Читать книгу "Тропы Раздора. Восстание"

– Что делаем? – Афлоций ткнул пальцем в сторону повстанца.

Тарк не ответил – он уже идёт вниз, к лагерю. Агент движется бесшумно – ни единый треск или шорох не выдал присутствия. Чёрная тень мелькнула меж палаток, и вот Тарк уже позади ничего не подозревающего эльфа. Агент потянулся куда-то за пояс…

К удивлению остальных, в руке не блеснула начищенная сталь кинжала. В руке Тарка – непримечательный кусок ткани. Резким движением агент схватил повстанца за голову, ткань плотно прилегла к лицу. Эльф задёргался, что-то неразборчиво забурчал, но уже через пару секунд обмяк. Повстанец осел прямо на руки Тарка. Агент аккуратно уложил бесчувственного часового на ступеньки. Спутники увидели взмах руки – спускайтесь, мол.

Тарк скрылся в недрах самой дорогой на вид палатки. Изнури раздалось удовлетворённое хмыканье. Вскоре агент выбрался наружу; в руке блеснула зеленью бутыль бренди.

– Решил поживиться трофеями? – спросил Хаарги с усмешкой. Ульшакец с чародеем как раз добрались до входа.

– Почти, – Тарк отхлебнул глоток.

Изрядная доля пойла, к вящему негодованию спутников, оросила ближайший куст. Бутыль с остатками агент поставил рядом с лежащим в беспамятстве эльфом.

– Лихо ты его уложил, Тарк! – Афлоций искренне впечатлён.

– Небольшой фокус из арсенала Братства Эбена. Парень очухается через пару часов с пересохшим горлом и гудящей головой – всеми признаками хорошего похмелья. Даже если он вспомнит, что не пил… сами понимаете, как это выглядит со стороны.

– Хитро, – одобрительно заметил Гжодрас. Имперец отвесил часовому лёгкого пинка – молодой эльф лишь всхрапнул.

– Идём. Времени у нас в обрез.

Сухой тон Хаарги вернул всех к действительности.

Тарк медленно потянул старую, тяжёлую дубовую дверь. Заскрипели проржавевшие, веками не знавшие смазки петли. Взорам путников предстал узкий каменный коридор; вдали, там, куда не проникает солнце, ход теряется во мраке. Изнутри веет затхлостью.

Агент повернулся к спутникам.

– Надеюсь, долго там, – он ткнул пальцем во тьму, – бродить не придётся. Да помогут нам боги… Стоп, это ещё что?!

Бирюзовые глаза Тарка расширились от изумления, взгляд застыл где-то позади спутников.

Гжодрас среагировал первым – рефлексы стремительно развернули имперца. Мгновением позже обернулись остальные.

Возле одной из палаток стоит фигура. Длинные заострённые уши – без сомнения, эльф. Золотая с пурпуром мантия в пол изукрашена фигурами тотемных животных, резной деревянный посох в руке – без сомнения, маг.

Клан Тапиотис.

– Проклятье! – прорычал сквозь зубы Тарк. Эльф только заметил их и так же застыл с непонимающим видом. Но шок пройдёт. В запасе – считанные секунды.

– Бегом внутрь! – заорал Тарк не своим голосом. Хаарги и Афлоций бросились к дверям. Тарк втайне надеялся, что Гжодрас последует за ними, но уже знал имперца достаточно, чтобы не рассчитывать на такое.

В руках Гжодраса блеснул кинжал. Не стоит столбом и враг – чародей бормочет какие-то заклинания, навершие посоха угрожающе заискрилось.

Тарк стоит возле самых ворот; с такого расстояния в мага не попасть. Гжодрас, напротив, совсем близко. Имперец завёл руку с кинжалом назад, тренированное тело извернулось змеёй. С шумным выдохом Гжодрас послал клинок в цель.

За мгновение до того, как сталь пронзила сердце эльфийского чародея, с посоха сорвался искрящийся огненный шар.

– Твою ж мать! – возопил Тарк. Не чуя под собой ног, агент бросился в распахнутый зев Раур То-Гара.

Едва агент скрылся во тьме подземелья, заклинание эльфа достигло цели. Огненный шар столкнулся с фасадом, исчез с громким всасывающим звуком. Воцарилась мёртвая тишина. Тарк вдохнул, чтобы перевести дух…

Страшной силы взрыв разнёс вход вдребезги.

* * *

– Проклятье!

Тарк в сердцах пнул ближайший валун. Тот даже не шелохнулся – обвал лишил всякой возможности выбраться. На разбор завалов уйдёт по меньшей мере полдня, а эльфы снаружи могут объявиться в любую минуту.

На полу негромко постанывает Афлоций – валуном чародею перебило руку. Маг прислонился к стене, здоровая рука баюкает изувеченную конечность, как малое дитя. Рядом суетится Хаарги – темнокожий воитель пытается соорудить шину из обломков досок. В бою от Афлоция теперь никакого проку, но с шиной он хотя бы не задержит отряд. На мгновение у Тарка мелькнула мысль оставить чародея у заваленного прохода. Глупая затея – в отряде у Афлоция есть хоть какие-то шансы, а здесь, в одиночестве, без припасов, парня ждёт верная смерть.

Размышления Тарка прервал глухой звон. Агент опустился на колени рядом с Афлоцием, приложил палец к губам. В тишине вновь раздались звуки – словно кто-то бьёт по камню металлической палкой.

Гжодрас! Старый вояка решил проведать, как поживаем!

Тарк выхватил меч и четыре раза ударил плашмя по ближайшему камню – сообщил, что все живы. С той стороны раздалось пять ударов – три быстрых, ещё два с задержкой. Гжодрас дал знать, что всё понял и будет ждать неподалёку, за пределами лагеря эльфов.

Агент тяжко вздохнул. Надеяться теперь можно только на себя да на двух бойцов: раненого мага и морского разбойника Гаапаны.

– Ты как? – Тарк положил ладонь на голову чародея.

– Жить буду, – процедил Афлоций. Парень морщится от боли, но держится молодцом. – Толку от меня теперь немного – я левша, – карие глаза выразительно уставились на перебитую левую руку. – Но кое-что сделать могу.

Чародей сделал замысловатый жест правой ладонью. Коридор осветился ровным голубоватым светом – в здоровой руке Афлоция вспыхнул огонёк.

– Отлично. Но пока притуши – неизвестно, с кем или чем мы столкнёмся.

Афлоций покорно кивнул. Яркость свечения снизилась, огонёк едва освещает пространство на пять футов вокруг.

– Ну, парни, мы знали, на что идём, – агент развёл руками. – Карт Раур То-Гара не существует, пробираться будем вслепую. Что ищем – тоже не знает никто. Если повезёт – захватим языка.

– Узнаем, – в голосе Хаарги звучат кровожадные нотки. Ульшакец сильно недолюбливает болотных эльфов. Гаапана знал, кого отправить на задание.

Общими усилиями подняли чародея на ноги. Три серых от пыли фигуры заковыляли по коридору – туда, где заканчивается узкая полоса света.

Спустя буквально дюжину шагов путников окутала тьма. В тусклом свете волшебного огонька виднеются покрытые витиеватыми узорами стены – потрескавшиеся, местами с облупившейся штукатуркой. Пустые гнёзда для факелов хищными зубьями торчат из стен, встречают плотоядным оскалом. Здание давным-давно покинуто – пустынные залы и коридоры необитаемы сотни лет. Тарк подивился, как столь лакомый кусок – Раур То-Гар стоит буквально в сотне шагов от оживлённого торгового пути – остаётся необжитым. Никакие поверья, никакие россказни не остановят предприимчивых торговцев или чиновников, если те вздумают срубить барыш.

Шаги гулко отдаются в вытянутых кишках подземных ходов. Громадные шестиугольные плиты каменного пола покрыты толстенным слоем пыли – за исключением узкой дорожки со свежими отпечатками сапог. Не приходится сомневаться – следы принадлежат повстанцам. Агент ткнул пальцем в следы:

– Пойдём следом – наткнёмся на то, из-за чего никто из эльфов не вернулся, – прошептал он.

Хаарги с Афлоцием замотали головами – идея слепо топать в ловушку никому не пришлась по вкусу.

– На первой же развилке свернём, – подытожил Тарк.

Коридор тянется вниз без всяких ответвлений. По мере спуска всё больше веет сыростью. Местами стены влажно блестят, слышится звук капель. Других звуков – и света – нет. Подземелье кажется заброшенным.

– У меня плохое предчувствие, – пробубнил маг.

– Будто есть выбор, – невесело усмехнулся Тарк. – Можно подумать, тут кто-то в восторге от Раур То-Гара. Долг перед Империей превыше всего, Афлоций.

– Долг превыше всего, – согласился тот без особого энтузиазма.

Развилка оказалась более интригующей, чем предполагал Тарк – взорам предстал широкий зал с низким – нависает прямо над головой – потолком. Для подземелья с жуткой репутацией помещение обставлено в высшей степени необычно: ковры на полу за многие века истлели, превратились в труху, тут и там валяются столы и стулья – тоже очень древние. Агент приметил множество глиняных сосудов – целых и разбитых, – уставленную бутылями полку и даже книжный шкаф. В последнем местами сохранились фрагменты переплётов.

Чем бы ни был Раур То-Гар сейчас, изначально его строили в том числе и для жилья.

– Всё такое ветхое, того и гляди – рассыплется, – Хаарги осторожно переступил через перевёрнутую скамью, кусок которой под влиянием времени уже отломался.

– Не всё, – Тарк ткнул пальцем в одну из стен. Чиркнуло огниво, новорождённое факельное пламя осветило каменную кладку. На сером граните алеют свежие, не более пары дней, брызги крови.

– Вот так-так… – Хаарги поджал губы.

Афлоций беспокойно завертел головой, магический свет усилился, охватил голубым свечением половину залы. Путники увидели пять ответвлений.

В одно тянется широкий кровавый след.

Чародей нервно сглотнул.

– Туда пойдём в последнюю очередь, – агент, как и все, отнюдь не жаждет встречи с тем, что ждёт в глубине чёрного провала.

– Тогда куда? – спросил ульшакец.

Тарк на секунду замер в попытках услышать внутренний голос.

– Туда, – палец указал в сторону крайнего справа прохода.

Хаарги пожал плечами – боец давно перестал замечать привычный страх. Ульшакец живёт по нехитрой философии: пусть силы на размышления тратит командир, моё дело – махать мечом.

Выбранный Тарком проход вскоре вновь повёл вглубь. Широкие лестничные пролёты богато украшены мозаикой с изображениями исторических событий в жизни Гракии. Агент неплохо знает историю болотных эльфов, все сцены яркими образами всплывают в памяти. Вот эпохальный момент – закладка первого камня Курсонта, древней эльфийской столицы. Следом – знаменитая битва при Овлуосконне, когда имперские войска предприняли первую попытку оттяпать кусок территории Гракии и потерпели сокрушительное поражение. Кровопролитная война увенчалась подписанием Каннарского мирного соглашения – следующей работы неизвестного художника. Договор стоил Империи территорий, по площади примерно равных Крангиру.

Удивительно, но фрески ограничиваются описанием истории вплоть до восьмисот лет назад – более современных событий на изображениях нет. Агент предположил, что примерно тогда и выстроили Раур То-Гар.

Размышления прервал сдавленный вопль Афлоция:

– Г… гляди! – парень тычет куда-то на пол.

Тарк подошёл поближе, нагнулся – и ахнул. Хаарги инстинктивно выдернул меч.

Перед ними лежит оторванная рука в униформе повстанцев.

Конечность выглядит так, будто кто-то со страшной силой выдернул её из сустава, как при четвертовании. Алое пятно щедро оросило пол и ближайшую стену; кровь успела загустеть, но по виду руки Тарк понял – минуло не более суток.

– Не горю желанием встречаться с тем, кто это сделал, – шутка ульшакца вышла совсем не смешной.

– Вернёмся назад? – робко предложил Афлоций.

Агент покачал головой:

– Бессмысленно. Уверен, ещё найдём что-то подобное. Эльфы разделились, чтобы прочесать всё сверху донизу. И никто не вернулся. Выбрали этот путь – пройдём до конца.

– Невероятно воодушевляющая речь, – саркастично заметил Хаарги. Ему вторит нервный смешок мага.

– Не дрейфьте, господа, – как и ульшакец, Тарк давно сделал страх верным спутником и даже отчасти другом.

Зияющая чёрная пустота таит в себе нечто, до одури нужное Диннату Ралиньену и повстанцам. Никакой ужас из глубин не остановит Тарка, если на горизонте – возможность обставить проклятых эльфов!

– Становится жарковато, – бросил мимоходом Хаарги.

И правда, удивился Тарк. Привычная уже сырость уступила особому подземному жару – но не тому, что в Бирнате. Здешний жар напоминает знаменитые на всю Империю Лагосские бани. Агент приложил ладонь к стене – камень ощутимо греет даже сквозь перчатку. Неужели они спустились так глубоко, что добрались до кипящих подземных источников? В кромешной тьме и бесчисленных запутанных переходах Тарк потерял счёт времени и шагам.

Вскоре перед путниками предстало новое свидетельство жестокости неведомого обитателя Раур То-Гара: тела двух зверски растерзанных эльфов. Похоже, бежали ещё оттуда, сверху – у одного из несчастных отсутствует рука. Камни под эльфами обильно залило кровью; алые лужи перемежаются разбросанными внутренностями из распоротого брюха второго повстанца. От жара плоть начала подгнивать – Тарк ощутил слабый тошнотворный аромат.

В мёртвой во всех смыслах тишине залы раздался звук сдерживаемых рвотных позывов. Тарк обернулся – чародей согнулся в три погибели, рот зажат ладонью, выпученные глаза на бледном лице налились кровью. Борьба с дурнотой длилась несколько секунд, после чего Афлоций капитулировал.

– У-у, – брезгливо поморщился Хаарги.

– Простите, – откликнулся Афлоций слабым голосом.

Тарк понимающе ухмыльнулся – все через это проходили, – но улыбка мигом сменилась тревожным выражением. Из темноты раздался шорох – кто-то скребёт когтями по камню.

Агент и ульшакец переглянулись, из ножен поползли клинки. Тарк приложил палец к губам, многолетняя выучка бросила тренированное тело к стене. Он подкрался к источнику звука.

Тарк всегда гордился кошачьей остротой зрения. И правда, Тарк видит в почти полной темноте, там, где пасуют все, кроме подземных народов – гномов и тёмных эльфов. Глаза не подвели – во тьме смежной комнаты, на полу, мелькнул тёмный силуэт. Ответом на стремительное движение клинка стал тонкий писк. Тарк сплюнул.

– Тьфу, крыса!

Хаарги расхохотался:

– Тащи сюда, агент!

Пойманный Тарком экземпляр оказался на удивление крупным – и чем только питается? Но смутило другое:

– Смотри, – агент указал на стену. Вдоль пола тянется четыре отчётливых полосы – следы от когтей неведомой твари.

– Коготки что надо, – криво ухмыльнулся Хаарги. – Познакомимся с обладателем?

Тарк кивнул.

– Афлоций, сам идти сможешь? Нам с Хаарги надо быть наготове.

Маг натужно распрямился.

– Справлюсь, – простонал он.

Агент тихо движется в проход, где ранее нашёл крысу. Ульшакец с мечом наперевес – следом, замыкает шествие Афлоций. Чёрный, без единого проблеска света, коридор встретил зловещей тишиной. С каждым шагом Тарк ощущает, как растёт напряжение. На той стороне, он знает, ждёт чудовище.

– Афлоций, свет, – негромко распорядился агент. Парень откликнулся сразу – волшебный фонарь вспыхнул, кольцо света расширилось втрое.

Где-то впереди заскрежетало.

– Явно не крыса, – прошипел сквозь сжатые зубы Хаарги. Ульшакец потянул свободной рукой кинжал – традиционный широкий клинок с зазубринами.

Тарк схватился за один из оставшихся пузырьков – склянку с ядовито-зелёной жидкостью. Слабый флюоресцирующий свет, словно блуждающий огонёк, мерцает в полумраке.

Агент крадётся вперёд. Бешено колотится сердце, взмокли от пота ладони, напряжённый взгляд ловит мельчайшее движение во мраке впереди. Тишину нарушает лишь возбуждённое дыхание трёх человек, что вслед за эльфами нарушили вековое забвение Раур То-Гара. Шаг, другой, третий – поступь мягких кожаных сапог гулко отдаётся под каменными сводами. Где-то сзади нервно сглотнул Афлоций – парень ни разу не был в бою и сходу вляпался в серьёзную передрягу. Тарк обернулся посмотреть, всё ли в порядке…

Стремительная тень вынырнула из чёрных глубин коридора. Агента смело с ног. Тарк рефлекторно повернулся вбок, чем уберёг шкуру – удар пришёлся по касательной. Чудовище чиркнуло когтями по плечу – к счастью, плотная, армированная пластинами ткань выдержала натиск. Тарк вскочил на ноги.

Позади разгорелась нешуточная драка – Хаарги вертится, как юла, два клинка сдерживают натиск противника. Бледный как смерть чародей прячется за могучей фигурой ульшакца.

– Свет, парень! Больше света! – взревел Тарк.

Афлоций не подвёл – маг вздёрнул руку к потолку, огонёк запылал ослепительно-белым светом.

Тварь обернулась. Яростно блеснули узкие обсидиановые глаза. Тощее – кожа да кости, – совершенно безволосое тело, белёсая пергаментная кожа покрыта синюшным узором вздутых вен, лапы венчают длинные жёлтые когти – ничего подобного Тарк не встречал. Морда чудовища отдалённо напоминает собачью вытянутой вперёд челюстью, однако ушей нет, а меж рядами острых зубов мелькает раздвоенный змеиный язык.

Чудовище исторгло визг, от которого заложило уши. Тарк поморщился от боли, отвлёкся. Тварь воспользовалась замешательством и перешла в стремительную атаку.

Где-то за спиной Хаарги пытается перевести дух, за его спиной ютится испуганный маг. Агент не видит их – всё внимание приковано к противнику, неведомому и опасному. Они кружатся в замысловатом танце, пытаются зацепить друг друга, нанести роковой удар. Длинные когти монстра столь же прочны, как сталь, а костяные наросты на руках защищают не хуже щита. Чудовище бьёт с такой скоростью, что Тарк еле успевает парировать удары. В мгновение передышки агент выдернул кинжал – с двумя клинками сражаться куда сподручнее. Уклон, перекат, выпад в незащищённое брюхо… напрасно, лезвие лишь чиркнуло по выставленной для защиты лапе. Лавина ударов, что обрушилась в ответ, чуть не стоила агенту жизни –открытую шею удалось закрыть кинжалом лишь в последний момент. Сила атаки выбила оружие из руки, кинжал отлетел куда-то в темноту.

– Хаарги! – без помощи ульшакца долго Тарку не протянуть.

Он почувствовал, как смещается вектор внимания чудовища. Где-то позади блеснул меч – Хаарги попытался подрезать подколенные сухожилия чудовища. Попытка неудачная, но натиск вмиг ослабел.

Дыхание со свистом вырывается из глоток, с натруженных тел градом льётся пот. Монстр, напротив, признаков усталости не проявляет. Где-то совсем рядом клацнули челюсти, Тарка обдало омерзительной вонью. Агент знает – с боем надо кончать, иначе поражение неизбежно. В голове созрела безумная идея…

– Хаарги, отвлеки его! Бей по ногам!

Ульшакец не заставил просить дважды. Он обрушился на монстра со всей свирепостью, на какую только способен. Чудовище обернулось, тощее тело изогнулось в прыжке – и с диким воплем задёргалось в попытках сбросить повисшего Тарка. Одной рукой агент ухватился за шею монстра, а второй приставил меч аккурат к зубам.

– По мечу! – взревел агент. В крике слышна боль – в попытках скинуть врага чудовище нещадно царапает спину Тарка.

Ульшакец со всего размаху врезал по краю меча агента, чем вогнал лезвие глубоко в челюсть твари. Чудовище взвыло, подпрыгнуло так высоко, что Тарк впечатался в потолок. Перед глазами агента заплясали разноцветные искры, но хватки он не ослабил.

Рука словно сама потянулась за зелёным пузырьком. Тарк откупорил его о торчащий из твари клинок. Порывистое движение – и крошечная стекляшка летит прямо в зев горла.

– Быстро, назад! – не своим голосом заорал Тарк. Агент оттолкнул монстра, отступил на несколько шагов. Хаарги и Афлоций тоже отступили назад, оружие в руках ульшакца мелко дрожит от напряжения и усталости.

Тарк выхватил из-за голенища сапога короткий нож, но оружие не понадобилось. Тварь застыла на месте, конвульсивно задёргались лапы. Попыталась завизжать, но глотка исторгла лишь невнятный сип. А в следующую секунду тело монстра забугрилось чёрными нарывами. Кожа сморщилась и потемнела, область вокруг талии разбухла, налилась синюшно-фиолетовым цветом. Что-то хрустнуло – и корпус переломился пополам, завалился назад, мордой к Тарку. Повисшая на истончившихся лоскутах ткани верхняя часть стремительно разлагается – кислота разъедает всё за считанные секунды. В чёрных глазах Тарк прочёл такую боль, что на мгновение ему даже стало жалко монстра.

Вскоре верхняя часть тела отвалилось окончательно. Лапы ещё сохраняют устойчивое положение, но из места разлома обеих половин течёт жёлто-зелёная жидкость с отчётливым запахом кислоты. Там, где она соприкасается с камнем, минерал шипит и пузырится.

– Фух, – Хаарги всё ещё пытается совладать с дыханием. Бой дался ульшакцу, как и самому Тарку, нелегко. – Забористая штука. Даже не представляю, что бы мы без неё делали.

Тарк подпёр морду твари ногой, резким движением высвободил меч.

– Ты хотел сказать – что будем без неё делать? – произнёс он с оттенком сарказма. – Сомневаюсь, что тварь тут одна.

Словно в доказательство его слов, где-то далеко, на пределе слуха, раздался душераздирающий вопль. Тарк похолодел.

– Как бы то ни было, дорога у нас одна – вперёд, – агент махнул клинком в сторону зияющей черноты коридора. – Приободрились, и в путь-дорогу.

– Погоди, – ульшакец схватил Тарка за руку. – У тебя вся спина разодрана. Надо обработать раны.

– Что, всё так серьёзно?

– Весьма, – Хаарги извлёк небольшую флягу. Агент поморщился, когда жидкость – ром, если судить по запаху – залила разодранное мясо.

– Так-то лучше, – удовлетворённо хмыкнул ульшакец. – Заражения не будет. Теперь давай сделаем перевязку, – в руке Хаарги появился лоскут чистой ткани.

– Спасибо.

Некоторое время шли без приключений. Ни монстров, ни следов эльфов – в этой части Раур То-Гар выглядит давно заброшенным. Афлоций вновь притушил фонарь до комфортного состояния; в голубоватом свете мелькает орнамент швов каменных блоков, местами треснувших, местами с отколотой лицевой частью. Временами ровная кладка сменяется голой скальной породой.

– Кто бы ни строил катакомбы, своё дело он знал, – Хаарги коснулся каменных стен. – Продолбить такой гранит – это же сколько людей надо нагнать?

– Тут работала магия, не люди, – заявил Афлоций.

Оттенок снобизма в голосе мага заставил ульшакца брезгливо поморщиться.

– Кто же тогда колдовал?

Вопрос остался без ответа.

Коридор наконец кончился. Взорам путников предстал зал с высоким, ярдов пять, потолком. Края помещения теряются во мраке.

– О, даже мебель есть! – воскликнул Хаарги.

С невероятным вздохом облегчения Афлоций присел на ближайший стул – и тут же рухнул оземь. За века древесина рассохлась и не выдержала веса мага.

– Думать надо, Афлоций. Думать, – голос Тарка звенит от смеха – в нелепой позе на полу, в коричневой древесной пыли маг выглядит донельзя потешно.

Хаарги же захохотал как безумный.

– Хочешь собрать всех, кто уцелел в чёртовом подземелье?

Замечание агента мигом оборвало хохот. Ульшакец с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

К счастью, в течение следующих минут настороженного ожидания никто не пришёл. Тарк обследовал помещение: вытянутая прямоугольная форма, четыре выхода. Один ведёт в небольшую комнату, заваленную кухонной утварью – чанами, кувшинами, котелками. Похоже, когда-то помещение служило обеденным залом, а маленькая комната – кухней. Сейчас они выглядят такими же заброшенными, как всё остальное в этом гиблом месте.

– Порядок, – Тарк вернулся к спутникам. – Сделаем небольшой привал, минут на десять.

Разместились на полу, у стены. Тарк и Хаарги плюхнулись оземь – сказывается усталость после боя, – магу достались хлопоты по организации трапезы. Мягкое движение кисти – и волшебный фонарь завис где-то над головами. Афлоций стащил с плеч мешок, уселся рядом. Мешок хранит несколько галет, что мигом перекочевали в руки проголодавшихся людей, и небольшой металлический сосуд – его Афлоций поставил на пол рядом.

– Что это? – удивился Хаарги.

– Увидишь.

Маг сосредоточенно уставился на сосуд. Тонкая, не знавшая грубого труда ладонь вывела замысловатый пасс. Сосуд зашатался, изнутри донеслись звуки бурлящей воды.

– Ловко, – прокомментировал Тарк с набитым ртом.

Вскоре наслаждались ароматным чаем, опять-таки из запасов Афлоция.

– Как тебя втянули? – обратился к магу Тарк. – Не похоже, что ты каждый день шастаешь по катакомбам и дерёшься с монстрами.

– Только недавно закончил обучение, – произнёс маг с оттенком смущения.

– Да? И где же?

– Орден Киптир. Магия огня.

– Парень справится, Тарк. Гаапана лично распорядился отправить его с нами.

– Ну, раз Гаапана… – в словах агента нет уверенности. – Главное – не лезь на рожон, понял? И мне, и Хаарги гораздо спокойнее, если ты держишься позади.

– А если поможешь волшбой – спокойнее вдвойне, – вставил ульшакец.

Афлоций энергично закивал.

– Да-да, конечно! Сделаю всё возможное!

Тарк знает об ордене Киптир. Каждый в Империи знает. Киптир пользуется репутацией одной из самых влиятельных чародейских групп государства. Оно и понятно: магия огня – преимущественно боевая, чародеи ордена идут в авангарде имперских войск. В отличие от Рыцарей Пенты, которые обычно действуют самостоятельно, орденские маги не обучаются воинскому ремеслу; в бою чародеев редко встретишь без солдат легиона.

– К слову: Хаарги, как ты познакомился с Гаапаной? – спросил агент.

Смуглое лицо осветила тёплая улыбка.

– Гаапана вытащил меня из одной передряги. Я отдыхал в столице после рейса – как типичный моряк, спускал деньги на выпивку и шлюх.

– Да старый плут сам из борделей не вылезает! – махнул рукой Тарк.

– Не такой передряги, – ухмыльнулся Хаарги. – Я крупно проигрался в карты. Местная шантрапа, вестимо, отпускать меня не собиралась: слинял на корабль – и был таков. А денег с собой я не имел.

– Неловкая ситуация.

– Ни туда, ни сюда, – ульшакец развёл руками.

– И как всё в итоге решилось?

– Вмешался Гаапана. Не знаю, что его надоумило: то ли моя кислая рожа, то ли угрозы со стороны картёжников – мы общались на повышенных тонах. Наверное, приметил земляка в трудном положении и решил помочь. Гаапана узнал, в чём дело, и – представь себе! – выплатил долг. Вот так просто – взял и выплатил. А сумма-то немаленькая была!

– Широкие жесты – вполне в его духе, – губы агента изогнулись в лёгкой улыбке. – Помню, как-то он выкупил полдюжины рабов – только затем, чтобы сразу отпустить на волю. Видели бы вы, как те набросились на бывших хозяев!

Хаарги весело рассмеялся. Даже Афлоций хихикнул пару раз, хотя до того усердно делал вид, что занят едой.

– Короче, я перед ним в долгу, – ульшакец хлопнул по колену ладонью. – С тех пор служу под его началом. Когда Гаапана попросил помочь старому другу – тебе, то есть, – я просто не мог отказать.

– Заботлив, как моя бабушка. Когда вернёмся – проставлюсь старой образине, – агент пружинисто поднялся. – Время вышло, господа. Собираемся.

Блуждание по Раур То-Гару продолжилось.

– Ты хоть представляешь, что мы ищем? – спросил ульшакец. Ни Хаарги, ни Афлоция не посвящали в подробности дела.

– Что-то, ради чего эльфы отправили в такое гиблое место своих людей.

– А если это ловушка?

– Сильно сомневаюсь. Повстанцы – фанатики, но разбрасываться жизнями солдат почём зря они не станут. Нет, Ралиньен ищет здесь что-то, что-то особенное…

– Смотрите!

Возглас Афлоция заставил всех остановиться. Коридор на вид неотличим от десятков, пройденных ранее, но один из боковых проходов выглядит донельзя странно.

Нет, он не отличается неожиданной высотой потолка или особой мозаикой на стенах.

Проход заливает непроглядная чернота.

– Как странно, – протянул маг. Афлоций усилил свечение магического шара. Без толку: основной коридор сияет в лучах ослепительно-белого света, а проход по-прежнему выглядит так, как видит мир слепец. Парень вытянул руку, и сквозь черноту проступили смутные, неясные очертания узкого коридора. Воздух словно поглощает свет! Людям остаются жалкие крохи – разве что в стену не впечатаешься.

– Никогда с таким не сталкивался, – Тарка очень заинтересовала природа явления. Может, повстанцы ищут именно это?

– Хаарги? Афлоций?

Спутники замотали головами.

Медленно, с осторожностью – кто знает, что впереди? – пробираются вперёд. Иной раз движутся чуть ли не на ощупь – свет поглощается неравномерно, иногда шара Афлоция хватает лишь на то, чтобы осветить контуры ладони мага.

– Чертовщина какая-то, – изумлённо пробормотал маг.

Внезапно Тарк ощутил еле заметную пульсирующую боль. Волны накатывают, сдавливают виски, каждый шаг усиливает пульсацию. Агент с шумом втянул воздух.

– Дрянь! – ульшакец обхватил голову свободной рукой. – Тоже чувствуете?

– Нет, ты один такой счастливчик, – сдавленный голос Тарка похож на истерику.

Когда коридор превратился в небольшую комнату, люди уже с трудом сдерживали стоны. Пульсация усилилась, достигла пика. Афлоций с искажённым страданием, покрытым крупными каплями пота лицом из последних сил поддерживает свет. Шар в руке пылает так ярко, что, казалось, вот-вот прожжёт руку волшебника, но света даёт меньше самой захудалой лучины.

Комната – небольшая, квадратная, шагов в шесть – ничем не примечательна. Насколько можно судить в полумраке, нет ни особых устройств, ни потайных механизмов. Обычная каменная коробка. Единственный предмет интерьера – каменная колонна, безыскусное четырёхугольное сооружение с плоской вершиной.

– Что там наверху?

Маг подошёл к колонне вплотную и ахнул: свет от шара померк. Афлоций наспех пробормотал заклинание – напрасно, шар вспыхнул и тут же потух.

– Эта штука поглощает свет! – воскликнул маг.

У Тарка своё мнение. Он потеснил Афлоция, ладонь привычно нащупала на груди амулет Братства. Тарк снял его с шеи, протянул руку. Переплетённые нити повисли прямо над колонной.

Не прошло и мгновения, как амулет в руке Тарка неистово задёргался. Его мотает из стороны в сторону, словно в попытках сбежать от неведомой угрозы внизу.

– Нет, парень, – протянул агент. – Не свет. Она поглощает магию.

Тарк сорвал с плеч накидку, быстрым движением накрыл неведомый артефакт. Магический шар Афлоция тотчас полыхнул ярким светом.

Агент не без опаски схватился за накрытый тканью предмет. Едва пальцы коснулись накидки, тело пронзила острая боль. Артефакт словно сопротивляется!

– Мешок, скорее! – процедил Тарк сквозь зубы. Держать предмет в руках стоит огромных усилий.

Хаарги поспешно стащил со спины наплечный мешок. Агент судорожным движением разжал кисти, свёрток упал в тканевый зев.

Ульшакец затянул мешок, забросил обратно за спину.

– Увесистый, однако.

Тарк изумлённо посмотрел на мелко подрагивающие руки.

– Слышал о таких артефактах. Афлоций, что это может быть?

– Кажется, понял! – лицо мага просветлело. – Сорбы. Наследие биямер. Исследователи так и не определили, для чего они – нигде в хрониках сорбы не упоминаются.

– Сорбы? Странное название, – удивился Хаарги.

Афлоций пожал плечами:

– Выдумка имперских чародеев – очевидно, за свойство поглощать магию. Штуки вообще-то очень редкие – если не ошибаюсь, за всё время нашли шесть или семь. Сорбы хранятся в Снежной Цитадели.

– Неудивительно, – произнёс ульшакец недоброжелательным тоном. – Колдуны всегда стремятся прибрать к рукам все сколько-нибудь могущественные штуки. Без обид, Афлоций.

– Собрали, очевидно, не всё, – ладони не желают слушаться Тарка. Агент усиленно трёт их друг о друга в попытках восстановить чувствительность. – Странно, что Раур То-Гар проглядели Рыцари Пенты… Постойте! – Тарк вдруг встрепенулся. – А вдруг эльфы ищут как раз сорб?! Это редчайший артефакт, да, Афлоций?