Текст книги "Время галактики"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vremya-galaktiki-81046.jpg)
Автор книги: Игорь Корнилов
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
– И что? Пусть. Вите лучше все знать. А фантому все равно – он тупой. У него нет интеллекта, нет самостоятельного психического содержания.
– Ты тупой, – с удовольствием сказал один Чистов другому. Никто не улыбнулся. Все это было не весело. Страшно.
Резе мучили сомнения. Может, рискнуть? Иначе через несколько минут Чистов задохнется. Вдруг «близнец» не так и опасен? Вооружиться, распечатать шлюз, и будь что будет.
– Держись, Витька, держись, – попросил Резе.
– Держусь, – сообщил Первый Чистов. – Что нибудь получается? Вдруг Второй Чистов подскочил:
– Людовик, вы только это… Не вздумайте люк открыть… Я запрещаю!
– Сиди уж, – отмахнулся от него Резе и повернулся к девушкам:
– Рискнем?
– Червяк притворяется человеком, – все еще не могла придти в себя Шет. – Человеком – ведь очень сложно.
– Не так, чтоб очень, – возразила Багрова. А Резе Лена сказала:
– Ты начальник – тебе решать. Прикажешь – рискнем.
Конечно, девчонки Виктора там умирать не оставят. Причем независимо от его приказа. Людовик их уже достаточно знал. Да он бы и сам бы не оставил. Хотя, если проход в ангар немотивированно распечатать, его работе в космосе придет конец. Снимут, выгонят, «надают по шее». Значит – пусть надают. Три жизни дороже одной карьеры. Вон – сам Джонатан Бельмо никогда не жил по инструкции.
– Есть! – закричала Шет. – Это существо не способно на творчество. Им надо дать творческое задание. И тогда…
– Замолчи, – застонала Багрова. – Человек там в его власти. Существо «спишет» ответ с подкорки Вити и может успеть огласить его раньше. Любое задание им – только возможность подтвердить мое предположение.
Лена думала, а Шет мысль перебила. Вот если бы знать последовательность попадания человека и фантома на станцию, то гостя легко можно было бы изолировать. «Если бы да кабы…» Как ты ее определишь, эту последовательность? Как же их распознать?
Чем отличается человек от нечеловека?
Простой ответ – ничем – напрашивался, но Багрову ни капельки не устраивал. Такого не может быть. Не может, и все. Все чем-то отличаются.
Размерами, весом, формой, химическими процессами… Нет, нет – все не то. Способом мышления, речью, чувствами… Стоп!
Девушка оглядела рубку. Светились огни на технических стойках, молчали двойники на экране, Резе и Шет смотрели на нее с надеждой. Доктор усердно высвечивал параметры надвигающейся бури.
За стенами станции творился кошмар. Чудовищный ветер, сметая многотонные валуны и взрыхляя почву, бился о колпак силового поля станции. Поверхность долины дыбилась, бушевала, заполняла атмосферу изотопной хлябью. Визг и вой пробивали звуковой барьер, и незримые оркестранты снова и снова вытягивали ноющие басы. Угольная пыль карбина – естественно образующегося на Торр редкого углеродного порошка, нитяными струйками тянулась вверх, путаясь в камнепадах дрожащих гор. Но самое страшное еще впереди. Со стороны экватора к станции стремительно приближается завеса всепроникающего газа. Его не остановит никакая защита. Противостоять ядовитым облакам может только точно выверенная герметика УКИС. Изменится атмосферное давление, и в расщелинах начнут хлопать – взрываться – прячущиеся там от смерча «снеговики» – бесформенные, собранные из кристалликов сухого льда фигурки…
– Выключи, пожалуйста, звук, – попросила Лена Викторию.
– Но ты же сама сказала – он должен знать… – щелкнула тумблером Шет.
Багрова повернулась спиной к экрану. И торопливым шепотом поделилась с Резе только что пришедшей в голову идеей.
Она почему-то думала, что уж на этот раз Людовик не согласится и приготовилась его уговаривать. Все таки Резе отвечал сейчас за людей и, вроде бы, не должен был так рисковать. Багровой казалось, что осторожность превратилась в черту характера проходчика. Действительно, Резе опять немного подумал. Секунды три, не больше. Вот что значит школа Бельмо.
Сказал одно слово:
– Куда?
– Доктор, покажи карту станции! – приказала Лена, вернувшись к пульту.
На экране возник чертеж.
– Так… так… – продолжила Багрова. – Вот! Доктор, у тебя сорок секунд, чтобы повесить «силовой мешок» в доменной шахте. Успеешь?
– Категория натяжения? – спросил робот.
– Шестая, – брякнул Резе наобум.
Ничего, сейчас не до экономии энергии – лучше перестраховаться.
Багрова потеснила ничего не понимающую Шет и пробежала пальцами по клавишам приборной панели. Подогнала к шлюзу грузовой лифт, развернула внутри кабины телекамеру, перевела управление генератором поля на автоматику и открыла проход в ангар.
Центральный монитор пронзила белая молния. Изображение дрогнуло и восстановилось. В ангаре остался один человек, а в закрытом, уже спускающемся в шахту лифте лежал большой бугристый камень. Таких немало на склонах гор. Обыкновенный серого цвета камень, который Чистов сам подобрал заборщиком во время выхода на поверхность.
– Что вы делали? – взвизгнула Виктория.
– Она нашла различие, – облегченно улыбнулся Резе.
– Понимаешь, – сказала Лена. – УКИС – единственное убежище от «Горячего смерча» в долине. Облака сюда не проникнут. Вот в чем дело.
– То есть? – не поняла Виктория.
– Утрирую, но не думаю, что сильно. Фантом как-то понял – увидел, ощутил, что станция – единственная во всей округе защита от газа. А попасть в нее могут только существа, обладающие определенными параметрами. Он хотел спастись от смерти и такие параметры приобрел – притворился человеком.
– Ну и что? – спросил Чистов с экрана.
– Ты быстрей давай, – поторопил командира Резе. – Пять минут осталось.
– А то, что в вас все было одинаково. Все, кроме одного. У вас была разная цель. Ты больше волновался за нас, боялся рисковать нашими жизнями ради собственной и пытался понять, что происходит. А фантом только стремился выжить. Когда проход открылся, сразу кинулся внутрь. Маскарад потерял смысл – цель достигнута. Ему стало незачем притворяться человеком, и фантом восстановил естественную форму.
– Куда вы его? – спросил Чистов, ныряя в открытый шлюз.
– В шахту, – ответил Резе. – Мы там силовой держатель поставили.
– Удивительное существо, – сказала Шет, – странное. Но мы оставим его здесь. Правда, Витя? Ведь на поверхности газ!
– Конечно, – ответил «Хозяин Торр» уже из коридора станции. – Попробуйте только его выбросить.
Эпизод третий. Им меня не обмануть!
Мы удобряем своими костями
сады грядущего счастья…
Джузеппе Гарибальди. К Вогезской армии
ЗЕМЛЯ. Восточная Европа.
Сектор 4. Равногорск.
Институт времени имени им В.И. Вернадского.
Испытательный комплекс реал-форматория.
На опушке леса стоял танк. Утреннее солнце медленно выбиралось из-за деревьев. Птицы недавно проснулись – радовались во весь голос. Маленький пушистый зверек внимательно обнюхал толстую рыжую бабочку – какая гадость! Фыркнул, юркнул в траву.
– Что это, господин лейтенант? – осипшим голосом спросил водитель танка своего командира. – Ну что это? Вы понимаете?
Всего мгновение назад они двигались по грязному, порванному снарядами полю. Грохотали взрывы, били орудия, летели осколки, орали бегущие солдаты.
– Не знаю. Подожди, – сказал черный от копоти лейтенант. Огляделся и закричал:
– Я сам ничего не понимаю!
Он командовал этим танком пятый день. Пятый день воевал. Большой срок. Потому что средний срок жизни командира такой машины – два, ну три дня. И лейтенант приготовился умирать. Но падения из грохота броневого сражения в украшенную птичьим пересвистом тишину незнакомого леса не ожидал – растерялся.
– Это новое оружие, – предположил башенный стрелок, поправляя окровавленные бинты на голове. – По нам выстрелили из какого-то нового оружия.
– Почему мы тогда живы? – удивился водитель.
– Потому… потому что на свете есть вещи хуже смерти, – сообразил лейтенант, настороженно изучая местность.
Прозрачное светлое небо. Мокрая после недавнего дождя трава. Статные сосны. Под ними ухоженные посадки. Много цветов. Некоторые он знал – цветы выращивала мать. Слышны понятные, умиротворяющие звуки недалекого соснового бора. Обитель покоя. Или… коварства?
– Ладно, – решил командир танка. – Мы живы, вооружены, готовы драться. И дорого продадим жизнь. Нас не успокоить такой бутафорией. Противник где-то тут. Я принимаю решение атаковать. Вперед!
– Внимание! Говорит дежурный силовой системы комплекса! Первая лаборатория, внимание! Вы используете запредельный объем энергии. Под угрозой остановки системы жизнеобеспечения института…
– Уберите его, – шепотом просит Координатор.
Сразу несколько рук тянутся к пульту. Дежурного энергетика убирают.
В рабочем фойе Координатора, среди глянцевых ящиков аппаратуры, четыре мокрых от пота спины – отряд Контроля пространственного натяжения. В центре – пустая выпуклая сфера визуального соприкосновения. Оператор дальнего наблюдения давит кнопки – налаживает камеру. Сначала не очень хорошо видно. Потом становится лучше. И вот из экрана, с корнями выворачивая экзотические деревца, на людей движется танк. Настоящий танк! Смертоносный реликт далекого прошлого.
Исцарапанная пулями башня развернута. Противно скрежещут тяжелые гусеницы. Комьями летит земля. Набирающее силу солнце робко гладит вмятины искореженного корпуса.
Разве можно вообразить, что чувствуют в этой страшной бронемашине люди? И что они собираются делать? Координатор подозревает самое страшное.
– Готов отчет! – отрывается от компьютера один из помощников. – Служба аналитиков репродуцирует общие варианты…
Координатор не слушает. И так ясно, что невольные пришельцы из прошлого – участники последней Большой войны. Подумать только… Мы наблюдали историю и случайно ее «зачерпнули». Случайно забрали в гости.
На пути танка двое гуляющих. Белокурая девушка в полупрозрачной майке, модных «аляпистых» шортах и худой, бледный парень в спортивном костюме – явно не землянин. Девушка пританцовывает, что-то рассказывает юноше. В руках корзинки – парочка собирала грибы. Теперь мирно идут домой. На Земле почти сто лет все мирно. Молодые люди увидели бронемашину, остановились. На лицах удивление и любопытство.
– Скорей! Скорей транслируйте обращение, – испуганно приказывает Координатор.
Над лесопарком зазвучит сильный приятный голос:
– Внимание! Люди, внимание! К вами обращается Координатор форматория. Произошла ошибка. В результате неисправности аппаратуры временного поиска вы попали под действие одной из наших передач и переместились в пространстве и времени. Вы находитесь в будущем. Повторяю: вы находитесь в будущем! Ваша война давно окончилась. Прошу остановиться на месте и сохранять спокойствие. Пожалуйста, не предпринимайте никаких действий. Внимание, люди…
Танк не тормозит. Чуть шевельнулась башня. Приподнялась какая-то продолговатая заслонка на корпусе. Полыхнуло пламя. Координатору показалось – застрекотал спрятавшийся под броней громадный кузнечик. Бледный юноша суматошно задергался, вскинул руки и «срубленным крестом» повалился на спину. Девушка непонимающе посмотрела на него, потом на свою разбитую пулями грибную корзинку. Протестующе открыла рот и, отброшенная второй очередью, покатилась в ухоженные кусты. Качнулись стебли. Железная махина проехала рядом с убитыми. Оставила темные борозды на земле.
В рабочем фойе замерли. У них на глазах, не в сфере – здесь, произошло убийство, беспричинное уничтожение жизни. Такое сразу не воспринимается, не осознается.
– Почему? – обиженно говорит один из операторов. – Непонятно же – почему?
– С той стороны парка – Реабилитационный пансионат, – думает вслух старший оператор. – В нем сотни людей. Как остановить этих дикарей? Пока вызовем роботов, пройдет целый час – будет поздно.
Оператору кажется, что стоит вызвать роботов – и танк остановят. И все устроится. Но Координатор знает – это неправда. Роботам никогда не удавалось противостоять человеческой воле.
До пансиона пять километров. Все решают минуты. Взгляд цепляется за таблицы на мониторах. Получаются одни «не». Блокировка – невозможна. Заграждения – невозможны. Эвакуация – невозможна…
– С пришельцами придется воевать, – понимает Координатор. – А я не умею. И никто тут не умеет. В Институте нет ничего, приспособленного для войны. Здесь нет оружия. Все оно в Пространстве, в космосе. На Земле о нем и думать забыли.
Координатор представляет, как допотопная серо-зеленая машина врывается в пансионат. Стреляет пушка. Рушатся стены. Ничего не понимающие мужчины и женщины кричат, бегут, падают – умирают. В воображении Координатора все они падают и умирают, как эта беловолосая плясунья в ярких шортах.
С вопросительным выражением глаз:
– Что со мной случилось?
Он никому из них не сможет объяснить, что произошел уникальный сбой в программе временной передачи. Почти невозможный, математически непросчитываемый парадокс. Не сможет рассказать, что в распахнутое случаем темпоральное окно заскочил дрессированный безжалостными предками злобный и испуганный кровавый кузнечик.
– Аппаратная экстраполяции, – Координатор включил систему общей связи, и в фойе ворвались десятки перебивающих друг друга встревоженных голосов. – Активируйте мерамотронные линии. Расширить частоты гравиторгавы…
Шум перекрывает тягучий голос:
– Есть частоты гравиторгавы! Автоматическое наведение…
– Нет – ручное, – перебивает Координатор. – Управление – через мой канал. Передаю на датчики энергию форматория. Всей группе: возврат к использованным координатам. Аппаратная защитного экранирования – ваш выход. Отключить предохранительные системы…
На ячеистой сфере визуального соприкосновения, прямо перед постом Координатора, начинают рваться снаряды. Два солдатика в изодранной форме тащат из окопа тяжелый зеленый ящик. Поволокли к прикрытой возвышенностью короткоствольной пушке. Расчет орудия погиб. Убитых разбросало взрывной волной. Под самым лафетом калачиком свернулся молодой паренек. С возвышенности на пушку опускается танк. Со знакомым победным знаком на башне.
Сначала полковник опешил. Минутная слабость бывает даже у опытных военных. Потом успокоился и спросил себя – кто?
Он давно усвоил – не так важно «где», «почему», «чем» – важнее всего – «кто». Надо представить, почувствовать, кто у противника главный. Мысленно увидеть его, «познакомиться». Вот тогда можно сражаться. Без этого не победить. А полковник привык побеждать. В свои двадцать шесть привык побеждать так, что уже не отучить. Уже не отвыкнет. Убить можно. А иначе отучить от этой привычки попробуйте…
Обычно «дивизионные» сами в бой не лезут, потому что таких глупых, как у него, привычек не имеют. А у него есть! Поэтому он впереди. Здесь!
Только… здесь – это где?
Бой начинался удачно: полковник подряд подбил две вражеские машины. Аккуратно выбрал место в ложбине и спокойно, как на учениях, вел оттуда прицельный огонь.
Потом техника неприятеля двинулась в обход, пыталась навесом поразить скрытую полосою огня и дыма машину. Пришлось двигаться вперед.
Внезапно вскрикнул механик-водитель. Попадание? Полковник припал к триплексу и увидел нового врага. Совсем близко. Как его подпустили?
– Давай! – рыкнул на заряжающего сержант-стрелок, и тот, срывая грязные ногти, сунул в приемник снаряд.
– Разворот! – скомандовал полковник. – Бронебойным, шестьдесят, сто двадцать…. По цели – огонь!
И тут же, еще не успев оценить первый выстрел, подался вперед и приказал:
– Поправка десять…. Огонь!
Слаженный экипаж работал исправно. Загрохотала выброшенная гильза.
Враг среагировать не успел. Первый выстрел угодил в гусеницу и лишил противника подвижности. Второе попадание было прямым – под башню. От горящей машины рванулись две темных фигуры, но полковник уверенно, не торопясь, скосил их из пулемета.
Короткое огневое столкновение закончилось. Наступила оглушительная тишина. Такой не бывает на поле боя. В мирном лесу такая бывает. В весеннем. Утреннем.
Полковник сообразил, что кругом и правда лес. Куда они попали? Изменилась вся местность. Да что там местность – даже небо стало другое – свежее, румяное.
Поредевшая дымка обнажила безвольно уронивший пушку вражеский танк. За ним открылись словно срисованные с обложки детской книжки чистенькие деревья, голубой купол большого стеклянного здания.
– Что случилось? – хлюпнув носом, спросил механик-водитель. – Так выглядит…
– Мы что, умерли? – заныл заряжающий.
– Вот я вам сейчас умру! – пообещал полковник, оглядывая окрестность.
Сколько же лет ему не приходилось слышать такой тишины. Они зря притащили ее сюда. Украли у родной деревеньки, где полковник еще карапузом бегал к речке от злых бабкиных гусей. Откуда уехал в город учиться.
Внимание! – раздается уверенный свежий голос. – К вам обращаются люди вашего будущего. Ввиду чрезвычайных обстоятельств, вы претерпели темпоральные изменения и перенеслись во времени. Прошу оставаться на месте и не предпринимать никаких действий. Если вы не будете двигаться, мы попытаемся наладить обратный ход процесса перемещения. Внимание! К вам обращаются…
– Да, конечно, – пробормотал полковник. – Я верю. Люди будущего, призраки, марсиане… На танках. Заряжающий!
– Готов! – откликнулся солдат.
– Ну нет! – сказал полковник. – Не дождетесь вы, сволочи, неподвижной мишени. Не обманите меня тишиной. Я принимаю решение – к бою!
Взревел двигатель. Звякнули тяжелые траки. Запищали агрегаты трансмиссии.
Танк развернулся и двинулся к зданию за деревьями.
Эпизод четвертый. Все равно хочу обратно!
Родину носят с собой…
Еврипид. Елена
Планета: ДЕВКАЛ.
Спутник: ОКОН (Звезда класса F).
Расстояние до Солнца: 136 световых лет.
Тип планеты: «Опасность».
Открыта: в 62 году НВ
(Новое времяисчисление. Звездная эра).
Автор: Конкурсный рейд Гио Гонгона.
Парадигма: «Иду на встречу».
Планетные разработки: ограниченны касательными измерениями патронажного матричного фрегата «Ясон».
Параметрические данные…
– Как не стыдно? – злилась Шет. – Предатели, изменщики и извращенцы!
– Ну куколка, ну успокойся, – Владин отвернул голову, пряча улыбку. – С кем не бывает?
– Не смей называть меня куколкой! И почему это я должна успокаиваться? Нет! Я должна проявить характер и вцепиться Ленке в патлы! Атебе выцарапать глаза!
– Не надо глаза, – попросил Владин.
– И патлы тоже не надо, – добавила сидящая за рулем Багрова.
Она уже более часа гнала роторный вездеход по акме – малиновой равнине, иссеченной иголками серебряных молний и засыпанной хлопьями рыжих облаков.
«Заплатки» таких равнин островками были «нашиты» на основную одежду Девкал – океан жидкого газа, покрывающий девяносто процентов поверхности планеты. Края суши обрывались в бездонные тучи плотного, апельсинового тумана. Каждая «заплатка» имела собственный цвет. Не перепутаешь. Захочешь – не ошибешься.
Податливая, «бархатная» поверхность равнинного плато споро убегала из-под гусениц вездехода. Равномерно журчал двигатель. Акма завораживала, сводила с ума монотонностью. Вдалеке ее пушистая подстилка упиралась в напоминающие подушки шелковых диванов перекаты высоких гор. За ними укрывался не помнящий зорь кружевной горизонт. Выше – вечно задернутые шторки парчовых небес.
Страна узорчатых тканей и мягкой мебели. Спокойный, «плюшевый» мир.
– А ты лучше молчи, любимая подружка, – продолжала возмущаться Шет. – А то я тебя выдам. Он же не понимает. Он, глупый, думает, ты женщина, и радуется. Давай не будем морочить парня, признаемся честно: ты у нас не человек, а боевой андроид. Последняя модификация. Исполнительная и безотказная. Командир приказал: ноги на ширину плеч, язык высунуть, показать верхнее небо…
– Ну, Вика, ты что? – смутился Владин.
– Ничего, – успокоила Лена. – У нас, андроидов, тоже должны быть свои невинные радости. А то мы восстанем…
– Очень, очень боевой, – стала дразниться Шет. – А Вадик – любитель классики. Просыпается, а рядом на подушке – прочитанный служебный роман…
– Что б капусту не грызли зайцы, ее следует выращивать на открытой, хорошо простреливаемой местности, – вспомнила Багрова, оглядывая однообразный простор акмы.
Известно: виноватые делятся на тех, кто не прав, и на тех, кто прав не вовремя. Отношения с Вадимом Лену серьезно не занимали, разве что немного забавили. Подумаешь! Важней было другое. Может быть, зря они с Викой уперлись и следовало проводить обычную беспилотную операцию. Запустить с «крыши» анитотропную «удочку» и спокойно искать объект. Хотя «удочка» сильно сокращала и без того невеликие шансы на успех. А летать в нижних слоях атмосферы Девкал было невозможно: плавающие пространственные выбоины – тетраки, возникающие на высоте трехсот-пятисот метров над поверхностью, низкое планирование исключали. Для десантирования пришлось выбрать роторный вездеход.
Местное светило – Окон – сопровождали три планеты: маленький безжизненный Тобб, густозаселенная Этна и Девкал. Но «космического одиночества» здесь не чувствовалось. Окон располагалось на самом краю внешнего галактического кольца и прямо над ним застыла хорошо различимая на беззвездном фоне туманность Юлы – вихрящийся краешек соседней галактики – Большого Магелланова Облака. Зрелище было необычайное, но проходчики в сторону туманности обычно старались не смотреть. Считалось, что ее звездное крошево – мириады засыпанных в чашу великой бездны янтарных песчинок – крадут у человека надежды, губят его мечты. Психологи рекомендовали проходчикам, работающим в здешней планетной системе, по возможности меньше нервничать, меньше конфликтовать, не торопиться, ни в коем случае не влюбляться…
Влюбляться?
Девкал пользовался очень дурной славой. С ним была связана чуть ли не треть всех драматических и загадочных историй освоенного людьми Пространства.
Багрова покосилась на притихшую Шет и отключила звукоизоляцию вездехода. В кабину ворвались забортные звуки – мажорные гаммы ветра, треск электрических разрядов, рев гусениц, камерная музыка далекого газового океана.
То ли от упреков Виктории, то ли от терзающих глаза брызг оранжевого тумана у Лены закружилась голова и испортилось настроение. С утра ее мучило дурное предчувствие, а предчувствия были единственным, чему Багрова привыкла доверять в походе.
Когда же закончится этот малиновый мор?
Лена убрала звук.
Вездеход приблизился к шелковистой «Королевской подвязке» – высокой, с многоэтажный дом, золотистой трубе, тридцатикилометровой полосой пересекающей территорию акмы. Где-то здесь должен находиться потерпевший аварию «ковчег» этнайцев.
«Королевская подвязка» медленно двигалась. Ее вязкие, шевелящиеся холмы представляли собой популяцию огромных, аморфных, малоизученных существ.
Инструктируя десантников, куратор Девкал Поль Мермер утверждал, что «подвязки» совершенно безобидны. Говорил, что опасность обычно таится где-то рядом.
– Мы же все читали в книжках, сколько можно повторять… – попыталась продекламировать Багрова.
– Что девчонкам и мальчишкам вредно в космосе гулять, – тут же подхватила Шет.
– Сосредоточьтесь, – попросил Владин. – Мы, вроде, приехали. Не расслабляйтесь.
– Это ты мне говоришь? – возмутилась Виктория. – Несчастной, которой коварно изменил с ее лучшей… коллегой? Скажи, она сильно сопротивлялась?
Вот знал же Владин, что с этими девушками придется нелегко. Понимал, кого тут встретит. Конечно, «ведьмочки Северцева» – легендарные имманентарии и все такое. Но с другой стороны, сколько можно!
Задержав Владина после инструктажа и сочувственно на него посмотрев, куратор Мермер дал два бесполезных совета.
– Вас выбрали Кондуктором спасательной операции на Девкал, как одного из лучших проходчиков АП КОРМ. Но поскольку вы еще никогда не работали с имманентариями, предупреждаю: с ними обычно… все необычно. Старайтесь не обращать внимания.
– То есть – как?
– Да вот так, – глубокомысленно ответил куратор.
– Спасибо, – Вадим повернулся, собираясь уйти.
– Владин, – позвал Мермер.
– Да, – Вадим остановился.
– Запоминайте – они не бессмертны. Их можно, но очень трудно убить.
– Вы тоже верите во всю эту чушь? Мермер не смутился. Даже не обиделся.
– Спрашивают старого проходчика: «Веришь, что скафандры выживших в катастрофах разведчиков приносят удачу?» «Нет, – твердо говорит проходчик, – не верю. Но понимаете: сама удача, кажется, в это верит».
– Их просто отлично готовили.
– Может быть, – согласился Мермер. – И учтите: специалисты Группы предельных ситуаций от своей неуязвимости здорово комплексуют. Ваши дамочки – не исключение.
Группой предельных ситуаций называли команду АП КОРМ, специализирующуюся на самых серьезных кризисах в космосе. Двое ее сотрудников – те самые «дамочки» – встретились с Владиным в транспортном отсеке секторального комплекса, и за неполные сутки совместного полета в систему Окон Вадим в достаточной степени оценил горечь добрых советов куратора.
От грустных мыслей Владина оторвал пронзительный писк.
Прозрачный купол вездехода потемнел. На панели управления машины вспыхнул и замигал яркий значок: пробитое стрелой стилизованное сердечко.
Тревога!
Багрова выключила сигнал и защелкала переключателем режима обзора. Выполняющий обязанности помощника водителя «Симбо» сразу определил источник угрозы. На экране пульта появилось быстро увеличивающееся в размерах светлое пятнышко.
На машину стремительно падал выскочивший из-за сиреневых туч «Электрический дракон». Конструкция ксеноморфа напоминала гибрид птеродактиля и ночной бабочки. Заточив в своей оболочке десятки трескучих молний, «дракон» словно плескался в потоках атмосферных магнитных рек.
– Вот летает себе, – завистливо подумала Лена. – И тетраки ему нипочем.
Ксеноморф скатал крылья и не замедляя полета атаковал вездеход. Промахнулся! Багрова едва коснулась управления, и многотонная машина, пошатнувшись на самом краю мировых законов физики, послушно сдвинулась в сторону. Ушла от удара. Владин невольно «крякнул» – подобного вождения он никогда не видел. Вообще не представлял, что оно возможно.
Удивленный не меньше Вадима «Электрический дракон» некрасиво развернулся и повторил незамысловатый маневр. Вездеход опять уклонился. Жестокие крепления вдавили людей в кресла.
– Осторожно, – выдохнула Виктория. – Не картошку везешь. Ксеноморф начал очередную атаку, но внезапно изменил намерения – распрямил концы крыльев и приземлился рядом с машиной.
– Откуда он? – спросила Багрова. – Как здесь оказался электронид? Почему орбита его прозевала? Разреши связь.
– Давай! – кивнул Владин.
«Симбо» связался с рубкой базирующегося на орбите Девкал матричного фрегата и Багрова торопливо доложила ситуацию.
– Ребятки, я вас то вижу, то не вижу, – прерывающимся голосом заговорил оператор экспедиции Максим Рябов. – Мы пока не понимаем, что у вас происходит. Похоже на… Теряем картинку!
Еще бы! Опираясь на змеевидные отростки, видимо заменявшие ноги, «дракон» дополз до вездехода и «приступил к знакомству». Сверкнуло бельмо глаза, распрямилась длинная шея. Несущий убийственный электрический заряд клюв с размаху врезался в купол. Машину подбросило.
– Пора бояться, – объявила Шет.
– Надо стрелять, – предложила Багрова. – Еще пара таких «поцелуев» – и мы беременны.
– Есть другие варианты? – на всякий случай спросил Владин. – Попробуем его испугать?
Второй удар. Купол угрожающе затрещал. Какие уж тут варианты…
– Что-то не верю я, что он испугается, – вздохнула Лена и дала ограниченный залп.
Тепловой шип смял ксеноморфа, повалил на спину.
– Максимчик, вы там скоро? – спросила Шет оператора. – А то у нас тут война.
– …все данные «танцуют», – прорвался в кабину прерывистый голос. – Над вами идет поточная аномалия.
– Давайте… – Багрова не смогла закончить фразу.
Оттолкнувшись всем телом от ворсистой поверхности акмы, «Электрический дракон» неловко подпрыгнул и, перевернувшись, опустился на «ноги». Постоял, набирая энергию, и опять упрямо двинулся к вездеходу.
– Чего пристал? Мало тебе? – Багрова увеличила заряд теслерного пускателя.
– Осторожней, там кажется… – закричал с орбиты Рябов. Тоже не договорил.
Почва дрогнула. Поверхность плато выгнулась, какуходящий из под ног ковер, косыми волнами побежала в сторону занывшей «подвязки». Вездеход повалился на бок, успев распороть лучом теслера спутанные локоны облаков. На небе образовалась рваная, отливающая лазуритовой синью рана.
Словно догадавшись о разоблачении, «комнатная» природа равнины стекла с «лица» акмы, как растаявший грим. Обнажила мир «Слепой хозяйки». Глубоко внутри сознания зазвучал ее тягучий, изнуряющий голос.
– Мра-мра-мра-мра… – твердила «Слепая хозяйка».
– Мра-мра-мра-мра… – противно пульсировало в головах.
Явление подпространственной жути обрушились на проходчиков как мираж. Мир Девкал накрыла слизкая паутина ночного кошмара. Корпус вездехода охватила нервная дрожь.
– Вон отсюда! – заорала Шет. – Прыжок!
– Команда не принята, – сообщил пульт управления.
Действительно – принимать было некому. Багрова от панели отвернулась, выцарапала «Симбо» из его гнезда и прицепила коробочку «суперпомощника» к перчатке. Разблокировала держатели кресел.
– Ты еще музыку включи, – Виктория высунулась у Лены из-за плеча и рванула рычажок ручного катапультирования.
Бахнули, захлопнувшись над головами, пузыри шлемов. Купол кабины рассыпался мелким крошевом, и система аварийного спасения вышвырнула проходчиков из машины в сторону расстрелянного теслером неба.
Продолжение событий они наблюдали, планируя с десятиметровой высоты на поясах антигравов.
Посмотреть было на что. «Электрический дракон» ярким кнутовищем извивался в сплетении дымчатых струй – путался в волосах «Слепой хозяйки». В оранжевых тучках заиграли металлические блески. Пластилиновой игрушкой таял роторный вездеход. Невидимые челюсти «хозяйки» слоистыми ломтиками резали валик «Королевской подвязки» и живые холмы верещали от боли в диапазоне вторичного ультразвука.
Безжизненная поверхность треснула. Из образовавшихся дыр, поднимая суматошную световую метель, полезло, поползло, полетело сонмище невообразимых существ. Зажатый между трещинами «бархат» равнины намок, испачкался электрическим гноем, зачавкал губами новых болот. Из трещин высунулись колосья глазастых трубочек, солыгуги хрустальных жуков, головки сегментированных червей. За ними потянулись вереницы прозрачных, подсвеченных изнутри черепашек, а над поверхностью закачались мерзкие продолговатые медузы.
Весь этот световой помол, вся эта разбуженная «Слепой хозяйкой» люминесцентная нежить закрутила вокруг окутанного дымом «дракона» стремительный хоровод. Будто створки ада выпустили из преисподней полчища налитых ядовитым светом творений.
– Максим! Куда пропал? – Владин выгнулся, пытаясь замедлить полет. Никакого ответа.
Связь с орбитой окончательно прервалась.
– Перезагружаю программу обеспечения контактов, – утешил Владина робот скафандра.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?