – По возвращении. Нам с тобой еще надо суметь вернуться. То, что наш план совпал с нарисованным там, наверху, еще ни о чем не говорит. Мы же абсолютно не знаем, что на уме у этих пиратов…
– Да, шеф. Ты прав на все сто, – серьезно ответил второй пилот. – Задумаем одно, может выйти совсем по-иному… А на мои не совсем удачные шутки ты не обращай внимания. Это я так, для поднятия собственного духа.
Грег вывел на дисплей схему грузовых отсеков корабля и заметил, не отрываясь от изображения:
– Наш моральный дух поднимется, когда опробуем все оружие и защитные системы. Если я буду знать, что под рукой найдется дюжина хорошо снаряженных зарядов и лично проведенная плазменная пушка, то мало что сможет вывести меня из равновесия. Так что давай завтра начнем с отсека номер три. Времени у нас для этого будет вполне достаточно. А на сегодня хватит. Сдаю вахту компьютеру и объявляю на корабле отбой, – и он устало подмигнул второму пилоту.
Стас с притворной энергией приложился к воображаемому козырьку и вытянулся по стойке смирно. От такого поспешного движения он потерял опору и вращаясь поплыл к потолку, Грег резко подался вперед, поймал второго пилота за штанину и перевел его полет в сторону люка, в жилое помещение.
Капитан сообщил компьютеру, что экипаж отправляется спать, но еще на несколько минут задержался в командном отсеке. Он окинул взором «сердце» управления кораблем. Все здесь было так знакомо и все равно по-прежнему притягивало взгляд. Сколько лет провел Грег в таких отсеках самых разных кораблей? Он не считал, но, наверное, много. Все основное время полета командир экипажа проводит именно здесь.
Грег еще застал корабли предыдущего поколения, сложные вычисления курса и коррекции стыковочных маневров которых устаревшие компьютеры не всегда могли выполнить без помощи человека, и приходилось долгие часы напряженно проводить у пультов управления, чтобы время от времени подсказывать машине выбор необходимой оперативной программы. Но это было давно. Корабли изменились, стали совершеннее и их интеллектуальные системы. Да и само оформление командных отсеков стало совсем другим.
Грег снова, словно давно не был в рубке управления, огляделся вокруг. Стены напротив занимал громадный экран, разбитый сейчас на несколько мерцающих самыми различными данными и параметрами секторов. Перед ним был главный подковообразный пульт. С его помощью можно было общаться с компьютером или управлять кораблем в ручном режиме. Разноцветные, вспыхивающие яркой подсветкой клавиши, тумблеры и датчики стройными математическими рядами располагались по всей поверхности большой операционной панели. Грег часто видел во сне, как он удивительно четко решает на пульте какую-нибудь навигационную или инженерно-техническую задачу.
А выше, в передней, скругленной части потолка отсека, сквозь прочнейшее многослойное стекло над пультом нависал космос. Черная пропасть, усыпанная разводами мириадов безмерно далеких светил…
Грег оттолкнулся от кресла и подплыл к прозрачному плафону. Синий диск Нептуна теперь уже не заслонял собой все остальное мироздание, но все еще был огромен и величественен. Сколько раз Грег разглядывал эту планету с самых разных расстояний, но каждый раз поражался ее дикому первобытному великолепию. Вот и теперь левая солнечная сторона гиганта четко обозначилась серебристой дугой освещенной поверхности. А правая кромка терялась во мраке, незаметно переходя в пустоту.
Теперь, с расстояния в несколько десятков миллионов километров, было отлично видно большое темное пятно – вращающийся против часовой стрелки атмосферный циклон размером с земной шар и висящий у экватора крупный спутник Нептуна – Тритон. Где-то вокруг него вращалась секретная станция РХ-12, создавшая энергоноситель небывалой мощности, партия которого покоилась в шестом грузовом отсеке их корабля. А кто-то неведомый был готов пойти на любое преступление, нагромоздить горы трупов, лишь бы завладеть этим веществом. И наверное, серебристая точка транспортного рейса Би-Джет-90 уже сейчас ползет но голубоватой плоскости оперативной карты в командной рубке затаившегося у пояса астероидов, готового к атаке корабля. И несколько пар глаз терпеливо ждут, когда он, Грег Миллер, достигнет нужного рубежа…
Грег криво усмехнулся, словно желая сказать неведомым врагам: «Нет уж, ребята, не торопитесь… Мы еще посмотрим, кто на что способен». И он поплыл к люку в свою каюту.
Следующие дни и недели полета Би-Джет-90 по внешним признакам ничем не отличались от других обычных транспортных рейсов. Борт корабля, как и всегда, регулярно выходил на связь с базой и докладывал привычную информацию о подробностях полета, состоянии экипажа и груза. Так же, как и всегда, в строго установленные сроки брал пеленги на сигналы далеких радиомаяков и производил коррекции курса. В общем для внешних наблюдателей все происходило самым обыденным образом.
Но в недрах корабля, скрытых от наблюдения извне, все время шла напряженная работа. Основательно урезав время для сна и отдыха, космонавты расконсервировали и смонтировали на боевых постах дополнительное оборудование, системы глубокой защиты и мощное вооружение. Долгие дни проводили Грег со Стасом в бесконечных диалогах с компьютером, разыгрывая почти фантастические нештатные ситуации и самые невероятные варианты отклонений от детально разработанного плана.
– Итак, – утомленно выдавил Грег, массируя виски, – пробуем найти брешь в этом эпизоде… Хорошо, допустим, удастся произвести такой удар по их кораблю, что космонавты потеряют сознание, а компьютер временно утратит способность управлять периферийными системами. Затем мы проникаем во вражеский корабль, окончательно нейтрализуем космонавтов и электронные системы, способные к самостоятельным действиям… Так, допустим, все это уже благополучно совершено. Что дальше? – и капитан вопросительно взглянул на своего товарища.
– А что дальше? Все до предельного ясно, – ответил Стас. – Мы должны пристыковать к себе этот корабль и – в обратный путь. Предъявить на базе трофей, как вещественное доказательство попытки нападения, а дальше пусть со всем этим разбираются компетентные службы.
– Как у тебя все красиво получается! – заметил Грег. – Раз—два и уже прямо по курсу база и компетентные службы. А каким образом мы будем стыковаться с их кораблем? И вообще, удастся ли нам это сделать? Вдруг этот корабль будет какой-нибудь устаревший или, наоборот, какой-нибудь сверхсовременный, с нестандартными стыковочными узлами? А может, там вообще будет не один корабль, а несколько? Или нас встретят инопланетяне на летающей тарелке… Что тогда? – Грег с едкой иронией взглянул на Стаса.
Но тот абсолютно не смутился и, спокойно выдержав взгляд командира, принялся рассуждать:
– Пожалуй, случай с летающей тарелкой я опущу как слишком невероятный, – он на мгновение задумался. – По поводу нестандартного корабля… Не думаю, что это случится. Корабль-приманка не должен вызвать у нас и малейшего подозрения. Точно так же, как и случай с несколькими кораблями. Маловероятно, чтобы мы поверили, что терпят бедствие сразу несколько кораблей. Они прекрасно знают, что при любом подозрении с расстояния визуального контакта мы успеем развернуть большие антенны и передать сообщение обо всем подозрительном. Поэтому я практически уверен, что нас будет ждать только одно обычное судно со стандартными стыковочными узлами.
– Что ж. Вполне убедительно, – оценил Грег.
– Так вот, дальше мы будем должны пристыковать это судно, и у нас получится обычный тандем «нос к носу». Только хорошенько надо заглушить их компьютер и взять под дублированный контроль блок управления маршевыми двигателями. Вдруг он у них автономно мыслящий и с чего-то решит запустить двигатели?
– Да, – поддержал Грег. – Не дай Бог такому случиться, мы превратимся тогда в эдакого тяни-толкая – какой двигатель пересилит. В любом случае постараемся этого не допустить.
Хронометр корабля бесстрастно отсчитывал секунды, сутки и месяцы полета. Все дальше за кормой оставалась станция «Джемини». Радиосигналы из центра полетов доходили теперь с заметной задержкой. Даже циклопический диск Нептуна приобрел размеры всего лишь футбольного мяча. Наступил момент, когда все приготовления к встрече с неведомым противником были завершены, а впереди оставались еще бесконечно долгие три с половиной триллиона километров пути. Расстояние, сравнимое с вечностью, которое обычный человеческий мозг просто не мог воспринять и соизмерить с чем-либо сопоставимым в окружающей его жизни. И только пилоты дальних, исчисляемых долгими месяцами и годами космических рейсов бросали вызов этой. бездне.
Проведя уже почти три месяца в полете, Би-Джет-90 только отошел от орбиты Нептуна и все еще находился на самой окраине планетарной системы, откуда ее звезда-карлик Солнце казалась лишь не намного ярче других рассеянных по небесной сфере собратьев. Впереди экипажу капитана Миллера предстояло еще больше года пути до встречи с поясом астероидов. Би-Джет-90 готовился совершить затяжной прыжок к центру Солнечной системы и пересечь орбиты трех больших планет. Космонавты начали приготовления к погружению в анабиоз.
ГЛАВА 2
В чудовищном холоде межпланетного пространства неслась маленькая яркая звездочка космического корабля. Медленно тянулись месяцы полета. Позади уже была траектория Урана, который в этот момент располагался на противоположной стороне своей орбиты. Через четыре месяца Би-Джет-90 пересек путь Сатурна, пройдя совсем недалеко от его ало-голубого диска, опоясанного драгоценным поясом радужных колец и орбитами дюжины спутников. Еще несколько мгновений по неспешным часам галактической истории – и корабль миновал трассу светящегося где-то вдалеке крупной золотисто-розовой точкой Юпитера, на котором только в мощный телескоп можно было разглядеть бегущие параллельные полосы облачных поясов.
Но экипаж космического транспортника покоился в анабиотических капсулах и, презирая все грандиозные, потрясающие своим первозданным величием космические красоты, стремился на встречу только с одним событием. На встречу с противником, который затаился где-то впереди и тоже терпеливо ждал этой встречи.
Настал момент, когда компьютер вывел людей из глубокого искусственного сна, и они снова заняли места в центре управления кораблем. Би-Джет-90 должен был скоро пройти у границы пояса астероидов. По Уставу межпланетных сообщений во избежание повреждений на этом участке пути следовало убрать с поверхности корпуса судна все хрупкие элементы и оборудование.
Грег вышел на последний сеанс связи со станцией слежения. На экране возникло изображение Джона Майлза. По его лицу белыми искрами пробегали помехи фонового радиоизлучения космоса.
– «Джемини», я Би-Джет-90. Докладываю: полет проходит в штатном режиме. Экипаж и груз в полном порядке. Приближаемся к поясу астероидов. После окончания разговора уберем с внешней подвески антенны дальней связи и солнечные батареи. Следующее сообщение – после выхода из зоны астероидной опасности.
Грег замолчал. Оставалось ждать, когда сигнал достигнет станции и придет ответ. Через два часа изображение Майлза ожило и послышался его голос:
– Би-Джет-90, я «Джемини». Сообщение принято, полет происходит нормально… У нас нет никаких дополнений. Следующий выход на связь согласно регламенту. – Майлз помолчал и добавил: – Грег, будь внимателен, сам знаешь: астероидный пояс – штука коварная. Смотри в оба. – И Майлз поднял ладонь в старинном, как мир, приветствии пилотов космических кораблей.
– Спасибо, шеф. Заканчиваю сеанс. Нам еще предстоит большая возня с солнечными батареями. Привет всем парням. Передай им, если удастся и по дороге мы выловим какой-нибудь мелкий астероид из чистого золота, то соорудим из него пепельницу для кают-компании «Джемини». – Грег постарался улыбнуться как можно непринужденнее. – А теперь отбой связи.
Скоро крылья солнечных батарей и громадные ячеистые конструкции антенн дальней связи были свернуты и спрятаны в специальные контейнеры, а корабль все несся дальше в черную пустоту космического пространства, пересекаемую предвестниками близкой границы пояса астероидов. Это были то мельчайшие крупинки твердой материи, о существовании которых можно было только догадаться по искрам, пляшущим на стеклах иллюминаторов, то гигантские кувыркающиеся глыбы неправильных форм, от встречи с которыми уводил корабль недремлющий компьютер. Би-Джет-90 шел все дальше и дальше, навстречу неведомому, уже не имея возможности сообщить о своей судьбе станциям слежения и радиомаякам.
Теперь Грег против своей воли все больше времени проводил в зале командного отсека. Он ждал. Вначале еще пытался убедить себя, что чаще стал бывать тут по каким-то самым различным делам и находил правдоподобные объяснения этому. Но скоро признался себе, что с угрюмым нетерпением ждет того момента, и все чаще проводит время в кресле перед пультом, уперевшись взглядом в перемигивающийся безмятежной информацией большой экран или зависая под стеклянным фонарем, словно пытаясь разглядеть в бесчисленных дебрях звездного света ту единственную мерцающую точку, от которой будет исходить угроза.
По мере того, как корабль оставлял за бортом все новые и новые миллионы километров, напряжение в его маленьком экипаже возрастало. Стас тоже пытался не показать своей скрытой тревоги, но все чаще появлялся в командном отсеке и молча замирал, стараясь не тревожить капитана. Ощущение реальной, но еще не материализовавшейся в какой-то конкретной форме угрозы уже стойко витало в воздухе, и оба пилота про себя торопили наступление этого мига. Скорей бы увидеть врага, ибо ожидание неотвратимого столкновения всегда тягостно, особенно если эта встреча с жестоким и смертельно опасным противником…
И наконец, когда оба члена экипажа были на своих пилотских местах, этот миг наступил.
Экран вспыхнул темно-красным светом тревоги второй категории и яркими интенсивно-зелеными буквами высветились громадные буквы SOS. А в нижнем секторе полетели бегущие цифры координат и расчетов пеленга. Синтетический голос компьютера тут же на фоне звука сирены тревоги дублировал пойманную радиограмму: принят сигнал бедствия, принят сигнал бедствия. Борт Си-Ай-12 просит помощи. Борт Си-Ай-12 просит помощи.
Грег включил прослушивание расшифрованного сигнала. Как и ожидали, сигнал был чрезвычайно слабым, иногда совсем затухающим. Выделить можно было только бортовой номер корабля и его координаты. Причины аварии и прочая информация терялись в космических шумах.
Искажение сигнала и его необычно малая мощь, хотя терпящий бедствие объект был относительно недалеко, – все это полностью укладывалось в рабочую гипотезу Карпентера. Версия, что Би-Джет-86 был уничтожен ради захвата груза, начала подтверждаться.
– Итак, – тяжело выговаривая слова, отчеканил Грег, – начинается самое интересное. Мы оказались неплохой наживкой. Теперь остается, чтобы эти акулы нами подавились.
Компьютер рассчитал параметры маневра и новый курс к аварийному объекту. На экране появилась карта с траекторией полета.
– Так… – протянул Стас, сосредоточенно разглядывая маршрут. – Придется нырять в верхний горизонт астероидной мантии.
– Ничего, – заметил Грег. – Пограничная область мантии – это все равно лучше, чем ее средние слои. И тем более лучше, чем сердечник пояса. Для безопасности уменьшим скорость и проскочим потихоньку. – Он усмехнулся и добавил: – Эти ребята хотят подстраховаться и в любом случае заставить нас свернуть большие антенны. Что ж, сделаем все, как они хотят.
Через несколько минут по малой навигационной антенне в сторону корабля-ловушки ушло сообщение, что Би-Джет-90 изменил курс и спешит на помощь. Коррекционные двигатели изменили угол реактивных струй, и корабль по большой пологой дуге отвернул на 90° от прежнего маршрута. Главный двигатель дал короткий импульс, и Би-Джет-90 плавно ушел в сторону от привычных межпланетных трасс. Он углублялся в редко посещаемую и опасную окраинную область метеоритного пояса.
Грег сидел в кресле и о чем-то сосредоточенно думал. Второй пилот наблюдал, как на большом экране проецировалась метеоритная обстановка вокруг, и компьютер, непрерывно маневрируя струйными рулями, прокладывает прихотливый путь между бороздящих пространство громадных кувыркающихся глыб неправильной формы. Стасу было в тягость это молчаливое ожидание, и он решил отвлечь капитана:
– Грег, слушай, а как ты думаешь, кто они такие, и на кого работают? Я несколько раз размышлял об этом, но никак не могу для себя предположить хоть что-то нормальное.
Капитан оторвал взгляд от пульта:
– Знаешь что, давай не будем забивать себе голову… Когда выиграем дело – тогда все и прояснится. А если тебе муторно ждать встречи, пойди лишний раз протестируй имитационные системы шлюпки и вооружения. Сам неплохо отвлечешься, да и технике не повредит.
Стас, пряча легкую досаду, то ли на самого себя, то ли на командира, глубоко вздохнул и выплыл из отсека. Лифт опустил второго пилота в чрево грузовых трюмов. Шесть отсеков из восьми были заполнены самыми обычными грузами, а два других по судовым документам значились под партией транзитного товара, взятого на удаленной промежуточной платформе «Дельта». Они были опломбированы и во время основной погрузки к ним даже никто не приближался. В этих отсеках и находилось все необходимое для операции.
Но сначала Стас опустился на шлюпочную палубу корабля. В большом ангаре стояла стандартная, немного похожая на летающую тарелку, космическая шлюпка. Экипаж потратил много времени, нашпиговывая ее всем необходимым, так что в ней с великим трудом смог бы поместиться экипаж Би-Джет-90, не говоря уже о расчетных восьми пассажирах. Стас сделал несколько кругов вокруг шлюпки, придирчиво осмотрел ее и, оттолкнувшись руками от стены отсека, взлетел к стыковочному узлу. Внутри шлюпки было практически невозможно развернуться, и Стас довольно долго возился, прогоняя на рабочих режимах сначала системы шлюпки по отдельности, а потом запустил бортовой компьютер, в комплексе с полной периферией.
Все тесты прошли нормально, и Стас выбрался наружу. «Посудина», – ругнулся он про себя, больно зацепившись коленом за запор люка. Потом поднялся в первый и второй грузовые отсеки, где сгруппировалась вся ударная мощь их команды. Блики трюмных светильников матово отражались на черных корпусах двух мощных роботов автономно-спасательной серии. На их вытянутых прямоугольных корпусах с двумя манипуляторами в передней части были установлены лучевые пушки, а реактивные двигатели форсированы до предела.
Вдоволь налюбовавшись этими внушительно-угрожающими машинами и для острастки заставив роботов выполнить несколько контрольных команд, Стас через снятый аварийный люк проплыл во второй грузовой трюм.
В середине свободного отсека стояла тяжелая плазменная артиллерийская установка, способная поражать объекты высокой степени защищенности на значительных расстояниях. Но использовать ее предполагалось только в крайнем случае при непосредственной угрозе жизни экипажа. От удара этого мастодонта обычный транспортный корабль в мгновение ока превращался в искореженный раскаленный кусок металла. Поэтому основная роль в предстоящем деле отводилась модернизированной шлюпке. Но и пушку тоже не мешало проверить, хотя это и делалось почти в сотый раз.
Еще более часа возился второй пилот то у самого орудия, то у механизма его выведения на внешнюю поверхность корабля. «Кто знает, – размышлял Стас, привычно давая задания микропроцессорам и оценивая их реакцию, – может случиться, как, в допотопных вестернах – в этой стычке победит тот, кто первым выхватит из кобуры свой кольт».
Потом Стас заставил систему смоделировать приведение в боевое состояние. Он нажал на кнопку, и на контрольном приборе защелкали цифры отсчета промежуточных позиций. Стас стоял и представлял, как повинуясь командам, должны двигаться механизмы, выкатываться наружу платформы с артустановкой. Как ее продолговатый, увенчанный ребрами системы охлаждения корпус в несколько движений фиксируется на спине межпланетного корабля. Внешне все это должно было выглядеть достаточно эффектно.
Наконец со всеми проверками и контрольными командами было покончено. Стас взглянул на часы и присвистнул. Совершенно незаметно для себя он проработал почти шесть часов. «Вот уж действительно, – усмехнулся он, – больше прислушивайся к советам старших и время потечет быстрее».
Спустя почти две недели беспрерывного маневрирования в скоплениях астероидов Би-Джет-90 миновал наиболее опасный участок своего пути.
Когда Грег объявил, что самый тяжелый отрезок пройден, то Стас в ответ только покачал головой и заметил:
– Если с таким трудом мы прошли верхний слой мантии, то что было бы с нами в ее средней части?
Грег лишь, хмыкнул в ответ:
– Насколько я знаю, там удалось побывать только трем кораблям. Первый рад это было очень давно, когда пояс был в новинку и служил объектом изучения. Тогда какой-то сумасшедший исследователь ради своих научных амбиций забрался туда на легком корабле изыскательного класса. Он, вернулся с какими-то ценными сведениями, полуразбитом кораблем и психическим расстройством. Второй раз восемьдесят лет назад во время взрыва при перегоне станции «Суну» было установлено, что ударной волной один из фрагментов жилого сектора занесло в пояс астероидов и два спасателя усиленной конструкции почти месяц шныряли в оболочке пояса и несколько раз забирались в центральный слой мантии. Им тоже хорошенько тогда досталось, но обломок они так и не нашли. Видимо, он ушел дальше к сердцевине пояса… – Грег помолчал и добавил: – Больше туда никто не совался. А в пограничный слой иногда забредают болваны вроде нас. Как видишь, это не так опасно.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?