Текст книги "Девушки после пятидесяти – 2. На паузе"

Ольга влетела в салон, когда до прихода клиента оставалось ещё минут десять. Оксанка, надо отдать ей должное, уже подняла все жалюзи, прибралась, приготовила для Ольги тарелочку с печеньками и варила кофе.

– Неужели на Сашу так результаты нынешних выборов подействовали? – предположила она, подавая Ольге большущую кружку капучино.

– С ума сошла? Чего там неожиданного в этих результатах?! – удивилась Ольга.

– Ну, вдруг? Человек ждал чуда, а чуда не случилось, вот он и того, расстроился.

– Саша же не дурак, чтобы такого чуда ждать, – справедливо заметила Ольга и отхлебнула из кружки. Оксанка потупилась и покраснела, и Ольга по её виду догадалась, что администраторша сама и есть тот самый дурак, который так надеялся на это самое чудо, которого не случилось и случиться никак не могло.

Зазвонил дверной колокольчик, пришёл первый Сашин клиент. Оксанка выкатилась навстречу и любезно защебетала, что Саша внезапно приболел, но клиенту несказанно повезло, так как его будет стричь сама хозяйка салона, выдающийся мастер-фломастер международного класса, великий чемпион парикмахерского дела, лауреат конкурсов и победитель всех, вся и прочая, чья слава затмевает Солнце. Клиент недовольно что-то бурчал, Оксанка в ответ растекалась елеем, а Ольга думала, что непременно убьёт Сашу, когда тот выйдет из запоя. Ведь он же из него обязательно выйдет. Такого не бывает, чтобы человек вдруг взял да из запоя не вышел? Или бывает?

С возрастом, особенно в поздней предстарости люди начинают ценить стабильность и бояться разных внезапностей, а тут такое. Ольга привыкла уже, что у неё всё идёт по плану, и она знает, что будет завтра и послезавтра. Разумеется, неожиданный запой сотрудника ни в какое сравнение не идёт, к примеру, с прилётом неопознанного летающего объекта тебе по голове или по голове твоих близких или по твоему бизнесу, но на прилёт упомянутого объекта ты никак повлиять не можешь, как бы тебе этого не хотелось, а вот на запой сотрудника повлиять можешь запросто.

– Это как же? – спросите вы, подбоченясь.

– Да уволить его к чёртовой матери! – отвечу я вам, подбоченясь в точности как вы.

Пусть доход станет меньше, зато нервная система останется в целости! Она же не восстанавливается, система эта. Так Ольга и решила поступить, когда нерадивый сотрудник, наконец, заявится с повинной. Конечно, она могла бы уволить его немедленно, не дожидаясь, когда он придёт, будет просить прощения и каяться, но так поступать совсем не интересно. Наивная Ольга не предполагала, что к тому моменту, когда он придёт просить прощения и каяться, она, возможно, перегорит, вольётся в непривычное русло, пообвыкнет и в погоне за золотым тельцом махнёт рукой на временные неудобства. Ведь это же такой геморрой в нынешние времена найти на место гадского Саши классного мастера, достойного репутации её бесценного салона. В нынешние времена мастер, прошедший какие-нибудь курсы, уже считает себя невыносимо великим.

Недовольный клиент поинтересовался у неё, чем именно так внезапно заболел Хмурый Саша.

– Ковид! – без тени сомнения соврала Ольга и развела руками.

– Его же уже отменили, – удивился клиент.

– Только он об этом не знает, – сказала Ольга, приглашая клиента к раковине. – Сами понимаете, лучше перебдеть, чем недобдеть. Здоровье клиентов для нас превыше всего. Вот сдаст тест, подлечит горло, сопли, и вуаля, милости просим.

– У нас с этим строго, – подтвердила Оксанка с чрезвычайно умным видом настоящего начальника отдела кадров.

– И правильно! – согласился клиент. – Нечего соплями на людей размахивать.

– Вот-вот.

Этот клиент ушёл от Ольги очень довольный и оставил приличные чаевые, впрочем, так же поступили и все последующие Сашины клиенты. Не зря же она мастер-фломастер международного масштаба, затмевающий Солнце.

Где-то уже к концу стрижки четвёртого на этот день недовольного мужчины, дверной колокольчик возвестил о приходе Марго. Та вкатилась в салон в сопровождении своего водителя, который нёс большую картонную коробку.

– Вот, как и обещала, мартинчик подъехал. Оксаночка, солнышко, примите и сразу же мне замутите с лимончиком и оливочкой, там всё есть, даже рюмки специальные, – распорядилась она и стянула с плеч соболя.

Оксанка в растерянности посмотрела на Ольгу, Ольга в ответ одобрительно кивнула, мол, прими, замути, и пусть пьёт, раз такое дело.

Оксанка повела водителя на кухню.

– Я к вашему мальчику записана, – сообщила Марго в пространство, не глядя на Ольгу.

– Я за него, – сообщила стригущая клиента Ольга, также не глядя на Марго.

– Как так? Это нечестно, я хочу к мальчику, – возмутилась Марго и даже топнула ногой.

– Все хотят, – ответила Ольга.

– Саша заболел, – сообщил клиент, – ковид.

– Какой ужас! – Марго прижала руки к щекам, изображая этот ужас. Ужас у неё явно удался.

– Ты можешь перезаписаться, если тебе не к спеху, недели через две, думаю, наш мальчик поправится, – сказала Ольга и мысленно позлорадствовала: «Запишись, запишись, придёшь, а его нету, тю-тю твоему мальчику, уволю обязательно. К мальчику она захотела, вдова безутешная».

– Ну, уж нет, раз я припёрлась, ты будешь меня стричь и красить. Я хочу всё по-новому и в блондинку. Или ты такое не умеешь? – съязвила Марго.

– Ну что вы! Ольга Викторовна всё умеет. – Из кухни появилась Оксанка с рюмкой мартини на подносе. Тут же последовал красочный рассказ о мастере-фломастере международного масштаба.

– Пей свой мартини, – буркнула Ольга. – Я тебе на затылке букву зет выстригу и в зелёный цвет покрашу.

– Испугала! Нашему подлецу всё к лицу! – Безутешная вдова радостно загоготала. – Кроме того, будет очень в духе времени.

Ольга отпустила клиента и пригласила Марго к зеркалу. Та, не расставаясь с рюмкой, уселась и закинула ногу на ногу.

– Дай сюда. – Ольга отобрала у Марго рюмку и пристроила её на столик перед зеркалом, затем накрыла Марго пелеринкой для окраски. – Нанесу краску, тогда свою рюмку получишь.

Она разглядывала волосы Марго и боролась с желанием устроить той причёску, как у давешней розоволосой девчушки. Разумеется, не ту, которую ей сделала Регина под руководством гадского мальчика Хмурого Сащи, а ту, которую ей исполнила подружка с помощью краски из Озона.

– Вот ты зря на меня дуешься, – сообщила Марго, разглядывая Ольгу через зеркало. – Это я на тебя должна дуться. Ты, мало того, с этой гадиной обнималась, так ещё и на поминки ко мне не пришла.

– А ты хотела, чтобы после того, как ты на меня при всех наорала, я бы к тебе на поминки явилась?! – Ольга изобразила возмущение. Не рассказывать же Марго, как они с Николаем обрадовались, что можно данное мероприятие пропустить. – А кроме того, что тебе сделала эта несчастная женщина? Почему ты её гадиной зовешь? Ты сама выбрала жить в данной ситуации. Забыла?! Ты же не стала с Лёнчиком разводиться, как все приличные люди в таких ситуациях делают.

– Разводиться? Много ты понимаешь про приличных людей. Это же бизнес. Помнится, тебе Виолетта про такое рассказывала, кроме всех тебе известных, официальных есть ещё одна особая организационная форма, называется семейная. Забыла? Ни в одном уставе такое не прописано, а она есть! – Марго снисходительно ухмыльнулась. – И приличные люди в подобных ситуациях как раз не разводятся.

– Так чего тогда ты её обзываешь, если это бизнес? У тебя бизнес, а у неё любовь и горе.

– Потому и обзываю! Хотя, ты права, не её обзывать надо, а этого покойника, суку. – Марго выпростала из-под пелеринки руку, схватила рюмку и залпом осушила её. – Оксана, деточка, плесните мне ещё этого колдовства да побольше.

– Про покойников либо хорошо, либо ничего, – наставительно сообщила Ольга.

– Да! – подтвердила Оксанка, забирая у Марго рюмку. – Нельзя покойников суками обзывать.

– Девочки, как вы не понимаете! Он же о ней позаботился, эта сволочь, ещё как позаботился! Квартира на ней записана не хуже нашей, и ещё одна, и ещё. – Марго загибала пальцы с шикарными ногтями недавней работы Алёны. – Машины две!

– Пиджак замшевый – четыре! – не удержалась Ольга.

– Смейся! На ней гостиница на Невском, мини-отель называется. Вот прямо с Невского вход, бляха-муха, целый подъезд выкупил и отремонтировал. – Марго нахмурилась, казалось, вот-вот заплачет. – А ещё этот сукин кот каждый месяц ей деньги на карточку отправлял. Знаешь сколько?

– Сколько?

– Тебе лучше этого не знать!

– Мне скажите, пожалуйста, – проскулила Оксанка, ставя перед Марго новую рюмку, – я теперь волноваться буду.

– Пятьсот тысяч, – сообщила Марго и опять залпом осушила рюмку.

– Пятьсот тысяч?! – Оксанка разинула рот, а Ольга замерла у прилавка с красками.

– Врешь, – сказала она, разворачиваясь и пристально глядя на Марго.

– Вот те крест! – Марго размашисто перекрестилась. – Это, конечно, меньше, чем пенсия у депутата, но тоже ничего себе так.

– А какая пенсия у депутата? – опять встряла Оксанка, которую, по мнению Ольги, ну никак не касалось, сколько денег Лёнчик перечисляет Аллочке на карту, и которую вообще стоило бы отправить куда-нибудь по делам, например, на кухню, мыть чашки, однако вопрос депутатской пенсии касался всех, и Ольга не стала этого делать.

– Семьсот, – сообщила Марго, – им всё время индексируют. Помнишь эскорт у нас на банкете?

– Это которая гетера?

– Она. Там, если на постоянной основе, вообще в месяц миллион платят, я специально узнавала. Очень выгодное дело.

– Миллион! – ахнула Оксанка.

– Да, так что Аллочка, твоя подружка, – Марго презрительно посмотрела на Ольгу, – по сравнению с настоящими профессионалами вообще-то дешёвка.

– Никакая она мне не подружка, и не эскорт, у неё дети. Ленчик, наверное, на детей всё же, тут другая история. – Ольга честно попыталась оправдать подобное поведение Лёнчика, хотя прекрасно представляла, что дети людям обходятся гораздо дешевле.

– Ну, конечно, ещё скажи, не всё так однозначно! Дети же, они как слоны, – фыркнула Марго, – требуют огромных вложений. Особенно на всём готовом-то. Он же сам и за их школу, и коммуналку за все квартиры платил, а уж сколько в эту сраную гостиницу на Невском семейных денег вложено …. – Марго махнула рукой. – Неси, Оксаночка, ещё.

– Хватит, а то краска не ляжет, – соврала Ольга. – Вот закончим, тогда пей, сколько влезет.

Марго надулась и уставилась в зеркало.

– Но он же тебе тоже кое-чего оставил, – предположила Ольга, возвращаясь к процессу смешивания краски.

– Ага, долги и дырку от бублика, – проворчала Марго.

– Не может быть!

– Ну, квартира моя на Крестовском давно на Кирюшу нашего записана, надеюсь, не выгонит мать на старости лет.

– А загородный дом?

– Мой! Но это ж всё содержать надо, там платежи колоссальные, ты даже не представляешь!

– Почему? Прекрасно представляю, – Ольга тяжело вздохнула. – Это же всё и осветить, и обогреть надо, персоналу заплатить.

– Вот-вот.

– А дом в Тоскане?

– Тоже мой. Там долгов выше крыши, причём, в евро. Буду продавать. – Марго в свою очередь тяжело вздохнула.

– Жаль.

– Не то слово.

Ольга приступила к нанесению раствора. Она передумала красить Марго в розовый и зелёный, захотелось сделать ей приятное.

– А что с бизнесом? Кира потянет? – поинтересовалась она о самом важном. Она представила, что сейчас свалится на зятя, и содрогнулась.

– Кира? Ха! Кира только-только таблицу умножения освоил, а там высшая математика и крокодилы вокруг.

– Тоже будете продавать?

– Там продавать нечего, сплошное «ноу хау» или по-нашему: «хрен знает»! Это значит, что наш бизнес в чистом виде – бизнес отношений. Самой придётся, это ж я всех знаю: кому, чего и как, ну, и Кира для мебели, куда без него денешься? Никто с бабой дел иметь не будет. Баба для них дура с крашеными губами, хоть гетера она, хоть депутатка, хоть законная вдова.

– А ты потянешь? – Ольга подумала, что ещё немного и она станет уважать Марго.

– Придётся потянуть! Надо же как-то это всё разгребать. А вот гадине, проститутке этой, придётся жопу оторвать и самой теперь со своей гостиницей крутиться. Как говорят в народе, баба с возу – кобыле легче! – Марго недобро усмехнулась. – Ты мне сделай на голове, как у деловых принято. У тебя ж есть бабы деловые среди клиентов. Ты и сама, вон, деловая.

– Я-то? Я в натуре деловая, у меня, конечно, уровень дел не совсем тот, но я догадываюсь, что тебе нужно.

– Вот и хорошо, мы с Кирой в начале недели в Москву рванём, всех обойти нужно, подтвердить, что всё в силе, и контора пишет. Ты не думай, когда Лёнчик это всё замутил, я рядом была, я советы давала, я отношения и связи поддерживала. Так что бизнес есть бизнес! Не зря же этот поганец и в самом деле со мной не разводился.

– Только в цикламеновый не рядись, знаю, ты его любишь, чёрное надень, – посоветовала Ольга.

– Конечно, чёрное! Я ж вдова!

– Не поэтому, просто тебе чёрное очень идёт, и не обтягивайся. Чем просторней одежда, тем девушка в ней стройней кажется.

Марго внимательно слушала.

– И соболя не надевай, – продолжала Ольга, – они не актуальны нынче.

– А что актуально? Куртец молодёжный как у тебя мне точно не подойдёт. Скажут, с ума свихнулась старая.

– Пальто надень. У тебя же есть пальто? Уже тепло днём и солнце светит. Пальто и очки чёрные. Видела, как начальство на митингах в свою поддержку выглядит? Все как один в чёрных пальто.

– А шляпу?

– Шляпу не надо, ты ж не мадама, а деловая. Кепку мужскую можно, но лучше ничего, причесон помнёшь. Лака много на башку не лей, а то я тебя знаю, будешь как депутатка всех времён и созывов. И каблуки высокие не забудь для солидности, а то больно ты мелкая.

– Каблуки? Да я ж сдохну на каблуках!

– Можно подумать, ты пешком будешь по Москве ходить? А если каблуки с платформой, то не так ужи тяжело.

– Ольга Викторовна! – Оксанка подняла руку. – Сейчас шпильки никто не носит. Нужны массивные, типа расклешённых, вот как у меня.

Оксанка прошлась перед развернувшейся от зеркала Марго туда-сюда, покачивая бёдрами.

– Тьфу! – сказала Марго. – Как в нашей юности. Ничего нового придумать не могут. Лучше налей.

– Кофе! – строго сказала Ольга. – Деловые не глушат с утра мартини и шампанское.

– Это я организм закаливаю, – попыталась оправдаться Марго. – Ты же видишь, я не пьянею совсем.

– Вижу! Это первая стадия алкоголизма, – припечатала Ольга.

В результате её манипуляций из Марго получилась яркая блондинка с очень короткой стрижкой, что в сочетании с её любимой губной помадой кирпичного оттенка сделало из Марго вполне себе эффектную дамочку. Чувствовалось, что эта, не задумываясь, выхватит откуда-то автомат и порешит всех подельников Лёнчика, если они вдруг заартачатся и не захотят иметь с ней дело.

– Эх, покойник чёртов не видит! – Марго с удовольствием вертелась перед зеркалом.

– Валькирия! – Оксанка хлопала в ладоши.

– Я ещё им всем дам просраться!!!

Ольга смотрела на сватью и волновалась, не выпустила ли она джинна из бутылки. Хотя вряд ли, этот джинн и сам вылез бы. Ох, Лёнчик, виданное ли дело, так бессовестно использовать семейный бизнес исключительно для решения своих шкурный задач. Это надо же, пятьсот тысяч ежемесячно! Тут Ольга спохватилась, ведь семейный бизнес, созданный Лёнчиком, не имел ни к ней, ни к её семье никакого отношения, особенно в свете того, что ей поведала Светка насчёт программиста. И неизвестно ещё, во сколько ежемесячно обходилась Лёнчику сама Марго. Но в любом случае, Ленчик вел себя в полном соответствии со словами Николая о том, что предприниматель в наше время должен быть с виду настоящим голодранцем. Вон, у самого-то ничего, всё на бабах и детях позаписано. А ещё она представила Марго среди московских крокодилов и подумала, как бы эта деловая валькирия не превратилась в обычную дурилу, которую можно с превеликим удовольствием подставить и раздербанить.

– Ты б прежде, чем к московским крокодилам в пасть лезть, посоветовалась бы с кем-то опытным, – Ольга не удержалась и вылезла с советом, хотя справедливо же говорят, не лезь, когда не просят и не спрашивают.

– С кем?!

– Ну …, – Ольга призадумалась, – с Колей моим хотя бы. Он всё же немножко больше твоего в подводных камнях московского бизнеса кумекает.

– Ты, конечно, права, как ты обычно говоришь, это факт! Но …, – Марго оглянулась на Оксанку, которая в задумчивости перебирала какие-то бумаги за администраторским столом, однако Ольга прекрасно понимала, что в этот самый момент уши администраторши увеличились в размерах и как локаторы напряжённо сканируют пространство. – Я же говорила, – продолжила Марго, чуть понизив голос, – что наш бизнес семейный, а твой Коля, только не обижайся, он же не член семьи.

– Так и я не член твоей семьи. – У Ольги при всём желании не получилось не обидеться.

– Но как же! Что ты такое говоришь? У нас с тобой общий внук, а это самые крепкие кровные узы, я за нашего Филиппчика, как говорится, пасть порву. И даже твой бывший муж, Светочкин отец, Павел, если я не ошибаюсь, будучи дедом нашего общего внука, тоже член семьи. Ну, а Коля твой, при всём моём к нему уважении, за десять лет так и не собрался на тебе жениться, – выложила Марго и посмотрела на Ольгу с сочувствием.

– Ну, почему же, – Ольга сделала вид, что рассматривает свой маникюр, делала она это так, что сложно было бы не заметить дорогое кольцо на безымянном пальце.

Марго уставилась на кольцо.

– Ты зажала свадьбу? – спросила она после минутной паузы.

– Ты знаешь, как я отношусь к свадьбам, – ответила Ольга, справедливо решив, что Марго совершенно не обязательно знать о том, что свадьба ещё только предстоит.

– Но это же своя собственная свадьба, – возмутилась Марго. – Конечно, это меняет дело! Но ты просто обязана проставиться.

– У тебя траур, ты не забыла?

– Ещё неизвестно, всё зависит от того, как дело обернётся. Может, это никакой не траур, а наоборот, праздник-праздник! – Марго победно сверкнула глазами.

Дверной колокольчик возвестил о приходе Регины и следующего рассерженного мужчины из записи Хмурого Саши.

Марго сообщила водителю по телефону, что выходит, послала всем присутствующим воздушный поцелуй, нацепила соболя и выкатилась из салона.

– Ольга Викторовна! – с восхищением заметила Регина. – Вы кардинально и феноменально преобразили вашу родственницу.

– Это наша семейная традиция, как только она попадает ко мне в руки, я делаю из неё человека! – очень нескромно возвестила Ольга, но, как всем известно, сам себя не похвалишь, никто не сподобится, а уж если сподобился, как это сделала Регина, нечего кокетничать, надо соглашаться.

Ольга отработала полную запись Саши Хмурого до самого позднего вечера, даже пришлось самой закрывать салон, как в старые, но отнюдь не добрые времена. Спина буквально отваливалась, ноги, измученные компрессионными чулками, гудели и чесались, хотелось есть, но никаких сил даже на это не осталось. Она добралась до городской квартиры и упала в кровать практически замертво. Заснула моментально. Никакой тебе старческой бессонницы. Засыпая, она думала, что больше такого напряжения не вынесет. Однако наутро, подпрыгнув от звонка будильника, не завтракая, ввиду отсутствия в доме какой-либо еды и даже кофе, она понеслась на работу во вторую смену. Накануне Оксанке всё же удалось раскидать кое-каких клиентов Саши по другим мастерам, включая Регину. Часть клиентов согласились дожидаться выхода Саши на работу под твёрдые гарантии Оксанки, что им будет тут же сообщено об этом радостном событии и предложено удобное им время, включая даже воскресенье, когда «Салон для своих» принципиально отдыхает. Известий о течении запойного процесса от Саши пока не поступало. Ну, запой на то и запой, что человек, находящийся в нём абсолютно вылетает из реальности до тех пор, пока организм не подаст ему сигнал, мол, ша, на этот раз довольно. Правда, некоторые особо одарённые могут продолжить это удовольствие, что грозит им летальным исходом или доктором с капельницей, если найдётся добрый самаритянин, который им этого доктора организует. Оксанка как важный менеджер по персоналу, он же начальник охраны и службы безопасности это дело на самотёк решила не пускать, а позвонила в Милан Сергуньке.

– Неделя! – уверенно сообщил Сергунька. – А из-за чего он так расстроился? Это должно быть что-то очень-очень важное.

– Мы не знаем, – призналась Оксанка. – Просто позвонил мне вечером, почти ночью и сказал, что всё, идёт в отключение.

– Вот видишь, – торжественно объявил Сергунька. – Сообщил! Саша очень ответственный человек, я его давно знаю. Через неделю появится.

– Через неделю, я его уволю, – встряла в разговор Ольга, жуя бутерброд, принесённый для неё заботливой Оксанкой.

– Не надо, – попросил Сегунька жалостно.

– А ты его вообще откуда знаешь?

– Он мой одноклассник.

– Серёж, а он как ты или нет? Ну, это самое, ты понимаешь, – поинтересовалась Оксанка.

Тоже мне нашла время! Можно подумать, это как-то повлияет на Ольгино решение уволить этого молодца.

– А почему ты спрашиваешь? – Сергунька напрягся.

– На всякий случай. Мало ли у человека несчастная любовь? Я должна всё знать.

– Зачем это тебе всё знать?

– Надо!

– Не надо. Всем пока! – Сергунька отключился.

– Обиделся, что ли? – Оксанка пожала плечами. – А чего я такого спросила?

– Ты была бестактна, впрочем, как всегда, – резюмировала Ольга и встала к своему станку.

Благодаря усилиям Оксанки этот рабочий день у неё закончился хоть и во второй половине дня, но даже не в сумерки, так что можно было бы двинуть не в городскую квартиру, а домой в избушку, что она и сделала. Во дворе избушки она увидела машину Марго, а в прихожей обнаружила её шофёра, который, сидя в кресле, ковырялся в собственном смартфоне под присмотром сурового Зиновия. Зиновий не возлежал в красивой позе, как обычно, а сидел, перекрывая проход в гостиную, и не сводил глаз с постороннего мужчины.

– Ничёсе у вас котик! – сообщил шофёр, увидев Ольгу. – Что за порода? Он не дикий?

– Абсолютно дикий!

Как бы в подтверждение её слов Зиновий что-то такое проворчал, что можно было бы интерпретировать как грозный рык, из уважения к хозяевам выполненный практически шёпотом.

Ольга поднялась к кабинету Николая, оттуда слышен был разговор на повышенных тонах.

– Эй, Марго, – Ольга зашла в кабинет, – ты чего это разоралась тут? Своего мужика угробила, за моего принялась?

– Это я так разговариваю, – пояснила Марго, – когда по делу.

Ольга строго посмотрела на Николая.

– А я так разговариваю, когда кто-то чего-то не понимает! – пояснил в свою очередь тот.

– Я всё понимаю, – поспешила сообщить Марго, – только мне сложно это принять.

– А придётся, – наставительно сказал Николай.

– Придётся, – согласилась Марго и шмыгнула носом. – Ну не буду вам больше мешать.

– Да уж, проваливай! – Ольга решила, что слишком устала, чтобы проявлять гостеприимство к незваным гостям. Она ехала домой в надежде, что Николай обнимет её, пожалеет, накормит и уложит спать, ведь назавтра ей опять мчаться на работу в свою смену, где запись полнилась уже не только клиентами Саши, но и её собственными.

– Самое главное забыла спросить! Колечка, как тебе моя новая причёска? – Марго повертела головой.

– Класс! – одобрил причёску Николай.

– Всё, ухожу, – Марго явно заметила свирепый взгляд Ольги. – Но мы договорились? – вопрос предназначался Николаю.

– Нет.

– Это плохо. Тебе бы надо всё же с женой посоветоваться, прежде чем отказываться.

– Обязательно посоветуюсь, – согласился Николай. – Моя жена всегда права!

Ольга сначала даже не сразу поняла, что речь идёт о ней, но потом ей неожиданно сделалось весьма приятно. Надо же, оказывается, «жена» иногда звучит как серьёзный титул, типа графини или даже герцогини. Она проводила Марго к выходу, на прощанье они расцеловались.

– Слышала? С женой будет советоваться! Ты там посоветуй ему, пожалуйста, чтоб нам всем было хорошо. – Марго захихикала и удалилась.

Ольга отправилась в душ, чтобы смыть с себя рабочий день, Зиновий странным образом потащился вместе с ней и сел у душевой кабины лицом ко входу в ванную комнату, как бы охраняя Ольгу от непрошенных визитёров. Видимо, присутствие посторонних в доме его насторожило. У Ольги сразу улучшилось настроение, значит кот всё-таки считает её членом своей семьи, а не обслуживающим персоналом, прилагающимся к его великому Отцу. Вот так вот, стоило только надеть ей кольцо на палец, как всё переменилось. Семья, получается, великое дело!

– О чём это ты будешь с женой советоваться? – спросила она, спускаясь в гостиную, где Николай уже поставил разогреваться на плиту нечто в кастрюльке. Это нечто пахло волшебно и вызывало повышенное слюноотделение, хотя Ольга сейчас была бы рада даже самым простецким магазинным пельменям.

– Марго мне работу предложила, – сообщил Николай. Он надел на Ольгу передник, вручил ей нож и болгарский перец. Правильно, нечего жене простаивать рядом с плитой.

– Марго? Работу? Кем это? – У Ольги в голове никак не увязывались эти две вещи: Марго и работа. А уж то, что Марго могла предлагать работу такому человеку как Николай, вообще не лезло ни в какие ворота.

– Консультантом.

– Консультантом – это хорошо. Это же почти как советник?

– Ну, да.

– Ни за что не отвечаешь, и в тюрьму не посадят.

– Не совсем так. Во-первых, отвечать за свои слова и советы надо в любом случае обязательно. Во-вторых, посадить у нас могут любого, даже того, кто просто мимо проходил, но ты права, должность не предусматривает несение уголовной ответственности.

– Это если ты Марго не пристукнешь, когда она шибко тупить будет, – высказала предположение Ольга.

– Кстати, Марго вполне разумная женщина, я не ожидал от неё подобной толковости. Конечно, многого она не знает и не понимает, но прислушивается. Ей нужен опытный наставник.

– Ага, чтобы им руководить. – Ольге почему-то не очень хотелось, чтобы её мужем руководила эта дура Марго. Пусть даже она вовсе и не совсем дура.

– Ну мы можем отказаться. Вернее, я уже практически отказался.

Ольге очень понравилось это «мы», а кроме того ей казалось, что Николай в последнее время заскучал. Что-то в их хозяйстве, конечно, ещё постоянно требовало ремонта, но всё это были по сути мелочи, которые можно делать в удовольствие, как заниматься физкультурой, но в целом всё уже было отлажено и максимально автоматизировано. Так что свободного времени у Николая организовалось, можно сказать, даже слишком много, чем это требовалось мужскому организму в возрасте поздней предстарости. Поэтому подвернувшаяся работёнка на ниве семейного бизнеса Марго могла бы оказаться как нельзя кстати.

– А сколько она платит?

– Пятьсот тысяч.

– Пятьсот тысяч?! – ахнула Ольга.

– Сама предложила, я её за язык не тянул. Говорит, бизнес семейный, члены семьи должны хорошо жить.

– Ты хоть понимаешь, как выгодно женился?

– Пока нет, боюсь спугнуть. Ещё три недели есть, вдруг ты передумаешь.

– Надеюсь, ты Марго этого не сказал? Она думает, что мы уже, того, иначе с тобой бы советоваться не стала.

– С чего бы это я стал Марго что-то докладывать, что её не касается?

– Теперь всё Марго касается! Слышал? Она считает нас членами своей семьи. А почему ты практически отказался?

– Я, честно говоря, подумал, что ты будешь возражать.

– За пятьсот тысяч? Да, никогда!

– Тебе денег не хватает? – Николай смотрел на Ольгу с укоризной, и она устыдилась своей меркантильности.

– Денег всегда не хватает, – попыталась оправдаться она.

– Последнее дело наживаться на членах своей семьи. Ты же, как мне помнится, принципиально родственников не стрижёшь, чтобы на них не наживаться. Ну, или делаешь это бесплатно как в моём случае.

– Я тут на днях Марго ободрала как липку, но это случайно получилось, я же Сашу замещала, а она к нему была записана.

– Понимаешь, больше всего на свете я сейчас ценю свою свободу и независимость, и не хочу, чтобы какой-то работодатель, пусть даже это член семьи, и особенно член семьи, диктовал мне свою волю или обязывал меня делать то, что мне совсем не хочется. Я могу себе позволить помочь Марго бесплатно, имея возможность, если разнервничаюсь, послать её как можно дальше, – аргументировал Николай свой отказ от столь несметных деньжищ.

– Ты очень и очень прав! За свои деньги Марго непременно будет наседать. – Тут Ольга вынуждена была согласиться, хотя заветная сумма в пятьсот тысяч выглядела весьма заманчиво. Она попыталась представить, на что эти деньги можно было бы потратить, но у неё ничего не получилось. Действительно, на настоящий момент у неё уже имелось не только всё необходимое, но и куча всего ненужного.

– Только не забудь позвать меня, если вдруг будешь посылать Марго, – попросила она Николая. – Хочу насладиться моментом.

* * *

Дерево пыталась отогнать какую-то сумасшедшую птицу, которой пришло в голову гнездоваться в его ветвях. Во-первых, для гнездования ещё рановато, да и присматривать себе место на одиноком городском дереве, тоже никуда не годится. Одно дело гнездоваться где-нибудь в парке или сквере, где деревьев несколько, и совсем другое на одиноком старом дереве, которое торчит открытое всем ветрам и неприятностям. Во-вторых, городские дикие коты не чета деревенским. Они стремительны, поджары, вечно голодны и непредсказуемы. Дерево же любило и птиц, и котов. Не хватало ещё ему трагедии у себя на макушке.

– Пошла вон! – страшно шелестело дерево, размахивая голыми ветвями.

– Где, где, где, где, где, где? – не унималась глупая птица.

– Ха-ха-ха-ха! – ржали на крыше вороны.

– Дура! Дура! Дура! – кричали с помойки чайки.

Наконец, птица обиделась и улетела. Дерево успокоилось и довольно огляделось по сторонам. По тротуару гонимый ветром пронёсся мусор. Ветер развлекался, гоняя сигаретные пачки и жестяные банки от автобусной остановки. Урны убрали давным-давно ещё при губернаторше, которая боролась с ларьками у метро, сосулями на крышах и бомбами в урнах. При нынешнем губере изгнали дворников-террористов. И правильно. Зачем дворники, когда есть ветер?

* * *

Хмурый Саша вышел из запоя так же внезапно, как и погрузился в него. Поздно вечером он позвонил Оксанке и сообщил, что наутро готов приступить к своим обязанностям. Радостная Оксанка тут же перезвонила Ольге с этой новостью. Следует признать, что Ольга тоже обрадовалась, ведь ей не придётся утром нестись к первому Сашиному клиенту, а можно будет хорошенько выспаться и неспешно явиться на работу к часу дня.

Нельзя сказать, что Ольга была какой-то особой «совой» или соней, однако в возрасте поздней предстарости человека почему-то очень напрягает будильник. Даже если ты лёг спать в десять вечера и до восьми утра у тебя есть целых десять часов, чтобы хорошенько выспаться, всё равно звон будильника окажется внезапным, он подбросит тебя на кровати и создаст ощущение, что тебе не дали досмотреть всё самое интересное. Более того, это почему-то отразится у тебя на лице, и весь день ты будешь ходить с недовольной и отёкшей мордой. Причём в любой другой день ты можешь лечь в двенадцать и проснуться в восемь сам безо всякого будильника, но будешь весь день бодр, весел и даже прекрасен лицом. Такая вот загадочная загогулина. Ольгины собственные клиенты никогда не стремились в салон ни свет, ни заря, предпочитая так же, как и супермастер-фломастер всех времен и народов, каким была Ольга, хорошенечко выспаться и проснуться безо всякого будильника. Весьма вероятно, что подобная клиентура сложилась у Ольги со временем из подобных ей девушек в предстарости. У Саши же все клиенты оказались людьми энергичными, в большинстве своём молодыми или пребывающими в возрасте ранней предстарости. За исключением, конечно, таких как Марго, которым хочется непременно к мальчику, но подобные Марго клиенты вряд ли стремятся в салон к десяти, а то и вовсе уговаривают мастера выйти к восьми, чтобы к десяти уже самим быть на работе.