Читать книгу "Огненная Лилия для дракона"

– Скилур, а что это за место? – окликнув его в дверях, спросила я.

– Ты в моём доме, в егерском стане, – ответил тот, толкнув дверь. – Здесь тебя никто не обидит, отдыхай сколько надо, и насчёт Марфы не беспокойся.

*****

Оставшись одна, я взглянула в приоткрытое окно, через которое в комнату проникал тусклый свет, пытаясь определить, что сейчас – утро, день или вечер. Но из-за тяжёлых туч, закрывающих солнце, понять было сложно. Не ночь и то хорошо.

Поправив платье, которое постоянно норовило соскользнуть с плеча, я прошлась по комнате, осматриваясь. Потом, присев на кровать, съела вторую ватрушку, порадовавшись, что Скилур оставил её мне.

Поскольку голод не отступал, терзая всё сильнее, решила выйти из комнаты, чтобы немного прогуляться и разведать обстановку.

В стане егерей я бывала не часто, но знала, что дом Скилура находится в центре поселения, неподалёку от общей столовой, куда и собралась наведаться. Не голодать же в самом деле? Тем более, ясно было сказано, что ничего мне здесь не угрожает. Правда, границы этого «здесь» не уточнялись, но я всё же надеялась, что разговор шёл о стане в общем, а не только о доме самого начальника.

Приоткрыв дверь, выглянула в общую комнату, где красовалась большая белёная печь, дубовый стол, лавки, шкафы и полки, набитые всякой всячиной. Под потолком, вдоль основных балок, были навешаны пучки из разных трав, среди которых без труда различила ромашку, зверобой, чистотел и цикорий. Похоже, егеря основательно подготовились к зиме. Оно и понятно, если прихватит какая-нибудь хворь – в город к магам особо не набегаешь. Тем более, когда на десятки километров вокруг непролазные сугробы. А местные знахари только отварами и лечат. Это драконам хорошо: взлетел и порядок, все пути открыты. А обычным людям приходится топать ножками.

В памяти внезапно возник силуэт белоснежного дракона с чешуёй, мерцающей при каждом росчерке молнии, и мощными лапами, обхватывающими меня поперёк туловища.

Какой странный сон. Или… всё же не сон?

Нырнув обратно в комнату, я задрала платье и удивлённо уставилась на огромные синяки, проступившие на рёбрах и талии. А память между тем услужливо подкидывала всё новые и новые воспоминания.

«Потоки дождя льются, не переставая, порывы ветра швыряют из стороны в сторону, тело леденеет от холода. Кажется, что ничего уже не поможет. Но спустя некоторое время наступает звенящая тишина и, сквозь слипшиеся веки, видится пещера, на полу которой при каждом шаге шуршит золотистый песок. Холод постепенно отступает, сменяясь жаром, когда огромные крылья накрывают меня. И гулкий стук сердца убаюкивает, погружая в сон».

И как это понимать? Где в воспоминаниях реальность, а где лишь грёзы? Тряхнув головой, с трудом приходя в себя, я пожала плечами, решив разобраться с этими видениями позже. А пока не мешало бы всё-таки хорошенько подкрепиться, поскольку силы сегодня ещё понадобятся, когда отправлюсь за маминым сундучком с магическими книгами, бросать которые я не собиралась.

Повернувшись к выходу, внезапно наткнулась взглядом на зеркало, висевшее на стене, и усмехнулась, увидев в нём исцарапанное лицо и взлохмаченную рыжую шевелюру. Одёрнув платье, я запустила пятерню в волосы, пытаясь разобрать на пряди, но через пару минут безуспешных попыток, плюнула на это дело и, скрутив их на затылке, перевязала платком, скрепляя тугой пучок. Более-менее приведя себя в порядок, чтобы какой-нибудь незадачливый егерь, при виде такой распрекрасной меня, не стал заикаться от испуга, наконец, вышла из дома.

Глава 5

Порывистый ветер гнал над головой тяжёлые тучи, раскачивая кроны деревьев и пригибая к земле высокие травы, но дождя уже не было. Откинув назад выбившуюся прядь, я направилась к приземистому сооружению, рядом с которым, в большом котле над костром, весело булькало какое-то варево, распространяя по всей округе аромат тушёного мяса. В это время года егеря трапезничали на свежем воздухе под навесом, поэтому уже на подходе я отчётливо слышала их голоса, но стоило появиться в зоне видимости, как они стихли.

– Вечер добрый, уважаемые, – стараясь быть вежливой, обратилась к мужчинам, сидящим на длинных скамьях за широкими дубовыми столами, – я очень проголодалась. Не поделитесь ли чем-нибудь съестным?

– Это ещё что за чудо такое? – спросил молодой парень, с широким открытым лицом, у своих товарищей, задорно улыбаясь.

– А, так это гостья Скилура, и по совместительству моя подопечная, – ответил ему жилистый мужчина, с коротким ёжиком тёмных волос, голос которого показался мне знакомым, после чего обернувшись ко мне, добавил, – проходи девица, накормим от души.

– Что ли тоже на знахаря пойти учиться, – хохотнул тот парень, что заговорил первым, – вон у Тирена какие подопечные, я тоже хочу таких осматривать и лечить.

– А я то думаю, кто так настойчиво напрашивается идти в ночной патруль, а это оказывается Борг, – вышедший из здания столовой Скилур, в сопровождении трёх крепких парней, был очень недоволен, – на окраине заброшенного рудника как раз болотницу заприметили, вот её и осмотришь, и «подлечишь», чтобы не озорничала, всё как положено.

– Да, ладно тебе, начальник, уж и пошутить нельзя, – обиделся тот, – так бы сразу и сказал, что ты эту девку для собственного пользования сюда притащил, я бы и рта не открыл.

– Дурак ты, Борг, – покачал головой старший егерь, скрипнув зубами, – это же Огонёк, я на руках её носил, когда она ещё совсем мелкой была и ходить не умела. А сюда нужда заставила привести, на её глазах отец погиб, сорвавшись в реку у Чёрных скал, что выше по течению, а мачеха, недолго думая, решила замуж отдать за Селивана, про которого вы наверняка уже слышали. Так что, предупреждаю, кто тронет её хоть пальцем, голову откручу.

– Подожди, подожди, – призадумался парень. – Когда ты говоришь, мужик в реку сорвался?

– Так, Тирен, сколько Лиля уже здесь? – нахмурился начальник егерей, устремив взгляд на знахаря. – А то я уже в днях потерялся с этими бесконечными набегами тёмных существ.

– Дай подумать, – пожевав губы, призадумался тот.

– Девушка здесь уже три дня, – подал голос светловолосый молодец, из той троицы, что стояла рядом со Скилуром.

Только сейчас я обратила внимания, насколько эти трое молодых парней отличаются от остальных – высокие, статные, в дорогой одежде… В их внешности было что-то такое, что не вызывало ни капли сомнения – они опасны, поэтому от них надо держаться подальше. Казалось, от этой троицы исходила невидимая сила, заставлявшая опускать глаза каждый раз, когда кто-то из них удостаивал меня своим взглядом, и это немного пугало.

*****

– Вот, точно, – вскочил со своего места Борг, – именно три дня назад в низовьях реки, неподалёку от торгового тракта, выловили мужика, здоровенного такого. Я сам видел.

– Он… – я хотела спросить, жив ли, но голос сорвался, а в глазах потемнело.

– Эй, рыжая, ты только в обморок не падай, жив он был, – шагнул в мою сторону Борг, но взглянув на Скилура, остановился. – Да что с таким как он будет: здоровый, будто медведь, а силищи немерено: очнулся и давай размахивать кулачищами направо и налево. Еле успокоили. Дык вон один из лордов драконов тоже его видел. Пусть подтвердит!

– Драконы! – выдохнула я, уставившись на странную троицу, и тут же перед внутренним взором возник белоснежный чешуйчатый бок и огромные крылья, укрывающие меня как одеялом.

– Вэйн, это так? – обратился один из них, тот, что был со светлыми, почти белыми волосами, к другому.

– Да, подтверждаю, – кивнул дракон, – лично пришлось успокаивать.

– Покажешь? – предложил блондинистый парень, на что его товарищ лишь кивнул.

Тот, кого назвали Вэйном, отошёл от друзей на пару шагов в сторону, вытащив из нагрудного кармана небольшой камень ярко-алого цвета, и приложил его ко лбу. Затем, постояв так пару минут, опустил кристалл на пень рядом с поленницей, и немного отступил в сторону. Камень тут же стал темнеть, а спустя миг, вокруг него заклубилась полупрозрачная дымка, преобразившаяся в нечто, напоминающее зеркало. На поверхности замелькали силуэты, с каждой секундой, становившиеся чётче.

– Это воспоминания самого лорда Вэйнора, смотри внимательно, девочка, – обратился блондинистый дракон ко мне, – сейчас ты увидишь события того дня.

С трудом отведя взгляд от надменного лица, мужественная красота которого заставило моё сердце биться быстрее, я переключила внимание на то, что показывал кристалл. Рассматривая мелькающие изображения, которые менялись с такой скоростью, что едва успевала улавливать какие-то отдельные обрывки, я с трудом осознавала – это одно из проявлений магии и просто дух захватывало от её возможностей в умелых руках.

Наконец, хоровод из обрывков воспоминаний начал замедляться, показывая поверхность реки, местами неспокойную из-за порогов, а вместе с ней и обрывистый берег с лежащим на нём мужчиной, рядом с которым толпились незнакомые люди.

Внезапно мужчина начал подниматься, при этом раскидывая в стороны зазевавшихся селян. И изображение словно стало ближе, как будто тот, чьи воспоминания мы просматривали, спешил к мечущемуся по берегу буяну.

Короткий миг, и вот я уже вглядываюсь в такое родное лицо, испещрённое царапинами, местами вперемешку с синяками. Порванная рубаха развевалась на ветру, открываю взгляду кровоточащие следы от когтей…

– Отец, – хриплый стон непроизвольно сорвался с моих губ, будто выворачивая всю душу наизнанку. Хотелось и смеяться от радости, и реветь белугой от одного только вида израненного тела родителя. Но я выбрала третий вариант.

*****

Тряхнув головой, отбрасывая всякие сомнения, я рванула к распахнутым настежь воротам егерского стана, намереваясь сразу же отправиться в дорогу, чтобы не тратить в пустую ни минуты.

Не важно, что я так и не поела, что платье с чужого плеча путалось под ногами, мешая двигаться быстрее. Не важно, что после болезни в теле ещё чувствовалась слабость: всё это казалось не существенным, по сравнению с возможностью вновь увидеть родителя, прижаться к его сильному плечу и ощутить невероятное облегчение от того, что он жив и снова рядом.

Мне было совершенно наплевать на то, что идти туда придётся всю ночь и половину следующего дня, что с собой у меня нет даже котомки с минимальным походным набором вещей – ножом, фляжкой с водой, куском хлеба, парой целебных настоек для заживления царапин и укусов змей… Но я не могла спокойно сидеть на месте, узнав такое.

– Лилька, куда ты? Стой! – кричал мне вслед Скилур. – Остановись немедленно, кому сказал!

Позади раздавались молодцеватые посвисты и смех, перекрываемые раскатистым рёвом Скилура, который приказывал мне остановиться. Но что мне его приказы? Когда сердце рвалось из груди согреваемое радостью, а ноги сами несли вперёд, несмотря на пробирающую тело дрожь, туда, где меня ждал отец.

До ворот оставались считанные метры, когда неведомая сила подняла меня над землёй и развернула обратно. Мои ноги всё ещё перебирали воздух, пытаясь отыскать опору, а мозг усиленно работал, ища объяснение происходящему, когда взгляд наткнулся на широкоплечего блондина из троицы лордов-драконов, который совершал странные пассы руками, нашёптывая заклинания.

– Отпусти меня ты, ящерица-переросток, – взвыла я, поняв, кто именно вздумал меня удерживать.

В обычной обстановке я бы точно не рискнула разбрасываться подобными выражениями, но сейчас внутри кипела ярость, из-за такого бесцеремонного обращения, затмевая собой все доводы разума.

Смех и заливистый свист моментально прекратились, даже Скилур и тот замолчал, схватившись за голову, а на лице белобрысого появилось такое хищное выражение, что мурашки табуном промчались по спине, затерявшись в районе пятой точки, на которую я только что, похоже, отыскала себе новое приключение.

Вот и кто меня дёрнул за язык?

– Рик, сделай лицо попроще, не пугай девчонку, – коснувшись плеча блондина, произнёс один из его товарищей, улыбнувшись, – отпусти её. Она теперь как та маленькая мышка – будет вести себя тише воды, ниже травы.

– Я бы с радостью, Вэйн, – усмехнулся белобрысый, – но не могу: сначала нужно преподать ей небольшой урок вежливости.

– Лорд Родерик, прошу, простите девочку, – срывающимся от волнения голосом, попросил Скилур, – она не со зла, просто вырвалось на эмоциях.

– Я понимаю! Но и ты меня пойми, если каждая малявка надумает проявлять к нам неуважение, что тогда будет? – вскинув бровь, поинтересовался парень. – Я просто с ней поговорю. Или ты боишься оставить со мной девчонку наедине?

Скилур замялся, помедлив с ответом. Похоже, лорд попал в точку.

– Я не раз прикрывал тебе спину, егерь, спасая жизнь, – глаза дракона потемнели и сузились, а на скулах проступили белоснежные чешуйки. – Неужели не заслужил доверия?

– Заслужил, – кашлянув, ответил тот, смутившись, что для меня стало большой неожиданностью.

– Вот и хорошо, – губы дракона растянулись в улыбке, но взгляд по-прежнему таил в себе холодную сдержанность, – значит, договорились.

Неспешной походкой блондин направился в мою сторону, отчего стало совсем уж не по себе.

– Эм, уважаемый, а давайте я сейчас при всех извинюсь, искренне покаюсь, дам обещание никогда так больше не делать, и мы будем считать инцидент исчерпанным? – попросила я, очень надеясь, что не придётся оставаться с ним наедине.

– Обязательно извинишься, и покаешься, и дашь обещание… – усмехнулся он, напоминая в эту минуту хищника, крадущегося к жертве, – но немного позже.

Ослепительная вспышка света заставила вжать голову в плечи и зажмуриться, а когда я открыла глаза, на том месте, где секунду назад находился белобрысый парень, теперь возвышался громадный белоснежный дракон, не сводящий с меня немигающего взгляда, который словно пронизывал насквозь.

Смутные подозрения, относительно дальнейших действий дракона, закрались в моё подсознание, вызывая панический ужас. Но ещё оставалась слабая надежда, что я ошибаюсь. Вот только она тут же разбилась на мелкие осколки, когда когтистая лапа схватила мою бедную тушку, всё ещё парящую в полуметре над землёй.

Сердце трепыхалось в груди пойманной птахой, а отчаянный визг затерялся в яростном порыве ветра, когда белоснежный дракон, расправив крылья, взвился в небесную вышину, унося меня с собой.

*****

Потоки воздуха били в лицо, срывая при этом слёзы, против воли бежавшие по разгорячённым щекам то ли от обиды, то ли от боли, а может, и от того, и от другого сразу. Прикусив губу, я пыталась справиться с глупыми эмоциями, но получалось так себе.

Порывы ветра окончательно растрепали волосы, превратив их в рыжее нечто, больше смахивающее на воронье гнездо, чем на причёску, при этом поднимая подол платья чуть ли не до самых ушей, открывая милые сердцу панталончики.

От мыслей, что дракону стоит лишь немного скосить свои голубые глаза, с вертикальными зрачками, и ему во всей красе откроется подобное безобразие, я готова была пойти на крайние меры и прибить одного конкретного чешуйчатого гада, решившего таким образом меня поучить уму разуму. Ума, как выяснилось, от подобных полётов не прибавляется точно, а вот разум вообще грозился оставить меня окончательно, помахав на прощание ручкой.

Как ни старался дракон быть осторожным, но грудную клетку довольно сильно сдавливала когтистая лапа, отчего каждый вздох давался с трудом. Вот только даже это не причиняло такую боль, как осознание того, что меня нагло задерживают, отдаляя тот момент, когда я смогу обнять отца, хотя запросто могла бы уже добраться до лесной тропы, а если бы позаимствовала у егерей лошадь – и того дальше.

Не сказать, чтобы полёт был долгим, но за то время, пока я бултыхалась в воздухе, успела передумать много чего, и более-менее успокоилась. Поэтому, когда меня вернули с небес на землю, уже почти не злилась. Ну, по крайней мере, жажда немедленной расправы над наглым ящером не была настолько навязчивой, как в первые минуты.

Тем более, приземлились мы на крутой уступ, поросший мхом, с которого самой мне ни за что не спуститься. Значит, придётся мило улыбаться, хлопать глазками и помалкивать, пока не вернёмся обратно на землю.

Что ж, ни в первый раз: с той же Марфой приходилось постоянно сдерживаться, чтобы не наговорить ей гадостей. А ведь так хотелось высказать всю правду, глядя прямо в глаза, но из-за отца всё больше помалкивала.

Жаль с драконом сорвалась. Нервы в последний момент сдали из-за всего навалившегося на мою голову, вот и не сдержалась. А ведь до этого всегда гордилась своей выдержкой.

– О чём призадумалась? – вместо белоснежного дракона на уступе уже стоял блондинистый парень, с усмешкой разглядывая меня с ног до головы.

Эх, могу представить, каким пугалом я сейчас предстала перед ним, отчего в душе вновь всколыхнулась обида.

– Да так, о том, о сём, и в то же время ни о чём конкретном, – пробормотала я, отвернувшись, присаживаясь на край уступа, чтобы скрыть от парня запылавшие алым цветом щёки.

– А точнее? – не унимался тот.

Вот же настырный. И чего привязался?

– О жизни, о судьбе, о разных дурак…онах, – чуть снова не ляпнула лишнего, отчего покраснела ещё сильнее, – которые хватают бедных девушек и утаскивают в неизвестном направлении.

– Эм, ты сейчас хотела сказать дураках, или мне показалось? – вновь усмехнулся тот, присаживаясь рядом.

– Ну что за глупый вопрос? – вскинув бровь, посмотрела на парня, наивно хлопая ресницами. – Конечно, показалось.

– В принципе я так и подумал, – кивнул он, не сдержав улыбку. – Так как тебя зовут?

– Лилиэн, – вздохнула я, – можно Лиля, Лилька, Лилечка, Цветочек, – брякнула, не подумав, вспомнив в тот миг отца, который иногда меня так называл, – хотя нет, с последним я поторопилась. – А тебя как зовут? Ой! То есть вас.

– Родерик, для друзей просто Рик, – ответил он, пристально разглядывая моё лицо, отчего хотелось провалиться сквозь землю.

– Не надо, – передёрнув плечами, попросила я.

– Что именно? – не понял дракон.

– Разглядывать меня так пристально не надо, – уточнила я, – от вашего взгляда становится не по себе.

– Извини, – пожал плечами парень, но взгляда не отвёл, – просто у меня такое ощущение, что я знаю тебя уже много лет. И это странно.

– Давайте я сейчас тоже извинюсь перед вами, искренне покаюсь, дам зарок больше не дерзить чешуйчатым… В смысле драконам, – поперхнулась, осознав, что снова слегка перестаралась и покосилась на этого самого чешуйчатого, ожидая очередного взрыва негодования, которого, впрочем, так и не последовало, отчего воспрянув духом, тут же продолжила, – и вы вернёте меня туда, откуда забрали?

– У меня есть другое предложение, – покачав головой, произнёс тот. – Мы с тобой немного побеседуем, извинения, конечно, будут тоже не лишними, а потом я отнесу тебя туда, куда ты захочешь. Что на это скажешь?

– Даже в низовья реки? – обернувшись к нему, удивлённо распахнула глаза.

– Даже в низовья реки, – кивнув, улыбнулся парень.

И от этой улыбки на душе стало так хорошо, что в благодарность захотелось его обнять. Впрочем, я тут же это и сделала, кинувшись к нему на шею с радостным воплем: «Спасибочки большущее, век не забуду!».

Правда, радости мгновенно поубавилось, стоило только почувствовать на своей спине его горячую руку, скользнувшую вниз и задержавшуюся на талии.

Глава 6

*** Родерик тер Дэлваар

Это было каким-то наваждением. Близость девушки сводила дракона с ума и меня заодно, поскольку, чувствуя эмоции зверя, я будто ступал по краю пропасти, где любое неосторожное движение может привести к падению в омут безрассудства. А это безусловно напугает Лилиэн, чего я точно не хотел.

Меня бросало из крайности в крайность, заставляя совершать необдуманные поступки, которые в обычном состоянии никогда бы себе не позволил. Вот только за эти несколько дней я начал забывать о щемящем чувстве одиночества, которое в последние месяцы не давало мне покоя, заставляло вставать на крыло и лететь навстречу ветру, в поисках непонятно чего. А это дорогого стоило. Ведь когда мысли заняты одной единственной девушкой, с которой нас вроде бы не должно ничего связывать, но вопреки всему связывает, ломаются привычные стереотипы, меняется мышление. Становится важнее всего её жизнь, её счастливая улыбка и безопасность.

Я терялся под напором новых эмоций и ощущений, совершенно мне не свойственных и это выводило из равновесия. Признаться, даже не предполагал, что могу так запросто разозлиться, но всё когда-то случается впервые.

Сначала один из молодых егерей предположил, что Скилур притащил Лилиэн в стан егерей для собственного пользования. Отчего дракон внутри меня взъярился так, что я едва сдержался, чтобы не оторвать голову сперва этому дуболому, позволившему открыть себе рот, а потом и начальнику егерей заодно.

А потом девчонка, услышав о том, что её отец жив, рванула к воротам, похоже, собираясь идти на его поиски пешком, да притом одна. И я испугался, что отпустив сейчас, уже больше никогда её не увижу, поэтому вмешался, за что и получил обидным словцом по собственному самолюбию.

Лилиэн оказалась остра на язык, весьма темпераментна и лишена всяческого понятия о субординации. Но что задело больше всего, она смотрела на меня так же равнодушно, как и на всех остальных. Именно это заставило меня совершить то, за что потом было искренне стыдно – обернуться в дракона и унести своё сокровище подальше от любопытных глаз, под понимающее фырканье Вэйнора.

Помнится с Заринией, моей сестрой, он в первое время тоже вёл себя как настоящий придурок, пока не осознал простой истины – они пара и созданы друг для друга. Но Риния – драконица и поведение Вэйна вполне объяснимо. Со мной-то что не так?

Я как самый отъявленный собственник отнёс Лилиэн на вершину скалы, перекрыв ей все пути к отступлению. Желая оказаться с ней наедине, почувствовать, что она в моей власти, почувствовать, что она моя. И это сводило с ума. И лишь увидев обиду в её взгляде, я начал успокаиваться, вдруг осознав, что веду себя хуже Вэйна, которого сам же ругал за несдержанность. Вот же попал…

Чтобы хоть как-то смягчить своё положение, я решил начать разговор, но и с этим вышла накладка, пока не додумался пообещать Лили то, что на данный момент, похоже, для неё было важнее всего – доставить в низовья реки, чтобы она смогла найти отца. Вот тогда-то я и получил то, что желал сейчас больше всего – прикоснутся к ней, ощутить её неповторимый аромат, сладкий и манящий, поскольку в порыве благодарности Лилиэн бросилась меня обнимать.

*****Лилиэн

Дракон осторожно притянул меня ближе и, наклонившись, шумно вдохнул воздух, почти касаясь носом моего виска, а я замерла, как перепуганная мышь, готовая рвануть куда подальше в любую секунду, ругая себя последними словами за свой необдуманный поступок. Ну почему рядом с ним я веду себя как дура?

– Ты приятно пахнешь, – прошептал он, снова глубоко вдохнув, будто наслаждаясь ароматом какого-нибудь цветка.

Вот и что ему на это ответить?

– Ага, я вообще состою из одних только положительных качеств, – нервно хохотнула, пытаясь свести к шутке весьма щекотливую ситуацию.

– Точно, – усмехнулся он и отодвинулся, отчего мне стало так грустно, хоть плачь.

Странная реакция, если учесть, что не так давно мечтала учинить над ним расправу.

Отвернувшись, чтобы скрыть навернувшиеся глупые слёзы, я устремила свой взгляд вдаль. С того уступа, где мы находились, открывался чудесный вид на раскидистые кроны деревьев, растущие далеко внизу, на крыши домов в долине, на зеленеющие луга и сверкающую полоску реки, в низовьях которой должен находиться мой отец.

Задумавшись, провела рукой по волосам, наткнувшись, на один сплошной спутанный клубок и тяжело вздохнула.

– У вас расчёска в кармане случайно не завалялась? – поинтересовалась у парня, который присев рядом, разглядывал открывающиеся взгляду пейзажи, завораживающие своей красотой.

– Что? – переспросил он, похоже, не уловив с первого раза сути вопроса.

– Расчёска есть? – повторила я, указав на спутанные волосы, которые безуспешно пыталась разобрать на пряди пальцами.

– Нет, – улыбнулся он, покачав головой, – зато есть кое-что получше.

– И что именно? – недоверчиво фыркнув, вскинула бровь, ожидая ответа.

– Магия, – улыбка парня стала шире, – предлагаю отойти подальше от края и попробовать исправить эту небольшую неприятность, случившуюся с твоими волосами.

Родерик подал мне руку, а я на миг замешкалась, удивлённо уставившись на его длинные крепкие пальцы, но опомнившись, всё же вложила свою ладонь в его.

– У тебя красивые волосы, но очень сложные в уходе, – осмотрев фронт работы, поделился он своим мнением.

– А то я не знаю, – сморщила свой нос, услышав подобное высказывание, – иногда мне так и хочется остричь их покороче, чтобы мороки меньше было.

– Нет, не стоит портить такую красоту, – поспешно произнёс он, недовольно нахмурив брови и, вскинув руки, начал водить ими по волосам, окутывая волнами тепла, – лучше разучи парочку заклинаний, способные помочь тебе в уходе. Я чувствую, в тебе есть внутренняя сила и ты вполне способна ею пользоваться.

– Может быть когда-нибудь и разучу, – вздохнула я, не став озвучивать свои тайные мечты относительно учёбы в магической школе, правда, поделиться всё же хотелось.

– Ну вот, теперь твои волосы в полном порядке, – спустя пару минут выдал дракон, при этом ухватив за локон и пропустив его между пальцами. – Хочешь взглянуть на результат?

– Ещё спрашиваете, – встрепенулась от нетерпения, – конечно хочу.

Через пару секунд я с удивлением разглядывала зависшее передо мной зеркало, появившееся казалось бы из ниоткуда.

– Вот это да-а, – присвистнула с восхищением, коснувшись гладкой поверхности, – просто чудо какое-то!

– Здесь нет чудес, лишь умелое использование внутренней энергии, – произнёс парень, будто цитируя кого-то.

Время шло, а я всё продолжала любоваться искусно выполненным зеркалом, осторожно касаясь плавных изгибов резной рамы.

– Может, всё-таки заглянешь в него, или пусть просто повисит здесь, так сказать для красоты? – сложив руки на груди, насмешливо поинтересовался дракон.

– Ой, конечно, – смутилась я и, шагнув ближе, придирчиво взглянула на собственное отражение.

Взволнованный взгляд голубых глаз, приоткрытые пухлые губы, пылающие щёки, а волосы… Волосы тяжёлыми волнами спускались по плечам, ловя солнечные лучи, изредка пробивающиеся из-за туч.

– Ты очень красивая, – встав за спиной, произнёс парень, положив руки мне не талию. Это было так неожиданно, что я замерла, хлопая в растерянности ресницами.

Так мы и стояли, глядя друг на друга через отражение, пока в какой-то момент платье, что было мне великовато, не стало сползать, оголяя плечо.

– Большое спасибо за помощь, – пробормотала, торопливо поправляя провокационный предмет одежды, поставивший меня в неловкое положение, и высвобождаясь из рук парня.

– Кстати, я могу с помощью магии и одежду привести в порядок, – кашлянув, предложил он. – Соглашайся, это не займёт много времени, зато больше не будет таких неловких моментов.

С одной стороны он, конечно, прав, не хотелось бы повторения подобной ситуации, и отказываться было весьма неразумно, но с другой…

– И какова будет плата за помощь? – решила уточнить внезапно пришедший в голову вопрос.

– Мешок золота и поцелуй в придачу, – задорно подмигнув, ответил дракон, и тут же рассмеялся, глядя на моё вытянувшееся лицо. – Не переживай, Цветочек, ничего ты мне не будешь должна, так что стой смирно.

*****

Я, конечно, уже знала – магия штука хорошая, но чтобы НАСТОЛЬКО!

Уже через пару минут платье на мне сидело как влитое. Мало того, что Родерик его уменьшил, сделав по размеру, так ещё и ткань подновил, удаляя потёртости на краях. Короче, не мужчина, а мечта… Ой, в смысле не магия – а мечта хозяйки.

– Спасибочки! – выдохнула, крутясь возле зеркала. – Как же здорово! Не такой вы, оказывается, и злой, как думалось сначала.

– Да и ты не такая вредная, как мне показалось, – усмехнулся дракон. – Ну, так что, готова отправляться на поиски отца?

– Конечно, готова, – откликнулась решительно, и якобы невзначай, провела ладонью по своим многострадальным рёбрам, проверяя, а готовы ли они к повторному полёту в драконьих лапах, и тут же немного побледнев от резкой боли, прикусила губу.

– Да уж не сомневаюсь, – нахмурился он, скользнув взглядом по моему лицу и задержавшись на губах, – но на этот раз полетишь на драконьей спине.

– Как так? – побледнела ещё сильнее. – А если я не удержусь и свалюсь? С такой вышины от меня и мокрого места не останется.

– Ты мне доверяешь? – заглянув в глаза, поинтересовался парень.

– Что? – моргнув, переспросила я, на миг выпав из реальности, разглядывая яркую синеву его необычной радужки.

– Ты мне доверяешь? – задал он повторно свой вопрос и, подняв руку, потянулась к моей щеке, но тут же, словно опомнившись, опустил её вновь.

– Э-эм, да, наверное, доверяю, – кивнула, покраснев, и ведь даже не соврала.

– Вот и хорошо! – ласково улыбнулся он, и моё глупое сердце от этой улыбки забилось ещё сильнее. – Тогда отойди к стене, чтобы я невзначай тебя не задел при трансформации и когда перевоплощусь, забирайся по крылу на спину.

Следуя его совету я, на трясущихся ногах, отошла к каменной стене утёса и, выдохнув, сжала руки в кулак. В конце концов, чего я боюсь? Даже если упаду, поймал же он меня в первый раз, там, над рекой, значит, поймает и во второй. Но как себя ни уговаривала – страх не отступал.

Задумавшись, я пропустила момент обращения, и очнулась только тогда, когда наглая шипастая морда выдохнула мне в лицо облачко дыма, заставив закашляться.

– Да иду я, иду, – проворчала, вытерев рукавом набежавшую слезу, – надо же было прочувствовать торжественность момента: не каждый день приходиться летать на драконах.

Нет, ну а что я ещё могла сказать? Не признаваться же, что мне страшно.

Хотя судя по раздавшемуся в могучей чешуйчатой груди рокоту, отдалённо напоминающему смех, мне никто не поверил.

Неуклюже забравшись по крылу на спину и устроившись между костяными наростами гребня, при этом подпихнув под себя подол платья, чтобы не развевался при полёте и не пугал пролетающих мимо птиц откровенными видами моих панталон, я, вздохнув, немного поёрзала, усаживаясь поудобнее. На что дракон раскатисто зарокотал, напомнив весенний гром, видимо недовольный моими телодвижениями.

– Сам бы попробовал здесь посидеть, – проворчала, замерев на месте, – это тебе не бабушкина перина, и даже не деревянный стул.

Но уже через пару секунд мне было не до ворчания, поскольку этот чешуйчатый тип, сложив крылья, шагнул прямо с обрыва.

Забыв как дышать, я вцепилась в роговую пластину, зажмурив глаза, и с силой сжала ногами тёплые бока, только тогда ощутив, как раскрылись по сторонам могучие крылья.