Читать книгу "Белокурое (не)счастье для некроманта"

Стоит первым каплям коснуться шеи, я взвизгиваю, и в то же мгновение некромант хватает меня за руку и рывком притягивает к себе, накрывая маскировочным плащом.

Тяну пропитанный его ароматом воздух и невольно зажмуриваюсь от удовольствия. О подобной близости влюблённая молодая леди может лишь мечтать, я же сегодня везунчик, каких поискать. И плевать, что вымокла до нитки, это такие мелочи!

– Молчи, – приказывает Адриан, и я чувствую, как его тело замирает в напряжении. – Здесь проверяющие.

Как я и предполагала, кто–то засёк магический выброс и доложил в управление. А вот почему удивлён некромант – вопрос. Может, мы находимся где–то очень далеко?

Рука Грейвена скользит по моей спине, и я распахиваю глаза. Это что здесь происходит вообще? Нет, я, конечно, не против, но разве своевременно

Не успеваю мысленно возмутиться, как меня приподнимают и куда–то несут. Похоже, прятать. Скорее всего, в ту нишу, где я скрывалась, она действительно невероятно удачная.

Но зачем выпускнику академии ТАЛИСМАН прятаться? Мы что, совсем–совсем здесь незаконно?

Может, Адриан нашёл и пробудил ту многощупальцевую красотку с когтями и ядом, но не доложил ни в академию, ни в специальный департамент при дворе? Или у него есть иные основания для скрытности?

Кусаю губы, но молчу. Мои домыслы вряд ли имеют под собой основания. Вместо моральных терзаний лучше стереть следы нашего присутствия, а потом уже разбираться.

«Чистые руки» в два счёта очищают пространство, и когда я слышу команду одного из прибывших мужчин просканировать территорию, не сомневаюсь, что они ничего не найдут. Следа в нишу точно не будет, а там уже сработает драгоценная некромантская реликвия – плащ.

Когда мы оказываемся в относительной безопасности, я стою неподвижно и дышу тихо–тихо. Не столько потому, что так надо, сколько – потому что его руки до сих пор лежат на моей талии.

На мгновение жалею, что бросила вести дневник после одной из наших встреч с Грейвеном. Я бы точно изрисовала страницу текущего дня сердечками, звёздочками и праздничными лентами. Она вышла бы нарядной, яркой и бессовестно–счастливой, как я сейчас.

Плотнее прижимаюсь к мужской груди. Так, что одна из пуговиц впечатывается в щёку.

От Адриана пахнет уверенным спокойствием и хвоей, а сердце его бьётся так, будто он читает книгу, а не скрывается от королевской инспекции.

– Проверка – максимум, радиус – пятьсот, – слышим командный голос в паре шагов от нас.

И вот теперь Адриан напрягается. Инспектор слишком серьёзно подошёл к делу и вместо стандартного сканирования решил углубиться в детали.

Кладу ладони на грудь некроманта, пробуждаю дар.

Боевые целители умеют куда больше, чем афишируют. Защищать пациентов мы тоже умеем, притом такими способами, о которых никто и не подумает.

Пара мгновений – и мы становимся для проверяющих пустым местом. Пусть хоть чем щупают, всё равно ничего не найдут.

– Чисто, командир.

– И у меня. Действовал профи, следов нет совсем. Не за что зацепиться.

– За южной оградой есть след от телепорта. Идти около трёх километров, кладбище, оказывается, немаленькое, – докладывает руководству ещё один сотрудник ведомства.

Мы слышим ещё один хлопок экстренного телепорта, после чего стоим около минуты, слушаем тишину. Только после тщательной проверки Адриан выпускает меня из объятий, и тут же допрашивает:

– Как ты это сделала?

Заметил, значит. А я‑то надеялась, подумает, что у него плащ такой хороший.

– Семейный секрет, – отвечаю и тут же поднимаю на него взгляд. – Тебе повезло с

– Ты не мой

– Лечащий врач, да–да, – перебиваю его. – Ты уже говорил. Идём, скорее, к нашему телепорту, пока они не переместились и туда.

К счастью, бег в ливень по пересечённой местности – рядовая зарядка для студентов наших факультетов. И мы преодолеваем немаленькое расстояние до стационарного телепорта в крошечном приграничном городишке меньше, чем за полчаса.

Когда оказываемся в академии и застываем на развилке дорог, ведущих в мужское и женское общежитие, между нами океан недоговорённостей. Я думаю, что он примется за расспросы, но Адриан Грейвен в очередной раз удивляет.

– Спасибо за помощь и поддержку. Ты очень меня выручила.

Я на мгновение теряю рад речи. Но только на мгновение!

– Как я могу бросить любимого пациента в беде? – говорю с широкой улыбкой. И тут же ахаю. – Ты сегодня не пострадал?!

– Нет.

– Я должна проверить!

Не жду ответа, делаю разделяющий нас шаг и кладу руки ему на грудь, прикрываю глаза и отслеживаю циркуляцию жидкостей в организме, затем магические каналы и целостность тканей.

– Вайерс, – тихо зовёт Адриан, наклоняясь.

– А? – Поднимаю лицо и понимаю, что оказываюсь в опасной близости от его губ.

Сердце трепещет, бьётся испуганным воробышком.

– Ты видела, что тварь не прикоснулась ко мне. К чему эти нежности?

Последнее слово он выдыхает. Так, что на мгновение кружится голова. Но только на мгновение!

Когда я осознаю, на что этот гад намекает, на меня будто ушат воды выливают! Тут же прихожу в себя!

Распахиваю глаза, приоткрываю рот, хотя даже не представляю, что можно сказать в такой ужасно неприличной, жуткой ситуации. Меня обвиняют в домогательстве!

Слова не идут, идей просто ноль, но меня выручает пробегающий мимо студент.

Хотя «выручает» – совсем неподходящее слово. Скорее, «закапывает ещё глубже»!

– Ничего себе! – восклицает незнакомый мне парень. – Чего не познакомил нас со своей девушкой, Грейвен? Она такая красивая!

– Спасибо, – привычно отвечаю на комплимент, а затем распахиваю глаза и уточняю уже в спину молодому человеку: – Я не его девушка!

– Ага! Рассказывай! – смеётся тот и уходит.

А Адриан Грейвен остаётся. Хмурый. Отчего–то очень злой.

И я понимаю, что мои руки по–прежнему лежат на его груди, а между нашими лицами сантиметров пять от силы.

Встаю на цыпочки и звонко целую его в губы.

– Чтобы не было так обидно! – выдаю я и убегаю с громких хохотом. И сердце моё колотится как сумасшедшее, но где–то в пятках, потому что страшно до одури, как он воспримет столь чудовищную наглость.

Но когда бы это Жозетт Вайерс пасовала перед трудностями?

И вообще, Адриан сам виноват. Нечего было будить во мне прежние чувства, вот!

Глава 3

Жози Вайерс

Как всё–таки чудесно, что в академии учатся мои любимые братья! Благодаря их заботе и подсказкам уже через какой–то месяц я чувствую себя практически как дома. У меня и друзей хватает с разных курсов, и информации.

Именно потому сейчас я аккуратненько выбираюсь из окна второго этажа главного корпуса, где взяла пару листиков вполне посредственной и даже ни капельки не редкой горной травы. Но очень нужной в лазарете именно сейчас!

Можно, конечно, всё сделать официально, но в учебных заведениях как заведено? Если что–то нужно для подотчётного подразделения, так напиши заявку, завизируй у дежурной, затем подтверди бумажкой у завхоза или преподавателя, что ингредиент в наличии есть, после чего сходи к секретарю ректора и умоляй получить волшебное «согласовано» у господина Торвальда Фрейра незамедлительно. Что почти невозможно, учитывая его занятость.

И я бы непременно всё это сделала, если бы не боялась, что ректор взбесится из–за трёх травинок, двух былинок, ногой топнет и испортит нам погоду на неделю. Он у нас мужчина эмоциональный, к тому же погодный маг. Лучше не рисковать и не ходить к нему с такой простенькой заявкой.

Особенно, если у тебя в планах на ближайшую неделю пара–тройка свиданий с одним красавчиком–некромантом, и дождь, гром, молния крайне нежелательны.

Они хороши посреди ночи на кладбище, когда приходится скрываться от непогоды под маскировочным плащом, нарушая все правила приличия. А в академии слишком много глаз и ушей. Родителям доложат – и пиши пропало. Запретят даже смотреть в сторону любви и романтики, знаю я их!

Да и вообще, я целитель, и если нужно лезть в окно за ингредиентами для лекарства, значит нужно лезть. Мазь сама себя не приготовит.

Вот я и лезу.

Один момент – спускаться оказывается гораздо сложнее, чем подниматься. И ползущая по стене, будто плющ, невероятно красивая белоснежная роза, которой я недавно любовалась, теперь решает помешать моему подвигу во имя пациента. Цепляет колючками юбку, негодяйка!

А я, сосредоточенная на том, чтобы не грохнуться, не сразу понимаю, что за ветерок щекочет колени.

– Замри!

От резкой команды застываю, будто штык.

Когда растёшь в семье военных, с детства различаешь малейшие оттенки интонаций, и чётко определяешь, где подчиниться стоит незамедлительно. А здесь ещё и до боли знакомый голос звучит, он сам по себе парализует на пару мгновений.

– Поднимись на две ступени выше, – вновь командует Адриан, и я молча подчиняюсь, потому что говорить не могу, мне безумно стыдно.

Да, я понимаю, что в академии есть девушки, которые и юбки короткие носят, и штаны надевают, но я не могу себе позволить ничего подобного. Особенно находясь на уровне второго этажа. Над мужчиной своей мечты!

Пожарная лестница крепкая, но узкая и неудобная, потому я держусь за неё, будто утопающий – за соломинку. И не уверена, что смогу отпустить, когда настанет время. Пальцы нервно впились в металл, будто планируя слиться с ним в единое целое.

– Похоже, роза зачарована на поимку студентов, ползёт ко мне, – слышу удивлённое.

– Вот негодяйка. А в аудиторию она меня спокойно пустила. Видимо, ждала, когда я принесу доказательства преступления! – возмущаюсь я, продолжая краснеть и радуясь, что окна расположены в достаточно укромном месте. Даже удивительно, как здесь оказался Адриан Грейвен. Но лучше он, чем декан факультета, например.

– Готово. Быстро вниз! – велит проворный некромант.

Чувствую лёгкую вибрацию лестницы от его движений, проворно следую за ним, но везение решило окончательно от меня отвернуться.

– Так–так–так, – слышу довольный голос. – Попались, воришки!

– Здесь нет воришек, – отвечает Грейвен недовольно, но не забывает подхватить меня и поставить на землю.

Жест, конечно, безумно романтичный, но сейчас некогда поддаваться чувствам, иначе их все заметят, а это не в моих интересах. Я не собираюсь гоняться за парнем, я хочу, чтобы он бегал за мной. Но, как говорит мамуля, мужчинам порой нужно подсказать цель и придать ускорение.

– Спасибо, – говорю некроманту и быстро оборачиваюсь к тому, кто поймал нас на месте преступления. И на пару секунд теряю дар речи, поскольку вижу безумно похожего на Адриана парня, правда помладше. И взгляд у него Ужас просто! Мороз по коже!

– Позвольте представиться, юная леди. Я – Гарретт Грейвен, представитель дисциплинарного комитета академии.

– Рада познакомиться. Я – Жози, – говорю, не собираясь озвучивать фамилию, вдруг родственные связи некроманта сыграют роль и меня отпустят без наказания.

– Вайерс, – с нажимом произносит чрезмерно ответственный студент. – Итак, что ты делала на втором этаже?

Адриан не вмешивается в разбирательство, но стоит рядом, и одно его присутствие придаёт сил.

Объясняю ситуацию, бессовестно давлю на жалость, делаю несчастные глаза, но студентам факультета магического права, видимо, при поступлении дают сироп равнодушия к чужим проблемам. Для них существуют законы и правила, остальное – от лукавого.

– Ясно. На первый раз обойдёмся лёгким наказанием, – говорит Гарретт и отчего–то смотрит на брата. – Десять часов работы на лекарском огороде для вас двоих.

Хотела бы я сказать, что у Адриана вытянулось лицо, но реакции от того не дождаться. Потрясающее самообладание! Я таким, к сожалению, похвастаться не могу, потому округляю глаза и хлопаю ресницами.

– За что? Он ни в чём не виноват! – возмущаюсь искренне. – Я сама

– Пособничество преступлению – пытается донести до строптивой студентки Гарретт, но я ногой от злости топаю, перебиваю, хотя с детства приучена к совершенно иному поведению. Слишком не люблю несправедливость!

– Он. Не – печатаю я каждое слово.

– Жози, – неожиданно мягко произносит Адриан, и все мои эмоции растворяются в сладком сиропе его голоса. – Не спорь с членом дисциплинарного комитета, хорошо?

Он не командует, как обычно. Не требует. Просит.

По венам неспешно скользит карамельная нуга и мне требуется пара секунд, чтобы собраться и вернуть себе вид студентки, а не влюблённой глупышки. Потому что эта его просьба – чистая манипуляция сделать так, как он хочет.

Ужас какой–то! До чего сильно он на меня воздействует! С этим нужно что–то делать, моя стратегия рассыпается на глазах.

Смотрю на Гарретта, потому что на Адриана опасно. Ну его. Опять ведь поплыву в самый неподходящий момент.

– Я не буду с тобой спорить, поскольку чувствую за собой вину. Но твой брат ни в чём не виноват и пострадал несправедливо. Так что я оставляю за собой право припомнить эту ситуацию в неудобное для тебя время и в неудобном ключе.

– Что ты имеешь в виду? – тут же настораживается здравомыслящий молодой человек, который явно не понаслышке знает о коварстве женщин.

– Пока не решила. Но способна я на многое, – говорю, поправляя локон и бросая лукавый взгляд в сторону Адриана. – Даже из вредности выйти замуж за твоего старшего брата и активно заняться сватовством младшеньких, например.

Милая улыбочка – и я иду в сторону лекарского огорода, прислушиваясь, не грохнулись ли в обморок оба шкафа с фамилией Грейвен.

Ну а что? Не так много у девушек способов по–настоящему испугать мужчин! Я умудрилась одной фразой парализовать сразу двоих. Разве это не достижение?

Около минуты я иду одна, затем неспешным шагом меня настигает некромант. И ни слова не говорит, конечно же!

Тоже молчу. Как говорится, театральную паузу никто не отменял. Пусть идёт, думает обо мне, может, представляет в роли жены.

В охоте не жениха ведь что главное?

Правильно – сместить фокус!

Мне ещё пять лет учиться, так что торопиться некуда. Сейчас я в шутку намекаю на возможность брака, роняя маленькое зёрнышко, затем аккуратно поливаю его тщательно подобранными комплиментами, грею нежностью и остужаю холодностью А дальше мужчина делает всё сам, нужно только вовремя удивиться его «неожиданному» предложению руки и сердца.

Это самый действенный способ, если верить книгам!

А если им не верить, то кому вообще можно?

К лекарскому огороду я подхожу, летая в облаках, потому соглашаюсь на все предложенные задачи. Да и смысл торговаться, когда есть объём работ? Всё равно его придётся выполнить и, возможно, немного перевыполнить. А ещё – мне важно познакомиться со всеми здешними работниками и подружиться, ведь лекарский огород для целителя – что сейф с золотом для любительницы магазинов.

Главный садовник поручает нас молоденькой травнице, и тут уж приходится быть настороже, вдруг она выдаст Адриану что–то небезопасное. Некромантов за годы учёбы не особо–то знакомят с растениями, и это нужно учитывать.

К счастью, нам везёт – большую часть работы, к тому же самую неприятную, уже выполнили другие провинившиеся, так что мы справляемся буквально часа за три, и даже не выглядим, как землекопы после смены. Мне только подол юбки пару раз прокусили особо вредные цветочки, а в Адриана попытались раз плюнуть ядовитой сеткой, но благоразумно поостереглись.

Во время трудовой повинности и по пути в сторону общежитий недовольство некроманта чувствую кожей, однако на лице у него по–прежнему ни эмоции.

Даже как–то подозрительно, раньше он хотя бы глаза закатывал, теперь же держит себя в руках ещё сильнее. И вообще со мной не общается! Только смотрит внимательно–внимательно, будто ждёт чего–то. Но я ведь не понимаю, чего, так что тоже молчу в тряпочку, следуя прописной истине, что язык – враг мой.

А, может, я просто начинаю немного лучше узнавать скрытного и чуточку даже нелюдимого Адриана Грейвена?

Пусть день выдался непростым, зато мы определённо стали немного ближе, ведь совместный труд объединяет людей, а мы вон сколько тачек с рассадой перевезли и высадили! Когда он будет в более хорошем настроении, может, оценит мою деликатность, ведь я совсем не дёргала его ни пустыми разговорами, ни лишними поручениями, и заслужила свидание!

Я улыбаюсь, подставляя лицо ласковому солнышку, пока не слышу мнение некроманта на этот счёт.

– Ты приносишь мне несчастье, Вайерс. Держись от меня подальше.

Глава 4

Отступление – не проигранное сражение, а стратегический маневр, это все знают, так что после небольшого недопонимания с Грейвеном я не собираюсь сдаваться. Но сделать паузу определённо стоит.

Я уже не тринадцатилетняя девчонка, а вполне пригодная для поцелуев совершеннолетняя леди, никуда он у меня не денется. В запасе есть целый год до его выпуска!

Решаю более плотно заняться учёбой и, чтобы дополнительно занять себя и не мозолить глаза некроманту, записываюсь на факультатив по рисованию. Конечно же, пытаюсь зазвать туда своих девчонок, но они ни в какую не соглашаются. Учёба в академии – это огромное количество возможностей, и каждая из нас выбирает свой путь, так что какое–то время встречаемся мы по большей части в столовой. Если совпадаем по времени.

Сегодня я вижу одну лишь Мираэль. Она алхимик, потому у нас всегда есть темы для разговора, но, судя по тому, как внимательно она читает «Сплетник» и хмурится при этом, об учёбе и речи быть не может. Что–то случилось!

– Привет! – говорю, подсаживаясь к ней за стол, забыв про линию раздачи. – Что там?

– Доброе утро, моя Белокурая Жози, – ехидничает подруга, прижав руку к груди.

Смотрю волком, но та принимает настолько невинный вид, что невольно смеюсь.

– Ты неподражаема!

– Да, я такая. А теперь немедленно читай, что учудила наша Иллори! – требует обычно спокойная и вдумчивая Мираэль.

У меня глаза на лоб лезут, потому что попасть в «Сплетник» нужно ещё постараться, особенно для первокурсниц, которые только–только поступили в академию.

Это уникальное печатное издание находит самые острые, пикантные, непристойные или комичные ситуации и не позволяет герою или героине остаться без своей минуты славы. Особенно, если эти герои ужасно не хотят, чтобы кто–либо узнал об их эпичном провале!

Не одно поколение студентов гадает, кто же издаёт этот волшебный листок с самыми горячими новостями, ещё и распространяет так, что ни разу за долгие годы не попался. И, честно признаться, найти главного редактора этого чудесного проекта – одна из моих целей на ближайшие пять лет учёбы.

Умирая от любопытства разворачиваю к себе листок и впиваюсь в строчки глазами. Заметка короткая и, откровенно говоря, можно было её вообще не читать, а сразу аккуратно грохнуться в обморок и полежать тихонечко, совершенно никому не мешая. Потому что сразу под текстом располагается фотография парочки, которая самозабвенно целуется прямо на практическом занятии!

– У нас с тобой не подруги, а суперзвёзды, – смеётся Мираэль. – Сперва Анита попала на первую полосу, теперь Иллори.

– Главное – нам с тобой туда не попасть, – замечаю я.

– Нам не светит, мы слишком благоразумные, – парирует подруга.

И она во многом права, но лишь когда говорит о себе. Мираэль – будущий судебный эксперт, девушка серьёзная, ответственная, а я – та ещё егоза. И если мне суждено очутиться в «Сплетнике», целуя Адриана, я готова хоть сейчас! Только волосы поправлю.

– Пойду за едой. Тебе что–нибудь захватить? – говорю, не позволяя себе пуститься в мечтания на людях, хотя бессовестный некромант так прочно обосновался в моих мыслях, что повсюду мерещится.

– Захвати компот, если не трудно.

У линии раздачи еды собралась приличная очередь, и я направляюсь сперва к напиткам. С удовольствием осушаю стакан немного вязкого, кисловатого компота и несу подруге её порцию, ей нужно смыть послевкусие от новостей.

Мне остаётся всего ничего до нашего стола, когда я вдруг вижу профессора некромантии, который больше похож на высшую нежить, чем на человека. Огромная чёрная фигура приковывает внимание, и эта секунда стоит мне слишком дорого.

Я умудряюсь споткнуться о чью–то сумку, взмахнуть руками и по инерции преодолеть несколько метров, не в силах быстро поймать баланс. И – о, ужас! О, кошмар! – лечу головой вперёд в того самого некроманта, которого разумные люди обходят стороной. Через лес, поля и дали, лишь бы не оказаться с ним на одной территории.

У меня отличная реакция. Просто прекрасная. И с координацией всё замечательно. Но сегодня будто сама судьба решает поиздеваться.

Я прямо на ходу зажмуриваюсь, втягиваю голову в плечи и выставляю руки, чтобы смягчить удар, но меня кто–то успевает поймать и дёрнуть в сторону.

Секунда – и я сижу на коленях Адриана Грейвена!

С пустым стаканом в руке, который так и не выпустила. А его содержимое

Над профессором с неприятным шипением исчезает возомнивший себя птичкой компот, так и не долетев до чёрной мантии.

Нет, я всё–таки везунчик. Если бы профессор не успел отреагировать, меня бы уже ничто не спасло.

– Кхе–кхе, – деликатно намекает Адриан Грейвен о необходимости покинуть его колени.

И я тут же забываю и про компот, и про чуть было не облитого профессора, про зрителей неожиданного шоу – тем более. Поворачиваюсь к нему.

– Доброе утро, Адриан, – произношу с улыбкой. – Большое спасибо. Ты невероятно любезен.

– Вайерс–с–с, – тянет некромант так, будто сейчас зашипит от злости.

– Жози, – напоминаю, назидательно подняв палец вверх. – И тебе стоит заверить меня, что ты рад был помочь, так написано в учебниках по этикету.

Лицо некроманта белеет от гнева, и я оперативно поднимаюсь, не забыв звонко поцеловать его щёку. Вдруг повезёт и завтра мы попадём в «Сплетник», мне будет, что показывать нашим будущим детям.

– Ещё раз благодарю! – говорю, практически убегая к Мираэль. Точнее, планируя так поступить.

Только вот, Зейн Васциус Лейн, профессор некромантии и, если верить слухам, тайный советник самого короля, стоит, скрестив руки на груди, ждёт моих извинений. Я, конечно, тут же их приношу, многословно извиняясь и каясь. И, видимо, этого достаточно, поскольку мужчина делает шаг в сторону, освобождая проход.

Уже за столом понимаю, что он ни одного слова не произнёс, а какое впечатление произвёл, что мы с Мираэль ещё минут десять сидим и молча таращимся друг на друга.

Ужас какой–то, а не человек. Но отчего–то весьма снисходительный сегодня. Может, в хорошем настроении? По этим некромантам не понять, что у них на душе. И есть ли у них эта душа вообще – тоже! Всё–таки, что ни говори, а столь сильная и опасная магия накладывает отпечаток на личность.

Когда я вспоминаю о еде и вновь поднимаюсь из–за стола, некромантов уже и след простыл. Увы, как и самой вкусной еды. Приходится довольствоваться кашей и бутербродом с маслом.

Конечно же, когда я иду с едой, студенты демонстративно убирают сумки, ноги, а особо весёлые ребята даже столы отодвигают, чтобы я не зацепилась. Ехидно делаю книксен каждому и пространно благодарю, заставляя из вежливости столь же витиевато мне отвечать.

Ишь, придумали! Будут знать, как издеваться над маленькой хрупкой блондиночкой!

Но, если совсем честно, это действительно ужасно смешно. И я бы с удовольствием посмеялась, это вполне в моём характере, но хочу, чтобы меня уважали и немного побаивались, а не считали лёгкой смешливой девчушкой.

Я целитель. Маг, которому нужно подчиняться беспрекословно, потому что точное следование инструкциям в экстренный момент может спасти жизнь. Мне приходится держать дистанцию там, где другие могут позволить себе просто веселиться.

– Жестоко, – смеётся Мариэль, когда я сажусь есть. – Они так хотели посмеяться.

– Это было смешно и мило, согласна. Но моя специализация накладывает определённые ограничения на любые мои действия. Я и так согрешила с некромантом, одной ошибки за десять минут вполне достаточно. Меня должны воспринимать, как авторитетное лицо, а не ярмарочного скомороха.

– Ошибки? – хмыкает подруга. – Не думаю, что ты считаешь ваш поцелуй ошибкой.

Вот почему она такая проницательная?

– У меня на лице всё написано? – уточняю мрачно.

– Не переживай, уверена, никто ничего не заметил.

– Ты заметила, а значит, может и ещё кто–нибудь, – настаиваю, так как мне жизненно необходимо понимать, где я прокололась, чтобы сделать работу над ошибками.

– Ты не любишь прикасаться к людям и всегда держишь дистанцию – это раз. Ты бы ни за что не осталась сидеть у мужчины на коленях, моментально бы вскочила – это два.

Распахиваю глаза. А ведь верно! Любой человек, который хоть немного меня знает, тут же заметил бы всё перечисленное!

– Ты смотришь так, будто есть ещё три и, возможно, четыре, – произношу напряжённо.

– Ты его поцеловала, Жози. При свидетелях и рассчитывая на главную страничку «Сплетника». Уверена, бедный некромант даже не представляет, как ему кхм повезло.

Что это ещё за неприличные намёки?

Но увы, Мираэль права от начала и до конца.

– Из тебя выйдет отличный судебный эксперт. Ты будешь выполнять полный цикл работ – сперва доводить человека до инфаркта, затем расследовать, от чего именно он умер, – бурчу недовольно. Но подруга воспринимает мои слова, как комплимент, и спокойно пьёт свой компот. Никакого сочувствия!

Тем не менее, я пребываю в отличнейшем настроении.

Иначе и быть не может, ведь сегодня я совершила свою давнюю мечту – поцеловала Адриана Грейвена!

Да, в щёку, неромантично, а, скорее, шутки ради, но для той крохи, что смотрела на долговязого подростка с надменным взглядом, это огромное достижение!

Наш второй – пусть и несерьёзный – поцелуй!

И вообще, пока всё идёт хорошо, пусть и не по плану. Но ведь всё получится, верно?