Читать книгу "Наследница Драконьего перевала"

Глава 12. Кот Друид отвечает на вопросы

– О том, кто запечатал магию и при каких обстоятельствах, знаю только я и Верховный магистр Ордена Дракона, – отвечаю я своей дотошной хозяйке.

Она лежит на диванчике, а я примостился у неё на груди, снимая все симптомы чужеродной магии. К сожалению, очистить её не смогу. Я всё же фамильяр, а не маг, и магия у меня своя, фамильярская.

– Как найти этот Орден? – настырно допытывает меня хозяйка.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – мурлычу я, – когда ты понадобишься, они сами тебя найдут.

Перебираюсь ей под другой бочок, ещё немного, и лечение можно считать законченным. Она сможет дойти до своей комнаты и поспать, чтобы восстановить силы.

– Мне страшно, Друидик, – сознание хозяйки «мечется» от страха.

– Я расскажу, как всё тогда было, хочешь?

Она лишь кивает в ответ.

– Ты родилась перед самым Йолем, когда метель замела все подходы к замку Макгрегоров. Роды принимали не доктор с акушеркой, а твоя старая прабабка, фамильяром, которой я и был тогда.

Чувствую, как удивление проникает в каждую клеточку хозяйки и если бы я не «закрыл» ей глаза, то они выдали бы её.

– Приняв тебя, твоя прабабка Катриона была разочарована. Ты родилась очень слабой, а ей просто необходимо было передать свой дар.

Хозяйка издаёт, то ли стон, то ли всхлип.

– Ты, Катриона Макхью, происходишь из древних родов друидов и колдунов. Вот так причудливо переплелись в тебе способности, – я урчу от удовольствия. – Тебе достался сильнейший колдовской дар прабабки, и я в наследство.

– Так что мне теперь делать со своим открывшимся даром? – чуть не плача, спрашивает меня хозяйка.

– Учиться, – удивляюсь я её непонятливости, – читать книги, слушать мои советы. Ты справишься! Ты сильна телом и духом, Катриона.

– Я не твоя хозяйка…– снова заводит свою шарманку хозяйка.

– Я знаю, моя хозяйка никогда бы не смогла распечатать свой дар, – немного раздражённо успокаиваю я её. – Но, видимо, ты как-то тоже состоишь в родстве с ней, раз именно твоя душа смогла вселиться в тело Катрионы и раскрыть магические способности.

Прежняя Катриона не доставляла мне никаких хлопот. Тихая, скромная, затюканная девочка выросла в такую же женщину.

После того, как оказалось, что она не в состоянии владеть родовой магией родители потеряли к девочке интерес. Признаюсь, что и мне было с ней муторно, но я привязан к владелице дара.

Родителей же раздражало, что она смогла принять дар прабабки, но воспользоваться им не сможет. План родить ещё одного ребёнка, чтобы он стал наследником родовой магии, с треском провалился. Дар сжигал первую дочь вождя клана Макгрегоров. Мать Катрионы просто не успела бы снова забеременеть и выносить ребёнка. Оставалось только искать тех, кто сможет помочь.

– Как ты допустил, чтобы магию твоей хозяйки запечатали? – выпытывает она у меня.

– Фамильяр привязан к хозяину, – объясняю я этой пока ещё неумёхе. – Если хозяин умирает, не успев передать свой дар, то с ним погибает и фамильяр. Как думаешь, я хочу умереть?

Она мотает головой. Щёчки уже порозовели, кожа приобрела нормальный цвет, а не мертвенно-бледный, как у жертвы вампира.

– Вот именно, что я тоже хочу жить, – разъясняю я ей элементарные вещи. Что ж учёба начинается. – Поэтому, когда в замок заявились трое из Ордена Дракона, я просто ликовал. Моей хозяйке оставалось жить ещё самое большее месяц. Она уже на Имболк могла отойти к праотцам.

Как вспомню тех людей, так шерсть дыбом становится. До того дня я ничего не знал об этом Ордене, и после узнал немного.

Великому магистру, который проводил церемонию, на вид было около восьмидесяти лет. Вот только осанка у него была прямая, как тридцатилетнего. Движения быстрые и ловкие. Голос у него был жёсткий, не терпящий возражений, но и негромкий: и так все прекрасно его слышали.

Остальные два магистра Ордена на вид были младше его, лет по пятьдесят, но вот по манере держаться ничем не уступали молодым.

Несмотря на возраст, они держались прямо, а все движения были как у тридцатилетних – ни грамма намёка на старость!

Что и как они делали, никто не знает, Великий магистр выставил за дверь даже кота, безошибочно разгадав мою сущность.

– Зачем они пришли и как узнали обо мне?

Цепкий ум у моей новой хозяйки, вгрызается в самую суть и ничего не нужно объяснять дважды. Всё на лету схватывает. Прежняя Катриона была тугодумкой, учёба давалась ей тяжело. Сколько страданий принесли ей домашние учителя, требования которых она с трудом постигала.

– Не знаю, зачем, – честно признаюсь я, не боясь уронить авторитет, – Вот только, кажется мне, скоро мы узнаем, зачем им была нужна Катриона Макгрегор с её хилым телом и сильным даром.

– Значит, ты тоже не веришь, что ими двигали только добрые побуждения, – как-то криво улыбается хозяйка.

– Не верю, – говорю я. – Орден, о котором ничего не известно даже роду с колдовской силой, вдруг приходит на помощь, ничего не прося взамен. Подозрительно. Очень подозрительно.

– А родители Катрионы это понимали? – спрашивает меня хозяйка.

– Конечно, – отвечаю я. – Вот только деваться им было некуда. Либо соглашаться, либо потерять дочь и родовой дар.

– Да, за бескорыстную помощь сильных мира сего платить приходится по ростовщическим ценам.

Правильно понимает расклад хозяйка.

– Как узнали о даре в первый раз, так узнают и во второй, – продолжает она. – Значит, скоро ждать гостей.

Глава 13

Всласть наговорившись с котом, но не удовлетворив до конца своего любопытства, я открываю глаза. Ещё будет время расспросить Друида о жизни Катрионы. Просто счастье, что у меня такой кот.

В комнате ничего не изменилось, кроме того, что раненый гость чувствует себя прекрасно. Приоткрыв глаза, я оглядываю комнату. Зимние сумерки упали на поместье, и только снег не даёт тьме полностью завладеть миром.

Милорд со скучающим видом смотрит в окно, Молли кипит от негодования, что её хозяйку чуть не убили, а доктор во все глаза смотрит на служанку. Все при деле.

Я же просто хочу уйти в свою комнату, забраться под одеяло и заснуть. Этот мир уже не кажется подарком судьбы, а всё больше напоминает большую подлянку.

– Ты бы не шустрила, хозяйка, – вмешивается в мои планы перемещения по замку Друид и не скроешь же от него ничего, мысли читает. – Слаба ещё скакать горной козочкой по лестницам замка.

Игнорируя голос кота и разума, шатаясь, поднимаюсь с дивана. Ноги ватные, еле держат и если бы не спинка дивана, то с большой долей вероятности я бы упала. Меня ещё немного мутит оттого, что я пережила с милордом. Может быть, зря, что я не позволила лорду Макинтайру его забрать.

Всё ещё не твёрдо стоя на ногах, фокусирую зрение на единственной женской фигуре, я тихо прошу:

– Молли, распорядись, чтобы милорду подготовили отдельную комнату, а меня проводи до моей.

Ко мне кидается Райтон, опережая Молли, которая приходит к финишу второй, зато с надутыми губами. Он протягивает мне локоть, чтобы я опёрлась на неё. Я же упрямо выбираю служанку, даже не посмотрев на милорда.

Шёл бы он в свою комнату и без него проблем хватает. Не собираюсь я тратить и без того тающие силы на контакт с ним. Боюсь, что опять произойдёт что-то подобное, и я останусь совсем обесточенной, без энергии.

– Миледи, вам всё же лучше опереться на меня, – вполне бодро говорит Райтон, – Молли вряд ли вам поможет, если вы вдруг упадёте в обморок. Вы очень бледны.

– Аристократическая бледность, – бурчу я себе под нос, с трудом передвигая ноги вслед за бодро шагающей служанкой.

Если бы не лечение Друида, то я не только идти, я бы встать не смогла.

– Миледи пойдёт со мной, – категорично заявляет Молли, грозно глядя на милорда и подстраивая свой шаг под мои вялые телодвижения. Он пожимает плечами, но отправляется за нами.

Мне кажется, что я иду довольно бодро для своего состояния, но ровно до тех пор, пока не оказываюсь возле лестницы. Если бы я знала, что мне придётся взбираться по каменной лестнице на второй этаж, ни в жизнь не тронулась бы с места.

Пока мы с Молли приноравливались к предстоящему подъёму, милорд решительно отодвигает служанку. Он поднимает меня на руки и как пушинку несёт по ступеням. Мне бы протестовать, но переход от комнаты до лестницы отнял последние силы. Даже на то, чтобы отстраниться, не хватает энергии.

Я чувствую, что от Райтона опять начинает исходить тепло. Нет, не тепло человеческого тела, а гораздо большее, согревающее меня до самого сердца. Укутывающее меня, словно в саван.

Мы с ним снова вместе «погружаемся» в «кокон», который теперь приобретает серебристый цвет. От рук милорда отделяются серебряные ленты, связывающие нас вместе.

Райтон останавливается, боясь пошевелиться, а быть может, «кокон» сковывает его движения. Я уже ничего не знаю и не понимаю, для меня остаётся только то серебро, которое окружает меня. Даже Райтона я воспринимаю как его часть.

– Посмотри на меня, – тихо приказывает он, и я медленно, словно во сне, поднимаю на него глаза.

Наши взгляды встречаются. Милорд облизывает меня глазами, будто съесть хочет. Я абсолютно безразлична к его реакции на меня. Он теснее прижимает моё тело к себе, буквально впечатывая в своё, и серебряные ленты, как живые, привязывают меня к Райтону. Это моя магия или милорда, вяло интересуюсь я, но Друида, чтобы подсказать мне, нет рядом.

Райтон наклоняется, касаясь моих губ своими. От поцелуя в голове играет музыка, обволакивая сознание. Серебро проникает в кровь, разносясь с токами крови по организму. Я уже не принадлежу себе.

Сквозь серебряную дымку вижу, как милорд несёт меня, не отпуская ни на миг. Я же ничего не чувствую с того момента, как он взял меня на руки. Есть только это порабощающее серебро.

Райтон заносит меня в спальню, сняв обувь и раздев до нижней рубашки, укладывает на кровать, укутывает одеялом. Холод пробирает до костей и независимо от моего желания начинают стучать зубы.

Милорд снимает сапоги и забирается ко мне в постель, прижимая моё дрожащее тело к сильной груди. Согревшись теплом Райтона, я проваливаюсь в глубокий сон, который не похож на мои обычные сны. Сквозь вязкий серебряный морок моего сна пробирается Друид. Я отстранённо рассматриваю, как сложно ему добраться до меня, и получаю увесистую оплеуху от Друида. Безучастно смотрю, как он пытается достучаться до моего сознания.

– Да ты, мать, вконец ополоумела, – рявкает на меня кот, пытаясь вытолкнуть из сна в реальность. – Брысь отсюда, да поживее.

Вот только объятия милорда, сжимающие меня будто оковы, не дают проснуться, как бы ни бесновался кот, пытаясь меня разбудить.

Глава 14

Я бы и рада выбраться из этой «сонной» реальности, вот только меня не отпускают. Милорд держит меня не только в физическом смысле.

Лишив всех чувств, он оставил лишь безразличие, в том числе к собственной судьбе. Зачем ему это? Странно, что я могу удивляться и размышлять.

Может быть, Райтон не рассчитывал, что у меня тоже есть магия? Вот только почему она до сих пор со мной не борется против милорда с его серебряной магией.

Для чего тратить столько усилий ради простой хозяйки Драконьего перевала? Может, он охотник за богатыми вдовушками? Так я, несмотря на наличие земель, если верить Молли, бедна, как церковная мышь. За счёт меня не поживиться.

Тогда что? Какова причина того, что Райтон вокруг меня вьётся, словно коршун над добычей. Уж не влюбился ли он в меня часом? Да ну, бред какой-то, отмахиваюсь я от собственных дурацких мыслей.

Вот только рука милорда сильнее прижимает меня к себе, губы исследуют шею, поднимая мириады мурашек. Шея всегда была моей эрогенной зоной, и Райтон беззастенчиво этим пользуется.

Рубашка не спасает меня от огня, которым горит Райтон. Его рука проникает в вырез рубашки, лаская полушария груди, вызывая слабость. Я издаю протяжный стон, подстраиваясь под его руку. Я чувствую, как губы милорда, целующие моё плечо, расплываются в удовлетворённой улыбке.

Продолжая целовать шею и ласкать грудь, другой рукой он скользит вниз живота. Внутри меня поднимается протест, я сжимаю ноги, пытаясь отодвинуться. Градус возбуждения падает от такой бесцеремонности.

Больно шустрый, сразу переходит к основному блюду. А мне нужна долгая прелюдия. Я люблю ласки и поцелуи.

– Что случилось? – шепчет он мне на ушко, вызывая мириады мурашек.

Дыхание обжигает кожу, и я замираю. Вот так, продолжай в том же духе и клянусь, мы поладим.

– Не спеши, я люблю долгие ласки, – краснея, прошу я, получая неопределённый хмык в ответ.

Что за манера такая – всё портить. У меня так давно не было мужчины, и в том, и в этом мире, что тело отзывается на все прикосновения Райтона, желая большего. Вот только какая-то крупица сознания тормозит приятную близость с красивым мужчиной.

– Одумайся, хозяйка, – умоляет меня Друид, прорываясь в моё сознание, вот только я его самого не вижу. – Пути назад не будет. Остановись, пока не поздно.

– А если я не хочу отступать, если не нужен мне путь назад?– мысленно огрызаюсь я в ответ. – Я хочу вперёд с Райтоном.

– Ты уверена, что это твои желания?– спрашивает меня кот, а я в этот момент таю под умелыми поцелуями милорда.

– Уверена, – со стоном вырывается у меня вслух, когда Райтон покрывает лёгкими поцелуями шею, мочки ушей и ключицы.

– Это хорошо, что уверена, – произносит милорд, запечатывая губы требовательным поцелуем.

Его язык творит что-то невообразимое, а руки ласкают груди, и я теряю ориентацию в пространстве. Друид больше не досаждает дурацкими вопросами, и я отдаюсь на волю чувств.

Знаю лишь одно: Райтон нужен мне сейчас, и если я его не получу, то умру. Я сама набрасываюсь на него, прокладывая дорожку из поцелуев до ключицы. Закидываю ногу на бедро милорда, прижимаясь к нему всем телом. Зеркаля ласки Райтона, которые он мне дарит, я впиваюсь в его рот страстным поцелуем, в порыве страсти прикусывая его нижнюю губу.

Он разрывает на мне сорочку, откидывает одеяло. Холод покрывает кожу мелкими, противными мурашками, вершинки грудей восстают от холода и застывают.

Райтон впивается в грудь жадным поцелуем, сжимая вторую в руках. Внизу живота становится жарко, мои бёдра подаются ему навстречу, желая, чтобы он заполнил меня без остатка.

Милорд издаёт стон, сграбастывая меня в объятия. Он оказывается сверху, придавливая меня весом своего тела. Наши языки пускаются в первобытный танец страсти.

Я тянусь к ремню его брюк, то, что он почти полностью одет, а я обнажена, возбуждает меня. Мне хочется ласкать его кожу, чувствовать его мужскую реакцию на меня.

Райтон помогает мне освобождать его от одежды и вот, когда он в полушаге от того, чтобы войти в меня, дверь комнаты содрогается от ударов.

– Хозяйка, открывайте, – кричит Молли.

– Немедленно откройте двери, леди Макхью, иначе я, клянусь богом, вынесу её к чертям, – разрывает сознание голос Мэтью Макинтайра.

Не получив ответа, сосед начинает ломиться в двери. От его медвежьей силы дверь ходит ходуном, боюсь, что долго не продержится. Удар, и в двери появляется небольшая щель.

Серебряный туман, обволакивающий сознание, начинает понемногу рассеиваться. Ко мне возвращается разъярённый Друид и мощным ударом лапы наконец-то вышвыривает меня из вязкой, липкой топи серебра, в которой я увязла по самую голову.

– Очнись, наконец-то, дура, – не помня себя от возмущения кричит мне фамильяр. – Оглянись вокруг.

Я, мотая головой сбрасываю с себя морок и с ужасом осознаю, что лежу голая на кровати, а надо мной в полной боевой готовности нависает милорд. Как он здесь оказался? Почему я в таком непотребном виде?

Мой вопль сотрясает своды замка и слышен далеко за его пределами.

Одновременно происходят два события, я даю увесистую оплеуху милорду, который, не ожидая от голой женщины такой подлости, слетает с меня на пол, и лорд Макинтайр выбивает дверь, врываясь в комнату, и застывает взглядом на уровне моей груди.

Глава 15

Я быстро прикрываюсь. Надеюсь, что слуги не видели, как низко пала их хозяйка.

Макинтайр, отлучённый от созерцания моих прелестей, молниеносно рвётся вперёд. Добравшись до скрюченного на каменном полу милорда, он сгребает за ворот рубашки Райтона, ставя того на ноги. Бить лежачего не позволяет благородство.

А вот я бы с удовольствием пнула тяжёлым ботинком блондинчика под рёбра, а ещё лучше по бубенчикам. Вот сдались они мне, но размозжить их хочется нестерпимо.

– Ты, что творишь, мразь? – ревёт Меттью Макинтайр. – Да, я тебя сейчас на куски порву.

Он замахивается и мощным ударом в аристократичную челюсть отбрасывает милорда к стене. Райтон поднимается, из носа капает кровь, заливая рубашку.

Маленькая искра жалости вспыхивает в моей душе, но я давлю её, пока она не разрослась до огромного пожара, когда я начну защищать обесчестившего меня красавчика. Ну, почти обесчестившего. Пытался же? Пытался! Значит попытка засчитана.

Только вот интересно, как это лорд вовремя оказался в моей комнате. Чудеса, да и только.

– Какое твоё дело? – огрызается Райтон, размазывая кровь по лицу. – Пришёл свечку держать?

Лорд Макинтайр бьёт резко, не замахиваясь, целясь прямо в челюсть. Вот только милорд ловко уклоняется, на лице его расплывается наглая улыбочка.

Как же мне хочется вмазать по лощённой физиономии, стирая эту улыбку навсегда.

– Между прочим, леди сама хотела, а я, как благородный человек не привык отказывать даме, – ехидно ухмыляясь и брызгая ядом, произносит Райтон.

Каков мерзавец! Убила бы сволочь! Но я леди, мне нельзя. Надеюсь, что у лорда Макинтайра свои личные счёты с этим растлителем честных вдов.

– Да как вы смеете, негодяй, – не выдерживаю я и, подлетая к милорду, отвешиваю ему увесистую пощёчину, разбив губу.

– Что произошло, леди Макхью? – обеспокоенно спрашивает соседский лорд.

Поплотнее укутываюсь в одеяло, стоять на каменном полу босыми ногами то ещё испытание. Только сейчас я ощущаю, что продрогла до костей. Ёжусь под снисходительным взглядом Райтона.

– К счастью, благодаря вашему вмешательству, ничего непоправимого не произошло, достопочтимый лорд, – как можно вежливее отвечаю я, стараясь не смотреть в сторону милорда.

– А я предупреждала вас, леди, – встревает испуганная Молли, – что нечего тащить в замок всяких проходимцев. Откуда вы знаете, на что он способен? Вот и проявил свою гнилую душонку.

На Молли милорд даже не смотрит, словно и не слышит её слов. Он поднимает голову, чтобы кровь из носа не капала на пол моей спальни.

Весьма любезно с его стороны облегчить работу служанкам. Я протягиваю ему платок, который вытаскиваю из-за отворота рукава лорда Макинтайра.

Мужчины меряют друг друга враждебными взглядами, а я весьма далека от предположения, что ненавидят они друг друга из-за ревности ко мне. Нет, здесь что-то большее.

– Нет, леди Катриона, ваш гость не проходимец, – тоном, будто он готов раскрыть личность Райтона, произносит сосед.

– Заткнись, – угрожающе рычит милорд, – не твоё дело. Мы сами разберёмся.

Сжав кулаки, Макинтайр надвигается на Райтона.

– Видел я уже, как ты разбираешься, – свирепо произносит сосед, – задурил беззащитной женщине голову…

– Ты полегче на поворотах, а то так и без языка можно остаться, – перебивает милорд.

Макинтайр вместо ответа бьёт ему в челюсть. Райтон падает мне под ноги. Я, завизжав, нагло пользуюсь подвернувшейся мне возможностью и забираюсь на кровать. Боже, как хорошо, тепло. Я укутываю ноги одеялом, пытаясь согреться.

Попросить бы их обоих на выход, а самой завалиться спать, но дело касается моей чести и как-то неудобно выставлять за дверь соседа.

– Молли, – шепчу я, – затопи камин, пожалуйста.

– Я бы и рада, да дров не осталось совсем, – говорит служанка, – могу принести горячие камни из кухни, чтобы согреть постель.

Я с благодарностью киваю. Жутко замёрзла.

– Леди, применив магию, лишилась сил, я помог ей добраться до постели, – не оправдывается, а безучастно, как сторонний свидетель, говорит милорд Райтон, – Если вы знакомы с магическим истощением, то должны знать, что два самых действенных способа восполнить резерв – сон и физическая близость.

– Как заливает, гадёныш, – шипит на милорда неизвестно откуда взявшийся Друид.

Райтон пытается пнуть кота, а сосед берёт его на руки, спасая от милорда. Кот ластится к нему, вызывая у меня кучу вопросов.

– Выстави их обоих за дверь, – приказывает мне Друид.

Мной вертят все, кому не лень, даже котяра. Как низко я пала.

– Я не верю вам, милорд, – гневно произносит лорд Макинтайр, – тем не менее…

– Тем не менее, лорд Макинтайр, я вам очень благодарна за своевременное вмешательство, но не могли бы вы убрать из спальни моего гостя, – жалобным голосом прошу я его. – Я еле держусь, ещё немного и упаду в обморок.

– Да, конечно, миледи, – склоняет он голову и указывает милорду на выход. Райтон бросает на меня свирепый взгляд, но повинуется и наконец-то я остаюсь наедине сама с собой.

Если не брать в расчёт брюзжащего Друида.

– Ты что творишь? Ты в своём уме? – отчитывает меня как девчонку кот.

Кот!!! Куда катится моя жизнь? Он мне что, ежедневные планы составлять будет или удовольствуется квартальными?

– Он едва не взял тебя под свой контроль. В глаза смотри, – приказывает кот, и я подчиняюсь. – В следующий раз думай, с кем в постель ложишься.

– А я не думала….

– Вот это как раз и неудивительно, – издевается Друид. – Тебе мозг для чего дан? Чтобы в голове сквозняков не было?

– А вот сейчас обидно было, – зло отвечаю я.

– А мне обидно было, когда я едва успел тебя спасти, – огрызается кот.