Электронная библиотека » Исай Абрамович » » онлайн чтение - страница 5

Текст книги "Взгляды"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 17:55


Автор книги: Исай Абрамович


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Шрифт:
- 100% +
13. Фальсификаторы истории при преемниках Н.С. Хрущева

Начиная с 1964–1965 года, после удаления Н.С. Хрущева из Политбюро, идет постепенный, все нарастающий процесс «реабилитации» Сталина. Постепенно во всех исторических работах, в учебниках по истории КПСС, в периодике и другой литературе восстанавливаются формулировки, сходные с формулировками «Краткого курса». Запрещено упоминать в печати, по радио и телевидению о казнях и о гибели в тюрьмах и лагерях репрессированных Сталиным деятелей партии. Даже тогда, когда их имя проникает на страницы печати, когда о них пишутся воспоминания, когда публикуются их биографии, умалчивается о том, где и как они погибли. Фальсификация продолжается.

Она никогда и не прекращалась. Даже во времена Н.С. Хрущева, после XX съезда, после официального опубликования ряда документов, разоблачающих Сталина, в вину ему ставилась только расправа с партийными кадрами в 1937–1939 гг. Политическая же и физическая расправа с участниками оппозиций, в том числе ближайшими соратниками Ленина, либо обходилась молчанием, либо имена их, оклеветанные Сталиным, продолжали упоминаться только со знаком минус.

Это происходит и сейчас, и поэтому вся история партии и революции преподносится многим поколениям в извращенном виде. Многих, слишком многих из тех, кто стоял рядом с Лениным в Октябрьские дни, кто под его руководством осуществлял защиту Октябрьской революции, кто составляли при Ленине основной костяк ЦК и Политбюро, до сих пор продолжают числить злейшими врагами ленинизма. В новой многотомной истории КПСС по-прежнему не упоминаются имена тех, кто играл значительную роль в жизни партии и страны.

Какая же это история? Говоря о партийных съездах, о конгрессах Коминтерна, о гражданской войне и т. п., составители многотомной истории ухитряются замалчивать такие имена, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, Томский, Крестинский, Смилга, Пятаков, Сокольников, И.Н.Смирнов, Раковский, Преображенский, Радек, Серебряков, Евдокимов, Лашевич, Рязанов и многих других, игравших видную роль в партии. Вместо них вытаскиваются на первый план люди, ничем особым себя тогда не проявившие – и им задним числом приписываются не существовавшие заслуги. И посейчас при написании исторических работ свет и тени распределяются авторами не соответственно тому, как дело происходило в действительности, а соответственно тому, принадлежал или нет впоследствии к оппозиции данный исторический персонаж. Если в 20-х-30-х годах он был вместе со Сталиным против оппозиции, то о его заслугах в 1917 году или в гражданской войне можно упоминать. Если был в оппозиции к Сталину, будь он до этого трижды героем Октября, – места в истории партии и революции ему нет.

В этом смысле весьма характерны творения такого заслуженного фальсификатора, как П.Поспелов – и характерны тем, что свидетельствуют, как далеко зашло в настоящее время, в 70-х годах, возвращение к «Краткому курсу». Не в 1938, а в 1969 году, через тринадцать лет после разоблачения Сталина на XX съезде партии, напечатана статья Поспелова, в которой содержатся такие перлы:

«И только потому, что ленинская партия, ее Центральный Комитет во главе с И.В. Сталиным оказались в состоянии идейно и политически разгромить троцкизм как антиленинское учение, только потому, что вся партия поднялась на защиту ленинского учения, удалось предотвратить ее раскол, которого добивались троцкисты, и Коммунистическая партия привела советский народ к победе социализма в нашей стране…» («Коммунист», No 12, 1969)

Ссылаясь на заслуги Центрального Комитета «во главе с И.В. Сталиным», Поспелов забывает упомянуть о том, что тот самый Центральный Комитет, который добил оппозицию, был в свою очередь отстранен Сталиным от руководства партией и что две трети его состава были репрессированы и уничтожены так же, как до этого были репрессированы и уничтожены так называемые «враги народа» троцкисты.

Ниже я буду говорить об этом подробнее. Здесь хочу лишь отметить, что слишком многие и посейчас еще не понимают неразрывной связи между борьбой Сталина против оппозиций и последовавшей затем расправы его со своими единомышленниками, вместе с которыми он громил оппозицию. Это был единый план, осуществление которого распадалось во времени на несколько этапов. Конечной целью Сталина, разработавшего этот план, было – ликвидировать старую ленинскую партию и создать новую, свою, костяк которой состоял бы из преданных ему лично людей. Опираясь на этот костяк, он мог осуществлять свою единоличную власть.

Игнорируя это, современные историки КПСС продолжают – точно по схеме, разработанной Сталиным в «Кратком курсе» – расценивать разгром Сталиным всех оппозиций как победу ленинской линии. Игнорируется при этом и такой несомненный исторический факт, что дискуссии, и достаточно острые, существовали в партии при Ленине, и оппозиции возникали при нем достаточно активные, но никогда они не вели к политическому и физическому уничтожению участников оппозиции. Острая политическая борьба, которая велась на каждом съезде партии, при жизни Ленина велась в рамках товарищеской этики. Борьба эта не только не подрывала единство партии, но наоборот, создавая атмосферу идейного спора, помогала выработке правильной линии и сплачивала партию вокруг принятых в результате обсуждения решений.

На протяжении семи съездов партии – от апрельской конференции 1917 года по XI съезд включительно (последний съезд, на котором присутствовал Ленин) с Лениным спорили, иногда очень резко, в разное время и по разным вопросам, почти все лидеры партии. И ни один из них в результате своего выступления против Ленина, разумеется, не пострадал. Наоборот, тогда существовала такая практика, что лидер оппозиции, критиковавшей на съезде ЦК, избирался на этом же съезде в состав ЦК, даже если он до этого членом ЦК не был. Так Шляпников впервые был избран в ЦК на Х съезде партии, где он выступал с платформой «рабочей оппозиции», а Сапронов – на XI съезде – как лидер группы «демократический централизм».

Статья Поспелова, упоминавшаяся мною выше, не зря напечатана в журнале «Коммунист» именно в декабре 1969 года – так сказать, к негласному 90-летнему юбилею Сталина. За прошедшие десять лет процесс «ресталинизации» далеко продвинулся вперед. Посмотрим, что будет в декабре 1979 года! Ждать осталось недолго.

Пока что, в 60-х и 70-х годах «Краткий курс», хотя и не переизданный, продолжает оставаться основой всех выходящих из печати современных трудов по истории партии. Так до сих пор сохранилась и пропагандируется сфабрикованная Сталиным версия о том, что только один Сталин из всего руководства партии после смерти Ленина отстаивал ленинскую линию. Да и как ей не сохраниться, если ни один из уничтоженных Сталиным членов ленинского Политбюро (а они уничтожены им все), не реабилитирован, а реабилитируется, наоборот, их убийца!

Но, независимо от этого, разберем по существу самую идею о том, что Сталин якобы оказался самым верным и последовательным продолжателем ленинской линии. Откуда бы это? При жизни Ленина Сталин был, как правило, практиком, в политических спорах занимал весьма скромное место, держась средней линии и примыкая к тем, кто победит. В обсуждении теоретических проблем ни на съездах партии, ни на конгрессах Коминтерна участия не принимал, в разработке программы партии – тоже.

В тех же случаях, когда Ленин и другие руководители по каким-либо причинам отсутствовали и Сталин становился у руководства, он в принимаемых им политических решениях неизменно попадал впросак и, во всяком случае, явно отходил от ленинской линии.

Так было в марте 1917 года, когда Ленин еще не вернулся в Россию.

Так было после июльской демонстрации до конца августа 1917 года. Ленин и Зиновьев тогда скрывались в Разливе, в шалаше, а Троцкий и Каменев сидели в «Крестах».

Так было в 1922 году, когда Сталин, воспользовавшись болезнью Ленина, натворил ошибок в национальном вопросе и в вопросе о монополии внешней торговли.

Откуда же вдруг взялась «безошибочность»?

Она взята с потолка, вымышлена, выдумана услужливыми ретушерами истории так же, как легенда о том, что Сталин якобы всегда плечом к плечу с Лениным вместе с ним боролся против уклонов и ошибок всех остальных лидеров партии.

Для того чтобы упрочить эту легенду, необходимо было опорочить всех других вождей партии, приписав им мыслимые и немыслимые грехи. Этим и занимается много лет официальная советская историческая наука.

К сожалению, свою лепту в это дело внес и неофициальный историк Р.А. Медведев.

Правда, он опорочивает не всех бывших оппозиционеров. Исключение Медведев делает для Бухарина, Рыкова, Томского, т. е. для так называемой «правой оппозиции». Что же касается Троцкого и его соратников по борьбе со Сталиным, то тут Медведев целиком становится на сторону Сталина, одобряя и оправдывая разгром левой оппозиции. Политика Сталина, считает он, становится ошибочной только с того момента, когда он поворачивает оружие против Бухарина.

Если в своей книге «К суду истории» Медведев каждое обвинение против Сталина старается подкреплять документами, то когда речь заходит о Троцком, он считает себя свободным от ответственности за свои оценки. Вместо того чтобы, как подобает историку, ссылаться на документы, он пускается в плавание по океану всевозможных «если бы», которые всегда произвольны и необъективны.

Так Медведев пишет:

«…Известно (?), что в 1924–1927 гг. Сталин проводил более умеренную политику, чем та, которую предлагали проводить в отношении крестьянства и нэпманов такие члены Политбюро, как Троцкий, Зиновьев и Каменев… Не исключено поэтому (?) (подчерк. мною. – Авт.), что при руководстве Троцкого или Зиновьева то открытое столкновение пролетарского государства с основной массой крестьянства, которое приняло столь жесткие формы в 1929–1930 гг., могло произойти даже на 1–2 года раньше и сопровождаться не менее тяжелыми последствиями».

И в другом месте:

«Вопрос о „третьей революции“ обсуждался в кругах левой оппозиции открыто и задолго до того (подч. мною. – Авт.), как Сталин начал осуществлять свою „революцию сверху“, положившую начало преобладанию сталинизма в Советском Союзе».

Все это надо было бы доказать. Нельзя ведь утверждать, что не существует документов, излагающих взгляды и предложения левой оппозиции. Их с избытком: речи, выступления, статьи Троцкого, Преображенского, Радека и многих других; платформа, предложенная оппозицией для обсуждения в предсъездовской (перед ХV съездом) дискуссии, но спрятанная Сталиным от партии; множество документов, опубликованных впоследствии Троцким за границей и др. Если бы Медведеву с помощью этих документов удалось доказать, что левая оппозиция предлагала осуществить «революцию сверху», проведя кооперирование сельского хозяйства административным путем на основе варварской ликвидации кулачества как класса, – тогда можно было бы считаться с его утверждениями, что осуществление программы Троцкого могло привести к открытому столкновению пролетарского государства с крестьянством.

Но таких документов не существует и не существовало. Левая оппозиция никогда не предлагала «третью революцию сверху», не предлагала отказаться от НЭПа. Левая оппозиция никогда не предлагала административными мерами ликвидировать кулачество. В полном соответствии с программой Ленина Троцкий и его единомышленники предлагали приостановить отступление: освободить от налога примерно 40 % бедняков, оставить на прежнем уровне обложение 45–50 % середняков и увеличить обложение 10–15 % крестьян из числа зажиточных.

Предлагавшиеся левой оппозицией меры были, конечно, неизмеримо мягче, гуманнее, человечнее, чем то, что проделал Сталин в деревне в 1929–1930 гг. Ограничение эксплуататорских тенденций кулака и физическое уничтожение значительной части крестьянства – это разные вещи. Не говоря уже о том, что увеличение обложения зажиточных не влекло за собой разорения крестьянского хозяйства, к которому привела навязанная сверху сплошная коллективизация.

Поэтому совершенно неправомерно и необоснованно утверждение Медведева, что победа левой оппозиции привела бы к тем же результатам, что и победа Сталина и «даже на 1–2 года раньше».

Мне думается, что солидаризация Р.А. Медведева с официозными сталинистскми историками во всем, что касается Троцкого и левой оппозиции, проистекает из его необъективного, неисторичного отношения к Бухарину и его фракции. Присоединяясь к позиции Бухарина и считая, что только линия его фракции могла обеспечить после смерти Ленина плавный ход революции, Медведев хочет оправдать Бухарина во всем: в том числе в его блоке со Сталиным против Троцкого. Отсюда и попутное, бездоказательное осуждение Троцкого и оправдание Сталина.

Здесь не только историческая несправедливость, здесь еще и политическая и логическая ошибка – та самая, которую совершил ряд старых большевиков, оправдывая репрессии против оппозиционеров и недоумевая, почему эти репрессии обрушились потом на них, тех, которые сами вместе со Сталиным громили оппозицию. Та самая, которую совершил Н.С. Хрущев, не реабилитировав бывших вождей партии, принадлежавших к оппозициям. С преследования бухаринской группировки, считает Медведев, началось «преобладание сталинизма». Точно так же, как старые большевики-ортодоксы считали, что оно началось с преследования их, верных сталинцев.

Но неверно ни то, ни другое. Медведев механически разрывает единый процесс сталинизации партии, перехода от ленинизма к сталинизму. Начало «преобладанию сталинизма» положено было не в 1928-29 гг., как утверждает Медведев, и суть сталинизма проявилась гораздо раньше, чем Сталин, выступая против Бухарина, провел свою «аграрную революцию сверху». Преобладание сталинизма началось еще во время болезни Ленина, когда Сталин, постепенно прибирая к рукам партийный аппарат, внес решающие изменения в методы руководства партией и народом. Именно тогда было положено начало ликвидации внутрипартийной и советской демократии, подавлению самодеятельности масс и приоритету государственного аппарата. Сплошная коллективизация с ее чудовищными методами явилась не началом, а лишь результатом этого процесса, начало которому положил ХII съезд, отклонив по настоянию Сталина (и при поддержке Зиновьева и Бухарина) ленинский план привлечения в состав ЦК авторитетных рабочих, связанных с массами. Вместо этого в ЦК были введены послушные Сталину аппаратчики, и это уже предрешило его победу. И в этом ему больше всего помогли Бухарин, Томский и Рыков, не подозревавшие, что копают могилу и партии, и себе.

Неверно, что Сталин вел борьбу с Троцким потому-де, что защищал от Троцкого ленинскую линию в вопросе об отношении к крестьянству и к НЭПу. Не говоря уже о том, что ленинскую линию защищал как раз Троцкий – никакой принципиальной идейной борьбы Сталин и здесь, как и нигде, не вел. Он искал повод и сторонников, чтобы отодвинуть от руководства Троцкого. И нашел таких сторонников – сначала в Зиновьеве, Каменеве и Бухарине, которых он затем в свою очередь разделил и натравил друг против друга.

Борьба идейная, принципиальная, как теперь совершенно ясно, шла между левой и правой группировками, между Троцким и Бухариным, которые предлагали принципиально различные пути развития страны и строительства социализма. Но Сталину на эти принципиальные расхождения было глубоко наплевать. Как всегда, он занимал в этом споре центристскую позицию, готовый в любую минуту, если это представится ему выгодным, перейти на другую сторону.

Как же можно утверждать, что до 1928–1929 года Сталин защищал ленинскую линию, вел партию ленинским путем?

Но может быть Сталин, независимо от своих побуждений, уже потому защищал ленинизм, что выступал против левой оппозиции, которая пыталась повернуть партию на антиленинский путь?

Это-то и пытается, но не может доказать Медведев. И в поисках аргументов прибегает к тем самым легендам, которые пущены были в ход Сталиным и его приспешниками.

К числу таких легенд относится приписанное Сталиным Троцкому намерение ликвидировать основной костяк партии (Сталин, как известно, часто приписывал своим противникам собственные намерения). Это измышление было выдвинуто Сталиным в 1924 году, в ходе дискуссии о партпоколениях. Медведев подхватывает сейчас этот сталинский вымысел и пытается доказать, что мысль об уничтожении старого большевистского ядра возникла у Троцкого раньше, чем у Сталина. В качестве доказательства он приводит следующую цитату из книги Л.Д.Троцкого «Новый курс»:

«Чередование политических поколений есть очень большой и сложный вопрос… Ленин не раз издевался над так называемыми „старыми большевиками“ и даже говаривал, что революционеров в 50 лет следовало бы отправлять к праотцам. В этой невеселой шутке была серьезная политическая мысль. Каждое революционное поколение становится на известном рубеже препятствием к развитию той идеи, которую оно вынесло на своих плечах. Политика вообще быстро изнашивает, а революция тем более. Исключения редки, но они есть: без них не было бы революционной преемственности».

Что же доказывает эта выхваченная из контекста цитата? Только то, что Троцкий был всерьез озабочен действительно серьезной проблемой преемственности партийных кадров и связанной с ней, не менее, а быть может и более серьезной проблемой опасности перерождения старых кадров. Об этой опасности он писал в брошюре «Новый курс», и это, как известно, вызвало возмущение у части старых большевиков. Можно понять негодование этих старых большевиков в 1923–1925 годах, если даже не разделять его. Но как понять Р.А. Медведева, поддерживающего их точку зрения сейчас, в 70-х годах, когда история показала, что в этом вопросе Троцкий был безусловно прав. Тогда он сигнализировал о надвигавшейся опасности. Мы уже давно пережили и перерождение кадров, и внезапную, без всякой преемственности, замену старых кадров новыми (если можно назвать «заменой» отправку прежних руководителей в лагерь или на расстрел).

Из приведенной Медведевым цитаты явствует только одно: Троцкий констатировал, что часть старых большевиков оказалась неспособной обеспечить переход партии на демократический курс и должна быть заменена более молодыми, не оказенившимися, но достаточно зрелыми политически партийцами. Что здесь общего с физическим и политическим уничтожением почти всех старых партийных кадров, проведенным Сталиным? Позиция Троцкого в этом вопросе вполне соответствует мнению, высказанному Лениным в его завещании, где он предостерегал партию от укомплектования руководящих органов оказенившимися коммунистами.

Столь же необоснованны обвинения в «левых крайностях», адресованные Медведевым оппозиции Троцкого, и восхваление им позиции Бухарина-Сталина как подлинно ленинской.

«Опыт 1918–1920 гг., – пишет Медведев, – достаточно ясно показал Ленину, сколь опасным для такой страны, как Россия, является открытое противоборство пролетарского государства и крестьянства. Это понимала также и группа Бухарина-Рыкова-Томского, которая не смогла, однако, одержать верх над Сталиным. Тем не менее, возможности иной, более эффективной и лишенной „левых“ крайностей политики, несомненно, существовали в нашей партии».

Конечно, существовали. И левая оппозиция предлагала именно такую политику, а отнюдь не «левые крайности», противоречащие линии Ленина. Выше я приводил вкратце программные требования левой оппозиции, заключающиеся в увеличении налогового обложения кулаков и нэпманов, в ограничении эксплуататорских элементов. Какие же это «левые крайности»? Линию оппозиции в крестьянском вопросе вполне можно охарактеризовать известными ленинскими словами: «Уметь достигать соглашения со средним крестьянством, ни на минуту не отказываясь от борьбы с кулаком и прочно опираясь только на бедноту». (ПСС, т.37, стр. 10). Ни политика Сталина, разгромившего после 1928–1929 гг. среднее крестьянство, ни концепция Бухарина с его «врастанием кулака в социализм» и призывом «Обогащайтесь!» в эту ленинскую формулу не укладываются, а наоборот полностью ей противоречат.

Но, может быть, по прошествии десятилетий Медведев обнаружил, что прав был Бухарин, а не Ленин и Троцкий? Может быть, правоту взглядов Бухарина подтвердил опыт Югославии, Польши, Венгрии?

Может быть. Заняться изучением этой проблемы было бы крайне желательно, но Медведев такого анализа не проводит, а у меня для этого нет никаких возможностей.

Одно несомненно и зафиксировано в исторических документах. На протяжении 1926–1927 гг. левая оппозиция неоднократно предлагала, в полном соответствии с программой Ленина, не отказываясь от НЭПа, приостановить отступление, прекратить уступки капиталистическим элементам, пустить в ход рычаги налогового обложения. В течение двух лет это можно было сделать постепенно, обеспечив таким образом плавное проведение хлебозаготовок. Оппозиция предлагала это и на ХV съезде партии, но предложение это было отвергнуто большинством. Однако не прошло и восьми дней (!) по окончании съезда, как Политбюро отменило его постановление и ввело чрезвычайные меры. Хлебозаготовки были проведены зимой 1928 года в порядке паники, с применением крутых чрезвычайных мер и были как бы прологом к дальнейшей жесточайшей политике ликвидации кулачества и сплошной коллективизации.

«Конечно, – пишет Медведев, – „революция сверху“ была связана с серьезным хлебозаготовительным кризисом 1927–1928 гг. Но в сравнении с кризисом 1920–1921 годов это был „легкий“ кризис, из которого можно было найти выход и на путях некоторого лавирования и отступления, не порывая в принципе с политикой НЭПа».

Верно. Но левая оппозиция именно это и предлагала. Почему же Медведев не хочет видеть, что Сталину на ХV съезде было не до того, права или не права оппозиция по существу, не до хлебозаготовительного кризиса, не до взаимоотношений с крестьянством? Он был одержим главной для него мыслью: отлучить, изгнать из партии Троцкого и его сторонников.

Оценка Медведевым позиции Сталина в борьбе против левой оппозиции выглядит тем более странно, что в той же статье он в ряде случаев весьма трезво и правильно оценивает линию и направление мышления и поведения Сталина задолго до 1928-29 гг., когда Сталин обратил оружие против правой оппозиции. Так в своей статье он очень точно трактует статью Сталина «О политической стратегии и тактике», напечатанную в июле 1921 года (т. е. сразу после Х съезда партии), статью, представляющую собой в завуалированной форме план личной стратегии Сталина, выдающий его мечты о завоевании личной власти, намечаемые им методы руководства, резко расходящиеся с ленинскими.

"Уже фраза о том, – пишет Медведев, – что "партия это командный состав и штаб пролетариата, может вызвать ряд возражений, ибо понятия «авангард» и «командный состав» далеко не идентичны. Но Сталин идет еще дальше, когда пишет: «Компартия как своего рода орден меченосцев внутри государства советского, направляющий орган последнего, одухотворяющий его деятельность…»

Сравнение коммунистической партии с церковно-рыцарским орденом вряд ли могло придти на ум Ленину или Марксу…"

Или Троцкому и Бухарину, продолжим мы.

Я привел эту цитату из статьи Сталина, прокомментированную Медведевым, для того, чтобы показать, что Медведев, по-видимому, понимает, каков был круг мыслей, обуревавших Сталина еще в 1921 году, при жизни Ленина. Знает он и то, что осуществлять свой план перестройки партийной жизни на антиленинских началах Сталин начал еще при жизни Ленина, как только стал генеральным секретарем ЦК. В той же статье Медведев пишет:

"Так или иначе, но, возглавив секретариат партии, Сталин стал энергично работать над повышением авторитета партийного аппарата, который он считал всегда основой партийности.

Полномочия партийных органов все время возрастали в ущерб советам.

Очень быстро в руках Сталина оказалась громадная власть, тем более что Ленин в 1922 году часто болел, и его заменял в Совнаркоме и в Политбюро чаще всего Л.Б. Каменев.

Ленина стала беспокоить эта слишком большая власть Сталина… Ленин поэтому решил… написать специальное письмо… с характеристикой ведущих деятелей партии".

Как известно, ленинское письмо, знаменитое «Завещание», в котором Ленин предлагал убрать Сталина с поста генсека, было написано им в 1922 году и адресовано съезду партии. Известно также, что от партии оно было спрятано и опубликовано лишь после смерти Сталина и после XX съезда КПСС. Не может быть неизвестно Медведеву и то, что именно левая оппозиция распространяла текст этого ленинского завещания, и что вплоть до смерти Сталина изъятие у кого-либо этого документа влекло за собой заключение в лагерь на несколько лет.

Так можно ли после этого, как делает Медведев, исключать из всей антиленинской деятельности Сталина его борьбу с левой оппозицией и трактовать ее как защиту ленинизма?

С Бухариным против Троцкого Сталин объединился потому, что только при содействии бухаринской группировки он был в состоянии нанести поражение сначала зиновьевской фракции, а потом троцкистско-зиновьевскому блоку. Черед Бухарина пришел в свое время, когда Сталин использовал его так же, как он до этого использовал Зиновьева и Каменева.

Медведев не может, повторяю, этого не знать и не понимать. Но, исходя из неправильной предпосылки, что единственной альтернативой сталинизму была платформа Бухарина, он вынужден реабилитировать и Сталина за тот период, когда Сталин шел вместе с Бухариным, и когда левая оппозиция обвиняла сталинско-бухаринский блок в сползании с ленинской линии.

Вот как Медведев это делает.

"Нет, – пишет он, – с точки зрения интересов социалистического строительства в СССР это было движение вперед, хотя и не совсем по такому пути, который предлагали в 1925-1927-е годы «левые» группы в партии. Поэтому победа над «левой» оппозицией досталась Сталину не только и даже не столько благодаря вероломству или использованию партийного аппарата и аппарата ГПУ.

Несомненно, что в эти годы Сталин и Бухарин представляли в ЦК политическую линию, которая в большей мере соответствовала и ленинскому плану социалистического строительства в СССР, и настроениям широких народных масс. В середине 20-х годов не только крестьянство, но также рабочий класс и вся партия, а также большая часть партийных кадров смертельно устали от тягот военного коммунизма, голода, гражданской войны, не говоря уже об империалистической войне. Не только нэпманы и кулаки, но и все трудящиеся хотели воспользоваться той передышкой, которую гарантировало им правильное проведение политики НЭПа".

Но если дело обстояло так, значит, поддержкой партии и народа пользовался именно Бухарин, а не Сталин с его «ультралевой» политикой. Почему же после раскола сталинско-бухаринского блока победил не Бухарин, а Сталин?

Потому, отвечает Медведев, что

«…победу Сталина в эти годы определяли уже не столько „мудрость“ его политической линии, сколько нажим партаппарата и аппарата ГПУ, широкое использование фальсификации и обмана партии и народа, а также чрезмерная „мягкость“, податливость и ошибки его политических оппонентов. Новый поворот партии „влево“ не был объективной необходимостью, но именно этот поворот означал прекращение политики НЭПа, это был конец 20-х годов, это был решающий отход от ленинизма». (Подчеркнуто всюду мной. – Авт.)

Послушать Медведева, так можно подумать, что «нажим партаппарата и аппарата ГПУ, широкое использование фальсификации и обмана партии и народа» Сталин стал впервые использовать в 1928 году, а в ходе борьбы с левой оппозицией был стопроцентным ленинцем и применял вместе с Бухариным исключительно партийные, ленинские методы борьбы. Но чтобы утверждать такое, надо совершенно игнорировать историю, как она происходила в действительности. Стоит вспомнить, что именно в процессе борьбы с левой оппозицией Сталин вместе с Бухариным, Рыковым и Томским обосновал правомерность требования отказа от своих взглядов; что именно тогда были по существу запрещены внутрипартийные дискуссии, что именно тогда начались массовые исключения из партии за оппозиционные взгляды. Это то, что касается нажима партаппарата. А что касается использования аппарата ГПУ, то стоит вспомнить провокацию с засылкой в ряды оппозиции бывшего белогвардейца, перехват писем оппозиционеров, аресты, ссылки и тюрьмы, которые обрушились на левых оппозиционеров в те годы, когда Бухарин вместе со Сталиным проводил «мудрую» политику отхода от интернационализма и строительства «социализма» в одной стране…

Создается впечатление, что концепция Р.А. Медведева порождена не объективным анализом исторических фактов, а продиктована стремлением в своей критике Сталина не слишком отклоняться от официоза. За свое стремление разоблачить Сталина и реабилитировать Бухарина Медведев платит вполне ортодоксальным поношением Троцкого. Он знает, что на протяжении более чем пятидесяти лет нет более проклинаемого официозом имени, чем имя Троцкого, и что нет большего «табу» в нашем обществе, чем положительное упоминание этого имени (за последние годы к нему, правда, прибавилось имя Солженицына). Поэтому путем всяких натяжек и повторения вымыслов Сталина и сталинистов Медведев пытается изобразить Л.Д.Троцкого антиленинцем.

Не лишены интереса содержащиеся в той же статье Р.А. Медведева рассказ о том, как Сталин сделался единоличным руководителем партии, и его оценка личности Сталина. Особенно интересны здесь цитаты.

"Троцкий, – пишет Р.А. Медведев, – однажды сказал о Сталине в кругу своих единомышленников, как о «самой выдающейся посредственности в нашей партии». Эта формула потом часто повторялась в кругах оппозиции, хотя подобная характеристика была не только неточной, но и не могла никак объяснить последующего возвышения Сталина. Троцкий и сам позднее понимал это, когда пытался объяснить, каким образом Сталину удалось одержать верх в ожесточенной борьбе за власть и влияние в партии над всеми соперниками. Исходя из своей крайне односторонней и потому ошибочной теории термидора, Троцкий пытался объяснить победу Сталина сложившимися в стране и в мире условиями спада революционной ситуации.

В одной из своих заметок Троцкий писал:

"В 1923 или в 1924 году И.Н. Смирнов, расстрелянный позже вместе с Зиновьевым и Каменевым, возражал мне в частной беседе:

– Сталин – кандидат в диктаторы? – говорил Смирнов. – Да ведь это совсем серый и ничтожный человек.

– Серый – да, ничтожный – нет, – отвечал Троцкий Смирнову".

«На ту же тему, – продолжал Троцкий, – были у меня два с лишним года спустя споры с Каменевым, который вопреки очевидности утверждал, что Сталин – „вождь уездного масштаба“. В этой саркастической характеристике была, конечно, частица правды, но только частица. Такие свойства интеллекта, как хитрость, вероломство, способность играть на низших свойствах человеческой натуры, развиты у Сталина необычайно, и при сильном характере представляют могущественное орудие в борьбе, конечно, не во всякой. Освободительной борьбе масс нужны другие качества, но где дело идет об отборе привилегированных, об их сплочении духом касты, об обессилении и дисциплинировании масс, такие качества Сталина поистине неоценимы… И все же взятый в целом Сталин останется посредственностью. Он не способен ни к обобщению, ни к предвидению. Его ум лишен не только блеска и полета, но даже способности к логическому мышлению. Каждая фраза его речи преследует какую-нибудь практическую цель; но речь в целом никогда не поднимается до логического построения. В этой слабости – сила Сталина. Бывают исторические задачи, разрешить которые можно только отказавшись от обобщений; бывают эпохи, когда обобщения и предвидения исключают непосредственные успехи. Это эпохи сползания, снижения, реакции».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации