Читать книгу "Маг 15"

Глава 5

Прожить в санатории для высших чинов партии победившего пролетариата, еще примкнувшего к нему крестьянства, ну и прочих хозяйственных работников высокого уровня, мне пришлось целых три дня.

Рабочих и крестьян в нем я совсем не заметил, конечно. В принципе, полностью сам правильно понимая лицемерность декларируемых лозунгов про всеобщее равенство. Власть принадлежит не каким-то эфемерным рабочим и крестьянам, а сплоченному сообществу политических партократов, которые по своему разумению управляют огромной страной, беспощадно забрав ее у прежних хозяев.

Забрав, ясен пень, с кровью и полной разрухой, однако здорово наваляв по шеям всем интервентам и борцам за старый порядок, организационное умение у революционеров не отнять. Однако теперь партократы и прочие бюрократы ловко отодвинули от руля бывших героев и легендарных командармов, слишком много о себе понимающих.

Хорошее место в зеленом пригороде Тбилиси предлагает неторопливое и размеренное существование с красивыми видами и журчанием воды в мимо бегущей речке.

Впрочем, я сам сейчас никуда особо не тороплюсь и не стремлюсь попасть снова на аудиенцию к товарищу Берии. Похоже, он пока как-то договаривается о том, чтобы оказаться вместе со мной в Москве. Не только из-за моего появления, чтобы еще свои дела уладить тоже, естественно. И поразить товарища Кобу полученной от меня информацией до самой глубины души.

Гуляю по красивой территории в сопровождении пары неотлучных товарищей. Они сами тоже радуются случившемуся отдыху в санатории для высших лиц республики, еще возможности размяться, а не только сидеть рядом со мной в соседней комнате.

И еще отличным обедам, завтракам и ужинам, партийная элита себя однозначно любит и на себе экономить не собирается. Особенно в такой все правильно понимающей про хорошую жизнь стране, как Грузия.

Как бы она сейчас не называлась в угоду политическому моменту.

Вечером каждый раз кино показывают – «Грозу», «Чапаева», «Мы из Кронштадта» и даже «Иудушку Головлева». Не все фильмы я успел посмотреть лично, часть только на афишах увидел.

Как я и предполагал, сам товарищ Берия не стал активно рисковать, чтобы узнать от меня что-то помимо своего главного начальника. Здесь слишком опасный момент явно просматривается в перспективе, все полученные знания могут оказаться крайне токсичными для их владельца, особенно про то, что, кто и как, да еще когда именно сделает.

И что тогда случится в результате?

Я, конечно, не собираюсь рассказывать товарищу Сталину о том, почему именно ему не окажут никакой экстренной медицинской помощи в течение двух суток, всей правящей камарильей нетерпеливо дожидаясь его смерти.

Ну или уже неотвратимой смерти. Тот же Берия постоянно шастал в комнату больного Вождя, не делая абсолютно ничего, просто откровенно выжидая время.

Только всех высших партийных лиц страны, присутствовавших в соседних комнатах на его даче во время агонии, очень даже можно понять по-человечески. Всем им до ужаса надоело зависеть от его жестокой непредсказуемой воли в своей жизни и смерти. Тем более такой же неизбежной участи для всей своей родни.

Ведь все твои близкие – тоже заложники твоей верности и того факта, с какой именно больной ноги встал Вождь сегодня со своей солдатской кровати. Если уж кто проштрафился в глазах Вождя, его семья тоже потеряет всякую статусность и окажется неизбежно побиваема камнями во всех смыслах. Ведь еще можно упасть с вершины жизни вниз и без всякой понятной вины, просто не повезет в какую-то минуту времени оказаться на карандаше у Вождя. Или в результате удачно вложенной в уши Вождя сплетни.

Тем более особенно неуютно чувствуется себя товарищу Берии, под которого уже два года постоянно и неотвратимо копают, расследуя менгрельское дело и требуя предоставить Вождю самого главного менгрела.

Поэтому все нетерпеливо ждут конца, изображая друг перед другом участие и большое желание помочь.

Так же, как самому товарищу Берии не стоит пока знать, как именно он проиграет межпартийную борьбу своим бывшим товарищам, слишком рано решив, что вся власть уже у него в руках. И, наверняка, истинно презирая своих будущих победителей, как личностей и просто людей.

Начнешь вот так узнавать у меня наедине, зато потом не сможешь доказать, когда спросят – не узнал ли что-то явно лишнее для своей жизни и здоровья? Обоснуй потом товарищу Сталину, что ты не слишком любопытный дурак. Замучаешься доказывать, а он человек быстрых и беспощадных решений.