Читать книгу "Маг 11"

Глава 5

Если пропихался на сам шкаф я довольно тихо, то дальше мое криминальное дело пошло-таки гораздо громче.

Какая-то тяжелая посудина стояла на самом краю шкафа, а я пока не зажигаю камни-светильники, чтобы не засветить вползающее в чужой дом тело. Собирался посветить вниз, как пролезу весь и поудобнее размещусь на шкафу, но трагически не успел ничего проделать.

Чертова посудина полетела вниз с таким грохотом, что и мертвый бы точно проснулся, да еще попрыгала по полу хорошо так, прямо с переборами. Пришлось самому спрыгнуть без всяких предосторожностей вниз, чтобы занять удобную для защиты позицию.

Мне стало понятно – через пять секунд Рыжие, если они пока сидят наверху, где-то на втором этаже, добегут до двери на кухню, тут возможны разные варианты.

То есть не особо возможны, мысль о том, что они просто притаятся за дверью и станут меня поджидать, не показалась мне очень вероятной. Хотя я так и не услышал никакого топота по лестницам, только брошенный поиск показал, что к кухне осторожно пробираются две тени, действительно спускаясь сверху, но очень тихо, похоже, в чем-то мягком на ногах.

«Так, они сейчас ворвутся. Побоятся, что воришка успеет убежать из дома, слишком неудачно начав посещение с громкого грохота», – понял я, выложил на стол камень-светильник и отступил в угол, накинув на себя купол.

«Вот из дома они вряд ли выбегут, опасаясь ловушки! – так же понимаю я. – Ведь сказано им, наверняка, охранять богатство рода и вообще не рисковать!»

Очень уж Рыжие умело и талантливо бросают ножи и клинки. Тем более, насколько я помню, еще один арбалет у них остался на руках. Ведь на берегу с собой у всей траурной процессии оказалось только два подобных изделия. В той жизни было три машинки, две из которых достались мне, один, правда, у Драгера с Кросом остался, так что его судьба мне неизвестна.

Я сам сейчас собираюсь бить врага маной незатейливо и по-простому, обязательно закрываясь защитным куполом и не собираясь сходиться с опасными нелюдями в рукопашной схватке.

Но они тоже не торопятся, согнувшись пока у двери, наверняка, очень старательно вслушиваются, что здесь интересного происходит.

«Могут ведь подумать, что какой-то залетный воришка, не зная, чей здесь дом, повелся на полную темноту и отсутствие всякой жизни в такой праздничный вечер. Поэтому решил забраться и рискнуть, не подозревая, что хозяева все-таки находятся дома», – появился у меня и такой вариант в голове.

Очень злые хозяева, сейчас предвкушают поимку наивного дурачка и долгие развлечения в подвале, тем более нервы у сторожей уже сильно здорово подгорают. А полная неизвестность капает на мозги даже таким неимоверно крепким морально нелюдям, поэтому позарез требуются любые острые ощущения.

«Думаю, требуется подтолкнуть хозяев к активным действиям», – понимаю я, поэтому на ощупь поднимаю со стола пару мисок и кидаю их под саму дверь.

Как только раздается первый грохот, дверь мгновенно распахивается, две стремительные тени влетают на кухню. Я пускаю чуть-чуть маны в светильник, сразу же вижу обоих красавцев, мигающих глазами и еще не заметивших в полумраке мою неподвижную фигуру.

Впрочем, я тоже разглядел Рыжих не полностью, только один оказался в круге света, второй где-то за ним спрятался. Я добавил маны в светильник по максимуму, сразу же стало светлее, тут же щелкнул знакомо арбалет, нож мгновенно с болтом полетели мне куда-то в ноги, отскочив на пол от купола.

«Явно отлично видят в таком полумраке!» – успел я подумать.

Рыжие все же хотят взять лазутчика или неудачливого дурачка живым. Спасибо им за добрые намерения и чуткое отношение к незнакомому человеку и нежданному гостю.

Теперь я хорошо вижу обоих, первым ударом маны прицельно вбиваю в стену одного и тут же вторым ударом – второго в крепкую дверь за его спиной. Они оба падают, только я уже очень хорошо знаком с необыкновенной крепостью данных организмов, а особенно их каменных голов. Поэтому уверен, что они просто прикидываются.

Чтобы Маг расслабился и подошел поближе, доверчиво и по-глупому сняв свою защиту. Как очень хотел тот же Тонс.

Довольно наивное желание, правда, выбора другого у них все равно нет. Обычный человек или матерый нелюдь справится с Магом может, если тот совсем расслабится и сам подставится. Я ничего подобного делать вообще не собираюсь, обойдя стол, подхватываю с него светильник. Чтобы получше видеть, где сейчас лежат буйные головы обоих последних защитников Рыжей крепости и ее богатейших подвалов.

Сразу же два новых ножа бьются о купол, но теперь уже в районе груди. Рыжие быстро поняли, что надежда взять меня в плен – совсем трудно осуществима, решили бить уже на поражение.

Один попробовал выползти из кухни на карачках, но, получив сильный удар по подставленной спине, растянулся на полу на пороге. Второй кинулся с кинжалом на меня, ударился о купол и был снова отправлен в кирпичную стену, уже хорошо ударившись головой о нее и упав навзничь.

«Такого внушения им все же маловато будет», – отчетливо понимаю я.

Поэтому я добавил каждому по два раза тяжеленным табуретом по голове, чтобы они стали немного поспокойнее. Потом выглянул в коридор и сориентировался по местности, спуск в первое помещение виден в трех метрах от кухни.

– Так, дотащить каждого дело десяти секунд, – пробормотал я. – И что с ними дальше делать?

Вопрос, конечно, риторический. Я даже забыл, что у меня на лице имеется маска, и снял ее, как уже не нужный аксессуар. Стоит вязать этих красавцев приготовленными веревками или все-таки не возиться?

Пожалуй, определенно стоит, Рыжие никогда не сдаются. Мне придется постоянно быть настороже, держать купол и отвлекаться на них. Еще попытаются убежать, чтобы попробовать закрыться наверху. Так ведь через окна могут так презираемый ими людской народ на помощь начать созывать, именно ввиду сложившейся для них безвыходной ситуации.

«Если они сдадут городу настоящего Мага, то получат много плюшек», – хорошо ясно мне.

– Нужно оно мне, такое представление перед благодарными зрителями? – бормочу я.

Я вытащил из мешка веревки, стянул сзади кисти рук первому Рыжему, которому досталось посильнее по голове. Сопротивления он никакого не оказал, будучи в полном беспамятстве. Стянул кисти не очень жестко и примотал за щиколотки ноги, согнув их в коленях.

Второй хозяин оказался покрепче на удар, я предупредительно приложился еще раз маной по его голове, после чего тело, собравшееся было для резкого рывка, расслабилось. Тогда я проделал с ним такую же операцию по быстрому обездвиживанию организма крепкими веревками.

Есть у меня мысль попробовать замаскировать смерть части клана под массовое самоубийство здесь в доме, как там на берегу немного получилось.

Не очень на такое надеюсь, конечно, но все же попробую умертвить этих Рыжих также без пролития крови и нанесения колото-резаных ран. Еще надеюсь, что следы от веревок не успеют так заметно проявиться на кистях рук, поэтому мне стоит поторопиться с вынесением понятного нам всем приговора.

Я ставлю один камень-светильник у входа в подвал, второй около двери на первый подвальный этаж, перетаскиваю тяжелые тела за ноги вниз, потом переношу светильник. Так мы все трое постепенно добираемся до нижнего подвала, где я сразу вижу винные бочки, очень хорошо мне знакомые. И еще кучу всякой снеди, колбасы и вяленого мяса в таком огромном количестве, похоже, Рыжие всерьез собираются пересидеть в доме полугодовую осаду.

Или просто очень любят вкусно пожрать.

«Наконец-то я добрался до них, до моих бочек и их драгоценного содержимого! – настроение у меня сразу резко поднимается. – О чем так давно уже мечтаю…»

– Ладно, делу время, потехе час.

Я определяю на глаз самое нижнее место в подвале и подтаскиваю туда обоих Рыжих, кладу на живот, одного рядом с другим, пока оставляю лежать так.

Потом приношу с кухни топор и подхожу к первой бочке. Одна из них пустая, без начинки, и шесть с секретным содержимым, впрочем, сливать я собираюсь все емкости на всякий случай.

Заношу второй камень-светильник, кладу на скамью рядом с первой бочкой, с одного удара выбиваю у нее крышку, которая падает вниз и теперь плавает в темной жидкости. Подсвечиваю себе сверху, цвет вина, вроде, красный, сильный запах тоже присутствует.

«Не сказать, чтобы оказался очень похож на портвейн, скорее, немного уксусом отдает», – признаю я.

Беру за край бочку и опрокидываю ее вниз с размаха.

Долго и аккуратно сливать вино у меня точно времени нет, поэтому первая волна напитка устремляется в самую низкую точку подвала, где как раз лежат мои пленники. Они, почувствовав внезапно, что уже лежат в луже сильно пахнущего вина и захлебываются, отфыркиваются и поднимают головы, пока не понимая, что вообще происходит.

Только я им тоже объяснять смысл своих действий не собираюсь. Пока возвращаюсь со светильником на кухню, где набираю воду из бочки в деревянное ведро, заранее готовясь мыть свою обувь и мешки с камнями.

Когда я возвращаюсь, пленники уже вовсю крутят шеями, пытаясь увидеть своего врага, но я не подхожу к ним. Поставив на попа, вытряхиваю из бочки два тяжеленьких мешочка и оставляю их лежать на полу, подняв немного повыше. Пусть стечет из пропитанной ткани вино, насколько сейчас возможно, немного облегчит мне работу по удалению его остатков из мешковины.

Сразу же занимаюсь второй бочкой, так же выбиваю крышку и выплескиваю вино на пол подвала, выложенный крупными камнями с раствором вокруг них.

«Какое-то время вино постоит здесь, в подвале, сразу никак не просочится в землю», – что мне сейчас и требуется.

Так же мешочки летят к своим братьям, тяжело звякнув по прилету, а я занимаюсь третьей бочкой, потом четвертой. Но вскоре вижу, как пленники пытаются расползтись в разные стороны, держа головы как можно выше.

«Все, пора заняться ими, бродить по щиколотку в вине я тоже не хочу», – его вылилось на пятнадцать сантиметров выше уровня пола подвала, для моих планов такой высоты уже вполне достаточно.

Длинным прыжком я залетаю на спину одному из Рыжих и под ненавидящим взглядом второго наступаю ему на голову одной ногой, прижимая ее к полу. Слушаю с пару минут страшные и ужасные проклятия, пока тело под ногами сначала пытается сопротивляться, потом судорожно дергается, затем затихает совсем.

Для верности жду еще пару минут, узнавая о себе от еще живого врага столько всего негативного, что даже не подозревал о подобных возможностях. Второй Рыжий путем невероятных усилий добирается все же до своего, теперь точно мертвого брата, и пытается укусить меня за носок мокасина.

«Они никогда не сдаются!» – еще раз говорю себе я.

Хорошо, что он так удобно подобрался, я переступаю с неподвижного тела на него самого. Потом так же слушаю бульканье и хрипы какое-то время, но уже без ругани, ведь вино сразу залилось в широко раскрытый рот.

Когда он затихает наконец, наклоняюсь и срезаю веревки с рук первого погибшего, дальше освобождаю ноги и бросаю веревку к мешочкам с камнями, с которых стекает темная жидкость. Обыскивать Рыжих я даже не собираюсь, пусть пояса со всеми сокровищами остаются на своих хозяевах, как доказательство того, что они умерли сами, просто как-то странно захлебнулись.

«Захлебнулись усилием воли, а что тут странного? Нелюди же и поступки у них нечеловеческие» – так объясняю случившееся.

Кто от них ожидает чего-то другого, тот пусть сам голову о подобном ломает.

Потом перескакиваю на второго, так же освобождаю его руки и ноги от пут. Наверняка, от веревок останутся какие-то следы на руках, но тут я ничего не могу поделать. Поэтому не переживаю особо, да еще распухнуть они могут хорошо, если осьмицу пролежат здесь, пусть даже все вино впитается в землю.

Оставляю тела лежать в море вина, от аромата которого меня уже немного подташнивает. Пока возвращаюсь к более созидательному труду, также выбиваю крышки и складываю мешки с добычей выше уровня вина.

В седьмой бочке, стоящей немного в стороне, ничего не оказалось, как я вполне понятно ожидаю. Перед тем, как ее вылить, приходится поднять мою добычу повыше, плотное вино плохо просачивается в хорошо утрамбованную землю, уровень его уже сантиметров под двадцать выше пола в подвале.

Потом я мою в ведре с водой свои мокасины сверху и промакиваю в нем же мешочки с камнями. Возвращаюсь на кухню за новой чистой водой и полотенцами, которыми протираю свои следы.

Запах вина настолько плотный, что я отламываю одну копченую колбасу и перекусываю ей, чтобы не захмелеть. Потом съедаю еще вторую, продолжая так же тщательно промывать мешочки от вина. Выливаю ведро воды в вино и нагружаю его мешками, которые за два раза переношу в кухню. Где оставляю отмокать в бочке на пять минут, полощу их, как могу, потом выношу в коридор и ставлю на пол, чтобы они стекали.

Теперь уже окончательно захлопываю дверь в подвал, оставляя последних Рыжих из городского клана Астора плавать в ароматной жидкости в полной темноте.

– Все же достаточно легкая и приятная смерть, умереть от слишком большого, чтобы его выпить, количества дорогого вина, – успокаиваю я себя.

Здесь же, около добычи, переодеваюсь в новую пару обуви, вытираю как следует свои ноги полотенцами, промокшие мокасины оставляю пока плавать в бочке с уже не такой чистой водой.

Спускаюсь в первый подвал, снимаю пучки трав с видимого мне магическим взглядом тайника и, сразу подобрав ключ еще по памяти, очищаю тайник от мешочка с золотом, точно так же, как в тот раз. Закрываю тайник ключом, накладываю магический скрыт, потом вешаю пучки трав и приправ обратно.

С нижними этажами теперь все, я закончил данную эпоху, камни уже у меня, а в живых из асторского клана Рыжих никого больше не осталось. Хорошо, что теперь мне не требуется обыскивать все помещения дома, а вокруг не бродит бдительная Стража с указанием присматривать за усадьбой.

Руки у меня сейчас развязаны полностью, я поднимаюсь к двери на третий этаж, открываю ее ключом, довольно сложным по внешнему виду. Сначала обыскиваю комнату Старшего, ставни в которой закрыты на пару серьезных замков.

Ничего особо не нахожу, да и не стараюсь даже, все ценное он забрал с собой, а я вспоминаю, что так и не посмотрел его пояс, лежащий у меня на шкафу в мешке. Довольно серьезное упущение с моей стороны, мало ли чего там есть. Это же явная улика, если следы от места массовой гибели как-то непонятно быстро приведут ко мне.

Я закрываю дверь комнаты и занимаюсь большим тайником, снимаю магический скрыт, открываю замок. После чего жду, когда вылетит болт и снова задрожит в специально поставленном напротив, типа для красоты, деревянном столбе. Выдергиваю его и, вытащив ларец концом кинжала из тайника, бросаю болт обратно, закрываю замок и накладываю скрыт заново.

Аккуратно закрываю дверь на третий этаж и спускаюсь вниз к своей добыче. Все здесь осталось целым и невредимым, пусть служивые поломают потом голову, зачем приходил убийца в дом. Если смогут, конечно, хоть что-то обнаружить.

Здесь складываю сырые мешочки в кожаные мешки, по весу получается около шести килограммов, солидная добыча мне досталась.

«Так, осталось забрать мокасины из бочки, где они отмокают от пропитавшего их вина и запаха», – что я делаю сразу, выжимаю их и кладу к камням.

Теперь стоит подумать: возвращаться ли мне старым путем через шкаф и как забраться на него обратно.

«Как-то подобная эвакуация слишком сложно выглядит. Стоит ли мне рисковать, что кто-то случайно увидит, как вор вылезает из окна? Ну, особо-то ничего не увидит, только смутную тень, неясно мелькнувшую», – задумываюсь я.

Ведь теперь определить, стоит ли кто-то в номерах трактира около окон, мне довольно сложно из закрытого дома.

«Пойду-ка я лучше нормальным путем, через дверь выйду на темный двор, обойду дом слева. Там смогу нормально послушать, есть ли зрители и свидетели моего великолепного выступления», – решаю я.

Я выливаю всю бочку с водой в коридор, ведущий в подвал, чтобы еще немного смыть следы и скрыть то, что в бочке что-то держали. Потом переворачиваю ее и подставляю ее под шкаф, запрыгнув на нее, закрываю форточку на замок.

Затем переворачиваю бочку обратно и ставлю ее на место, выхожу в тамбур перед дверью, нахожу тот самый ключ от замка входной двери на связке. Гашу оба камня-светильника и убираю их в мешок, руки у меня свободные, тяжелый груз висит за спиной, с мешка еще ничего не капает.

Надеюсь, двойная кожа продержится до моей квартиры, не подведет умелого грабителя и отчаянного душегуба в неожиданный момент.

«Правда, душегуба хоть не людских душ в основном, в новом своем пришествии в мир Черноземья», – успокаиваю я себя.

Эти два местных жулика сами виноваты в своей смерти, хотели ограбить одинокого путника на тропе серых контрабандистов. Впрочем, им и так положено судьбой скоро помереть, именно подобным образом все написано на роду.

«Я здесь особо-то даже не при чем, просто мимо проходил не в то время, вот они ко мне и пристали на свою беду», – напоминаю себе.

Сдвигаю засов и открываю дверь, на улице уже полная темнота, окна домов напротив едва светятся горящими свечами и масляными лампами. Меня сейчас никому не видно, я спокойно вожусь с капризным замком. Оставлять дверь открытой мне не хочется, чтобы соблюсти легенду, да еще Стража пусть сама повозится с дверью.

Закрыв дверь, я обхожу дом и, дойдя до своей лестницы, тщательно ровняю следы, оставленные ей, с остальной землей. Голос Гриты вытягивает последнюю песню, получается, я провел в доме где-то около часа всего, очень даже быстро управился со всеми делами, что ни говори.

Я перелезаю через забор, перетягиваю лестницу на эту сторону и сразу прохожу к калитке в воротах, приоткрываю ее и выглядываю в сторону входа в трактир. Пока Грита поет, естественно, никто не топчется на улице, я прикрываю калитку за собой.

После чего, в почти полной темноте, придерживая мешок и постоянно проверяя его на ощупь, не течет ли он, шагаю к своему двору и новой квартире, бросая время от времени поиск перед собой и прикрываясь лестницей. Очень будет обидно получить дубинкой по голове от рядового жулика, расслабившись теперь и потеряв бдительность.

Да еще лишиться мешка с годовым бюджетом всего Астора, пусть и в очень трудно реализуемых драгоценных камнях. И про Палантир не стоит забывать!

Вскоре я оказываюсь во дворе, потом на ощупь уже в своей квартире. Где, наконец, зажигаю светильники и могу, уже никуда не спеша, поставить лестницу, спрятать мешок с камнями в тайник, забрав с собой Палантир.

Ставлю магический скрыт на сам тайник, потом закрываю дверь в свое жилье, навешиваю на нее еще магический замок, лишним он точно не будет.

Выхожу на улицу и вскоре стою с самым невинным видом около трактира, встречая свою подругу, как будто только что пришел из дома.

Глава 6

Грита вышла из трактира в сопровождении одного охранника, того самого пожилого и крепкого мужика, с которым я уже знаком.

– О, ты уже здесь! А мне хозяин сказал Гриту каждый день забирать из дома и провожать. Так что, сегодня не надо? – обрадовался охранник.

– Почему не надо? Очень даже надо, вдруг на нас нападут, а тебя нет рядом с нами! Что мы тогда будем делать? Кто нас спасет? – весело усмехнулся я. -Теперь каждый день работать начинаете? Охрану солидную набираете?

– Откуда знаешь? – удивился охранник. – Хозяин ведь только что сказал. Смотри, Грита, Ольга сегодня в трактире не было, а он все наши дела знает.

– Да, ты где вообще пропадаешь? Ко мне сегодня пару раз какие-то мужики подсаживались за столик, – у девушки свои новости, требующие безотлагательного внимания и обсуждения со мной.

– Восхищенные поклонники? – спросил я.

– Да, очень восхищенные. Спрашивали, сколько стоит со мной ночь провести!!! – злится Грита.

– Овин, что, так и спрашивали? – удивился уже я.

Странно, ведь все уже правильно знают, кто у Гриты мужчина, кто его приятели, которых он тренирует.

– Да, какие-то крестьяне зажиточные, расторговались хорошо, баб своих в номере или в деревне оставили. Ну и выпили солидно, а потом почувствовали себя первыми парнями в Асторе, – объяснил мужик.

– И что?

– Да, Ольг, мы-то на улице тогда стояли. Парни из Гвардии подошли к столу, увидев, что Грита посмотрела в их сторону, – дальше Овин замолчал, посмотрев на Гриту.

Ну, все понятно, Грита посмотрела, а парни подошли спросить, кто тут такой смелый, раз садится на занятое другом и Учителем место.

– Что сказали деревенским? – спросил я уже у нее.

– Попросили выйти с ними на улицу, дали пару раз по брюху, потом подняли и отправили ко мне извиняться. Но это твои приятели, они, в общем-то, даже не обязаны ничего подобного делать. Где шлялся ты сам в такое время? – настойчиво интересуется моя милая.

«Ну, где я был, тоже очень интересный и несвоевременный вопрос. Недалеко очень находился, в соседнем доме гостил, грабил и настоящим душегубством занимался», – улыбаюсь я про себя.

Хотя по слухам, у нелюдей Рыжих и души то нет никакой, так что не все так печально в королевстве Датском. Тем более слезы по покойникам лить я и так не собираюсь, вообще никому не советую данной ерундой заниматься.

Но говорить про такие дела я не стал, конечно, поэтому сослался на разболевшийся живот и сильную тошноту. Дело в наши еще средневековые времена весьма частое, продукты быстро портятся под жарким светилом, холодильников ведь еще не изобретено.

– А чего от тебя попахивает ресой? – тут же принюхалась ко мне Грита. – Что за болезнь такая?

Это я уже в квартире хлебнул пару глотков из припасенной бутыли, чтобы напряжение снять и мышцы лица расслабить. Когда все награбленное спрятал и скрыт правильно поставил.

– Милая, как раз такая болезнь и есть, чтобы лечиться крепким алкоголем. Он ведь внутри убьет, – хотел сказать, всех вредных бактерий. Но не стал так удивлять слушателей новыми словами и знаниями, что в животе кто-то еще живет, кроме всем понятных глистов, поэтому высказался более обтекаемо. – Он убьет все плохое и поможет мне выздороветь.

– О, хороший способ полечиться. Расскажу своей тоже, – развеселился Овин.

– А насчет наглых мужиков, сажай с собой Скопа рядом все время, пусть народ привыкает, что не только ты, певица, крутая звезда. Но и самые обычные музыканты, которые умеют круто играть на своих трейлах – очень важные люди. Поважнее просто богатых крестьян или купцов.

Глядя на удивленные лица Гриты и Овина, я добавил:

– Так оно скоро и будет, поверьте мне. Если они, конечно, очень хорошо играют.

Ну, не так уж и скоро на самом деле, но тенденцию такую можно пораньше заложить. Тогда здесь на пару веков раньше музыканты и певцы гораздо важнее просто богатых людей окажутся. Как у нас уже лет сто примерно, еще со времен немого кино.

– Да, Овин, насчет вашей работы, теперь много народа в охрану потребуется. Ведь это я к хозяину подошел и про то, что охрану пора увеличивать, так ему и сказал, – раскрыл глаза я мужику и Грите заодно.

– Понятно, – ответил Овин, ничего не поняв.

– Что, племянника возьмешь к себе? – поинтересовался я.

– Да, думаю. Парень молодой, крепкий и боевой, чтобы меньше дома дурью маялся. Хочет с гвардейцами познакомиться, с приятелями твоими, – рассказал мужик и удивился только потом. – А ты-то откуда про племянника моего знаешь? Я же только сегодня вечером, после разговора с хозяином, про него подумал.

– Работа у меня такая, все заранее знать, – серьезно и авторитетно вымолвил я.

Поэтому дальше мы идем молча, собеседники раздумывают, кем я работаю, что все знаю наперед. Хорошо непоняток нагнал, пусть теперь понимают, с каким человеком рядом идут. И Грите понятно станет, с каким необыкновенным мужчиной постель делит, да еще не простую, как у всех, а особо широкую двуспальную.

Элитный вариант, здесь вообще пока невиданный. Вроде обычный парень из мастерской, но не обычный, это точно.

Недавно только пришел из-за перевалов, однако денег с лишком хватает, подруга у меня красотка и вообще медийная личность, известная всему Астору. Еще тренирует парней из Гвардии, мотается, вроде, на подработку с контрабандистами. Очень уверен в себе, говорит так, будто умеет читать будущее и видит его прямо наяву.

«Да, примерно такое впечатление складывается про меня у всех знакомых. Стоит все же поменьше выделяться от остальных, таких же моих приятелей. Хватит и одной Гриты, чтобы казаться успешным и продуманным парнем. Таким делованом при делах конкретных и раскладах реальных».

Хотя я и должен оказаться лидером, уверенным и опытным, пусть только в своей мастерской и тренировочном круге среди гвардейцев.

«Ничего, скоро поход, там я уровень авторитета еще подниму на небывалую высоту для здешней местности», – понимаю я.