Читать книгу "Новая жизнь. Богиня"

Глава 5. Разговор в оранжерее

– Прогуляемся? Покажу тебе оранжерею, – предложил Анри после завтрака.

Я согласно кивнула. Он повел меня, бережно взяв за руку. Покинув кухню, мы прошли портретную галерею и нырнули в ажурную витую арку. Вышли на застекленную террасу – за стеклом виднелся ухоженный сад с необычными растениями и деревьями. Над цветами порхали удивительные то ли птички, то ли бабочки настолько ярких расцветок, что, если долго вглядываться, в глазах начинало рябить.

Пройдя совсем немного, мы оказались в огромном помещении, так же покрытом стеклом, но не целыми листами, а стеклышками разных видов, цветов и текстуры, напоминающих мозаику. Стены же были из затемненного, мутного или матового материала.

– Почему стекло разного цвета? – не выдержав тишины, спросила я.

– Каждый цветок или растение любит определенное количество и спектр света. Стекло магическое, поддерживает освещение, нужное конкретным питомцам.

Пройдя еще немного, вышли к небольшому фонтану, возле которого стояла скамейка, увитая растением с ярко-алыми цветами, похожими на маки. Аромат, витающий здесь, слегка дурманил.

– Присаживайся, – предложил Анри. – Расскажешь? – Он вдруг замер рядом.

– Что конкретно тебя интересует? – Я даже не подумала, о чем буду рассказывать. Говорить о том, как и почему я умерла, не хотелось, а о разговоре с богиней, наверное, не стоило. Лгать я не собиралась. Проще всего – отвечать на его вопросы.

– Расскажи мне о мире, из которого ты пришла, – помог мне Анри.

– Наш мир принято называть планетой. Там живет несколько миллиардов людей разных рас и говорящих на множестве языков. Много воды. У нас не встретишь подобных тебе существ. Вернее, есть, но только в легендах. Вместо магии – технические достижения, которые облегчают нам физический и умственной труд. Да всего и не расскажешь… – задумалась я.

– Что значит «планета»?

– В переводе с одного древнего языка – странник, небесное тело... Как выглядит ваш мир?

– Плоский, закрытый с одной стороны бесконечными горами, которые невозможно пересечь, а с другой – океаном. У него тоже нет конца, – Анри удивил меня странными сведениями о месте, куда я попала.

– А наша планета круглая! – засмеялась я. – Можно вечно ходить кругами.

– Расскажи мне что– нибудь о себе, пожалуйста. Хотя бы то, что посчитаешь важным, – попросил он.

– Родилась двадцать три года назад, весной. Мать отказалась от меня прямо в роддоме. Росла сначала в доме малютки, потом в детдоме. Отучилась в учебном заведении, пошла работать. Все вроде, – отчитавшись, замолчала, потому что не знала, как продолжить.

– Что такое роддом и детдом? – уточнил Анри.

– Родильный дом – место, в котором женщинам обеспечивают помощь во время беременности и родов. А в детском доме дети, лишенные родителей, живут и воспитываются до совершеннолетия.

– Ты никогда не видела своих родителей? – ахнул ангел.

– Нет. Давай теперь с тобой знакомиться, – решила перевести тему.

– Я расы Ибрис. Мы – магически одаренные существа, имеющие крылья. Живем в среднем пятьсот – семьсот циклов. Но теперь я такой один, по крайней мере, в этом мире, – загрустил Анри.

– Какие расы еще существуют?

– Никаких, – твердо сказал Анри и, словно приняв какое– то решение, добавил, глядя мне в глаза: – Кроме меня – никого!

Богиня говорила, что мир умирает. Но я не думала, что все настолько плохо. Жутко проживать в одиночестве столетие за столетием...

Протянув руку, я погладила Анри по щеке. Он вскинул на меня глаза – в них мелькнула затаенная надежда. Замерла, поняв, что, возможно, и у меня, и у него действительно есть шанс начать все сначала.

– Раз ты теперь здесь живешь, чем бы хотела заняться?

– А я здесь живу? – удивилась я.

– Я подумал, ты не против остаться здесь… Не нравится комната? Поменяем! Не нравится этаж – выбирай любой! Можно даже отдельно жить, с собственным входом… – совсем сник ангел.

– Я не против. И комната отличная! – заулыбалась я. – А ты где живешь? Какого цвета дверь в твою комнату?

– Напротив твоей, сиреневая… – стушевался Анри, будто я поймала его за чем-то неприличным.

Вот хитрюга! Поближе к себе подселил! Ну и ладно, мне ведь действительно все нравится. Кстати, неплохо было бы узнать про домовых и не забыть поймать и потискать Бро.

– Я с утра познакомилась с домовыми. Они оказывают какую-то помощь по дому?

– Не выдержали, значит, любопытные! Да, скучно им. Помощь любую в пределах замка окажут. Одежду, обувь, предметы обихода, даже еду готовят! Это они с утра для тебя расстарались, – ухмыльнулся он. – Только позови их – и все просьбы исполнят, подскажут.

– Хорошо. А заниматься мне чем? – задумалась я. Если мне предстоит быть судьей, нужно иметь хоть какую-то физическую подготовку и, наверное, хорошо владеть оружием. Да и статус богини тоже обязывает быть сильной.

– Я хочу научиться защищаться и овладеть оружием, правда, не знаю, каким, – твердо заявила я.

– Оружие? – Анрис вскинул брови.

– Если бы могла защищаться, меня бы здесь не было. Я бы умерла в своем мире так рано… – последние слова я прошептала в надежде, что Анри их не услышит.

– Тогда пойдем в оружейную. Посмотришь, может, что-то приглянется.

«Фух, не услышал!»

Глава 6. Неожиданный выбор

Пройдя оранжерею, мы вышли к арке и свернули ближе к выходу. Там открылась дверь, за которой вверх закручивалась лестница.

Анри жестом пригласил меня пройти вперед. Путь занял около семи минут. Ступени были высокими, и я, абсолютно не тренированная, вскоре ощутила усталость. Появилась одышка, и ноги начали ныть.

– Нам еще долго? – Я остановилась и, оперевшись о стену, замерла, пытаясь отдышаться.

Ангел, приоткрыв рот, явно собирался что-то спросить, но вдруг передумал. Подхватив меня на руки – так, что пискнула от неожиданности, – за пару мгновений донес до двери.

– Вот такая я слабачка, – пожала плечами я, отвечая на его задумчивый взгляд.

– Мы исправим это, – как-то угрожающе пообещал Анри. – Прямо завтра приступим к улучшению твоей физической подготовки.

Открыв железную дверь, мы зашли в огромное помещение, в котором было бесчисленное количество оружия: мечи, сабли, алебарды, луки, арбалеты и другое, незнакомое мне холодное и стрелковое вооружение. Современного, конечно же, не было. Другой мир – другие игрушки у мужчин.

Я прошла вперед, разглядывая клинки, копья. Рукояти некоторых были простыми, обтянутыми кожаными лентами, украшенными камнями и рунами. Подумав, протянула руку к красивому кинжалу.

– Нет! – вскрикнул Анри. – Не прикасайся ни к чему! Просто смотри.

– Почему?

– Многое оружие носит в себе духа-хранителя и, если его возьмет в руки не хозяин, может ранить, а то и убить.

– Как же я выберу свое? – Я замерла.

– Закрой глаза, позови сама или почувствуй зов. Если ничего не произойдет, выбор оружия оставим на потом. Магия в тебе ещё слаба, можешь и не ощутить зов.

– Магия? У меня есть магия? – В изумлении округлила глаза.

– Есть, но пока ее мало. Судя по состоянию потоков, начальный уровень. Уже можно тренироваться над контролем и расширением внутреннего резерва.

Взвизгнув от переполняющего меня восторга, подскочила к Анри. Обхватив его за талию, прижалась и произнесла:

– Спасибо, спасибо, спасибо!

– Да мне-то за что?! – В ответ он аккуратно обнял меня.

Все-таки, какой бы высокой я ни была, я едва доставала Анри до плеча.

Как же хорошо было в его объятиях! Замерла, чтобы продлить это мгновение. Внезапно меня позвали… не по имени, а словно бы за душу потянули. Я, как зачарованная, повернулась и пошла на зов. Пришлось миновать весь зал с оружием. Дойдя до стены с окном, увидела ее... Она пела, просила, плакала, смеялась и даже требовала, чтобы ее взяли в руки. Я не могла сдвинуться с места, глядя на нее, будто зачарованная.

Анри тихо подошел сзади и, мягко положив руки мне на плечи, спросил:

– Позвала?

– Кажется, да… – завороженно прошептала я. – Что это?

– Глефа! Попала к нам с воином из чужого мира. Он погиб в бою. А я нашел ее на поле, где кипела последняя битва, и принес сюда. Тебе нужно порезать об нее руку и смазать лезвие выступившей кровью. Слова привязки оружие озвучит само, тебе нужно лишь повторить за ним. Ваша связь будет нерушима, – подсказал Анри.

Сглотнув вязкую слюну во внезапно пересохшем горле, потянулась к ручке, перевитой дорогой белой кожей. Россыпь непонятных символов на ней чередовалась с разноцветными камнями.

Присмотревшись к тайнописи, поняла, что это слова клятвы и имя глефы. Я смогла их прочесть! Значит, знания, данные богиней, уже начали проявляться.

Взяв оружие в одну руку, и поднеся другую к лезвию, рассекла ладонь. Оно было настолько острым, что боль почувствовалась не сразу. Я стала водить раной по лезвию, и глефа... запела! Я повторяла за ней слова, и нити, соединяющие до этого, превращались в стальные канаты. Увидела ее рождение в кузне у мастера, жизнь предыдущего хозяина – всю, от рождения до смерти – услышала ее боль и тоску, а теперь и радость обретения новой хозяйки.

Когда я произнесла последнее слово, мир вокруг дрогнул и покачнулся. Глефа назвала свое имя. Мою девочку звали «ласково» – Рассекательница.

Глава 7. Доспехи

«Я буду звать тебя Катя, не люблю длинные имена», – произнесла про себя, и волной отправила свой восторг, счастье обладания ею.

В ответ получила согласие. Кажется, я обрела верную подругу!

– А как мне ее носить? – повертев в руках весьма тяжелое оружие, полюбопытствовала я. – Порежусь еще, если буду таскать с собой глефу.

– Никогда! – заявил Анри. – Ты не сможешь порезаться об нее теперь, случайно или по чужой воле. Только если прикажешь ей специально ранить тебя. Прикажи ей уменьшиться, а я подберу пояс для ношения этого оружия.

– Катя, уменьшись, пожалуйста, – попросила я. Через мгновение у меня в руках оказалась небольшая металлическая палка, перевитая кожей посередине. Письмена уменьшились, а камни сжались плотнее. Глефа теперь удобно лежала в руке.

– Давай подберем пояс, – с этими словами Анри повел меня в другую сторону зала, где находился еще один лестничный пролет.

Поднявшись на этаж выше, увидела зал экипировки. Передо мной предстали доспехи, пояса, щиты и множество других деталей для защиты тела.

Пройдя между стеллажей, Анри резко остановился около подставки с золотыми доспехами, явно женскими. Плечи были красиво прикрыты, а грудной и спинной панцири – как будто сделаны из чешуек. К ним прилагался пояс с разными креплениями из белой кожи, а под ним доспехи переходили в юбку длиной до середины бедра. Рядом нашлись наколенники, соединенные с приспособлением, закрывающим подошву с мыском. Догадалась, что этот предмет экипировки надевается на сапоги. Здесь же лежали налокотники, переходящие в наручи. И венец всему – аккуратный, скрывающий лоб и уши шлем. Сеточка чешуек опускалась, закрывая затылок и шею, а в качестве завершающего штриха сверху красовались перья и несколько камней, явно магических.

– Они потрясающие! – находясь в каком-то благоговении, прошептала я.

– Они твои, – улыбнулся Анри.

– Но доспехи тяжелые, я не смогу их носить... – внезапно расстроилась я.

– Они зачарованные! Прикоснись к шлему.

Дотронувшись и проведя пальцами по знакам и камням, ощутила легкое покалывание. Я поцарапалась пальцем об один из них и оставила каплю крови, которая тут же впиталась в камень. Шлем послал мне волну принятия.

– Теперь он твой, – объявил ангел. – Сними пояс, покажу, как надевать и пристегивать оружие.

Я протянула руку к талии, и пояс, словно живой, сам запрыгнул в ладонь. От неожиданности я вздрогнула.

– Стоит только подумать о нем, и он появится на тебе.

Зря Анри сказал об этом… Я, конечно же, представила, что буду похожа на валькирию… Как по команде, звякнув, доспехи оказались на мне. Я растерянно захлопала глазами и просипела:

– И как его снять?

– Также просто представь, – открыто смеясь надо мной, сказал Анри.

Надувшись, как мышь на крупу, подумала о том, чтобы доспех оказался на стеллаже. Тут же все мигнуло, и он вернулся на прежнее место. Представила пояс, и он материализовался у меня в руке.

«Фух, напугал!»

– Позволь мне прикоснутся к поясу, – попросил Анри.

– Я разрешаю тебе прикоснуться к поясу, – ответила я.

Анри ловко застегнул пояс на крючки спереди и показал на петлю справа:

– Вставляй глефу сюда.

Катя тут же легла в крепление, не мешая моим движениям.

Ангел стоял на коленях передо мной. Непреодолимая сила толкала дотронуться до него. Рука, как намагниченная, опустилась на голову Анри и зарылась в мягкие, как шелк, волосы. Ангел поднял на меня глаза и замер.

– Хозяин, обед-то давно уже стынет, – внезапно пропищал Бро.

Момент, конечно же, был потерян!

Вздрогнула и убрала руку, и Анри поднялся, резко вздохнув, словно до этого не дышал.

– Да, обед... – Развернувшись и не дожидаясь меня, он направился к выходу.

Поплелась следом на ватных ногах.

Часть 8. Нервная

Обед прошел в полной тишине, нарушаемой только стуком приборов. Я была голодна, поэтому спокойно ела все, что приготовили домовые. Когда уже почти допила травяной чай с вкуснейшими воздушными пирожными, старательно облизывая ложку и жмурясь от удовольствия, раздался звук треснувшей посуды.

Подняв голову и встретившись глазами с Анри, увидела в них что-то такое, отчего по спине пробежало стадо мурашек. Опустив взгляд на его руки, заметила раздавленную чашку. Уже открыла рот, чтобы спросить, что случилось, но не успела.

Резко встав и с грохотом отодвинув стул, Анри стряхнул с себя осколки и отчеканил:

– С завтрашнего дня начнем заниматься. До завтрака – разминка, после – книги по магии и практика. А после обеда занятие с глефой.

Отвернувшись, пошел к выходу и вдруг застыл в дверях. Не оборачиваясь, произнес напоследок:

– До завтра.

– Вот и что это сейчас было? – озвучила я вопрос.

– Отвык он от общения, вот что, – подсказал появившийся Миха. Не обижайся на него.

– Да вроде бы и не собиралась, – промямлила, ковыряя ложкой пирожное. Аппетит напрочь пропал! – Пойду я, наверное, в комнату. Надо еще посмотреть, что можно надеть на занятия. Да и отдохнуть не мешает – впечатлений сегодня предостаточно...

– А что тебе нужно для занятий? – заинтересовался Миха.

– Штаны свободного кроя из плотного материала, чтобы не порвались. К ним – легкую, но тоже уплотненную рубашку. Еще, думаю, удлиненный жилет, удобную обувь без каблука на мягкой подошве, – перечисляла я. – И не один комплект. Хорошо бы иметь штаны или брюки на каждый день, а к ним – блузки, рубашки или туники.

– А ты нарисуй, если можешь, и мы к утру сделаем.

– Тогда с тебя то, на чем рисовать и чем, – загорелась я.

Посуда передо мной исчезла, а вместо нее материализовались стопка бумаги и стакан с карандашами.

– Со стола все убирать? – спросил Миха.

– Оставь, пожалуйста, сок.

Вся еда мгновенно пропала, остались лишь графин с соком и стакан.

Увлекшись эскизами одежды (а рисовать я умела и любила, правда, только карандашами), я не заметила, как пролетело время. Я постаралась изобразить все необходимое из одежды и обуви.

– Миха, я закончила! – позвала я.

– Что там у тебя? – он стал внимательно рассматривать и перебирать рисунки. – К утру большая часть будет у тебя в гардеробе. Что ты хочешь надеть первым?

– Вот это, – ткнула пальцем в листок со спортивным костюмом, адаптированным к местным реалиям.

– Хорошо.

Встав наконец-то из– за стола, налила себе стакан сока и, выпив его, решила, что надо возвращаться в свою комнату.

– Миха, можно мне графин с соком и фрукты в гостиную? – попросила домового.

– Пока дойдешь, все уже будет там. – Забрав эскизы, домовой растворился в воздухе.

Поднявшись к себе, открыла дверь и увидела Бро, заботливо расставляющего все запрошенное. Поняла, что вот он, момент, который надо ловить.

Подскочив к домовому, схватила его и начала гладить и тискать, улыбаясь щербатым ртом и приговаривая:

– А кто это у нас тут такой красивый да милый?!

– Отпусти, мучительница! – задергался Бро, картинно закатывая глаза.

– Уж прямо мучительница? – Заглянула в глаза малышу-домовому.

– Ну, не то, чтобы мучительница... – Он довольно прищурился. – Но я же взрослый, а ты меня гладишь, как ребенка! – напыжился Бро.

– А что, взрослые, по-твоему, не любят, когда их гладят? – засмеялась я.

– Любят?! – искренне удивился домовой.

– Очень! Но не всем везет так, чтобы их гладили и обнимали. Я бы была рада! Да вот только некому… – загрустила и, отпустив малыша, пошла в спальню.

– Хочешь, я буду приходить, чтобы ты меня гладила? – предложил он.

Остановившись на полпути, я воскликнула:

– Очень хочу!

– Договорились! – серьезным тоном подытожил Бро и исчез.

Зайдя в спальню, увидела на столике большую вазу, в которой стоял потрясающий букет. Яркие бутоны разнообразных видов отлично дополняли друг друга. Аромат, витавший в воздухе, напоминал оранжерейный, но не был таким насыщенным.

Я вдруг подумала, что давно не брала карандаши и не рисовала просто для души. Все время было некогда, да и желание не появлялось. А сейчас руки прямо чесались, особенно после созданных эскизов одежды.

– Миха!

– Тут я, – буркнул домовой.

– Мне нужны разноцветные карандаши, бумага плотнее той, что ты приносил, и жесткая подставка с фиксатором для листа.

– Сейчас. – Домовой растворился.

– Вот. – На столике появилось требуемое. – Устраивает?

– Вполне. Еще папку или большой конверт, куда я буду складывать готовые рисунки, и то, чем можно стереть неудачный штрих, – попросила я.

– Готово, – Миха, как джинн, вновь исполнил мое желание.

– Спасибо!

– Пользуйся на здоровье, – улыбнулся он и медленно исчез. Кот Чеширский, блин!

Переодевшись в легкий спальный комплект, уселась на кровать и взяла листы и карандаши. На минуту «зависла», думая о том, чтобы нарисовать.

Когда на меня нахлынуло вдохновение, я была потеряна для окружающего мира. Карандаш не успевал за моим воображением...

Закончив, положила рисунок на столик рядом с кроватью и, откинувшись на подушки с довольным вздохом, моментально уснула.

Глава 9. Нерадивая ученица

Утро было добрым. Первые несколько минут.

Я проснулась из-за Бро, пропищавшего что-то про спящих, которых невозможно разбудить. Разрешил себя погладить и, указав на лежащую одежду, сказал, что Анри ждет меня около лестницы на первом этаже.

Мгновенно проснувшись, рванула в ванную, на ходу снимая пижаму. Закончив свои дела, пронеслась к гардеробу и надела белье, штаны, тунику с рукавами, длиной три четверти длины. Поверх накинула жилет с удлиненными полами, прикрывающими бедра, и завершила образ удобными сапожками. Принимать душ не стала – после тренировки все равно придется освежиться.

Быстро расчесав волосы, поняла, что мне нечем перевязать их. Изучая туалетный столик, обнаружила склад всяких шнурков, лент и заколок. Остановилась на шнурке с бусинами. Он сам вплелся в волосы и затянулся. Сделав косу, я рванула вниз.

Ой, и зря я так торопилась! Анри с непроницаемым лицом смотрел на меня. Под его взглядом почувствовала себя виноватой во всем, нашкодившим котенком, которого сейчас возьмут за шкирку.

– Что? – бесстрашно вскинула подбородок я. Нечего так смотреть! Тоже могу, наверное, взглядом замораживать… Хотя, о чем это я?..

– Ничего. – Вздрогнув, Анри отвернулся и направился к выходу. – Идем на площадку.

Следуя за ним, я пробовала просверлить взглядом дыру между его крыльев, но попытки провалились… Глаза все время опускались ниже. Анри был одет в свободную тунику, дающую простор фантазии, Штаны туго обтягивали его бедра и ноги – во время ходьбы это выглядело завораживающе. У меня чуть ли слюни не потекли!

Я не могла оторваться от его ягодиц. Куда шли, как шли – хоть убейте, не вспомню.

Анри резко остановился, и я мгновенно врезалась в его спину. Потерла нос рукой – больно же!

Ангел развернулся, сбив меня крылом, отчего я покачнулась и схватилась за него. Подняла голову и сама вспыхнула от того пожара, что бушевал в глазах Анри. Миг – и снова холод.

Передернула плечами и отошла, с трудом отцепив от него руки.

– Начнем с пробежки, – сказал ангел голосом, лишенным всякой интонации. – Три круга. – Он указал в сторону небольшого овального стадиона.

Три – так три!

К концу второго я уже почти что задыхалась. Вся одежда была мокрой от пота, и хотела молить о поблажке. Но, добежав до Анри и вскинув на него взгляд, продолжила движение. Жалеть себя не дам!

Завершив третий круг, упала прямо у финиша.

– Десять приседаний, столько же прыжков и отжиманий из упора лежа. Потом свободна.

– Хорошо… – прохрипела я. Врагу не сдается наш гордый «варяг» ...

Кряхтя, как столетняя бабуля, решила не подниматься и выполнять отжимания.

Раз... Два... Три… Четыре…

Оставшись лежать, умирать, я вдруг почувствовала, как в меня вливается поток силы. Организм немного взбодрился, и я с трудом, но все же отжалась. Встав, начала приседания. На десятом открылось второе дыхание, и мои прыжки были великолепны, как у раненого кузнечика со сломанными ногами.

Завтрак пролетел незаметно. Когда я наконец приползла в комнату, меня ждала ароматная ванна. Мелькнувший Миха сообщил, что в воду добавлены расслабляющие и обезболивающие травы, а также он оставил баночку с мазью для дополнительного обезболивания.

После того, как с водными процедурами было покончено, мы поднялись в библиотеку. Исходя из объяснений Анри, она, как и множество кабинетов, и коллекционная комната, находилась на третьем этаже. Мы прошли девяносто девять ступеней (посчитаешь тут, когда, вцепившись в перила, еле тащишь свое тело!), совершив подвиг во имя знаний, и попали в храм знаний. Мне махнули рукой на кресло и стол.

Устроившись поудобнее, я приготовилась слушать. Анри все так же безэмоционально рассказывал о магии и магических животных в этом мире. Темы были увлекательными, однако меня волновало другое. Что с ним такое происходит?! Начав лекцию, Анри, продвигаясь по библиотеке, набирал книги. Я буквально сразу поняла, что обладаю всеми этими знаниями, так как после каждого услышанного названия перед глазами мелькали знакомые картины, знаки и символы.

Пока Анри рассказывал, я смотрела собственное «кино» и неожиданно для себя уснула, продолжая видеть все то, что касалась магии: причудливых птиц, символы, сливавшиеся в слова, а затем и в тексты.

Проснувшись от внезапно наступившей тишины, вздрогнула. Я осталась в библиотеке одна.

На столе появился Миха.

– Идем обедать, – с сочувствием взглянув на меня, пробасил он.

– А можно здесь? – попросила я.

– В библиотеке нельзя! – тоном, не терпящим возражений, отрезал Миха.

Ну, поползли...

Обедала я тоже в одиночестве.