Текст книги "Воин Сновидений"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voin-snovideniy-36058.jpg)
Автор книги: Ирина Сербжинская
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Криминальный корреспондент согласно кивнул. Начальник рекламы был беспощаден к должникам, безжалостно их преследовал и умудрялся выколачивать деньги даже из самых несговорчивых клиентов. Сати откусила шоколад, потянулась за чайником, вспомнила, что он давным-давно не работает, и расстроилась еще больше.
– В бухгалтерию сходи, – посоветовал Хамер. – У них кипяток всегда есть.
Он развернул свежий номер газеты «На далеком рубеже», пробежал глазами колонку новостей и внезапно погрустнел.
– Конкурентов читаешь?
– Почитываю, ага. Разведка донесла, что эти газетные стервятники, эти гиены клавиатуры пронюхали все-таки про ограбление зоомагазина! Пронюхали и заметку уже сляпали, смотри-ка…
– Ничего себе! – воскликнула Сати, уставившись на расстроенного Хамера. – Но как узнали? Откуда?!
– Понятия не имею. Разберусь, конечно. Но мой эксклюзивный материал с места события-то – тю-тю! – Криминальный корреспондент вздохнул и перевернул газетную страницу. – Теперь он будет не эксклюзивный, а просто репортаж. Опередили негодяи из «Далекого рубежа», опередили! Все сливки собрали. Плакала моя премия… Вот слушай. – Он откашлялся. – Статейка называется «Змеиное нашествие». Гм… ну и заголовок. Чушь… «Вчера произошло из ряда вон выходящее событие: наш город подвергся массовой атаке змей, которые…»
– Массовой? А сколько змей сбежало?
Хамер вздохнул:
– Две штуки. В жизни не встречал такого преувеличения. «Массовой атаке»… И туда же, берутся писать криминальные репортажи! «Было украдено восемь попугаев на общую сумму…»
– Ты про змей, про змей прочитай…
– «Также злоумышленники похитили террариум с пресмыкающимися, в котором находилось… так, ну это… а, вот! „Обнаруженные возле входа осколки стекла недвусмысленно доказывают, что террариум был разбит по неосторожности и змеи вырвались на свободу! Горожанам грозит серьезная опасность“! Украли, украли эксклюзив, прямо из рук вырвали, – сокрушенно сказал криминальный корреспондент, свернул газету и бросил на стол. – Жди теперь, пока еще чего ограбят. Да… мелкие какие-то в этом месяце преступления… несерьезные! То лист фанеры со стройки сопрут, то пирожки из вокзального буфета стащат. О чем писать?! Прямо хоть сам иди и… – Он снова вздохнул, полез в ящик стола, где обычно держал сигареты, но тут же спохватился и покосился на Сати.
– Я все вижу, – многозначительно сказала она, отламывая шоколадную дольку. – Тренируй силу воли. У мужчин сила воли знаешь, какая должна быть? Как… как кремень! Понял?
– Эх, да сила воли-то у меня и без того как кремень, только курить почему-то все время хочется…
Он прихватил пластинку антиникотиновой жвачки и направился к выходу.
– Игорь, а Интерфакс ты обработал? – крикнула вслед Сати. – Я на этой неделе за него отвечаю. Обработал или нет? Имей в виду, если ты его до обеда не сдашь, я тебя…
– А еще у меня нервы железные, – объявил Хамер и исчез за дверью.
Расправившись с шоколадом, Сати отодвинула пачку рекламных заявок, снова развернула газету со статьей о строительной фирме «Папа Карло» – начальнику рекламного отдела еще предстояло разобраться со всей этой историей – и злорадно взглянула на фотографию директора. Не желающий платить заказчик всем своим видом излучал прекрасное настроение, добродушие и платежеспособность и совершенно не подозревал о том, какая ужасная участь грозит ему в недалеком будущем.
– Вот так-то, – ехидно сказала Сати, щелкнув по фотографии. – Конец тебе скоро, дорогой неплательщик!
В рюкзаке запищал сотовый телефон. Сати не глядя вытащила мобильник и нажала кнопку.
– Привет, Никита. – Она открыла файл со статьей о морском курорте. – А? Да так, ничем особенным. Только что с рекламодателем побеседовала, который платить не желает. Да вот так… не хочет – и все тут! А теперь вот туристическому агентству статью допишу. Про теплое море, ага. В котором купаться нельзя.
– Не стыдно народ дурить? – сурово поинтересовался сисадмин.
– Стыдно, конечно, да что делать? – Сати с минуту изучала собственный текст, потом решительно свернула файл и открыла пасьянс «Косынка». – Надо же как-то на хлеб с маслом зарабатывать. Ну до тех пор, пока не выйду замуж за олигарха какого-нибудь. Или за нефтяного магната.
– Где ты его найдешь? – хмыкнул Никита. – У нас в крае и нефти-то нету.
– Нефти нет, а магнаты должны быть, надо только поискать хорошенько, – не согласилась Сати. – А ты где? Опять в баре? А ты вообще от барной стойки отходишь хоть иногда? Чего? Знакомых админов встретил? И теперь у вас каждый день – день сисадмина? Понятно… Загорал бы лучше, чем пиво пить.
– День-шмень… что бы я без твоих советов делал? – проворчал приятель. – Скажи лучше, на макаронную фабрику съездила? А на комбинат по производству сгущенного молока?
– На фабрику мы с Аверченко еще позавчера съездили, – ответила Сати, разглядывая «Косынку»: пасьянс не сошелся, и она, подумав, принялась раскладывать заново. – Фабрика-то еще ничего, я не очень переживала, знала, что уж сухие-то макароны Аверченко лопать не станет. А вот на комбинат, где сгущенку делают, я с ним ни за что не поеду. Боюсь, что предприятие убытки понесет колоссальные!
Никита засмеялся.
– Да-да! Я с ним вчера в ресторан ездила, так до сих пор стыдно. Шеф-повара чуть удар не хватил. А повариха, помощница его, бочком-бочком подходит ко мне и шепчет на ухо: «Что ж вы мальчика совсем не кормите?» Представляешь?! Я его еще и кормить перед выездом должна, оказывается!
Она фыркнула, переложила две карты пасьянса и продолжила:
– И заметь – ресторанщики еще снимков его не видели. А как увидят, так небось тоже платить откажутся. Так что я тебя буду ждать, вместе на комбинат и съездим. Ты же скоро приедешь?
– Скоро, скоро…
– Вот и хорошо. Тогда молочный комбинат пусть подождет немного. А я пока лучше слоган клубу компьютерных игр «Акела» сочиню. Директор уже звонил, спрашивал. Он еще раз рекламку заказал, четверть полосы, негусто, конечно, ну да ладно… Представляешь, – оживилась Сати, продолжая раскладывать пасьянс, – мужику сорок лет, а он в игрушки рубится по семь часов в день! Еще и мне принялся объяснять, да я все равно не поняла ничего. – Она задумалась, созерцая «Косынку».
– Сочиняй, сочиняй. Работай, пока другие отдыхают.
– И, наверное, из-за этого снова чушь какая-то снилась, – не слушая сисадмина, продолжала Сати, заканчивая пасьянс. Он в очередной раз не сошелся, и Сати с досадой закрыла «Косынку». – Ерунда полная! Какая-то баталия средневековая… только не такая, как в кино показывают, где загорелые накачанные мужики скачут на лошадях и красиво рубятся сверкающими мечами, а реалистичная довольно-таки. То ли вечер, то ли ночь, пыль кругом, все мутное, серое, ничего толком не разглядеть. Вроде какие-то военные действия, но как-то некрасочно все. Не Голливуд, в общем. Малобюджетный фильмец, и актеры незнакомые. Да и звука почему-то не было.
Никита хмыкнул в трубку.
– И я еще думаю: кто с кем воевать будет – в этой мешанине и не разобрать. То ли дело, когда дома сидишь у телевизора! Красиво… и главного героя покажут опять же. А он обязательно на белом коне и собой – красавец! – продолжала Сати, зажав трубку плечом и роясь в папке с надписью «Срочные заявки». – А тут, во сне-то моем, какие-то потные грязные мужики. Совсем неинтересно, но смотрю, деваться-то некуда. Стою себе в сторонке, возле стены, а стена прямо как настоящая, шершавая такая, теплая. Вдруг глядь – какой-то человек нарисовался и тоже в сторонке встал. Стоит и спокойно на все это безобразие смотрит. А я еще думаю, странно, почему это он бездельничает? Народ вроде как сражается, а этот без оружия, стоит и смотрит.
– Зритель? – предположил сисадмин. – Вроде тебя?
– Вряд ли. Ощущения у меня такие были, как будто он тоже участие в битве принимает, но как-то… как-то не так, как все остальные. – Сати вытащила смятый листок и уставилась на него, не веря своим глазам. – Господи, мне ж еще на прошлой неделе надо было написать текст птицефабрике «Речная»! А я забыла! Вот увидишь, начальник рекламы меня убьет…
Она прицепила листок на видное место, чтоб не забыть, и продолжила:
– А во сне я думаю: как бы отсюда свалить побыстрей? Потому что глядеть на эту тягомотину совершенно неинтересно. Скучно и любовной линии нет. А я люблю, чтоб если кино, то про любовь. И главный герой чтоб красивый был. Такой, знаешь…
– Блондин? – ехидным голосом поинтересовался Никита. – Высокий, голубоглазый и в очках?
– Конечно! А этот-то – самый обычный парень. Ну симпатичный, темноволосый такой, загорелый, только не в моем вкусе. Я брюнетов не люблю.
– А дальше?
– Потом он сказал что-то…
– Тебе?
– Нет, он меня вроде как не видел. Сам себе сказал, пробормотал что-то под нос. А потом… знаешь, как во сне бывает: раз – и уже другое… вторая серия. Вроде тот же день, но намного позже, потому что темно… И парень этот опять тут как тут.
– Что делал?
– Разговаривал с кем-то, а слов я не слышала. Усталый очень был… вымотанный вконец, будто он тоже воевал, а не в сторонке прохлаждался. Дурацкий сериал, – заключила она. – Снится и снится. В одних и тех же декорациях, с одними же и теми же героями.
– Сон-шмон… наверное, он на рекламодателя какого-нибудь похож? – предположил Никита. – Потому и снится.
– Только мне этого не хватало, – пробурчала Сати. – Этак я вообще спать перестану. Проклятый директор строительной компании, чтоб ему пусто было! – Она покосилась на свёрнутую газету. – Текст ему не понравился, видите ли! Пусть только попробует присниться!
– Я игрушку компьютерную похожую видел, – вспомнил сисадмин. – Только там поинтересней, конечно. Графика – закачаешься!
– Само собой, – сказала Сати. – В такую-то ерунду, что мне снилась, никто и играть не станет. А насчет рекламодателей – вот побеседует начальник рекламы с директором строительной компании, эх, какие кошмары будут сниться этому неплательщику! Мне даже завидно!
Она достала из папки еще один листок и отложила в сторону.
– Никита, когда ты приедешь, мы с тобой в фирму «Речные дали» съездить должны. Там мягкое мороженое производят. Я, пожалуй, с Аверченко буду только в такие конторы ездить, где съесть ничего нельзя. Ну там, цех по изготовлению железных дверей, автомастерские…
– Это правильно, – одобрил сисадмин.
– А сегодня мне в адвокатскую коллегию съездить надо и до вечера текст написать. Адвокаты рекламу в следующем номере опубликовать желают, торопятся, видать, с клиентами у них не густо. И птицефабрика еще… Управиться бы до вечера!
Она открыла файл с рекламой курорта.
– Ладно, ерунда все это. Послушай лучше, что я турагентству пишу. «Золотые пески пляжа раскинулись»…
– Напиши «роскошного пляжа», – посоветовал Никита.
– «Роскошного», точно…
Покончив с текстом, восхваляющим роскошные пляжи и золотые пески курорта, Сати распечатала статью в двух экземплярах и отправилась в рекламный отдел, просматривая на ходу свежесочиненный опус – получилось ли достаточно привлекательно и в то же время не сказано ли чего лишнего?
– «Популярный остров-курорт с отличным сервисом, где вы получите незабываемые впечатления…» – бормотала она и так увлеклась чтением, что чуть не сбила с ног ответственного секретаря, поднимавшегося на лестнице. – Да уж, если несчастные туристы полезут купаться в море с ядовитыми медузами, незабываемые впечатления им обеспечены, это точно!
– Про курорты пишешь? – укоризненным тоном молвил секретарь. – А знаешь ли ты про загрязнение морей и океанов?! Нефтью, нефтепродуктами, радиоактивными веществами, отходами промышленных и бытовых сточных вод? Страшно подумать, что ждет человечество! Ты нового сисадмина не видела? Где он может быть?
Сати поморщилась.
– Как ни приду в отдел, его на месте нет, – пожаловалась она. – Может, под столом прячется? Или в шкафу сидит?
– В шкафу? Там ему и место, – вздохнул секретарь. – И когда уже Никита приедет?
Сати вытащила мобильник, нажала кнопку и посмотрела на высветившуюся цифру.
– Через девять дней. Доживем, как думаешь? Продержимся?
– С новым-то сисадмином?! – В голосе секретаря слышался сарказм. – Доживем, как же. Надейся…
Порфирий Петрович сидел в шикарном кожаном кресле начальника рекламного отдела и задумчиво смотрел в окно. Выглядел «заместитель» настоящим щеголем, был облачен в модную ветровку синего цвета, а на голове у него красовалась бейсболка, отнятая начальником у кого-то из подчиненных. Перед Порфирием стоял стакан с чаем, рядом лежала большая коробка конфет, подаренная щедрыми рекламодателями – кондитерской фабрикой «Восток».
Сам начальник обнаружился за столом кого-то из подчиненных – перебирал бумаги и торопливо ставил на заявках лихие росчерки дорогой перьевой ручкой. Завидев Сати, он встрепенулся.
– Текст турагентству принесла? Отлично! Давай сюда!
Он ловко выхватил листки и пробежал глазами строчки.
– Ага, ага… замечательно! В следующий номер поставим. А про сауну написала?
– Про какую? – недовольно осведомилась Сати. – Не про ту, случайно, где хозяин недавно двух крокодилов в бассейне завел – Моцарта и Сальери?
Начальник кивнул.
– Напишу. Только Сальери болеет, сдохнет, наверное.
Начальник отдела вздохнул:
– Гм… жаль крокодила. Я тоже что-то неважно себя чувствую. А со строительной компанией как?
– Никак, – отозвалась Сати, выбирая из коробки конфету побольше. – Не хотят они платить, статья им не по вкусу пришлась. Сами же текст утверждали, а теперь говорят, что передумали. – Она засунула конфету в рот. – Что делать будем?
Начальник рекламного отдела поднялся, завинтил ручку и сунул в нагрудный карман.
– Разберемся, – многозначительно пообещал он. – Заплатят, не сомневайся! Выложат денежки как миленькие и будут бежать следом и умолять, чтоб взяли еще.
Менеджеры, услыхав такое заявление, переглянулись и уставились на начальника с восхищением и гордостью, как солдаты-новобранцы на прошедшего огонь и воду маршала, покрытого воинской славой бесчисленных сражений. «Маршал», заметив взгляды, приосанился, энергично прошелся по кабинету и глянул в окно. Через дорогу от редакции возвышалась серая кирпичная пятиэтажка, на первом этаже которой, как сообщала облупившаяся табличка, находилась судебно-медицинская экспертиза.
– Посмотри-ка, Сати, – удивленно сказал начальник, тыча пальцем в окно. – Экспертиза-то съезжает куда-то. Мебель выносят, вывеску снимают…
Сати взяла из коробки следующую конфету, надкусила, посмотрела на начинку и поморщилась.
– С орехами… И зачем в конфеты всякую гадость пихать? – Она поколебалась и положила конфету обратно. – Обанкротились, наверное, эксперты-то, вот и съезжают. Интересно, что в этом офисе будет? Может, магазин? Хорошо бы, если б там пирожными торговали! Захотелось сладкого, вышел – и купил. И на бульвар идти не надо.
Она выбрала конфету и подошла к окну. Во дворе возле пятиэтажки стоял белый микроавтобус, и хмурые рабочие загружали в салон коробки и ящики.
– Узнаем скоро, кто наши соседи, – сказал начальник. – Надо будет их с Порфирием познакомить. Нанести визит вежливости, так сказать.
Он поправил бейсболку на «заместителе» и пододвинул к нему свежий номер «Интим-газеты».
– Читай, Порфирий. Читай, просвещайся! Тут интересные вещи печатают иной раз.
На пороге появился озабоченный криминальный корреспондент с пачкой бумаг в руке.
– Секретаря не видели? Нет? А где он?
– В компьютерной, – ответила Сати. – Чаю хочешь? С конфетами?
– Нет. А, вот где моя куртка, – сдержанно заметил Хамер, остановившись напротив стола начальника отдела. – Порфирия вырядили?
– Ладно тебе, пусть поносит, – примирительно сказала Сати, придирчиво рассматривая очередную конфету. – Не может же он постоянно в одном и том же ходить. Это неприлично.
– Порфирий Петрович с утра в гости ходил, – пояснил начальник. – Пришлось ему гардеробчик обновить.
– Куда это? – поинтересовался Хамер. Он посмотрел на пачку сигарет, что валялась на столе у начальника, тяжело вздохнул и принялся шарить по карманам в поисках жвачки.
– В отдел доставки. – Начальник рекламы плеснул кипятку в пластиковый стаканчик и вытащил из коробки пакетик с заваркой. – Там штукатуры сейчас работают. Вот доставка и попросила Порфирия Петровича лично проследить, чтоб они побыстрей управлялись.
– А, – понимающе протянула Сати, переглянувшись с криминальным корреспондентом. – То-то я утром крики да визг со второго этажа слышала!
– Да, – скромно сказал начальник. – Это Порфирий.
И, прихлебывая чай, он подробно поведал о визите в соседний отдел. На этот раз коварные рекламщики не стали выдумывать ничего нового, а повторили излюбленный трюк, который проделывали неоднократно: они прислоняли заместителя к двери, и когда ничего не подозревающий человек входил, скелет падал, и несчастный оказывался в костяных объятиях Порфирия Петровича.
Начальник рекламы допил чай, порылся в папке, вытащил какую-то бумажку и удивленно поднял брови.
– Повторная заявка… и как это я ее проглядел? Странно… Сати, а как птицефабрика поживает? В смысле, реклама для нее? Текст ты еще на прошлой неделе написать обещала…
– Нормально она поживает, – уклончиво ответила Сати, делая вид, что за окном происходит что-то черезвычайно интересное. Сообщать начальнику о том, что писать рекламу она еще и не начинала, не хотелось. Как назло, ничего стоящего на улице не происходило, лишь к соседнему дому подкатил грузовик, нагруженный разным скарбом.
– О, смотрите-ка, – заторопилась Сати, изо всех сил стараясь отвлечь начальника от опасного разговора про птицефабрику. – В офис-то судмедэкспертизы уже заселяется кто-то. Быстро! Вот что значит центр города – помещения нарасхват!
Начальник отдела немедленно подскочил к окну. Позади столпились любопытствующие подчиненные.
– Кто бы это? – задумчиво промолвил он.
Из большой кабины грузовика появились несколько человек в одинаковых синих комбинезонах и стали заносить в помещение мебель.
– Столы, стулья… офис будет, что ли?
– А может, все-таки магазин? Или кондитерская?
Один из рабочих вытащил яркую, блестевшую свежей краской вывеску, взбежал на крыльцо и принялся ловко привинчивать ее на дверь. Голоса в отделе разом умолкли.
– «Рекламное агентство „Нимфа“?! – не веря своим глазам, проговорила Сати. – Прямо напротив нас? Конкуренты?
– Вот это да! – воскликнул Хамер и уставился на приятеля. – Да они всех клиентов у тебя отобьют! Что делать будешь?
Все, как по команде, повернулись к начальнику отдела.
– «Нимфа», значит, – зловещим голосом проговорил тот, не сводя глаз с вывески конкурентов. – Ну-ну… посмотрим!
Сати и Хамер переглянулись. В воздухе запахло пороховой гарью близкой войны.
ГЛАВА 3
Утром Сати явилась на работу ни свет ни заря. На душе было неспокойно: следовало как можно скорее написать текст птицефабрике «Речная». Некоторые заказчики торопили, ежедневно названивая, выясняя, как продвигается работа, требуя внести в текст ту или иную подробность о своем предприятии, в общем, всячески отравляли жизнь, но птицефабрика поступила коварнее: она затаилась и молчала. Такое непонятное поведение сильно нервировало сочинителя коммерческих текстов – по горькому опыту Сати знала, что от затаившегося рекламодателя можно ожидать чего угодно.
Она торопливо взбежала на четвертый этаж, обнаружила в редакции маляров и вежливо, но непреклонно попросила их удалиться. Маляры, затеявшие было покраску окон, заупрямились, но стоило им пригрозить старейшим журналистом города Люсей, как ремонтная бригада мгновенно исчезла. В полной тишине Сати торопливо открыла новый файл и приступила к неумеренному восхвалению птицефабрики «Речная», поставляющей на столы горожан экологически чистое куриное мясо. Пару часов она барабанила по клавиатуре, не отвлекаясь даже на телефонные звонки, потом вздохнула с облегчением: с птицефабрикой было покончено. Но порадоваться этому времени не было – в папке лежала заявка от массажного салона. Предполагалось, что статья о нем сдана заказчику еще позавчера.
Сати внимательно изучала буклеты салона, когда на пороге появился криминальный корреспондент с прижатой к уху трубкой мобильного телефона.
– Что произошло? – громко выяснял Хамер. – Кража? Хорошо, отлично! А залезли как? Через окно? А жертвы есть?! Пострадавшие? Нету? Гм… – Он погрустнел. – Ладно, в сводке УВД почитаю, присылай. Нет, не поеду. Что ехать-то, если даже пострадавших нету?
Он выключил телефон, уселся за стол и вздохнул.
– Что за жизнь! Вор пошел какой-то ленивый, неизобретательный. Вот сама посуди – залазят ворюги через окно в бухгалтерию строительного техникума. А бухгалтерия – это что?
– Что? – недоуменно переспросила Сати, отрываясь от чтения.
– Это деньги! – воскликнул Хамер. – Коли ты залез в бухгалтерию, то попробуй хотя бы сейф взломать! Чтоб было о чем в «Криминальной хронике» писать, правда?
Сати согласно кивнула.
– Так ведь нет! На сейф даже внимания не обратили, а там, между прочим, лежала зарплата всего техникума, бухгалтерша накануне из банка наличку привезла. И что делают злоумышленники? – горько спросил Хамер. – Берут старый принтер, ксерокс, пачку бумаги, коробку скрепок и скрываются с места происшествия! А сейф-то, сейф?!
Он покачал головой.
– Дилетанты, – осудила Сати воров. – Что с них взять?
Криминальный корреспондент вздохнул, отсутствие крупных преступлений в городе тревожило его не на шутку.
– О чем писать? То ли дело на прошлой неделе: два прекрасных грабежа, отличное разбойное нападение…
– Ладно, Игорек, не мешай. – Сати снова уткнулась в монитор. – «Всего один час в день, потраченный в нашем салоне, где опытные массажистки с радостью встретят»… Кстати, тебе из Управления по борьбе с наркотиками звонили, какую-то спецоперацию на днях затевают, кажется.
Хамер повеселел:
– Ну хоть что-то!
Через некоторое время Сати уже направлялась в рекламный отдел, зажав в руке листки с готовыми рекламными текстами.
В отделе царило затишье. Начальник рекламного отдела щелкал дыроколом, подшивая в папки какие-то бумаги, а его «заместитель» сидел в кресле возле окна, задумчиво созерцал вывеску рекламного агентства «Нимфа» и размышлял о чем-то своем.
С утра Порфирий Петрович уже успел нанести визит в дружественную редакцию «Интим-газеты», расположенную неподалеку на бульваре, поэтому наряд его отличался некоторым легкомыслием. Он щеголял красной футболкой с рекламой секс-шопа, на голове у него пламенела алая бандана в сердечках, а на шее болтались в несколько рядов цепочки и бусы. Дополняли наряд темные очки с налепленными на стекла золотыми звездочками. На журнальном столике перед Порфирием лежал новехонький журнал «Плейбой», в припадке щедрости подаренный ему той же «Интим-газетой».
– Ого… – промолвила Сати, с интересом разглядывая картинки в раскрытом журнале. – Забавно, забавно… а где этот секс-шоп-то находится? На Партизанской площади? А почему они рекламу нам не заказывают? Уж я бы постаралась…
– Закажут, – твердо пообещал начальник отдела, отложил дырокол в сторону и убрал в стол папки с документами. – Эх, видела бы ты, как сегодня Порфирия в «Интим-газете» встретили! Как родного. Продать умоляли, большие деньги предлагали. Но нечего, нечего… собственного пусть заведут. А то ишь, на готовенькое! Первый и последний раз я его к ним отпускаю.
– Да уж очень просили, – подала голос менеджер по объявлениям Светлана. – Бухгалтершу свою познакомить с ним хотели. Она – женщина одинокая, а он у нас – мужчина видный, так что…
– Точно. – Сати плюхнулась в свободное кресло. – Видные-то мужчины нам и самим нужны! Вы думаете, такие, как Порфирий, на дороге валяются? Не-эт… Их искать нужно. – Она потянулась за пачкой вафель. – Вот, например, прихожу я недавно в автосалон, рекламу они заказали. А ихний директор, мужик вполне видный, хоть до Порфирия ему, конечно, далековато, говорит…
Начальник рекламы понял, что рассказ будет долгим, и бесцеремонно перебил:
– Реклама массажному салону готова?
– Готова, готова, – недовольным тоном сказала Сати, с хрустом разламывая вафлю. – Вон, на столе лежит. Ну слушайте дальше про директора…
– Он что, высокий голубоглазый блондин в очках? Нет? Ну тогда потом расскажешь. А сейчас я лучше адреса рекламодателей тебе распечатаю, на следующей неделе обязательно к ним съезди. Хорошие рекламодатели, знаешь, денежные…
Он пощелкал мышкой и выжидательно уставился на принтер. Принтер безмолвствовал.
– Чего это с ним? – с недоумением спросил начальник рекламы. – Гм… не работает, зараза…
Он пожал плечами, потянулся к телефону и набрал номер компьютерного отдела.
– Сисадмин где? – раздраженно гаркнул начальник в трубку. – На месте? Ну надо же… давай его сюда. Здорово. Слушай, у нас тут принтер слома… чего? Включили ли мы его в сеть? – Он посмотрел под стол, где змеились пыльные спутанные провода. – Включили, включили. Что? Ты умными словами меня не пугай… сейчас же топай вниз и чини нам принтер. Что с ним? Откуда я знаю, что с ним?! Чего? Занят? А когда починишь? Завтра? Или послезавтра?!
Начальник швырнул трубку, выскочил за дверь и с топотом понесся по лестнице вверх.
– И почему, когда был Никита, вся техника у нас в конторе нормально работала? – печальным голосом спросила Светлана, когда дверь за разъяренным шефом с грохотом захлопнулась. – Не ломался принтер, не зависали компьютеры?
Она подошла к принтеру и потыкала в кнопки.
– Не работает… Когда Никита приедет?
– Скоро, скоро. – Сати с трудом выбралась из большого мягкого кресла. – Ты, Света, как неврастеник ваш вернется, скажи, пусть он адреса распечатает и мне позвонит. Я приду и заберу. – Она вытащила из пачки последнюю вафлю. – Или пусть наверх поднимется и на мой стол положит, хорошо? А то ждать его совершенно некогда – дел полно!
На заставленной корытами и банками с краской лестнице Сати задумалась. Работы действительно было полно, но не мешало бы сначала завернуть на третий этаж и узнать, что за изречение припас секретарь на день сегодняшний. По давней традиции каждое утро он вывешивал на дверь кабинета листок с каким-нибудь афоризмом, иногда смешным, иногда вполне серьезным. Каким-то непонятным образом изречения каждый раз бывали необыкновенно созвучны общему настроению всей конторы, а частенько даже определяли события ближайшего будущего!
Возле кабинета секретаря уже стоял водитель Борисыч, бравый краснолицый дядька из бывших военных и, прищурившись, читал вполголоса:
– «Если вам кажется, что все хорошо, значит, вы чего-то не заметили». М-да. Что скажешь, Сати?
– Ничего не скажу, – сердито буркнула она в ответ. «Изречение дня» всколыхнуло в душе нехорошие воспоминания. – Наш секретарь всю контору своими дурацкими изречениями деморализует, вот что я скажу. Хоть бы раз что-нибудь хорошее придумал!
Борисыч пожал плечами.
– Погоди, не уходи, – заторопился он и вытащил из кармана камуфляжной куртки мятую газету. – Я тут кроссвордик разгадываю, вот слушай: «Океан, в котором находится остров Маврикий». Кого ни спрошу, никто не знает. А ты? – Водитель вопросительно уставился на Сати.
– Может, Атлантический? – неуверенно предположила она. – Или Тихий?
– Ты еще Северный Ледовитый назови, – недовольно проворчал «Барбарисыч», убирая газету. – Географ!
– С какой стати я должна знать, где этот дурацкий Маврикий находится? Там что, наши рекламодатели живут?!
– Во-во! – не остался в долгу водитель. – Оно и видно, что по географии-то двойка в школе была! Угадал?
– Надоел ты мне, Борисыч! – в сердцах воскликнула Сати и понеслась на свой этаж.
В редакции истошно дребезжал телефон.
– Сати! – заорал начальник рекламной службы. – Я в компьютерном отделе! Текст госпиталю готов?
– Готов, готов! – как можно убедительней соврала она. – Скажи лучше, ты нового сисадмина убил? Нет?! А почему? Пока не убьешь, не звони мне, ясно?!
Она шмякнула трубку, оглядела стол, заваленный заявками, включила компьютер, вытащила из-под груды бумаг папку с надписью «Военный госпиталь», открыла ее и задумалась. Нужен был буклет с нужной информацией, а его-то никак не удавалось отыскать. Буклет мог находиться где угодно: под кучей заявок на столе, в одном из ящиков стола, забитом газетами и старыми макетными листами, в рекламном отделе или ехал в неизвестном направлении вместе с сумкой, которую Сати позавчера оставила в такси.
В разгар поисков запищал мобильный телефон.
– Привет, Никита, – сказала Сати, лихорадочно перерывая старые пыльные газеты на подоконнике. – Хочешь, отгадаю, откуда звонишь… опять из бара, наверное? А? Правильно? Угадала?
– Не получится из тебя ясновидящей, не пытайся даже, – проворчал он. – Из кафе-мороженого звоню.
– А что ты там делаешь? – Пачка газет шлепнулась на пол. Мгновение Сати размышляла, собирать разлетевшиеся листы или нет, потом махнула рукой. – Ты же мороженое не любишь. Да и какое у приморцев мороженое? То ли дело у нас в городе, пломбир «Золотая тайга»!
– Пломбир-шмомбир… дочку привел. Она любит.
– Дочку? А, ну тогда другое дело. А жена где?
В трубке послышался страдальческий вздох Никиты.
– В бутике каком-то… вон он, через дорогу. Вроде и магазинчик-то небольшой… что там делать, на что смотреть? А вот уж два часа как она там ходит.
Сати тут же прекратила поиски и уселась за стол.
– А что за магазин? – с интересом спросила она. – Как называется?
Никита помялся.
– «Черная лилия», – нехотя выдавил он.
– Ух ты! Это ж знаменитый магазин женского белья! Вернее, сеть бутиков. Жаль, у нас в городе они филиал никак открыть не соберутся!
Она помолчала, живо представляя себе все великолепие прекрасного магазина.
– Слушай, а ты не можешь зайти и посмотреть, продается ли там…
– Не могу, – отрезал приятель. – Я в такие места не хожу. Вот если б там детали для компьютеров продавались, тогда другое дело.
– Ну что детали… кому это интересно? А, может, зайдешь, глянешь? – с надеждой спросила Сати. – Одним глазочком? Тенденции сезона, так сказать… рассказал бы потом. Не хочешь? – Сати вздохнула и принялась выдвигать ящики стола. – А жена твоя не вернулась еще? Эх, я бы тоже с удовольствием… ну зайди, а?
– Делать мне больше нечего. Скажи лучше, чем занимаешься?
– Документик один ищу. – Сати задумчиво посмотрела на переполненную корзину для бумаг: буклет вполне мог запрыгнуть туда и затаиться среди мусора. – Ездила недавно в окружной госпиталь, хвалебную статейку они заказали и буклетик подарили, такой, знаешь, красивый… на хорошей бумаге, с фотографиями. – Сати решительно вывалила мусор из корзины на пол и поворошила ногой кучу мятых бумажек. – И вот пора бы уже текст писать, а я его найти никак не могу. Что делать, ума не приложу!
– Главврачу позвони да скажи, что потеряла, – посоветовал приятель. – Первый раз, что ли? Пусть еще пришлют.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?