Текст книги "Код человеческий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kod-chelovecheskiy-179387.jpg)
Автор книги: Иван Беденко
Жанр: Социальная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 7
Игорь любил свой мотоцикл. Знакомство с ним, как и все значимое, произошло случайно, задолго до встречи с Ланой.
Обычно редкие выходные Кремова-холостяка протекали в ничегонеделании, сонная апатия едва позволяла прогуляться и подышать свежим воздухом, да и то через титаническое усилие воли, норовя в противном случае запереть на весь день в постели под предательски теплым одеялом.
Однажды удалось проснуться рано, безо всяких внешних причин. Баланс чудно покоился в точке «М». Удивившись, Игорь сварил кофе и с ним тратил неожиданный бонус времени на расслабленное созерцание пейзажа за окном. В квадрате, очерченном контрастно-темными полями стен, медленно проплывали облачка, похожие на пену для бритья, которую кто-то пальцем размазал по синему кафелю: влево-вправо, влево-вправо. «Так вот как картины пишутся!» – лениво подумал Нерв, прихлебывая остывший американо.
Вместе с ранним пробуждением пришло редкое состояние беззаботности и благодушия. Ничто не раздражало и не преследовало, любую случайную мысль можно было обдумать обстоятельно, по-бюргерски деловито, почти плоско.
ХАЭН пикнул новостным уведомлением. Что там? «Вчера ночью на взлете потерпел аварию космический аппарат „Надежда-11“, разрушена стартовая площадка, человеческих жертв нет». Вот и мысль, обдумывать которую сейчас наверняка примется мозг. «Надежда-11»! С бесхитростной прямолинейностью технари нумеруют изделия строго по порядку. Никто уже не верит, что хоть одно из них преодолеет барьер безнадеги и пробьет дорогу за пределы купола. Вон Мегаполис – не дураки и технически поразвитей, а попыток выбраться в космос не предпринимают, и ладно б защекинские ракетчики как-то сглаживали негатив, маскировали как-то: например, нумеровали попытки, чтобы никто не помнил, сколько раз яйцеголовые облажались, – так нет же, упорно афишируют в цифрах провалы. Эдак «Надежд» все больше будет, а надежды все меньше. Если б тот же Мегаполис взялся за дело, то уже после пары аварий у проекта свершился бы ребрендинг, номера присваивали бы типа «Икс – 1,47 лэвэл 358», где не разберешь, к чему «икс», к чему «лэвэл», а к чему цифры – обделайся катастрофами хоть по горло, никто не заметит.
Все-таки не вышло у Игоря по-бюргерски самодовольно и благодушно отнестись к новости. Настроение испортилось. Он очень переживал неудачи с «Надеждами».
Нужно пройтись.
В голове текли вязкие мысли, причудливо перекидываясь между устройством вселенной и надобностью купить кефира да колбасы, как вдруг внимание привлекла витрина мотокомиссионки.
За стеклом блестели наполированным пластиком игрушки для подросших и не очень мальчиков – инвентарь определенной категории чудаков, той, что не лучше и не хуже иных, застолбивших право на свое существование непотопляемым: «А, ладно! Лишь бы не пил, не кололся!»
Если честно, Игорь не прочь был увлечься чем-то, пусть и не рациональным, пусть даже дорогостоящим, но отличным от кровавых рубашек и «вони» нашкодивших жуликов, вот только не срасталось ни с одним хобби. И не скажешь, что он плохо старался разбавить монотонность жизни, – да если б его старания вдруг стали предметом рассмотрения суда по вопросам добросовестного старания, то у присяжных не нашлось бы причин упрекнуть подсудимого в лени. Ну разве что чуть-чуть, на маленький условный срок, и то – для острастки, чтобы еще лучше старался.
«Какая чушь вертится в голове! – с отвращением заметил про себя Игорь. – Свихнусь скоро с этой работой». Он еще раз посмотрел на витрину. Нужно зайти. Не за аргументами для суда, а… да хоть бы и за аргументами, пусть так!
Внутри было тесно: мотоциклы стояли рядами впритык друг к другу, проходам недоставало ширины – из-за этого салон больше походил на нарядный склад, где вместимость поставлена во главу угла, а демонстрация прелестей товара – дело третье. На дилиньканье дверного колокольчика из подсобки тут же выскочил продавец, распространяя в воздухе запах лапши быстрого приготовления. Впрочем, он ограничился кивком приветствия и не стал сходу расстреливать посетителя очередями рекламы, за что удостоился безмолвной благодарности Игоря.
Послонявшись пару минут в тишине между мотоциклами, Игорь уже собрался с чистой совестью продолжить прерванное шествие за кефиром, как вдруг что-то екнуло в груди. У дальней стены неприметно стоял ОН. Не начищенный, в отличие от остальных, а напротив, покрытый солидным слоем складской пыли, без бирки с ценой и параметрами, но однозначно в миллионы раз более притягательный, чем все его собратья вместе взятые.
Каждая грань, каждая линия этой машины стремились к волнующему совершенству: в круглой фаре, глубоком вишневом колере бака, в изящной клетке рамы и тусклом металле V-образного мотора светилась прелесть чистого естества. А эти колеса? Широкое заднее и переднее, поменьше, прикрытое сверкающими тормозными дисками с рельефными суппортами! А раздельное сиденье из перфорированной кожи? Волшебно! Он моментально покорил бесстыдством здоровой наготы и наплевательским отношением к публике, падкой до продуктов вульгарной моды. Такой настоящий, честный.
– Привезли еще летом, но не продается. Цена, наверное, высоковата, – послышался голос продавца за спиной.
– Что за аппарат? – не оборачиваясь, спросил Игорь.
– «Супер-В» от «блюстар», модель редкая, да и фирма разорилась недавно, так что за запчастями кому-то побегать придется.
– Сколько стоит?
– Сто сорок пять тысяч, меньше никак, он в закупке золотым вышел, – будто извиняясь, сказал продавец. – Возьмите лучше «лайтнинг», товар ходовой, как надоест, продадите легко…
Заскрежетали многочисленные стулья по казенному полу, раздался шелест платьев одевавшихся мещан. С разочарованными лицами те покидали места за длинными обшарпанными столами, так и не вкусив садистского удовольствия коллективной расправы. Суд добросовестного старания отныне упразднялся за ненадобностью, а подсудимый, не в состоянии поверить собственному спасению, растеряно хлопал глазами: не сон ли происходящее?
«Супер-В» стоил дорого, поэтому денег на покупку сразу не нашлось. Ко времени их с Игорем встречи Кремов уже прочно втянулся в забавную игру молодых холостяков под названием «таинственное исчезновение зарплаты», где таинственное исчезновение от размера зарплаты не зависело, но наступало неизбежно. Сто сорок пять тысяч копились медленно и в муках. Каждый раз, приобретая что-то в магазине или собираясь на вечеринку, Игорь блокировал ХАЭН на лимит расходования средств. Он все реже пускался в путешествия по ночным клубам, реже обедал в прежних недешевых ресторанчиках с Михой, да и само общение с этим гулякой свернулось до минимума.
Однако время шло быстро, а сумма накоплений росла, напротив, неспешно. Через три месяца с восьмьюдесятью тысячами на ХАЭНе измотанный экономией Игорь решил, что свою миссию тот пыльный «Супер-В» может выполнить и опосредованно, ведь он уже заразил бациллой мотоциклизма. Стало быть, пока можно согласиться на «лайтнинг», тем более он товар ходовой со всеми вытекающими, а «СВ»… да тот наверняка уже продан, три месяца – изрядный срок.
Сделка с совестью показалась выгодной, и через неделю поисков подержанный «лайтнинг» поблескивал надраенным пластиком в арендованном гараже… с беспощадной очевидностью констатируя провал политики «стерпится-слюбится».
Ходовой товар вскоре ушел в руки нового хозяина, который, несомненно, влился на нем в стаю клонов, бороздящих ночные улицы без шлемов и в тапочках, пугающих обывателя визгом рядных малокубатурных четверок. Опустошенный же Игорь решил взять перерыв, сосредоточившись на работе.
Но заноза не давала покоя, раздражая зудом в груди. Не выходил из головы образ «Супер-В». В конце концов Кремов отправился в ту же мотокомиссионку безо всяких надежд и ожиданий, просто чтоб освежить давешнее прекрасное чувство.
«Супер-В» стоял как ни в чем ни бывало на том же месте и без ценника, правда, начищенный, как и все остальные мотоциклы.
– За сколько отдадите? – спросил Игорь у того же, что и в прошлый раз, продавца.
– Сто сорок пять тысяч, меньше никак, он в закупке золотым вышел, – устало ответил тот, конечно не узнав посетителя, и после паузы добавил: – Если что, на «лайтнинг» посмотрите, он дешевле, но ничем не хуже…
Глава 8
Как же давно это было! Сегодня Игорь уже не Нерв, и той жизни с ленивыми выходными нет, как, впрочем, и холостяцкой вольницы, и лучшего приятеля Михи рядом. Он-то выдержал, остался. А Игорь пытается справиться со своим кризисом и недовольством жены.
Сегодня предстояло вывести мотоцикл из гаража после долгого перерыва.
– Давно не виделись, «Супер-В», – улыбнулся Кремов, – наверное, со времен моего лейтенантства. Как ты?
Сейчас мотоцикл, безусловно, выразил бы обиду и пожаловался на одиночество. Шутка ли, два с половиной года заточения в темном боксе, без дорог, без ветра, без побед над уличными конкурентами – немудрено обидеться, но, предвкушая скорый выезд на волю, «СВ» предпочел тактично промолчать.
Из брошенной на пол тяжеленной сумки Игорь достал канистру свежего моторного масла, новый аккумулятор, баллончики со смазками и приступил к работе. Через час, нетерпеливо вжикнув стартером, «Супер-В» запустил двигатель, а в душе Кремова затрепетало что-то, будто вернулась из прошлого и обняла с улыбкой первая любовь.
Глава 9
«Супер В» под глухой рокот двигателя носил хозяина по улицам Западного Мегаполиса. Это было бесцельное блуждание. Занятый невеселыми мыслями, Игорь не обращал внимания на маршрут – лишь бы ехать.
Пушистый слой дорожной пыли тонкой кисеей замутнял глянцевое отражение города в кривых поверхностях бензобака. Пузатые здания и скукоженные кроны деревьев, перемежаясь огнями вечерних витрин, скользили от приборного щитка до крышки заливной горловины, будто в старой кинопленке с муаром.
Два месяца новой жизни дались непросто, реальность встретила очередного простого смертного с прохладцей.
Ни в Улье, ни в «Нерве» Кремову не доводилось оставаться с ней один на один: его берегли как тонкий капризный инструмент, извлекая лишь по надобности. Даже самые страшные преступления били по восприятию Игоря точечно, отчего теперь казались немного нереальными, сказочными. После нырков в их пучины Нерв переваривал «послед» в комфортном кабинете и мало-помалу заштопывал прорехи, оставленные страхом в сердце. Игорь всегда имел достаточно времени для этого и никогда не озадачивался насущными проблемами.
Уволившись с «полного пансиона», он словно очутился в параллельном мире. Сначала закончились деньги, затем прежние друзья. С поиском работы не заладилось, боссы видели в нем очередного раба, что было неприемлемо категорически. Начали открываться простые истины: он рядовое быдло, весьма далекое от кормушки; цена ему грош и воспринимают его не так, как хочется; прошлое никого не интересует, людям интересно, чем он полезен для них здесь и сейчас…
Подкатило разочарование. Никому больше не требовались подвиги Нерва, никто слыхом не слыхивал об их ценности и элементарно не понимал, почему вообще кто-то мог получать деньги за дурацкое самобичевание. Интересно, как использовали бы скрипку Николо Амати мясники на скотобойне, попади она туда божьим промыслом? Точно не знает никто, но скрипкой на скотобойне Игорь себя чувствовал все больше.
В сознании замаячили пораженческие настроения. Сожаление по поводу ухода из отдела, тоска по сытым временам и жалость к себе, бедному, затянули партию убогой душевной мелодии.
Где же справедливость?!
Игорь ощущал детское негодование: почему судьба на его честный и совестливый Поступок – уход из прогнившего Нерва – отплатила черной неблагодарностью?
Вот оно, вот! Полезло. Рассуждения о Боге, который тебя оценит и своей безграничной силой одарит достойным будущим. Ну и деньгами, и каменьями драгоценными… Противно.
Куда деваться от этой дряни, неужели он один такой?
Давеча, шагая по улице, Игорь заметил бомжа, развалившегося на тротуаре. Тот спокойно, с достоинством ел грязное яблоко. Случайно пересеклись взглядами. Нерв распознал в бомже интеллектуала не самого последнего порядка – очень умные и слегка печальные глаза. Моментально в голове выстроилась картинка его, Кремова, конца: задумчиво любуясь закатом, он будет так же поедать подобранные объедки и размышлять о несовершенстве мира, погружаясь в собственный декаданс. Не будет гонки за баблом, не будет сделок с совестью и общественной несправедливости… но и взамен этой гадости ничего не будет.
Замигала лампочка «топливо», стало совсем тоскливо. Утром ХАЭН беспристрастно известил о низком уровне средств на счету. Мог и не утруждаться, за неделю постоянных напоминаний Игорь уже на атомном уровне усвоил это. Но критически низкий не значит нулевой, следовательно, «Супер-В» заправить еще можно.
На ближайшей АЗС царили запустение и тишина. Неугомонные стритракеры наполнили баки ржавых корыт еще вечером и теперь надрывали движки кое-где по улицам и переулкам. Таксисты, откатав на буме закрывающихся баров, сейчас дремали у вокзалов и отелей. Автопарочки предавались любви в глухих тупиках.
Игорь не спеша, с наслаждением подкатил к бензоколонке, поставил мотоцикл на боковую подставку и направился в ярко освещенный зал. Заспанная девушка оператор, зевая, флегматично выбила чек и с отвращением ударила по кнопке отпуска бензина.
Пока топливо под урчание насоса заливалось в «Супер-В», у соседней колонки затормозил мотоциклист на потрепанной двухсотке с ящиком, колхозно притороченным к сиденью резинками и крючками. На задней стенке ящика красовалась надпись «Пуля» и номер телефона. «Доставка», – догадался Игорь.
– Здорово! – приветствовал он курьера.
– Хай, – охотно отозвался тот, – классный у тебя аппарат, я тоже такой планировал купить, но потом передумал: говорят, у них «мозги» горят часто.
Сразу стало понятно, что парень из числа любителей поболтать. Пыльная экипировка и видавший виды транспорт давно просились в утиль, так что настоящей причиной, по которой он до сих пор не поменял их, была конечно же нищета, а никакие не «мозги», да и не изъяны «Супер-В» вообще.
– Всегда хотел узнать, каково это – работать курьером? – спросил Игорь, внешне соглашаясь с ним.
– Собачья работа, – театрально вздохнул собеседник, – ни прилечь, ни поесть спокойно, а платят гроши!
Ему потрафило отношение Игоря к версии с «мозгами». В таких случаях Нерв без труда ощущал благодарность собеседника, пусть даже оба знали, что это игра в поддавки.
Спонтанно родилась идея: мотоцикл есть, времени пока навалом, а вдруг?
Пашка, как представился курьер, не отказался от стаканчика кофе – и вот под неодобрительный взгляд оператора, потревоженной в очередной раз, они с Игорем уже беседуют на лавке для отдыха заправщиков.
– Работа интересная, но постоянно на ногах, – размеренно начал Пашка, – заказы разные, можно пиццу возить, а можно что-нибудь несъедобное, документы например. У кого мотоциклы мощные, те вообще на межгород ходят и в день могут больше двух штук срубать чистыми. Девка у нас одна на литре – может, видел, мелькает частенько тут? – Игорь отрицательно помотал головой. – Так вот, – не смутился рассказчик, – она возит какие-то важные пакеты, видимо, имеет солидные бабки, на кобыле хромой не подъедешь!
Тут на ХАЭН Пашке позвонили, он принял через наушник, уверенно заявил, что «сломался», отключил связь и подмигнул Кремову:
– Диспетчер. Я уже сегодня и так наработался, харэ.
Он еще долго рассказывал Игорю всевозможные истории, быстро скатившись к своей персоне и позабыв о первоначальной теме. К концу повествования утомленный Кремов знал о новом знакомце массу вещей, абсолютно ненужных и, откровенно говоря, неинтересных, но кофе бодрил и сглаживал раздражение. Теперь Игорь почти верил, что стоит попробовать с этой работой, лишь бы Лана не воспротивилась.
Она в последнее время все принимала в штыки, заводилась по каждому поводу. Кажется, переживала его увольнение особенно тяжело. Сегодня жена осталась у родителей, обидевшись на какой-то пустяк. С ними Игорь не общался вообще, поэтому Лана оказалась вне доступа, свой ХАЭН выключила.
Горько. Стоило бы поговорить с ней, обсудить все, но не складывалось. Он пообещал себе исправить это прямо завтра.
Но это завтра, а пока – сон и воронка параллельной реальности.
…На мостике тихо и темно, автомат самостоятельно корректирует полет, экипаж отдыхает в каютах. Игорь идет по узкому коридору к аппаратному столу, чтобы развалиться в удобном штурманском кресле и полюбоваться пейзажем через панорамное остекление. Еще на подходе к морю разноцветных огоньков, сверкающих на аппаратном, он останавливается, захваченный открывшимся видом: над станцией нависает голубая, в разводах белых облаков, планета. Край гигантского шара контрастно оттеняет черную космическую бездну. Из-за бортовой гравитации на миг создается иллюзия, будто станция падает вниз, сорвавшись с Земли, по коже пробегают непрошеные мурашки.
– Лейтенант? – неожиданно раздается голос из ближайшего кресла.
Игорь не заметил в темноте командира экипажа, наверняка любовавшегося тем же видом.
– Не спится? Проходите на штурманское, оно еще час будет свободно.
Командир, однако, смотрит не на землю, а куда-то выше. Игорь следует его примеру. Прямо над их головами тройкой лиловых тюльпанов зияют сопла космического клипера. Пристыкованный к станции, тот несется по орбите даже не «на спине», а «вверх ногами».
– Наше будущее, – произносит командир. – Не многие понимают, зачем нужен космос. Десятилетиями люди выращивают кристаллы, фотографируют звезды, устраивают опыты уровня третьего класса начальной школы. А вот он, – командир взглядом указывает на клипер, – ключ к новым далеким мирам.
Солнце показывается из-под дуги земного горизонта, ярко освещая «ключ». Серебряной цировкой вспыхивают кольца на кромках сопел, загнутые концы коротких крыльев и высокий вертикальный киль – снежно-белые – размываются на фоне океанов, облаков и континентов, на фюзеляже под большим углом угадываются красные буквы «СССР».
– Как ваши успехи в психических опытах? Слышал, вы проявляете недюжинные способности, – интересуется командир.
Игорь неопределенно пожимает плечами, уклоняясь от разговора на тему. Уже сейчас очевидна ее сакральность. Тихие коридоры института и проницательные преподаватели с вкрадчивыми голосами никак не вязались с мечтами молодого поколения о покорении космоса. Это заставляло лейтенанта скрывать принадлежность к касте Нервов. Командир далеко не юноша, но и ему открываться не хотелось. Вдруг неправильно истолкует?
– Вы зря смущаетесь, – улыбается тот, – я понимаю, что орбита и космонавтика не первое ваше призвание, но и не последнее, поверьте.
Игорь искренне благодарит его. Остаток времени они не отрываясь созерцают восхитительную панораму космоса и Земли с застывшим на ее фоне клипером…
Глава 10
Утром стало ясно, что Лана не приедет, ее ХАЭН по-прежнему не принимал входящих.
Игорь написал сообщение о предстоящей командировке, о том, что скучает. По правде, никакой командировки не планировалось, но Лана наверняка приободрится, поймет, что муж старается, ищет возможности заработать, и оттает. Пора бы уже.
Открыв холодильник, Игорь слегка залип на баночке темно-синего цвета, затем достал кусок сыру и быстро захлопнул дверцу. Сейчас было проще справиться с собой, сил доставало. Баланс выравнивался, мысли пришли в порядок, по пунктам ясно, чем заняться: поговорить с женой, попробовать новую работу. Зачем вмешивать Хижэ Клур? Он для крайних случаев.
Внутри все же неспокойно.
Глаза пробежали по новостной ленте. Все как обычно: на одном из ребисовых рудников что-то рвануло, столько-то погибших, столько-то пострадавших; в Молчановке распотрошили очередную инкассаторскую машину, инкассаторы погибли, «полиция ведет расследование»; компания БММ выпустила новый шикарный лимузин (под новостью тысячи «компетентных» комментариев от тех, кто его никогда даже не потрогает во сне); известная порнозвезда возмущена неприличным намеком, брошенным семь лет назад в ее адрес каким-то политиком; ученые выяснили, как продлить жизнь с помощью ежедневного прикладывания к темени предметов розового цвета; волейбольный чемпионат вышел на финишную прямую, определились фавориты и аутсайдеры…
Порывистым движением Игорь вырубил ХАЭН, от чтения ленты настроение стремительно падало ниже самой низкой отметки. Он не мог объяснить себе, почему новости вызывают рвотный рефлекс.
Например, известия о движении проекта «Ариэль» одноименной компании живо занимали общество от нижних до верхних слоев. Шутка ли: яйцеголовые почти построили секс-робота, способного полностью заменить человека. В сети несложно отыскать видео, где испытатели потели с прототипами на кушетках и выглядело это очень натурально. Ариэли стонали и подмахивали почище иных актрис. Осталось отладить искусственный интеллект и встроить функцию приготовления кофе после полового акта. Перспективы поражали – сколько же несчастных одиночек обретут радость бытия! Ариэли смогут прогуливаться с хозяевами по променадам, впопад отвечать на вопросы и даже шутить! Количество самоубийств снизится на порядок, разовьется целая прикладная индустрия: хочешь Ариэль с лицом и голосом своей школьной училки в ее лучшие годы – пожалуйста! Хочешь копию жены друга – не проблема! На одном и том же ариэлевском шасси с помощью сменных лиц и гибких настроек можно организовать целую коллекцию объектов вожделения!
«Красота! Среди бегущих первых нет и отстающих!..» – пришли Игорю в голову строчки из какой-то древне-лохматой песни позабытого всеми певца. Но в то же время разило от «Ариэля» чем-то жутким. Может, предрассудки? Может, но представить себе электрическую Лану Нерв не мог.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?