Читать книгу "Кравля. Твой страх в другой реальности"
Автор книги: Ирина Алымова
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: 12+
сообщить о неприемлемом содержимом
6
Даже если человек не хочет, о нём можно узнать всё. Практически всё.
Любой тайный ник, аккаунт в соцсети можно вычислить. По списку друзей, городу, школе, номеру телефона (который легко добыть в этой самой школе). Я легко нахожу и читаю людей. Даже умею пользоваться программами перехвата данных в одной соцсети, таргет-хантерами: тестировал имиджевую Рено-рекламку, собирал аудиторию.
С девчонкой-капюшоном тоже справился. Даже не сомневался в себе.
Крис Лу. Наш город. Дата рождения скрыта, но возраст (14 лет) подходит. В друзьях много кротов из школы. «Крис» – ну явно «Кристина». «Лу» – «Луна»?
Аватарка – натуральный кринж! Кот в капюшоне, взгляд осмысленный, как у мудреца. Один глаз жёлтый, другой чёрный. Смотрит котяра словно сканирует.
Фоток нет, только картинки и репосты. Подписки на фан-группы «Коты-воители», «Evanescence», «Эми Ли», сообщество «Магия Полнолуния». Оу-оу, наша Кристина – мистическая девчонка.
«Редкие комнатные растения». Репост. На картинке какая-то лягушачья спина в странном положении. Как если бы лягушка сделала «поплавок»: скрючилась, выпятила спину, обхватив лапами ноги. Так и есть – написано: «Африканский псевдолитос, или камень-жаба». К репосту Кристина добавила подпись: «Способно выжить даже в суровых условиях…»
В ленте у Крис Лу мелькает и другая растительная экзотика: жёлтый пальчатый цитрон – «рука Будды», чёрно-фиолетовая такка – «летучая мышь», зелёные завитки африканской альбуки. Все растения, которые «капюшон» репостнула, странные, новые для меня, удивляют, завораживают, но тут же отталкивают. А потом снова магнитят. Сквозь картинки проступил образ котёнка-мутанта из детства. Нет уж, лучше буду «видеть» другие посты.
«Потеряшки», «Лапа помощи: кошачий приют», «Помоги мне найти дом» – ясно-ясно, любит и жалеет котов. Так сосиски в карманах предназначались бездомным котам?
Так-с, а вот это уже интереснее! Подписка на группу «9-й. Уйти или остаться?». Кликнул – ага! Здесь обсуждают, оставаться ли в школе до одиннадцатого класса или уходить после девятого. Поищем комментарии Крис Лу.
«Я за то, чтобы уйти после девятого», – пишет наша Крис.
«Пояснишь?» – задаёт ей вопрос Рита Маргарита.
«Ну, уйти – оставить всё плохое, начать с нуля».
«Всё плохо в школе?»
«Вообще, да».
«Почему?»
«Не с кем общаться. Вообще нет друзей. Не кайфово. Всё странно…»
«Сочувствую… А почему нет друзей?»
«Ну, я… У меня есть особенности во внешности. Но я не хочу об этом».
«Окей, понимаю. Думаешь, в другой школе будет легче?»
«У меня есть планы. Исправить внешность и прийти в новую школу уже НОРМАЛЬНОЙ».
«Нормальной?»
«Да. Обычной. Не фриком».
«Оу… Слушай, ты не фрик, ты интересная! Не надумывай».
«Это ты меня просто не видела в жизни».
«Так давай развиртуалимся!»
«Нет, не хочу терять друга хотя бы здесь».
«Не потеряешь!»
«Нет. Я не хочу видеться в жизни».
«Ну… эм… как хочешь».
Так-с, значит, Кристина Перемятова собирается менять школу через год? А особенность внешности – может, та «грязь» на лице, которую я увидел сегодня, наклоняясь к сосискам? Особенность, которую Кристина прячет за волосами и капюшоном.
Снова репосты про Эми Ли, про потерянных собак и найденных в коробке котят. Фото странного цветка на столе – кажется, это не подобранная в сети картинка, а реальное фото из комнаты Кристины. Цветок стоит на краю письменного стола, в вечерней полутьме отчётливо виден круглый «луч» от настольной лампы. Кажется, что цветок собираются похитить пришельцы. Классно сняла.
Опа! А тут что-то новенькое. Пост со стихами:
У тишины очень тихие руки,
Нежно нездешние, словно кувшинка.
У тишины очень мягкие звуки,
Хитро плетёные, как паутинка.
В матовых струях уснувшего воздуха
(И между строк «Марсианина» Брэдбери)
Тают, сменяясь, черты её образа…
Кажется, видишь лицо – и уж нет его[8]8
Фрагмент стихотворения Ирины Алымовой «Тишина».
[Закрыть].
Ого… Что-то в этих стихах есть.
Коммент Риты Маргариты: «Твои?»
Ответ Крис: «Угу».
Красиво. Непонятно. Магнитит меня, как и сама Кристина.
Ренат, ты в своём уме, а?
Кажется, пока в своём…
Листаю аккаунт Крис Лу дальше.
Пара репостов из сообщества «Зеркало (не) врёт»: «Мы выглядим не так, как себя представляем», «Возможно ли понравиться самому себе?».
Дальше интереснее! Подписка на клиники пластической хирургии. Она что, хочет изменить внешность? Группа «Вся правда о родинках». Так-так, горячо! Кликаю, ищу реакции Крис Лу. Йес! В «Правде» от Крис – целый вагон жалостливых смайлов.
«Как беречь открытую родинку», – плачущий смайл.
«Родинки: удалять или оставить», – Крис оставляет сердитый смайл.
«Признаки перерождения родинки», – Ого! Крис комментирует, коверкая название статьи: «Призраки, родившиеся с родинкой», – и ставит зловещий эмодзи.
Блин, эта Кристина реально зациклилась на родинке!
Какая там была интересная подписка? Точно! «Клиника пластической хирургии». Надо поискать следы Крис Лу.
Вот и вопрос от Крис: «Подскажите, пжл, если невус на лице и он большой, сколько может стоить его удаление?»
Ответ клиники: «Сложно ответить на этот вопрос без осмотра пациента. Если родинка объективно большая, удаление может обойтись в несколько сотен тысяч рублей. Но тут, конечно, нужна живая консультация».
Крис сдувается: «Понятно…»
«Приходите на приём, подскажем стоимость точнее и запишем на операцию!»
«Спасибо. Но мне ещё копить и копить…»
Э-э-э, что? Копить? Ты что, сама собираешься накопить несколько сотен тысяч в четырнадцать лет? Если так жаждешь удалить родинку, скажи родителям – пусть оплатят!
Хотя… Алексей Перемятов – учёный в НИИ. Сколько они там получают? А мать кто? Да, реальная проблема у этой Кристины…
Снова стихи. Отчаянные какие-то. Одинокие.
Так. СТОП! Я что, переживаю за «капюшон»? Не-не-не! Бред!
Крис Лу. Кот, блин, в сапогах! Стрёмный акк. Стрёмный имидж в школе: растрёпанные волосы, растянутая толстовка, вечный капюшон. Ещё эти трешевые сосиски в карманах. Фу! Ну зачем, зачем так себя самотроллить и запускать? Нужно учиться ходить в белых ботинках по дорожке с червяками. Что заслужила, то и получила!
Вот только того, что вскоре произойдёт с Кристиной, я точно бы ей не пожелал. Не пожелал бы никому. Даже из школьных «кротов».
7
Папа приходит с работы поздно, ближе к ночи. Несколько раз даже ночевал в НИИ. Красивое, космическое здание: голубые алюминиевые панели, большие зеркальные окна, которые смотрят на прохожих, но видят не людей, а далёкие миры, скопления звёзд, галактики. Фасад второго этажа выступает вперёд, крепко стоит на столбах-ногах, словно космический корабль вооружён защитными пушками, защищает своё нутро, горящее ядро. И в этом неприступном корабле куда-то летит (так давно летит!) мой папа.
Недавно папа принёс фотографию: группа «инопланетян» в «чистой комнате» института. Место для сверхточных исследований, в которое не должна проникнуть ни одна пылинка. Голубые и белые комбинезоны – от щиколоток до плотных капюшонов. Синие бутсы на ногах. Белые перчатки, маска на лице. Ни кожи, ни волос не видно. Папу можно угадать только по глазам, счастливым глазам первооткрывателя.
Мне хочется поговорить с ним. Раньше мы много разговаривали о том, что время – это физика, и свет – физика, и даже любовь – физика (точнее, химия, химическая реакция). Мне нравилось, что «по науке» всё меняется, взаимодействует, движется. Если движется, значит, и у меня сдвинется, изменится. Ночь уходит, приходит день. Ночь – мой капюшон. Почему же он никуда не уходит, не исчезает из моей жизни?
Сейчас папина физика полностью сконцентрировалась в науке, утратила искрящийся флёр «любовь – это тоже физика». И физика моей жизни застыла, завязла в киселе неизменных дней, в папиной отстранённости. Папины глаза, как окна в его НИИ: смотрят, но видят не тебя. А что-то большее, что-то отдалённое.
– Если тебе важно, мы найдём вариант, заработаем денег, а пока… – когда-то обещал папа и щекотал мне подмышки. – Пока просто представь, что родинка – это воздушный шар, он надувается-надувается-надувается и-и-и… поднимается со щеки, и улетает всё выше и выше, и выше…
– Потому что горячий воздух легче холодного! – хихикала я и отбивалась от щекотки.
Папа «надувал шарик» – дул тёплым дыханием на родинку. И я верила, что родинка улетит.
Теперь папино дыхание полностью принадлежит науке. Его волосы обнимает защитный капюшон, плечи – защитный комбинезон. Кого защищает комбинезон? Папу от науки или науку от папы? А может, папу – от меня, домашних проблем и семьи?
– Кристин, понимаешь, мы создаём адронный коллайдер! Это невероятно! И это реально! Мы делаем шаг, который войдёт в историю науки и даст человечеству ответы на вечные вопросы!
– Да, пап, я понимаю. Только когда мы сможем накопить на операцию?
– Понимаешь, сейчас такое время, такое… особенное! Я не хочу даже думать о материальном, это так неправильно, я хочу послужить науке достойно. Но, возможно, нам дадут какую-то премию после запуска. И ты сможешь…
– Пап, нужно много. Я уже узнавала.
– Кристин, будут ещё премии, может, у мамы тоже. Но пойми, правда, мне пока не до этого. Я всеми мыслями там, в НИИ! Ты уже взрослая, пойми.
И я понимаю, я действительно повзрослела. Папина любовь стала «чистой комнатой» – сюда можно заходить только с мыслями и разговорами о науке, спрятав под безупречно белым комбинезоном свою слабость, боль, сомнения, просьбы о помощи, тленность, человечность.
Мама открыла «чистую комнату» папы раньше меня. А может, они просто узнали о таких «комнатах» друг друга и так выбрали спутника жизни? Папа – инженер-учёный, мама – фармацевт. У неё тоже есть защитный халат, маска, шапочка, перчатки и тапочки для работы. Мама делает лекарства прямо в аптеке, они называются экстемпоральные – те, которые нужно делать «по мере надобности», по конкретному рецепту врача. Я была у мамы на работе, видела колбочки, пробирки, ступки и весы самые разные. Некоторые весы были такими малюсенькими, что отлично подошли бы для страны лилипутов. В детстве работа мамы меня тоже восхищала. А сейчас…
Сейчас я не хочу, чтобы «чистые комнаты» родителей были у нас дома! А они появляются, внедряются, захватывают нашу квартиру, нашу семью. Эти чистота и порядок меня уже просто задолбали! Посуду нужно помыть сразу же после еды. Сухую одежду разобрать, когда высохнет. Ботинки в прихожей ставить только на коврик. Расчёску хранить только в своём шкафчике в общем трюмо. Порядки, порядки. Воздух без единой пылинки человеческого мира.
Но я боролась и выиграла маленькую битву за свою комнату. Мама махнула рукой и перестала ко мне заходить. Одно правило: после десяти вечера я отключаю музыку (подключаю наушники, ах-ха!) и стараюсь не выходить из комнаты. Родители ложатся спать. Моя комната – чудесная пылинка внешнего мира, даже пы-ли-ни-ща, прекрасный непредсказуемый хаос! Мой воздух. Односпальная кровать под покрывалом с принтом из кошачьих лап. Письменный стол-раскладушка. Шкаф с зеркалом внутри: хочу – открываю, хочу – не смотрю на себя. Я дома, я могу снять капюшон. Я могу расколоть орех и оставить скорлупу на письменном столе. Положить рядом надкусанное яблоко. Добавить жизни с помощью недопитого чая. Кайф! И соседские воронята – тоже благословенный хаос! Кричите, вы так чужеродны «чистой комнате» нашей квартиры, а явключаю «Bring Me To Life»[11]11
Сингл альбома Fallen группы Evanescence (выпущен в 2003 г. на лейблах Wind-up и Epic Records), автор стихов и исполнитель: Эми Линн Ли. Перевод на русский: автор рукописи.
[Закрыть] и вместе с Эми Ли улетаю на ваших вороньих крыльях далеко!
How can you see into my eyes like open doors?
Leading you down into my core
Where I’ve become so numb,
Without a soul my spirit sleeping somewhere cold
Until you find it there and lead it back… home.
Как ты можешь смотреть в мои глаза, как в открытые двери,
Ведущие в самую глубину ядра моей души,
Которая онемела.
Лишённый души, мой мир замёрз в вечном сне
И будет спать, пока ты не вернёшь меня домой.
– Мама, как думаешь, когда я смогу удалить родинку?
– Как только накопим денег. А пока соблюдай все рекомендации врача.
Мама вздохнула и по привычке прикоснулась к родинке на своей щеке. Маленькому, почти крошечному (по сравнению с моим невусом!) родимому пятну.
– М-м-м… Мы всё копим и копим…
– Кристин. Не всё так просто. У нас с папой зарплаты небольшие, а жить тоже нужно.
– Это да…
– Не грусти. Завтра папина команда наконец запускает коллайдер – и ждём премию. Ещё один шаг к операции, и неплохой!
Уже завтра? Тогда объявляю «завтра» прекрасным днём!
Но день оказался самым ужасным в моей жизни. Днём-предателем.
8
Мне снился кот в капюшоне, с разноцветными глазами и взглядом-магнитом – аватарка Кристины. Кот был огромным, словно стоял передо мной, я находил крестик в правом верхнем углу и закрывал кота, как страницу в соцсети. Но Крис Лу появлялась передо мной снова. Когда я сдался и перестал «сворачивать» кота, он пошевелился, моргнул и сказал:
– Сегодня.
Я вздрогнул, чёрный глаз кота подёрнулся слезой, а жёлтый стал гореть всё ярче, ярче, ярче. И я проснулся. Через тонкую ткань занавески, похожей на рыбью чешую, в глаза светило утреннее солнце. Было странно и неуютно, словно кот из сна смог увидеть меня в реальности.
– Сегодня запускают коллайдер.
Я вскочил с кровати и подошёл к двери: на кухне разговаривали родители.
– Уже? – спрашивала мама.
– Да, – я услышал, как ответил отец, сделав паузу и ритуальный глоток утреннего кофе.
– Фи, Сергей, ты громко прихлёбываешь.
– Ничего, мы одни.
Я вышел из спальни, в коридоре вкусно пахло кофейными зёрнами, хотелось поскорее отделить себя от неспокойного сна горячим, чуть горьким и кисловатым напитком. Родители любят именно такой: смесь из горькой робусты с кислыми сортами Никарагуа, Коста-Рики или Эфиопии. У каждого напитка получается особенный оттенок вкуса и аромат. Интересно, какой сегодня?
Я умылся над каменной раковиной в ванной. Маме нравится эклектика – на глянцевой белой плитке золотой мозаикой выложена картина Густава Климта. Не вся, а только двое, соединившиеся в поцелуе. Приблизили лица, словно увеличили масштаб изображения в программе. С другой стороны выложенная состаренным, почерневшим деревом стена, в нише которой цветёт белая орхидея. А раковина – да, высечена из грубого пористого камня. Мама увидела такую раковину в поездке и влюбилась. Она умеет влюбляться в детали.
– Доброе утро, сын, – отец положил руку мне на плечо, но сразу одёрнул: – Ренат, ты так и не сходил к парикмахеру?
– Та-ак… – протянула мама.
– Ч-чёрт! – я хлопнул себя ладонью по лбу. – Совсем забыл! Сегодня запишусь!
– Ренат, сегодня у нас важный день, так что, сделай милость, запишись и сходи. Не провали эту крошечную задачу.
– Да, мам, окей. А что за важные дела сегодня?
– В НИИ запускают коллайдер. Мы одни из инвесторов проекта, поэтому будем наблюдать за запуском.
– Оу, а это не опасно?
Мама улыбнулась и тряхнула головой – на мгновение она показалась мне очень близкой и тёплой. Юной. Даже прядка из каре чуть выбилась, создавая эффект жизни. Но мама тут же заправила прядку за ухо.
– Всё под контролем. Мы будем находиться в специальном помещении за сверхпрочным стеклом, так что не переживай. Лучше причёску приведи в порядок. Окей?
– Окей.
Мама допила кофе, поставила чашку в посудомойку и вышла из кухни в коридор. Этот коридор мама тоже подсмотрела в поездке. Он был жёлто-янтарным, как стены в новом здании Мариинского театра в Петербурге. «И очень шёл яркой брюнетке», – как говорила гостям мама, очаровательно взмахивая ресницами. Но сегодня «янтарь» стен не напоминал мне о театре, куда мама покупала билеты каждый раз, когда мы ездили в культурную столицу. Для меня словно продолжался сон. Стены светились жёлтым требовательным огнём кошачьего глаза.
«Эй, что тебе нужно от меня? Отстань, не смотри!» – прозвучало в голове.
Но глаз наблюдал. Янтарным коридором, желтком глазуньи на белой тарелке, солнцем на улице и в окнах школы. Удивительно яркий, даже резко солнечный день сегодня.
Мне надоел этот «кошачий» взгляд, поэтому на большой перемене я сел на скамейку в тёмном уголке коридора и сказал Кириллу, что хочу побыть один. Верный «крот» отгонял от меня желающих пообщаться, успевая уничтожать монстров в новой игре. А я загуглил, к чему снится кошка с разноцветными глазами, и погрузился в чтение: «Мужчине такой сон снится к новому периоду жизни, перед большими переменами, которые заставят серьёзно взяться за себя и свою жизнь».
Или ещё значение сна: «Поездка в другую страну даст возможность познакомиться с интересными людьми. Не один раз в сложной ситуации вы будете приходить на помощь друг другу».
Какие ещё большие перемены? Какая дальняя поездка? Весна, школа, девятый класс! Ау! Экзамены скоро! На них я обязан подтвердить особый уровень семьи Рено. В целом это будет несложно. Главное, сконцентрироваться на подготовке. А тут этот кот во снах и в аккаунте Крис Лу!
Я стал листать результаты поиска, и тут сигнал интернета пропал. Потом замерцал экран смартфона. Вспыхнули и погасли все лампы в коридоре! Если бы не солнечный день и большие окна, здесь стало бы темно. Но в углу, где я сидел, окон не было, и, как только вырубилось электричество, я остался в темноте в разгар дня, словно при солнечном затмении.
Девчонки завизжали и выбежали из туалета, где тоже стало темно. «Кроты» в коридоре заметались, тупо глядя в экраны своих и соседских смартфонов, как будто и так не понятно, что телефоны отключились у всех. Удивлённые, лишённые интернета «кроты» ловили воздух похожими ртами, которые открывались, но не издавали ни звука.
Эту странную, наполненную немым удивлением тишину вспорол громкий звонок. Я даже не сразу понял, что это за звук. Не мелодия, не записанный на диктофон голос, не смешные фразочки, которые ставят как рингтоны. Это был громкий, немелодичный, тупой и нетерпеливый звонок обычного проводного телефона в кабинете директора в конце коридора.
Туда, будто на зов этого звонка, сбегались учителя. Они открывали дверь и забегали в кабинет, а выходили оттуда с выпученными глазами. Химичка вообще шла как зомби, ничего не замечая вокруг, расстёгивая и снова застёгивая пуговицы на шерстяной кофте поверх блузки. Причём неправильно застёгивая, отчего кофта встопорщилась и перекосилась.
Чем больше учителей выныривало из директорского кабинета, тем больше коридор наполнялся шёпотом. Звуковая волна, которая достигла школьников, набирала силу и уже громче катилась к берегу лестничного проёма.
– Перемятов…
– Перемятов?
– Перемятов!
Волна докатилась до лестницы, на которой стояла Кристина.
9
Сдвоенный урок литературы сегодня тянулся невыносимо долго.
Я не могла сосредоточиться на теме, хотя Шекспир намного интереснее «Ревизора», которого мы проходили в начале зимы. Включилась только тогда, когда Ирина Вячеславовна радостно напомнила, что разрешила нам изучать легендарную любовную трагедию на год раньше других классов, чтобы разбавить сложные произведения и «нашу научную физическую рутину». А позже я совсем проснулась, когда учительница вызвала читать диалог Ромео и Джульетты меня и… Максима. И приятно, и ужасно! Хорошо хоть читать можно с места, не у доски в точке позора. Сегодня ещё такой день солнечный, лучи бьют в окна и глаза, подсвечивают лицо. К тому же читать вместе с Максом волнительно. Пока «джульеттила» прямо чувствовала, что родинка пылает даже через тональный крем и волосы, солнце нещадно высвечивало мой изъян. Ар-р!
Когда внимание Ирины Вячеславовны переключилось на других, я снова потеряла нить разговора, заёрзала, вытащила телефон.
12:21.
Зеркальное время. Говорят, такими числами Вселенная что-то подсказывает людям. А что? Интересно, как дела у папы на работе?
Стоп! Почему же нет звонка? Четвёртый урок заканчивается ровно в 20 минут. И тут же прогремело. Наверное, чуть спешат часы на мобильном.
Волнение нарастало даже на перемене и во время пятого урока – я совсем не могла сосредоточиться на алгебре. «Пап, как всё прошло?» – я набила под партой эсэмэску и отправила. Хотя знала, что он вряд ли прочтёт, потому что не любит отвлекаться на работе.
А после пятого, на большой перемене, когда отключились все лампы, папа откликнулся. Только не сообщением, не звонком. А звуками, которыми меня окатил школьный коридор, разрезанный яркими лучами солнца через окна, словно рыба для суши. Коридор шептал, перекатывал, кричал одно и то же, нашу фамилию, имя папы: «Перемятов! Алексей Перемятов». Во рту стало сухо и даже больно, как будто обожгла язык горячим чаем.
– Я очень хочу домой!
– Да, Кристина, конечно. Иди. Задание в электронном дневнике посмотришь. Беги домой и… держись!
Макс обеспокоенно взглянул на меня и приподнялся из-за парты. «Тебя проводить?» – прошептали его губы. «Нет», – ответили мои.
А в коридоре у окна стоял мой мучитель. Боже, только не сейчас! Я машинально похлопала себя по карманам: нет сосисок, конечно, нет. Переживала за папу, забыла утром про котов. Ренат разговаривал по телефону. Пусть он не оглянется!
Но Ренат оглянулся. Сделал шаг навстречу и хрипло спросил:
– Слушай, ты как?
Я отпрянула от Рената и ускорила шаг.
Я очень хочу домой!
– И он исчез! Доченька, представляешь, он просто исчез! Все на местах, а папы нигде нет!
Мама уже была дома, её тоже отпустили. Она то садилась за стол и начинала перемешивать в чае несуществующий сахар – давно не пьёт сладкий, то начинала частыми кругами быстро ходить по маленькой кухне, то бросалась к раковине чистить картошку, но, сделав один срез, отключала воду и плюхалась на стул. На кухне резко пахло микстурой: мама уже накапала корвалол в воду и осушила стакан.
– Мама, ну как это исчез? Разве может человек просто взять и исчезнуть? Бред какой-то!
Мама порывисто протянула руки и сжала мои ладони на столе.
– Кристина, главное, что он жив, понимаешь! Не убило, не покалечило.
Хватка ослабла. Мамины ладони стекли на колени.
– Мам, ну откуда ты знаешь? Если не нашли… Вдруг он где-то там лежит и…
– Тихо, дочка, тихо! Не говори, не надо.
Мама созванивалась с коллегами и начальством отца, я гуглила новости – вдруг журналисты раньше разведают что-то. Но сообщения в интернете мало что проясняли: «В подмосковном НИИ при запуске адронного коллайдера пропал сотрудник!»
Или вот ещё: «Руководитель научного проекта исчез при запуске ускорителя частиц высокой энергии».
«Ускорил до скорости света – а самого в помине нету!» – это совсем уже издевательский заголовок, фрики какие-то!
«Поиграл в бога – и был стёрт из реальности», – ар-р что вы за люди, а?
21:12.
Телефон опять показал зеркальное. О чём ты, время? Не спеши так, дай отыскать папу!
Но неделя пролетела, безжалостно отрезая от жизни один день за другим. А папу так и не нашли.
– Стартовал, сам нажал кнопку, был ближе всех… – делились коллеги отца в новостях. – Был человек – и исчез! На глазах испарился.
Боже, ну как это возможно, люди?! Вы же научные сотрудники, профессора и доктора наук, что вы несёте?!
Часы как сговорились – то 12:21, то 21:12. На заставке мобильного, на часах в школе, на экране в автобусе… Чтобы отвлечься от беспокойства за папу, загуглила, о чём вообще это зеркальное время.
«Увидеть на часах зеркальные числа 12:21 значит, что надо больше времени уделить своим творческим идеям», – бредятина какая-то.
«21:12 – вероятно, скоро в вашей жизни случится пополнение семейства», – издеваетесь? У меня отец пропал!
Я решила проверить, что значат цифры по отдельности. Оказалось, что в нумерологии единица – это «число Солнца», а двойка – «число Луны». Солнце – тепло, огонь и свет, источник жизни и центр вращения планет Солнечной системы. Луна – спутник Земли, отражатель солнечного света с мистическими и целебными свойствами. И-и-и? Я всё равно не понимаю!
Если записать зеркальное время «через планеты», получится так:
12:21 = Солнце-Луна: Луна-Солнце,
21:12 = Луна-Солнце: Солнце-Луна.
И-и-и? Луна за Солнцем? Солнце за Луной?
В голове вспыхнула идея: Луна отражает свет Солнца, и с Земли мы видим только ту часть поверхности Луны, на которую попадают солнечные лучи. Но иногда Луна сама перекрывает этот свет. Может, в этом смысл повторения цифр на часах? Получается, речь о солнечном затмении?
Я искала дальше: «Астрологи верят, что затмение Солнца – время судьбоносных событий. Встречи, произошедшие в период затмения, не бывают случайны, а расставания, как правило, необратимы».
Расставания необратимы? Вы издеваетесь? Я хочу, чтобы папа вернулся! Я скучаю по нему и переживаю! А ещё у меня есть стыдная причина, я отгоняю эту мысль, как настырную огромную навозную муху в жаркий день, но она возвращается снова и снова. Без папы моя операция отложится на много лет, пока я сама не стану нормально зарабатывать! Это значит, что я останусь полулицей надолго, а мечта избавиться от огромной родинки и перейти в другую школу нормальным человеком тает. Трещит и сгорает!
Мама сидит на кухне и снова бьёт ложкой по стенкам чашки. Перемешивает несладкий чай. Глаза стали островами в синих кругах, и эти острова уходят всё глубже под синюю воду. Атлантида мамы, не теряйся совсем.
– Кристин, ты знаешь, это ведь от меня тебе могла передаться родинка на лице. Ты сможешь меня простить? И вот эта чистота, порядок в доме… Понимаешь, это чтобы хоть как-то вернуть, сгладить, заменить то, что я не смогла подарить тебе идеальную «чистоту» лица. Я знаю, как тебе это важно… как тебе сложно жить с невусом! Ты простишь меня когда-нибудь? Простишь?
Господи, мама сказала это! Ма-а-ам! Я думала об этом столько раз!
Боже, я плачу…
И что нам теперь с тобой делать, мам?
К чёрту слёзы. К чёрту бесконечные вопросы и ожидание ответов.
«Он воин. И уже давно самостоятельно выбирает свой путь», – так сказал Грач, мой прекрасный кот-воитель.
Я не могу себе позволить остаться уродцем и потерять отца! Я буду действовать.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!
