Читать книгу "1182 дня"

6

Через какой-то время мы снова ехали вместе в университет, на это раз нас было двое. Это было потрясающе – никто не мог нарушить этот хоть и хрупкий, но все же свой мир между нами, в котором сплошная беготня вокруг была лишь прекрасным фоном для картины о нас. В слегка покачивающемся утреннем вагоне метро повторялось все то, что было тут и в прошлый раз – снова эти взгляды, прикосновения, что рушили хлипкую стену дружбы. Но дорога с ней – это всегда что-то незабываемое и обязательно неповторимое и вот, всего за одну станцию до университета, она сказала мне, что хочет выйти именно здесь, мотивируя это тем, что ей внезапно захотелось подышать воздухом и вообще, она здесь ни разу не была. Я всегда любил такие вот спонтанные и по-хорошему немного безумные поступки, поэтому вышел и повел ее за собой.

Это был прекрасный солнечный день, холодный воздух периодически пытался внести в него свои негативные коррективы, однако получалось это у него, откровенно говоря, из рук вон плохо. Мы сидели на скамье около театральной аллеи, скрывшись в кроне раскидистых безлиственных деревьев. Солнце светило своими осенними низкими лучами, оставляя мне лишь отдельные отблески ее прекрасного лица. Мы сидели, прижавшись друг к другу и согреваясь не только физически. Ах, как же я любил обнимать эту девушку! Не знаю, в чем была ее магия, почему именно она стала тем самым желанным объектом объятий, но, прижав ее к себе лишь раз, уже совсем не хотелось никуда ее отпускать.

Когда сидеть становилось холодно, мы уходили вдоль улиц куда-то дальше, все глубже и глубже забредая в сердце этого города. Прогуливаясь вдоль набережной, мы все говорили и говорили на множество различных тем. Общение с ней всегда подразумевало какое-то соревнование, в котором нельзя расслабляться ни секунды, в противном случае, можно было уйти ни с чем. За подобными разговорами, что часто перерастали в споры о том, кто мы друг другу и что нам делать дальше, мы подошли к самому центру города, и, найдя один из тихих скверов его сердца, остановились именно там. Я вновь и вновь пытался обнимать ее, это периодически мне удавалось и я было пытался вновь коснуться ее губ, однако она с легкостью уворачивалась от всех моих попыток. Лишь пару раз зацепив уголки ее рта, я понял, что без обоюдного желания дальнейшие попытки попросту бесполезны. Ей же в скором времени нужно было ехать в университет, чтобы не пропустить подготовку к очередному безумно важному мероприятию. Вся дорога сплошь была усыпана колкостями и разговорами про то, что мы не можем быть вместе, что это все изначально было дружбой – я же лишь ехидно усмехался и все более активно подтверждал ее слова. Она, не понимая моей реакции, пыталась убедить меня в своей правоте, однако я не давал ей ни единого шанса усомниться в том, что имею противоположное ей мнение. Если бы вы на один день стали вахтером общежития, то вечером того же дня смогли бы увидеть на камерах наблюдения, как на черной лестнице общежития целуются двое молодых людей, и целуются отнюдь не как друзья или родственники, а как любящие друг друга люди. И все снова возвращалось на свои места.

7

Один момент я помню лучше всех других, помню, как сейчас, помню каждую его секунду и все, что происходило в этот момент вокруг нас.

Два человека сидели в комнате. За окном закат достиг пика своего алого пламени, его свет озарял всю комнату нестерпимо ярким светом, слепящим глаза. Два человека сидели на кровати. В этот момент фоном играла песня именно этой группы, негромко, хоть и на колонках, но идеально, она будто бы сливалась в одно целое, неповторимое и от осознания этого прекрасное действие, особый момент. И именно в этот момент, в эти минуты, когда пожар на небе проходит пик, когда в музыке начинаются сильные доли, взгляды двух людей пересеклись. Их лица были максимально приятны и милы, а от улыбок можно было заразиться даже самому пессимистичному интроверту. В ту самую секунду один человек увидел в глазах другого ту глубину, которую не ощущал прежде, то счастье, что горит пламенем свечи внутри и его свет проникает наружу через, казалось бы, все тело, но в тот момент – через глаза, что были едва различимы на фоне слепящего огня, впрочем, как и весь силуэт лица. И в этот самый миг эти люди почувствовали себя настолько близкими, хотя даже не касались друг друга, что стало ясным одно – это мгновение невозможно упустить, непростительно потерять и нужно прочувствовать его как можно больше и полнее. И они прочувствовали, не больше и не меньше того, что было заложено в этот момент, который позже станет одним из самых спорных, но, безусловно, счастливых воспоминаний для одного из них. Никто не мешал им повторять события той роковой ночи, никто и не смог бы – настолько случайно идеально все совпало. Его губы попеременно касались то ее губ, то ее шеи, горячее дыхание заводило обоих еще больше, томные, но крепкие объятия сводили с ума. Его руки мягко, но настойчиво ублажали все ее тело, которое хоть на минуту, но отдалось внутренним желаниям, изгибаясь в приятно изящную волну удовольствия.

В тот же день они сделали свое единственное совместное фото, которое греет душу одним только осознанием его существования.

Вместо эпилога

Дальше все ушло в никуда. Ссоры, слезы, крики, постоянные недовольства друг другом и укоры, отважное равнодушие вместе с безумными истериками. Все прекращалось долгое время, дольше, чем все описанные события, я не раз пытался все вернуть – но все было тщетно, она увлеклась новым человеком и была уже всецело его. Наши чувства исчезли, как исчез бы любой закат, каким бы красивым он не был. Я же поведал вам о самом прекрасном его моменте, пускай и самом коротком. И я мог бы рассказать вам, как это все происходило, но разве можно воскресить в себе все то, что ты тщательно сам убивал?

Проект Л.

«Каждый из этих стихов имеет разный слог, выражает разные эмоции. Но все же, я хотел бы, чтобы они были единым произведением в данном порядке, ведь они рассказывают одну историю, которую нельзя считать полной без какого-либо из них.»

Теперь все будет так, как ты хотела,

Под пледом не окажутся два тела,

Мне уже наплевать, кто виноват, кто прав,

Не жди обвинений, хоть и в этом мой нрав.

Я уже не волнуюсь, почти не ревную,

Сегодня при встрече не ищу твои губы,

Но если ты вдруг захочешь назад —

Я всегда тебя жду, тебе всегда буду рад.

«Дневник памяти»

 
К воспоминаниям не возвращайтесь,
Их оставляйте в памяти.
Сложно, но все же постарайтесь,
Не дайте им прийти в ночи.
Вам кажется, что было лучше,
Все было ярче и прекрасней.
Тучи сомнения все гуще,
И вовсе не в моментах счастье.
И все вокруг вас ложно, мерзко,
Не стоила игра тех свеч.
Все вдруг закончилось так резко,
Отделавшись лишь парой встреч.
Вы вновь увидите друг друга,
Невольно бросите «Привет».
И убежите от испуга,
Так не услышав Вам ответ.
И сколько б раз вы не встречались,
Казаться будет, что все бред.
Ваши пути уже сплетались,
Так вспомни прошлый свой обет —
Как клялся ты во тьме ночной
Забыть, уйти, оставив след,
Что не забудется тобой,
И знаешь ты уже ответ.
Вы снова встретитесь. Неловко
Оброните вы вновь «Привет».
Но, как бы не было вам горько,
Вы знаете, что больше нет.
Нет больше тех улыбок милых,
Нет больше взглядов в тишине.
Лишь пустота в глазах любимых,
Лишь призрак прошлого во сне.
 

«Сон»

 
А что, если тебя не существует вовсе,
И ты – лишь проекция моего сознания?
Которое суицидно ищет путь попроще,
Не доводя до конца, причиняет страдания.
Возможно, тебя нет рядом больше.
Ты там, где сбываются твои желания.
Но постоянно к тебе я возвращаться должен —
Для очередного внутри себя свидания.
В горизонт уплывает пламя заката,
В котором лишь раз мы тонули вдвоем.
Это мой день сурка, моя точка возврата,
Давай еще раз этот миг проживем?
 
 
Шум морского прибоя снова сбивается,
Не попадая в заданный ритм.
Снова и снова волна разбивается —
Придуманный тщательно алгоритм.
 
 
Тут только треск для меня был сюрпризом —
Тщательно взрощенный кем-то дуб
Поддался натиску женских капризов —
Стихия пришла, и, как лесоруб,
Свалила могучий, оставив огрызок.
Смех срывается с твоих губ.
 

«День сурка»

 
Мы с тобою стоим на месте,
И опять ни к чему не придем.
Жаль, но не быть нам вместе,
Мои чувства как капли дождем.
Мы бежим вновь и вновь по кругу,
Возвращаясь всегда на старт,
Ты опять убежишь с перепугу,
Не заметив, войдешь в азарт.
Эта игра затянулась слишком,
И теперь, либо шаг вперед,
Либо вновь стать наивным мальчишкой,
Который во мне живет.
Я люблю, когда ты открыта,
Но не даешь понять до конца.
Ты не будешь мною забыта,
Ведь связаны наши сердца.
Да, обижен я и расстроен,
И печали моей нет границ.
Так животный мир устроен —
Лживый взгляд с твоих ресниц.
Я надеюсь, что будет лучше,
Верю в новый души рассвет.
Нам с тобою не будет хуже —
Ведь нас с тобой просто нет.
Я уйду туда вглубь себя,
Где ты никогда не бывала.
Там я спрячусь, тебя любя,
Все сильнее себя убивая.
Я скажу много новых слов,
Но, как и всегда, беззвучно.
Тебе не надо моих стихов —
Тебе и так со мною скучно.
Я найду себя где-то там,
Где ты никогда не бывала.
Ты разрушила мой хрупкий храм,
Проткнув мое сердце кинжалом.
Я уйду, не оставив следа,
Ты не вспомнишь меня больше.
Только знаю, что ты никогда
Позабыть меня не захочешь.
 

«Накануне»

 
Меня разрывает мой демон внутри.
Он то спит, не сбивая меня с пути,
То рвет и клокочет, но чего же он хочет?
На свой страх и риск я сунулся в пламя
Думал, все под контролем. В деталях
Я провалился, отдавшись судьбе.
Судьбе?…
Зазря я полез в это пламя любви,
Которой и не было, как не проси.
Ломает, ломает, почему же так больно?
За что мне все это? Почему мне так плохо?
И столько хулящих я видел ртов,
Столько неверных девушек, но
От этого мне сегодня не легче —
Я лишь пьянь, полюбивший неверную сердцем.
Мне до боли обидно ее лицемерье,
Мне до боли противно мое униженье.
Но нечего делать – я обречен
Тем больше страдать, чем сильнее влюблен.
 

«Чужая ночь»

 
И свет ее не так уж ярок,
Но осветил бы весь мой мир.
И даже если б был он жарок,
Я слишком далеко, пойми.
И лишь во снах мне есть покой —
За нею наблюдать обязан,
За этой внеземной звездой,
В которой мой конец показан.
Я много мог бы ей сказать,
Мог бы поведать много сказок,
Но я не буду нагло лгать,
Я не люблю всех этих масок.
На небе множество есть звезд:
Есть, что теплее, ярче,
Но мне не нужно этих грез —
А с ней одной мне нужно счастье.
И не стремлюсь я стать теплее,
Я не желаю стать светлее —
Мне к ней одной стать ближе нужно,
Мне это важно, ей – не нужно.
В этом и есть проблема вся —
Залив тот переплыть легко,
Но ближе к ней не стану я,
Она все так же далеко.
Ах, если бы я был богат,
И обладал тем притяженьем,
Что вызывает звездопад,
Она осталась бы на месте.
И свет ее станет смертельным
В ту же секунду, что прольется
Огнем лучистым, беспредельным.
И если выбрать мне придется:
Жить в свете тысяч звезд других,
Или в ее лучах погибнуть,
Я б сделал выбор – и затих.
Ведь лучше за одну секунду
Покинуть мир, но ярко вспыхнуть,
Чем вечность прогорать повсюду.
Вот ночь, я снова всматриваюсь вдаль,
Туда, где, в зеркале залива,
Светит далекая звезда,
Что в шторм затянет – так красива.
 

«Путеводная звезда»

 
И все забыв, ты вспомни вновь —
Разбейся об иллюзий скалы.
Все воскреси – и груз оков
Утопит, нанося удары.
Я вспомнил все – и все забыл,
Себя не тешу верой храброй.
Печален факт – угас мой пыл.
Стала никем, была желанной.
Забыла? Так скорее вспомни —
Точи об сердце нож сомнений.
Со мной – весь мир был на ладони,
Теперь он полон привидений.
Как вспомню – выкину из головы,
Муссоны прошлого нависли грузно.
Ты Марс, я – Деймос, но, увы,
Это финал, и хоть мне грустно,
Разделит Фобос твои сны,
Я улечу туда, где пусто.
Опять не спится? Мыслей вал
Тебя погубит – так и помни.
Ведь я – лишь маленький причал,
А ты – «Голландец» в синем море.
 

«Уйди»

 
Знаешь, ведь это не я настоящий,
Но упорно во мне что-то большее ищешь,
Не ищи во мне то, что, увы, не встречаешь,
То, о чем постоянно мне вечером пишешь.
Позвольте представить: это жизнь моя,
Не так беззаботна, как тебе показалось.
Она стала такой от временных стремян,
Что держали во лжи, используя слабость.
Позволь также представить: моя мечта,
Она та, кому я единственно нужен.
И она готова забрать все года,
В которые ложью я был простужен.
И если месяцев сорок пройдет,
Зов твой услышу, пусть даже молча.
Приду – и сделаю легким путь тот,
Что таким будет лишь для тебя – это точно.
Встречу другую – ведь вокруг их толпа,
Кто мне больше отдаст, кому сам отдамся?
Но по тебе одной я схожу с ума,
Буду твоим, хоть не с тобой остался.
Ты мысли, что, по-прежнему, в той ночи.
Они одни, кому я действительно нравлюсь.
Своим криком будят меня: «Учи,
Кого ненавидишь». А с кем я останусь?
Уверяю, на тебя всем планам конец,
За мечту мне сражаться более не с кем,
И стоит уйти. Отстану я, наконец.
Но вот снова пишу под поводом веским.
Все стремительно быстро, но так долго идет,
Это отнюдь не на нашей с тобой стороне,
О которой лишь порочный слух бредёт,
Которой и нет – сорвалась в пике.
Вот снова ночь, и я вновь сожалею,
Вспомнив все, я осознал только то,
Как велик разрыв меж тем, что успею,
И тем, что хочу, но не вернет никто.
Поздравляю, теперь у тебя новый зритель,
Тот, с кем ты сможешь и дальше дурачиться.
Ухожу, так сказал мне Опыт-учитель.
Ведь это так глупо! … Мне это так нравится.
Мы можем отдельно с тобой быть в ночи,
Можем и вспомнить, что было, что нет.
Но нет больше сил, так скажи же, скажи!
Как исправить мне все и услышать ответ.
Прошу, из жизни моей поскорее,
Уйди. Ты из мира, что создан для нас,
Уйди. Из мечты, что шутам милее,
Уйди. И будь счастливой сейчас!
Уйди из кровати моей, из всех снов!
Беги, расскажи, каким был забавным,
Как после заката нас небо трясло,
Как был жалок тогда, теперь и подавно.
Будь циничней, строптивей еще и пошлее,
Станешь той, над кем будут смеяться вдогонку.
Я живу – ненавижу. Но, что важнее,
Жду тебя и такой, там простишь, потихоньку.
 

«Пролог»

 
Говорят, мол, ночь творит чудеса,
И вправду – ведь она мне подарила Тебя.
Я не раз засыпал, вспоминая тот мир,
Что под куполом нашим был неповторим.
Касания томные губ твоих пьяных
Сломали мой тихий мир насовсем.
Ты внесла бурю страсти в мое сознание пьяное,
И я сразу повелся тобой. А за сим
Я глупец, я дурак, как два года назад,
Снова на грабли, снова весь этот ад,
Снова, все снова! Я наивный мальчишка!
Поверил тебе, доверился слишком.
Постой, обернись, дай еще один шанс!
Увы, но плачевным будет романс —
Певица, что пела на фото для спорта,
Танцор, что работал до седьмого пота.
Хватит игры, прошу, перестань!
Покажи, какая ты есть! «Отстань,
Отвали, о, как же ты бесишь меня.
Блин, ну Илья, ну что за фигня?»
Живу лишь той ночью, мыслью о той тебе,
Что пришла в слезах, доверив мир свой мне.
Говорила, как тебе это все надоело,
Считала, что слишком много хотела,
Что тебе нужен дом, в тишине и покое,
С другом любимым, с кем не будешь в раздоре.
Я готов был пойти с тобой в ту мечту,
Но ее не возьму я даже на штурм.
Этот искренний взгляд, полный печали и веры,
Купил меня полностью, оказавшись аферой.
Ты играла мной так, будто я просто кукла,
Осознав это, вера в тебя вмиг потухла.
И тогда я расставил все точки над «и»,
Ушел, попрощавшись; вернулся, и ты,
Продолжала играть мной до тех самых пор,
Пока не наскучил мой вялый напор.
Я не нужен, противен, больше не важен,
Ты снова жалеешь о встрече нашей,
Я уйду, обещаю, но не держи!
Люби, либо дай мне уйти.
 

Полночь

Вижу рассвет! Спешу, однако,

Сказать – вижу и день с закатом!

Что же таю, такая сволочь?

Отвечу – жди, еще ведь полночь…

«Декабрьский вечер»

 
Ветреным был тот декабрьский вечер,
А грязь под ногами заменяла нам снег.
Словно что-то напутал календарный диспетчер,
И я вновь и вновь срываюсь на бег.
Холодным был тот декабрьский вечер,
Но нам всё равно, ведь мы видим не это.
Много раз в моей жизни проносились смерчи,
Просыпалась тогда душа недопоэта.
Темным был тот декабрьский вечер,
Но твой свет озарял для меня всю аллею.
Мне в последнее время не хватало встречи —
Без тебя я все больше и больше болею.
Грязным был тот декабрьский вечер.
Порывался, мешался, старался – не смог.
Тогда над парком свет любви был вечен,
Суша грязь перепутий всевозможных дорог.
Тот декабрь, что похож был больше на осень,
И та башня, цветами вдали мельтеша,
И пока мы топтали проспекта проседь,
Нам было плевать, грязь была не страшна.
Декабрь – месяц итогов, Новый год впереди.
Ты в кровати сидишь, снова музыку ищешь,
Смотришь снова и снова тот фильм о любви,
Ждешь, когда же все раны залижешь.
Декабрь был нетрезвым, пропитым, не сытым,
И ты так же где-то пьешь сгоряча.
Ты думал, что счастье, но ты снова убитый,
Потухла последней надежды свеча.
Декабрем была поставлена точка.
Не ты – не тебе, всё, как и всегда.
И это моя последняя строчка,
Ты спросишь: «О ней всё?», отвечу я: «Да».
 

«Третий глаз»

 
Вы столько раз любили сами,
Не раз любимы были вы.
Но мы лишь время убивали,
И все мы чувств своих рабы
Непросто думать беспристрастно,
Коль разговор идет о вас.
В чужой ведь жизни все нам ясно,
Ну а в своей – бардак подчас.
Вы столько раз совет давали:
Как поступить то там, то сям.
Ну а Вы сами-то, едва ли,
Не посылали все к чертям?
Порой нам трудно делать выбор,
И лучше б делали за нас.
Со стороны – всегда есть выход,
Сторонний непредвзятый глаз.
Он видит все – ему не страшно,
Споткнуться, встать, и еще раз
Пойти за целью той отважно,
Срываясь в крайности подчас.
Но мы – лишь тень такого глаза,
Мы не решимся и на шаг.
От алкогольного экстаза
Мы посылаем цель во мрак.
И вот, когда мы протрезвеем,
Очнемся, вспомним, что и как,
Лишь пустота в нашем прицеле,
А ты – лишь маска «Весельчак».
 

«Уроки прошлого настоящего»

 
Нас тянет к тем, кому на нас плевать,
А об заботу мы готовы ноги вытирать.
Я столько падших женщин повидал,
И столько раз за них я погибал.
Я пьяниц никогда не понимал,
Пока такой же мерзкой пьянью я не стал.
Мне больно видеть, больно мне молчать,
Ну а всего больней мне душу открывать.
Я столько раз давал себе обет,
Что никому я не открою свой секрет.
Но время шло, и вкус крови во рту
Тех старых грабель уходил во тьму.
И раз за разом мы готовы прыгать
В этот бессмысленный круговорот событий,
В котором всем немножко друг на друга наплевать.
Но ради тех великочувственных моментов,
В которых мы живем затем будто столетье,
Мы раз за разом будем прыгать вновь,
Одолевая боль остерегавших нас повторных снов.
Мы то срываемся на нежности и милость,
То прячемся за масками жнеца.
И моя рифма – показалось, есть,
А вроде и исчезла без следа.
Еще не раз, гуляя темным парком,
Иль сидя среди бала душ пустых,
На очередную граблю я в порыве жарком
Накинусь, увидав мой силуэт мечты.
И будет снова все, как в прошлый раз,
И буду рад я быть рабом желаний этих.
А счастлив тот, кто убегает каждый раз,
Не замечая, что бежит от тени к тени.
 

«Нет, не забуду я ту ночь…»

 
И шепот в темноте гласит, что люди не поймут,
Но что мне люди, когда ты есть рядом.
И мои чувства лишь в тебе нашли приют,
И просят от тебя ответа взглядом.
Я не пойму, сколько прошло уже минут,
Ведь каждая из них летит, как пуля.
И нас твои соседки не найдут,
И все неважно – снова я тебя целую.
И много раз еще ту ночь я проживу,
И раз за разом вспоминать я буду.
Как все мечты сбывались наяву,
Как я открылся неожиданному чуду.
Нет, не забуду я ту ночь, и не проси.
Она – извилина в моем влюбленном мозге.
Прошу, еще хоть раз ко мне прильни —
Я покажу тебе на небе звезды.
Я покажу тебе, хоть за окном метель,
Где в парке пруд, где Ленинский проспект.
Ты в мою душу входишь, как в свою постель —
Ну а в моей постели тебя больше нет.
 
 
Украдкой заглянула ты в нее.
Я от тебя желал отнюдь не это,
Но ты ушла, как та январская метель —
В душе моей не наступает лето.
И раз за разом я сражался за тебя,
Но ты мне новые вставляла палки,
Пытаясь погасить пламя огня,
С которым часто ты играла в прятки.
Я помню каждый вздох твой, каждый шорох
Я помню каждый миллиметр тебя
Я – твой огонь, а ты – мой порох,
Уйдем с тобой, мир за собой дробя.
И нет огласки наших тайных чувств,
Что проявляются лишь в лунном свете,
Пойми же, без тебя мир пуст,
С тобой – я на другой планете.
Игра тогда оправдана и хороша,
Когда она всех свеч сожженных стоит.
Ты посмотри, обдуманно и не спеша —
Твоя игра тебя саму устроит?
Тянешь к себе – и сразу же к обрыву,
Там бросишь, но вернешься, заберешь.
Игра окончена – здесь фальши места нету.
И знать всю правду о тебе мне невтерпеж.
Позволь мне быть с тобою рядом,
Дать тишину тебе и даровать покой.
Сейчас, сегодня, светлым утром завтра!
Пусть чувства накрывают нас волной.
Я покажу тебе, где мир для нас двоих.
Ты только не беги. Пожалуйста, постой.
Останься утром ты в руках моих
И насладись со мною тишиной.
Нет, не забуду я ту ночь, и не проси!
Она – извилина в моем влюбленном мозге.
Прошу тебя – поближе подойди,
Я покажу тебе на небе наши звезды.