Текст книги "Девушки после пятидесяти – 2. На паузе"

– Боже упаси! Я наслаждаюсь моментом. Всегда думала, что он мужчина для танго, для красивого заката и не менее красивого рассвета, для секса, в конце концов, а он меня за руку держал, когда я в унитаз с головой ныряла. В лысину меня целует и хихикает, говорит, что нравится.

– И что теперь?

– В смысле?

– Ну-у-у, доказал тебе, что он не сволочь, тогда, может, всё-таки Мендельсон? Раз уж всё так обернулось.

– Смешные вы с Вероничкой. У вас на вершине счастья – Мендельсон. Пирамида Маслоу с Мендельсоном на верхушке.

– Ничего плохого в этом не вижу.

– Ты устарела.

– Конечно, устарела! Посмотри на меня.

– Не кокетничай.

– Тогда получается, на верхушке твоей пирамиды деньги Гусика? Зачем тебе столько денег? Ты ж уже и без Гусика богачка!

– Будешь смеяться, Гусик примчался сразу, как узнал, ему детёныш наш общий доложил.

– И что? За вторую руку тебя держал, когда ты того, ныряла?

– Практически.

– Понимаю, Мендельсон отменяется, чтобы не обидеть Гусика!

– Примерно так.

– Высокие отношения.

– А где твой законный супруг? Под одеялом прячется? – Элина сменила тему.

– Снег чистит. Физкультура у него такая.

– Снег?! Ах, да, апрель. Силён мужик, всю вашу внутреннюю Монголию за раз не очистишь.

– Он не всю, дорожки только, да у ворот.

– Я, наверное, приеду, как Магомет к горе. Только вот очухаюсь немного. Всё время думаю, что дома у нас, в Питере, лучше всего. Под пальму хорошо приезжать на отдых, а жить надо в Питере, и жить, и пить, и вообще всё. Эх, какая страна была бы замечательная, если б не…. Приеду летом. Неизвестно, как дальше сложится.

– Да хорошо всё сложится. Может, и нас всех они там, – Ольга в свою очередь посмотрела на потолок, – на паузу поставят?!

* * *

Тепло установилось в начале мая, тут сразу же понеслось: и проклюнулось, и заворочалось, где-то даже заквакало и практически ожило. Дети, до того оравшие в детских учреждениях, орали и визжали уже на свежем воздухе, одинокие ещё мотоциклисты зажигательно трещали и пердели со всей дурацкой мочи. Некоторые богатеи даже поспешили выгулять свои кабриолеты. И правильно! В северном городе надо пользоваться моментом, пока сухо, а то прокатишься на кабриолете до первого встречного грузовика и большой лужи. Дерево не раз наблюдало встречу кабриолетчиков с лужей, благо большая лужа регулярно разливалась на улице неподалёку.

Какие-то дурные птицы всё-таки решили гнездоваться не там, где все, а именно на одиноком старом дереве. Ничего тут удивительного нет, дураков же всегда домой тянет. Если ты вылупился где-то у чёрта на рогах и с благостной улыбкой вспоминаешь детство золотое беззаботное, когда мама с папой тебе в клюв засовывали полезное, то чего удивляться, что ты из своих дальних странствий от тёплых морей, сочной зелени, кишащей вкусняшками, с какого-то перепуга возвращаешься в родные ебеня, к тому самому чёрту на рога, чтобы дать жизнь своему потомству. И вот вернулся, оглянулся, а ничего хорошего не увидел. Деревья уже не такие большие, как тебе казалось, зелень чахлая, вкусного и полезного ещё поискать, кругом опасность и злоба, но поздняк метаться! Ты уже тут, время пришло, природа зовёт, и ты совершаешь ту же глупость, которую в своё время сделали твои предки. То есть гнездуешься и приносишь потомство у этого чёрта на рогах, в этой жопе мира. Более того, ещё и пытаешься найти в этой дурости какую-то романтику и оправдание. Песни поёшь, мол, «как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались». Тьфу! Тю-тю-тю-фюить-фюить. Только получается у тебя: терпи-терпи-терпи.

* * *

– Вы дома? Я у ворот! Открывайте немедленно! – скомандовала Марго, как только Ольга ответила на её вызов в смартфоне. Она не успела поинтересоваться, где горит, потому что Марго нажала на отбой.

Ольга по случаю собственного выходного, решившая заняться полезным делом, а именно чисткой печки СВЧ, оставила своё занятие и пошла искать мужа. Только вслушайтесь – мужа! Как звучит, а?! Перефразируя классика, муж, как много в этом слове для сердца женского сплелось. Муж, разумеется, обнаружился в любимой теплице, где изучал достижения современного садоводства и огородничества при помощи Ютуба. Там какой-то опытный мичуринец подробно объяснял что-то про многолетние культуры. Ютуб – великое достижение человечества. С его помощью домашние мастера на все руки становятся востребованными блогерами, а белые воротнички: менеджеры среднего и высшего звена, в своё удовольствие ремонтируют теперь всё подряд и ковыряются в земле как заправские фермеры.

– Там Марго у ворот, – сообщила Ольга. – Требует впустить.

При появлении Ольги Зиновий, дрыхнувший в ногах у своего кумира, встрепенулся и принялся традиционно растягиваться во все стороны. Умный кот сразу понял, что кумиру, как бы он не ворчал и не сопротивлялся, придётся оторваться от любимого дела и следовать за своей женщиной.

– Ты пыталась ей сказать, что никого нет дома? – Кумир с трудом оторвался от советов бывалого крестьянина и строго посмотрел на Ольгу поверх очков.

– Она не слушает.

– Ну так открой сама.

– Я не умею, и потом она, наверняка, к тебе советоваться.

– Я ей уже всё, что знал, насоветовал!

Николай матюгнулся, выключил Ютуб, встал со своего складного стульчика и взял пример с кота. Он тоже потянулся во все стороны и подошёл к Ольге.

– На, смотри, ничего же сложного! – Он взял из рук Ольги смартфон, поднёс его к её носу и открыл нужное приложение. На мониторе высветился въезд во двор с машиной Марго у ворот. – Вот Марго, а вот тут нажимаем, и ворота поехали.

Однако ворота никуда не поехали.

– Что за чёрт?!

– Это не чёрт, а Марго! – посчитала нужным пояснить Ольга.

Николай опять матюгнулся, потом попробовал открыть ворота с помощью приложения в собственном айфоне, снова матюгнулся и отправился в сторону прихожей. Ольга осталась на месте наблюдать за развитием событий на экране смартфона. Вскоре у ворот со стороны двора нарисовался Николай, дальнейшее Ольге рассмотреть не удалось, потому что ей опять позвонила Марго.

– Ну что вы там? Заснули?!

– Нет, просто ты нам ворота сломала. Коля сейчас пытается открыть.

– Ничего я не ломала, – возмутилась Марго.

– А кто сломал?!

– О, открыл уже. – Марго отключилась. На мониторе сразу высветилось, как её машина въезжает во двор. Ольга пошла в гостиную, вскоре туда пришёл злющий Николай, следом влетела возбуждённая Марго.

– Она сломала нам ворота, – прорычал Николай, – опять конденсатор накрылся.

– Какой конденсатор, ты о чём? – Марго вылупила глаза.

– О том. Всё работало прекрасно, стоит ведьме приехать, так всё сгорает.

– Я ведьма?!!!

– А кто ты? Посмотри на себя. У тебя только что дыма сзади нет и метлы.

– Коля! Оля! Ребята! Хватит прикалываться, лучше налейте мне чего-нибудь и скажите, что мы будем делать? – Марго с разбега плюхнулась на диван. Диван застонал. Зиновий, пристроившийся было в красивой позе на соседнем кресле, тут же растворился в пространстве.

– Как что делать? Целый блок теперь придётся покупать, никто конденсатор отдельно менять не будет! – проворчал Николай.

– Коля! Я куплю тебе десять блоков, мотор и ворота в придачу! – прорычала Марго. – Что делать-то теперь?

– Ты о чём вообще? – поинтересовалась Ольга, раздумывая чего бы налить Марго, чтобы та успокоилась. Сватья, и правда, разве что не дымилась, а её любимый мартинчик в избушке отродясь не водился.

– Вы не знаете? – Марго смотрела на родственников, будто видела их впервые. – Дети разводятся!

– Мартини у нас нет, шампусика тоже, может, беленького бокал? – по инерции спросила Ольга, и тут до неё дошло, что именно только что сообщила Марго.

– Мне уже неважно чего, – Марго смотрела на Ольгу как на убогую, – только налей уже.

– Сейчас налью. – Николай взял ситуацию под свой контроль. – Всем налью. Коньяка!

– Коньяк будет в самый раз, – согласилась Марго. – Шампанское по такому поводу мы пить точно не будем!

Она шмыгнула носом явно в попытке выдавить из себя одинокую слезу, дабы придать убедительности образу убитой горем свекрови. Попытка не удалась, выглядела Марго не убитой горем, а готовой испепелить на месте невестку и всех её родственников до седьмого колена. Николай разлил коньяк, Ольга порезала лимон. Она лихорадочно соображала, радоваться ей или печалиться, а главное, чего от них с Николаем хочет Марго при таком раскладе.

– Ведь только-только всё наладилось, – запричитала Марго, – спасибо тебе, Колечка, за твои советы, дай Бог тебе здоровья, мальчик мой теперь полностью при деле, у меня рука на пульсе, деньги все в семье, и на тебе!

– Маргоша, кончай ныть, объясни в чём дело? – попросила Ольга, отхлебнув коньяка.

– Твоя Светочка от моего Кирюши уходит! – объявила Марго и опрокинула коньяк в рот, закусывать не стала, а посмотрела на Ольгу как на главного врага и подстрекателя.

– К программисту? – спросила Ольга и тут же спохватилась, что прокололась.

– Ты знала?! – взревела Марго.

– Ничего я не знала, просто если уходить от Кирилла, то только к программисту, они сейчас прилично зарабатывают. Вот я и подумала. – Ольга не нашла ничего лучше, как прикинуться дурочкой.

– Ничего страшного, дело молодое, – вставил Николай. – Поссорились, помирятся.

– Они не поссорились, она со всеми вещами съехала и Фила с собой забрала, – сообщила Марго.

– Похоже, действительно дело серьёзное, – заметил Николай. – Но это же естественно, мать обычно забирает с собой несовершеннолетних детей. Это когда они взрослые, она запросто может усвистеть налегке в какую-нибудь Индию и уже оттуда сообщить, что ушла.

– Какую Индию? Коля, что ты городишь?! – возмутилась Марго. – Налей-ка лучше мне ещё.

– Разумеется, я тебе налью, мне не жалко, только объясни, почему ты так убиваешься? Никто же не умер! Вернее, Лёнчик, конечно, умер, но не сейчас, и развод этот с его смертью уж точно никак не связан.

– Коля! Ты нормальный? Как это, почему я убиваюсь? Семья разрушилась! Ячейка этого, ну ты знаешь.

– Общества, – подсказал Николай.

– Вот именно!

– Марго! А может быть, всё к лучшему? – Ольга решилась поделиться своим мнением. – Развод иногда бывает к лучшему. Вот посмотри на меня. Чем плохо? Что б со мной было, если бы я вовремя ноги не унесла от Светкиного отца?!

– Ну, разумеется, с кого бы ещё твоей дочери брать пример, – фыркнула Марго. – Только с непутёвой своей мамочки. Яблоко от яблони!

– Если б она брала пример с непутёвой мамочки, то ушла бы от твоего сыночка гораздо раньше, как только бы выяснила, что ей с ним скучно, – припечатала Ольга.

– Что значит скучно? Семья, по-твоему, это цирк что ли? Семья – это труд! Ежедневный тяжёлый труд! – с пафосом сообщила Марго.

– Марго, тут ты не права, – Николай покачал головой, – если б семья была столь неприглядна, как ты говоришь, никто бы никогда не женился.

– Вот ты и не женился десять лет, – выдала Марго.

– А ты большая специалистка в вопросах семейного счастья, – выдала в ответ Ольга.

– Марго! Пей коньяк и прекрати хамить, – Николай поставил перед Марго фужер с коньяком. – А главное закусывай! – Он придвинул к ней поближе блюдце с лимоном. – Хочешь шоколадину? Говорят, женщинам при стрессе помогает.

– Хочу, – буркнула Марго. – Что делать-то будем?

– А что мы можем сделать?

– Ну, помирить их как-то.

– Подозреваю, они взрослые люди и без нас обойдутся.

– А как же Фил?

– А что Фил? – Ольга пожала плечами. – Родных людей: родителей, бабушек и дедушек ребёнку никто не отменяет. Выходные и праздники все наши будут, как обычно, по очереди. Ну, будет жить ребёнок в халупе, невелика беда. Вон, Светка же там выросла, и ничего.

– В халупе? Она с ребёнком ушла в халупу? – удивилась Марго.

– Наверное. А куда ещё? Вряд ли у гипотетического программиста, если он существует, есть дворец.

Марго задумалась и в задумчивости метала в рот куски шоколада один за другим.

– А Кирилл твой обязательно снова женится, он парень видный, состоятельный, – Ольга старалась успокоить Марго, но разнервничалась сама и тоже взялась за шоколад. Действительно, Кирилл-то женится, а вот её дурища может запросто остаться при своём бубновом интересе. Это пока девушка замужем, она разным программистам до зарезу нужна! А вот если она программисту на шею нацелилась присесть, да ещё со своим ребёнком? Ольга представила, как программист спешным порядком делает ноги из халупы. Ещё бы! Халява-то закончилась.

– Ты ещё не будешь знать, куда от внуков деваться, – поддержал Ольгу Николай. – Сейчас, девушки, я вам ещё шоколадину выдам, у нас их много в закромах.

Он встал и отправился в кладовку с припасами, где в холодильнике имелся вполне приличный запас шоколада. Пару лет назад, когда руководство страны ещё только приступило к своей специальной операции, ушлое население кинулось создавать запасы. Сами понимаете, «народ-бурундук» тарил не только соль и спички, но и всё, что подворачивалось под руку. Особенно душу рядового бурундука грело запасённое по так называемым старым ценам. Старые цены совсем не чета новым. Правда, из-за того, что операция руководства немного затянулась, купленное по старым ценам постепенно бурундуком съедалось, но и регулярно пополнялось, правда, уже по новым ценам, которые со временем неминуемо становились старыми. А так как скорость поедания разных запасов несколько отличалась, то в закромах Ольги и Николая существовали некоторые позиции, закупленные ещё по самым старым ценам. К таким и относился шоколад, а вот вино, наоборот, стремилось к закупке только по самым новым ценам. Тут ничего удивительного, ведь всем известно, что отсутствие секса девушкам в любом возрасте заменяет шопинг и шоколад, а когда у тебя этого секса просто завались, то соответственно, у тебя в припасах завались и шоколада. Другое дело вино! Оно как-то, знаете ли, секс вовсе не заменяет, а иногда ему даже и способствует. Поэтому именно на вино, а не на шоколад хитрое государство так часто повышает акцизы.

– Она ведь, наверное, алименты захочет получать, – сказала Марго, прихлёбывая коньяк.

– Вот только ты в это дело, пожалуйста, не лезь! Они без тебя как-нибудь договорятся. – Ольга засунула в рот лимон, шоколад и запила это всё коньяком.

– Как не лезь? Бизнес-то у нас общий, семейный, значит, и алименты платит семья.

– Ты хочешь ребёнка без няни оставить? – Ольга укоризненно посмотрела на Марго.

– Боже упаси!

– Насколько я знаю свою дочь, она очень похожа на мою мать, даже слишком. А насколько я знаю свою мать, она никогда не сдаётся. Если чего решила, упрётся рогом, но сделает.

– Это ты к чему сейчас? – настороженно поинтересовалась Марго.

– К тому, что ты можешь лишить мою дочь алиментов, но это ничего не изменит.

– Ничего такого я делать не буду и даже не собиралась. – Марго изобразила оскорблённую невинность, но по её глазам Ольга поняла, что угадала. Явно именно эта блестящая мысль, оставить Светку без денег, в первую очередь и пришла в голову сумасшедшей мамаше Кирилла. Но Светка местами именно Дама, поэтому запросто швырнёт в Кирилла, как поётся в песне, «всё, что ты мне подарил», и пойдёт по морозу босиком с гордо поднятой головой. Выглядеть это будет, безусловно, красиво, вот только вопрос, кто потом будет всё разгребать. Ведь о последствиях своих эффектных поступков ни Светка, ни тем более Дама никогда не думают. За всех думает Ольга, поэтому её задача предвосхитить проблему и придушить дурацкую идею в самом зародыше.

– Ребёнок ни в чём не виноват, – сказала она, подливая Марго коньяка.

– Не виноват, – согласилась Марго.

– Мы же хотим, чтобы он вырос хорошо образованным?

– Хотим, – согласилась Марго.

– Поэтому ему ни к чему менять такую хорошую гимназию на неизвестно какую школу, – сказала Ольга.

– Ни к чему, – согласилась Марго.

– В школу его нужно возить на машине, – сказала Ольга.

– Разумеется, – согласилась Марго. – Машина и так на ней записана, – добавила она, тем самым выдав себя с головой. Ага! Значит, думала! Ещё как думала, как бы эту дурищу Светку наказать. Ну, да! Машину отнять – это первое, что в голову приходит.

– При чём тут Светкина машина? – Ольга изобразила удивление. – Я про шофёра, который будет возить ребёнка в школу, как обычно, на служебной машине Кирилла. Какая ему разница, откуда возить? С Крестовского или из халупы?

– Ну да, – согласилась Марго.

– Ребенку также нужна его любимая няня, заниматься с ним, пока мать на работе, – продолжила Ольга.

– Разумеется, – согласилась Марго.

– Ребёнку нужно хорошо питаться, хорошо одеваться, – Ольга ненадолго задумалась, размышляя, не пропустила ли она чего-то.

– Пятьсот тыщ? – спросила Марго с ехидцей в голосе.

– Глупости! Я думаю, Кирилл разумный мальчик, разберётся сам. Просто сейчас в нём скорее всего говорит обида, а от обиды он может наломать дров, и наша с тобой задача не допустить ничего такого, из-за чего потом всем нам может стать мучительно больно. Вот!

Ольга была собой довольна. Она всё же сформулировала, для чего взрослым детям нужны родители в подобных щекотливых ситуациях. Это же серьёзное дело, деньги делить. Это вам не заполошные подпрыгивания в попытках примерить непримиримое.

– Тебя послушать, так это не наша с тобой задача, а исключительно моя, – проворчала Марго.

– Если ты Киру не будешь подзуживать, уже хорошо. Я понимаю, тебе очень обидно за сына, ведь это она ушла, а не он. Но ведь не факт, что она потом не будет кусать себе локти и страдать, что ушла от столь благородного человека. А вот если они разругаются из-за денег и возненавидят друг друга окончательно, то пострадают все, включая Филиппа, но в первую очередь ты.

– Почему это я?

– А потому что у неё на руках железный аргумент против тебя.

– Какой же это?

– Твой единственный пока ещё внук, разумеется!

– Ах, вот ты как!

– Шоколад, девочки. – Николай высыпал на блюдо поломанные плитки чудесного горького шоколада по старым ценам.

Переговоры продолжились, и по завершению их вполне можно было считать успешными, Марго отбыла восвояси добрая и пьяная. Перед отъездом она расцеловалась со всеми по очереди, включая собственного водителя.

Как только за машиной Марго закрылись ворота, Ольга позвонила дочери.

– Как поживает программист? – поинтересовалась она, как только та ответила на звонок.

– Какой программист? – с неподдельным удивлением спросила Светка.

– Как это какой? Программист из халупы! Ты разве не к нему ушла?

– Ах, этот программист, – Светка рассмеялась. – Мы с ним давно расстались.

– Насколько давно?! У нас только что была Марго в слезах и ужасе с криком, что ты ушла от Кирилла. Мне это приснилось?

– Не приснилось, я, действительно, ушла.

– В никуда? По моим стопам просто съехала в халупу? На тебя это совсем не похоже! Говори правду!

Ольга, разумеется, подумала, что Светка врёт, потому что, как она и предполагала, ушлый программист тут же сделал ноги, когда увидел на пороге Светку с отпрыском. И этой дурище теперь стыдно признаться, как она облажалась. Но ничего! Мама рядом, мама поможет. В конце концов, пока ещё не поздно вернуться к Кириллу. Ради ребёнка он сможет наступить на своё оскорблённое самолюбие.

– Понимаешь, есть один человек. Я его давно люблю …

– Погоди! Ты ещё совсем недавно любила программиста. – Ольга решила не давать дочери возможности насочинять с три короба и оставить всё, как есть.

– Мама! Ты мне дашь сказать?

– Говори, – милостиво разрешила Ольга. В конце концов, интересно, что Светка в подобной ситуации может придумать, как будет выкручиваться.

– Говорю. Я развожусь с Кириллом и выхожу замуж за Хмурого Сашу.

Ольга схватила ртом воздух, охнула и стала падать. Николай подхватил её и прислонил к стенке избушки.

Всю ночь она не спала, ворочалась и не давала спать мужу, лишь под утро, наевшись таблеток афобазола, уговорила себя заснуть, чтобы не испугать никого отёкшей физиономией, в результате проспала дольше обычного. Запись в этот день у неё отсутствовала, тем не менее, позавтракав на скорую руку, она полетела в салон.

– Постарайся никого не убивать, – посоветовал ей Николай.

Всю дорогу Ольга мысленно ругала взбалмошную вертихвостку и коварного змея, притаившегося у неё в салоне. Припарковавшись, неподалёку она увидела Светкину машину. Теперь она уже ни капельки не сомневалась, что это была именно машина её дочери, а не какая-то залётная новенькая «бэха». Ну, да! Змей же говорил, что проживает в соседнем доме. Она влетела в салон обуреваемая огромным желанием, если не порвать всех своих сотрудников, то уволить непременно, закрыть эту богадельню навсегда и повесить на дверях огромный замок. Ведь наверняка же все знали, что творится у неё за спиной, но ни одна зараза ей об этом не сказала. Предатели!

В салоне гремела музыка, чего Ольга терпеть не могла. По парикмахерскому залу на глазах у восторженных зрителей в лице Оксанки, Регины, Алёны и пары клиентов под музыку двигалась пара. Хмурый Саша в той самой тесной футболочке, какие нынче любит современная молодёжь, сверкая мускулатурой и татуировками танцевал с пожилой дамой. Дама была именно пожилой, а никакой не предстарой. Предстарые они ещё в некотором роде лопухи, а местами и вовсе лохи наивные. Пожилые – совсем другое дело. Они уже всё поняли, ничего особо не ждут и даже слегка устали от жизни, но старыми их назвать ещё нельзя, слишком уж хороши. Звучала мелодия «Tango in Harlem». Это, если кто не знает и не помнит, то самое танго, где в конце девчонка говорит парню, мол, да пошёл ты! Вернее, говорит она на простецком американском языке «фак ю», но на великий и могучий это можно перевести в нескольких вариантах, и «пошёл ты» – самый безобидный из них. Глядя на танцующих, Ольга сразу забыла, зачем вообще пришла, она просто в красках увидела перед собой свою жизнь в пору отношений с Олегом. Ведь их отношения и правда напоминали такое вот танго, в конце которого Ольга послала партнёра подальше. Хотя неизвестно послала бы она его окончательно, если б не встретила Николая. Самое интересное, что подобному восприятию совершенно не мешали ни почтенный возраст партнёрши, ни молодость и красота Хмурого Саши. Танец никак нельзя было назвать просто танго, казалось, пара танцевала саму жизнь! Не исключено, что все присутствующие тоже увидели в танце каждый своё. Места в зале для такого действа оказалось маловато, однако пара без проблем скользила, обходя препятствия. Зрители смотрели во все глаза и слегка подёргивались в такт музыке. Когда танец закончился, они разразились аплодисментами, Оксанка пискнула «Браво»! Надо сказать, что Ольга хлопала вместе со всеми, она на какой-то момент даже передумала убивать кого бы то ни было. Саша поцеловал даме руку. Та провела второй рукой по серебристому ёжику волос на своём затылке и сказала:

– То, что нужно! Идеально для танцев. Сашенька, конечно, жаль, что ты ушёл из профессии, но ты и в новом деле нашёл себя, а по нынешнем временам, так и вовсе в самый раз. Зачем высовываться, ведь правда? Сколько я тебе должна?

– Нисколько! Ольга Викторовна, знакомьтесь срочно, – Саша со светящимися глазами обернулся к Ольге, – это Анна Леонидовна, преподаватель сценического движения.

– Очень приятно, – сказала Ольга, которой, действительно, стало приятно. Во-первых, дама вызывала восхищение, Ольга тоже хотела бы так же выглядеть и так же двигаться в столь серьёзном возрасте. Во-вторых, она, наконец, уяснила, чем отличаются профессиональный танец от любительского дрыганья под музыку. В-третьих, она убедилась, что у её дочери всё же есть какой-никакой вкус, и в личных отношениях ею движет вовсе не чувство наживы.

– Ольга Викторовна хозяйка нашего заведения! – представил её коварный змей.

– Наша Ольга Викторовна и сама мастер международного класса, солнечной системы и ея окрестностей, – завела свою песню Оксанка.

– Отличное у вас заведение. – Дама протянула Ольге руку. – И мастера редкостные. А вот денег Саше я обязательно заплачу, иначе в следующий раз, когда я захочу так же замечательно подстричься, а я наверняка захочу, то могу застесняться. Сашенька, дорогуша, не надо путать мух в котлеты. Бизнес есть бизнес!

Ольга с удовольствием пожала даме сухую узкую руку и рассмеялась. Саша огласил сумму, Оксанка приняла карту к оплате, а Ольга попрощалась с дамой и направилась на кухню.

– Надо поговорить, – строго сказала она Саше и внутренне вздрогнула, опять почувствовав себя Дамой. Только не той, с которой только что познакомилась, а той, которая тоже иногда хочет всех поубивать, особенно своих родственничков, пытающихся отжать её бесценную недвижимость. Наверное, вы уже догадались, что Ольга первым делом заподозрила, когда услышала от Светки сногсшибательною новость? Правильно! Она решила, что коварный змей нацелился на её бесценную парикмахерскую, поэтому и решила её закрыть к чёртовой матери, мол, не доставайся же ты никому. А чем, скажите, удобная, хорошо оборудованная парикмахерская на Петроградке отличается от недвижимости, пусть и однокомнатной, но в Золотом Треугольнике, да ещё и с видом на воду? То-то же! Хорошо, с мужем своими мыслями не поделилась! Она представила, как испуганный Николай собирает вещи и бежит, куда глаза глядят. Вернее, не куда глаза глядят, а в Загс подавать заявление на развод. Ольге стало стыдно, и она разозлилась в этот раз уже на себя, поэтому с остервенением боролась с кофемашиной, желая добыть себе кружку капучино.

Саша зашёл на кухню, следом внеслась Оксанка.

– Олечка Викторовна, – запричитала она, – только не надо никого наказывать! Конечно, у нас тут не танцевальный салон, но все же свои были, никто участковому докладывать не собирается.

– Изыди! – Ольга вытолкала администраторшу за дверь. – И последи, чтобы нам хотя бы минут десять никто не мешал. Скажи мне, Саша, – Ольга обернулась к будущему родственнику. – Почему у меня за спиной постоянно происходят всяческие безобразия?

– Какие безобразия? – Саша натянул свитер. Ольга с сожалением проводила глазами исчезающую красоту. Следовало признать, коварный змей был прекрасен не только суровым мужским лицом, но и телом. А как двигается! Похоже, и талант у него актёрский, дай Бог каждому актёру. Ну так эти змеи все такие.

– Те безобразия, о которых я как обманутая жена узнаю последней! Мы с тобой видимся гораздо чаще, чем я вижусь с собственной дочерью и, тем более, с моей сватьей Марго, однако я почему-то узнаю о важных событиях именно от Марго!

– Просто всё от Светы зависело, а я не успел и не знаю, как это делается. Я должен стать на одно колено и попросить руки вашей дочери? – Саша тут же плюхнулся на одно колено. – Я её люблю, всегда любил.

Конечно, именно в этот момент в кухню опять влезла Оксанка.

– Ой, – пискнула она и исчезла.

– Встань немедленно. Какая любовь, что ты городишь? Ты, конечно, актёр и звучишь убедительно, но вы знакомы от силы три месяца!

– Всё не так, – Саша поднялся и отряхнул джинсы. – Мы познакомились очень давно, когда ещё совсем дураками были.

– Дураками?!

– Ну, да! Знаете, такой дурацкий возраст, когда кажется, что впереди вся жизнь, всё только начинается, и совершенно не ценится то, что само плывёт в руки. Света тогда ещё в Универе училась, а я как раз только-только востребованным стал. Очень собой гордился. Меня заметили, приглашать стали, я выпендривался напропалую, деньги приличные пошли, в Москву уехал. Везде снимался, ни от чего не отказывался. Отношения на потом оставил, хоть и влюбился серьёзно. Но это я уже потом понял. Случайно узнал, что Светка замуж вышла. Расстроился, конечно, как и положено, по полной программе с запоем. А потом уже всё время старался ей доказать, как я крут, думал, пусть посмотрит и поймёт, что потеряла, хотя ведь дурак сам-то ей ничего не предлагал. Вот как-то так. Потом женился, сейчас понимаю, что сделал это в основном в пику Светке, она ж у меня никак из головы не выходила. С женой очень тяжело было, ненависть, аж до драки, наконец, развёлся, потом неудачи посыпались одна за другой, разругался с одним чуваком влиятельным и всё развалилось. Хорошо, вовремя понял, что не могу больше зависеть от разных мудаков. Серёжа мне с новой профессией очень помог, я постепенно приспособился, зарабатывать стал прилично. В личной жизни привык уже как-то один. И тут бац!

– Хорошо. Бац – это я очень даже могу понять, а жениться-то зачем?

– Надо! Мы беременные. Когда беременные, обязательно женятся.

– Час от часу не легче, – Ольга взялась за сердце.

– Вы не рады?

– Даже не знаю. А как же Фил? Только не говори мне, что он тоже твой сын, с меня этой мексиканщины достаточно.

– Нет, ну что вы! Хотя, я бы не возражал, он хороший пацанчик. Фил, конечно, будет с нами жить. Света с Кириллом почти обо всём договорились. Как-то удивительно даже, без скандала обошлось, Кирилл нормальный мужик оказался. Света на работу по удалёнке перешла, будет пока сама Фила в школу возить. Да вы не волнуйтесь, у меня квартира большая, хорошая, там и комната для Фила есть, ему понравилась. Мы постараемся.

– Господи! А я наивная думала, что ты …, – Ольга замялась.

– Что?

– Содомит. Вон, и участковый наш так решил.

– Я разве похож на содомита? – Саша явно обиделся.

– Да, кто ж его знает?! Я их толком-то и не видела никого, ну, кроме Сергуньки нашего.

– А Серёжа разве содомит?! – Саша в испуге прикрыл рот рукой.

– Прекрати издеваться над будущей тёщей!

– Хорошо, – Саша рассмеялся. – Но это всё штампы. Дурацкие штампы.

– И ещё скажи, вот это твоё недавнее сильное расстройство как-то связано с моей дочерью?

– Конечно, связано. С ней теперь всё связано. Я же говорю, бац!

– Значит, ты её теперь этими своими расстройствами будешь шантажировать? Мол, если что-то не по тебе, так сразу в расстройство?

– Вот уж нет. Чего мне теперь расстраиваться? Я теперь счастливый буду.

– Тогда иди, работай.

– Слушаюсь.

Саша ушёл, а Ольга задумалась о дочери. Интересно, почему с самого детства Светка, казалось, рассказывала ей всё-всё: и про одноклассника, который ей так нравился, и про мальчика из летнего лагеря, и про ребят из Универа, и про Кирилла, даже про программиста рассказала, а вот про Хмурого Сашу умолчала. Получается, про самое главное рассказывать не стала. Может, и правда, это настоящее? Между прочим, также обычно всегда поступает Дама. О том, что её на самом деле серьёзно цепляет, о потаённом она всегда помалкивает как партизан. Но с той понятно, у неё повсюду враги, а Светка-то почему матери не доверяет? Или это она самой себе не доверяет, своему выбору, своим чувствам? А ещё вот что интересно, имея конфликт с собственной матерью, своего ребёнка стараешься растить совершенно иначе, чем растили тебя, пытаешься не повторять то, что так задевало тебя в детстве в действиях родителей, и хоба! Получаешь в результате, что воспитала в человеке то, что так раздражало тебя в собственной матери. Или это гены, против которых не попрёшь, как ни старайся? Не зря говорят, что они проявляются через поколение. Тогда, получается, может, и деменция Ольге не грозит. Или на болезни это не распространяется, только на характер?