Читать книгу "Твой первый. Будет больно, но тебе понравится"

Глава 9

Смотрю с торжествующим злорадством на брендовые часы.

До начала нашего «раннепташкового» занятия три минуты. Он опоздает. Наверняка. Судя по сторис брательника, «гудели» они знатно. Урод. Ни в чём себе не отказывает.

Я уже порываюсь взять со спинки сумку и победоносно выйти из аудитории, направившись в деканат, как дверь позади хлопает.

Тимур мрачный. Зрачки красные. В руках большая бутылка воды, которую он с шумом водружает на учительский стол напротив.

Усмехаюсь, прослеживая за его тяжёлым взглядом.

– Сушняк, Тимур Алиханович? – вздёргиваю подбородок, отправляя ему всю усмешку мира. Так тебе и надо...

– Сушняк, – пожимает плечами. – Но мы это исправим.

Его рука как-то невзначай соскальзывает на браслет, который мне подарил Миляд. Хмурится. Не нравится мне этот взгляд...

– Итак, Алия Анзоровна, Вы выбрали предельно раннее время для нашей встречи. Наверняка потому, что Вы у нас журавль и все большие дела начинаете с утра пораньше. Это похвально. Мозг в это время работает особенно продуктивно. И потому я попрошу сходу назвать мне главный закон успешного бизнеса в сегменте люкс.

– Эффект дефицита, – говорю я не без высокомерного торжества. Я всё-таки пересиливала себя и училась, училась... Не хочу снова давать ему повод насмехаться и уничижать! – Редкость повышает ценность. Перенасыщение убивает интерес...

– Неверно, – усмехается торжествующе Тимур. – Закон дефицита с лёгкостью перекрывает закон убывающей стоимости. Это факт. Теперь объясните мне, о чём я...

– Но это Ваш аргумент. Вы и объясняйте.

– Снова ошибка, – нападает он. – Игнорируете ещё одно правило, Алия. Закон теории игры. Экономика – большая партия, и нужно уметь примерять на себя разные роли.

– Ты подменяешь понятия, Тимур, – раздражаюсь я. – Специально на ровном месте пытаешься меня задавить терминами, чтобы запутать. Не получится. Я выучила теорию...

– И ни черта её не понимаешь на практике, Алия. Пропустила лабораторскую...

– Потому что я болела! – раздражённо выдаю я. – И ты в этом виноват! Раздевал меня! – говорю, а потом опасливо оглядываюсь, потому что слишком громко звучу. Потом повторяю ниже: – Раздевал меня на холоде, заставлял стрессовать!

– Как, кстати, здоровье? Больше не болеешь?

– Не болею! – осекаюсь я.

– Это хорошо, – встаёт он и совершает вдруг ко мне резкий рывок. Я только и успеваю, что вскрикнуть, когда Тимур ловко хватает меня за руки, тянет на себя, заставляя буквально распластаться животом на парте. – Значит, можно смело переходить к выполнению обещания, да, Алия? Какой, кстати, это закон рынка?

– Что ты творишь?!

Беспомощно верчусь – а он, как жонглёр, ловко вытаскивает из кармана второй такой же браслет и... приковывает меня, перехватив два браслета в связку, за железяку парты.

Вот же скотина!

– Невидимая рука рынка. Теория Адама Смита, Алия. Иногда желания лучше оставить без контроля... Рынок сам себя отрегулирует. Но мы немного его видоизменим...

Я продолжаю брыкаться, а он подходит сзади и дёргает мою юбку наверх, а колготки вниз, оголяя бельё.

– В нашем случае рука будет вовсе не невидимой. Потому что я обещал тебе, что накажу, Алия... Ты больше не больна. Пришло время платить по процентным ставкам, любимая. В твоём случае мою руку ты очень даже почувствуешь... – говорит и сжимает мою ягодицу.

Глава 10

– Тихо, Алия... Не стоит так паниковать, – его рука оглаживает мои ягодицы. Дыхание тяжёлое, глубокое...

– Пусти, – дёргаю руки тщетно. Больно от впивающегося в кожу металла.

Тимур берётся за резинку трусов, стягивает их до коленок и тихо матерится, рассматривая меня.

Я в шоке...

– Ох...ная... – шепчет хрипло, не прекращая меня гладить. – Просто с ума по тебе схожу, злюка Алия...

– Свинья... – шиплю сквозь зубы. – Никогда тебе этого не прощу... Сейчас же пойду в деканат и всё расскажу. И родителям расскажу...

Цыкает.

– Можем вместе рассказать... Я даже готов взять на себя ответственность так, как полагается добропорядочному кавказцу, покусившемуся на честь невинной девочки...

Это он намекает на свадьбу. Вот же...

Вскрикиваю, когда наглые пальцы спускаются ниже и... трогают там, где вообще никто... никогда...

– Или не такая уж невинная, сладкая моя... – хрипло, утробно, потрясённо. – Мокренькая какая, Алия... Просто пи...ц.... Да ты вся горишь... Принцесске нравится быть распластанной подо мной с выставленной попкой и связанными руками...

За возбуждённым смешком следует первый шлепок.

Ощутимый. Я вскрикиваю от неожиданности, а потом кусаю губы. Не дам ему наслаждаться своим триумфом...

Удар, второй, третий...

Он дышит так часто и так устрашающе по-звериному, что я потрясена.

Потрясена тем, что это ощущение тотальной беспомощности меня... заводит. Я ненавижу его... и в то же время, каждый удар по коже – как разряд тока...

Вторая рука, которая не перестаёт гладить меня по спине, идёт вниз и снова ныряет между ног...

– Кобель... Своих шлюх трогай...

– Дурочка, – снова не могу сдержать вскрика, когда он резко подаётся вперёд и накрывает меня всем своим весом. Я чувствую каменную эрекцию. Чувствую его дыхание на своей шее и ухе. Напряжение дикое. Его тело – это два метра смертоносного тока... – Я с ума схожу, Алия. Мысли только о тебе... Перестань вредничать и услышь... У любого мужчины есть прошлое. Но женщине, с которой он строит будущее, туда вовсе незачем смотреть. Разве в детстве девочке Алии не читали сказку о Синей Бороде? Ты так и не поняла её суть, малыш? Не стоит заглядывать в давно забытые, запертые комнаты... Живи настоящим. В настоящем я весь мир к твоим ногам брошу.

Ягодицы слегка горят. Он не сильно бил, скорее дразня и давая понять, кто тут главный, выводя на грань сладкого подчинения, которое всегда на грани сложного переплетения ощущений.

– Я не верю тебе... – выдыхаю, едва сдерживая рыдания. – Пусти... Поздно...

– Рано... Наоборот, слишком рано, Алия...

С этими словами он вдруг отлипает и опускается вниз.

Нагло берёт мои ягодицы, разводит их и... я снова вскрикиваю, когда горячий язык касается не менее горячей плоти.

– У меня сушняк, а у тебя тут так мокро и сладко, малышка...

Дальше происходит нереальное.

Глава 11

Его язык дико смелый и совершенно бесстыжий.

Я хочу вывернуться от него, потому что подчиняюсь. Подчиняюсь этому напору, силе, дикости...

Потому так и больно – Тимур совершенно мой человек энергетически. Я была не готова к его Катям. Я не готова быть второй. Не единственной.

– Расслабься, малыш... – сипло шепчет, целуя ягодицы. Палец умело проникает внутрь. Стонет. – Узкая... Алия... Какая ты, а?

Ритмичные движения, умелые манипуляции, горячее дыхание, которое везде – в каждой моей клеточке...

Я чувствую, как внизу живота что-то закручивается в горячую спираль. Она сначала бежит к пупку, а потом убегает обратно тысячами мурашек...

Трясусь, извиваюсь, не могу ни дышать, ни говорить... Только нечленораздельное мычание и Он. Он перед глазами. Он везде.

Снова чувствую тяжесть его тела, когда прихожу в себя. Ног не чувствую. Я всё ещё прикована...

– Ты первый раз кончила... – шепчет он. Гладит по волосам. Так нежно, что бесит...

Сейчас я соберу себя по осколкам. Сейчас я снова стану злюкой, которая не простит. Но пока... Пока это слишком сокрушительно сильно...

Слышу щелчок.

Поднимаю руки – к удивлению вижу, что расстёгнут браслет Миляда. А ведь это Картье, и он отстёгивается только специальным ключиком в комплекте...

Усмехаюсь горько. В голове тут же складывается картина...

– Взял ключ у одной из своих телок, которым такой покупал. Как вы, мужики, предсказуемы.

Встаю и тут же натягиваю трусы и поправляю одежду. Стыд. Смотреть на него не могу. Просто ужас.

Тимур хмыкает и небрежно кидает на стол красную коробочку с браслетом. А тот, что у него в руках, кидает в мусорку.

– Если хочешь носить этот ширпотреб, будешь носить мой, – приказывает. А потом я перевожу глаза на вторую руку.

Там тоже браслет. Совсем другой. С национальными мотивами. Никогда такой не видела. Словно бы крылья бабочки, но такие крепкие...

– А вот это платина, Алия. И ты его уже не снимешь. Специально для меня сделали в Кубачах. В одном экземпляре.

Красиво и... по-собственнически.

Тупо смотрю на украшение.

Внутри такая каша из эмоций.

Мне нужно срочно от него спрятаться...

– Посмотри на меня.

Поднимаю глаза, не без усилия.

– Будет так и много лучше. Капец как лучше. Это просто даже не прелюдия... Это бледный намёк на нас с тобой в будущем. Перестань строить из себя обиженку. Мы созданы друг для друга...

Я молчу, поджав губы. Хватит уже... Хватит...

– У меня первая пара, – отвечаю сухо и разворачиваюсь.

В дверях он снова меня окликает.

– Зачёт с таким уровнем знаний ты не сдашь, Алия. Сегодня я вышлю тебе материалы для занятий. И в Дубай ты полетишь. Посмотришь, как надо работать.

– Не полечу. Родители меня не отпустят, – режу на корню.

– Отпустят... – сжимаю раздражённо челюсти. Вот же... Ирод...

На негнущихся ногах выхожу из аудитории. Мне ещё нужно переварить, как жить с тем, что было сейчас... Просто представить не могу... Осознать...

Телефон пищит в кармане.

Смотрю на экран. Мама.

– Папа сегодня прилетает в обед, Али. Вечером к нам придут родители Миляда вместе с ним. Не знаешь, по каким поводом?

Душа непроизвольно падает в пятки.

По какому поводу?

Надеюсь, не такому, о каком я подумала???

Глава 12

– Алия, деточка моя! Как ты выросла! Какой красавицей стала! – лобызает меня тучная статная женщина, мать Миляда, которую я по идее должна была помнить с детства, но не помню. – А была таким гадким утёнком... Думала всегда: вай-вай, у таких папы и мамы такая замарашка...

Моя улыбка застывает на лице оскалом. Отвратительнейший комплимент. Хуже для девушки быть не может.

Ещё и Миляд рядом стоит и хихикает! Папашка его на меня какие-то сальные взгляды исподтишка кидает. Неприятные.

К моему жуткому состоянию ещё один фактор раздрая.

Семья Джабраиловых заходит в наш дом с горой подарков. Все они помпезные и вычурные. Какие-то огромные корзины в золотой парче, огромные букеты неизменных красных роз, от которых у меня уже реакция, как у быка на корриде.

Садимся за стол. Напряжение нарастает. Это далеко не та компания, которую я сейчас хочу. Стоически терплю. Общие разговоры, пустые расшаркивания, охания и ахания в адрес кухни, к которой по факту мы с мамой имеем опосредованное отношение – всем занимаются повара.

– Алия, а на каком ты курсе? – приторным голоском снова переводит на меня тему.

– На первом. Только начала учиться. Впереди ещё долгий путь...

– Ой, ну ты взрослая уже девочка! Невеста! Замуж пора, моя хорошая! Самое время о детях думать, об очаге! Учеба для нашей женщины – как красивое платье. Скорее оболочка, а не суть...

Внутри всё начинает закипать. Не то чтобы я была большая зубрилка, но то, что мне нравится, изучаю с большим удовольствием. Пускай экономтеория и не входит в число этих приоритетов, но искусство как часть прекрасного и часть бизнеса – определённо точно входит.

– В нашей семье женщины придерживаются совсем иной позиции. И мужчины тоже... – сквозь зубы говорю я. – Для меня учёба – не пустой звук. Иначе в чем смысл занимать чьё-то место?

Семья Джабраиловых тут же краснеет. Все мы знаем, что Миляд поступил в институт не с первого раза и за взятку. Не сказать, что и мы с Саидом пришли с улицы, но экзамены сдавали честно и сами – мама и папа поставили этот вопрос ребром. Именно в том свете, что просто просиживать место, занимая чью-то возможность, нельзя.

Здесь явно была отсылка к маме, потому что она в нашей семье как раз супер селф-мейд и поступила как раз сама и на бюджет.

– Алия, ты всегда перебиваешь взрослых? – типа как в шутку, но совсем и не в шутку в реальности говорит моя, как я понимаю, потенциальная свекровь. Ха.

– Вы только что сами сказали, что я взрослая.

Мне бы сейчас встать и уйти. Ловлю на себе молнии взглядом отца и матери. Когда совсем тошно становится, вдруг вижу в дверном проёме физиономию Саида. Выспался, засранец. После их ночных гулек.

И тут же сердце обмирает. Потому что за ним в гостиную проходит Тимур!

– Салам алейкум всем! – громко произносит Саид и пожимает руки присутствующим. Тимур делает то же самое. Останавливается взглядом на мне.

Наверное, видит, что я злая и красная.

– Ребята, как хорошо, что вы пришли! Тимур, добро пожаловать, сейчас распоряжусь, чтобы ещё один прибор принесли!

На Камилова Джабраиловы смотрят с напряжением и раздражением. Значит, в курсе, что он тоже на меня виды имеет.

– Тимур джип мой попросил. Заезжали его отогнать, – поясняет Саид.

Невольно поднимаю глаза на Тимура. Нет, это повод, конечно. Он знал каким-то образом про то, что у нас тут сватодесант...

– Как дела, Тима? Как бизнес? Институт? – спрашивает папа.

– Всё хорошо, дядя Анзор. Активно совмещаю с преподаванием, как вы в своё время. Интересный опыт. Вот, как раз у курса Алии буду зачёты принимать на зимней сессии.

– О, Алия учится у Вас? – вмешивается мать Миляда. – И что скажете о её учёбе? Она сейчас рассказывала мне, что учёба для неё первостепенна... Наверное, отличница...

Сарказм в устах этой женщины далеко и надолго записывает её в категорию моих врагинь. Нет, Миляд будет послан к черту. Это точно. Надо найти другого богача, кто бы мог выбесить Тимура.

Ужаснее всего то, что и Тимур сейчас может выдать такое...

– Алия – очень способная девушка, – вдруг произносит он так серьёзно, без издёвки, что я даже глаза вскидываю. – Первый курс, она ещё совсем без опыта, но... её светлый ум и харизма, несомненно, уже сейчас подсказывают мне, что у неё блестящее будущее. Его просто нужно правильно откалибровать... окружение, приоритеты...

– Вот и я о том... – бурчит недосвекровь. – Приоритеты должны быть у девушки...

Телефон рядом пискает. Я беру его в руки и вижу сообщение в нашем секретном чате. Щёки моментально горят. Я понимаю, что сейчас начнётся вторая серия пикировки.

– Как попка, Алия? – спрашивает он со смайликом. – Надеюсь, не такая красная, как твои щёки сейчас?

Вот же...

– Не кипяшуй, сейчас я уделаю эту корову, – когда я уже хотела уничтожить его хотя бы умозрительно, он прислал то, что не могло меня подкупить...

– К вопросу о приоритетах... Дядя Анзор, хотел звонить вам на неделе, но раз уж мы тут. Хотел попросить у вас разрешения вытащить Алию в составе других членов академической группы на небольшой практикум в Дубай. Вопрос безопасности беру на себя. С нами летит профессор Лазарян и ещё трое доцентов. Хочу, чтобы ребята поприсутствовали на сделке по слиянию с Арабия-парт. Возможно, даже попереводили переговоры. Хороший опыт. Что скажете? С деканатом я говорил, это часть программы. Такие инициативы уже не первый раз организуются в рамках учебного процесса.

– Я не против, – говорит отец, заставляя меня открыть рот. – Мы с Радой, возможно, тоже сможем прилететь. Давно хотели выбраться.

И хоть родители это обозначают, внутри всё равно раздрай. Не хочу оставаться наедине с Камиловым. А это наедине. И пусть вокруг ещё куча народу...

Если бы не Джабраиловы, тут же послала всех на фиг и ушла бы с протестом.

– Но Алия... – вдруг подаёт голос Миляд. – Ты говорила, что в Дубай не хочешь...

– При чём здесь гулька и работа? – раздражённо рявкает Камилов. – Поражаешь...

Они переглядываются – враждебно и явно меряясь тем, что есть у мальчиков. То, какого там размера у Тимура, я сегодня чувствовала бедром, а вот Миляд... Там и чувствовать не надо... Верхняя губа Миляда презрительно дёргается. Молчит... Смотрит и молчит. Тимур хмыкает.

Телефон рядом опять дзинькает.

– Капец, Алия. Я сижу в двух метрах от тебя. Рядом куча людей, в том числе тех, кого я уважаю больше жизни, а у меня на тебя каменный стояк. Просто от одного твоего взгляда. А знаешь, что я делал после того, как ты смылась из аудитории?

Глава 13

Белая кожа кресел, бар с подсветкой, ковёр с изумительно мягким ворсом. Когда папа говорил, что Алихановы купили себе новый самолёт, который переплюнул даже наш, я не верила. Неплохо так.

Девчонки пищат, парни матерятся шёпотом от восторга, смотря на роскошную жизнь уже не со стороны, а вроде как изнутри.

Нас семеро. Двое пацанов и пятеро девчонок. По какому принципу он нас отбирал – не понимаю. Есть две зубрилы, но остальные...

Короче, всё это мне больше напоминает не стажировку, а съёмку шоу «Холостяк»...

– Боже, вы видели туалет? Он как моя гостиная дома! – орёт Катя.

– А я думала, это миф, что в самолётах бывает душ, – Марина уже снимает сторис. Восторг тотальный.

Все смеются. Я – нет.

Потому что веселиться сложно, когда знаешь, кто вот-вот появится.

Отец, на удивление, отпустил меня без допросов и морали. «Езжай, будет полезно». И да, черт возьми! Доверил Алиханову! Как?!

Когда я обратилась с этим вопросом к Саиду, он был тоже спокоен – Тимур тебе точно ничего плохого не сделает. Он дал слово мужчины...

Знал бы ты, братец, что уже сделал... Сделал! Что же он со мной сделал в этой чёртовой аудитории!

– Где, кстати, сам организатор бала жизни? – интересуется Кирилл. – Тимур Алиханович же с нами летит? Хотел бы с ним по программе пройтись.

Кирилл как раз из мозгов нашей академки. Парень из глубокой провинции совмещает не только учёбу, но и подработку, неплохие такие деньги делая на Ай-Ти. У него светлое будущее, я уверена. Но давно пора к дерматологу, а то даже за миллионы рытвины на лице не удалит...

– Да, правда! – подскакивает Катя. – Где Тимурка?

Закатываю глаза. Какой он Тимурка?!

– Возможно, выбирает, с какой стороны солнце падает на его самодовольство, – бурчу я под нос.

И как будто по команде – за окном появляется чёрный гелик.

Он подъезжает к трапу, и я даже через звук заведённых турбин слышу саундтрек: что-то с пафосными барабанами и гитарным риффом.

Из машины выходит Тимур.

Кожанка поверх чёрной футболки, очки-авиаторы. Бесит! Лёгкая улыбка, словно бы говорящая что-то в стиле «я знаю, что вы на меня смотрите, и да, я неотразим».

А рядом – блондинка. С губами, как спасательные круги, если вдруг кто-то утонет в его эго...

Я фыркаю так громко, что Катя прыскает в ладонь.

– Что? – спрашивает она.

– Да ничего. Просто думала, что он полетит один. А оказалось, прихватил ручной багаж. Хотя скорее половой...

Поднимается по трапу, будто это подиум.

– Доброе утро, дамы и господа, – тянет, оказавшись в салоне и принеся с собой фирменный запах парфюма. – Извините за задержку, пробка...

– Позвольте представить, – он делает театральный жест в сторону блондинки. – Моя помощница Лика. Она будет помогать вам по логистике в рамках практикума.

– Он точно с ней спит... – выдыхает Катька.

Как же они умеют всё меня выбесить.

В момент, когда я как раз об этом думаю, наши взгляды с Тимуром пересекаются.

На секунду воздух будто густеет.

Он кивает мне и чуть поднимает уголки губ.

Садится впереди, Лика рядом.

Взлетаем быстро и спокойно.

Стоит лайнеру набрать высоту, атмосфера становится ещё более расслабленной...

Девчонки уже орут, что хотят шампанское, бегают по салону и фоткаются, усиленно пытаясь создать себе контент в стиле эскортниц, который гордо будут постить ещё несколько месяцев в соцсети.

– Что такая злая, Алия? – слышу насмешливый голос надо мной.

И взгляд сверху вниз.

Наглый, тёплый, слишком близкий.

Я откидываюсь в кресле.

– Пытаюсь понять, в чём же всё-таки суть практики. Пока этот перелёт больше похож на доставку девчонок на Ибицу... Тривиально.

– А мы доставим их в Дубай... Ещё более тривиально.

– Может, ты рабовладелец, Тимур?

Его взгляд нагло чертит по мне линии.

– Рабовладелец... Так мне с тобой нравится больше...

Глава 14

Голова слегка покруживается после подъёма на скоростном лифте.

Всегда ненавидела эти резкие подъёмы вопреки законам гравитации и вестибулярной системы организма.

Я на каблуках – ноги слегка подрагивают, когда прохожу по просторному фойе, утопающему в свете и блеске мрамора, к стеклянному конференц-залу, где уже почти полностью расселась команда Камилова и мои согруппники. Я не стала жить в любезно предоставленном его высочеством моим однокашникам отеле и сразу из аэропорта уехала в апартаменты, принадлежащие моей семье. Смешно, что на моё предложение поехать со мной все девчонки из группы ответили категоричным отказом. Все мечтали урвать внимание «султана Сулеймана», очевидно. Потому и решили, что коморка в его гареме это внимание может на какой-то процент всё же обеспечить...

В зале человек тридцать. Я захожу и чувствую на себе много внимания.

Успешные на вид молодые мужчины в шикарных костюмах и белоснежных рубашках, ухоженные женщины с подкачанными губами. Одна из них – коршуниха Лика, нависает над сидящим во главе огромного стола Тимуром, показывая ему на разложенных по нему бумагах какие-то цифры. Её рубашка расстёгнута на три пуговицы, почти вываливая грудь наружу. Не остаюсь незамеченной никем. Интерес мужчин, раздражение и пренебрежение женщин. Ещё бы. Для них я практикантка, ещё и опаздывающая...

Поправляю свою безукоризненно сидящую юбку-карандаш три четверти, присаживаюсь на крайний свободный стул.

Тимур бегло бежит по залу, пока Лика продолжает ему что-то втирать, ловит меня глазами. Задерживается, но не кивает. Он сейчас серьёзнее и важнее, чем обычно. Надо признать, футуристическая роскошь этого города ему к лицу.

– Простите, это моё место, – слышу сверху писк девицы с большим стаканом кофе. – А вам придётся постоять. Вы же практикантка? Вот, держите.

Сует мне в руку ворох каких-то бумаг. Встаю недоуменно. Понимаю, что щупловато-стервоватого вида девица мне по плечо.

– Их надо раздать всем присутствующим.

Потом недобро переводит глаза на мою Биркин. Закатывает их.

– На совещания с сумками вообще-то не ходят. Надо вовремя приходить и оставлять вещи на своём рабочем месте. Это элементарная рабочая этика. Кто сейчас будет смотреть за вашей сумкой? Вы тут не папика снимать пришли, а работать?

Я смотрю на хамку, обрушивающую на меня в присутствии всех поток хамско-обвинительных стереотипов.

Смешнее всего то, что в глазах собравшихся нет ни грамма сочувствия.

Даже мои согруппницы словно бы торжествуют. Им не всучили в руку стопки каких-то чёртовых бумаг для раздачи, словно бы я девочка на побегушках...

Я небрежно кидаю сумку на пол, ногой задвигая её под стул. Тут же беру первый скованный степлером набор бумаг и всовываю их в руки к глашатай.

Уверенно, шагом от бедра направляюсь к столу и начинаю раздавать бумаги.

– Ты новенькая? – слышу сбоку, когда кладу документы перед одним из сидящих близко к Камилову мужику.

Перевожу на него взгляд. Брюнет, голубые глаза. Накачанное тело. Наглый и ухаживающий за собой. Уверенный. Типичный потребитель дубайского эскортного планктона...

– Новенькая...

– Видно... – усмехается он, нагло откидываясь назад. Вижу через стекло стола, что слегка расставляет ноги, демонстрируя своё превосходство. – Как зовут, неопытная ты моя?

В момент, когда он осмеливается произнести последние слова с очевидным двусмысленным подтекстом, все сидящие по кругу моментально замирают. И не знаю, что за этим стоит – они сейчас просто с интересом наблюдают, как один из бета-самцов этой стаи приходует очередную жертву, или же...

– Алия, – отвечает за меня Тимур громко. Слышал всё, оказывается...

Ошпаривает взглядом мужика. А потом продолжает, и я понимаю, что это вовсе не ему ответ, а мне приказ: – Кофе мне принеси. Американо. Без сахара.

Щёки, которые и без того уже пунцовые за все десять минут моего унижения в проклятом конференц-зале, начинает печь.

Кофе? Я официантка ему? Почему не шлюха Лика? Почему не другие девки из группы, которые торчат тут без дела уже битый час?

Я никак не реагирую на его приказ. Да и он типа как сразу уходит в свои дела, показывая, что уверен в том, что я всё исполню. Кладу последнюю бумажку перед очередной напыщенной бабой в президиуме.

Разворачиваюсь, иду на выход. За кофе поганым. Он ведь нарочно так себя ведёт. Ничего... Мне не сложно сделать ему первый и последний в его жизни кофе своими руками. Тем более что находиться в этом чёртовом серпентарии желания нет никакого.

У выхода натыкаюсь глазами на гномообразную стерву, всучившую мне макулатуру.

– И сумку свою прихвати, – кивает в сторону сумки.

Я усмехаюсь, нагибаюсь за ней. Выпрямляюсь в полный рост, когда беру. Стою так, чтобы эта хамка чувствовала моё физическое превосходство.