Электронная библиотека » Исай Абрамович » » онлайн чтение - страница 4

Текст книги "Взгляды"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 17:55


Автор книги: Исай Абрамович


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Эта фальсификация продолжается и сейчас. До сих пор, до конца 70-х годов книги, учебники, статьи по истории партии и гражданской войны по существу излагают (с минимальными исправлениями) версию, подброшенную Сталиным в «Кратком курсе». Это касается не только Троцкого, роль которого по-прежнему искажается и замалчивается. Это относится и к таким выдающимся деятелям Красной Армии, как Смилга, Сокольников, Серебряков, Лашевич, И.Н.Смирнов, Белобородов, Пятаков, Муралов и другие старые большевики, примыкавшие в свое время к левой оппозиции.

Заканчивая эту главу, я считаю уместным сделать одно замечание. Как известно, важнейшей составной частью мифа о Сталине является распространявшееся им самим утверждение, что он был гениальным стратегом. В отличие от него Троцкий, имевший действительные, а не вымышленные огромные заслуги в военном деле, никогда себя стратегом не считал и не именовал. В своей книге «Моя жизнь» он писал:

«Я не считал себя ни в малейшей степени стратегом… Правда, в трех случаях – в войне с Деникиным, в защите Петрограда и в войне с Пилсудским я занимал самостоятельную стратегическую позицию и боролся за нее то против командования, то против большинства ЦК. Но в этих случаях стратегическая позиция моя определялась политическим и хозяйственным, а не чисто стратегическим углом зрения. Нужно, впрочем, сказать, что вопросы большой стратегии и не могут иначе разрабатываться».

12. Отношения между Лениным и Троцким

В сталинскую эпоху вокруг отношений между этими двумя самыми выдающимися деятелями революции распространялось множество легенд, которые не опровергнуты и по сей день.

С благословения и по инициативе Сталина во всех печатных партийных изданиях проводилась мысль, что Л.Д. Троцкий всегда был в большевистской партии «чужаком». Не удивительно, что на этой «идее» сделали себе карьеру такие сталинские подголоски, как Поспелов, Минц, Пономарев и прочие. Хуже, что свою руку к этому приложил А.М. Горький.

Ниже приводятся в сопоставлении две редакции одной и той же цитаты из воспоминаний А.М.Горького о Владимире Ильиче Ленине. Первая взята из первоиздания, напечатанного в 1924 году, вскоре после смерти Ленина, вторая – из текста того же очерка, изданного в 1930 году, уже после высылки Троцкого.

"– Да, я знаю, там что-то врут о моих отношениях с ним. Врут много и, кажется, особенно много обо мне и Троцком.

Ударив рукой по столу, он сказал:

– А вот указали бы мне другого человека, который способен в год организовать почти образцовую армию, да еще завоевать уважение военных специалистов…"

"– Да, я знаю, о моих отношениях с ним что-то врут. Но что есть – есть, а чего нет – нет, это я тоже знаю.

Помолчав, он добавил:

– А все-таки не наш. С нами, а не наш. Честолюбив. И есть в нем что-то нехорошее, от Лассаля…"

В первой цитате мною подчеркнуто то, что выброшено из нее в последующих изданиях. Во второй – то, что вставлено в нее в 1930 году. Ниже я скажу об этом подробнее; здесь замечу лишь, что подобные манипуляции с мемуарами не украшают никого, и Горького в том числе.

Прежде чем приступить к написанию этой главы, я сделал выборку всех положительных и отрицательных – замечаний В.И. Ленина о Троцком, сделанных Владимиром Ильичом в период от Февральской революции до смерти Ленина. Анализ этих высказываний убедительно свидетельствует о том, что Ленин во всех случаях отзывается о Троцком с большим уважением, и в большинстве случаев (за исключением дискуссий о Брестском мире и о профсоюзах) – как о своем единомышленнике. Владимир Ильич неоднократно в этот период в своих речах и статьях ссылается на Троцкого, неоднократно ставит его имя рядом со своим. Например:

«Тов. Троцкий был вполне прав, говоря, что это (как управлять страной-хозяйством) не написано ни в каких книгах, которые мы считали бы для себя руководящими, не вытекает ни из какого социалистического мировоззрения, не определено ничьим опытом, а должно быть определено нашим собственным опытом». (т. 39 ПСС, стр. 426).

«Мы с определенностью можем сказать, что оказался вполне прав американский товарищ Р., который издал толстую книгу, содержащую ряд статей Троцкого и моих (подчерк. мною. – Авт.) и дающую таким образом сводку истории русской революции». (Т.40, стр. 283).

«Тех, кому вопрос о нашей экономической политике представляется нелепым, я отсылаю к речам тов. Троцкого и моей (подчерк. мною. – Авт.) на IV Конгрессе Коммунистического Интернационала, посвященным этому вопросу». (т.45, стр. 297).

Ленин, который свою роль и значение в партии и в революции понимал, усиленно подчеркивал, что он относится к Троцкому как к равному. И в этом, вместе с личным отношением Ленина, отражалось и отношение партии, народа. Недаром так популярен тогда был лозунг: «Да здравствуют наши вожди товарищи Ленин и Троцкий!».

(Скажу попутно, что никто тогда не слышал таких приветствий в адрес Сталина, да и самое имя его было неизвестно широким массам. Никогда Ленин в своих выступлениях не ссылался на Сталина, ни разу при жизни Ленина имя Сталина не появлялось рядом с его именем. Это уже гораздо позже историки сталинской формации, вычеркнув из истории Октябрьской революции много славных имен и прежде всего имя Троцкого, попытались представить Сталина единственным верным соратником Ленина и поставить его рядом с действительным вождем Октября Лениным).

К числу наиболее усиленно распространявшихся (и распространяемых поныне) измышлений о Троцком относится измышление сталинистов о существовавших якобы между Лениным и Троцким непримиримых противоречиях по крестьянскому вопросу, особенно в вопросе об отношении к середняку. Но на этот счет имеется опровергающее эти вымыслы заявление наиболее авторитетного свидетеля – самого Ленина:

«Слухи о разногласиях между мною и им (Троцким) – самая чудовищная и бессовестная ложь, распространяемая помещиками и капиталистами или их вольными и невольными прихвостнями. Я со своей стороны целиком подтверждаю заявление тов. Троцкого. Никаких разногласий у меня с ним не имеется… Тов. Троцкий в своем письме подробно объяснил, почему партия коммунистов и теперешнее рабоче-крестьянское правительство, выбранное Советами и принадлежащее к этой партии, не считает своими врагами крестьян-середняков. Я подписываюсь обеими руками под тем, что сказано тов. Троцким». (т.37, стр. 478)

Ленин в данном случае имеет в виду ответ Троцкого крестьянам-середнякам. Но таких высказываний, в которых он солидаризируется с Троцким по крестьянскому вопросу (и по вопросу об отношении к середняку в частности) у Ленина немало. В том числе можно упомянуть заключительную речь В.И. Ленина на Х съезде партии, происходившем, как известно, после дискуссии о профсоюзах, в которой Ленин и Троцкий были противниками.

Люди, воспитанные за последние более полувека в сталинском понимании внутрипартийной жизни, вообще не могут представить себе, что в рамках партии могут вестись самые ожесточенные споры между взаимно уважающими людьми и что после того, как вопрос решен в ту или другую сторону, победитель и побежденный могут остаться товарищами и дружно работать вместе. Даже такую ожесточенную дискуссию, как о Брестском мире, Ленин не считал (как это изображается в сталинистских учебниках) вышедшей за рамки партийных споров. Открытое обсуждение разногласий, свободные дискуссии, выборы по платформам, – все это было при Ленине обычным стилем внутрипартийной жизни. «Новый» стиль ввел Сталин, нагнетавший вокруг внутрипартийной борьбы страх и подозрения, в корне пресекавшие всякие оппозиционные выступления.

Все, написанное выше об отношениях между Лениным и Троцким с 1917 года и до конца жизни Ленина, вовсе не означает, что между ними никогда не было разногласий. Наоборот, были – и очень серьезные. Известно, что на протяжении всей истории РСДРП(б), начиная с 1903 года (со II съезда партии) и до Февральской революции они коренным образом расходились по вопросу о роли партии и об организационных принципах ее построения. В полемике, происходившей между ними, обе стороны допускали и резкости, и взаимные оскорбительные обвинения. Но оба были достаточно крупными политическими деятелями и вообще крупными людьми, личностями, чтобы потом, будучи единомышленниками в главном, вспоминать прошлые обиды. Да и Владимир Ильич в своих письмах не раз упоминал о том, что в резкости тех или иных формулировок всегда отражается момент борьбы, а не твердо установившееся отношение к тому или иному человеку. Поэтому ни Ленин, ни Троцкий во время обеих дискуссий – о Брестском мире и о профсоюзах – даже не вспоминали о своих прошлых разногласиях. Главное, в чем В.И. Ленин обвинял Троцкого в ходе дискуссии о профсоюзах, – несвоевременность выступления со своей платформой в момент кронштадтского мятежа, создание не вовремя острого политического кризиса.

Что же касается существа разногласий, то Владимир Ильич никак не связывал их со своими прошлыми разногласиями с Троцким. Это уже после смерти Ленина, во время дискуссий 1923-25-27 гг. Сталин и сталинисты стали изображать позицию Троцкого по вопросу о профсоюзах как некий «рецидив троцкизма», как завуалированные расхождения с Лениным по крестьянскому вопросу.

Вообще в те годы, после смерти Ленина, Сталин с особым сладострастием выхватывал из прошлых, дореволюционных произведений Ленина отдельные резкие слова по адресу Троцкого, отдельные нелестные характеристики, приспосабливая их к нуждам текущей дискуссии. Троцкий отметил это в своей речи на VII пленуме ИККИ:

«Доклад тов. Сталина, по крайней мере, в своей первой половине…представляет собою сплошное обвинение в троцкизме. Это обвинение опирается на цитаты, выхваченные из политической и журналистской деятельности нескольких десятилетий и делает попытку, путем всяческих логических ухищрений, извлечь из давно преодоленных ходом событий споров готовые ответы на сегодняшние вопросы, которые выросли перед нами и перед всем Интернационалом на совершенно новом этапе хозяйственной и общественной жизни…И опять, и опять вся эта искусственная конструкция опирается на тот факт, что я в моей политической деятельности в течение ряда лет стоял вне большевистской партии, а в известные периоды резко боролся против нее и против существенных взглядов Ленина. Неправота была на моей стороне…» (подчерк. мной. – Авт.)

Ретроспективный взгляд на прошлое заставляет меня не согласиться в этом с Л.Д. Троцким. Не во всех прошлых спорах с Лениным Троцкий был неправ. Так, я считаю, что и на II-м съезде партии по вопросу о партийном строительстве, и в 1905 году в споре о перманентной революции правота была на стороне Троцкого.

Разберем сначала вопрос о перманентной революции. В чем суть разногласий по этому вопросу?

Ленин, выдвигая лозунг «демократической диктатуры пролетариата и крестьянства», исходил из того, что пролетариат не может прийти к власти, пока не будет доведена до конца демократическая революция. Троцкий же, выдвигая лозунг «Без царя, а правительство рабочее», ставил вопрос о власти вне зависимости от того, закончился ли уже демократический этап революции. Эти разногласия вытекали из того, что Ленин рассматривал русскую революцию, исходя из особенностей России как крестьянской страны – и эти особенности налагали свою печать на движущие силы и характер революции.

Троцкий же, напротив, рассматривал русскую революцию только как первый этап мировой революции, не придавая ей самодовлеющего значения. Он видел в этой революции акт российского пролетариата, который должен дать толчок к мировой перманентной революции.

Ленин доказывал, что русская буржуазия труслива и не способна осуществить демократическую революцию в России, что эту миссию способен выполнить только рабочий класс, опирающийся на многомиллионное крестьянство, заинтересованное в демократических преобразованиях в стране. Путь к этому установление демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, при гегемонии в этом блоке рабочего класса. Но, взяв власть и доведя буржуазно-демократическую революцию до конца, должна ли партия социал-демократов остановиться на этом? Осуществив демократическую революцию, следует ли ей отказаться от власти в пользу буржуазии?

Конечно, нет, отвечал Ленин и намечал два этапа русской революции.

Сначала – вместе со всем крестьянством против царя, помещиков и реакционной буржуазии.

Затем – после того, как будет доведена до конца демократическая революция – вместе с беднейшим крестьянством, при нейтрализации середняка, против буржуазии и кулаков, рабочий класс России осуществит социалистическую революцию.

Таким образом, программа Ленина предусматривала для первой русской революции 1905 года два этапа: первый – демократический и второй социалистический. Программа же Троцкого предусматривала только один этап социалистический («без царя, а правительство рабочее»). Троцкий при этом исходил из того, что если русская революция не будет поддержана социалистической революцией на Западе, она неизбежно должна будет прийти в столкновение с массой крестьянства и потерпеть крах. В этом, впрочем, взгляды Ленина и Троцкого не расходились.

Кратко описанный выше спор относится к 1905 году. Какова же была ситуация и какие позиции занимали Ленин и Троцкий в 1917 году?

Напомним вкратце хорошо известные, в общем, события.

23 февраля 1917 года начались революционные события в Петрограде, которые к 25-му февраля вылились во всеобщую стачку петроградского пролетариата. 27 февраля к рабочим присоединились войска Петроградского гарнизона. В тот же день Государственная Дума избрала комитет во главе с Родзянко, принявший на себя функции правительства, а рабочие избрали депутатов в Петроградский Совет. Войска Петроградского гарнизона отказались выполнять директивы Комитета Думы и объявили, что они подчиняются только приказам исполкома Петроградского совета. Воинские части избрали членов полковых комитетов и депутатов в Совет, который после этого стал именоваться Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов.

Образовалось двоевластие. Формально власть находилась в руках царя и Комитета Думы, фактически – в руках Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. Но большинство депутатов этого Совета принадлежало к партиям меньшевиков и эсеров. И когда депутаты-большевики предложили Петросовету образовать Временное революционное правительство из представителей всех социалистических партий, большинство совета отклонило это предложение. Партии меньшевиков и эсеров вошли в соглашение с думским Комитетом – и 15 марта образовали вместе с ним коалиционное Временное правительство.

В этот же день Николай II отрекся от власти в пользу своего брата Михаила, а на следующий день отрекся и Михаил. Власть перешла в руки коалиционного Временного правительства.

Вскоре после приезда Ленина из Швейцарии, в мае 1917 года, он от имени партии большевиков выдвинул лозунг «Вся власть Советам!» Почему он это сделал в условиях, когда подавляющее большинство депутатов принадлежало к партиям меньшевиков и эсеров, вступивших в соглашение с буржуазией? Потому что Ленин хотел испробовать последний шанс для установления в России демократической диктатуры пролетариата и крестьянства, последний шанс для установления блока социалистических партий, входивших в состав Советов.

Но, как и предсказывал В.И. Ленин в 1905 году, русская буржуазия (и крупная – в лице правых партий, и мелкая – в лице право-социалистических партий) оказалась неспособной осуществить демократические требования трудящихся России: заключить мир, отдать крестьянам помещичью землю, осуществить самоопределение наций и т. д. Меньшевики и эсеры не желали брать на себя ответственности за доведение до конца демократической революции, они оставались на позициях «подталкивания» революции, «давления» на буржуазное правительство. (Такую же позицию, как мы показали ранее, занимали Сталин и Каменев.)

После Июльских дней, когда меньшевики и эсеры в качестве членов временного правительства приняли участие в подавлении большевистской партии, в аресте ее вождей и в разгроме ее газет, Ленин отказался от лозунга «Вся власть Советам», так как большинство Советов стало на путь предательства интересов революции. Демократический этап революции закончился, писал Ленин, и призывал партию и рабочий класс свергнуть Временное правительство и захватить власть.

Так сблизились пути Ленина и Троцкого.

Кто же к кому пришел?

Ситуация в стране сложилась так, что революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства не состоялась. Надо было двигаться дальше, дождавшись завершения демократического этапа революции, выполнения программы-минимум. И Ленин призвал партию и рабочий класс России к свершению социалистической революции, которая в ходе своем доведет до конца демократический этап революции.

А дальше? Ленин, как и Троцкий, в 1917 году рассматривал пролетарскую революцию в России как первый этап, как пролог, толчок к мировой социалистической революции. Каменев, Зиновьев, Рыков, Милютин, Ногин и многие другие старые большевики, воспитанные на ленинской тактике двух этапов революции, не поняли новой тактики Ленина и рассматривали его призыв к социалистической революции как авантюру, как «перепрыгивание» через демократический этап революции.

Но это была не авантюра. Это была новая тактика большевизма, в значительной степени вытекавшая из «старой» теории «перманентной революции» Троцкого. Демократический этап революции, как и призывал Ленин, был доведен до конца в ходе Октябрьской социалистической революции, первыми же декретами Советской власти – и, прежде всего, передачей крестьянам помещичьей земли. По предложению Ленина партия большевиков отказалась от своей аграрной программы и осуществила аграрную программу партии эсеров, которые ее лишь декларировали, но в жизнь не проводили. Левое крыло партии эсеров, как известно, солидаризировалось с большевиками и приняло участие в первом советском правительстве. Так был завершен первый этап демократической революции.

Связь ленинской концепции социалистической революции 1917 года с теорией «перманентной революции» Троцкого, родившейся в 1905 году, была тогда ясна всем. Вот что, например, писал Н.И. Бухарин в брошюре «От крушения царизма до падения буржуазии», изданной в 1918 году:

«Перед российским пролетариатом становится так резко, как никогда, проблема международной революции. Вся совокупность отношений, сложившихся в Европе, ведет к этому неизбежному концу. Так перманентная революция в России переходит в европейскую революцию пролетариата». (стр. 78).

В 1919 году была переиздана старая работа Л.Д. Троцкого «Итоги и перспективы революции», в которой наиболее полно излагается теория перманентной революции. В 1921 году она была издана Коминтерном на английском языке. К коминтерновскому изданию автор написал предисловие, в котором, в частности, говорилось следующее:

«Завоевав власть, пролетариат не может ограничить себя буржуазной демократией. Он вынужден принять тактику перманентной революции (подчеркнуто Троцким – Авт.), т. е. разрушить барьер между минимальной и максимальной программой социал-демократии, вводить все более и более радикальные реформы и стремиться к прямой и непосредственной поддержке европейской революции».

«Разрушить барьер между минимальной и максимальной программой» – но ведь это и есть ленинская формула о перерастании буржуазно-демократической революции в социалистическую. Предпосылкой такого перерастания является завоевание власти пролетариатом, который логикой своего положения вынужден «вводить все более и более радикальные реформы».

Невольно возникает вопрос: если теория перманентной революции так противоречила общим принципам большевизма, почему никто в партии, в ЦК, в Политбюро не возразил Троцкому? Особенно на его предисловие, в котором он в 1921 году подтверждает правильность работы, написанной им шестнадцать лет назад, когда он еще не был большевиком?

Взгляды Ленина на характер русской революции приблизились к взглядам Троцкого после написания книги «Империализм как новейший этап развития капитализма». Теперь уже сам Ленин стал рассматривать русскую революцию как первый этап мировой социалистической революции, так как теперь, в эпоху войн и революций, приход пролетариата к власти не мог уже быть преждевременным.

Что касается спора, разгоревшегося в свое время между Лениным и Троцким по вопросу об организационном принципе строительства партии, то и здесь правота была на стороне Троцкого. Это особенно ясно сейчас, когда для большинства истинных марксистов стало аксиомой, что тот сверхцентрализм, который был положен Лениным в основу организационных принципов партийного строительства, стал причиной многих бед партии и страны.

Против сверхцентрализма Ленина выступал не только Троцкий; главными оппонентами Ленина были Мартов и Плеханов. Став большевиком, Троцкий примирился с ленинскими организационными принципами. Но после смерти Ленина, увидев, до чего довели Сталин и сталинцы эти принципы, Троцкий счел необходимым в своей брошюре «Новый курс» дать свое разъяснение принципам демократического централизма, сводившее на нет их отрицательные стороны.

* * *

Об отношениях между Лениным и Троцким, как свидетельствует сам Ленин, лгали и сплетничали много. Но особенно беззастенчивой стала эта ложь, переросшая в клевету, после смерти Ленина, в период внутрипартийных дискуссий. Пиком этой кампании были тридцатые годы, период «процессов ведьм» в Советском Союзе. К сожалению, перед нажимом Сталина и сталинского аппарата не устояли многие. Выше я писал о том, как не устоял под этим нажимом А.М. Горький.

Но совсем непонятно, зачем понадобилось поддерживать вымышленную версию о противоречиях между Лениным и Троцким Р.А. Медведеву в своей книге «К суду истории»?

Приведя те же две цитаты, которые приведены мной на стр. 27–28 настоящей книги (отзыв Ленина о Троцком в воспоминаниях А.М. Горького в редакциях 1924 и 1930 гг.), Р.А.Медведев пишет:

«Мы думаем, однако, что более точная редакция данного разговора содержится как раз в издании 1930 года. В 1924 году Горький не мог и не стал бы писать все то, что Ленин говорил ему о Троцком».

Утверждение это голословно, некомпетентно и нелогично.

В 1924 году А.М. Горький находился за границей, ни от кого не зависел и мог писать то, что он считал нужным о ком угодно. Никаких оснований угождать Троцкому у него не было. Разговор с Лениным еще был свеж в его памяти: с того времени, когда он состоялся, прошло всего три-четыре года. Наконец, если Горький считал почему-либо неудобным приводить столь отрицательный отзыв Ленина о Троцком («С нами, а не наш. Честолюбив – и есть в нем что-то от Лассаля»), он мог бы просто не писать о нем. Не писать, а не приводить прямо противоположный отзыв, т. е. по Медведеву – заведомую ложь.

В 1930 году Горький, как и все в стране, находился под властью Сталина, который, как известно, больше всего ненавидел Троцкого. Уже это одно ставит под сомнение редакцию воспоминаний 1930 года. Каким образом Сталин заставил Горького вычеркнуть из своей памяти то, что он сохранил в 1924 году и «вспомнить» в 1930 году то, чего не было, мы не знаем. Но приведенный мною абзац из книги Р.А. Медведева не украшает ни Горького, ни Медведева.

Подлинных отзывов самого Ленина о Троцком очень много (некоторые из них приведены в этой книге). Достаточно и высказываний Троцкого о Ленине. Именно по этим материалам, а не по измышлениям сталинских фальсификаторов следует судить об отношениях между этими двумя крупнейшими деятелями пролетарской революции в России.

О том, как Ленин на протяжении всей своей жизни относился к Л.Д. Троцкому, свидетельствует Н.К. Крупская, в своем письме, написанном ею Льву Давыдовичу через несколько дней после смерти Ленина:

"Дорогой Лев Давыдович!

Я пишу, чтобы рассказать вам, что приблизительно за месяц до смерти, просматривая вашу книжку, Владимир Ильич остановился на том месте, где вы даете характеристику Маркса и Ленина, и просил меня перечесть это место, слушая внимательно, потом еще раз просматривая сам.

И еще вот что хочу сказать: то отношение, которое сложилось у Владимира Ильича к вам тогда, когда вы приехали к нам в Лондон из Сибири, не изменилось у него до самой смерти.

Я желаю вам, Лев Давыдович, сил и здоровья и крепко обнимаю

Н. Крупская".

В своих воспоминаниях Л.Д. Троцкий писал:

«Так или иначе, второй съезд вошел в мою жизнь большой вехой, хотя бы уже по одному тому, что развел меня с Лениным на ряд лет. Охватывая теперь прошлое в целом, я не жалею об этом. Я вторично пришел к Ленину позже многих других, но пришел собственными путями, проделав и продумав опыт революции, контрреволюции и империалистической войны. Я пришел благодаря этому прочнее и серьезнее, чем те „ученики“, которые при жизни повторяли не всегда к месту слова и жесты учителя, а после стали орудиями в руках враждебных сил». (стр. 190)

Р.S. Особая тема – фальсификация советской истории и истории партии в литературе и искусстве: в романах, повестях, поэмах, пьесах и спектаклях, в картинах и фильмах. Не беря на себя задачу анализировать всю необъятную фальсификаторскую продукцию в этой области, автор отсылает читателей к интересной самиздатной работе Л. Надвоицкого «Недорисованный портрет или История пишется объективом». Л. Надвоицкий подвергает тщательному разбору изданный в 1970–1972 гг. альбом «Ленин. Собрание фотографий и кинокадров» (т.1 – фотографии 1874–1923 и т.2 – кинокадры 1918–1922), М., изд. «Искусство», сравнивая напечатанные в альбоме снимки с подлинниками, опубликованными в свое время в старых газетах и журналах. Из проделанной им работы явствует, какую магическую силу приобрела за ряд десятилетий в советском обществе ретушь – как в прямом, так и в переносном смысле. Из фотоснимков запросто исчезают люди, в свое время запечатленные на них фотообъективом – так же запросто, как исчезали они при Сталине из жизни. Такие известные фальсификаторы, как художники А.Герасимов, И.Бродский, В.Серов пишут картины на «исторические» темы, изображая в них события, которых попросту не было.

Иногда доходит до курьезов. В 1938 году художник [в рукописи пропуск прим. ред.] одарил советское искусство картиной, изображавшей Сталина во главе Тифлисской забастовки 1902 года. 27 апреля 1938 года «Известия» поместили снимок с этой картины, снабдив его соответствующей подписью. На следующий день газете пришлось извиняться: дело в том, что Сталин в период этой забастовки находился в Тбилисской тюрьме, и этот факт был опубликован в советской печати.

Но такое извинение – редчайший случай. Чаще всего не извинялись. Однажды опубликованная ложь становилась эталоном. Произведения литературы и искусства, не соответствовавшие этому эталону, либо вовсе изымались, либо кромсались по живому телу. Даже стих Маяковского сделали хромым, чтобы изъять из поэмы «Хорошо» имя Троцкого. Даже из изданного после посмертной реабилитации однотомника И. Бабеля вычеркнули куски замечательной художественной прозы только потому, что в них положительно упоминался Троцкий.

Зато романы Вирты, Г. Кочетова, Чаковского, Стаднюка, поэмы Ф.Чуева и С.В.Смирнова, написанные с самого начала по фальсификаторскому эталону, получали (и до сих пор получают) «зеленую улицу», огромные тиражи…

Надо надеяться, что найдутся люди, которые сумеют проделать по отношению к советской литературе то, что частично сделал Л. Надвоицкий по отношению к изобразительному искусству и фотографии: показать тот ущерб, который нанесли ей ретушь и другие виды фальсификации.

Здесь мне хотелось бы лишь воспользоваться поводом и ознакомить читателей с неизвестными им взглядами на этот вопрос Л.Д. Троцкого.

«Нельзя, – писал он в [в рукописи пропуск – прим. ред.], – без физического отвращения, смешанного с ужасом, читать стихи и повести или глядеть на снимки советских картин и скульптур, в которых чиновники, вооруженные пером, под надзором чиновников, вооруженных маузерами, прославляют „великих“ и „гениальных“ вождей, лишенных на самом деле искры гениальности или величия…»

«…подлинная революционная партия не может и не хочет ставить себе задачей „руководить“, тем менее – командовать искусством ни до, ни после завоевания власти. Подобная претензия могла прийти в голову только взбесившейся от самовластия невежественной и наглой бюрократии, которая превратилась в антитезис пролетарской революции…»

Искусство и наука, писал Троцкий, не только не ищут командования, но по самому существу своему не выносят его. Художественное творчество имеет свои законы – даже и тогда, когда сознательно служит общественному движению. Искусство может стать великим союзником революции лишь постольку, поскольку оно останется верным самому себе.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации