![](/books_files/covers/thumbs_240/epoha-bolshih-nadezhd-kak-zumery-nostalgiruyut-po-vremeni-kotoroe-pridumali-sami-276987.jpg)
Автор книги: Игорь Смоленцев
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
1.4. Татушки, фотики, раскладушки и другие необычные проявления ностальгии
ГОВОРЯТ ЗУМЕРЫ, БЕЗ ЭКСПЕРТОВ
Кирилл Грамотный, студент 4 курса РАНХиГС
Помню, как в магазинах начали появляться всякие прикольные штучки: конфеты «Шипучка», жвачка «Хубба Бубба», сухарики «3 корочки», съедобные часы и еще много-много всего. После школы мы покупали. все это И тогда казалось, что это безумно вкусно! Было ощущение беззаботного детства, свободы и секретности (родители-то могли спалить). Скучаю по этому времени и вкусняшкам! Сейчас как будто все не то.
Данил Астапов, студент 1 курса магистратуры НИУ ВШЭ, один из составителей этой книги
Когда мы начали работать над книгой про ностальгию по нулевым, я из интереса зашел на «Авито» – и обнаружил там огромное количество объявлений с телефонами-раскладушками из двухтысячных. Раз есть предложение, значит, есть и спрос – и у меня правда есть знакомые, которые фанатеют по ним. Покупают как музейный экспонат, чтобы просто принести на тусовку и показать друзьям: «Смотри что есть!». И сначала это было таким приколом, а сейчас мы видим, что Samsung и другие производители смартфонов вновь активно начали делать уже современные раскладушки. И люди платят за них по 100 000 рублей, хотя раньше всегда тратили эти деньги на iPhone. Буквально вчера коллега на работе показывала мне такую раскладушку, которую купила вместо старого смартфона Apple.
Еще в двухтысячных была дико популярна жвачка Malabar – в детстве я постоянно просил родителей ее купить. Фишка Malabar – небольшие наклейки-татуировки с лисенком-скейтбордистом, они шли в одной упаковке вместе с самой жвачкой. Мы с друзьями клеили их на руки, на ноги и даже на лоб. Но я бы, наверное, никогда не вспомнил о существовании этих татушек, если бы в последнее время не стал регулярно замечать их в сторис знакомых в Instagram (принадлежит компании Meta, которая объявлена в России экстремистской и запрещена – прим. составителей).
Кстати, нулевые проявлялись даже в одном из моих рабочих чатов. Мы в студии подкастов делаем рекламу для сервиса онлайн-образования «Яндекс Практикум», и буквально пару недель назад их контент-продюсер отправила в чат рекламный бриф к «Черной пятнице». Картинка там абсолютно точно была задизайнена в стилистике нулевых. А потом я перешел на сайт и увидел микс из изображений старого персонального компьютера, кнопочного телефона, DVD-диска – и все это в ярких, кислотных цветах.
Илья Власов, студент
Ностальгия по двухтысячным пробивается даже в современный геймдев и около-игровую культуру. Некоторые каналы на YouTube строят свою бизнес-модель на том, что выпускают часовые ностальгические обзоры на игры того периода. А разработчики сейчас часто стараются упрощать и стилизовать свои игры, надеясь сделать их более уютными и отсылая игроков как раз к одному из самых ярких и любимых для многих периодов развития мирового геймдева.
Геймдеву нулевых очень повезло – игры в то время еще не успели стать массовым и сугубо коммерческим продуктом. Мощные компьютеры с консолями были не у всех, но технологии уже позволяли делать правдоподобные и комплексные (насколько это было возможно) виртуальные миры. Именно тогда появились культовые представители самых разных жанров, а многие фанаты уверены, что их до сих пор не удалось превзойти ни одной другой игре.
Открыла новое тысячелетие Diablo 2, которая до сих пор остается любимой частью у фанатов этой серии. Тогда же вышла Gothic, а через 2 года – Gothic II, и, несмотря на попытки студии выпускать новые игры (Risen, Elex) – фанаты упорно играют именно в те, самые первые «Готики». В 2002 вышла Morrowind – и, наверное, после этого уже не было игры, которая поменяла бы мир РПГ (компьютерных ролевых игр – прим. составителей) так сильно.
В России вообще особенные отношения с геймдевом двухтысячных – как явление он существовал в нашей стране как раз только в тот момент. В 2002 (опять этот год) вышли культовые и ни на что не похожие «Космические рейнджеры», которые объединили в себе РПГ, пошаговую стратегию, квест и аркаду. А в 2005 вышла «Мор. Утопия» – одна из моих любимых игр с огромной фанбазой по всему миру, которая совместила философские тексты, механику выживания в период эпидемии, театральную условность и РПГ. К сожалению, после кризиса 2008 года многие проекты закрылись, а разработчики ушли в одноразовые мобильные рекламные игры. Индустрия начинает потихоньку восстанавливаться только сегодня.
Яна Цветкова, студентка 1 курса магистратуры НИУ ВШЭ, одна из составителей этой книги
Самым невероятным проявлением нулевых для меня стал вернувшийся тренд на тату на пояснице. Такие витиеватые, черные, чтобы было видно в джинсах с низкой посадкой. Их еще нелестно называют tramp stamp. В детстве меня такие татуировки скорее пугали, потому что женщины, которые их делали, казались мне очень раскрепощенными. Потом они пропали на какое-то время и внезапно снова появились в 2022 году, когда все тиктокеры начали активно их бить. Знакомый тату-мастер говорит, что тренд держится уже 2—3 года. Как будто даже в этой сфере полного самовыражения люди соскучились по глупостям и несуразностям и специально бьют настолько когда-то-социально-неодобряемое тату, чтобы показать, насколько глупо судить по нему человека.
Мария Горлова, студентка 1 курса магистратуры НИУ ВШЭ, одна из составителей этой книги
Недавно я заметила в соцсетях, как девушки вспоминают альбомы с наклейками из нулевых в своих видеороликах. Это сразу навеяло ностальгию. Помню, как коллекционировала очень много разных стикеров: Winx, Дима Билан, котики, «Ранетки» – все в блестках или просто глянцевые. С такими альбомами мы приходили в школу и показывали «добытые» наклейки друг другу. Некоторые из них считались редкими, а какие-то были у всех одинаковые. С подругами из школы это была тема для обсуждений номер один. Мы обменивались стикерами, дарили их друг другу, определяли, какие из них крутые, а какие не очень. Было очень приятно и неожиданно это вспомнить, ведь такие альбомы – это не то, о чем ты можешь подумать в рандомный момент своей жизни.
Игорь Смоленцев, студент 1 курса магистратуры НИУ ВШЭ, один из составителей этой книги
В последние года два все вокруг фотографируют на пленку – это прямо большой тренд, на любой зумерской тусовке будет хотя бы один человек с пленочным фотоаппаратом или полароидом. И это, конечно, девайс не из нулевых, а из более ранних десятилетий. Но у меня есть знакомые, которые покупают и старенькие цифровые фотоаппараты. Это уже совсем не пленка, но современными их тоже не назовешь – такие мыльницы Canon или Nikon. Насколько я помню, они как раз были популярны в нулевых, когда на телефонах камер либо совсем не было, либо она давала очень плохое качество. Наверное, есть что-то в этом ощущении, что для фотографирования ты используешь отдельное устройство (но уже не полу-игрушечное, как пленка, а современное цифровое) – достаешь его из кармана, включаешь и смотришь, как выдвигается маленький объектив.
В интернете я тоже стал часто видеть проявления ностальгии по нулевым. В Instagram (принадлежит компании Meta, которая объявлена в России экстремистской и запрещена – прим. составителей), в Reels постоянно замечаю видео с кадрами Москвы двадцатилетней давности, а еще хроники светских тусовок тех времен. Эти публикации откликаются у аудитории: тысячи лайков, сотни комментариев, где люди пишут о том, какое хорошее это было время. Самое интересное, что чаще всего это пишут ребята примерно моего возраста. Это время очень сильно откликается у нас, а некоторые даже делают целые медиапроекты, посвященные нулевым. Тут нельзя не упомянуть такие подкасты как «Два нуля», «В наших глазах», «Все вернется?» и «Анкета для друзей» (его, кстати, делал мой одногруппник Семен). Во всех этих подкастах ребята рефлексируют и обсуждают нулевые, делятся эмоциями и находят в них что-то новое, чего раньше не замечали.
Семен Корчин, студент 1 курса магистратуры НИУ ВШЭ, соавтор подкаста «Анкета для друзей»
В 2021 году тренд в TikTok вдохновил меня создать подкаст «Анкета для друзей». Тогда было популярно вспоминать вещи из нулевых и десятых и я подумал, что это соотносится со мной и моим желанием отрефлексировать это время. Поэтому мы с командой решили обсудить те вещи, которые мы помним из детства нулевых и десятых через наше современное восприятие. Например, в первом выпуске мы обсуждали, как абьюзивные отношения транслировались в таких сериалах как «Воронины» и «Счастливы вместе» и как мы тогда их не замечали.
Если говорить про интерес к нулевым в целом, то я могу выделить две тенденции. Первая заключается в том, что нулевые банально стали модными – это началось во время карантина. Это была логика времени, ведь до этого популярными были девяностые. Скоро, я думаю, популярность обретут десятые (уже сейчас можно заметить ностальгию по тем временам через вечеринки в стиле «2к17»). Вторая тенденция заключается в том, что это время детства, а по детству ты часто скучаешь. Все вполне логично. Я не могу сказать, что интерес к нулевым связан с событиями вокруг. Но думаю, что это частая история – вспоминать самые беззаботные времена. Например, наши бабушки часто вспоминают советское время. Кажется, это называется «синдром утенка».
От составителей
А как нулевые проявляются в вашей жизни? Будем рады, если поделитесь этим в комментариях в нашем телеграм-канале. Можете рассказать историю, отправить фотографию или снять видеокружок с вечеринки в стиле нулевых. А можете и просто молча посмотреть, как мы ностальгируем по той эпохе – составляем подборки фильмов, собираем плейлисты, голосуем за лучшие образы селебрити, находим еще больше неожиданных проявлений ностальгии и пытаемся понять, как вернуть 2007. QR-код ниже – для вас.
![](image1_655f271c929da50007443cdb_jpg.jpeg)
Глава 2. Чем нулевые привлекают молодое поколение эмоционально
2.1. «Ничего от тебя не требуют»
«ОТПУСТИТЬ ВСЕ И ПУСТИТЬСЯ В ПЛЯС»
Анна Виленская, музыковед
Музыка нулевых в нашем понимании – это самая дикая попса. Когда мы вспоминаем про поп-музыку, в первую очередь в голову приходят именно исполнители из нулевых. В этой музыке абсолютно простые слова, очень много секса и очень много электронных звучков, которые на нынешний слух считаются немного дурацкими. То есть это такой пилообразный сигнал, самые простые синтезаторы – и в чем-то эти тембры сильно проще, чем те, которые люди пробовали в восьмидесятых и девяностых годах. В нулевых было намеренное упрощение всего, и в том числе в этом была полная свобода: почти никто больше не гнался за сложностью.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?