Текст книги "Девушки после пятидесяти – 2. На паузе"

– Обязательно! – пообещала Дама и дала отбой.

– Я не дочь, а ехидна, – сообщила Ольга, выходя из ванной.

– Опять Дама отличилась? – догадался Николай, он уже встал с кровати и стоял, обозревая заснеженные окрестности в панорамных окнах спальни. Ольга подошла к нему, прислонилась к мощной спине и подумала, что всё-таки ей очень повезло, у неё хотя бы предстарость удалась, а ведь многие так и живут всю жизнь без мощной спины, к которой можно прислониться.

– Ну да, совершила набег на МФЦ, требует денег. Хорошо, она меня во всех смертных грехах пока ещё только за глаза обвиняет. Будем надеяться, что я её хорошенько напугала полицией, и она сейчас домой мчится на всех парусах. – Ольга вдруг представила себя на месте Дамы. – Говорят, это наследственное. Если ты вдруг заметишь у меня проявления подобной болезни, пристрели меня, пожалуйста.

– Я сам лучше пристрелюсь. – Николай оторвался от зимнего пейзажа, обернулся и обнял Ольгу. – Надо бы её навестить. Посмотреть, что к чему. Сдаётся мне, дурит она нашу тётю Дусю, не принимает лекарства. Может, мне с ней строго поговорить, припугнуть её как-то?

– Ага! И она сразу от испуга будет есть таблетки вместо конфет. Я вот думаю, что всё дело в этих конфетах, плюшках и печеньках. Мозги требуют сладкого, а печень не справляется, обмен веществ нарушается и абзац.

Хорошо ещё, что у нас с ней никогда не было тёплых личных отношений, у меня папа был и за маму, и за папу, а каково тем, кто с мамочкой всегда дружил? Мне кажется, это самое страшное, что может случиться. Только представь, любимый родной человек бегает за тобой с топором?!

– Не хочу я такое представлять! Надеюсь, Дама твоя не так опасна, чтобы с топором бегать?

– Пока вроде не так, но, если будет продолжать смотреть телевизор, её там научат.

– Телевизор надо у неё просто взять и отключить.

– Ты что?! Телевизор – это святое. Кстати, может, и правда, это комплексное воздействие на мозги плюшек, печенек, конфет и телевизора?

– Ты забыла про квартирный вопрос, он тоже губительно воздействует на душу. А мозги тут ни при чём! Душевнобольные, потому так и называются, что у них душа заболевает.

– Это если она у них есть, – Ольга вспомнила родную мать и поёжилась.

Вот поди ж ты разберись! С одной стороны, обезьяны с гранатами, которые никак не хотят учиться на человека, с другой, душевнобольные с топорами.

Тут в дверь громко постучали и, даже зная, кто это, Ольга сильно вздрогнула от неожиданности.

– Пойдём, ребёнок заждался. – Николай улыбнулся.

– Зиновий, прекрати! – Ольга вышла из спальни.

Зиновий сидел вплотную к дверям, будто хотел просочиться сквозь них в спальню. Он чётко знал, что ход туда ему строго запрещён, но тем не менее всегда норовил втереться в дверь. А вдруг? Пока за дверями спальни никто не разговаривал, кот никак не обозначал своего присутствия, но стоило ему услышать, что обитатели спальни проснулись и разговаривают, он тут же начинал требовать их выхода и участия в общественной жизни дома. В отличие от Шурале, который в таких случаях обычно прыгал на дверь с разбегу, Зиновий вставал на задние лапы, а передними барабанил по двери, в точности, как он сделал это, когда впервые постучался в жизнь Ольги и Николая с балкона. Стук у него получался громкий и требовательный. А так как стоя на задних лапах, Зиновий был немногим меньше Ольги, то создавалось впечатление, что за дверью человек, та самая полиция, которую надо бояться. Хотя полиция, конечно, стучаться бы не стала, прыгнула бы на дверь с разбега как Шурале.

За завтраком Зиновий обычно сидел на отдельном стуле за столом вместе со всеми, лишь иногда отвлекаясь от совместного просмотра новостей на ютубе, чтобы заглянуть в свою миску, похрустеть и почавкать. Стоило завтракающим перейти к кофе, он тут же взгромождался на колени к Николаю и начинал утреннее тарахтение. Тарахтел он очень громко и успокоительно. Немного кошачьей нежности доставалось и Ольге. Зиновий по утрам целовал её в ухо и что-то нашёптывал в те моменты, когда хозяин занимался чисткой камина. Ольга очень любила эти неспешные завтраки. Всё-таки в поздней предстарости есть свои преимущества, ведь если ты не совсем пропащий, то ты так или иначе уже обустроил свою жизнь в соответствии с собственными предпочтениями и можешь себе позволить никуда не торопиться. Ты заработал всё, что смог, нашёл, кого полюбить, дети выросли и каши не требуют, так что есть минутка, чтобы неспешно выпить кофе и порадоваться новому дню, а уж будешь ты дальше барахтаться и трепыхаться, стремиться, вставать и падать, если у тебя остались силы, это уже как сам захочешь.

Дама позвонила как раз в самый разгар кофейной церемонии и доложила, что успешно добралась до дома, хотя «пришлось уходить огородами, чтобы не замели». Она с упоением расписывала, как путала следы, поехав на первом же автобусе в противоположном направлении, чтобы обмануть преследователей, сбить их со следа, а потом сделала ещё две пересадки. То есть Дама играла то ли в разведчицу, то ли в партизанку с большим удовольствием. Ольга её похвалила, а Николай взял трубку и строго сказал, что сегодня вечером в семнадцать ноль-ноль они непременно приедут к ней в гости. Дама засуетилась, как водится, заволновалась, что у неё не убрано, но Николай решительно отмёл все её аргументы как несущественные и велел красить губы.

– Там скользко, – Ольга тоже попыталась выдвинуть аргумент против поездки к Даме. Вот меньше всего ей хотелось тащиться в город по гололёду сквозь снег и пургу, как тот самый медведь, который пёр за каким-то бесом сквозь сухой валежник. Медведь-то хотя бы пропитание себе добывал, а тут встреча с Дамой. Удовольствие ещё то!

– На мне поедем, – Николай пресёк её жалкие попытки.

Любопытный факт, как говорит некий популярный персонаж популярного сериала, но в северном городе зимой обычно выпадает снег. Как правило снег этот выпадает внезапно и никак не убирается. Вернее, убирается каждый раз с немыслимыми усилиями и подвигами коммунальных служб, но убраться окончательно всё равно никак не может. Он складируется в сугробах вдоль дорог и набережных, как правило на парковочных местах для автомобилей, и там застывает грязно серыми глыбами. Глыбы подтаивают, потом подмораживаются, потом засыпаются новым снегом, опять подтаивают и превращаются в окаменевшее подобие отвратительного с виду слоёного пирога. Эти совместные творения коммунальщиков и природы переходят в категорию неубираемых, в силу физической невозможности их уборки. Обычно они ждут своего часа до весны и тогда, постепенно скукоживаясь в размерах, стекают грязными потоками по улицам, местами образуя непреодолимые запруды. Вот именно такими плюшками и были украшены платные парковочные места на набережной в непосредственной близости от бесценной недвижимости Дамы. Разумеется, никаких бесплатных парковочных мест там вовсе не существовало. Ещё чего! У нас тут хоть и отдельная цивилизация, но парковки почему-то теперь везде платные, как и во всех недружественных нам странах.

Николай на своём огромном автомобиле всё же угнездился на грязной ледяной плюшке, а потом долго матерился, пытаясь честно оплатить данное удобство. Соответствующее приложение мигало, висло, радовало рекламой и импортозамещением. Наконец, приложение удалось победить, и Николай с чистой совестью сверзился с горы на дорогу, подхватил Ольгу, и держась друг за друга, они поковыляли к дому Дамы. Ольга чертыхалась и думала, кому она нужна эта дурацкая городская недвижимость с видом? В лесной избушке, к примеру, можно въехать прямо в гараж, не ломая ноги на подступах. Ну, это, разумеется, если кто-то этот въезд расчистил. В отличие от коммунальных служб, у Николая почему-то неубираемых плюшек у въезда никогда не организовывалось.

Дверь открыла тётя Дуся, Ольга протянула ей коробку с тортиком, Николай пакет с продуктовым набором.

– Ой, какие гости! Хозяйка, голуба моя, иди скорее на кухню, будем чаи гонять, – прокричала тётя Дуся вглубь недвижимости.

– Иду, – отозвалась Дама и выступила из сумрака. – Не кричите так, Евдокия, вы же не на рынке. – Она презрительно посмотрела на нерадивый персонал и расплылась в наилюбезнейшей улыбке, губы её, действительно, оказались густо накрашены. – Здравствуйте, проходите, пожалуйста, – сказала она, обращаясь исключительно к Николаю, – уж, извините, у нас не убрано.

Дама метнула суровый взгляд в сторону тёти Дуси и поправила остатки причёски. Если с точки зрения врачей Ольга пребывала ещё в счастливом возрасте предстарости, то Дама давно уже находилась в состоянии глубокой старости. В этой глубокой старости далеко не все дамы могут похвастаться пышными причёсками, а некоторые и вовсе становятся лысыми. Дама не облысела окончательно, но причёске её нельзя было позавидовать.

«Бедная тётя Дуся», – подумала Ольга, оценив суровый взгляд матери, и с жалостью посмотрела на персонал. Персонал в ответ ухмыльнулся и подмигнул.

Гости разделись, при этом Дама не уставала делать замечания тёте Дусе, давая указания, что и куда повесить. Прошли на большую кухню, сверкающую чистотой, сели за круглый стол, накрытый к чаю.

– Мы по скромному, – сообщила Дама, усаживаясь, – угощайтесь. Евдокия, подайте гостям печенье, предложите кофе. Ну, что же вы!

Она закатила глаза к потолку, всем своим видом давая понять, что персонал нынче пошёл совсем никудышный, но что уж тут поделаешь, приходится терпеть. Тётя Дуся послушно засуетилась, выкладывая на стол всё, привезённое гостями.

– О! Ну зачем же вы так потратились, – Дама всплеснула руками. – Нам всё это ни за что не съесть.

– А мы вам поможем. – Николай повертел в руках маленькую сервизную чашечку костяного фарфора, предназначенную для него. – Тёть Дусь, дай мне, пожалуйста, большую кружку и налей кофе туда, и молока добавь, ты знаешь, как надо.

– Помню, помню!

– И мне тоже, – попросила Ольга.

Подсуропив тёте Дусе столь капризного клиента, Николай постарался максимально облегчить её труд, оборудовав кухню Дамы по последнему слову техники, включая посудомойку и кофемашину, за что снискал и дополнительное уважение Дамы. Так сказать, двух зайцев одной кухней.

– Виктория Андреевна, может, и вам из нормальной тары, чтоб, как говорится, два раза не вставать, – предложил Николай Даме.

Дама слегка замялась, ведь это было бы не совсем комильфо, настоящие дамы и королевы в изгнании не глушат кофе ведерными кружками, но потом сдалась. Вспомнила, видать, как недавно ещё обходилась безо всякого персонала и кофейного автомата растворимым кофе именно в тех самых ведерных кружках.

– Ну, рассказывайте, Виктория Андреевна, как поживаете? – спросил Николай, когда всё привезённое уже нарезали, разложили по тарелкам и все участники чаепития, наконец, обзавелись большими кружками с кофе.

Дама стала в подробностях рассказывать про всемирный заговор англо-саксонских империалистов и козни проклятого НАТО, даже масонов и трансгендеров не оставила в стороне, отметила стремительный рост нашего ВВП и благосостояния трудящихся, поведала про широкомасштабное строительство новых заводов, домов и дорог, успехи в труде и учебе, растущие надои, невиданные урожаи, импортозамещение и санкции, которые нам только на пользу. Ольга с трудом удерживалась от язвительных комментариев, зато Николай слушал политинформацию внимательно и понимающе качал головой, потом задал вопросы о здоровье, долго слушал про сердце и давление, где колет, а где ноет, рассказал в ответ, где колет и ноет у него самого, и в завершении задал вопрос о соответствующих лекарственных препаратах и их регулярном приёме. Дама понеслась в спальню за таблетками, и затем долго голова к голове они изучали имеющиеся у Дамы лекарства, рассуждали об их достоинствах и недостатках. Николай завидовал Даме, что у той есть такие хорошие строго рецептурные препараты, а вот ему, как он ни просил, ничего такого пока ещё не прописали, поэтому ему приходится мучиться бессонницей и нервами, а все-все болезни, как известно, именно от нервов. Тут же Дама свои таблеточки торжественно приняла и воспользовалась моментом, чтобы поставить на вид тёте Дусе, за якобы отсутствие напоминаний о приёме лекарств. В этом месте Николай тоже для порядка построжил тётю Дусю, и та клятвенно пообещала поставить себе в телефон напоминалку о том, что Даме пора принять таблетки. Расставались с обнимашками и поцелушками как настоящие родные люди. Тётю Дусю взяли с собой, чтобы довезти её до дома. Уже при выходе гостей из квартиры Дама попросила Ольгу задержаться и выдала ей зловещим шёпотом:

– Какой хороший человек! И не удивительно, что он на тебе жениться не хочет.

Ольга не стала спорить.

– Я понимаю, что его останавливает, – сказала она доверительно. – Не зря говорят, хочешь знать, какой будет жена в старости, посмотри на её мать!

Спускаясь по лестнице вниз, ей хотелось прыгать через три ступеньки и зловеще хохотать как Маргарита, хотя она понимала, что в мозгу матери нынче проживает болезнь, и грех принимать всерьёз то, что тебе наговорит практически сумасшедшая старуха. С другой стороны, если вспомнить эту старушку в её молодости, то можно запросто предположить, что данная болезнь вовсе не приключилась внезапно, а постоянно существовала в мозгу Дамы, правда, в более лёгкой форме. Сколько Ольга себя помнила, её мать постоянно подозревала близких людей в недобром, изводила родных придирками и корчила из себя невесть кого. Вернее, известно кого – королеву в изгнании, даму из высшего общества, которой приходится жить среди плебеев. При этой мысли у Ольги всё похолодело внутри, она-то, выходит, ничем не лучше. Тоже живёт во враждебном окружении, только не среди плебеев, а среди обезьян с гранатами и душевнобольных с топорами.

В машине тётя Дуся сказала:

– Да уж, ребятки, подсунули вы мне работёнку! Вот я даже сейчас не уверена, что она таблетку приняла. Запросто могла за щеку спрятать, а потом выплюнуть. Чувствую, обострение пошло, хоть и зима на дворе. Уж очень хитра. Врачи говорят, что все сумасшедшие очень хитрые. Хорошо, не буйная, Оля, мать твоя.

«Это пока», – хотела сказать Ольга, но воздержалась.

– У нас нынче новая фишка, её, видите ли, соседи хотят извести, и газом через розетки травят.

– Ну, что вы, тётя Дуся! Это старая история, – Ольга махнула рукой. – Просто она вас уже совсем за свою считает, поэтому и рассказала. Соседи её давно травят, лет десять как минимум. Странно, что до сих пор не отравили окончательно.

– Травят, аспиды бессовестные. – Тётя Дуся хихикнула. – И смех, и грех! Она проветривает постоянно, говорит, не дождётесь. Я её спросила, чем же ты, хозяюшка, им так насолила, что они на смертоубийство пойти готовы? Отвечает, мол, завидуют. Так ей все завидуют. Как не завидовать-то, говорю, ты ж настоящая барыня, и апартамент у тебя, дай бог каждому, и прислуга, и дочь как рыба золотая на посылках. Тут она мне, Оль, про тебя всё и рассказала. Страшное дело, выходит. Ты ж практически ничем не лучше соседей. Я тут подумала было, может, мне ей таблетки в еду крошить? Так я боюсь, вдруг накрошу, а она возьмёт да есть откажется или съест, а потом примет ещё одну таблетку в назначенное время, получится передозировка. – Тётя Дуся перекрестилась.

– Или скажет: «испробуй сначала ты из моего кубка», – предположил Николай. – Неприятно может получиться. Хотя, я бы попробовал, что за наркоту им там врачи прописывают. В нашем возрасте, тёть Дусь, уже и не опасно, что втянешься, – он рассмеялся.

– Мне, Коленька, потом ещё общественным транспортом до дома добираться, боюсь, однако, там с этими таблетками во лбу можно встретить Чебурашку, который ищет друзей. Хороша я буду. Нет уж, даже не просите. Даю таблетку, и до свиданья. Приняла или нет, не моя забота, уж простите.

– Тёть Дусь, – попросила Ольга. – Ты, главное, не стесняйся Скорую лишний раз вызвать. Пусть врачи с ней разбираются.

– Да она там всех уже задолбала, в Скорой этой. Бывает, я только за дверь, а она со скуки больной прикидывается и Скорую вызывает. Так что адресок наш в Скорой известен и торопиться они к нам не будут, это факт.

– Совсем не факт, это обычная Скорая не поедет, а специальная приедет. Главное при вызове диагноз сказать. Когда соседи её с собрания собственников отправили, её хорошо полечили, лекарства выписали. От тех врачей запросто не убежишь. Я б её с удовольствием на профилактику сдала, так она разве по доброй воле сдастся?

– Ни за что не сдастся, – согласилась тётя Дуся. – Да, ребята, чуть не забыла про важное, подружка у неё какая-то новая появилась, всё приходит, когда меня нет, чаёвничают. Как бы не спёрла чего? Сумку-то с документами барыня наша каждый раз в новое место прячет, но мало ли, чтоб вы в курсе были. Часы у неё дорогие, ну и побрякушки разные, духи французские – целая батарея. Мошенников сейчас развелось …

– Спасибо, примем к сведению. – Николай подкатил к подъезду тёти Дуси и выскочил, чтобы помочь ей выбраться из автомобиля.

Ольга задумалась, а что же на самом деле делала Дама в МФЦ, и почему всё-таки она так резво оттуда шуганулась при упоминании о полиции? Да ещё огородами уходила, заметая следы. Вдруг она не одна там была, а с новой подружкой? Та почву прощупывала. Этими мыслями Ольга тут же поделилась с Николаем, когда тот вернулся, проводив тётю Дусю до квартиры.

– Ты помнишь, что излишняя подозрительность является одним из признаков надвигающейся деменции? – Он обнял Ольгу и чмокнул в висок. – Но ты права, что-то тут нечисто. Как бы и впрямь тебе наследства не лишиться.

– Мне от неё ничего не надо, но Фил подрастает, может, и ещё внуки будут.

– Надо или не надо, потом разберешься, но делиться собственностью с аферистами в любом случае не стоит!

Всю дорогу домой Ольга думала, что они с Николаем, хоть и не поженились, но вот это вот «и в горе, и в радости» у них уже вовсю происходит. Радости, конечно, пока больше, но это пока. Здоровее они оба не становятся. И если с наследством у самой Ольги ещё очень большой вопрос, то наследственность у неё точно имеется, да такая, что не приведи, Господь, никому.

Вечером позвонила Светка.

– Мам, ты в пятницу и в выходные не работаешь? – поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, добавила, – Можешь Фила взять?

– Конечно могу, что за глупый вопрос?! Даже если б и работала, то что-нибудь обязательно придумала бы.

Ради общения с внуком Ольга готова была на голове ходить, не то что перенести клиентов на другой день.

– А что случилось?

Ольга предположила, что все выходные Светка, наконец, планирует выяснять отношения с Кириллом, чтобы сообщить ему о своих планах, касающихся развода, и совершенно справедливо не хочет, чтобы ребёнок присутствовал при таком безобразии.

– Как что случилось?! – Светка негодующе фыркнула. – Святой Валентин, разумеется! Мы с Кириллом в СПА-отель едем на три дня, в пятницу по дороге Фила вам забросим, в воскресенье заберём. Не хочу его Марго давать, она только балует и уроки с ним не делает. Он, можно сказать, только что в себя пришёл после Мексиканских каникул.

– А Валентина этого разве не отменили ещё? – удивилась Ольга, ведь из каждого утюга сообщалось, что нам ихние Валентины даром не нужны, и что Валентины эти и вовсе, оказывается, не про традиционные ценности, а про какие-то другие. Про какие другие, правда, не уточнялось, видимо, чтобы не вызывать возмущения представителей других христианских конфессий.

– Кто его может отменить? Он же святой! – в свою очередь удивилась Светка.

– Не знаю, какая-нибудь Февронья, наверное. Кто нынче всё отменяет?

– Глупости не говори.

– А как же программист? – решила напомнить Ольга. В её голове никак не укладывался святой Валентин, Кирилл и программист мечты, проживающий в «халупе». В этой триаде, явно, кто-то был лишний. Это если полностью сбросить со счетов ещё и беззастенчивое кокетство с Хмурым Сашей.

– Ты как маленькая, не портить же праздник. – Светка хмыкнула. – Целую тебя.

«Бедный Кирилл, – подумала Ольга. – И несчастный программист».

Она представила одинокого программиста, вооруженного открыткой с сердечками и безнадёжно вглядывающегося в метель, не едет ли прекрасная прекрасница. Хотя, может быть, и он тоже решил не портить праздник и поехал в СПА-отель вместе с бывшей женой? На всякий случай Ольга решила не рассказывать об этом Николаю. Хватит с него её сумасшедшей мамаши, а то ещё и дочь у неё, получается, вертихвостка. Согласитесь, это уже перебор.

В пятницу Ольга, тем не менее, всё же работала, правда, с самого утра. У пятницы есть такое свойство, что вечером клиенты не болтаются по парикмахерским, а с новыми стрижками и причёсками уже сидят по барам, ресторанам, театрам и концертным залам, не зря же говорится, что пятница-развратница, а ещё маленькая суббота.

Несмотря на раннее утро, машину ей удалось приткнуть только в самом начале улицы, и она бежала в салон вся в мыле, чтобы не опоздать. По дороге ей показалось, что неподалёку от салона стоит Светкина машина, но проверять данный факт она не стала, времени не было, да и мало ли в Питере новеньких кроссоверов марки БМВ. Хотя, новеньких, наверное, всё же мало, сейчас из новых всё больше «китайцы». Но чего бы Светке делать в рабочее время у них на улице? Мысль промелькнула и исчезла как несущественная, работы в канун выходных дней предстояло предостаточно. Ольга влетела в салон вместе со своей клиенткой, быстро разделась и тут же приступила к работе. Наверное, поэтому она не сразу обнаружила отсутствие Хмурого Саши на рабочем месте.

– Где Саша? – поинтересовалась она у Оксанки.

– Не знаю, – Оксанка пожала плечами, – у него окно, гуляет, наверное. Имеет право!

– У Саши окно?! – удивилась Ольга. – В пятницу?

Наличие какого-либо окна в самый разгар пятницы у ведущего мастера, постоянно загруженного и востребованного, показалось ей весьма странным. Хотя, мало ли, может быть, кто-то из клиентов заболел и отменился, всякое бывает. Кроме того, с той выручкой, которую приносит в салон Хмурый Саша, он и вовсе имеет право устроить себе выходной в любой удобный для него день, а хоть бы даже и перед самым Новым годом. Подумаешь, пятница! Главное, чтобы его клиентов всё устраивало. Ольга не стала зацикливаться на этой мысли и окунулась в свою работу, тем более, что вскоре в салоне появился и Саша. Выглядел он довольным и всем своим видом напоминал хорошо выспавшегося и сытого Зиновия. Взглянув на него, Ольга подумала, что даже такому здоровому и молодому человеку всё-таки требуется отдых. Наконец, выпроводив всех записанных постоянных клиентов и отказавшись от случайных залёток, Ольга помчалась в универсам, накупила любимых Филиппчиком вкусностей и к приезду внука уже была дома.

– А мне дадут планшет? – первым делом поинтересовался Филипп после того, как расцеловался с Ольгой и повисел на Николае.

– Нет! – строго сказала Светка и сделала страшное лицо.

Нижняя губа внука поехала вперёд, и он сделал вид, что сейчас безутешно разрыдается.

– Я тебе дам смартфон перед сном, – тут же пообещала Ольга.

– На полчаса! – рявкнула Светка.

Ольга поморгала внуку глазами, мол, на месте разберемся. Действительно, чего там делать полчаса в смартфоне этом? Час ещё куда ни шло. После того, как Филипп попользовался её смартфоном в первый раз, он оказался полностью загружен разными компьютерными играми, а все Ольгины приложения благополучно исчезли. Оказалось, что они всё же не уничтожены, а аккуратно помещены в отдельную папку и спрятаны в дальний угол. Несмотря на пережитый ужас от того, что содержимое её смартфона могло быть безвозвратно утеряно, Ольга пришла в неописуемый восторг от способностей подрастающего поколения. Некоторые Ольгины ровесницы даже соцсетями в смартфоне пользоваться не умеют, а тут ребёнок, которому на тот момент едва исполнилось шесть лет, в этом самом смартфоне будто рыба в воде. После данного казуса Николай, поковырявшись в Ольгином смартфоне, всё восстановил на свои места и строго настрого запретил Филиппу скачивать больше трёх игр, причём в отдельную папку, организованную специально для игровых приложений. Филипп, как и Дама, почему-то побаивался Николая и выполнял его требования беспрекословно.

– Мы найдём чем заняться, кроме смартфона. Три кота, три хвоста, – пропела Ольга противным голосом, – Миу-миу-миу!

– И кошечка! – добавил довольный Филипп.

– Только не это, – простонал Николай, который буквально сатанел, слыша песенку из любимого мультика Филиппа.

– Разумеется, – пообещала ему Ольга. – Это мы без тебя посмотрим, а все вместе будем смотреть научный фильм «Детство Шелдона».

– И уроки не забудьте, – добавил Кирилл, протянул Ольге распечатку с домашним заданием и водрузил на обеденный стол рюкзак с учебниками.

– Обязательно! – Ольга обняла поскучневшего внука. – Глаза боятся руки делают, сделал дело, гуляй смело, кто хорошо ест, тот хорошо работает, и так далее.

– Как там наша бабулечка поживает? – поинтересовалась Светка.

– Бабулечка жжёт, – сообщил Николай. – Ты б её навестила.

– Мы же недавно к ней ездили перед Новым годом поздравлять, она нам опять жаловалась, что вы хотите её недвижимость продать, а её саму выселить в богадельню.

– Ну, да! – хмыкнула Ольга. – Только об этом с утра до вечера и мечтаем. Вот только как бы твоя бабулечка сама мошенникам свою недвижимость не подарила и на улице не оказалась.

– А по телефону ей не звонят, чтоб три цифры с карточки сказала? – спросил Кирилл.

– Три цифры, три цифры, три цииифры, – пропела Ольга. – Цифры мне удалось соскрести ножичком, сейчас карточки, слава Богу, пока не обменивают, она по интернету ничего не платит. Ей карточка нужна только в сбербанке пенсию снимать, она туда с паспортом ходит, чтобы пин-код не запоминать, а вот квартиру подарить кому-нибудь вполне может, подружке какой-нибудь, к примеру.

– У бабули есть подружки? – удивилась Светка.

– Говорят, завелась, что очень и очень подозрительно.

– А почему вы не хотите опекунство оформить? – в свою очередь удивился Кирилл.

– Мы хотим, но не можем. Там столько справок собрать надо, что легче удавиться. А кроме того, она же сопротивляться будет, лови её потом по всей стране. – Ольга показала руками как ловит муху или моль.

Кирилл нахмурился, на секунду задумался и вдруг предложил:

– А давайте, на всякий случай арест на её недвижимость наложим.

– Это как? На каком основании?

– Ну, у меня одноклассник приставом работает. Сейчас очень много неплательщиков по коммуналке, приставы загружены сверх меры, могут и ошибиться случайно, – Кирилл заговорщицки подмигнул, – не тот адрес указать. А квартиру с обременением ни продать, ни подарить невозможно.

– А снять этот арест потом можно будет?

– Конечно! Справку приставам принесёте, что долгов нету, и вуаля.

– Кирилл! Какой ты умный! – Ольга обняла зятя и расцеловала его в обе щёки. – Займёшься?

– Ну, да. Вы мне напишите точный адрес и фамилию, имя, отчество вашей бабулечки.

– Будто ты её не знаешь? – буркнула Светка.

– Конечно, знаю, но без подробностей. Тут надо точно, чтобы приставы правильно ошиблись.

– А пенсию у бабулечки автоматически не арестуют? – спросил Николай. – А то вот будет номер!

– Не должны. Пенсия аресту не подлежит. У приставов таких случаев полно. Пенсы и предпенсы коммуналку не платят, там пени идут, иногда некисло набегает, потом наследникам при вступлении в наследство большой сюрприз.

– А сколько твой одноклассник за это возьмёт?

– Это вас не должно беспокоить, я решу вопрос.

На этом месте Ольга аж прослезилась и опять кинулась обнимать зятя. Ну уж теперь, пока он эту операцию не провернёт, Светке никак нельзя с ним разводиться.

За ужином Николай спросил:

– А чего это они уже Валентина празднуют, когда он ещё только во вторник?

– Потому что у них выходные дни сейчас, а не во вторник, – предположила Ольга.

– Резонно, – согласился Николай. – А то я даже перепугался, думаю, вдруг забыл, а оно уже. Альцгеймер подкрался незаметно.

– Мы в школе будем Валентинки делать, – сообщил Филипп. – Сделаю маме и всем бабушкам.

– Хорошее дело, – похвалил Николай, – я вот тоже планирую бабушке Валентинку сделать.

– У тебя разве есть бабушка? У дедов все бабушки уже мёртвые.

– Здрасьте вам! Я вроде живая пока, – возмутилась Ольга.

– Ты моя бабушка.

– И моя, – сказал Николай. – Моя любимая бабушка!

Во вторник, в день святого Валентина Ольга получила по вотсапу Валентинку с сердечками от внука, букет красных роз и ужин в ресторане от Николая.

– Или ты хотела в СПА-отель? – на всякий случай поинтересовался Николай. – Можно устроить, нам же не надо на работу каждый день ходить как некоторым.

– Да, – согласилась Ольга, – можем запросто, куда захотим, поехать. Но зачем нам в СПА-отель? У нас и дома хорошо.

Ольга не стала ему говорить, чего бы она хотела на самом деле, потому что, если как следует разобраться, она и сама толком не знала, чего она хочет. Вроде бы всё есть, пусть так и будет. Бабушка говорила, лишь бы не было войны. М-да, но этот факт от Николая уж точно никак не зависит.

* * *

Чем дольше живёшь, тем больше тебе отвратительны люди. Дерево отвернулось от дома, где во всех телевизорах бесновались какие-то черти и грозились стереть в порошок весь окружающий мир. Ну, им-то понятно, жить не очень и хочется, вон, все старые, страшные, а кто не старый, тот просто противный. Но, спрашивается, чем коты виноваты? Их-то за что в порошок стирать? Или деревья? Но особенно котов, они все как один милые и симпатяги. И где только таких страшных и противных берут, чтоб по телевизору выступать? Раньше в телевизорах красивые все были, вежливые, не визжали, не бесновались, говорили про мир и опять про мир, а потом снова про мир. Мол, мы никогда, только если вдруг кто-то очумеет и свихнётся, то только тогда и то исключительно в ответ, а так чтобы сами, ни-ни, Боже упаси, бронепоезд у нас на запасном пути, а наш голубь летит, веточка у него в зубах, вернее, в клюве и всё такое. Правда, раньше люди вроде в Бога не особо верили, вернее совсем не верили, а вот эти, похоже, тоже не верят, но очень хорошо изображают, что верят. Все вместе с главарём своим стоят в церквах, молятся и кланяются, причём хором. А есть ли этот Бог-то на самом деле? Никто ж его не видел, даже ветер. Говорят, и космонавты тоже никакого Бога не видели, хотя всячески его иконами на свою станцию заманивали. Правда, и чёрные дыры тоже никто не видел, а они есть. Вон, в учебниках всё про них прописано, мол, расчёты показывают и про то, что Земля совсем не плоская, и про то, что есть они, эти дыры чёрные, а расчёты что попало не показывают. Более того, в учебниках и про космические скорости информация есть, с которыми космонавтов на орбиту запускают. Так что и космонавты тоже существуют. Эти из телевизора, похоже, ещё не до всех учебников добрались. Вот интересно, если Бог на самом деле существует, что он думает про них про всех? Они ж его создания «по образу и подобию»! Эх, зря он обезьяну выбрал, чтоб сознанием и свободой воли наделить. Выбрал бы котиков, глядишь, никто бы сейчас из телевизора не кричал, а сидели бы по домам да тарахтели в своё удовольствие. А с другой стороны, если он их создал по своему образу и подобию, то что он сам из себя представляет? Они, конечно, попадаются и совсем даже неплохие, но это в последнее время редкость. Говорят, хорошие поуехали или по углам прячутся. Или их двое, Богов этих? Или даже трое? Один создал тех, что нынче в телевизоре засели, другой хороших, что попрятались, а третий всё остальное, включая дерево и котиков. Сложный вопрос, его надо как следует обдумать. Вероятно, что врут они все: и в телевизоре, и в учебниках, и в церквах. Так уж люди устроены, не могут не врать!