Текст книги "Девушки после пятидесяти – 2. На паузе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/devushki-posle-pyatidesyati-2-na-pauze-295926.jpg)
Автор книги: Ирина Мясникова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– А ты не воруй! – справедливо скажете вы.
– Не буду, – ответит предприниматель и также справедливо поинтересуется, на какие такие шиши ему тогда платить откаты и заносы заказчикам и взятки проверяющим?
– Свои ворую! – скажет предприниматель и местами будет прав, так как в налоговом кодексе коррупционная составляющая никак не предусмотрена и от налогов не освобождается.
И всё бы ничего, если бы количество контролёров и проверяющих резко не выросло настолько, что на всех желающих чего-нибудь проверить, стало не хватать предпринимателей, у которых имеется то, что необходимо проверять. Приключилась та самая всем известная история про одного с сошкой и семерых с ложкой. Сами понимаете, это если ещё посчитать тех, которые этих проверяющих охраняют и ими руководят. Так что проверяющие со своими проверками и инспекциями стали пересекаться между собой и даже иногда от усердия резать куриц, несущих стране золотые яйца, и не золотые тоже.
Николай всё чаще приходил с работы, как метко выразилась нынче Виолетта, весь чёрный, а потом усадил Ольгу напротив, взял её за руки и сообщил, что всё подсчитал и принял решение распродать активы и ликвидировать бизнес. Ольга честно призналась, что очень подобному решению рада, так как он ей нужен живой, здоровый и ни в коем случае не в тюрьме. Единственное, что её волновало, чем он будет заниматься в высвободившееся от бизнеса время. Ведь на деятельного человека, а предприниматели в большинстве своём люди очень даже деятельные, излишки свободного времени действуют иногда весьма губительно. Предприниматель начинает тосковать по былым временам, когда он горел в собственной страсти, создавая и производя общественно полезный продукт, отбивался от сонма конкурентов и инспекторов, полз под кустом, скрывая излишки и выдумывая схемы ухода от непомерных налогов. Этак и заболеть недолго. Идеи писать стихи, вышивать крестом, давать концерты в подземных переходах или писать картины по примеру Андрюши, испанского друга Элины, Николай отмёл сразу и заявил, что всегда мечтал максимально дистанцироваться от людей в целом и от соседей в частности, а также, по возможности не зависеть от государства. Ольга сразу представила, что он всё бросит и заделается полярником на льдине. Такой поворот её никак не устраивал, однако оказалось, что он просто хочет жить в домике где-нибудь в лесу как на картинке из детской книжки про зимовье зверей. С этим Ольга спорить не стала, ей очень понравилась такая идея, особенно в части возможности избавления от соседей. Соседи, как вы все знаете, это в большинстве своём такие люди, которые постоянно пытаются или залить вас сверху, или быть залитыми вами, или что-то сверлят, ремонтируют, стучат, пачкают, скандалят, не хотят ни за что платить и чего-то требуют. Причём от степени элитности вашего жилья качество соседей совершенно не зависит. От элитности постройки также не зависит качество распространения звука из соседской квартиры в вашу. В самом-пресамом элитном доме у соседей всегда найдётся отпрыск, который устроит вечеринку пока родители в отъезде. И даже если вы настолько богаты, что позволяете себе жить в пентхаузе, вы всегда можете насладиться пьяными криками, несущимися с улицы, а работник ТСЖ запросто сумеет пробить вашу крышу ломом при очистке её от снега.
Совсем другое дело собственный загородный дом! Опять же Ольге всегда нравилось гостить у Марго в её дворце, а кроме того хотелось тоже брать к себе внука на каникулы. Ведь Марго всегда имела в этом деле неоспоримое преимущество из-за наличия вокруг её дворца соснового леса битком набитого свежим воздухом. Ольге тоже хотелось этого воздуха, да побольше. Ведь даже в самом-пресамом элитном, но городском доме окна всегда покрыты снаружи тонким слоем сажи, а зачастую и не только снаружи, только не все об этом знают, потому что жильцы элитных домов редко моют окна сами.
Участок земли для лесной избушки своей мечты Николай, однако, нашёл не в самой глухомани, а поближе к городу, чтобы в случае надобности можно было быстро домчаться и до врача, и до аптеки, и до магазина, и до Ольгиного салона «Для своих». Но при этом место это счастливым образом находилось в некотором отдалении от перекрёстка любимых мест отдыха горожан. Поблизости не значилось никаких водоёмов, пляжей и лесопарков, железнодорожных станций, аттракционов, автобусных остановок, кафе и ресторанов. То есть доступ к месту дислокации избушки мечты ограничивался личным автомобильным транспортом и не совсем асфальтированными дорогами.
– Не хочу с утра просыпаться от рэпа, рёва мотоциклов или катеров, – сообщил Николай и уточнил, – хочу тишины, чтоб звенела, леса кругом, чтоб никто там не шастал: ни грибники, ни охотники, а жили бы только белки, зайцы, лисы и бобры. И птицы пусть ещё будут, чтоб пели, тю-тю-тю-фьюить-фьюить.
– «Пробирается медведь сквозь густой валежник»…, – начала, было, Ольга.
– Нет! – остановил её Николай. – Без медведей и волков, пожалуй, обойдёмся. В нашей сказке только мелкая безобидная дичь.
– А конь и корова? – опасливо поинтересовалась Ольга, которую совершенно не прельщала перспектива эту корову доить. Ведь стремление к независимости от государства, конечно, весьма привлекательно, но только до определенного момента. Ведение натурального хозяйства в Ольгины планы совершенно не входило.
– Нет, с конями и коровой будет перебор, – успокоил её Николай, – как и с курами. Нам нужно комфортное проживание на своей земле в лесу при максимальной удалённости избушки от соседских угодий.
– А забор будет? – спросила Ольга.
– Обязательно! Гигантский.
– Как у Марго?
– Ещё больше. Хотелось бы, конечно, и пулемётные вышки по углам, чтоб ни одна тварь не сунулась, но придётся обойтись. Мы мирные любители лесного уединения и чтим законы.
Ольге очень понравился процесс выбора земельного участка, все эти разъезды, осмотры и красивые места. Ещё больше ей понравилось потом планировать будущую избушку. По мере планирования избушка разрасталась и превращалась в домину. Разумеется, до дворца Марго этой домине оставалась ещё очень далеко, однако, когда встал вопрос оплаты подобной стройки века и отопления всей этой красоты, от некоторых помещений пришлось всё же отказаться. Долго спорили по поводу бассейна и зимнего сада. Ольге уж очень хотелось плескаться в собственном бассейне, опять же, как внука к себе приглашать, когда у тебя один лес и свежий воздух? Дети же очень любят в бассейне бултыхаться и прыгать в него бомбочкой. Для этого, разумеется, совсем не обязательно строить бассейн как у Марго, достаточно и корыта метров шести, а то и вовсе трёх. Николай же настаивал на зимнем саде, он давно открыл в себе тягу к ботанике, и ему хотелось продолжить начатые ещё в городской квартире эксперименты по выращиванию тропических культур в условиях Северо-Запада. Однако место в избушке имелось только подо что-нибудь одно. В результате отказались от двух гостевых спален, но малюсенький бассейн и зимний сад всё же учинили. Зато теперь, когда всё уже построено, об этом ни разу не пожалели. Особенно удачно сложилось с зимним садом, где в результате получилась прекрасная круглогодичная теплица. Ведь человеку для счастья и независимости в нынешние времена, как оказалось, нужны совсем не фикусы, пальмы и тропические культуры, а помидоры, огурцы и болгарский перец, не измученные нитратами и прочими химикатами. Николай ковырялся в теплице с огромным удовольствием и снимал по нескольку урожаев в год. Солить капусту в бассейне, как того требовала логика развития событий, правда, пока не стали. Ограничились тем, что зимой из бассейна в целях экономии просто спускали воду. Снизить зависимость от государства, конечно, получилось, но не совсем. Своя скважина и канализация никак не хотели работать без государственного электричества. Государство, в свою очередь, тоже не дремало и регулярно повышало тарифы. От планов установки ветряка после некоторых расчётов Николай отказался, так же отказался он и от солнечных батарей из-за отсутствия толковых накопителей и самого солнца в Ленинградской области как такового. Правда, идею эту окончательно со счетов сбрасывать не стал, так как технологии, в том числе китайские, развиваются в нужном направлении. Население планеты также стремится к максимальной независимости от государства, поэтому место для аккумуляторов на всякий случай в избушке было предусмотрено, там же установили и дизель-генератор, чтобы, случись что, всегда можно было бы переключиться на независимый источник. Несмотря на обещания тотальной газификации Ленинградской области, подведение газа к лесной избушке стоило просто немыслимых денег, поэтому в спальне и гостиной Николай предусмотрел установку финских печей. Хитрые финны, у которых газа отродясь не бывало, в своих печках предусматривали какие-то особые камни, отдающие тепло в течение нескольких дней. Вообще всё в доме было сделано согласно финским энергосберегающим технологиям: и толщина стен, и подогрев полов, и воздуховоды от печек. Поэтому в те моменты, когда городские жители замерзали из-за невключённого вовремя городского отопления, или наоборот задыхались от невыключенного, Ольга и Николай чувствовали, что, хотя бы в этом вопросе, они от государства никак не зависят.
На продаже бизнес-активов Николай не остановился, уж если ты решил жить в лесной избушке, то нафига тебе, спрашивается, дорогущая городская квартира, которая ежемесячно требует гигантских коммунальных платежей и никак не желает работать, то есть сдаваться в аренду, ввиду своей высокой арендной стоимости? В Питере у арендаторов пользуются спросом в основном квартиры эконом-класса. Богатые иностранцы из города постепенно схлынули, понаехавшие в своё время сотрудники Газпрома успели уже накупить себе элитного жилья, а айтишникам из Урюпинска аренда элитных квартир не по карману. Так что Николай сильно радовался, когда его квартиру приобрёл какой-то из знакомцев Марго и Лёнчика. Таким образом, скромная квартира Ольги стала основной городской базой, где всегда можно было переночевать, если того требовали обстоятельства. Кроме того, Ольга сама иногда оставалась там на ночь в случае полной вечерней записи. Конечно, она давно минимизировала время, которое тратила на свой маленький бизнес. Какая там регулярная работа по нечётным дням? Ольга оставила только самых любимых, давних и постоянных клиентов и выходила на работу в салон только два, максимум три раза в неделю, но совсем отказаться от этого она никак не могла. Во-первых, она очень любила свою работу, во-вторых, существовало пресловутое чисто женское, а вдруг что.
– Что? – спросите вы.
– То! – отвечу я вам.
Вдруг у Николая совсем закончатся деньги, вдруг с ним что-то случится, да мало ли что ещё может произойти? Прилетит метеорит, к примеру. Как говорится, триста баксов в лифчике дамочке никогда не помешают. Правда, как помогут триста баксов в случае прилёта метеорита или начала ядерной войны, это, конечно, вопрос вопросов. И вопрос этот требует отдельного рассмотрения. Но так уж устроены некоторые девушки, они отличаются странной предусмотрительностью, и особенно такая их предусмотрительность проявляется в возрасте, когда девушкам этим уже далеко за тридцать, или даже за сорок. Что уж говорить про тех, которым далеко-далеко за пятьдесят?
После потери одного за другим любимых котов Ольга с Николаем никак не могли решиться завести нового, но избушка настоятельно требовала себе компаньона. Она вздыхала, ворочалась, трещала и пугала пустотой.
Неизвестно, как там у них наверху всё устроено, но некоторые вопросы они решают с пугающей скоростью. Видимо, происходит некоторое наложение даже самых скрытых подсознательных желаний, если их несколько, и они направлены в одну сторону. А, возможно, желание избушки для пространства более весомо, чем то, о чём её хозяева пока ещё даже боятся подумать. Никакого там долго ли, коротко ли, как принято в сказках, а простое нате вам, получите и можете даже не расписываться!
Однажды зимней ночью в окно спальни Ольги и Николая, расположенной на втором этаже их лесной избушки, требовательно постучали. Николай резко выключил умиротворяющий храп, схватил подаренную кем-то на день рожденья полицейскую дубинку и притаился за шторой. Ольга замерла в кровати, судорожно соображая, не пора ли закричать то самое «хелп, хелп» или «аларм, аларм», как обычно делают в подобных случаях бесполезные дамочки в иностранном кино. Лесная избушка имеет много преимуществ, кроме одного, кричи не кричи, на помощь никто не явится. Так что, вооружись, затаись и нападай первым. Потом разберешься. Для самозащиты на такой случай у Ольги имелся Николай, газовый баллончик и электрошокер. Две последние приспособы из вышеперечисленных требовали особо осторожного обращения, так как вероятность нанесения самой себе неожиданных повреждений при их использовании была весьма и весьма высока. Поэтому Ольга предоставила Николаю самому разобраться с непрошенными гостями, заходящими в окна второго этажа, и только тихо дрожала, успокаивая себя, что грабители вряд ли стали бы предварительно стучать. Стук повторился. Николай, видимо, что-то рассмотрел в лунном свете, заливающем прекрасный зимний пейзаж за окном спальни, осторожно положил на пол свою дубину, резко отворил балконную дверь и принял на руки тощего рыжего кота. Кот только что и смог сказать благодарное «Оу».
Ольга не знала, чем кормить кота в отсутствие специальных кошачьих консервов и кормов, да и вообще, вдруг этот кот больной, вдруг покусан бешеной лисой, вдруг он дикий, блохастый, с глистами?! Стоит ли впускать в дом всяких подозрительных котов с балкона? Однако, Николай, не спуская с рук рыжего нахала, уже скомандовал, варить курицу, а сам отправился в кладовку за кошачьим инвентарём, оставшимся от Шурале и Мергит. Курицу кот есть не стал, попил воды, проигнорировал кошачьи лежанки, какашечный дворец и спрятался за шкафом. Наутро Ольга поехала в ближайший зоомагазин за кормом и наполнителем, а Николай вызвал ветеринара. Местный ветеринар обслуживал живность по всей округе, разъезжая по вызовам на Ниве битком забитой разными ветеринарными прибамбасами, включая сачок для ловли особо ретивых пациентов. К моменту приезда ветеринара пациент уже освоил какашечный дворец и уплетал за обе щёки дорогущие кошачьи консервы, правда, уловив в воздухе нечто ветеринарное опять растворился за шкафом. Ветеринар пациента извлёк, осмотрел и объявил, что кот молод, здоров и совершенно не кастрирован. Это Ольга и сама уже определила, как только вернулась из зоомагазина и вошла в дом с мороза. Тут же к большой радости ветеринара постановили эту кастрацию немедленно осуществить. Коту вкололи снотворное, ветеринар сделал своё дело, получил требуемое вознаграждение и отчалил, а кот примерно через полчаса после отъезда Айболита уже скакал конём по дому. Николая он определил себе в качестве большого брата, папы, бога и великого хозяина всего и окрестностей. Вёл он себя практически как собака: ходил за Николаем как пришитый, приносил ему мячик или палочку, радостно кидался ему навстречу, когда тот возвращался домой, лизал ему руки и лицо. И, конечно, очень полюбил тапки! В тапках Николая он засыпал вечерами перед камином, а также норовил унести их себе в лежанку. Ольге было позволено заниматься мисками и иногда почёсывать хозяйского любимчика за ухом. Кота назвали Зиновием. Избушка при его появлении сразу же оживилась и задышала полной грудью.
С тех пор Николай старался надолго не оставлять своего дружка одного, поэтому наутро после мероприятия «Рубиновой свадьбы» ни свет, ни заря он отправился домой к грустящему Зиновию, а Ольга осталась досыпать, чтобы к двенадцати выйти на работу к первой клиентке. Запись оказалась неполной и вечером она планировала, не задерживаясь больше в городе, прямо из салона рвануть домой в избушку к своим мальчикам, но ей позвонила Светка и сказала, что надо поговорить. Ольга терпеть не могла это выражение «надо поговорить», ведь за ним обычно следовало что-то неприятное. Кроме того, так всегда говорила Дама, когда хотела сообщить какую-нибудь гадость.
Кстати, о Даме! Что-то её последнее время не слышно, а это не сулит ничего хорошего. Обычно, если Дама затаилась, то жди беды, обязательно какое-то коленце выкинет вроде последней поездки в санаторий, когда она села в поезд до Кисловодска с одной дамской сумочкой в намерении купить путёвку на месте. Она, видите ли, где-то прочла, что так можно сделать, а потом очень удивилась, что в поезде надо ехать два дня, и что при ней нет чемодана. Разумеется, всё это было списано на происки врагов во главе с Ольгой, которая только и мечтала избавиться от матери, чтобы завладеть её бесценной недвижимостью с видом. Хорошо, проводник оказался приличным человеком, связался с Ольгой по телефону, изъятому у Дамы, и с помощью начальника поезда Даму удалось пересадить на встречный, чтобы вернуть в Питер, где её встретил Николай, поднятый по тревоге. Николай оказался единственным человеком, которого Дама беспрекословно слушалась и слегка побаивалась, несмотря на то, что упорно считала его уголовником и проходимцем. Видимо, на Даму действовал его командирский голос и начальственный вид, кроме того, Дама странным образом понимала, что власть давно уже в руках подобных типов, и разделяла всенародную любовь к «сильной руке». С каждым годом мозги Дамы слабели, она повсюду видела иностранных шпионов и заговор с целью отъёма недвижимости. Врачи поставили ей диагноз сосудистая деменция и глядели на Ольгу сочувственно, ведь человека с Альцгеймером ещё как-то можно определить в пансионат для таких же, а вот в случае с Дамой подобный номер не пройдёт. Она помнит всё, видит всех насквозь и ни в какой даже самый дорогой пансионат ни за какие коврижки не сдастся. Ещё чего! Пансионат – это же ничто иное как хитрый способ отъёма недвижимости. Ловко придумано, Даму в пансионат, а сами айда наслаждаться видом на воду и нежиться в её апартаментах. При таком диагнозе также проблематично оказалось приставить к Даме сиделку. Дама не такая дура, чтобы впустить в дом постороннего человека, который везде залезет и всё украдёт. Проблему решил Николай. Он сказал Даме ключевое слово «персонал». Это слово подействовало на даму магическим образом. Одно дело коварная сиделка, и совсем другое собственный «персонал», которому в обязанности вменено прибраться, закупить и приготовить, и которым можно смело руководить. Разумеется, в роли «персонала» выступила тётя Дуся, которая при переезде Ольги и Николая за город, осталась без работы. Тем не менее, пришлось дополнительно простимулировать её из-за столь проблемного клиента, так как кроме прибрать, закупить, приготовить в обязанностях тёти Дуси значилось ещё выдать клиенту лекарства, а главное проследить, чтобы он их принял. Тётя Дуся быстро нашла с Дамой общий язык, звала её исключительно «хозяйкой» и с удовольствием подыгрывала в роли «персонала». Правда, тётя Дуся находилась при своей «хозяйке» не постоянно, а в строго отведённые часы, да и «хозяйка» оказалась хитрая, норовила таблетки припрятать за щеку, а потом выплюнуть.
От Светкиного звонка остатки утренней дрёмы улетучились, Ольга ещё немного поворочалась и решила не разлёживаться, а поехать на работу пораньше и позавтракать там чашкой кофе, так как в холодильнике у неё было пустынно и чисто. Так чисто, как только может быть в холодильнике, которым не пользуются. Вдобавок и кофе закончился на утренней чашке Николая.
В салоне «Для своих» было тепло, практически жарко, особенно хорошо это ощущалось после пробежки от машины к дверям салона сквозь ноябрьскую традиционную мерзопакость. Такое приключалось в городе, когда зима уже началась, но делала вид, что местами она всё-таки осень, и вместе со снегом и ледяным дождём запускала ещё дождя обыкновенного. Парковочное место во дворе салона давно уже по совету Элины было зарезервировано для клиентов, и Ольга пристраивала машину, где придётся.
С момента повсеместного введения платы за парковку часть узких улиц Петроградской стороны сделали односторонними, и, хотя мест, где поставить машину, прибавилось, но часть самых удобных из них обозначили как инвалидные, поэтому привередничать не приходилось. Увидел свободное место, втыкайся, иначе есть перспектива ездить по району кругами, чтобы совершить очередной заход на это же самое место, если вдруг ближе к салону мест не окажется, а то и вовсе останешься ни с чем и будешь бежать на работу с соседней улицы.
Когда Ольга ввалилась в салон, все сотрудники уже находились на своих местах, а кондиционер, включённый «на тепло» жрал дорогущее электричество дневного тарифа без зазрения совести. Вернее, совесть напрочь отсутствовала у Оксанки, которая ведала пультом от кондиционера. Из-за закрытой двери маникюрного кабинета раздавались взрывы хохота, это означало, что Алёна на месте и уже обрабатывает очередную клиентку. Хмурый Саша заканчивал стрижку необъятной дамы, Регина практически лежала в кресле своего рабочего места и скучала, разглядывая потолок. Оксанка вместе с пультом от кондиционера в зале отсутствовала. Вкусно пахло кофе, ванилью и сдобой. Ольга сглотнула слюну и поздоровалась с коллегами. Коллеги в ответ пробурчали что-то невнятное. На звон дверного колокольчика из кухни выглянула Оксанка и защебетала:
– Ой, Ольга Викторовна! Вы уже? У вас же запись только через час. Хотите кофе? Как обычно, капучино? Как поживает Николай Георгиевич? Что-то его давно не видно! Ему не пора подстричься? Ой, что это я, вы же его, наверняка, сама дома стрижёте. Но в салоне-то удобней, тут раковина и всё такое. Слышали, говорят, сегодня магнитная буря? И полнолуние! Я вот в полнолуние никак заснуть не могу. Вы как сегодня спали?
Это тирада не предполагала ответов на поставленные вопросы, так как Оксанка как всегда слушала только себя.
– Где пульт? – вместо ответа строго спросила Ольга.
– Пульт? – Оксанка сделала большие глаза. – Пульт! – Она побежала в кухню, потом в подсобку, потом пошарила в ящиках своего стола. К тому моменту, когда Оксанка, наконец, нашла пульт, Ольга успела раздеться, разложить инструменты, надеть передник, налить себе кофе и раздумывала, съесть ли ей печеньку или всё же круассан. На разнообразные печеньки сотрудники салона регулярно скидывались, покупала их Оксанка, она же следила за содержанием в печеньках пальмового масла, сахара и прочих вредностей. Можно было бы, конечно, выделить на это деньги из доходов салона, как они выделялись на кофе, но Ольга понимала, что тогда печеньки будут исчезать гораздо стремительней, чем сейчас. Кофе и чай хотя бы клиенты пьют.
– Вот! – радостно провозгласила Оксанка, протягивая Ольге пульт.
Ольга выключила кондиционер.
– Я пришла, было холодно, – сообщила Оксанка в своё оправдание.
– Зато теперь жарко, – проворчал Хмурый Саша. Он стянул свитер и остался в тесной футболке, которая выгодно подчёркивала его мощную мускулатуру. При этом стали видны и его разноцветные татуировки на руках. Все без исключения девушки, включая необъятную даму и Ольгу, уставились на этакую красотищу.
– Думаю, ты специально нам тут баню устроила, чтоб на Сашу лишний раз полюбоваться, – сказала Ольга, не отрывая взгляда от широченных плеч Хмурого Саши. Конечно, у Николая плечи были ничуть не хуже, но возраст брал своё, и такой рельефности мускулатуры как у сорокалетнего Саши у Николая не наблюдалось. Правда, неизвестно ещё как отреагируют эти все дамочки, если Николай снимет свою фуфайку. Там есть еще на что посмотреть. Ольга вспомнила, как хорошо ей было сегодня утром, и решила, что мужская красота в морщинах и седине дополняется ещё и различными полезными умениями. Неизвестно ещё, стонут ли девушки от удовольствия в мощных Сашиных руках, и девушки ли это, вообще?
– Девушки, не смущайте меня, – сказал Саша и огласил клиентке сумму к оплате. Та с блаженной улыбкой протянула Оксанке карточку и сунула Саше в карман передника купюру в качестве чаевых. Саша поблагодарил и потребовал у Оксанки кофе. Оксанка тут же захлопала крыльями, готовая удариться оземь.
– Оплату прими, – вернула её с небес на землю Ольга.
Хмурого Сашу привёл в салон Сергунька перед самым своим отъездом. Он до последнего стоял на вахте, хотел на прощание обслужить всех своих клиентов что называется впрок. Многие клиентки, прощаясь с Сергунькой, плакали, мужчины тоже не скрывали своего огорчения от расставания с таким хорошим мастером.
Сергунька близко к сердцу принял происходящее в стране и разошёлся во взглядах на это со своим партнёром, который считал, что просто надо уметь жить, и ко всему можно приспособиться, было бы желание. Ведь вся эта нетерпимость в отношении иначеустроенных и инакомыслящих есть ни что иное как инструмент отвлечения внимания ширнармасс от их насущных проблем. И коснуться это может только каких-нибудь вопиющих дураков, которые на каждом углу трубят о своей инаковости. Сергунька долго маялся, прислушиваясь к себе в поисках желания приспособиться, видимо, такового не обнаружил и одним махом разрешил все неурядицы: расстался и со страной, и с партнёром. Ведь если твой самый близкий человек не разделяет твоих взглядов, то можно ли считать его таким уж близким? Конечно, выехать и устроиться удалось ему только с помощью Элины, которая помогла с переездом, продажей недвижимости, выводом накоплений и профессиональным видом на жительство. Она провернула для Сергуньки практически такую же штуку, какую в начале девяностых сделала для Ольги. Сейчас он работал в Милане, в салоне, который принадлежал им с Элиной на пару. Там над его рабочим местом висела фотография его и Ольги у дверей салона «Для своих». Здесь же над бывшим рабочим местом Сергуньки, теперь принадлежащим Хмурому Саше, висела фотография Сергуньки с Элиной у дверей Миланского салона.
Ольга к процедуре отъезда своего самого лучшего и первоклассного мастера, разумеется, отнеслась с пониманием и вошла в положение, но тихонечко страдала от потери львиной доли выручки, казалось, уезжающей вместе с ним. Не то чтобы Ольге так уж не хватало денег, как в прежние времена, и не так уж она любила деньги, чтобы убиваться из-за снижения доходов, просто считала, что бизнес служит для извлечения прибыли, а не для вывески и заполнения свободного времени. Однако Сергунька позаботился обо всём.
– Ольга Викторовна, знакомьтесь, это Хмурый Саша, он может занять моё место, – Сергунька представил ей мощного молодого человека, глядя на которого трудно было предположить, что он по специальности не укротитель тигров, а всего лишь парикмахер. Человека с такой внешностью в парикмахерском деле, наверное, следовало называть укротителем волос.
– Я его сам всему научил! Это тот самый ученик, который превзошёл учителя, – продолжил нахваливать Сергунька, чувствовалось, что ему этот ученик нравится не только с профессиональной точки зрения.
– А почему Хмурый? – удивилась Ольга.
– Это фамилия такая, – пояснил молодой человек, – Я Саша Хмурый, но все меня зовут Хмурый Саша.
– Конечно, хмурый, вы же видите лицо какое! – Сергунька всплеснул руками. – Мужиковатое такое, хмурое, просто чудо, что за лицо! Саша, когда в запой уходит, совсем хмурый становится, – обрадовал он Ольгу.
– В запой?! – Ольга не знала, как реагировать, плакать ей или смеяться. Ничего себе! Привёл на своё место, чёрт знает кого, мол, берите, не глядя, я всему научил.
– Это очень редко случается, примерно раз в год, – сообщил Хмурый Саша. – Не волнуйтесь, я предупрежу заранее. Это максимум на неделю.
– У вас всё по плану? Даже запой?
– Нет, что вы. Запой у меня случается, если я вдруг очень сильно расстроюсь. Расстраиваюсь я редко, нервная система крепкая, но как накопится, бывает, требует выхода. А организм не приспособлен. Наверное, чукчи в роду были.
– Скорее индейцы, – встрял Сергунька. – Чингачгуки как в кино. Вы не волнуйтесь, Саша никогда никого не подводил. Он моих клиентов всех-всех возьмёт, я их предупредил, что гарантирую качество, а ещё у Саши своих клиентов навалом.
– А успеете всех-то? – спросила Ольга.
– Ввяжемся и поглядим! Тут только опытным путём. – Хмурый Саша развёл руками. Руки у него были под стать лицу и фигуре, большие, красивые мужские руки.
– А что вас в нынешнем салоне, где сейчас работаете, не устраивает? – на всякий случай поинтересовалась Ольга.
– Всё устраивает, но Серёжа вот очень попросил, он хороший человек. Мне самому без разницы, где работать, а у вас даже удобней, я в соседнем доме живу. Да и клиенты мои все мобильные.
– Вот! – добавил довольный собой Сергунька.
– Пройдемте к раковине, пожалуйста, – предложила Ольга, – я вас испытаю на мытье головы.
– Вашей? – Хмурый Саша нахмурился, потрогал Ольгины волосы. – Говно вопрос.
Сделал он всё молниеносно, со знанием дела как настоящий укротитель: расчесал, высушил и сообщил, что пора бы уже покрасить корни.
– А не хотите стать блондинкой? – поинтересовался Саша, когда Ольга рассказывала ему, где, что в салоне находится, кто, за что отвечает, куда складывать использованные полотенца и прочие мелочи.
– Разве в природе существуют женщины, которые не хотели бы стать блондинкой? – удивилась Ольга. – Только мне не идёт, я несколько раз пыталась.
– Можно я попробую? Мне кажется, я сделаю так, что вам пойдёт. Вопрос в краске, сейчас появилась новая японская краска, – Саша сказал название, которое Ольга, конечно, слышала, но и слышала также, что перевод салона на эту марку чреват большим головняком. – Она дорогая, – продолжил он, – но очень хорошая, особенно хороша для седых пористых волос. Её мало, кто использует, там кроме ценника, ещё и технология подбора оттенка весьма сложная. Я бы с вашего позволения попробовал бы внедрить тут у вас, не для всех, конечно.
– А только для своих! – добавила Ольга и рассмеялась.
С тех пор она стала блондинкой, а Хмурый Саша с полной записью вкалывал в салоне, как говорится, за себя и за того парня, часто выходил ещё и в другую смену. Кроме того, он открывал и закрывал салон, потому что приходил первый и уходил последний, но в течение двух лет пока ещё ни разу не падал в запой от расстройства, видимо, было некогда. Именно для него Ольга организовала дополнительное рабочее место, чтобы ему было, где работать не в свою смену.
Но, как говорится, свято место пусто не бывает, на это дополнительное место, но уже в смену Ольги и самого Саши нашлась Регина. Она приехала из Омска с мужем айтишником. Мужа Регины выписала из Сибири солидная госкомпания на смену прежнему айтишнику, который утёк из страны через Верхний Ларс. Пока Регине с мужем приходилось снимать квартиру, но они уже вписались в строящуюся льготную ипотеку и изо всех сил оба пополняли бюджет семьи. Регине пришлось тяжело. Во-первых, все клиенты остались в Омске, и нужно было нарабатывать новых. А где их взять? Только если кто-то из других мастеров вдруг заболеет и передаст кого-нибудь из своих клиентов с простецкой, но неотложной манипуляцией. Или же сидеть и выжидать, кого-нибудь залётного. Залётные, сами понимаете, дорогие салоны не жалуют. Во-вторых, Питер какая-никакая, а всё же столица, модные технологии и веяния сюда быстрее долетают, чем до Омска. Однако, потихоньку полегоньку Регина подучилась и кое-какую запись всё же набрала. Теперь вот скучала, так как в записи пока ещё имелись окна. Тем не менее Ольга была очень довольна Региной, та никогда не халтурила, если чего не знала, не стеснялась спрашивать, безоговорочно шла на рекомендуемые курсы, короче, старалась. Да и в коллектив она вписалась без проблем, с Алёной подружилась. Хотя, как с ней не подружиться? А вот найти общий язык с Оксанкой дано не каждому. Регина нашла.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?