Читать книгу "Книжная королева. Путь попаданки"

Глава 11

Разговор увял. Идалия перестала отвечать на вопросы, а когда я попыталась поговорить о погоде или еде, то сделала знак молчать.

Вскоре кибитка остановилась, а моё сердце вдруг заколотилось пуще прежнего.

Королева Бланка, вся её память, прежний скудный жизненный опыт и душа кролика говорили, что надо покориться Богу. Ему видней, каким испытаниям нас подвергнуть.

А я и не спорила. Я лишь мысленно твердила, что сделаю из лимона лимонад.

– Тихо сиди и не спорь!

Снова кивнула. Даже когда внутрь забрались двое мужчин, с виду разбойники, промышляющие не только кошельками одиноких путников, но и при случае забирающие их жизни, чтобы отвести меня к их главарю, я накидала примерный план нашего разговора.

– Какая красотка! – присвистнул один, не имеющий половины зубов, бородатый бродяга. От них обоих пахло кислятиной, потом и кровью.

– Не балуй, Серсе, эта птичка высокого полёта, за неё много обещано.

– Ну так мы отщипнём кусочек, после Хорхе, конечно. – возразил первый и ущипнул меня за плечо. – Хорхе закон братства уважает, добычей делится.

Я скривилась, но решила не возмущаться, тем более Идалия спокойно, с усмешкой пролетария, взиравшего на заслуженное унижение богатых, наблюдала за мной.

Моё возмущение ничего не изменит, лишь добавит унижения. Главное – добраться целой до главаря этой шайки и выяснить, кто его направляет. И договориться.

Азы дипломатии на факультете нам преподавали. А я ещё посещала факультатив, просто из интереса.

Меня вытащили на свежий воздух, и голова сразу прояснилась. Я огляделась: мы продвинулись на север страны. Равнинная местность потихоньку сменялась холмистой.

Прикинула, что встали вдали от основной дороги страны, потому что все деревянные столбы или указатели пути исчезли, зато невдалеке появилась река. Если бы не данные обстоятельства, я обязательно искупалась бы, но увы.

На меня смотрели как на диковинку. Я была права – похитители были цыганами или их ближайшими родственниками. Звучали негромкие песни под гитару, фыркали лошади, получившие еду и свободу от тягловой работы, раскидывались и вырастали как грибы после дождя, цветастые шатры. Слышалась речь с примесью южного диалекта.

Королева Бланка ранее была знакома с ней, но при каких обстоятельствах, я так и узнала.

Меня отвели в самый большой шатёр с вымпелом на его верхушке, похожим на знамя или герб. Скачущий заяц спасался от орла, но тот вот-вот его настигнет.

Не хватало девиза, как принято у аристократии, вероятно, глава шайки либо опасался его писать, дабы не быть связанным с покровителями, либо девиз просто не поместился на оранжевой прямоугольной тряпице, служившей знаменем.

Меня грубо втолкнули внутрь, что я упала на колени и руки.

Пахло ладаном и свечами, шипровой водой и миррой. Странные запахи для шатра бандита.

– Не спешите поднимать головы, гранда. Я полюбуюсь изгибом вашей нежной шеи. Длинная, красивая, белая, но её так легко сломать грубой рукой, – заговорил приятный баритон.

И я вздрогнула: Бланка слышала этот голос на своей собственной свадьбе!

– Позвольте вашу руку, гранда. Я помогу вам, – и мужчина настоял, чтобы помочь подняться.

Но готов ли он помочь во всём остальном?

Я посмотрела ему в лицо.

Это был крепкий, приятно сложенный мужчина с чёрными вьющимися кудрями до плеч, смуглый, лицо открытое приятное, бородка аккуратная, а-ля испаньолка, но всё портили глаза. Они были разного цвета: один зелёный, другой – карий.

– Я помню вас, дон. Вы были на моей свадьбе, лишь имя позабылось. Простите, вся моя прошлая жизнь теперь кажется ненастоящей.

Он смотрел на меня и держал за руку, а потом поднял её и поцеловал, всё так же не сводя с меня масленого взгляда. Я понимала, что это значит: все считали меня красавицей, все хотели воспользоваться моим положением только потому, что я королева.. А вот фиг вам!

– Вижу, вы тоже позабыли этикет, дон, раз подняли мою руку, когда должны были склониться к ней, – произнесла я, и, наконец, мужчина отпустил меня.

Но не отошёл.

– Вы устали, гранда, давайте пообедаем.

– Как мило, – ответила я, подходя к столу, накрытому белой скатертью, беря из корзины красное яблоко. Оно было как декорация и почти не пахло.

На столе стоял кувшин с вином, две фарфоровых тарелки, столовые приборы, поблескивающие серебром. Всё это казалось картинкой из другой рамы.

– Что-то здесь не так, дон, но я не пойму вашу игру. Пока не пойму. Скажите, это вы писали мне письмо? Не отрицайте, кроме вас, некому.

Мне надоело играть в кошки-мышки. Я обернулась к похитителю и смело посмотрела на него, поймав себя на мысли, что если бы сейчас сюда ворвался герцог Каста и сжёг всё дотла, я бы обрадовалась.

Видимо, устала. И была зла на всех, кто считал, что меня как куклу можно перекладывать из одного сундука в другой!

– Молчите?

– Вы не вспомнили моё имя?

– Хорхе. Вы главарь местной шайки, верно?

– Тогда как я мог оказаться на вашей свадьбе?

Его забавляла моя растерянность. Он улыбался, но глаза оставались холодными. И разорванное ухо добавляло главарю грозный вид, как метка Зверя. Гетерохромия – разные по цвету глаза – в средневековье считалось отметиной Нечистого.

Думаю, кем бы ни был мой похититель, а в жизни ему пришлось немало вынести. Будь он сыном неблагородных родителей, и вовсе бы не дожил до взрослых лет.

– Я видела вас в толпе приветствующих.

Память Бланки не давала мне увидеть картинку, лишь её разрозненные куски. Хоть убей, я не помнила, кто передо мной, но попыталась догадаться.

– Вы не говорили со мной. Однако раз присутствовали при дворе, то благородной крови. И как же получилось, что вы стали разбойником с большой дороги?

Я позволила усадить себя в кресло, хозяин сел за стол напротив.

Смотрел на меня с любопытством и едва сдерживаемой улыбкой, будто ему было интересно наблюдать за тем, как я барахтаюсь в догадках.

– Оставим в покое моё тёмное прошлое, гранда, поговорим о вашем будущем. Оно же интересует вас гораздо больше?

– Верно, дон. Но что-то подсказывает мне, что ваше прошлое и моё будущее крепко связаны, иначе бы мне не быть здесь. Так, вы хотите моей смерти?

***

Это было против правил. Дама не могла говорить прямо с мужчиной, ели он не её муж. Тем более королева. Даже если она пленница, но в душе я осталась Олей, желающей исполнить всё, что поможет ей вернуться домой. И времен на расшаркивания у меня не было.

И ещё я надеялась, что выведу из привычной зоны собеседника, и тот проговорится.

– Что вы, гранда?! Я разбойник, вы правы, но не убицец невнниых душ. Мне сказали, что вы кроткая овечка, бьющая поклоны в церкви. С вами не буде проблем, вы давно покорились воле Бога, но вижу, что они вас плохо знали. И такой вы мне нравитесь, да простите мою дерзость, гранда.

Он тоже вертел в руках красное яблоко, потом надкусил и принялся жевать, погладывая на меня так, будто хотел надкусить меня.

– Не могу пока сказать о вас тоже самое, дон. И называйте меня «ваше величество». К чему этот фарс? Вы знаете кто я, а я пока не знаю точно, кто вы. И главное –    на чьей вы стороне, дон Сарвальо.

Имя пришло на ум само собой.

Как и обрывочное воспоминание: вот дон Хорхе стоит в заднем ряду приглашенных на свадьбу, а мы рука об руку с королём идём по пиршественному залу к нашим местам во главе стола. Все придворные низко склонились, только канцлер, маркиз Тавора и его дочь улыбаются моему супругу как давние знакомые. Как соучастники.

Бланка не желала удостаивать их взглядом, она смотрела в сторону, жалко убылаясь, чтобы не заплакать. Её венценосный кузен обещал, что Марию удалят от двора, но новоявленная королева по холодности к ней короля, по его пренебрежительным, даже резким ответам, что её слово здесь ничего не значит. И просьбы не будут услышаны.

Тогда она и заметила Хорхе Сервальо. Обедневший дон приехал на свадьбу с прошением. Держался хоть и с достоинством, но в его глазах застыло тоже прошение о пощаде, что и, должно быть, читалось в глазах Бланки.

– Мария Тавора, угадала?

Я нащупывала почву. Взглянула на стол, и мне померешилось, что он обычный. Деревянный, накрытый грубой тканью, а тарелки те же, что были и в трактире.

Это что, сбой матрицы?

– С чего вы взяли? – тон главаря сделался острым, как его кинжал, для устрашения висевший на широком поясе.

– А кто ещё? Король не стал бы прямо поручать это дело главарю шайки разбойников.

– Мы грабим только тех, кто мешает его величеству.

– Благородно, – улыбнулась я, глядя ему в глаза. – И уже не так стыдно лишать свободы несчастную запуганную женщину, за которую некому заступиться? Вы похители меня не ради выкупа, верно?

Молчит, гад. Так и есть!

– Вам приказали убить меня сначала духовно, чтобы я сама пожелала уйти, а потом и физически, но потом избавятся от вас. Ненужного свидетеля. Потому что молчат только мёртвые, верно, дон?

Хорхе слушал меня всё внимательнее. Его взгляд вдруг потерял былую остроту. Он смотрел как бы вглубь себя, требил свою аккуратную бородку.

Ну, созрел. Была не была!

– А у меня к вам другое предложение, дон Сервальо.

Глава 12

– Что вы можете мне предложить, ваше опальное величество? Вы даже себя не можете спасти. Вы уже ослабили свою магическую защиту донельзя, так мне передали, так что довершить начатое вами несложно, – усмешка на его красивом лице стала горькой. Вероятно, я задела болезненные струны его души.

– Так скажите, разве вы королева без королевской магической защиты?

Значит, кто-то донёс. Среди приближённых Бланки есть шпионка. Надо запомнить это и вычислить предателя.

Если вернусь.

– Сейчас мы почти равны, дон. Но если оба приложим усилия, то всё поменяется. Удача любит отчаянных, вам ли это не знать?

– Если вы так умны, ваша милость, какой хотите казаться, скажите, кто меня послал?

Хорхе наклонился через стол и накрыл своей ладонью мою, сжимающую другое красное яблоко.

– Или вы только Ева, соблазняющая меня отравленным правдой яблоком?

Я попыталась вырвать руку, но он держал крепко. И в его разномастных глазах я читала приговор себе. Неокончательный.

Наконец, я получила относительную свободу. Встала и принялась медленно ходить, стараясь не смотреть на разбойника, чтобы не сбиться. Не выказать страх, который стылым клинком торчал в груди.

И каждый раз, когда я делала шаг в сторону, он колол меня, напоминая: «Я ещё здесь. Бой не окончен, но ты уже серьёзно ранена. На чьих руках ты испустишь последний вздох?»

– Это не Мария. Она презирает таких, как вы, потому что желает забыть, что сама такая же. Или ещё ниже – шлюха, ублажающая в постели чужого мужа за золото и титулы.

– Вы ненавидите её.

Хорхе встал и подошёл сзади, обняв меня за плечи. Легонько, но его руки сжимали крепко, в тиски, из которых я бы при всём желании не смогла вырваться.

– Сначала, да. А потом мне стало на неё плевать. Я хочу видеть, как грязь втопчут в грязь, где ей самое место.

– Вы жестоки, ваше величество.

– Нет, я справедлива, как и наш король.

Специально упомянула о короле, чтобы остудить пыл бандита.

– Так может, это он отдал приказ? – тихо спросил Хорхе, склоняясь к моей шее, и легонько поцеловал меня. – Что помешает мне насладиться вами, а потом придушить? Ваша смерть будет лёгкой.

– А ваша нет, – выдохнула я, дрожа всем телом и понимая, что никто меня не спасёт.

Где этот чёртов герцог?!

Потирает руки, радуясь, что нашёлся ещё один дурачок, на которого можно свалить грязную работу? А потом сделать вид, что таков и был план!

К чёрту этих мужиков, сама себя спасу!

Я вывернулась из объятий Хорхе и взглянула ему в лицо. Вероятно, он опешил от такой прыти, потому что не сделал попытки поймать меня снова.

– Вас казнят на городской площади. Повесят как вора и разбойника. Или сначала четвертуют, а потом повесят. И все добропорядочные подданные придут плюнуть в вашу кровь и разбитое под пытками лицо, как во врага королевства. Очень удобно так избавляться от врагов! Мало ли что он там плетёт про договорённости под допросом с пристрастием?! Разбойник с большой дороги, они все лгуны! Так порешат.

Хорхе побледнел, было заметно даже под его смуглой кожей, будто я надавала ему пощёчин. Будто смерть уже дыхнула ему в лицо. Каждому здесь она предстаёт в своём облике.

А я уже вошла в раж и не собиралась останавливаться.

– Это не король приказал вам, ему нет смысла убивать меня, дон. Ему нужны законные наследники, против прав которых не выступят другие подданные. А вот партия Марии с моим воцарением может потерять всё. Но она слишком недальновидна, чтобы поручить это дело двоим.

– Двоим?

В его лице мелькнуло подозрение, но оно было направлено не против меня. Он, наконец, начал что-то понимать.

– Конечно, успех такого важного дела нельзя поручить одному. Вдруг вы окажетесь слабым духом? Или тот, другой.

Я решила укрепить подозрения и продолжила. Меня тут осенило!

– Это её отец приказал вам, верно? Канцлер Тавора? И пообещал восстановить вас в правах дворянина. Забыть о прошлом, вы начнёте жизнь с чистого листа, так он говорил? Так знайте, дон, это ложь. Если бы была правда, подумайте, вы бы стали для маркиза и его дочери постоянной угрозой. Настроение его величества переменчиво, короли часто меняют симпатии, а у вас в руках такой козырь против канцлера! Никто такого не потерпит! Вы не могли об этом не думать, дон Сервальо!

Мы стояли друг против друга, лицо собеседника менялось, и вот на нём явно проступили следы гнева.

Я отступила на шаг, но было поздно.

Хорхе в один миг оказался рядом и схватил меня за горло. Я могла дышать, я видела его лицо так близко от своего, я чувствовала на своих губах его дыхание (кстати, довольно свежее). И моё бедное сердце испуганным кроликом готово было выпрыгнуть из груди.

– Ваша милость говорит опасные речи. Кто знает, не подослали ли вас ко мне? Может, лучше просто сломать вам шею, а там будь что будет? Или сперва ослабить вашу магию, сломив вашу волю? Его величество не будет рад опозоренной другим женщине.

Меня прошиб холодный пот. Ранее я об этом как-то и не думала: кто помешает разбойнику изнасиловать пленницу, да тут любая магия ослабнет.

– Вы ведь ещё невинны, гранда? – ухмыльнулся Хорхе, и я увидела знакомый по прошлой жизни блеск в глазах.

Я и раньше нравилась мужчинам, они делали непристойные предложения, но никогда опасность не казалась такой близкой.

– Две минуты наслаждения против нескольких суток под пытками. Думаете, вас просто убьют в перестрелке?

Он убрал руку с моей шее, так что говорить стало легче.

– Нет, маркизу для своего короля нужно будет устроить показательную казнь. И для народа тоже, для моего кузена– короля, чтобы все видели: такое преступление не осталось неотомщённым. Я же предлагаю вам другую игру. Возможно, в ней мы с вами выиграем.

Я несла всё, что придёт в голову. Конечно, была далека от мысли, что можно чего-то там противопоставить правой руке короля. Главное – живой добраться до столицы, а там Бланка разберётся.

Я была безумно далека от мысли, что реально могу вести какую-то там игру с опытными царедворцами и женщиной, на кону у которой благополучие собственных детей. Она десяти таким, как я, горло перегрызёт ради них!

– В доказательство чистоты и серьёзности моих намерений я оставляю вам эту брошь.

Сняла жемчужное украшение с шеи и положила на стол рядом со своей пустой тарелкой.

– Меня будет обвинить в том, что я украл его у вас.

– Верно, – кивнула я. – Если найдут.

Отлично, он уже торгуется, значит, согласен!

– И всё же это знак моего доверия. Вы мне понадобитесь, Хорхе, очень скоро. Я хочу знать, согласны ли вы рискнуть жизнью и честью ради меня? Я не могу обещать вам, что верну дворянский титул, но если это будет зависеть от меня, я это сделаю. Хотя бы потому что мне нужны преданные люди. При дворе. И возьмите эту рубиновую заколку, ей вы можете распоряжаться по собственному усмотрению, мне не нужно, чтобы герцог заподозрил меня в сговоре с вами. Нам осталось решить, как будем держать связь.

– Через мою старшую сестру, ваше величество. Вы с ней уже знакомы. Её зовут Идалия.

– Когда будет возможно, я возьму её в услужение. А пока пусть следует за мной издалека. Я придумаю способ, как безопасно представить её слугам. Но это будет позже.

– Когда вам захочется её видеть или что-то передать мне, ваша милость, зажгите магический шар у самого окна и оставьте так утром. Она вас найдёт. Но помните, ваша милость, – тут Хорхе подошёл ко мне и схватила за плечо, посмотрел в глаза. – Я доверился вам, но и вы в моей власти. Не королевской, разбойничьей. В следующий раз вы так легко не отделаетесь. Прощайте.

Не успела я что-то ответить, как снаружи раздались крики и звук стрельбы.

***

– Оставляю вас, ваше величество, с вашим провожатым. И помните наш уговор!

Хорхе, прежде чем отпустить мою руку, наклонился и поцеловал в щёку.

Я опешила от такой наглости, но не успела что-либо сказать, как поняла, что осталась одна посреди шатра. И стол, уставленный яствами, сервированный так, будто я была на приёме у дворянина, превратился в обычный походный. Грубо сколоченный, деревянный, накрытой чистой серой домотканой скатертью. С глиняной посудой.

Лишь корзина с красными яблоками, но не такими красивыми, не такими идеальными, какими они представлялись мне в начале, была настоящей. Вот она магия Хорхе – он мастер наводить иллюзии.

И он светлый маг! Разбойник и убийца, а может, и насильник.

Я недолго оставалась одна посреди шатра с вполне себе обыденно для походных условий обстановкой. Он больше не казался мне уютным и комфортным для проживания.

Полог откинулся, и внутрь вбежал герцог, сжимая меч в правой руке. Его сопровождали двое стражников, так же с мечами наперевес, но, увидев меня, они молча поклонились и вышли.

– Ваше величество, вы целы?

Герцог опустил меч и подошёл ко мне, заглянул в лицо. Его было испачкано сажей и грязью, но сейчас он показался мне гораздо красивее, чем в нашу первую встречу. Тревога во взгляде была неподдельной, и она тешила моё самолюбие. Недолго.

Герцог вложил меч в ножны на поясе и схватил меня за плечи совсем как недавно это делал Хорхе Сервальо.

Теперь в его лице был лишь жадный интерес царедворца, вероятно, ещё и страх за исход порученного ему дела.

– Кто вас похитил? Отвечайте! Что они с вами сделали?

– Ничего дурного, ваше сиятельство. Это банда разбойников из кочевого народа, я лишь успела мельком увидеть их главаря, а потом явились вы и спасли меня.

Польстить было нелишним.

И не выболтать лишнего.

Хорхе забрал мои украшения, что не осталось незамеченным герцогом.

– Он ограбил меня, верно. Думаю, они не поняли, кто я. Узнали, что на постоялом дворе остановилась богатая дама, решили выманить меня и потребовать выкуп.

– Я нашёл их записку. Написанную пусть нетвёрдой, но вполне себе привычной к перу рукой. Пойдёмте, ваше величество, у нас будут время на разговоры. Сейчас главное – вы живы, можно продолжить путь. Мне будет наука – не делать большие остановки.

Он накинул свой плащ мне на плечи.

Я видела, что ему хочется упрекнуть меня в неосмотрительности, понимала, что я сама влипла в эту историю и что она могла закончиться совсем не так, как завершилась.

Понимала и решила не оправдываться. Я должна помнить, что королева, я держу ответ перед Богом, королём и супругом.

Но всё же решила поблагодарить спасителя:

– Я очень рада вас видеть, ваше сиятельство. И та скорость, с который вы меня нашли, делает вам честь. Я оценила.

Сказала, ожидая молчаливый поклон, но тёмный маг не был бы таковым, если бы сдержался от колкости.

Мы как раз подходили к его экипажу, внутри которого меня ожидала Ирен и донна да Висанна. Всё вокруг, лагерь разбойников, напоминал поле боя, где одна сторона заняла позиции другой молниеносным броском. Разбойники покидали скарб и бежали. Им не впервой.

– Та скорость, с который вы пошли навстречу опасности, навели меня на другие мысли, ваше величество. Либо слухи правдивы, и вы ищите смерти, либо вы очень… наивны.

Я вспыхнула. Видела по противной улыбочке, что он хотел сказать «глупы».

– Об украшениях не сокрушайтесь, считайте это платой, – добавил он.

Ага, за вашу глупость.

Ладно, пока проглочу и это.

– И вот ещё, ваше величество, придумайте пока благовидную причину, по которой вы оказались вне стен постоялого двора ночью.

Герцог открыл дверь и помог мне взобраться внутрь. Дамы склонили головы, я видела, как Ирен сдерживается, чтобы не броситься мне на шею, не начать расспрашивать или журить по-сестрински, как донна да Висанна сокрушённо качает головой.

– Благодарение Богу, со мной всё в порядке. Это Он отвёл меня от беды, разбойники не посмели посягнуть на мою жизнь и честь, – произнесла я громко.

Эта донна должна запомнить и всем передать: королева вышла сухой из воды.

И я добавила:

– Богу угодно, чтобы я исполнила свой долг.

Обе мои провожатые перекрестились.

– А что касается моих врагов, то они будут сокрушены, – тихо добавила я, а попугай Сирус, сидевший в клетке у ног донны да Висанна и до того насупленно молчавший, наконец громко произнёс:

– Грёбаные суки!

Ну что ж, я с ним была согласна. Именно так я о своих врагах и думала.